Форум » Наши дома и квартиры » Особняк Крамеров 0.1 » Ответить

Особняк Крамеров 0.1

Ermittler: [more][/more] Уютный дом в стиле неоклассицизма расположен в «спальном» районе Нью-Йорка, Статен-Айленде, особняком от соседних домов. Достаточно большой особняк окружает лес, будто защищая его от чрезмерно любопытных личностей. С лицевой стороны участок кажется небольшим, но позади сооружения нашлось место и для бассейна, и парковочные места для автомобилей, не считая беседки и просто мечты ландшафтного дизайнера в саду. За стенами множество просторных комнат, выдержанных в пастельных тонах и обставленных со вкусом. Пространства вполне достаточно для большой семьи, не считая домашней живности.

Ответов - 30

Electricity: Агентство недвижимости "Prime" 0.1 ---> - Не-а, Крамер, не видела. Я видела замечательную проводку, высокие потолки и большие окна! Дом, он ведь тоже мужского рода, а я мужчин не по фасаду и лепнине выбираю… - Рассмеявшись, одаренная обошла Эриха и прижалась к его обнаженной спине, обнимая. – Хочу в этой комнате огромную кровать. Чтобы у тебя было, куда от меня убегать жаркими ночами. О, деньги прямо сейчас перечислить, или продолжим делать вид, что мы еще поняли друг друга и поторгуемся? Эль продолжала хохотать, найдя идеальный способ поделиться с миром переполняющими ее эмоциями, самым настоящим, простым человеческим счастьем. Кажется, они даже позабыли об агенте, следующим за ними попятах, но это было поправимо. Как это обычно и бывает, обоих охватило чувство беспокойства, что ИХ дом захочет купить другой покупатель, причем, сиюминутно же, поэтому с подписанием бумаг было решено не тянуть. И только когда пара покинула агентство недвижимости, скрепив все необходимые документы своими подписями, это всепоглощающее чувство отступило. Его место заняло другое – этот потрясающий момент, когда ты направляешься в строительный магазин, попутно вызванивая всех знакомых мастеров, еще даже не подозревая, какими «веселыми» бывают ремонты. Впрочем, в случае педантичного Эриха, и творческой натуры Эль – курьезы были неизбежны в любом случае. ~ 1 месяц спустя - Эрих! Эрих Рихард Крамер! Да оторвись же ты от картины, этот гвоздь ее все равно не удержит! Ну Эри-и-и-их! Одаренная прекрасно понимала, что либо Агент одолеет гвоздь, либо гвоздь одолеет Агента, и тогда придется переклеивать обои на всей стене. Поэтому и решила предпочесть более менее здоровой пище – жутко калорийные ребрышки, в пряном соусе, которые сейчас заботливо дожаривала на гриле. Рядом с Эль живописно восседал Джи, глядя на хозяйку с неподдельным интересом: пес все не хотел верить, что вся та еда, которой теперь она заботливо кормила их семью, была сделана девушкой собственноручно. Так как он был весьма габаритен, то происходящее на гриле действо мог наблюдать даже свысока, но все равно не верил. - Где подвох, лучше признайся сразу, я все равно найду! - Ты же сам вчера видел, как я их мариновала. Или это не ты прибежал первым, когда я поскользнулась на куске пленки и вспомнила весь свой запас японских слов? Благо, блюдо не уронила. - Ну, то, что у тебя с координацией плохо, я знаю. Но чтоб с плитой вдруг стало хорошо… - Слушай, Лего для канала Дискавери! Я на тебя посмотрю, если ты пару недель поживешь один на один с Эрихом. Сам за плиту станешь, если он тебя пару раз смажет. - А вот этого не надо! Я натурал, чтоб ты знала! - Какие мы нежные, пока в Интернет не выйдем. Надо, друг мой, надо. Ты же не хочешь уже в свой первый День Рождения скрипеть так, будто раритетный R2D2? - Да ну тебя, женщина. Лучше бы покормила! Эллоусис удовлетворенно ухмыльнулась, глядя на тяжелый вдох собаки. Да-да, эта собака и не такое может. Хозяйка же ее синхронизировала не с братьями меньшими, а с собой, так что и мимика соответствующая. За энтузиазм ее лохматый друг получил на дегустацию первую порцию лакомства, и Эль, в который раз, поразилась своим рефлексам. Видя то, с каким энтузиазмом робот разжевывает кости, никогда поражаться не устанешь. Ведь милый друг человека ни один раз собственной хозяйке руки прокусывал, по ее же личному распоряжению. Когда у девушки был период затяжной депрессии, это было единственным способом вернуть ее в человеческую реальность и не дать раствориться в сети. Так что, за свою безопасность одаренная была более чем спокойна, пока Джи рядом: он кардинально отличался способом мышления от собак, попросту потому, что думал подобно человеку и поэтому никогда бы не стал глупо бросаться на руку напавшего, или что-то в этом роде. Он бы молниеносно быстро, как и подобает машинам, сообразил план, и даже если в ходе него была вероятность, что хозяева пострадают, пес бы выбрал ту стратегию, в которой наибольшая вероятность благополучного исхода для их жизни. - Если гора не идет ко мне, я пойду к ней, и присвою этому упрямому вулкану какое-то убийственное имя. Переложив ребрышки на блюдо, Эль потушила в гриле огонь, и, приведя свою импровизированную кухню в порядок, отнесла их главное блюдо на большой обеденный стол в столовой. Там уже был и гарнир, и приборы, все, кроме холодного пива с бокалами, которые совсем скоро нашли свое место. Эллоусис ловко разобралась с последующими приятными хлопотами, после чего сняла фартук и направилась ступать на тропу войны. Вооружившись шваброй, разумеется. Девушка настигла своего мужчину врасплох, и с самодовольной ухмылкой воспользовалась этой ситуацией, грозно постучав ручкой от швабры по стене, в паре сантиметров от картины. - Господин барон, я пришла торжественно оповестить Вас, что сегодня у нас день простой, земной кухни, и свиные ребрышки стынут на столе. А теперь переведу: при всей моей любви к тебе, Эрих, если ты не повернешься к картине своей подтянутой попой, а ко мне передом, то пеняй на себя. Я вооружена! Сзади, бесшумно подкравшись, Эль оповестил о своем присутствии Джи, который ловко обогнул ее, и с легкостью поставил лапы на треть ступень лестницы, из-за чего та заметно дрогнула. Мог ли Крамер подумать, что когда-то его будут требовать к столу на ребрышки, причем не леди, робким голоском, а грозный 20-ти электрокинетик, с роботом-псом? Вряд ли. Как и Эллоусис никогда и представить не могла, что будет угрожать шваброй, которой собственноручно убирала(!) их дом, самому настоящему агенту и барону по совместительству, который для нее просто Эррь. Единственное, что можно предположить – они оба, точно, хотя бы раз представляли себя в собственном уютном доме, рядом с любимым человеком, а детали были не важны. Мечты сбываются, если в них по-настоящему верить. А тем временем брюнетка решила пустить в ход последний аргумент, взглядом попросив собаку отойти в сторону, после чего быстро забралась на бедную стремянку, прижавшись к немцу. - Эрих, ну ты же истинный немец, неужели позволишь бокалу нагреться, и перестать быть с пивом одной температуры? Ну, пойде-е-ем. Я же могу начать к тебе приставать прямо сейчас, а не после ужина, и тогда мы вместе упадем, Эррь. Хотя бы оцени мою новую сорочку... Одета + прическа: click here

Ermittler: - Scheiße! – с чувством выругался барон, окидывая свирепым взглядом картину, которая в пятьдесят пятый раз не устраивала его своим соседством с роскошной стеной. Ирония судьбы! Спецагент, который не раз выполнял сложнейшие, невероятные операции, прибегал к удивительной сноровке – и вот пожалуйста, он не может справиться с обычной картиной: то свет падает не так, как хотелось бы, то изящная рама не параллельна полу, то узор на шелковых обоях закрывается невыгодным образом… И сейчас, когда казалось бы, стратегия разработана, все мелочи учтены, как назло вылез неприятный момент – на несколько сантиметров картина отклонилась от центра стены влево. Испытывая жгучую ярость к художнику, молотку и неудачно расположившимся сегодня звездам, Крамер пообещал себе в следующий раз выбрать такую работу, которая либо закроет всю стену полностью, либо найдет себе пристанище в укромном уголке их большого дома, и не будет портить ему настроение своим неидеальным положением. Пусть время, прожитое с Эль, для которой порядок – слово не только устаревшее, но и ругательное, пошло Эриху на пользу и он перестал быть педантом во многих мелочах, но что касалось расположения предметов интерьера в гостиной – тут он неистово боролся за каждый миллиметр гармонии в период меблировки их гнезда. В тот момент, когда он в очередной раз поднялся на стремянку, чтобы испытать судьбу и попробовать опять перевесить картину, на горизонте появилась самая настоящая угроза в лице Эль и швабры в ее руке. Реакцией на внезапный монолог девушки стало резкое превращение мужчины из Эриха в Рихарда буквально в ту секунду, когда он поворачивался к ней лицом. Спрыгнув с лестницы уже в другом своем обличье, он рассмеялся, положил инструменты на ступеньку и, подхватив возлюбленную на руки, закружил ее по комнате довольно быстро и вовсе не безопасно. Наконец опустив ее на обратно на пол, он быстро и дерзко поцеловал ее глубокое декольте, подмигнул и довольный, будто сытый кот, промурлыкал: - Сорочка бесподобна, нет слов. Но без нее ты мне нравишься больше. Шучу-шучу, обедать я сегодня буду свиными ребрышками, так и быть. – все еще улыбаясь, он просто и легко схватил Эль за руку и повел ее за собой, идя на запах прямо в столовую. - Скажи мне, свет очей моих, почему не снаружи? Я предлагаю перенести наши ребрышки с пивом в беседку, поближе к бассейну и подальше от механического любителя кусать меня за пятки. – по-прежнему, ураганом, мужчина пронесся от комнаты к выходу во двор, захватив с собой на этот раз не только возлюбленную, но и все, что находилось на столе. С ловкостью, которой позавидовал бы любой циркач, он играючи расставил все внутри беседки, сделал большой глоток холодного пива и, расслабленно устроившись на скамье с подушками, по-хозяйски, довольным взглядом осмотрел фасад их дома. Весь первый этаж можно было считать полностью обжитым и обустроенным, как и часть второго, но пустовало до сих пор еще несколько комнат, в которые, после того, как Эль случайно назвала их детскими, Крамер не заходил ни разу и даже не планировал их интерьер. Его взор остановился как раз на том ряде окон, которые еще не были украшены тюлями, будто упрекая его, понуро смотрели пустыми коробками стен наружу. Вздохнув, он потянулся к блюду с ребрышками, тем временем осторожно интересуясь у девушки: - Ты довольна нашим особняком? Внешний вид: click here

Electricity: - Потому что я надела полупрозрачную сорочку, в которой у меня мерзнет попа, - Эль скривилась в ехидной ухмылке, когда Крамер, словно вихрь, прошелся по дому и потянул ее на улицу. Собственно, сопротивляться было глупо и бесполезно, но сама ситуация девушку очень забавляла. В ее планах на вечер был ужин, в теплом доме, плавно переходящий в еще более приятное занятие в гостиной у камина. Но, если немец хочет усложнить ей задание, то пусть, так будет только интереснее. В конце концов, в случае чего, за сохранность ее попы отвечает теперь именно он, пусть этого пока не знает. Так что, захватив свой излюбленный, громадный плед, который мечтала купить, наверное, с самого детства, Эль незамедлительно последовала за мужчиной, ели успев прыгнуть в балетки. Все же, в таком заведенном состоянии Рихард был весьма полезен, так как, видимо, просто не замечал, что делает, и делал абсолютно все, что нужно было. Сейчас, например, сам накрыл на стол, причем так быстро, что Эллоусис даже предложить помощь не успела. За то успела удобно умоститься в беседке, укутавшись в плед, и предусмотрительно начала раскладывать ребрышки на блюда, чтобы ее любимый педант не пачкал руки. Тем временем Эрих по-хозяйски рассматривал их дом, и девушка из любопытства проследила за взглядом его голубых глаз, от чего улыбка вновь вернулась на ее лицо. О, как можно было забыть этот момент? Тогда они ходили, точнее даже летали по только что приобретенному дому, и вслух рассуждали, где и что будет. Так уж получилось, что на втором этаже помимо спальни, было еще несколько помещений, которые просто идеально подходили для детских, в силу своего подходящего размера, огромного количества света, и еще кучи деталей. Проще говоря, стоило Эль войти туда, как одаренная отчетливо ощутила, что здесь бы без всякого страха уложила бы их ребенка спать, настолько уютно было и спокойно в этих помещениях. Именно в этих, так как в планах Эль всегда было несколько карапузов, а тут еще и такая энергетика. И, разумеется, не подумав, она произнесла свои мысли вслух, оповестив мужчину, что, ей очень нравятся эти «детские комнаты». Стоит отдать должное Агенту, он продержался молодцом всю дорогу до лестницы, но не трудно было догадаться, какие эмоции бушевали в его душе. Было бы смешно, не будь так грустно. С того самого дня брюнетку дико мучил вопрос, в чем же, собственно, проблема? Это же дети, да, можно не спешить их заводить, но как их можно не хотеть? Лично ее, как существо, которое до сих пор не поняло многих человеческих тонкостей, в силу весьма веских обстоятельств, всегда горела желанием узнать, как же такое чудо природы получается. Как в ее случае можно было не завидовать девушкам, которые точно не могли сомневаться в своем человеческом происхождении, походив девять месяцев с милым пузиком, а после прижимая к сердцу розовощекого карапуза, так искреннее их любящего? Впрочем, такие желания были как раз в стиле Эль, наивными и не лишенными сказочных моментов, но будто бы она и других своих «особенных» желаний раньше не добивалась, не смотря на «неожиданно» возникшие неприятные моменты. В общем, можно опустить детали. Сейчас Эрих задал ей просто идеальный вопрос, воспользовавшись которым, можно было выведать то, что лишало ее сна долгий месяц. Ну, в то время как Крамер этим не занимался. Мило улыбнувшись, девушка, собрав в кулак всю свою аккуратность, стала срезать с ребер ароматное мясо, нарочно затягивая паузу. Когда же она, наконец, попробовала приготовленное собственноручно блюдо, Эллоусис подняла глаза на немца, после чего перевела взгляд на особняк. - Конечно, довольна! Он получился просто…нереальным, что ли. Раньше я думала, что семейные дома, это как те клоны, которыми заставлены целые районы в Нью-Йорке, и есть еще замки с поздравительных открыток, в которых либо члены королевской семьи живут, либо это музей. А у нас вышел самый настоящий сказочный дворец внешне, а внутри – уютное семейное гнездышко. Даже не вериться, до сих пор, что мы здесь живем… Ты не перестаешь изменять мою жизнь в лучшую сторону, Рихард. Скоро уже не буду знать, как тебя отблагодарить, любимый. Эль не сдержалась, потянувшись, чтобы поцеловать мужчину, в щеку, после чего вернулась на тепленькое место, и отправила в рот еще кусочек ароматного мяса. И тут пришло время, как бы невзначай добавить куда более важную часть ее ответа. - Но есть одна проблема. Мне все равно, как-то, не спокойно по ночам. Просто эти комнаты, которые остались на втором этаже, там ведь даже света нет. Скажи честно, это из-за того, что я называла их детскими? – Делая вид, что это абсолютно посредственный для нее вопрос, девушка продолжила. – Серьезно, Крамер, ну вырвалось у меня. Просто, когда я маленькая была, мы постоянно переезжали, и той самой, детской комнаты, с яркими обоями, на которые можно вешать все, что захочешь, причудливой детской мебелью и далее по списку, у меня никогда не было, а здесь просто идеальный вариант. Хотя… Я давно хотела у тебя спросить, а как ты относишься к детям? И, даже не побоюсь этого ужасного слова, свадьбе? Только не впадай в панику, я просто спрашиваю. Не все же тебе из меня секретные данные вытягивать, мой агент. С огромным удовольствием Эль макнула кусочек свежей моркови в соус для барбекю, и блаженно облизала его, после чего быстро захрустела ею. Вот как можно отказать невинному взгляду этих голубых глаз, с такой непосредственностью глядящих прямо на тебя? Да никак, и Эллоусис этим нагло пользовалась.

Ermittler: Рано или поздно эта беседа должна была состояться, но Рихард намеренно оттягивал данный момент, понимая, что такой разговор может в корне изменить отношение к нему. Он уже обжигался на теме детей и свадьбы, поэтому не стремился подставляться снова, однако сейчас Эль практически прижала его к стене, заставляя отвечать не только умело выстроенными фразами, тоном, но и мимикой, завораживающим взглядом, и просто отвернуться или промолчать он не мог, было бы слишком грубо. Дождавшись, когда девушка скажет все, что ей хотелось, он тихо выдохнул, заметно помрачнел, отложил еду в сторону, сделал крупный глоток пива и, сначала бросив короткий взгляд на те пресловутые комнаты, затем повернулся к Эль полностью, негромко начав: - Не хочется портить чудесный вечер, но раз так… - барон опустил голову, чувствуя себя неуютно в этой беседке, где расстояние до собеседницы было минимальным, и отрывисто добавил: - Мы не так давно встречаемся, чтобы обсуждать уже все эти вопросы… - еще одна попытка уйти от разговора, но Рихард заранее знал, что и она обречена на провал, одаренная продолжала ждать. И тут, полностью осознав, что загнан в угол, немец вспылил. Поднявшись с места, он сделал несколько шагов прочь от беседки, затем резко развернулся, вернулся обратно, внимательно посмотрел на девушку и со вздохом уселся на прежнее место, не зная куда деть руки, которые заметно выдавали его волнение. Стоило сменить внешность, в образе барона было куда проще оставаться сдержанным, и даже в этом плане Эль застала его врасплох. Рихард был беззащитен, он не умел скрывать свои чувства – в этом виде он никогда не тренировал свою мимику и эмоции, не проводил часы перед зеркалом и на сложных переговорах, не занимался собой так, как в образе Эриха. Поэтому его досаду, переживание, возмущение, даже оттенок страха можно было легко читать по глазам и выражению лица. Захотелось вдруг закурить, но поход за сигаретой в дом означал бы капитуляцию и трусливый побег. Собрав волю в кулак, он, все еще оставаясь на эмоциях, начал заново: - Эллоусис, я могу дать тебе практически все. Крепкую любовь, искреннюю страсть, нежность, заботу, ласку, деньги, связи, образование, работу, роскошные автомобили, дома, интересный отдых, путешествия, друзей – все что угодно, но не семью. Это вне моей компетенции. Не по адресу. Извини. Свадьбы, дети – это не ко мне. – он выдохнул, делая короткую паузу, и пытаясь убрать каплю агрессии из голоса, продолжил: - Черт, я даже не представлял, что в свои двадцать ты уже серьезно задумываешься о таких вещах. Рановато, разве нет? Хорошо, я вижу по глазам, что дело в чем-то другом… Планы на будущее? Будущее? – последнее слово звучало громче и выше по тональности, Эрих чуть не сорвался на крик. Он вновь подскочил, на этот раз прижался спиной к балке в проеме беседки и покачал головой, тоскливо улыбнувшись: - Со мной нельзя строить будущее. Я что говорил тебе? Я живу настоящим. Потому что я завтра, послезавтра, через неделю или месяц умру с гораздо большей вероятностью, чем все остальные твои знакомые, Эль. Ты знаешь, до какого возраста доживали все мои предшественники на месте, которое я занимаю? Тридцать один год. Однажды был рекорд, тридцать пять. Здорово, да? А теперь представь, окей, состоялась свадьба, и в один прекрасный день ты превращаешься в молодую вдову с маленькими детьми на руках, тебе приходится растить их без отца и сначала лгать, что папа в длительной командировке, а затем вновь погибать сердцем, уже более взрослым им рассказывая правду, а по ночам засыпая со слезами на глазах и проклиная весь этот мир. Ты думаешь, я преувеличиваю? Ты не представляешь, сколько таких историй семей своих убитых коллег я видел. Я смертник, Эля, и за это мне платят такие огромные деньги, которые я в жизни бы, будучи простым дипломатом, не заработал. Но дело не только в деньгах. Я нужен стране, целому народу, понимаешь? Я творю историю, я спасаю сотни жизней. Это важно. Мне. На пенсию у нас не уходят, как таковой пенсии толком и нет, так как платить ее обычно некому, только вдовам. – он затих, опустил голову и уставился взглядом в деревянный пол. Облизнул пересохшие губы, постарался прикрыть затягивающую пустоту где-то в области груди и чуть тише продолжил: - Это первое. Второе… Знаешь, я ведь когда-то был помолвлен… – он с некоторым вызовом в глазах уставился на Эль, но тут же вновь как-то поник, - Она очень хотела ребенка от меня, это было чуть ли не навязчивой идеей, и поэтому мы решили попробовать до свадьбы. В середине срока у нее случился выкидыш, ребенок был мертвым, и врачи сказали, что это моя вина. Сказали, что у меня что-то с хромосомами, что мои гены не годятся, что я бракованный и скорее всего, это из-за моей мутации, из-за биокинеза. Сказали, что я не гожусь для отцовства и не способен иметь детей. Через три дня она расторгнула помолвку и уехала без каких-либо объяснений. Мы встречались больше года. Для меня с моим образом жизни это огромный срок. Вот и вторая, пожалуй, основная причина, Эль. Ты выбрала бракованного парня. Мутация даром не проходит, силы – далеко не всегда просто подарок. Приходится чем-то платить. – он казался совсем подавленным, голос звучал в несколько раз тише, чем в самом начале ответа, и, медленно опустившись обратно на скамью, Рихард, не глядя на возлюбленную, грустно улыбнулся сам себе. - Не верится, конечно, что я физически не могу быть отцом. Это как-то… странно. Но последняя причина – я не умею обращаться с детьми. Я не представляю, как себя вести в роли главы семейства, у меня не было примера в детстве. Точнее, был, но таким быть я не хочу. А воспитывать детей – невероятно сложная миссия. Ты знаешь, если я что-то делаю, то делаю отлично, либо не берусь вовсе. Не хочу подвести в самый важный момент. Вот и все, Эль. Надеюсь, ты довольна исчерпывающим ответом… - он наконец поднял на нее глаза, молча и покорно ожидая ее действий.

