Форум » Наши дома и квартиры » Дом Bloodscream'a 0.1 » Ответить

Дом Bloodscream'a 0.1

Bloodscream: Довольно выразительный старый дом, однако с не очень ухоженным садом. Внутри довольно уютно, правда местами пыльно, в некоторых углах даже можно встретить свисающую паутину, если присмотреться. 2 этажа, холл, гостиная, 3 спальни, кухня, столовая,кабинет.

Ответов - 3

Renard Noir: [Вторая игра] Происходило нечто странное. Этот однообразный водоворот событий, которые, смертные зовут буднями, а те, кто не ощущают их так же, зовут эти дни рутиной. Довольно редко, но случается так, что даже для тех, для кого время тянется бесконечно медленно, и невероятно быстро одновременно, растягивая минуты часами, а день воспринимая за час, случаются события, позволяющие хоть немного вернутся в верное течение времени. Но верное не для тех, кто привык планировать свой бессмысленный день действуя по одной и той же схеме, а верное в ощущениях самого бессмертного существа. Словно внутреннее чувство, которое нельзя не приобрести, живя столь долго, и живя вечно. На тёмной стороне города, той, о которой знают немногие живые, которая живет, разлагаясь и обновляясь из ночи в ночь, происходил ряд загадочных событий. Один день назад. Линкольн Парк 7. Здание, которое не знало ухода около трёх десятков лет, однако в нем всё равно, на протяжении всего времени существования, жили люди. И не только. Сабина поднималась по ступеням на пятый этаж, созерцая облезлую краску на стенах, исписанных ключами от квартир, аэрозольными баллончиками, маркерами или просто простым карандашом. Эти надписи имели смысл, который отражал не только человеческую глупость, но и человеческую безразличность к тому, что их окружает. Поднявшись на этаж, Соре прошла на квартирную площадку, как всегда бесшумно и легко. Интересовавшая её дверь, не сильно отличавшаяся по оформлению от стен этого воплощения отчаяния, была прямиком на пути. Постучавшись в неё, два раза отрывисто, Сабина ощутила изнутри квартиры запах разложения, и чего-то ещё. Чего-то непонятного, ядовитого, отвратного. И отвратность эта заключалась не в самом запахе, и тому спектру смерти, что он передавал, а в том, что этот запах из себя представлял, подобно послевкусию ужасных событий. Дверь оказалась открытой, легко поддавшись после нажатия на ручку. Соре вошла внутрь, выпуская смешанный смрад яда и разложения в коридор. Окна квартиры были закрашены черной краской, от чего в ней было ещё темнее, ведь за этими скрытыми от солнечного света окнами уже давно горели ночные огни. Войдя в спальню, Сабина увидела на кровати далеко не приятную картину. На застеленной постели лежало тело. Его кожа была цвета целой палитры оттенков, начиная от бледно-голубого, и оканчивая тёмно-фиолетовыми пятнами. Кожа эта отваливалась от трупа лоскутами, обнажая его гниющую плоть, а кисти и ступни уже были изъедены червями и крысами. Однако присмотревшись, Сабина заметила, что насекомые заполонили уже всё мёртвое тело, медленно но уверенно пожирая его. Могло показаться, что одежда, уже проеденная червями, на самом деле являлась одеялом, которым были укрыты эти останки. Однако дело было в том, что труп был настолько обезображенным и лишенным формы, что та одежда, в которую он был одет, уже была на несколько размеров больше для его нынешних габаритов. Сабина развернулась, и быстро вышла из этой комнаты, чьи стены, пол, потолок, каждая вещь, казалось, была пропитана этим ужасным запахом. Сегодня. Если случается то, чему объяснения найти нельзя, нужно обратиться к тому, кто будет знать ответы на вопросы. Или же сможет их отыскать. В городе был один подобный человек. Точнее, человеком назвать его было нельзя. Одиннадцать часов вечера. Вампирская община знала практически о каждом сородиче, и имея связь хотя бы с одним из ключевых лиц по сбору информации, можно отыскать всё что угодно, и кого угодно. Соре когда то знала этого вампира, и было довольно приятным неожиданный факт того, что он был на данный момент именно в этом городе. А быть может, это его рук дело? Сабина подъехала к мрачному дому, который вполне можно было принять за заброшенный. Посмотрев на окна, выходившие на сторону въезда, она вышла из автомобиля, закрыв его на блокировку. После чего, она двинулась ко входу в дом. Он знает о том, что у него гости.