Electricity: - Рихард, успокойся, пожалуйста… Эль молча поднялась со своего места, на секунду застыв в нерешительности. Впрочем, чего бояться? Лучше сделать, а потом жалеть. Поэтому девушка, набравшись смелости, села куда ближе к любимому, сразу же укрыв его частью пледа, будто желая взять под свое крыло. Эрих нравился ей в этом обличии, в первую очередь тем, что так он был действительно настоящим, не стеснялся своих эмоций и мог, пусть очень редко, но побыть не идеальным, не неуязвимым. В такие моменты Эллоусис надо было не только душу, но и сердце с разумом продать машинам, чтобы удержать себя от желания мужчину обнять. Может, сейчас, по «сценарию» этой сцены, она должна была устроить истерику или что-то вроде, громко хлопнув дверью, но об этом девушка даже не успела подумать. Вместо, она, не терпя никаких противоречий, притянула блондина к себе, крепко обнимая. - Ты, конечно, молодец, что там быстро решил все для нас двоих. Только твоя логика изначально не верна. Если ты так решительно настроен, умирать в свой тридцать один год, то зачем мы прошли через знакомства с нашими родными, построили этот дом, вообще, зачем мы начали отношения? Выходит, вдовой ты меня оставлять не хочешь, а раз мы не женаты – можно умирать? Я тебя растрою, дорогой: не выйдет, - Усмехнувшись, девушка мельком покосилась на Рихарда, даже и не думая его отпускать из объятий. - А сейчас расстрою тебя еще больше. С какой стати ты решил, что можешь стать частью этой статистики? У вас там все, что ли, сделаны по одному образцу, с твоими способностями и навыками? Почему-то я сомневаюсь. Эрих, ты шел на службу, чтобы служить своей стране, а не следовать примеру коллег и умереть в точный срок. Но, действительно, если ты настроился умереть на свой 31-й день рождения, то у тебя нет шансов, пора готовить гроб. Фыркнув, Эль отстранилась от Крамера, переведя взгляд на стол. Вдруг его содержимое стало настолько интересным, что удержаться от подробного исследования взглядом – просто не было сил. Проще говоря, нужно было за что-то зацепиться, чтобы удержать себя в руках. Не так-то просто бросаться подобными фразами, когда на дворе август-месяц, и до восьмого числа осталось всего пар дней. Может, одаренная не подала должной реакции на сказанное мужчиной, но внутри ее просто трясло, после сказанных ним слов. Пока что она сумела осмыслить только «первую причину», и это хватило для уничтожения энного количества нервных клеток и полной уверенности, что аппетит еще не скоро появиться. Настолько горько стало, сама уже не рада была, что начала этот разговор. - Если тебе так необходимо во что-то верить, то я скажу тебе, во что. Ты будешь жить. Сведешь еще с десяток шрамов, но доживешь до этих чертовых тридцати пяти лет, а потом найдешь себе должность для перевода. Ведь, если задуматься, есть же люди, которые отдают вам приказы, чем не хорошая должность, если так хочется помочь стране? И денег, думаю, даже больше, тем более с твоими заслугами, тебя с радостью повысят. Главное, ты целый. В общем, это даже не важно, важно лишь то, что у тебя есть все необходимое, чтобы выжить, не хватает только главного, что находится в голове, веры в это. Пойми, я рядом с тобой не потому что ты можешь мне что-то дать, что-то не можешь, а потому что я люблю тебя, мне не все равно, что будет с тобой через день, месяц, год. Да, я буду изводить тебя, убеждая, что все будет хорошо, постоянно, лучше уж мы расстанемся из-за этого, чем, если ты умрешь, убедив себя в необратимости этого, - Сделав небольшую паузу, одаренная устало потерла глаза. – Ты можешь меня бесконечно пугать рассказами о вдовах с детьми, открою тебе страшный секрет, я в такой семье и выросла, и смею тебя уверить – это не наш случай. Хотя бы потому, что мы не обычные люди, и если с тобой что-то случиться, я подниму такой кипишь, что мне еще доплатят, тебя возвращая. Эллоусис, даже не думая о том, что делает, взяла в руку бокал Эриха, и сделала небольшой глоток, после чего поморщилась так, будто свято была уверена, что в бокале лимонад. Это послужило стимулом поставить его обратно на стол, и хоть немного отвлечься. Девушка вздохнула, теперь понимая, что самое тяжелое лишь впереди. Теперь до нее дошел смысл сказанного немцем в самом конце, когда его пыл порядком остыл. Он не может иметь детей? Не может этого быть. Просто не может. - Ты никогда не говорил мне об этом... Мне очень жаль, что так получилось, но… Я не верю. Прости, но не верю. То, что сказал один врач, тем более, врач-человек – это не может быть приговором. В наше время, когда можно исправить практически все, это – не приговор. Да, в конце концов, Крамер, с твоей способностью ты наоборот должен быть плодовитее всех немцев вместе взятых, это даже я понимаю, без врачебного образования! Глупость какая-то, ничего не понимаю. Не смей называть себя бракованным, и думать так даже не смей! – Эллоусис вновь повернулась к мужчине, чтобы взглянуть ему в глаза, а после вмиг изменилась в лице, переведя взгляд куда-то в сторону. – Подожди… Нет, конечно, это ужасно, что у нее не получилось, но она не имела права так с тобой поступать. Наверное, и я не в праве такое говорить, но ты не думал, что она так вдруг исчезла – не просто так? Ладно, я не буду, если проблема действительно была в ней – ее жизнь накажет, а с тобой все в порядке, уже или будет, слышишь? Снова воспользовавшись своим пледовым преимуществом, девушка прильнула к немцу, бережно прижимая его к себе и мимолетно улыбнулась, радуясь, что их тяжелые монологи позади. Уже этот факт значит очень многое, и позволял вдохнуть свободно. Ну и пес с ними, теми комнатами, Джи то есть, пусть устроит там себе логово. Еще не пришло время решать их судьбу. - Эррь, когда-нибудь ты будешь замечательным папой, и мужем, и главой семьи по совместительству. Ты справляешься со всеми моими капризами, а я тот еще вечный ребенок, что тебе парочка маленьких карапузов? Готова поспорить, тех, кто уверен, что будет замечательным отцом – единицы, и далеко не они становиться лучшими папами в мире. Крамер, подними голову, жизнь может быть прекрасна, надо просто постараться! О, учти, если моя вдохновенная речь тебя не задела, я могу взять и доказать, ты же знаешь, - Выразительно взглянув Рихарду в глаза, Эль вдруг скинула руки, весьма эмоционально вспомнив о ребрышках и как бы невзначай добавила. – Я ведь обещала твоим родителям, так что берегись. Одаренная ободряюще улыбнулась, вновь опустив руки на плечи Рихарда, и со всей присущей ей нежностью поцеловала Агента в висок, не забыв при этом хорошенько прижать его к своему впечатляющему бюсту. Пусть для всех окружающих это было весьма двусмысленным явлением, и в преимуществе вызывало лишь пошлые мысли, но для самой Эль – это была высшая степень проявления своей любви и заботы. - Люблю тебя, и буду любить еще больше, если съешь ребрышки. Они почти остыли. Ты как? Может, возьмем что-нибудь с большим градусом, вместо пива? Я только за.

Ermittler: В который раз Крамер убедился в том, что встретил самую необычную девушку на свете. Вместо того, чтобы найти к чему прицепиться в его речи и либо обидеться, либо устроить ссору, либо просто сделать вид, что ничего не слышала (как обычно поступают представительницы прекрасного пола), вместо всего этого Эль поддерживала его, да еще как! Он застыл в изумлении, вслушиваясь в каждое ее слово и пока только взглядом излучая бесконечную благодарность. Она стремилась понять его, помочь ему, облегчить его переживания, совершенно бескорыстно, без каких-либо подарков взамен. Она любила его, как никто другой. И сейчас, молча и послушно слушая ее, Рихард понимал, насколько же одаренная дорога ему и как он счастлив быть рядом с ней. Выражение его лица изменилось, он был ошарашен внезапным озарением того, что эта девушка действительно самая удивительная из всех. Он смотрел на нее, как ребенок, ясным взглядом зеленых глаз, и губы постепенно приподнимались в улыбке. Настроение после стремительного падения ниже уровня моря теперь взлетало до небес. Чушь все это, что было в прошлом, он ведь живет настоящим, а его настоящее – это Эль. Целиком и полностью она заполнила его жизнь, стала смыслом существования, пришла к нему в мир и раскрасила его своими красками, такими же яркими, как она сама. Объятия, служившие не менее весомым доводом против уныния, согрели начавшее покрываться ледяной корочкой воспоминаний сердце, и немец, улыбнувшись уже увереннее, простодушно крепко обнял Эллоусис в ответ, в чувствах позабыв, что силенок у него немало. Когда послышался тихий звук наподобие хруста, Рихард ойкнул, извиняющеся поцеловал девушку в кончик носа и, усадив себе на колени, без каких-либо лишних вопросов принялся кормить ее ребрышками, заботливо и с любовью. Настроение поднялось до такой степени, что появился аппетит, и он отправлял кусочки мяса уже то девушке, то себе – поочередно, не забывая поить ее и себя пивом. К тяжелому разговору возвращаться не хотелось, поэтому мужчина ответил лишь на последнюю ее фразу: - Ты для меня крепче любого алкоголя. Но если хочешь – выпьем, с удовольствием, а не заливая горечь. Выпьем за нас, за наши грандиозные планы, за этот дом, за будущую семью Крамеров, которая будет жить здесь, растить детишек и копаться в саду… что, нет? Ты не будешь стоять кверху упругой попкой, пропалывая наши огурчики? Ах черт, Эля, не разрушай мою мечту! Еще скажи, что не будешь выдергивать мне морковку. – он рассмеялся, взъерошил ей, словно маленькой, волосы и поправил бесстыжую сорочку, задравшуюся у самых бедер. Ребрышки закончились, пиво тоже, время клонилось к вечеру, постепенно темнело и на улице становилось прохладнее. Заботливо укутав возлюбленную в плед, так, чтобы были прикрыты и ножки, он, все еще держа девушку у себя на коленях, положил голову ей на плечо, закрыл глаза и тихо произнес: - Завтра же начну работы в детских. И неважно, что будет дальше, будут ли они использованы по своему смыслу. Мы сделаем все возможное, правда? Начну проводить свет, а потом поедем вместе выбирать обои и мебель. Предлагаю сделать одну комнату в мальчишеском, а другую – в девчачьем стиле, чтобы уж точно не промахнуться. И не будем никуда торопиться, и никаких дизайнеров, все сделаем сами. И еще, знаешь, я уверен, если мы захотим, с детьми все получится. Потому что я сегодня окончательно убедился в том, что если и хочу прожить с кем-то всю отмеренную мне жизнь, то только с тобой. Черт, в образе Эриха я сказал бы это еще нескоро, так что оно к лучшему, что ты застала меня врасплох такой беседой в этом виде. Я могу наговорить еще много восторженных слов, полных любви и нежности, но вместо этого лучше… - Рихард загадочно улыбнулся, не договорил и в следующий же миг прильнул к губам девушки долгим, выражающим все его чувства, поцелуем.

Electricity: - Ооо, Крамер, ты бросаешь мне вызов? Рассмеявшись в ответ Рихарду, Эль мысленно представила себе, как эта картина будет выглядеть. Под фасадом дома появятся миловидные грядки, с теми или иными, но обязательно самыми оригинальными сортами овощей, в которых она будет что-то этакое, важное вершить, посредством миниатюрных лопатки и грабель. А в это время, вокруг бассейна будет носиться этот веселый и столь наивный мужчина, искреннее полагающий, что два их сорванца прыгают в воду, уже точно в последний разочек, и вот уже бегут переодеваться. И так будет продолжаться, пока она не отвернется и Рихард воспользуется моментом, чтобы к непоседам присоединиться, на время, отбросив роль отца в пользу звания такого же друга-хулигана. О, она уже видела, как направляется к троице, нагоняя страх и трепет, и сама не замечая, переходит в своих воспитательных мерах грань, отправляясь за этой толпой в погоню со шлангом наперевес... Стоп-стоп-стоп, до этого еще дожить надо! Пока Эль витала в своих фантазиях, ее успели укутать, чем Эрих еще раз доказал свою полную пригодность к исполнению родительского долга. Надо уметь так заговорить, а потом еще и запеленать. Мужчина, в свою очередь, умело пользовался моментом ее полной безоружности, решив поделиться своими мыслями, от чего на душе стало удивительно тепло и спокойно. Пускай пессимистический мысли его голову все еще не покинули, но, по крайней мере, больше не было того обреченного тона, когда речь заходила о детях. Это был большой шаг вперед и повод радоваться. Да, больше девушка не жалела, что начала этот тяжелый разговор. Благодаря нему все стало на свои места, и еще одним острым углом в их совместной жизни стало меньше. Рихард не дал ей ответить, буквально закрыв рот страстным поцелуем, и ничего против, в общем-то, Эллоусис не имела. Разве что руки были надежно спрятаны под пледом, и не было возможности ответить немцу в полной мере. За то одаренная вложила в этот поцелуй все, что хотела дать мужчине сейчас, поддержку, понимание, и ту любовь, о которой говорила парой минут ранее. С того самого момента, когда этот коварный Агент облачился в белоснежную рубашку, пуговицы которой так тяжело поддавались пальцам, девушка была абсолютно уверена в своих чувствах и ни разу не усомнилась, что Эрих – именно тот мужчина, ее единственный. Эль даже не задумывалась, кто, если не он. Это произошло на уровне ощущений, не подвластных человеческой воле, к тому же после Рихард сделал для нее то, о чем она и мечтать не могла, окончательно убедив ее в правильности выбора. С тех самых пор, Эллоусис была абсолютно уверена, что не преодолимых трудностей в жизни не бывает, главное верить, что твоя цель – реальна, и более чем достижима. Девушка с трудом сумела оторваться от губ любимого, лишь затем, что воздуха катастрофически не хватало, и нужен был хотя бы один небольшой его глоток. Освободив руки, Эль обвила ими шею Рихарда, и с неподдельным интересом заглянула в его глаза, бесстыже демонстрируя пляшущий в ее голубых глазах огонек. - Вместо этого лучше напомни мне, какие сильные у тебя руки, или нам придется заказывать новую беседку. Явно намекая на то, что пора бы уже переместить в дом, Эль склонилась над шеей мужчины, жадно припав к ней, оставляя на столь желанном теле немца поцелуй за поцелуем. Уверенно, она добралась до своей следующей жертвы, взяв мочку уха в рот и даже чуть прикусив ее, вновь намекая, что лучше бы Рихарду поторопиться.

Ermittler: Рихард прекрасно понимал подобного рода намеки, и ответная его реакция не заставила себя ждать – он легко и ловко подхватил девушку на руки, поднялся и, вновь отвлекая ее горячим поцелуем, направился в дом, остановившись прямо в гостиной, где их ждал такой широкий и притягательный кожаный диван. Усевшись поудобнее, он избавил одним движением Эль от пледа, следующим – от сорочки, и, любуясь с улыбкой почти полностью обнаженным телом, обладательница которого по-хозяйски восседала на его коленях, Крамер впился в ее губы, жадно, настойчиво и страстно. Она заводила его без каких-либо усилий, казалось, он сам всегда наготове, всегда желает ее, и сейчас, полностью переключившись с разговора в беседке на мысли о предстоящей перспективе провести бурную ночь, немец хитро улыбнулся, на миг отстранившись от одаренной, прикусил ее за ушко в ответ на прошлое ее посягательство и жарко выдохнул: - А я ведь хотел пригласить тебя в кино, но у нас почти каждый вечер заканчивается другим выбором. И мне это нравится. – мужчина подмигнул, заглядывая в ярко-голубые глаза и чувствуя, что сдерживаться ему непросто. В образе Рихарда он слабо контролировал свои эмоции, поэтому все его желание, вся страсть отражались на лице, во взгляде, и нетрудно было догадаться, чего именно он ожидал сейчас, в полумраке просторной комнаты их нового и очень уютного домика. Руки блуждали проверенными тропинками, весьма ощутимо прикасаясь именно к тем зонам, которые были наиболее чувствительны у девушки, и Крамер отвлекающим маневром еще больше распалял ее, покрывая поцелуями каждый сантиметр ее лица, крепче прижимая к себе. Ласки увеличивались в объеме становились все более страстными, и через несколько минут Рихард, изнывая и в то же время испытывая невероятное вожделение, чуть хрипловато прошептал: - Останемся здесь или хочешь куда-нибудь в другое место? Все будет как есть или добавить романтики? Всяких свечей, музыки, камина, лепестков, мороженого, сливок, клубники? У нас полная кухня разной вкуснятины. Могу обмазать тебя сырным соусом и посыпать картошкой фри. – он улыбнулся, остановил ладони на груди одаренной и добавил: - Я несу всякий бред, чтобы не сорваться раньше времени. Ты же знаешь, я совсем дикий в таком образе… - он сделал небольшую паузу в ласках, чтобы избавиться от майки, и поцеловав Эль в декольте, тихо рыкнул, будто подтверждая свои слова. «Хорошо, что она не умеет читать мысли, иначе пришлось бы краснеть в срочном порядке за то, что творится у меня в голове.» - с особым удовольствием поймал себя Крамер на такой мысли, в порыве страсти прикусил нежную кожу на шее и ощутив, с какой скоростью бьется пульс возлюбленной, торжествующе улыбнулся. Они находились в равном бедственном положении, утопая в собственном желании. Удивительно, но каждый раз у них все равно получалось совсем непохоже на предыдущие, и мужчине казалось, что так у них будет вечно, ведь они стоили друг друга по всем параметрам. - Как-нибудь в будущем прикупим бильярдный стол. Будешь обыгрывать меня в пул, а затем я буду брать у тебя реванш... - хитро прищурившись, прошептал он, вновь припадая к ее груди и покрывая ее короткими и быстрыми поцелуями.

Electricity: - Ты не совсем дикий, ты просто бессовестный! Может, Рихард сдерживался из лучших побуждений, но всякий раз это доводило Эль до самой настоящей ярости. Еще бы, ее мужчина, полуголый, распаленный, доводит ее до безумного желания, а потом вбивает себе что-то в голову и начинает сдерживаться! Тут уже девушка чувствовала себя самым настоящим охотником, которому так и хотелось дать своей жертве по голове дубинкой и утащить в пещеру. Впрочем, можно сделать это не столь старомодно. Крамер уже был без майки, и его джинсы будто манили одаренную к себе, страстным шепотом моля ее схватиться за жесткую ткань и расстегнуть молнию, а после, по возможности, не оторвать пуговицу и лишить немца последней спасительной преграды следом. Может, Эллоусис это особо никогда не останавливало и впредь, но у Эриха и их отношений был неоспоримый плюс – с ним брюнетка могла быть собой, а значит, не стесняясь воплощать все свои фантазии в реальности, и тем самым подталкивать мужчину к осуществлению его собственных. Благо, что их немногочисленные соседи решили не соваться к этой парочке еще в день их переезда, только лишь завидев на горизонте радостного Джи, с табличкой «Осторожно, очень злая собака» в зубах. - Мм, на гладкой зеленой поверхности бильярдного стола, в белом нижнем белье… Так, все, я сдаюсь! Шумно выдыхая, странно еще, как, не зарычав, Эллоусис впилась в губы Рихарда настойчивым поцелуем, в тот же момент с силой нажимая на его плечи, требуя немедленной смены их положения. Восседать на немце, в который бы раз это не происходило, было, особенным удовольствием. Такое эстетическое, оно невероятно соблазнительное своим прессом и остальными сексуальными мускулами, названия которых Эль никогда не могла и не сможет выучить из-за красочных наглядных примеров, удовольствие. И теперь, грозно нависая над Эрихом и наслаждаясь, какой эффект раз из раза производит на него ее обнаженный бюст, девушка ловкими, мастерскими движениями, которые за время их бурного романа успела отработать, расстегнула его джинсы. Дело было за малым, и тут одаренная буквально срывалась, в какие-то моменты даже грубо стягивая джинсы, а затем и нижнее белье с бедер Агента. Казалось, сегодня все стало с ног на голову, и дикость Рихарда передалась ей в полной мере, потому Эль плохо понимала что творит, в полной мере отдаваясь своим инстинктам. Будто обезумев, она склонилась над немцем, покрывая его шею поцелуями и не отказывая себе в желании в какой-то момент перейти черту и укусить объект ее самых смелых желаний, а после, будто извиняясь, спуститься ниже, блуждая губами по груди мужчины. Кажется, в какой-то момента Эллоусис заигралась настолько, что вернулась к губам одаренного и в своей страсти даже добилась первой крови этой ночью, немного прокусив его губу. - Знал бы ты, как дико я хочу вас обоих… Жарко прошептав это на ушко любимому, Эль нетерпеливо схватила мужчину за запястья, направляя его руки в нужном направлении. Честное слово, если бы он не избавил одаренную от белья прямо сейчас, то после немцу пришлось бы приложить немало усилий, чтобы заживить исцарапанную грудь. Благо, он вовремя понял надвигающуюся угрозу и выполнил желаемое, не смотря на свое желание сдержаться, настойчивость Эллоусис была здесь очень кстати. Теперь ничего не преграждало их наслаждению, и девушка поспешила воспользоваться предоставленной возможностью, напрочь забыв о всякой защите. Настолько одаренная привыкла, что достаточно одной таблетки утром, что об этих вещах и не думала толком, тем более, рядом с ней был тот еще педант. Но, видимо, в данный момент оба позабыли, что именно сейчас новоиспеченная мисс Крамер решила сделать перерыв в приеме препарата, чтобы гормоны пришли в норму. Наверное, они оба еще не отошли от разговора в беседке, в плане пережитых эмоций, тех переживаний, кои теперь вылились в безумное желание. Одним словом, об этом Эль даже не задумалась, сливаясь с мужчиной в единое целое. Она ни о чем не думала вовсе, поддаваясь столь сильным чувствам, нахлынувшим на нее сейчас, и сразу же начала двигаться достаточно быстро, все так же нетерпеливо, желая получить все и сразу. С Рихардом иначе и нельзя было, в постели их битва за ведущую роль никогда не прекращалась, и это позволяло испытать особенное наслаждение, вне зависимости от того, кто в итоге выиграет. Весьма быстро такое расслабленное, как ей казалось в данную минуту, положение мужчины, Эль надоело, и она потребовала решительных действий, потому решительно привлекла его внимание к возникшей проблеме, попросту впившись в грудь своим весьма опасным маникюром. Не сильно, правда, но ощутимо. Да, ей определенно нравилось доходить с этим мужчиной до крайностей, слышать его стоны, даже крики, которые он не мог сдерживать, когда доходил до пика удовольствия, в контрасте со сдержанным Эрихом это было словно преступление, которое она творила за спиной последнего. Пускай этот же факт пугал Эллоусис в самом начале их отношений, но сейчас просто сводил с ума, особенно когда она и так была заведена, а еще более будоражило сознание опасение того, что тот самый Эрих вдруг может появиться и застукать их, поймать на горячем. Эль никогда не делилась такими своими фантазиями с Агентом, так как в здравом уме такие «дополнения» ее, все же, немного пугали, но кто знает, что он сам придумает в следующий раз. Поэтому пока, раззадоривая себя весьма порочными мыслями девушка сполна наслаждалась близостью с ее мужчиной, все ускоряясь, и даже не предпринимая попыток сдержать восхищенные стоны.

Ermittler: Кто бы мог подумать, что на место когда-то случившегося признания Эли «мне кажется, я изменяю тебе с тобой же» придет такая невероятная страсть в адрес Рихарда, дикая и беспощадная. Девушка действительно сейчас вела себя настолько по-другому, что он на некоторое время упустил пальму первенства, и вся инициатива была отобрана хрупкой фигуркой и бюстом четвертого размера. И пока он приходил в себя, задыхаясь от невероятной скорости ее ласк и поцелуев, Эллоусис уже избавила его от всех деталей одежды и, отвлекая самыми выдающимися частями своего тела, вынудила его оказаться внутри. Все происходило так спонтанно, скомкано и жарко, что он не поспевал за проснувшейся в одаренной тигрицей, которая безжалостно царапала и еще сильнее прижималась к нему. - А как же… - он не договорил, утонув в накатившей на него волне ласк и с готовностью ответив на очередной поцелуй. Крамер хотел напомнить про банальные средства защиты, но в момент, когда она впилась ему ноготками в грудь, разум отключился, уступив место желаниям и инстинктам. Рявкнув, он резко сменил их положение, фактически бросив ее на пустовавший центр дивана и на этот раз овладев ею без ее помощи. В ушах звенел ритм собственного сердца и сказанные Элей слова ранее, мимолетная фраза, которая развилась в отличную идею. - Хочешь всех и сразу, да? – хитро сощурившись, почти прорычал Рихард, укусил ее за нижнюю губу в ответ, но без кровопролития, и проникнув особенно глубоко, в это самый момент сменил свой образ на барона. Однако конкретных изменений в темпе, силе и уровне страсти, которая сегодня зашкаливала, даже у сдержанного его амплуа сегодня не случилось – Эрих был так же безумен, как и Рихард, впрочем иначе и быть не могло, они же являлись одной личностью, как одна монета с разными сторонами. И пока орел-аристократ покрывал женское тело поцелуями, спускаясь к животу и ниже, уже у бедер он снова превратился в Рихарда, сделал глубокий вдох и принялся с еще большим, чем обычно, рвением доводить Эллоусис до оргазма, лаская ее самую эрогенную и самую желанную для него зону языком и губами, и иногда, когда коготки впивались в спину, даже чуть прикусывая. План Крамера был прост – немного успокоить разбушевавшуюся девушку, отправив ее на восьмое небо, а затем перехватить абсолютно всю инциативу в свои руки и играть уже с ней так, как ему вздумается. Для этого ему необходимо было во-первых, отвлечь ее, во-вторых, чуть охладиться самому, так как каждая мышца мускулистого тела уже дрожала от напряжения. Однако гениальной стратегии не суждено было сбыться – сегодня Эль была неумолима, и невероятным образом она избежала неминуемого блаженства от столь откровенных ласк, прекратив последние, кажется, небольшим электрическим разрядом. От этой маленькой встряски он снова стал Эрихом и упустил момент, когда одаренная вновь оказалась сверху. Усмехнувшись, он покачал головой, хитро прищурился и, пока они вновь не слились, потянулся было за заначкой в виде презервативов в кармане своих джинс, лежавших на полу неподалеку, но его действия либо расценили как попытку к побегу, либо просто сегодня у Эль было особое настроение, в любом случае он вновь почувствовал небольшой удар током, а после – слабую, но в данный момент приятную боль в области грудной клетки – похоже, ногти впились совсем глубоко. - Что, хочешь меня сильнее обычного? И на что ты готова сегодня? – хрипловато спросил он и улыбнулся, несколько раз сменив образ с Эриха на Рихарда и обратно, своего рода отвлекающий маневр, который отчего-то не сработал – он вновь почувствовал, что они стали единым целым, и требовательный поцелуй подтвердил это. - Ремонт почти окончен, силы прибавились, да? – почти неслышно добавил немец, чувствуя, что вновь теряет искру разума и уподобляется животному. Она сводила его с ума. - Чему же вас учат в школе... - одними губами произнес мужчина, крепче прижав Эллоусис к себе и решив, что лучше всего будет поддержать ее, принялся помогать добиваться наиболее сильных и приятных ощущений, активизировавшись и осыпав ее очередной порцией ласк, правда лежа на спине это было не слишком удобно.

Electricity: - Значит так, да? Наверное, немец испытал незабываемые ощущения, потому как сказать, что Эль не ожидала такого поворота событий – не сказать ничего. Впрочем, может своим появлением Эрих и заставил ее испугаться, по той же причине, гласящей «Я изменяю тебе с тобой же», но очень быстро эти эмоции сменили другими, еще более яркими. Теперь уж дороги назад не было, ведь что скрывать, такой поворот событий так же бывал в милой головке брюнетки, и далеко не в разделе главных страхов. Если нет ничего хуже, чем быть застуканной на месте преступления, но угроза секса с ними двумя, в качестве «наказания» - весьма и весьма неплохое предложение, возбуждающее предложение, да что там, в данный момент такое предложение окончательно свело с ума. А Эрих тем временем продолжал болтать, но одаренную его слова лишь забавляли, только подстрекая к более решительным действиям, чтобы сделать эту ночь самой необычной. Она сама не понимала, что с ней происходит и откуда такое безумное рвение, возможно, этому причиной послужили слова Крамера о его опасной работе, а может, окончательно взбесили его попытки себя сдерживать, Эль никогда не отличалась логичной последовательностью в своем поведении. Да и какая разница? Сейчас девушку волновали лишь ее тайные желания, возможность воплотить которые, наконец, представилась и то, какое удовольствие это доставил Рихарду. А это будет удовольствие, брюнетка не сомневалась. - Эрих! – Девушка не сдержалась, стиснув зубы, не то бы действительно зарычала. Она хотела добавить что-то еще, но слова предательски разбегались, не позволяя сложить хоть какое-то предложение. А ведь стоило рассказать ему, что все дальнейшие попытки ее оставить будут тщетны, и если не прекратит сейчас же – будет связан и наказ, прямо так, в рифму. Жестоко наказан. С этими мыслями одаренная лукаво усмехнулась, резко схватив руки немца и прижав их дивану прямо над головой того, воспользовавшись его замешательством, а после с огромным удовольствием его поцеловала, получая немалое удовольствие от лицезрения его в роли жертвы. Никогда бы не подумала, что Хоулеттское воспитание проявиться именно так. - Ты просто невероятно сексуален в такой позе. Окровавленный, заведенный и такой хороший… Арр, роль злодейки мне по вкусу! Не сдержавшись, девушка снова нанесла своему мужчине небольшую травму, бесстыже укусив его обнаженную шею. И так же резко поднялась, откинув тем самым волосы с лица и оперлась руками о грудь немца, начав двигаться еще отчаяннее, быстрее. Эль не отводила взгляда от любимого, наслаждаясь теми эмоциями, которые с такой легкостью сейчас читались по его лицу, телу, вплоть до того момента, когда все поплыло и девушка была вынуждена зажмуриться, полностью поддавшись нахлынувшему на нее пику удовольствия. Но стоило ей хоть немного взять себя в руки, Эллоусис не продолжила изводить Рихарда, вместо этого смерив его похотливым взглядом и потянувшись к бутылке, стоявшей на журнальном столике, на расстоянии вытянутой руки. Когда такой желанный, крепкий виски оказался в руках, девушка быстро сняла крышку и сделала крупный глоток, не скрывая своего наслаждения. После этого, она выжидающе взглянула на Крамера, чуть склонив голову на бок. - Жарко, любимый? Будто издеваясь, она медленно протянула бутылку мужчине, желая, если не довести его до ярости, то напоить, и довести до этого состояния спустя какое-то время. В любом случае, этот диван не был столь дорог, чтобы не пожертвовать им ради такого, грядущего удовольствия.

Ermittler: От бутылки виски довольно быстро ничего не осталось – немец осушил ее полностью, за несколько глотков, не отрываясь от основного своего занятия. За этот вечер, незаметно перетекший в ночь, они освободились от всех запасов алкоголя, оба хлестали его, будто воду, не соблюдая ни нормы, ни градус, ни культуру его употребления. Кажется, парочка решила проверить сегодня друг друга не только на прочность, но и на стойкость и выдержку, и пока все еще побеждал Крамер, вновь превратившийся в Рихарда, он выпил в несколько раз больше девушки, но продолжал доводить ее до безумия, подтверждая пословицу «мастерство не пропьешь». Они не могли насытиться друг другом, и спонтанно перемещались по дому, меняя комнаты и пару раз даже намереваясь выглянуть во двор, но благо немец вовремя вспоминал о том, в каком они виде и состоянии, и вновь увлекал Эль за собой и под себя. Иногда в затуманенном страстью и алкоголем сознании мелькала удивленная мысль, какой же сюрприз будет ждать его на день рождения, если сейчас они вытворяют такое. Через несколько дней, видимо, им придется изрядно постараться, чтобы переплюнуть все, что творилось и продолжает происходить сегодня. Через неопределенное количество времени, когда оба были уже более чем пьяны, а ночь полностью накрыла город темнотой, Крамер подал не слишком здравую идею продолжить в бассейне. Мало того, что снаружи было достаточно прохладно, так еще и пребывание в воде могло стать опасным, однако они добрались до дворика, но дальше беседки не продвинулись, и там разбудив соседей несколько раз весьма нескромными вскриками, сделали небольшую передышку и чудесным образом снова оказались в доме, на этот раз в их спальне. Достигнуть комнаты в их общем состоянии было фактически невозможно, поэтому повторять такой подвиг, вновь спустившись куда-то, они не решились, обосновались на излюбленной и уже ко всему привыкшей кровати и продолжили упиваться любовью и страстью. Финальный аккорд ознаменовался внезапным появлением еще одной бутылки, на этот раз рома, на тумбочке Эль, и последующим ее распитием. Далее, после пулеметной очереди ласк, особенно откровенных со стороны девушки, Эрих, а сейчас он был именно им, полностью сдался, несколько раз признавшись, что безумно любит ее, трижды сделав ей предложение и пообещав, что детей у них будет как можно больше, лишь бы она не останавливалась и подарила ему очередное, но максимально острое мгновение. Завтра вряд ли кто-то из них будет помнить обо всем сказанном, так как оба держались в сознании на чистом энтузиазме и дикой страсти, так внезапно охватившей их обоих. Интересно было бы выяснить, кто кого заразил ею, так как сомнений в заразности подобного состояния не было, но сейчас, когда оба пребывали в каком-то особенном измерении, где не существовало ничего, кроме двух тел и желания владеть друг другом полностью, сейчас их меньше всего волновали причины подобного сексуального срыва. Воздержанием они с первых дней не грешили, но похоже, все дело было в том, что они действительно каждый день вновь и заново влюблялись друг в друга, и чувства просто не успевали остыть, наоборот, приумножаясь и подогреваясь регулярно. В сегодняшней битве сердец и тел победила Эль, воспользовавшись удобным случаем и применив сильнейшее оружие против чувствительного немца. И, глотая воздух сразу и помногу, Крамер широко раскрытыми глазами смотрел куда-то сквозь одаренную, подрагивая и издавая особенные полустоны каждый раз, когда она к нему прикасалась. Эль начала это состязание, и сама же закончила его, и после того, как Рихард более-менее пришел в сознание, он понял лишь то, что девушка лежит на его груди, и они все еще остаются единым целым, хотя все самое чудесное произошло несколько мгновений назад. Облизнув пересохшие губы, он заботливо переложил возлюбленную рядом на подушки, прикрыл ее разгоряченное тело и, обняв ее под одеялом, сам уткнулся лицом в ее грудь, так и уснув, спокойно и быстро, и перед тем, как забыться, он в который раз за ночь прошептал заветные слова на родном языке.

Electricity: Утро началось весьма живописно. Из открытого окна по спальне приятно разносилась утренняя прохлада, заставляя влюбленную пару то и дело перетягивать на себя одеяло, не желая, чтобы какая-то часть тела оказалась на «холоде», коим казалось все, вне теплой кровати. И это же окно послужило причиной пробуждения Эль, стоило лишь, какому-то незадачливому водителю пронеслись за ним на всех парах, от чего двигатель автомобиля издавал такие гневные рыки, что с чутким слухом одаренной, умноженном на эхо в чугунной, с похмелья, голове, не могло остаться без внимания. Уж очень нехотя, она заставила себя оторвать голову от подушки, чтобы попросту оглядеть и понять, где, собственно, находиться. Память, будто рукой сняло, пусть так и не говорят, но так бывает, если за вечер осушить месячный запас минибара. Если ух Крамер влиял на нее с высоты своего возраста, то делал это «глобально», в то время как влияние Эль было эпизодично, то если достигало немца, то он абсолютно и полностью терял голову. Видимо, что-то подобное и произошло этой ночью, но Эллоусис с трудом припоминала окончание их разговора в беседке, не говоря уже о произошедшем в доме. Как и предполагалось, первым, что ее сонные голубые глазены узрели, была макушка Эриха, лицо которого утопало в ее обнаженном бюсте. Судя по всему, это лицо было вполне блаженным, так как выбраться из объятий мужчины оказалось совсем не просто. Когда же Агент сонно распластался на белоснежных подушках, девушка не сдержала улыбки, не смотря на головную боль: он выглядел настолько уставшим, что попытка его разбудить казалась ужасным преступлением. Потому одаренная решила отправиться в ванную сама, дав любимому возможность выспаться. - Ух, ты. Не знаю, что случилось этой ночью, но судя по результату – экзамен на Хоулетта я сдала. Из зеркала на брюнетку глядело ее отражение, щедро приправленное признаниями Рихарда в любви, и, казалось бы, надо прийти в женский ужас и потребовать компенсации, но к тому времени Альказельцер уже был принят, и единственным, что осталось от утреннего пробуждение, было приятной усталостью по всему телу. Наверное, впервые, она чувствовала себя полностью удовлетворенной и абсолютно равнодушной ко всем раздражителям, ничего не могло испортить ее замечательное настроение, взявшееся неизвестно откуда и все усиливающееся. О, а стоило войти в душевую кабинку и открыть пузырек с земляничным гелем для душа, как Эль вовсе забылась от беспричинного счастья. Очнулась девушка лишь, когда случайно задела смеситель рукой, и на голову ненавязчиво хлынул поток ледяной воды. Тоже хорошо, сразу же проснулась! Далее путь лежал к тому же зеркалу, где брюнетка принялась производить те самые манипуляции, кои обычно занимают от тридцати минут до трех часов, в лучшем случае, и абсолютно не поддаются мужской логике. В процессе нанесения очередного крема в перерывах между волшебными кусочками льда из ромашкового чая, девушка краем глаза заметила пластинку противозачаточных таблеток, поймав себя на мысли, что надо бы принять одну, но вовремя вспомнила о перерыве и вполне беззаботно захлопнула дверцу шкафчика, даже не задумавшись о весьма явной вещи. Еще надо было нанести легкий макияж, в таком-то настроении – нужно быть просто неотразимой! Следующие полчаса прошли на кухне, куда Эль, не хуже настоящего шпиона, пробралась через спальню. В спальню девушка вернулась с подносом, на котором издавал невероятные ароматы завтрак, предназначенный специально для немца. Он остался дожидаться хозяина на прикроватной тумбочке, в то время как Эллоусис ловко забралась на кровать, и со своим фирменным упрямством принялась будить Агента. Для начала, мужчина был поцелован, нежно позван по имени, но это особого результата не принесло, что дало зеленый свет более активным действиям. И начались они с бодрого переворота Крамера на спину, в таком сонном состоянии он был послушней плюшевой игрушки, и это просто дико умиляло его палача, который, не теряя времени, забрался на жертву верхом и со всем своим энтузиазмом принялся беднягу мучить. - Просыпайся, спящий красавец! Я не порядочная принцесса, поэтому перед тем, как поцеловать – могу воспользоваться твоим положением, так и знай! Оу, Крамер! – Выразительно протянув столь полюбившуюся фамилию любимого, Эль чуть сменила свою позицию, спустившись ниже. – Я же чувствую, что ты мне рад! Ну… Какая-то часть тебя точно. О, и я могу с ней договориться, хочешь проверить? На полном серьезе одаренная слезла с летающего в облаках мужчины, и самым наглым и бессердечным образом стала стягивать с его одеяло, желая добраться до куда более действенного, лицензионного пульта управления им.