Bloodscream: Первый пост Холод в его доме был сродни холоду в сердце. И только сухие крылья давно погибших мотыльков на подоконниках и старые письма напоминали вампиру о былом родстве с людьми. Однако странные видения преследовали его последнее время, особенно в те ночи, когда ущербная луна пряталась за облаками. Но ужас уже несколько веков не имел власти над ним и он прекрасно понимал, что они значат. На следующую ночь удивил своим визитом Ян Штраус, молодой и вспыльчивый вампир из общины в сопровождении парочки безликих упырей в серых костюмах. Он очень долго возмущался и махал руками, выдавая кучу разрозненной информации, которую по началу сложно было как то логически собрать воедино. Но все таки, когда он умолк и с ноткой безысходности и злости рухнул в кресло деревянными подлокотниками, украшенными красивой витиеватой резьбой, Бладскриму удалось осмыслить то, чем был так ужасно взволнован молодой вампир. - А что говорят в общине по поводу Чумы? - Ты же понимаешь, что вся эта чертовщина получила большую огласку! Что они могут говорить? Да они вот вот в штаны себе наложат! А я говорил, что это вирус! Это чертов вирус, понимаешь? Люди как крысы переносят его в себе, он то им не страшен! А мы гнием за живо! - Ян поперхнувшись, вскочил с кресла, - А ты! Тебе конечно же насрать! Тебе то вирус не страшен! - Заткнись, ты прекрасно знаешь, что это не так! - рявкнул Бладскрим. Ян промолчал, лишь стиснул зубы и отвернулся к пыльному окну. Он старался не развивать в голове мысли, пропитанные подозрением. Вампиры из общины и так прыгают выше головы, чтобы разобраться в причинах и следствиях, а кое кто уже впал в паранойю и подозревает всех. И своих и чужих. Не стоило наверное начинать с этого. Молодой вампир немного помолчав, развернулся, пожал плечами в ответ и направился к выходу. Сейчас Ян напомнил себе того, кем бы был он сейчас не став вампиром в свое время: старого сутулого человека, многие одноклассники и друзья которого уже умерли. Ему изо дня в день приходилось мучительно напрягаться, чтобы подобные мысли как можно реже приходили ему в голову, чтобы не рухнул карточный домик его внутреннего величия, с таким трудом возводимый в течении всей недолгой, но хлопотной вампирской жизни. Бладскрим тоже почувствовал это. Во всяком случе Ян поймал его взгляд. Затем дверь за молодым вампиром закрылась и Бладскрим снова остался один. Правда на сей раз ненадолго, с обыкновением мысленно подметил себе он.