Ermittler: Крепкий здоровый сон подвергался серьезной опасности – сначала доносились призывы, затем появилась тяжелая артиллерия в виде горячего, фантастически пахнущего завтрака, но немец в своем светловолосом и голубоглазом образе продолжал упрямо бороться за каждую минуту сладкой дремы, еще спросонья не понимая, зачем ему вообще вставать. Зато в следующие несколько мгновений подобного рода сомнения отпали, когда рядом вновь послышался голос Эль, он ощутил, как она возвышается на нем и угрожающе покушается на… - Нет-нет-нет-нет! Эля! Пожалуйста! – он подскочил, и ловко, словно мокрое мыло в душе, выскользнул из-под девушки, перебравшись на другую сторону кровати и судорожно обмотав одеялом бедра. От таких резких движений разболелась многострадальная голова, он тяжело выдохнул и устало оперся щекой о спинку кровати, грустными, будто у овчарки, глазами уставившись на одаренную, однако помимо печали в них светилась любовь и скрытый хитрый огонек. - Хорошая моя, давай потише, ладно? У меня голова сейчас взорвется. Можешь прикрыть окно или вдарить хорошенько молнией по дороге, чтобы оттуда все исчезли? И пожалуйста, никакого продолжения ночного безумия, у меня все тело болит… Особенно нижняя его часть, да… - Крамер забавно поморщился, прикрыл глаза, с трудом вспоминая, в каких позах и на каких поверхностях они вчера только не были. Приподняв правое веко он с интересом принялся разглядывать девушку, явно одобряя ее сорочку и легкий макияж. Сам-то он выглядел сейчас наверняка более чем смешно – взъерошенный, помятый, потрепанный, с диким похмельем, кстати о последнем… - Любимая, не найдется ли для меня чего-то чудотворного и исцеляющего от такого количества алкоголя, мною уничтоженного? Ну зачем мы столько пили вчера… - он сокрушенно вздохнул, весьма правдоподобно закатив голубые глаза к потолку и едва заметно улыбнулся. - Я восхищаюсь тобой, электрическая моя, как ты еще ходишь после всего? Как у тебя вообще это получается? – Рихард непроизвольно опустил взгляд ниже талии и коварно усмехнулся. Ничего больше не спрашивая, опасаясь получить по и без того больной голове, он медленно сполз обратно на подушки, сладко потянулся и поманил к себе одаренную. Стоило ей только приблизиться, как он резко превратился из невинного сонного немца в настоящего демона и, утащив ее за собой под одеяло, он вслепую прошелся губами от губ до груди, вынырнул обратно наружу, рассмеялся, укусил девушку за ушко и перекатился обратно на свою сторону, чтобы попробовать все, что источало чудесный аромат на его тумбочке. - Будешь со мной? Ну пожалуйста, присоединяйся, тебе кушать надо. После такого забега… - он улыбнулся, отправляя в рот кусочек бутерброда и запивая его стаканом сока. - Я ведь дождусь своего альказельцера, ты же не дашь мне умереть от похмелья? – с надеждой спросил Крамер, поворачиваясь к Эле и ангельски улыбаясь. - Конечно не дашь, иначе некому будет показывать тебе сюрприз. Одеваемся с настроением и едем, мы должны быть через час на месте. Да-да, через час, придется поднапрячься, милая! Но тебе понравится, я надеюсь. Маленький сюрприз. – Рихард с аппетитом доел свою половину завтрака, а другую заботливо оставил девушке, поблагодарил ее долгим апельсиновым поцелуем, поднялся с постели, сам добрался до таблеток и скрылся в душе, на его пороге оставив наконец одеяло – он таскал его повсюду на себе, чтобы лишний раз не провоцировать свою возлюбленную. Впрочем, тут же, буквально через секунду, он по самый торс выглянул из дверного проема абсолютно голый, обезоруживающе улыбнулся и довольно заявил: - Остаток дня, чувствую, будем убирать дом после ночного безумства. И печь пироги для соседей, отрывая их от валерьянки. Честно, мне страшно выходить на улицу, они же нас живьем на барбекю пустят. – он рассмеялся, вновь скрылся за дверью и принялся наслаждаться прохладным душем. Через час они уже подъезжали к загадочному месту, и, несмотря на все старания Эль, немец держался стойко и так и не признался, что же это за сюрприз. Более того, он коварно завязал девушке глаза, постоянно отслеживая, чтобы она не подсматривала, и за ручку вел ее за собой уже после того, как они припарковали белоснежный спорткар. Когда они подошли к двери, Эрих, оттягивая момент, с улыбкой поцеловал одаренную, медленно и нежно, и ласково прошептал на ушко: - Держись, мы у цели. – и снял повязку с ее лица, торжественно переступив вместе с ней через порог и с радостью пояснив: - Твоя фото-студия, Эля. Абсолютно твоя! Они занимаются ремонтом, - он указал на целую бригаду работников, копошившихся повсюду, - мы немного расширяем помещение, я выкупил весь первый этаж. Раньше здесь тоже была студия, но она показалась мне маловата, и я решил совместить ее с бывшим магазином одежды и банковским офисом. Находится в центре города, совсем рядом парк, все уже продумано! Вот, кстати, наш будущий дизайнер, он поможет определиться с отделкой, это полностью твое творчество. – Эрих поздоровался с направлявшейся к ним девушкой, которая была ненамного старше Эллоусис, с улыбкой представил их друг другу и вдобавок ко всему, продолжая прогуливаться по просторному светлому помещению, протянул возлюбленной еще одну визитку: - Это контакты человека, который знает об этом бизнесе все. Он поможет найти любых специалистов, протолкнет в любые журналы, на самые закрытые мастер-классы и показы, в общем, он сделает для тебя совершенно все в мире фотографии. За небольшие комиссионные, конечно. В бизнесе без связей никак. – Крамер улыбнулся шире, поцеловал девушку в кончик носа и добавил: - Ровно к твоему дню рождения, если вы договоритесь с дизайнером сейчас, здесь все будет готово и заодно привезут технику: штативы, зонты, фоны, лампы… Тебе останется выбрать лишь фотокамеру. Ну… несколько… - немец спешно вытащил из кармана летнего пиджака еще и банковскую карточку, протянув ее Эллоусис с некоторым смущением: - Это так… на фотоаппарат и прочие мелочи. – ему неловко было признаваться, что лежащих на ее счете денег достаточно скорее на еще два дома и машину, поэтому он просто улыбнулся и чуть отошел в сторонку, позволяя Эль полностью насладиться моментом и впитать в себя всю атмосферу, все предвкушение будущей студии. - И да, конечно, тебе придется придумывать название… Я специально привез тебя сюда сегодня, чтобы было время до открытия студии, чтобы ты взяла на себя творческую сторону дела, а я уже позаботился бы о разных специфических мелочах… - скромно закончил Рихард, опустил голубые глаза, все еще продолжая улыбаться. Он мог лишь гадать, как отнесется девушка к его маленькому подарку.

Electricity: - Крамер, ты что задумал? Это похищение? К своему счастью одаренная весьма неплохо обходилась без зрения, полагаясь на остальные чувства, но сейчас нарочно не пользовалась этим преимуществом в полной мере, лишний раз, подчеркивая какой у нее сильный и ловкий мужчина. Да и нравилось Эль быть во власти заботливых рук Эрих, которому девушка абсолютно и полностью доверяла. Если уж она и споткнется, то только потому, что-то же самое произошло с немцем, и они дружно сваляться в какую-то клумбу, на радость прохожим. Самое интересное, весь их путь от дома до цели, Эллоусис даже не пыталась угадать, что же за сюрприз ее ожидает – все равно не было шансов. Девушка просто наслаждалась этим сладким моментом ожидания чего-то приятного, растягивая момент всеми возможным способами. И вот, этот момент настал! Рихард снял с ее глаз повязку, и где-то с полминуты одаренная просто стояла, учащенно моргая и с опаской держась за руку любимого, ей нужно было привыкнуть к яркому свету. Когда же картинка прояснилась, Эль зависла еще на такой же промежуток времени, широко распахнув глаза, не в силах себя перебороть. Ее мужчина уже перешагнул за порог, войдя в тот самый сюрприз, о котором она так давно и трепетно мечтала, а брюнетка все не могла отреагировать, будучи парализованной от невероятно приятного шока. Когда же заморозка ослабила свое действие, девушка первым делом удивленно приподняла бровь и попыталась что-то произнести, но видимо хитрые феи из страны чудес коварно похитили весь ее словарный запас. Агент этим делом весьма мастерски воспользовался, начав делиться подробностями и описывать происходящее в здании, даже умудрился устроить ей экскурсию по студии, а англичанка все не могла оторвать взгляда от этого восхитительного творения. Не имело значения, что только лишь ведутся основные работы, о декоре и мебели эти белые стены даже не слышали, но они и так были прекрасны! Казалось, будто в этом помещении света больше в десятки раз и все вокруг сверкает, отражая свет на другую стену и так снова и снова, вплоть до самого входа. Стоило ей ступить на порог, как Эль сразу поняла, что здесь будут птицы, много птиц, бабочек и белого, светлых тонов, легкости и воздушности, вот где можно реализовать всю страсть! Ощущения были настолько волшебными, будто она вернулась в детство, и сейчас празднует свой день рожденья в костюме принцессы, в компании таких же красавиц в сказочных платьях, а на столе их ждет куча сладостей для чаепития, не считая огромного белого торта со взбитыми сливками… - Торт. Сливки. Птицы. Я назову ее Семь Чудес. Спасибо, ЭРИ-И-И-И-ИХ!!! С этими словами, абсолютно неожиданно оглушив всех присутствующих радостным визгом, Эль кинулась любимому на шею, не зная как еще выразить свои чувства. Идеи приходили по ходу действия, и все попытки Рихарда на совершение любого действия были в корне обречены, одаренная с таким небывалым удовольствием впилась в его губы страстным поцелуем, что сопротивление было бесполезно. Ее просто переполняли эмоции, да что там, все эти эмоции были умножены на два, а то и на три таких же урагана, и если бы Эллоусис не была занята лицом любимого мужчины, которое хотелось расцеловать, и не один раз, с диким восторгом, то попросту бы прыгала по всему этажу. Ой, опечатка, она и начала прыгать по всему этажу, стоило ей зацеловать Крамера почти до потери здравого смысла. В буквально смысле этот комочек счастья носился по помещению, словно маленький ребенок, и если не удавалось обойти строителей на поворотах, то Эль делилась с ними своей радостью, не скупясь на объятья. Вскоре все углы были тщательно изучены, а рабочие стали осмотрительно передвигаться под стенками, и только парами, и это послужило сигналом к стене деятельности. На всех парах, Эль бросилась к куче беспорядочно сложенного сокровища, представляющего из себя пленку с пупырышками, в которой совсем недавно расслаблялись различные строительные приспособления, а теперь своей попой на него рухнула хозяйка заведения. Довольная до безумия хозяйка, продолжающая смеяться даже сейчас, под веселые хлопки тех самых чудо-пузырьков, восседающая на них гордо, словно на троне. - Не вздумайте звонить 911, я не сумасшедшая, я просто самая счастливая девушка на свете! Гордо подкинув вверх кусочек тоненькой пленки, которая воспарила, словно небольшое облачко, Эль снова залилась смехом и подскочила на ноги, быстро направляясь к Рихарду и на ходу запрыгивая ему на руки. - Крамер, ты просто невероятен! Да что там, ты просто волшебник! Ты самый-самый-самый лучший! О-о-о-о, как же я тебя люблю! Девушка снова подарила неприлично скромному немцу поцелуй, и еще долго не хотела выпускать его из своих объятий, с трудом сдерживая себя от радостных криков. Ей так хотелось поделиться этим состоянием безмерного счастья, легкости, безумной радости! И тут в голове одаренной что-то щелкнуло, заставив ее резко отстраниться от мужчины и дернуться назад, от чего тот имел риск свою буйную ношу уронить, но, разумеется, Агент справился с неожиданной опасностью. - Так, это что получается, ты мне даришь подарок на месяц раньше, а у тебя День Рожденья со дня на день, а я с пустыми руками? Э, нет! Неси меня в машину, быстро, мы едем за твоим сюрпризом и никаких «но»! Эль нетерпеливо дергала ногами, дожидаясь, когда же любимый доставит ее на столь полюбившееся пассажирское сидение, после чего бойко скомандовала вести ее по такому-то адресу, нарочно не давая ему, немцу в Нью-Йорке, никаких подсказок. О, Эллоусис была непреклонна, держа оборону не хуже любого партизана, и когда белоснежный автомобиль, наконец, остановился у указанного ею здания, девушка первой выпорхнула из авто и направилась к Рихарду, чтобы закрыть ему глаза. Как говориться, зуб за зуб, он мучил ее, теперь ее очередь мстить! Но в случае Эль все получилось куда более пикантно, так как девушка не придумала ничего лучше, чем закрыть блондину глаза руками, вот и шла за ним, на носочках, прижимаясь всем телом, чтобы руководить процессом. Шаг за шагом, запах улиц Нью-Йорка сменился свежим, океанским бризом, и одаренная пару раз даже пробурчала, чтоб Эрих не дышал, иначе сюрприза не получиться, но судя по всему, немец весьма активно мухлевал. Наконец, весьма сексуальная прогулка подошла к своему концу, и Эллоусис с непередаваемым удовольствием прошептала ему на ушко: - Ну что, готов? После этого вопроса, она весьма громко оповестила кого-то, не видимого для Крамера, чтобы тот что-то «снимал». В ответ раздалась пара фраз, произнесенная измученным мужским голосом на иностранном языке, а после пристань заполнил странный звук, с которым огромнейший чехол, который рабочие только-только закончили надевать на яхту, сполз вниз, укрывшись где-то под водой. Только лишь после этого брюнетка убрала руки с глаз Рихарда, отступив на шаг назад, и добавила, тихо смеясь: - С Днем Рождения, любимый! Прямо перед Агентом величественно возвышалась абсолютно новая, белоснежная и просто громадная яхта, очертания которой очень напоминали кита. Более того, этот кит был тот еще стиляга, ведь Эллоусис не поленилась примостить на крыше красавицы громадный красный бант, знойно развивающийся на ветру, под шум прибоя. Жаль только, всю эту красоту не успели доставить к пирсу, но почему-то Эль была уверенна, что если ее любимый сейчас же захочет подняться на борт, то небольшое препятствие в виде воды – его не остановит, подарок же покорно ждет его на мели.

Ermittler: - Эля, я не дарю тебе подарок раньше праздника в полном смысле слова, пойми! Он еще не готов, и будет нечестно, если сейчас ты подаришь мне что-то раньше Дня Рождения. Эляяяя, ну правда, ну Эль… - бормотал Крамер всю дорогу в машине, но послушно рулил по указанному девушкой адресу, прекрасно зная, что сопротивление, если одаренная задумала что-то в таком замечательном настроении, совершенно бесполезно. Оставалось лишь подчиниться, но внутри все трепетало от суеверия. Он ведь не подарил ей еще студию, та была готова лишь наполовину и у него не было другого выбора, кроме как показать ее Эле сейчас, чтобы она приложила свою руку и другие выдающиеся части тела к оформлению интерьера. С его логической точки зрения все было сносно в этом плане, но подарок девушки должно быть его вмешательства до праздника не требует. От волнения немца отвлекла приятная прогулка по побережью в крепких объятиях девушки. Он не стал показывать, что как минимум знает, где они находятся, а просто продолжал говорить что-то абсолютно невинное и милое в адрес Эли и бойко отозвался «готов» на ее коварный вопрос. Однако то, что немец увидел через несколько мгновений, стало настолько неожиданным, потрясающим и просто убийственно прекрасным, что он, широко раскрыв глаза, так и застыл, от удивления раскрыв рот и тихо присвистнув. Эти божественные плавные формы, белоснежный обтекаемый корпус, такой современный, эргономичный, гармоничный вид, он не мог поверить, что стал счастливым обладателем такой красавицы. - Вот это да… Это самая прекрасная яхта на свете! Спасибо!! Mein Gott, ich habe keine Worte. Heilige Maria, ist das meine? Toll. Wunderbar! So schöne Überraschung*… - бормотал он, то переходя совсем на шепот, то почти крича от счастья, пока улыбка, яркая, еще неловкая от того, что он только что увидел и не верил своим глазам, расцветала на его лице. Он прошел по всей длине пирса, чтобы осмотреть красавицу со всех доступных взору сторон, то и дела присвистывая, смеясь, улыбаясь и не имея возможность оторвать глаз от подобной красоты. - Спасибо… Эля, ты не представляешь, я мечтал о ней как минимум лет пятнадцать! Спасибо! Я люблю тебя, черт возьми, и сегодня мы повторим вчерашнее уже на ней! Да! – он подскочил к девушке, и пока никто не заметил, быстро превратился в Рихарда, громко рассмеялся от счастья, подхватил одаренную на руки, закружил ее по пирсу, одновременно зацеловывая так, что не хватало воздуха. Затем чуть успокоился, поставил ее на твердую поверхность, крепко обнял и прошептал на ушко: - Хочу ее испробовать. Сейчас. Пожалуйста. Давай прокатимся, давай весь день кататься на ней, она же бесподобна! Я должен посмотреть, что там за салон, оооо, я уже предвкушаю новый приступ восторга, там наверняка все из кожи и дерева. Аааа, Эля, ну что ты делаешь со мной, нельзя так с немцем, надо было меня подготовить! – не имея сил оставаться на месте, он стянул с себя мешавший летний пиджак и, в чем был, бросился в воду, уверенно и быстро доплыл до яхты, забрался по цепи якоря практически на одних руках и, взяв свою красавицу на абордаж, поспешил выдвинуть для Эли мостик, чтобы ей не пришлось повторять его подвигов, а ему – вылавливать ее из воды. - Капитан приглашает вас на борт… эм… Название я придумаю чуть позже! Итак, прошу, следуйте за мной! – вновь не дождавшись, он подмигнул девушке и умчался поскорей к штурвалу, по пути поинтересовавшись у одного из рабочих, заправлена ли яхта и можно ли отплывать. Весь день они катались на новой игрушке Крамера, и ночь провели на ней же. И следующие несколько дней были невероятными, с очень высокой концентрацией счастья, они буквально обгоняли друг друга в количестве приятных и радостных событий, было столько веселых и замечательных мелочей, которые вытворяли влюбленные Эрих и Эля, и похоже, теперь они стерли последние границы, разделявшие их, после того самого разговора в беседке они были абсолютно открыты, честны и счастливы друг с другом, и стали еще ближе, чем когда-либо. И вершили грандиозные дела, такие как совместная работа над детскими, над студией Эли, создание уюта на яхте Эриха, а также подготовка вечеринки. Крамер настоял на том, что в честь дня своего рождения он устроит потрясающую вечеринку в их доме, и они вместе составляли списки друзей-гостей, обзванивали их, придумывали интересную программу, ездили в магазин за едой и всем необходимым. Намечалась замечательная тусовка, и чем ближе был день праздника, тем активнее Рихард занимался подготовкой к нему, тем больше и чаще говорил обо всем, и настроение его теперь практически всегда было отличным, выше привычной нормы. И накануне дня рождения мужчина ближе к вечеру подвез Эль до студии, где она должна была встретиться с дизайнером и рабочими, а сам отправился за очередной партией покупок в супермаркет, чтобы успеть все, ведь оставалось совсем немного времени. Утро они намеревались провести вместе, Крамер предложил совершить еще одну прогулку на яхте, а во второй половине праздничного дня они уже будут встречать гостей. Супермаркет находился в двух кварталах от студии девушки, и Эрих старался как можно быстрее купить все необходимое, чтобы не заставлять одаренную ждать его на обратном пути, когда он вновь заедет за ней. Загруженный пакетами, он с радостью освободился от них, расставив все в багажник, и направился было к двери со стороны водителя, но двое преградили ему путь, появившись будто из ниоткуда – хоть парковка освещалась хорошо, все равно он почему-то не заметил их. Он знал их. Два агента, работавшие, как он, в США. Коротко поздоровавшись и назвав его по кодовому прозвищу, мужчины тоном, не требующим возражений, холодно и вежливо попросили его проследовать за ними. Крамер нахмурился и коротко спросил: - Зачем? - Начальник хочет тебя видеть. - Это по поводу нового задания? - Да. - Ребята, пожалуйста, давайте встретимся послезавтра утром, хорошо? - Приказано доставить сейчас. - Ну хотя бы через полчаса, я должен встретить кое-кого и сообщить об этом. - Сейчас, агент. Сейчас. «Не драться же мне с ними. Потом еще за предателя посчитают.» - тяжело вздохнув, немец молча направился туда, куда ему указали двое, тенью следовавшие за ним и создававшие тем самым иллюзию, будто он идет по своей воле. Настроение упало ниже нуля, внутри все было напряжено, он чувствовал, что день рождения, похоже, срывается. Дойдя до служебной машины, Крамер достал мобильный, чтобы хотя бы позвонить Эле, но у него его тут же отобрали, как и бумажник, документы, ключи от дома и машины. Все это было заботливо спрятано в карман одного из присланных за ним. Эрих знал, что требовать вещи обратно бесполезно, это была типичная процедура. Он был почти уверен, что телефон уже отключили, так что и ему дозвониться не смогут. В области сердца нарастала пустота и нехорошее предчувствие, мужчина молча сел на заднее сиденье и нарушил тишину лишь спустя несколько минут, когда автомобиль мчался по авеню в другом направлении от его девушки и дома. - У вас есть какая-либо информация для меня? - Нет. - Совсем никакой? Ребята, я же не шестерка, проявите хоть каплю уважения. Вы же знаете, кто я. - Знаем. И знаем, что дело срочное, отлагательств не терпит, высокой секретности. Все. - Понятно. Благодарю. Остаток пути прошел в молчании, пока они не вышли в малоизвестном Крамеру районе. Сегодня начальство ждало его в довольно уютном двухэтажном частном доме, видимо, снятом на 1-2 дня. Тяжело вздохнув, он обернулся, встретился взглядом со своим конвоем и понуро поднялся по крыльцу. Дверь открылась без каких-либо знаков с его стороны. Рихард догадывался, что переступив этот порог, он снова попадает в свой традиционный мир, и его жизнь вновь круто меняется. /Нью-Йорк/ * - "Бог мой, у меня нет слов. Пресвятая Мария, это мое? Здорово. Потрясающе! Такой приятный сюрприз."

Electricity: - Крамер, ты шутишь? Одно дело, что Эль уже второй час стояла на пороге собственной студии, давно уже попрощавшись с дизайнером и всеми рабочими. Другое – Эрих не брал трубку. Вряд ли он настолько увлекся выбором курицы, что забыл обо всем на свете. Хотя он мог. Или мог не удержаться и заглянуть на свою яхту, так, на символические пять минут, длиною в час. В конце концов, у одаренной сдали нервы, и девушка плюнула на все, достав из сумки припасенные балетки, и бодро отправилась приближать судьбу к Крамеру. Всего лишь два квартала, в одиночестве, практически ночью. Единственное, что в этой ситуации пугало брюнетку – это возможность встретить очередного маньяка в своей жизни, с чем она, определенно, завязала, которому она без сомнений решит излить душу на предмет пунктуальности всей Германии вместе взятой. Но, увы, сегодня ей вообще не везло на интересные встречи, даже с собственным парнем, поэтому Эллоусис благополучно добралась до супермаркета, обойдясь лишь малыми потерями. Стертая пятка и палец вовсе перестали волновать, когда брюнетка увидела скучающий спорткар. Тут-то ее взяла настоящая злость: мало того, что немец даже не предупредил о своем задании, а это определенно было оно, так еще и исчез прямо перед собственной вечеринкой! Наверное, девушка не сколько была зла на Эриха и его работу, конечно, обидно было, но она давно готовила себя к таким ситуациях и, в общем-то, была спокойна. Дело было в самом факте, который англичанка с детства не переносила. Одно дело взять и исчезнуть, чего-то не сделать, не пообещав перед этим. Другое же, когда тебе дали обещание, надежду, ты уже мысленно все представил и проиграл с десяток раз, и тут вдруг, накануне, ни с того ни с сего, все отменяется и тема закрыта. Не хватает только извечного вопроса: «Ты расстроилась?». Да конечно, черт возьми! Причина крылась в самой очевидной вещи: мама в одиночку растила юную одаренную, при этом усердной работая, да еще и в каком-то смысле не была готова к дочери, хоть и очень ее хотела, иными словами, особым вниманием она не была избалованна. Конечно, это изменилось, когда девочка подросла, тогда они с матерью общались буквально как подруги и много времени проводили вместе, но факт остается фактом. Когда маленькой Эле обещали пойти в зоопарк, или просто провести день вместе, а утром, как обычно, мама уходила из дома еще до того, как дочь проснется, и встречала ее бабушка – девочка очень расстраивалась. И с каждым разом это переходило в самую настоящую фобию, вплоть до того, что малышка чуть ли не детскими наручниками маму к кровати приковывала. И вот, через столько лет все повторяется. Хотя нет, со злостью она переборщила – скорее, Эль была расстроена, та вспышка быстро погасла. На этой грустной ноте девушка мысленно открыла себе дверцы автомобиля любимого и села за руль, одновременно с этим просматривая записи камер наблюдения, чтобы сходу расставить все точки над i и тем самым лишить себя последней надежды, в которой Эрих просто еще не вышел из магазина. Не прогадала. Этот вечер, как и последующее утро, прошел за не самой приятной работой. Эллоусис обзванивала все приглашенных гостей, оповещая, что вечеринка не состоится из-за неожиданной командировки Рихарда. Далеко не приятное задание, учитывая, что многие из его немецких друзей уже купили билеты, а то и приехали в Нью-Йорк, не говоря уж о том, что все приобрели подарки, и большинство из них настояло на вручении их в этот лень, так как они тоже люди занятые и другая возможность может не скоро представиться. К вечеру картина приобрела еще более драматический оттенок, когда Эль в компании кучи коробок с разноцветными бантами, на пару с Джи доедала праздничный торт. После праздничных канапе, и всего того, что они собирались подать на стол и для чего закупили продукты. Но не стоит заранее делать выводы, Эль оказалась умнее и отвезла львиную долю припасов в Институт, пускай хоть там кто-то закатит вечеринку и порадуется от души. Стоит отдать Эллоусис должное, она, пусть и обычно занималась поднятием настроения другим людям, решила сделать это для себя. Впервые ее очередная депрессия, в ходе которой она либо попадала под влияние, либо сбивала немцев, была взята неожиданной попыткой сопротивления, и в страхе отступила. Весь последующий месяц Эль усердно занималась ремонтом студии, чуть ли не переехав в нее. В любом случае, с шей работников она не слезала 24 часа в сутки, не говоря уж о бедной девушке-дизайнере, которой Элька с ее термоядерными пристрастиями просто доводила до состояния зомби. Разумеется, кому еще придет в голову сделать интерьер этого помещения максимально приближенным к детским фантазиями? В результате чего потолок стал подвесным, полузеркальным, имитируя нежно-голубое небо с золостисто-белыми облаками, в которые были вмонтированны лампы. Главным источником света стало, как ни странно, солнце, в самом центре потолка и, что самое интересное, освещение можно было регулировать, как и полагалось в фотостудии, а при этом создавалось впечатление, небо усыпано звездами. Стены же, так и остались нетронутыми, белыми, но на них поселились разнообразные птицы, выполненные в тех же, золотых тонах. Компанию им составляли фигурки тех же птиц, вырезанных из зеркал и фото, сделанные хозяйкой заведения, в неизменно красных рамах, как и прочие детали интерьера – любимый цвет Эль был повсюду. Что касается окон, эту проблему девушка решила весьма оригинально: по законам жанра на время фотосъемки их должны закрывать сплошные жалюзи, и с легкой руки особы под фамилией Крамер эти жалюзи обзавелись очень красочным рисунком, воспроизводящим фотографию. Теперь, снаружи и изнутри, на них красовался пейзаж сказочной страны, с сочной зеленью, яркими цветами, водопадом, и кристально чистым небом, создавая впечатление, что за этими стенами, как и вне их, это чудесное место и находиться. Единственным, что делало эту картину фантазией, это присутствие самых необычных пернатых, вольно резвящихся среди тучек, соблазняющих своими красочными перьями. В завершение, пол был преднамеренно выложен мрамором, не без задней мысли: у одаренной был очень чуткий стух, и, хоть практически вся студия представляла собой цельное помещение без стен, Эллоусис все равно хотела в курсе событий еще и посредством слуха. Тем более, потешаться, глядя на передвижение дизайнера по этому полу, когда каждый шаг ознаменовался громким цокотом «шпилек», можно было вечно. В общем, они с Эрихом постарались на славу, задав тон всему действу, а одаренная просто занялась деталями, со всей присущей ей педантичностью и безумными идеями. Единственными минусом стало то, что, увы, но уложиться в срок до ее Дня Рождения – не удалось. Впрочем, Эль настолько была занята своим делом, что даже и позабыла о важности этого дня, и искреннее удивилась, когда ее начали поздравлять. В любом случае, она не первый год не отмечала этот праздник, или делала это в одиночестве, так что особо брюнетка не расстроилась, тем более ни Эриха, ни Джеймса в пределах досягаемости не было. Один так и не дал о себе знать, и англичанка уже с трудом отбивалась от тревожных мыслей, а второй, видимо, до сих пор был занят той самой девушкой, Эсми, с него не было спроса – Эль была только рада, что у отца все, наконец-то, налаживается, пусть даже с очередной студенткой. Они же толком не успели познакомиться, да и не знала она, налаживается ли, но надеялась на это. В общем, Эллоусис сделала вид, что ее и не нужно было поздравлять. Последние штрихи были нанесены, где-то, спустя два месяца с момента пропажи Крамера, и постепенно одаренная стала возвращаться к обычной жизни, забрав свою голову из работы, в кою с последней окунулась сполна. Нужно было передохнуть, перед тем как открывать студию и снова нырять в водоворот событий, который начнется сразу после звонка знакомому Эриха. По этому случаю, она решила выделить себе пару вечеров для бессмысленного прожигания жизни на диване, с тарелкой соблазнительного зефира и любимого смузи из ягод. Но, разумеется, если бы все не накрылось медным тазом, Эллоусис была бы не собой. Стоило ей найти любимый сериал и приняться за вожделенные калории с витаминами на пару, как к горлу подступил противный ком, вынудивший Эль в экстренном порядке переместиться поближе к ванной. Давненько ее не тошнило, стоит признать. Видимо зря она совала зефир в микроволновку и предпочла густой коктейль соку, что-то явно не пошло. Но вместо поисков активированного угля или чего-то вроде, брюнетка неожиданно для себя самой, вдруг решила разрыдаться. Еще никогда ей не было так обидно, что рядом не было ее немца, который быстро бы организовал аптечку и перемещение в кровать, да даже тазик и Скорую в придачу, в случае чего. Но его не было! И неизвестно, что с ним и когда он вернется. Это просто невыносимо… Когда запас слез был израсходован, Эллоусис нехотя поднялась с холодного пола и открыла дверцу шкафчика, в поисках аптечки. И так же неожиданно поймала себя на мысли, что не так что-то. Что-то… ёлки палки, как сказала бы Линда! Именно этот момент из мультика Рио вспомнился сейчас, ведь Эль застыла с тем же выражением лица. Вот теперь время паниковать. Для одаренной задержки критических дней были обычными делом, эти подлые дни имели наглость постоянно менять дату встречи и длительность оной, но они были регулярно, в течении приблизительно одних и тех же промежутков времени. Но не настолько же! В последний раз это чудное событие было в конце июля, а вот в конце августа, сентября… Нет-нет-нет! С этой развеселой мыслью Эль ехала в больницу, вовсе не потому, что имела что-то против детей или была бы не рада, если все подтвердиться. Просто она была настолько шокирована возможностью такого положения вещей, что предпочла все отрицать, пока есть такая возможность. В конце концов, они собирались все спланировать, и явно еще подождать, а тут такое! Как вообще это могло произойти? Они же предохранялись… Все иллюзии развел ее лечащий врач, к «счастью» Эллоусис еще и оказавшийся мужчиной. Вдоволь поиздевавшись над ней, проведя почти весь перечень стандартных, он вдруг расплылся в улыбке, словно кот из «Алисы», и попросил пациентку подойти к зеркалу за ширмой. И тут Эль поняла, что ей нельзя так много работать, категорически нельзя. Учитывая то, что по жизни девушка была стройной, даже худой, имея при всех своих прелестях весьма маленький вес, для такого роста, то сейчас врач попросту открыл ей глаза. Как она раньше не заметила, что ее плоский живот, на котором когда-то даже намеки на пресс красовались, коварно начал округляться? По глазам Эли, размером с две сиди диска, стало ясно, что вот так вот просто взяла и не заметила. - Поздравляю Вас, уже два месяца как… - Стоп-стоп-стоп! Почему он РАСТЕТ? - Эм, конечно, я всякое видел в свое практике… Мисс Крамер, успокойтесь, пожалуйста. Вы беременны, матка увеличивается в размерах… - Да нет же, мистер Айболит! Почему он УЖЕ растет?! Разве еще не рано? Это же только второй из девяти, как там, только начало, я еще должна осознать, привыкнуть, всех подготовить… Мистер Айболс, которому, видимо, не в первый раз попадаются пациенты знакомые с русской культурой, лишь тяжело вздохнул и предложил пациентке пройти на процедуру УЗИ. Эллоусис, к всеобщему удивлению, чуть ли не опережая гинеколога, помчалась в указанном направлении, чтобы побыстрее оказаться на кушетке. Благо, сейчас в ее голове пришла самая обыкновенная реакция, выпустившая шок от поверхностных фактов на первый план, оставив более глубокие потрясения не потом. «Потом» наступило в момент, когда в очередной раз, проведя странной штуковиной по ее животу, размазывая холодный гель, мастер по распознаванию начинки у конфет, произнес свой вердикт. - Что же, в Вашей «проблеме» нет никакой патологии, все вполне естественно. О, должен Вас поздравить вдвойне, мамочка. У вас будут близнецы, потому матка и увеличивается больше, чем должна была бы, и, судя по перегородке между… - Бросив взгляд на «весьма опознанную» в биологии пациентку, врач продолжил с меньшим энтузиазмом. - …"пузырьками", в которых находятся малыши, то они монози…однояйцовые. То есть они будут одного пола, практически полными копиями друг друга, понимаете, о чем я? Радуйтесь, девушка! Вы попали в те два процента от ста, не говоря уж о том, что монозиготные близнецы рождаются в пять раз реже, чем дизиготные, и… - Это будет два мальчика. - Не обязательно, но почему Вы… - Интуиция. Поднявшись с кушетки, Эллоусис поспешно вытерла остатки геля предложенной салфеткой и отправилась обратно в кабинет лечащего врача. Тот, лишь завидев помрачневшее лицо пациентки, сходу, «осторожно» начал заводить речь об аборте, на что Эль ели сдержала себя от порыва метнуть в гада молнию и поспешно объяснила причину своего беспокойства. Еще бы, если еще совсем недавно твой парень признается, что он бесплоден и одна попытка уже была обречена, а теперь у тебя под сердцем стремительно развиваются два маленьких немца. Хотя нет, у них будет и английская кровь, а когда познакомятся с Джеймсом – и канадская появиться на ментальном уровне. Да какой ко всем ругательствам аборт, его бы за это раздавить, живьем заморозить! Но и тут мистер Айболит сумел одаренную удивить, в миг, стерев с ее лица оттенки серого. - Честно признаться, я удивлен. Могу поинтересоваться, кто из моих коллег поставил такой диагноз? Понимаете, тело женщины природой, так сказать, настроено на вынашивание одного ребенка. Потому если плодов несколько, таких женщин сразу зачисляют в зону риска, ведь вероятность всех возможных неприятностей возрастает в разы, вплоть до того, что вы просто можете не суметь выносить их до достаточно строка, или потерять в самом начале… Простите, я не хотел Вас пугать, и сразу скажу, что это не наш случай, просто для наглядности. В нашем случае совершенно иная картина: если на протяжении такого строка Вы даже не замечали изменений в своем состоянии, не говоря уж каких-либо осложнениях, то могу смело заявить, что все в порядке, даже лучше, чем в порядке. Такое в моей практике впервые, повторюсь. У Вас, как и у отца ребенка, просто идеальные гены, все, что могу сказать. Но, тем не менее, советую не пренебрегать плановыми осмотрами через каждые две недели… Когда прием подошел к концу, Эллоусис покинула врача в полнейшем смятении. Что называется, сила собственного опыта. Иными словами – наглядная польза от знакомства с Джеймсом. Она ведь сразу поставила Эриху диагноз, сказав о его чрезмерной плодовитости, вопреки врачам. И доказала, как не смешно звучит. Судя по всему, как раз таки в ту самую ночь. Кстати о Джеймсе, ему первому одаренная отправила сообщение, после чего попыталась дозвониться до Эриха, но тщетно. А после этого, впервые села за руль и завела автомобиль, посредством ключей, полностью взяв управление на себя и внимательно глядя на дорогу, направилась домой.

Wolverine: /Школа, Нью-Йорк/ Сообщение от Эли пришло как раз вовремя. Между третьей и четвертой стопкой водки в небольшом, малоизвестном общественности баре на крыше одного старенького дома. Здесь было на удивление комфоротно, так как навес создавал иллюзию защиты и уюта, а низкие столики и глубокие кресла позволяли расслабиться и просто наслаждаться алкоголем, музыкой и забыть обо всем остальном. Забыть. До этой стадии Росомахе пришлось пройти еще несколько, а именно «злиться», «рвать и метать», «предаваться унынию», «уйти в загул», «сделать что-нибудь назло», «сделать больно себе» и «забить на все». Впрочем, последнее и нынешнее его состояние были тесно связаны друг с другом, он пытался оставить свою жизнь, свои переживания, где присутствовала сбежавшая от него Дикая, в прошлом. И с каждым днем ему казалось, что получается все лучше, все реже он думает о ней и пытается понять, что же произошло и где он виноват. В итоге он решил, что легче будет просто жить дальше, не стремясь постичь непостижимое. С Эсми для него все кончено, он убеждал себя в этом с завидным упрямством, но каждый вечер росток возмущения и обиды все равно проклевывался в душе, и по ночам он практически не спал – воспоминания их общего прошлого приходили к нему, теперь мужчина мог буквально по часам воссоздать каждый проведенный с ней день, даже те, что относились к периоду опытов в Оружии Икс. Этим он и занимался по ночам, если его одиночество не скрашивала какая-нибудь девица, от которой он все равно уходил утром пить кофе в какое-нибудь маленькое кафе, где заставлял себя начать жить заново с каждым глотком горячего напитка. Он стал больше заниматься школой, точнее, ее учениками, увлекся изучением современных мотоциклов, стал сам собирать их у себя в гараже, регулярно посещал бои в барах, но все равно чувствовал себя опустошенным, будто тогда Эсми не просто ударила его, но еще и вырвала какую-то часть, забрала какую-то очень важную деталь, без которой он не мог полноценно двигаться дальше. Он и не представлял, что она может повлиять на него, тем более так. Сообщение от Эли стало проблеском в его тусклом мире, он с радостью уцепился за возможность вновь наладить отношения с приемной дочерью и тут же поспешил ей на помощь. Она позвала его. А он, болван, не только не заметил ее прошлое сообщение, которое каким-то чудом не отображалось непрочитанным (похоже, кто-то из его новых знакомых уже успел покопаться в мобильном), но еще и не поздравил ее с прошедшим Днем рождения, так как был уверен, что девушка его даже видеть не хочет. Приободренный приятной новостью, теплыми словами, он пулей выскочил из магазина для байков, завернул в цветочный, купил роскошный букет белоснежных цветов, с досадой подметил, что не успеет заехать в школу кое за чем, и немедленно направился на своем мотоцикле прямо по указанному девушкой адресу. Уже через двадцать пять минут и девятнадцать секунд он остановился у ворот, не стал дожидаться, пока они откроются, и, бросив своего железного коня, сквозь калитку направился через дворик в дом, не зная, что именно стряслось с Элей, и на всякий случай держа наготове букет. Короткий, но громкий звонок, Хоулетт с нетерпением уставился на коврик под ногами, еще раз обернулся, чтобы вновь оглядеть и оценить всю красоту территории при особняке, и в глубине души искренне порадовавшись за Элю, повернулся обратно и в этот момент увидел ее прямо перед собой. - Эм… Часть моего подарка на твой прошедший День рождения. Другая лежит уже несколько месяцев у тебя в спальне в школе. Надеюсь, будет время, заедешь. И да, извини меня и здравствуй, рад снова видеть. Целой. – он улыбнулся, протянул цветы и, не отрывая взгляда от ее голубых глаз, по которым действительно очень соскучился, молча раскрыл руки для объятий, будто приглашая упасть в них.

Electricity: Внешний вид: костюм, Эльчик оделся вот так, потому что вопреки всему, перед зефиром, был в студии и строил, привезших оборудование, людей. Блузка воздушная, за ней никаких "изменений" не видно - Нельзя нервничать, я не нервничаю, я спокойна, спокойна, я удав, удав… А какая на вкус тушеная крольчатина? Я ее хочу. Хочу кролика. И плевать, если я просто на радостях внушила себе извращенных беременный вкус, а на самом деле все еще в порядке! Я хочу кролика. В ходе своих веселых мыслей, Эль успела сотворить очередное ЧП. Девушка настолько хаотично металась по комнате, что ее бедный пес не выдержал столь усердный поворотов шеи и свалился на бок, словно последний солдат в ряду домино. Кто сказал, что у робота не может закружиться голова? У этого – может, причем, все три и в разные стороны. Хозяйка же, заранее предупредив пса, что тяжести ей поднимать нельзя, уж тем более эти двести кило стали, ретировалась на кухню, в надежде найти кролика в холодильнике. Не нашла. За то нашла дико аппетитную курицу, которую замариновала специями еще вчера, не забыв про мед, который отлично пропитал тушку для создания фантастической корочки. Чудо-птица быстро улетела в духовку, в то время как кулинар принялся с особым усердием уничтожать запасы вяленой говядины. И не поверите, запивая ее клубничным капуччино. Для того чтобы тошнило – надо сначала что-то съесть, а там желудок разберется, и так у него хотя бы будут основания. Беззаботная трапеза резко прервалась звонком в дверь, и внутри у Эллоусис все сжалось. Не считая матки, в которой два маленьких проказника по-прежнему ни в чем себе не отказывали. Девушка помедлила какие-то пару секунд, после чего глубоко вдохнула и отправилась навстречу судьбе. Ее настроение кардинально изменилось, когда одаренная увидела на пороге Джеймса. Такого лохматого, в таких знакомых очках, белоснежном поло, которое так же не встречалось с утюгом со времен покупки, в любимых джинсах… Нет, определенно, в выборе мужчин всегда нужно бросаться в крайности. Иначе не так интересно. Они с Эрихом были идеалами, абсолютно не похожими друг на друга, и в присутствии каждого из них Эль просто теряла голову, даже не верилось, что эти мужчины отвечают взаимностью на ее чувства. Эллоусис даже не успела рассмотреть букет, при первой же возможности бросившись Хоулетту на шею и крепко-крепко обняв его. Она даже не замечала, насколько сильно соскучилась по отцу, за все это время, но сейчас осознала это сполна. После той разлуки, на полгода, они всегда находили способ встретиться, хотя бы позвонить друг другу, а тут такое! Будто бы ремонт стоит этих объятий, в которых забываешь обо всем и снова чувствуешь себя тем самым термоядерным ребенком по имени Эль, способным на любые шалости, зная, что с таким папой ей ничего не грозит. Жаль, не к месту был этот миг, в который брюнетка позабыла о всякой ответственности и необходимости что-то делать со сложившейся ситуацией, инстинктивно желая переложить все это на более сильные плечи. Да что там плечи, под свободным поло скрывалась и не такая красота, полностью оправдывая фразу «Как за каменной стеной»! Нужно очнуться, определенно. Что-то гормоны бушуют, не хватало снова в порыве радости дойти до истерики… - Ты не представляешь, как я рада тебя видеть, папа! У тебя новый байк, судя по звуку? – Прижимая к себе букет, одаренная поспешила отстраниться, чтобы впустить гостя вовнутрь. – Спасибо большое, они замечательные! А я уж действительно думала, что ты забыл. Хотя ладно, признаюсь, я сама о нем забыла. Улыбнувшись, одаренная взяла Джеймса за руку и потянула за собой в гостиной, нарочно двигаясь медленно, чтобы мужчина мог рассмотреть результат их общих с Эрихом стараний. Когда же гостиная достигла их, девушка сделала несколько куда более быстрых шагов и предусмотрительно предложила Росомахе предпочти двухместный диванчик своему большом кожаному сородичу. Просто как-то неудобно было приглашать канадца посидеть там, где совсем недавно она занималась развращением Крамера с непередаваемым Хоулеттским запалом. Да и так они были ближе друг к другу, а это важно, ведь Эль изо всех сил старалась удержать его внимание на своих глазах, человеческих вещах в принципе, чтобы зверь не подключил свои сверхчувства и не узнал все раньше времени. В руках девушка по-прежнему держала букет, нервно его теребя. - Послушай, я очень не хочу портить этот момент, но лучше я сразу во всем признаюсь, так будет лучше для нас обоих. Ох, только пообещай мне выслушать до конца, а потом уже рвать и метать? И, в общем, если что начни с картины над камином… - От воспоминаний о том самом дне, Эллоусис испытала смешанные чувства, как и смущение, радость, так и странное чувство неудобства, видимо, связанное с ее теперешним положением и теми сексуальными картинами, которые следовали далее и были восприняты совсем не так, как обычно. Чудеса, да и только, Эль не хочет изнасиловать Эриха. Что дальше? Магнето наденет униформу и станет вести в Институте этику? Ладно, нужно собраться с силами. – В общем, два месяца назад, плюс минус, когда мы с Эрихом закончили ремонт, у нас случился не самый приятный разговор. Как ни странно, ты оказался прав, и он был против семьи, детей, провозгласив себя смертником, который нужен своей стране, и не хочет оставлять меня вдовой, короче, ты даже лучше меня знаешь, в чем соль. Хуже всего то, что выяснилось, что он бесплоден, в чем имел возможность убедиться. Но, зная твою дочурку, не сложно догадаться, что я сумела его переубедить и подбодрила достаточно, для смены взглядов на жизнь, и мы даже детские стали делать, пусть и не планировали детей в ближайшем будущем, но, хотя бы, стали о будущем думать. Это было чем-то вроде этакой панацеи, которая позволила нам отойти после неприятных подробностей и снова начать радоваться жизни. На носу был День Рожденья Эриха, он просто светился от счастья, и, как ты мог уже догадаться, произошло мое первое ЧП. Он исчез. Поехал в супермаркет, обещал за мной заехать, в результате я нашла только машину с продуктами на стоянке и запись, в которой, как понимаю, коллеги его сопровождают на задание. С ним нет связи почти два месяца, никаких новостей, все это время я была на работе и как-то старалась себя отвлечь, но сейчас места себе не нахожу. Что-то не так. И я впервые не знаю, что делать, но не могу сидеть, сложа руки, это ведь не просто мое очередное увлечение, папа, я люблю его, мы прошли знакомства с родителями, живем вместе! Помоги мне, пожалуйста… Всхлипнув, девушка резко отвернулась к окну, чтобы постараться взять себя в руки, после чего отложила букет в сторону, оставив его на журнальном столике и положила руки на колени. Держать себя в руках, нельзя так нервничать, нельзя. Вместе с последним нельзя Эллоусис вдруг почувствовала очередной ком, быстро приближающийся к горлу, и инстинктивно закрыла рот рукой, дернувшись в небольшом порыве завтрака вернуться. Благо, удалось договориться, и, сделав глубокий вдох, Эль решила продолжить, пока еще контролирует этот коварный процесс. - Но это еще не все. Я так резко потревожила тебя, потому что именно ты мне сейчас просто жизненно необходим. Понимаешь… Сегодня, я была в больнице, попала, по иронии, к доктору Айболсу, и… Я беременна, папа. Два месяца как, и мало того, у меня, от моего «бракованного» немца будут феноменально здоровые близнецы, и, и.. Я просто в шоке. И я одна. Мне дико страшно, пап… С этими словами одаренная вновь взглянула на Джеймса, действительно испуганным и очень взволнованным взглядом, пребывая на грани новой истерики, слезы для которой уже поблескивали в глазах. Она понятия не имела, как отреагирует мужчина, и это очень пугало.