Renard Noir: - Простите меня, мсье, но мы не могли ли видится раньше? Это был солнечный день. Я помню всё до малейших деталей. Я помню голубей, которые осторожно ходили рядом. Помню отбивавшиеся от стекла разбитой бутылки блики солнца, и тёмное пятно разлившегося вина на мощеном тротуаре. Булочник расхваливал свой товар, стоя за прилавком своего магазина, выходящего прямиком на улицу. Было довольно жарко, и мне было больно стоять на раскаленной брусчатке. Потому я переминалась с ноги на ногу, стараясь не упустить тот заточенный плоский кусок камня - первое орудие убийства, созданное мной. - Ну подождите, мсье, прошу вас! Разве не вы сын знатного господина Лабатье, что живет на юге города, прямиком на Улице Орхидей? Я помню голос Наставника. Его имени я никогда не знала, однако тогда, оно не было для меня интересно. Помню интонацию его произношения. Произношение... Лишь спустя множество лет я поняла, что он не был французом от рождения. Мой наставник... Я до сих пор теряюсь в догадках о не только от вопросов кем он был, но и от незнания того, как наши судьбы пересеклись. И был ли он причастен к тому, кем я родилась. Хорошо, что слишком много времени прошло, что бы эти вопросы больше не могли лишать мой разум покоя. - Это моя дочь. Не стесняйся, Сабин. Я стояла у него за спиной, и не думала ни о чем, кроме как о жажде. Жажде ощутить настоящий вкус крови. Всё то время я питалась кровью крыс, собак, свиней и птиц, и я понимала, что это не то, что нужно было мне. Я хотела настоящей пищи и знала, что рано или поздно мой разум помутнеет, а мои действия будут направлены лишь на удовлетворение разрушающей изнутри жажды. И тогда пострадают многие, пострадаю я. Тогда, я не понимала, зачем он сдерживал меня. - Возможно, вы её помните. Разве я не приглашал вас на её четвертый день рождения? Ведь это было совсем недавно! Он взял меня за смуглое плечо, и притянул, поставив перед собой. Его ладони лежали у меня на плечах. Перед моими глазами был лишь кожаный пояс собеседника. Я помню, что Наставник никогда не рассказывал мне о том, где и как он потерял свой мизинец на правой руке. Он никогда не говорил со мной, если это не было необходимым для моих тренировок. Всегда обращался со мной как со зверем. Я никогда не забуду отвращение, которое выражал его взгляд, падая на меня. Но всё же он продолжал учить меня, словно оттачивая клинок, созданный из столь смертельного сплава, что этот сплав был недостоин существования. Наши дни. Сабина неспешно прошла по крыльцу дома Бладскрима, и вошла в отворённую заранее дверь. Она ощутила сильный запах сырости, которым был пропитан дом. Ощущала она его ещё подъезжая к обители вампира, но внутри пахло куда сильнее. Однако подобные запахи не являлись теми, что могли отвлекать или сбивать с ясности рассудок, потому Соре неспешно двинулась дальше, не заметив хозяина на пороге. - Почему же мы стоим? Я предлагаю пройтись в "Чайную Розу". Я знаю как мы сможем быстро срезать дорогу. Расскажите мне пока, как поживает ваша прелестная супруга с дочерьми? Мы двинулись вниз по тротуару. Я слушала всё, о чем говорил мой Наставник, беседуя со своим "другом". Я вникала во все психологические приемы, которые он использовал для того, что бы отвлечь его от лишних вопросов, как он избегал прямых ответов не вызывая подозрений, как он заставлял его чувствовать себя в относительной безопасности. Потому что после всего этого, он у меня спросит, что я извлекла из его речей, и смогу ли я так. И если я не буду прилежной ученицей, то он пристегнет меня к крыше своего дома, и оставит там на несколько дней под палящим солнцем, без возможности питаться, и каждый день будет навещать меня для того, что бы выбить из меня остатки жалости, к себе и другим. Поднявшись по лестнице, Сабина без труда нашла дверь, ведущую к хозяину дома. Поскольку из неё вышло трое человек. Точнее, это были не люди, а вампир в сопровождении двух собственных упырей. Дампир ощутила это, как и вампир ощутил её природу. Они остановились друг на против друга. Соре смотрела с каменным выражением лица на Яна Штраусса, и её взгляда не было видно из под солнцезащитных очков, которые стали не только защитой глаз от солнечного света, но и элементом имиджа Сабины. Именно потому, даже поздним вечером, она была в них. Штраусс сначала расстерялся, бегло окинув девушку взглядом. Он знал кто она такая, и на миг, возможно, даже рассчитал, смогут ли гули задержать киллера на достаточное время для того, что бы он смог успеть скрыться. Однако осознав, что Лиса пришла не за ним, осторожно прошел дальше, огибая Соре, и указав рукой своим приспешникам о том, что бы обошли её так же. Сабина проследила поворотом головы за удалявшимся вампиром. - Судя по всему, вчерашний случай был не единственным. - Отметила она про себя, после чего так же бесшумно, как и всегда, вошла в комнату, из которой вышли вампир и гули. Сабина молча смотрела на Бладскрима, уже успев окинуть взглядом комнату, и по профессиональной привычке отметить окружающую обстановку в свою пользу. Он был вампиром - потому у него всегда было что сказать. Первым. Сабина прислонилась спиной к стене возле двери, в которой вошла, и стала ожидать того, что произнесёт вампир в знак приветствия гости. Бладскрим был достаточно умён, и не тратился бы на пустые вопросы. Однако Сабина всё же решила озвучить цель своего визита, для простоты налаживания отношений, проигнорировав его приветствие. - Ещё никогда вы, вампиры, не умирали так, как умер мой источник. Вчера. Что ты знаешь об этом? - Ледяным тоном произнесла дампир, не спуская глаз со своего собеседника.



полная версия страницы