Wolverine: Хозяйка особняка на удивление сильно изменилась – такой красивой он еще никогда ее не видел. Идеально сидел на ней строгий костюм, воздушная блузка была белоснежной и очень изящной, исчезли угловатые подростковые движения, некоторая неуклюжесть и тяжесть, Эля будто парила над землей, легко и непринужденно уводя его в глубь дома и показывая по пути интерьеры, которые прекрасно сочетались с ее нынешним образом и дополняли его. Особняк был очень красив, о чем Хоулетт не преминул заявить сразу же, как они остановились в гостиной. Ему действительно было приятно осознавать, что девушка обзавелась своим домом, приложила к нему женскую руку и сделала это очень даже успешно. Но еще радостнее было то, что она превратилась в белого лебедя, пусть из не гадкого, но все-таки утенка. Не в силах оторвать взгляд от ее глаз, он словно завороженный, всматривался все глубже. Что-то еще изменилось в ней, появились какие-то особые искорки, что-то такое удивительное стало с ее… Мысли о девушке прервала она же сама, быстро и лаконично передав суть проблемы. Хорошо, что Джеймс еще с порога не ляпнул, где же немец, а сделал вид, будто так и должно быть, что в дома она одна. Теперь он знал практически все из того, что ему могла рассказать Эль, и получив информацию, он принялся было анализировать все услышанное, чтобы развить правильную логическую цепочку. - Не беспокойся. Я сделаю все, чтобы найти его. – спокойно отозвался Росомаха, однако внутри что-то дрогнуло, когда одаренная с чувством сказала, что любит этого агента. Некий намек на ревность зашевелился в нем, однако Хоулетт не дал себе шанса развить его, тяжело вздохнул и, тряхнув головой, отогнал от себя эту мысль. Он поможет Эле, он сделает все возможное и невозможное, хотя такие поиски сродни космической экспедиции – если целая организация покрывает его исчезновение, обнаружить его будет крайне сложно. Джеймс уже думал, кого из старых знакомых можно подключить к этому, пытался припомнить, есть ли у него кто-то в немецких силовых кругах. Он уже начал заниматься этой проблемой, как вдруг оказалось, что Эле есть еще о чем рассказать. Если начало ее речи мужчина слушал спокойно, то с момента заветного слова на букву «б» внутри него будто что-то перевернулось, он подскочил с места, затем снова сел обратно, шокировано уставился на Эллоусис и замер на несколько мгновений. В это время он подключил все свои обостренные чувства, чтобы убедиться в том, что девушка не шутит. Она не шутила. Только сейчас, когда не отвлекала уже толком ни ее внешность, ни интерьер вокруг, сейчас он заметил, почуял эти изменения. Тяжело выдохнув, Джеймс прикрыл лицо рукой и откинулся на спинку диванчика. «Слишком рано! Черт возьми!» - вопил внутренний голос, и Росомаха не знал, радоваться ему или пребывать в положенном шоке. Во-первых, он не мог представить себе Эль в роли матери. Ну… он же большую часть времени провел с другой Эль, которая была таким ребенком, что с ней самой десяток матерей не справились бы. Возможно, нынешняя подросшая и расцветшая версия справится с этой задачей? Но тогда возникает еще одна проблема. Эти дети от чертового немца. Этого проклятого агента. Дело даже не в том, что у них есть целая пропасть недопонимания, но парень осчастливил его приемную дочь и исчез, очень вовремя и к месту! И третье. Самое страшное. - Я что теперь… дедом стану? – почти с ужасом прошептал Росомаха, забыв про всю свою адамантиевую невозмутимость и равнодушное отношение ко многим вещам. Когда ладонь медленно сползла с лица, в его глазах светился самый настоящий намек на страх. «Этого еще не хватало… О нет. Дедом. Да я может и сам себе еще детей заведу. Черт.» Он снова тяжело выдохнул, проглотил застрявший в горле ком слов и тихо произнес: - Если ты его действительно любишь и хочешь прожить с этим немцем всю оставшуюся жизнь, это чертовски здорово, детка. У тебя будет своя полноценная семья. Ты будешь счастливой матерью как минимум двоих детей, я не могу представить, что может быть лучше такого поворота событий. Возможно еще немного рано, но с другой стороны, тебе 21, у тебя есть любимый с серьезными, я надеюсь, планами, есть работа, потом расскажешь, какая, есть отличный дом и финансовая обеспеченность, есть в конце концов я, который всегда тебя поддержит. У тебя есть все, чтобы завести семью и начать наконец-то радоваться жизни на полную. У нас и так слишком непредсказуемая судьба, чтобы растягивать ожидание, возможно оно и к лучшему, что это случилось сейчас. Ты молода и сильна, тебе ничего не будет стоить родить двух ребятишек. Я очень рад за тебя, Эля. Я тебя люблю и теперь буду любить втройне больше. – Джеймс искренне улыбнулся, подсел поближе к девушке и бережно заключил ее в объятия, коротко поцеловав в щеку и мягко усмехнувшись. - Неужели ты думала, что я не пойму? Милая моя, мне бы такое счастье – возиться с своим сыном или дочкой с того момента, как они еще и не родились даже. Я если и встречал детей своих, то уже через несколько десятилетий… Или же терял их маленькими. А у тебя все будет хорошо. Я обещаю и разыщу плодовитого немца, чтобы было кому вставать по ночам и менять памперсы, пока ты будешь высыпаться перед работой. Это надо отметить, Эля! Дядя Джеймс завалит весь дом подарками. Да, я тебя умоляю, никаких «дедов», иначе пропаду без вести. Либо будешь учить их звать меня дядей, либо просто Джеймсом. Договорились? – он улыбнулся еще шире, все еще обнимая одаренную и ободряюще заглядывая ей в глаза. Росомаха действительно был счастлив за нее. Он представлял, насколько ей сейчас непросто и страшно, поэтому не мог позволить ей утонуть в сомнениях и проблемах. - Я люблю тебя. И поскольку я – канадец, и говорю то, что думаю, внесу немножко дегтя в наш бочонок кленового сиропа. Да, я сделаю все, чтобы найти его. Но может случиться и так, что он не вернется, Эля. Только не вздумай поверить в это и убедить себя, что его не будет больше рядом, ни в коем случае! Я говорю это затем, чтобы, если такое все же случится, это не стало для тебя концом света. Теперь у тебя еще два маленьких немца, им нужна ты и твоя забота. Мы ведь пока не знаем, что с их отцом случилось. Будь готова ко всему. А я пока буду рядом… Хочешь, буду жить у тебя, помогать? И заодно возьмусь за поиски Эриха. Он еще не представляет, какое счастье свалилось на его голову.

Electricity: - Спасибо, папа. Огромное тебе спасибо. Тихо поблагодарив Джеймса за обещание разыскать ее ненаглядного «смертника», Эль уж было готовилась ко взрыву. И он, практически, произошел, когда мужчина подпрыгнул, сел, закрыл глаза рукой. Если Хоулетт и нервничал, то в о-о-о-о-очень редких ситуациях не имел сил себя сдержать, случившееся должно было задеть его настолько, чтобы канадец не побоялся показать свои истинные, не подходящие его образу, эмоции, пусть даже близкому человеку. И сейчас был именно такой случай. Но к счастью для Эль, у которой сердце уже ушло в пятки, а в силу ее дикой уязвимости сейчас, еще и грозило забрать с собой сознание, Джеймс «справился» со стрессом, выдав то, чего одаренная уж никак не ожидала. - Дедом? Хоулетт, ты в своем уме? Эллоусис не успела закончиться свой ответ, будучи прерванной, и была совсем не против такого поворота событий. То, что говорил мужчина – было ей жизненно необходимо, одаренная очень надеялась на такую реакцию с его стороны и теперь испытывала безмерную благодарность. Простая поддержка близкого человека, она важнее и желанней всего на белом свете, когда попадаешь в подобную ситуацию. И даже к лучшему, что сейчас рядом с ней был не Эрих. Как-никак, Джеймс был ей семьей в ином смысле, в том, где не было ни малейших секретов, недопонимания или стеснения. Он был ее отцом, родителем, человеком, который всегда поймет и никогда от тебя не откажется, что бы ты ни сделал, и примет со всеми тараканами в голове и молниями наготове. Вряд ли немец сумел бы сдержать свои эмоции и тот убийственный взгляд, обозначающий «Все рухнуло, жизнь окончена, но все равно всех поубиваю перед этим», чтобы поддержать в этот момент не то, что перепуганную Эль, а себя самого. - Да, определенно, роль сексуального дяди Джеймса, который приезжает по выходным и разрешает все на свете – просто создана для тебя. Благо, у меня будут мальчишки! – Улыбнувшись, Эллоусис прильнула к телу Росомахи, ничего не стесняясь и теперь не боясь, что он может что-либо почувствовать. Как она скучала по этому сильному, такому родному телу, этому запаху, движениям. Нет, определенно, что бы Крамер ни говорил, после пережитого ею в этот день, никакие его разговоры насчет Хоулетта брюнетку больше не тронут. У него есть своя семья и друзья, с которыми он видится и продолжает общаться, и у нее есть. Да, нужно идти на уступки ради друг друга, но это бесчеловечно, заставлять беременную девушку метаться между отцом и любимым, из-за того, что они не в ладах между собой, пусть и предлагают ей вариант, в котором будут притворяться в обратном. Если Джеймс сумеет вытащить Крамера из этой передряги, а он сумеет, то последний будет обязан канадцу и более того, в своем гневе заставит его пересмотреть их взгляды на сложившуюся ситуацию. – Знаешь, а ты абсолютно прав. С какой стати мы примеряем на себя людские предрассудки? У меня есть семья, друзья, работа, дом, деньги, почему я не могу родить ребенка прямо сейчас? Потому что молодая, незамужняя, мутант вообще, и общество не одобрит? К черту общество, я же Хоулетт, пусть и числюсь как Крамер! Спасибо тебе и за это, теперь я не боюсь. Теперь я зла, и жутко хочу поставить этот мир на место. Выразительно взглянув на Джеймса, Эль тихо рассмеялась, но быстро угомонилась, когда мужчина завершил свой монолог. Девушка немного отстранилась от Росомахи, но после вновь прильнула к его груди, задумчиво глядя куда-то на стену, даже не замечая на ней картин. - И я люблю тебя, папа. И я, как англичанка, которая усердно маскируется, под не пойми что, могу холодно и обдумано сказать тебе вот что: я готова к этому. Ни за что не стану верить, что все может закончиться вот так, но я справлюсь, если так уж и будет. У меня есть, ради кого постараться. Я знала, на что иду, когда выбрала его, да что там, скажи, хоть один из наших знакомых уверен в завтрашнем дне? Ты уверен? Я же твоя дочь, Джеймс, и ты очень многому меня научил, в частности, как жить в нашем мире, где враги никогда не упустят шанса забрать у тебя самое ценное, - Эллоусис вздохнула, закрыв глаза и чуть вздрогнув, понимая, что на нее сейчас, ни с того, ни с сего, обрушиться такая волна эмоций, что сдержаться от слез будет невозможно. Либо сказывались нарушения в гормональном плане, либо просто наболевшее нашло способ выйти наружу. – Знаешь, сейчас я впервые дико завидую твоим кровным детям, унаследовавшим не только способности, но и часть тебя. Они этого не ценят. А я чувствую себя такой уязвимой и бесполезной, с этим чертовым электрокинезом и глупой головой, что хочется на стены лезть. Может, я бред несу, я даже знаю, что несу, но ничего не могу с собой поделать. Говорю, что готова, а на самом деле мне так страшно, что я могу потерять его, тебя, не смогу защитить своих детей, себя, да даже того, что умру и оставлю их одних рано, а этом мире, или поздно, что тебе придется меня хоронить, это все кажется таким реальным уже сейчас, черт возьми! Не могу об этом думать, а мысли сами приходят, да что же со мной?! Пожалуйста, не уезжай, останься здесь со мной, пока я не сошла с ума… Все же, не все оказалось так красочно, как в фильмах. Судя по всему, это был первый, из многих перепадов настроений, в связи с ее интересным положением, которые для, и без того дико эмоциональной Эль, будут настоящими ядерными взрывами. Она никогда не отличалась здравым способом мышления, а теперь еще и в десять раз больше накручивала себя, подсознательно, пусть шел только первый ее день с этой «новостью». Одаренная не обманывала, ей вдруг действительно пришла в голову сумасшедшая мысль, что будь она сродни всем Хоулеттам, с регенерацией и долголетием, а главное, с нажитой мудростью, то смогла бы не только защитить своих ребятишек сейчас, но и всегда быть с ними рядом, помогать, оберегать, и как требовал дико обостренный материнский инстинкт. Ведь этот дар передается по наследству, чему в доказательство дети Джеймса, которые уже сами внуков иметь могут. Эль всегда немного чувствовала себя белой вороной в этой семье, для которой будет лишь эпизодом в их вечности и это сыграло с ней злую шутку. Хотя, это состояние начало так же быстро идти на спад, как и взорвалось внутри ее сознания, и слезы стремительно просыхали, пока Эль и вовсе не подорвалась, как будто ее милую попу догнала шальная пуля, и ринулась на кухню, вдруг вспомнив про курицу. И не прогадала: птицу давно и безуспешно гипнотизировал взглядом Джи, требуя, чтоб пернатая вылетела из духовки прямо к нему в пасть. С ним, в качестве охраны, она и вернулась в гостиную, с таким видом, будто ничего и не произошло, хотя радостью одаренная явно не сияла. Аппетитная, чуть ли не багровая по цвету курица, как и показывают в мультиках, соблазняла своей медовой корочкой, и это было просто идеей фикс для Эллоусис сейчас, когда есть, требовал не только ее желудок, но еще и два других, куда более ненасытных. - Ты голодный? Да-да, она не отравлена, не из магазина, не сырая, и не муляж, я научилась готовить! Да честно! Кстати, про голодного… - Девушка подняла на Хоулетта, и чуть прищурилась, ведь после слез они, естественно, пекли, и было не совсем легко сосредоточиться. – Ты не выглядишь влюбленным. Даже не так. Ты сразу же приехал, с огоньком в глазах при виде меня, согласен переехать…переехать? Джеймс! Канадский городовой, что с Эсми?!

Wolverine: - Голодный жутко, весь день проторчал в мастерской, надо было поставить новый вспрыск на байк, плюс экспериментирую с новыми тормозами и хочу побыстрее сделать ускорение, чтобы срывался с места в мгновение. Я немного увлекся в последние месяцы железными конями, хоть какое-то разнообразие. Сейчас столько всего интересного придумали для них, лет тридцать назад о таком байкерам и не снилось, а сейчас – простор действий, ставь себе что хочешь… Что, ты сама приготовила? Нет, детка, я не поверю, пока не попробую твое кулинарное творчество. Благо регенерация позволяет… - Росомаха быстро отозвался, нагло ухмыльнулся и умолк, заметно потеряв блеск во взгляде и улыбку, когда девушка завела беседу в тупик под названием «Эсми». Он недовольно фыркнул, опустил глаза, пожал плечами, поднялся, прогулялся до окна, медленно повернулся к Эле и тихо произнес: - Она сбежала. Вырубила меня и сбежала. Давно. Похоже, все кончено. Не беспокойся, не умру. Я в порядке, абсолютно. Уже давно забыл. А с тобой пожить будет очень даже весело. Я хотел бы наверстать упущенное и помочь тебе сейчас во всем, в чем это возможно… - канадец спокойно улыбнулся, стараясь вернуть себе нормальное настроение, и, размяв шею, быстрым шагом добрался до замеченного на столике ноутбука, без намека на скромность прихватил его, перескочил через преграду, приземлился на широкий диван и, раскрыв плоский, как лист бумаги, лаптоп, поднял внимательный взгляд на Элю. - А теперь четко, подробно, по порядку опиши мне все, что удалось увидеть с камер наблюдения. Каждую деталь. Хотя нет, давай загрузишь на комп, окей? Я хочу сам взглянуть. Эля, черт возьми, три месяца прошло, задача усложнилась раз в сто, почему ты сразу мне не позвонила? Его было бы легче найти в ближайшие после пропажи дни, а не сейчас, когда все следы уже давно исчезли. Ладно, в любом случае я сделаю все возможное и невозможное. Подключайся к ноуту и поехали. – он бодренько протянул девушке чудо техники, похлопав по дивану, чтобы она присела рядом, и, хитро сощурившись, почти смеясь, добавил: - Только не перепутай воспоминания, окей? Свои самые жаркие ночи мне можно не показывать, разнесу твоего немца в пух и прах за непрофессионализм в действиях. И да, на каком ты сроке? Чую, у меня впереди все самое веселое – справляться с неуправляемой ядерной бомбой с сломанным часовым механизмом, которая может взорваться в любую минуту, под названием «Эля», верно? Твое настроение либо угробит меня, либо превратит в еще более хладнокровного мутанта, чем наш Колосс. Так, курочку неси, как только освободишься, я могу есть в любом состоянии и даже при крайне серьезном мыслительном процесе. Запах уже меня с ума сводит, с кухни так и тянет… м… - он принюхался, блаженно улыбнулся, но тут же переменился в лице и подскочил с дивана, учуяв случайно и еще кое-что. - Оу. Фу. Вы его что, даже не чистили после..? Арр черт, Эля, придется менять его обивку, я не знаю, что ты делала со своим любимым оплодотворителем, но ему явно было нелегко. Черт. – он вернулся на прежнее место, куда ему ранее указала девушка, и, достав из кармана сигару, задумчиво повертел ее в руках. - Немного завидую ему. Ну как там, все загрузилось? Иди ко мне на колени, показывать будешь. Да нет же, не так поняла меня. Видео. - усмехнувшись, он приподнял бровь, заранее готовясь удивиться.

Electricity: - Ух, ты! Ты уже готовишься к своему торжественному наследию? Я угоняла твой старенький Харлей, а мои дети возьмутся за новые модели, прямо таки наша первая семейная традиция! Ну что поделать, если у тебя байки всегда лучшие? Эль рассмеялась, но быстро затихла, стоило ей увидеть реакцию Джеймса на слова о его девушке. Пусть он в своей привычкой манере убеждал, что все в порядке, но он определенно нашел, кого обманывать. Не было задачи сложнее, чем понять Хоулетта, благо, Эль имела мало общего с людьми, которые пытались сделать это до нее, потому делала в этой непростой задаче значительные успехи. Или, проще говоря, девушка уже давно поняла, что в самый первый миг какой-то реакции, у них обоих в глазах можно прочесть все, что творится внутри. Одаренная дождалась, пока канадец возьмет себя в руки, а заодно и с ее ноутбуком ускачет на нейтральную территорию, и подошла к нему, сходу протягивая руки, чтобы мужчину обнять. Когда же Росомаха попал в коварную ловушку, Эль как можно крепче его обняла, даже не думая отпускать - Ох, Хоулетт… Еще два года назад я говорила одному канадцу, что прекрасно вижу, что кроется под его неуязвимостью, а он мне ухмылялся в ответ. Если ты не можешь это произнести, то на правах твоей дочки, это сделает Эль: ничего ты не забыл, и ничерта не в порядке, по глазах вижу. Хоулетт, тебя нельзя бросить. Ты не тот мужчина, которого бросают, и ты об этом прекрасно знаешь, и тебя это грызет, верно? И я уверенна, что с того самого дня ты только о ней и думаешь, – Вздохнув, девушка положила голову на плечо канадца. – Знаешь, если я что и поняла в отношениях, после всех своих историй, то только одну простую вещь. Когда я встретила Эриха, конечно, все было просто замечательно, но и микроволновке понятно, какие отношения могут сложиться у сдержанного дипломата с таким юным взрывом эмоций, как я. Просто через две недели наших отношений вдруг выяснилось, что у немца есть белобрысое альтер-эго, и более похожего на меня существа – я еще не встречала. Да что там, папа, порой он заставляет меня, ЭЛЬ, краснеть. Понимаешь, к чему я веду? Противоположности притягиваются, но если хочется серьезных отношений, то вы должны быть похожи, хоть в чем-то. И если такой человек появится в твоей жизни, то ты не сможешь его не заметить, судьба будет пинать тебя из последних сил. Я хоть и видела эту девушку всего раз, но успела заметить, как вы с ней общаетесь. Вам даже слова не нужны, это просто удивительно! Вот как бы объяснить… Если смотреть на тебя среди других людей, то сразу в глаза бросается, что ты другой, в плане всего, пусть даже они мутанты. А рядом с ней об этом не задумываешься, - Немного отстранившись, одаренная улыбнулась отцу. – В общем, я могу ошибаться и многого не знаю, просто сейчас в том состоянии, в котором сдерживать себя вообще невозможно, но вот в чем я уверенна: я найду ее. Ты найдешь Эриха, а я найду Эсми, и не надо меня отговаривать, потому что я уже знаю, как это сделать. Кто знает, вдруг тебе захочется оставить последнее слово за собой? Росомаха ловко сменил тему, что было весьма кстати, и решила сразу же приступить к исполнению данного ей задания, чтобы не прерывать разговор. Пока она искала в памяти нужную папку, и вспоминала, как же такая операция делается, ведь в последний раз Эллоусис делала что-то подобное очень давно, Хоулетт успел очень многое сотворить. И это заставило одаренную рассмеяться, резко прервав процесс передачи данных, о чем громко оповестил ноутбук в руках Джеймса. Когда же ей удалось взять себя в руки, причем в прямом смысле, закрыв рот руками, Эль, молча, отправилась на кухню, все еще хихикая. Вернулась в комнату девушка весьма экстравагантно, неся впереди себя ароматную курицу, в то время как на голове ее собаки ехали тарелки, на которых лежали столовые приборы, благо, у Джи с координацией было получше. Брюнетка быстро расставила все на столе, отпустив труженика Джи, и направилась на предложенное ВИП место, без всякой задней мысли умостившись на коленях Хоулетта, да еще и навалившись на него, словно на спинку мягкого кресла. -Ну ладно тебе, честное слово! Будто ты не знаешь, что ничто не заводит меня так сильно, как мужчина, которого я хочу, и который при этом заявляет, что ему нужно сдерживаться, потому что он, видите ли, «дикий». Оо, какой срок у меня? Тебе подробно рассказать? Я два месяца назад изнасиловала немца на этом диване, причем так, что он утром бегал от меня по всей комнате в броне из одеяла. И радостно забыла при этом, что сделала перерыв в приеме противозачаточных. Иными словами, эти два маленьких шпиона все хорошенько подстроили, и в назначенный день обрадовали маму призом... - С этими словами Эллоусис спешно высвободила заправленную в брюки блузку и подняла ее подол, обнажив свой животик. Стоит признать, что только сейчас она и сама толком рассмотрела его, как следуют, и поняла, что он куда больше, чем показался ей на приеме у врача. Как вообще такое можно было не заметить? Он не просто округлился, он уже гордо выпирал, жестко кинув ее из размера XS в самую настоящую М-ку, но в силу различных блуз, вроде сегодняшней, это действительно можно было как-то скрыть. – Хех, да конечно, это…крутой приз… Два месяца, ты абсолютно прав, я уже себя не контролирую, а что будет дальше? Хей, не надо ему завидовать, все самое интересное достанется тебе. Точно говорю. Как-то, даже шокировано улыбнувшись, и пару раз хлопнув ресницами, Эль вдруг вспомнила о ноутбуке и их проблеме, что заставило разом стать серьезнее. Эллоусис кивнула на курицу, призывая взяться за нее, пока она разберется со своими электрическим другом, и неловко поправила блузу. Продолжать беседу в том же тоне было невозможно. - Понимаешь, пап, я изначально знала, что за работа у Эриха и что его могут вызвать в любой момент. Только когда это должно было произойти впервые, выяснилось, что цель это я, так как всплыло мое прошлое, а пытать меня можно было на месте, и уезжать не пришлось, в общем, это, так сказать, «первый раз». Я думала, что так и должно быть, ушла с головой в работу, причем настолько, что вот это, - Эль опустила взгляд вниз, намекая на свой живот. – Заметила только на приеме у врача… Знаю, что виновата, черт возьми. Но в любом случае, я не думаю, что его «похитили». Будь это так, Крамер бы сопротивлялся, это точно кто-то из «своих». Кстати о своих! Ну, я и фикус… Резко вскочив с коленей Хоулетта, Эль схватила со стола мобильный и быстро начала набирать номер Кристофа, которого никто не успел предупредить об приближении урагана. Стоило верному другу и соратнику поднять трубку, тем самым выйти под открытый огонь, как одаренная набросилась на беднягу-немца с автоматной очередью волнующих ее вопросов, при этом сорвавшись на самый, что ни есть яркий английский акцент, что совсем не ладилось с темпом и эмоциональной окраской речи. - Так значит… ты даже не в курсе, да? Понятия не имеешь, где он, значит? Scheiße! Кристоф! Надеюсь по моему голосу понятно, что Германии пришел конец?!..

Wolverine: Прежде чем Элю навсегда лишили бы шенгенской визы и запретили бы показываться в Евросоюзе, Росомаха подскочил к девушке, отобрал у нее трубку как раз в тот момент, когда она кому-то угрожала и, повелев доделать начатое, а именно передачу файлов-воспоминаний, сам продолжил разговор с тем, кого она назвала Кристофом, на очень хорошем немецком. - Привет, парень, я спасаю тебя от гнева брошенной немцем девушки, как и всю вашу родину. Два вопроса, времени займу мало, представляться не стану, но можешь поверить, я за Элю горой и все так просто не оставлю. Итак, вы все работаете на BRD, и о заданиях друг друга обычно что-то да знаете, за исключением миссий повышенной секретности, да? Отлично, и второе, вы там все у себя в конторе уснули что ли, черт возьми? Почему вы не шевелитесь, Крамер уже три месяца где-то шляется, сомневаюсь, что задание было настолько…. Что? Погоди секунду, Кристоф… - Джеймс кивнул Эле в знак благодарности, опустил взгляд на дисплей ноутбука и внимательно просмотрел короткую запись не слишком хорошего качества. Он прокрутил ее дважды, прежде чем вернуться к середине, остановить на паузе в момент, когда немец уже стоял у чужой машины, и негромко спросил его притихшего друга: - Тебе известно, кто у вас катается на черном бронированном джипе, внимание, еще не вышедшем официально? Черт, Кристоф, какое тебе дело кто я, я делаю за тебя работу, ищу этого Агента-неудачника. Кто, говоришь? Потом дашь адресок, откуда берете опытные образцы из коллекций будущего года. Окей, парень, я все понял, ты ничего не знаешь, твоего друга кто-то из вашей конторы засадил в машину и увез черт знает куда. Соберешь всю возможную информацию и перезвонишь через двадцать четыре часа. Нет, ты не ошибся, это приказ, агент. У меня полномочия приемного отца будущей матери детей этого вояки, уловил? Нет? Так и знал, что соображаете вы у себя в BRD туго. Отложи пиво в сторону и бегом за работу, а то сам потом виноватым окажешься, когда она прибьет запоздавшего папашу. Да, ты не ослышался, потому и тороплю. Давай, до связи. – опытный боец, лидер и командир, пусть даже уже несколько десятилетий отдыхавший от военной жизни, все равно оставался лидером и был способен раздавать приказы, да так, что ослушаться было невозможно – волевой тон, сильный бас, четкие, отчеканенные фразы, и все это приправлено долей иронии, которая еще больше подгоняла, подстегивая самолюбие любого, кто оказался бы вдруг в подчинении у Хоулетта. Молча просмотрев запись с камер наблюдения парковки еще раз, Джеймс ничего не сказал девушке, оставил телефон на столике и вышел во дворик, к бассейну, где уселся на край шезлонга, достал сигару и закурил, медленно выдыхая колечки дыма. Лишь несколько минут спустя, когда уже и Эля оказалась снаружи, и он отвлекся от раздумий, мужчина тихо сообщил: - Задание было для него самого большой новостью. Он пытался уговорить их перенести его, когда стоял рядом со своей машиной. Я прочел это по губам и понял по конкретной паузе в действиях. Далее он собирался позвонить, видимо тебе, но у него отняли мобильник, документы и все остальное – это случилось уже у того бронированного джипа. А потом все, уехали. Общее впечатление у меня таково… - он сделал паузу, выдохнул дым в сторону и, сделав особенно сильную затяжку, с небольшим прищуром поднял взгляд на девушку и произнес: - Его послали либо в ад, либо в подобие оного. Даже лучший друг ни черта сообщить не может, хотя язык у него подвешен неплохо, я это заметил, и явно не пешка в их организации. Выходит, есть какое-то особенно важное задание, на которое твоего немца и отправили, причем дело было срочным… Чем он конкретно занимается, какая сфера? Дипломатия и борьба с терроризмом? Что за бред, это как совмещать работу вышибалой в баре и учителем в школе… Ну да ладно, допустим он у тебя такой разносторонний… Ответ очевиден, борьба с терроризмом. О чем-то важном с дипломатической точки зрения мы бы уже услышали из новостей, это скоро перестало бы быть секретом, значит остается второе. И если мы еще ничего не знаем из вечерних выпусков, значит, пока он либо успешно справляется со своей задачей, либо время для совершения этого акта еще не пришло… Эх, детка, выбрала бы себе лучше пожарника, всегда по дыму знала бы, где он. – Хоулетт докурил, мрачнее обычного покосился на одаренную и тихо произнес: - Ждем информацию от Кристофа, без минимальной базы я не могу ни сам ничего сделать, ни других людей тормошить. Здравствуй, молодость, работа в разведке… Эля, не переживай, я все для тебя сделаю, ты же знаешь. Я достану его даже из ада, откуда угодно, лишь бы он еще жив был. Тебе нехорошо? Пойдем внутрь. Может воды или чаю? – Джеймс поднялся, на удивление бережно и нежно подхватил девушку под руки и уверенно вернулся вместе с ней обратно в дом, где мягко усадил на диван, свистнул Джи и коротко, по-хозяйски, повелел ему принести стакан воды, ничуть не смущаясь того, что впервые видит это чудо техники в биооболочке. Пес, похоже, либо сам не ожидал такого нахальства, либо уже проникся безграничной харизмой и властным голосом Росомахи, что послушно исполнил наказ и уже через минуту поднес девушке стакан. - Забудь пока про Эсми, для нас сейчас есть лишь одна задача – найти Крамера. Точнее, для меня, у тебя скорее другая цель – беречь себя и еще двух мини-агентов. Кстати, с чего ты решила, что это парни? Я был бы рад, научил бы их всему, баловал бы… - он едва заметно, но все-таки улыбнулся, коротко обнял одаренную за плечи и через мгновение отстранился, не зная, как ей удобнее – сейчас ее настроение менялось с невероятной скоростью, и то, что нравилось секунду назад, могло злить уже миг спустя. - Но знаешь… насчет нее… Ты права, я не из тех, кого можно бросить. Это абсурдно. Это просто… дикость какая-то… - он усмехнулся, еще мрачнее, чем до этого, пожал плечам и опустил голову, оперевшись локтями о колени и подавшись вперед. Эль тонко подметила – Джеймс не мог смириться с тем, что его вот так взяли и оставили. Его гордость, никогда не отличавшаяся скромностью, была серьезно ранена – и мужчина сам не понимал, что в нем сильнее – тоска по Эсми или же уязвленное эго. Он тяжело вздохнул и, стараясь отвлечься, тихо поинтересовался: - У нас как минимум сутки свободного времени. Какие планы, чем хочешь заняться?

Electricity: - Тебе это ничего не напоминает? – Хмуро глянув на отца, Эль откинулась на спинку дивана и закрыла глаза. – Вот знаешь, порой так думаю, это ведь все так замечательно, что он спасает столько людей, отдает долг стране, и далее по списку, который мне предоставлен в качестве «извинений» за то, что у нас «не может быть будущего». Особенно круто звучит, когда вот мы уже пересмотрели все скелеты друг друга, познакомились с родителями, построили дом, и тут выясняется, что семья – это не к нему, потому что, цитирую «Все мои предшественники доживали, максимум, до 31 года» – замечу, это было сказано за пару дней до его 31-й годовщины. О, а еще, так, к слову, он бесплоден, у его невесты был выкидыш, и вообще, он будет плохим отцом, потому что не умеет. В общем, ладно, проехали и вроде переубедили, вернемся к главному. Я в замешательстве, потому что это мне очень напоминает тот период в моей жизни, когда разные замечательные компании промывали мне мозги на предмет спасения мира, и я с радостью шла в их ряды, рисковала своей жизнью ради кого-то там, кого они решили «спасти». Если так подумать, он же не принимает никаких решений самостоятельно, ему дают эту самую «идею», и ему приходится отправляться на это задание, не спорю, может, таким образом, он мир и спасает. Но ты абсолютно прав, сказав, что дипломатия и борьба с терроризмом несовместима. Крамер же мучится из-за каждого убийства, и, как я успела почувствовать на собственной шкуре, очень хочет нормальной жизни. Так почему же меня уже успели переделать на Эллоусис Крамер, в которой практически ничего от прежней Эль не осталось, а он продолжает играть ту же мелодию? Ему тридцать один год, в который «все умирают», и вместо того, чтобы, наконец-то, начать думать своей головой и идти дальше, перейти от роли оружия в чьих-то руках, к чему-то большему, тем самым и жизнь сохранить, и свои амбиции удовлетворить, он опять отправляется на очередное задание от своего драгоценного начальства, чтобы что сделать? Умереть! Нет, ну, черт возьми, я не понимаю! Мне даже интересно, когда немец вернется, а ты его вернешь, я в этом не сомневаюсь, что он запоет на этот раз? Повторит рассказ о вдовах с маленькими детьми на руках? О нет, напомнит о важности своего долга перед родиной и смоется на новую миссию? А если я ему голову снесу, он поймет, что черта с два теперь, семья – это «не к нему»? С силой сжав кулаки, девушка подорвалась с дивана и чуть было не врезалась в беднягу Джи, которому и без того было не сладко. Двухметровый песик и так вжался в пол, стараясь спрятаться от Хоулетта за столом, а тут еще хозяйка на жизнь покушается. В общем, ему еще повезло, что одаренная хоть изредка смотрит под ноги, и сейчас адреналин служит ей хорошим помощником. Вместо убийства пса, она предпочла обойти стол и схватиться за огромный кухонный нож, и со всей злости вонзить его в бедную курицу, чтобы в считанные минуты разрезать бедную птичку на порцию. Эль так увлеклась переломом костей своей случайной жертве, что отвлеклась лишь, когда случайно лезвие ошиблось целью и решило отрезать девушке с пол пальца. Тут-то Эллоусис остановилась, с дикой обидной во взгляде зажала рану пальцами и вприпрыжку отправилась в коридор за дежурной аптечкой. Благо, у этой «семейки» аптечки были на каждом шагу, в силу постоянной необходимости. Вернувшись с пачкой ваты, перекисью и уймой пластыря, который активно высыпался из провинившихся рук, брюнетка села обратно к Джеймсу, пытаясь оказать себе первую помощь. На душе, будто кибер-кошки буйствовали, желая выцарапать пару тройку лазерных мышек прямо из стен, и вновь англичанка была на грани внеочередной истерики. - А беременной быть не так уж и весело. Веришь, минут пять назад, я была готова мирить тебя с Эсми, минуты две – разрыдаться из-за всего ужаса с Эрихом произошедшего, а сейчас хочу подорвать к падшим винчестерям всю Германию. Нет, вру, это было тридцать секунд назад. Сейчас меня тошнит, потому что я не выношу, когда у меня течет кровь. А вообще, легко ты сказал, «беречь» их. Помимо великолепной истории про выкидыш, которую мне рассказал Эрих, мне с десяток добавил гинеколог, потому что у меня будут близнецы, а значит даже без симптомов я во всех возможных группах риска, вплоть до того, что им слишком рано может стать мало места внутри моего «очень» вместительного тела. И плюс к этому, теперь и в ближайшем будущем, я точно не смогу спокойно спать и вряд ли когда-нибудь восстановлю все нервные клетки, перечисленные на счет миссии Эриха. Скажи что это ужасный сон, прошу тебя. Так и не сумев заклеить рану, Эль схватилась руками за голову, склонившись в подобной той позе, в которой был Росомаха ранее, и шумно выдохнула, пытаясь совладать с собой. Нужно срочно менять тему. - Почему парни? Потому что все ты виноват! – Постаравшись улыбнуться, девушка повернулась к Джеймсу. – Из-за тебя, канадец, я начала доверять своим инстинктам, они у меня, оказывается, вообще есть, и с тех самых пор почему-то была уверена, что у меня будет мальчик. Просто была уверена, что у меня когда-нибудь будет сын. А потом добрый дядя делающий УЗИ сказал мне, что, судя по перегородке между малышами, они однояйцовые близнецы (будто я удивлена, что у меня самый редкий случай, из возможных), а значит, они точно будут одного пола. И вот, бинго, у меня будут парни! Прекрасно понимая, что логики в сказанном не много и она истинно ее, девушка поддалась вперед и сама подняла руку Хоулетта, чтобы забраться к нему в объятия. Тяжелая, кстати говоря, у него рука. И твердая такая. Нет, ну честное слово, почему у него всегда и кровать самая лучшая, и теплей всего в его спальне, и руки идеально для подушки подходят, а она все, дама занятая, и переночевать не получится? Нет в мире справедливости! - Так что, будь любезен, прекрати, в конце концов, говорить глупости. Какой ты мне «приемный отец»? Ты для меня самый близкий и родной человек, так что лучше не нервируй дочурку словом «приемный» и начинай думать, как бы так безопасно для себя научить двух маленьких «племянников» всему. Знаешь, ты единственный, кому я буду оставлять детей с мыслью, что я боюсь не за них, а за няньку. Теперь уж действительно искренне улыбнувшись, одаренная так же быстро, как и умостилась на груди канадца, теперь от него отстранилась, и с коварным видом переложила ножку, значительный кусок грудки, в общем, самое вкусное, что есть в курице, на отдельное блюдо и протянула его Джеймсу. Такому выражению лица даже степфордские жены позавидовали бы, Росомаха же впервые пробовал ее кулинарные изыскания, и в предвкушении комплиментов, а в интересах Хоулетта их сказать, она просто не могла дождаться того самого момента. Да-да, отец заразил ее не только инстинктами, но еще и той самой, хваленной гордостью. - Значит, дикость, говоришь? – Эль ухмыльнулась, когда тарелка была взята из ее рук. – Ну, значит, тем более тебе нужно эту дикую женщину разыскать, и показать ей, кто здесь главный. Ты кушай-кушай, не отвлекайся. Что было странно для Эллоусис, просто дико странно, в данный момент она не ревновала. В тот самый роковой день, когда Джеймс встретился с Эрихом и состоялся самый ужасный в ее жизни разговор, она вынесла из него одну очень полезную вещь. Эль поняла, что может сделать канадца счастливым, только лишь как дочь, точно так же, как и он для нее самый лучший на свете отец, но никогда не сумеет при этом заменить всех. И если Росомаха старается терпеть ненавистного ему немца, то она должна принять и его избранницу, как бы ни обидно было, что они с этой девчонкой практически одного возраста, и папа еще и за ней бегать будет. Если она станет действительно именно «той», то плевать на все остальное. Главное, чтобы Хоулетт перестал садиться в эту ужасную позу и мрачнеть, при любом затрагивании темы личной жизни. - Мм, моя идея такова. Сначала мы расправляемся с этой пернатой, а потом едем в школу за подарком. Нельзя думать только о плохом, и не только мне, а и тебе, угрюмый канадец Хоулетт! Мы ведь так и не отпраздновали с тобой мой День Рождения, а 21 год раз в жизни исполняется. Вот этим сегодня и займемся! Скупим все шарики, ты съешь весь торт, я напьюсь апельсинового сока до полного опьянения, а потом на бровях приползем домой и будем мучить Джи задушевными разговорами. Идет? О, кстати, я же еще не похвасталась своей новой фотостудией, твоя дочь теперь фотограф! А ты не показал мне свой новый байк, так что, пап, кушай быстрее и вперед!

Wolverine: Поначалу на стряпню Эли мужчина косился подозрительно, то и дело стараясь отвлекать шеф-повара от ее единственного блюда, однако гурман-кулинар оказалась более упрямой, чем мог предположить канадец, поэтому, когда ему всучили в руки тарелку, он со вздохом сдался и, уповая на собственный фактор, принялся пробовать курицу, послушно исполняя роль будущей жертвы оной. Но о чудо, еда пахла приятно, на вкус была замечательной, и никакого, даже самого маленького подвоха в этом не было. Прежде чем сказать что-нибудь, Росомаха вихрем смел с тарелки предложенное ему мясо, довольно облизнулся и кивнул, потянувшись к салфетке, чтобы вытереть руки. - Торжественно сообщаю, что я выжил и мне очень понравилось. Нет, мне настолько понравилось, что я абсолютно позабыл о слове «приемный» и с сегодняшнего дня буду гордо называться твоим отцом. Так готовить может только моя дочь! Отлично, мисс Хоулетт-Крамер, так держать, я хочу, чтобы ты кормила меня теперь постоянно! Заказы принимаешь? – Росомаха улыбнулся, свободными и уже чистыми руками крепко обнял Эль и, почти позабыв обо всех своих мрачных мыслях, довольно и уверенно отозвался на ее предложение: - Программу одобряю, но очень хочу увидеть сначала студию будущего фотографа-знаменитости, окей? Дальше поедем в школу, я захвачу оттуда кое-какие вещи, раз уж к тебе переехал. Кстати, к слову, как у тебя с алкоголем? Мини-бар переезжает вместе со мной или нам хватит ваших запасов? В доме, где нет трех вещей, находиться тоскливо, а именно: девушки, алкоголя и… угадай… ха, ароматной и вкусной еды! Это был решающий довод в пользу смены моей берлоги на твой замок. Идем, детка, переодевайся пока во что-то более удобное, а я посуду помою. – он поднялся, забрал тарелки, остатки курицы уже на кухне сгреб в миску Джи, быстро справился с невыполнимой миссией «моющее средство против жира», и уже через несколько минут они с Эль вместе выходили из дома. Темнело. Солнце садилось за горизонт, и здесь, где его не закрывали бесчисленные ряды небоскребов, этот пейзаж был удивителен, заметен во всех подробностях. Засунув руки в карманы джинс, подняв взгляд к небу и сделав глубокий вдох, Хоулетт неожиданно остро ощутил, насколько приятно вновь обрести дом и семью, и довольно ухмыльнувшись, покосился с интересом на Элю, новый имидж которой был все еще для него непривычен. - Рваные и протертые джинсы, разноцветные носки, безумного цвета юбки и лосины, а также невероятно обтягивающие футболки с однозначными надписями – все это в прошлом, да? Так странно, ты сама буквально несколько месяцев назад была ребенком, а теперь… - он не договорил, перевел взгляд на ее живот, выдохнул и молча кивнул в сторону оставленного за воротами байка. - Вон он. Можешь подойти и посмотреть, если интересно. Но поедем мы на твоей машине, и поведу я. Без возражений, прошу тебя. На мотоцикле улиткой ползать я не могу, а гнать, когда ты сидишь сзади, обхватив меня за спину, теперь тоже не выйдет. Дашь ключи или мне так, когтями? – Хоулетт ободряюще улыбнулся, подошел к девушке, коротко поцеловал ее в щеку, забирая ключи от автомобиля, который был припаркован перед гаражом, и тихо произнес: - А вести буду я именно потому, что беременная Эль за рулем одним немцем не ограничилась бы. Я до сих пор не понимаю, за что ты так на беднягу наехала. Мужчины, конечно, любят стремительных и настойчивых девушек, но целоваться с бампером их тачек приятного мало. Ладно, поехали, я обязан увидеть то мифическое место, где работает моя дочь. Там небось еще и русалка на ветвях сидит, и йети бродит. Потом напишешь книгу «Как стать трудоголиком», и советом номер один будет «найдите педантичного, исполнительного и упрямого барона, сбейте его красной тачкой, влюбитесь по уши, и получите в подарок инфекцию трудолос голикос.» - Джеймс рассмеялся, усадил девушку в автомобиль, сам занял место водителя и рванул так, как всегда обычно делал – Эль все равно давно привыкла к его стилю вождения, когда столбы и прохожие мелькали с такой скоростью, что могла закружиться голова, а кресло будто само вжималось в спину. Сейчас его потянуло на разговоры, что случалось крайне редко, но видимо после нескольких месяцев почти полного молчания, за исключением некоторых повторявшихся фраз типа «двойной абсент», «еще порцию», «окей, пойдем прогуляемся» и «вали отсюда, урод, а то кишки выпотрошу», он был рад восполнить пустоту и сгладить углы в отношениях с Эль. Поэтому экстремальное вождение сопровождалось совершенно невозмутимой, легкой беседой на самые разные темы, пока Хоулетт не сделал очередной дрифт почти на 180 градусов, ловко припарковавшись у студии дочери. - Район неплохой, внутрь заглянем? – он заглушил двигатель и повернулся к одаренной, спокойно глядя на нее ясным голубым взглядом, в котором, если приглядеться, все же мелькали искорки. - Хочу сказать, пока мы тут и тебе не слишком удобно размахнуться для пощечины, мне придется привыкать и держаться – ты не представляешь, насколько сексуальна. И дело не только в одежде – феромоны в воздухе вокруг будто обезумели, я бы задохнулся, если бы не контролировал обоняние. Не удивляйся, если мужчины сейчас начнут особенно активно интересоваться тобой. Зови меня, я им помогу потерять всякий интерес и главный отличительный признак. Ох и странные у нас с тобой отношения, детка. – он усмехнулся, покинул салон, обогнул машину спереди, чтобы открыть для Эль дверь, и жестом пригласил ее первой идти в студию. Надо же хоть иногда соблюдать правила приличия и не вламываться, как обычно, первым. /Нью-Йорк/

Hephaestus: Путь до дома не занял много времени. Снаружи он казался таким же, каким Тиль его запомнил, отправляясь в путешествие во времени. Но это только снаружи, внутри наверняка все изменилось. Все-таки немалый отрезок времени они преодолели. Машина остановилась около особняка, и Тиль, быстро вылезая из машины и подгоняя брата, открыл багажник и нагрузил себя насколько возможно, и сразу же пошел вслед за матерью, которая со своей подругой уже проследовали к двери. - Хочется посмотреть на ее лицо, когда она узнает-таки правду про меня и Гедеона. - Тиль уже представлял это у себя в голове. Но ей об этом должен сказать Гедеон. Все-таки в нем серьезности намного больше, чем в Тиле, и его серьезному виду мама сразу поверит. А Тиль... А что он? Он как был, так и остается ветренным человеком, в меру, естественно. Ему было немного не по себе от того, что мама их не узнает, но это же прошлое. Просто надо привыкнуть, постепенно все утрясется и все будет хорошо. Главное такой шокирующей новостью не причинить вред матери, а то могут начаться непредвиденные последствия, которые коснутся его и Гедеона. А ему ох как не хочется менять историю. Они и так сильно рискуют, находясь здесь. Но риск, как говорится, оправдан. Ради благой цели можно и порисковать. Но сейчас, помимо поисков отца, на них ляжет еще забота о матери. Хотя... Она и сама способна о себе позаботиться, особенно если вспомнить, что происходило в будущем. Ох, Тилю не хотелось бы увидеть маму в гневе, особенно сейчас, во время беременности. Закопает на месте, она на это способна. Войдя следом за матерью в дом, он убедился в том, что внутри все изменилось. Все было таким непривычным. Везде висели картины, стояли какие-то статуи, и наверняка это все жутко дорогое. В будущем в их доме уже не стояли такие статуи, он были попроще, тоже самое касалось картин, а также обой. Зависнув на пару секунд и быстро очнувшись, он придержал дверь для брата и спросил у матери: - Железную дорогу отнести в гостиную?

Kanzler: Когда пересекаешь границу дома, где провел львиную долю своей молодости, невольно начинаешь перебирать в голове все самые приятные и не навязчивые воспоминания, как бы подогревая свою любовь к этому месту. Такой знакомый фасад, ухоженная лужайка, определенно благодаря умелой руке мастера, с которым в будущем Гедеон будет весьма дружен и даже получит от него несколько ценных наставлений по уходу за травой. Собственно, за прошедшие двадцать лет особняк не перетерпит сильных изменений, разве что обстановка станет менее хаотичной. Благо, что каждый новый мамин Freund обладает куда более чутким вкусом, нежели прекрасная Эллосиус, хоть в этом от них есть какой никакой толк. Но вот лес, увы, станет куда меньше, ибо Нью-Йорк подобно российской Москве будет все расти и расти, точно на испанских дрожжах. По нему было так забавно бегать, едва не выкалывая себе глаза о торчащие отовсюду ветки, залезать на вышки и представлять себе, что ты матрос, покоривший самую высокую матчу. Мальчики часами могли проводить в этом лесу, после чего они с невиным видом возвращались домой, где получали хороший нагоняй от матери, у которой едва не случился сердечный приступ, хотя под рукой дежурил один из лучших врачей Нью-Йорка. С годами они все реже посещали их потайную чащу, а когда и вовсе покинули родной гнездышко, то мысли о ней и вовсе куда-то испарились. Подобная вереница воспоминаний постепенно стала переплетаться меж собой, образуя этакое подобие паутины, где каждый миг из прошлого так или иначе связан с другим. Хаос порождает систему, в этом его основная прелесть. -Интересно, как долго будет продолжаться наша небольшая Intrige? Вряд ли мама так уж сильно удивится, учитывая, что разрыв меж пространственного континуума не слишком-то дикая новинка. Впрочем, почему бы и не выждать с пару часиков? Быть может, сможем узнать ее с другого ракурса? - с интересом рассуждал Джеймс, подобно тому, как автор пытается придумать новый виток сюжета для своего персонажа. Когда машина остановилась, Гедеон поспешил поскорее выбраться на свежий воздух, потому как его слегка уморила эта длительная поездка, хоть парень и не единожды закалял себя на американских горках. Вытаскивая все накупленное добро из багажника, Крамер младший неожиданно задумался: не это ли норма госпожи Хоуллет за один поход по магазинам, или же она скупила куда меньше товара в виду плохого настроения? Сама мысль об этом не могла не пугать, впрочем это могла быть обыкновенная мужская паника. Несмотря на то, что двери в дом были весьма широкими, пройти внутрь вместе с братцем Гедеону удалось только с третьего раза, потому как обилие покупок в руках определенно не способствовало улучшению маневренности. Облегченно выдохнув из себя обработанный воздух, парень было начал с интересом осматривать интерьер помещения, однако Тиль резво сбил его с мысли. -Да, что вы скажете на этот счет, мадемуазель...? - подыграл Логану Джеймс, крутясь на одном месте, пытаясь придумать, куда поставить сумки. В особняке было достаточно тепло, поэтому Крамер младший желал поскорее расправиться с "балластом" и наконец скинуть с плеч пальто. Увы, они были не так хорошо осведомлены о погодных условиях этого времени, в этом и была их непредусмотрительность. Однако поделать уже ничего нельзя, остается лишь адаптироваться или банально перетерпеть. Бегая взглядом от одной комнаты к другой, парень неожиданно заметил большое навесное зеркало, демонстрирующее его с Тилем отражение, весьма точно и безо всяких искажений. -Эх, мы, два героя, поколения модер, очутились на желтоватых страницах фолианта в ветхом переплете, где слова вытеснены черными чернилами и выведены пером. Весьма неплохой пролог для моей очередной книги, я бы даже сказал отличный. Нет, серьезно! Остается лишь придумать название и все будет "Das ist fantastisch". Когда будет время, стоит подойти к этому вопросу гораздо более основательно - ехидно размышлял младший сын Эллосиус, который неожиданно воспылал желанием продолжить свою писательскую карьеру. Вернее сказать, положить начало для нее, ибо до славы ему жить еще тридцать с лишним лет. Да и сам он едва-едва миновал стадию эмбриона, поэтому подобный трюк будет очень даже интересным. Не сидеть ведь на шее у родителей до самой старости?

Electricity: Магазин игрушек ---> - Прямо как в старые времена. Мысль, достаточно абсурдная для данной ситуации, проскользнула в голове. Вспомнились те чудные моменты, когда Крамер соглашался пустить ее за руль. После их чудного знакомства, когда наивный немец искреннее считал, что невменяемая Эль возьмет и остановится перед пешеходным переходом. Коне-е-е-ечно. Капот тоже посмеялся. Встреча, в лучших традициях первобытных инстинктов – вышла на охоту, выследила своего зверя, поймала и в пещеру. За то насколько судьбоносной оказалась! Так вот, о тех моментах: либо в образе Эриха, либо в образе Рихарда, либо меняясь на ходу, он в машине либо был бароном, мучающимся от мигрени, либо невменяемым солдатом, который «слегка» перебрал. Что общее? Неизменное условие – тишина. Вот и сейчас две американские мечты тихонько сидели на заднем сидении. Нетти молчала, кажется, засыпая на ходу. Радио молчало. Они издеваются? Хотелось нарушить это тягостное молчание, но не находилось повода. Благо, вскоре дом появился на горизонте, и такая необходимость отпала. Ну, почти отпала, потому что девушка припарковаться смогла лишь с третьего раза. Судя по реакции мужского состава экипажа – они оценили. Слабаки, это они еще с ней на самолете не летали! На лице появилась ухмылка, самодовольная – это тоже было знакомо. Не зря ее ласково называли бензопилой, которая может превратить даже самое безопасное действие в русскую рулетку. - Заходите, мальчишки, - открывая дверь, Эллоусис первой впорхнула в дом, держа за руку подругу. – Добро пожаловать всем! Нетюш, заходи, чувствуй себя как дома. Только если захочешь переодеться в нашу стандартную пижаму и заняться мороженым, то подожди меня и пока парни управятся. Хотя бы первое. Хэээээй, я абсолютно серьезно, не вздумай! Наиграно подчеркивая серьезность своих намерений, брюнетка проводила подругу пристальным взглядом, после чего с трудом сдержалась, дабы не отпустить шуточку-другую. Нормальные люди, коих тут была ровно половина, явно не поймут. - Эх, ребята… Может, у мадемуазель уже начались настоящие проблемы с головой, но знали бы вы, как мне напоминаете кого-то… - так, хватит. Надо брать себя в руки и начинать думать вменяемо. Это же читают люди, не пребывающие в лирической печали, в конце концов! И ты не Дедпул. Совсем нет, и никаких но! – Мадемуазель зовут Эль, и она уже не такая и мадемуазель. Мне 21 год, я не замужем, главные мужчины моей жизни – исчезли, и, самое фееричное – я глубоко беременна! Да я вообще Бэтмен женских принципов, вот кто я! Да, в гостиную, посредине. Девушка гордо откинула свою впечатляющую шевелюру на спину, и продефилировала на кухню. Но и тридцати секунд не прошло, как она вернулась, держа в руках свой пуховик. Нормальные люди раздеваются в прихожей, вешая верхнюю одежду в шкаф. Дедпулу это не надо, он и купается в трико, но ты не Дедпул, и лучше уж думать о кролике! Когда там обед, кстати? - Провалы в памяти уже начались, как мило. Хоулеттское наследие жестоко и беспощадно, - небрежно набросив свою ношу на крючок, Эль недовольно пробормотала свое замечание и кивнула парням, дабы те повторили ее «подвиг». Все же, в доме с отоплением был полный порядок, и работа предстоит не маленькая, пусть и в четыре руки. Разбирать детскую игрушку – всегда увлекательно, а ты попробуй собери ее, сопоставив все детальки с инструкцией и здравым смыслом. Спустя какое-то время, переодевшаяся и порядком повеселевшая Эль вновь вернулась в гостиную. Да уж, хозяин, дружащий с головой, никогда бы не оставил двух незнакомцев в своем доме, где одни обои стоят состояние. Что же за хозяйка такая из Эллоусис, резонный вопрос? Жестокая и беспощадная. Ибо следом за ней из укрытия вышел семейный талисман – громадная овчарка, которой ничего не стоило поднять свою головищу и оказаться у мисс Крамер под мышкой. Уж о ее двухсоткилограммовом весе и такой небольшой детали, как корпус из очень прочного сплава, три головы с острейшими клыками и искусственный разум, на уровне человека… Так о чем мы? Да, Джи был милейшим созданием, искреннее не понимающим многих вещей, свойственных противоречивостям человеческой природы и не желающим никому зла. Но, посудите сами, сторожа для дома лучше – не найти. Пес лениво прошелся мимо работающих парней, и, сладко зевнув, запрыгнул прямо на диван, от чего последний жалобно заскрипел. - Совсем бытие невмоготу, сударь? - Истерикой делу не поможешь, сама знаешь. - Мог бы хоть поволноваться за любимую хозяйку, для приличия! - Ты отправила за лучшим немецким агентом – лучшего бойца в мире. Думаешь, есть повод для волнения? Хотелось бы возразить, но каким бы искусным ни был робот, ему никогда не удастся полностью понять человеческую природу. Как объяснить, что, не смотря на все факты, ее мучит нехорошее предчувствие? Что на душе все равно неспокойно, хотя нервы в абсолютно спокойном состоянии? Никак. - Как у вас дела, красавцы? Кстати, джентльмены, вы так и не представились, - в руках брюнетки был поднос, который она с легкостью поставила на журнальный столик у места их работы. Все же, большим сердцем, и его подушками безопасности, в частности Эль, всегда славилась. Так что большое блюдо куриных ножек, на приготовление которых ее подвигли два маленьких командира – вполне обычное дело. Как и домашний лимонад для полноты картины. – Так-так-так, объявляю кулинарную паузу. Дайте Бэтмену хотя бы хорошей хозяйкой побыть, пожалуйста? Внешний вид

Kanzler: Раз Тиля я так и не нашел на замену, пишу сам. О присутствии "тетушки" Сары аки Fräulein Network Гедеон к сожалению как-то слегка позабыл, в виду того, что его мысли были заняты другими делами, да и сама мадам не требовала к себе особых признаков внимания. Однако решив не обделять весьма близкого семье человека, Канцлер слегка изогнулся перед девушкой в легком, может быть шуточном, но очень милом реверансе, как бы извиняясь за свою оплошность. Пока девушки беседовали друг с другом о грядущих планах, парни молча стояли в стороне. И только когда Нетворк поднялась наверх, а Эллосиус на секунду задержалась внизу, младший из братьев сделал уверенный шаг вперед, после чего наконец заговорил: -Благодарим за прием, - вымолвил Гедеон хозяйке, слегка поклонившись в знак уважения. Аккуратно расположив коробки из магазина вдоль стены, невольно сортируя их по форме и размерам, младший братец не спешно приподнялся с колен, терпеливо ожидая от миссис Крамер каких-либо действий. Как бы парадоксально это ни звучало, но в своем собственном доме Джеймс был никем иным, как гостем. Забавно. Он всю свою жизнь был хозяин во всем чем занимался, а теперь по воле случая променял все это лишь для того, чтобы раскрыть очередную сверхъестественную семейную тайну. Диагноз совершенно очевиден. На лицо типичный "комплекс рубика", побуждающий многих людей решать сложные головоломки. А Гедеон-то думал, мол, обычное писательское расстройство. -Мадемуазель Хоуллет, верно? - по-актерски переспросил Канцлер, как бы уточняя полученную информацию. К сожалению его вопрос остался не отвеченным, так как предприимчивая хозяйка бросилась на верхние этажи, дабы привести себя в приличный, по своему эксцентричному и весьма специфическому мнению вид. Покуда оставалось лишь томить себя ожидание, писатель слегка прихрамывая прошел в просторную гостиную от которой так и веяло уютом и теплом. Любая, даже секундная задержка на какой-то вещи активировала целую цепочку ностальгических воспоминаний, о тех беззаботных временах, когда ты делил мир на черное и белое и даже не задумывался о своем будущем. Вернуться в детство - вполне естественное желание, которым нередко страдают не то, что старики, но и довольно зрелые, уже состоявшиеся люди. Однако многие из них просто не понимаю, что детство может длиться ровно столько, сколько они сами этого захотят. К чему делить свою жизнь на "было" и "стало"? Ведь она непрерывна. Все, что нужно сделать, так это заключить договор меж собой и своим внутренним ребенком. Миссис Крамер поступила именно так и это определенно добавило ей шарму, а так же избавило от многих проблем насущных, свойственным лицам старше восемнадцати лет. Братец Тиль хоть и немного, но был похож на мать. А вот Гедеон почему-то не проникся этой идеей, возможно потому что не чувствовал в себе необходимость "быть беззаботным". А быть может, он просто думал, что трудности в зрелой жизни лишь закаляют его и делают сильней? В любом случае его устраивал любой из этих вариантов. Прошло около пары минут, прежде чем Джеймс вновь услышал знакомые нотки голоса, раздавшиеся неподалеку. Вопреки ожидания, она была отнюдь не одна, рядом с ней шла здоровенная овчарка, с весьма звучным именем, G. Подобную кличку своим питомцам дают заядлые киноманы, чаще всего фанаты франшизы "Люди в Черном". Только в отличие от Френка, эта тварюга могла задать жару даже самим бойким и неукротимым взломщикам, не говоря уже о гостях в доме. Бояться ее конечно же не стоило, но опасаться не помешало бы, ведь "береженого Бог бережет". -Очаровательный пес, - коротко высказался Гедеон, протягивая на встречу Джи вытянутую руку. Слегка помедлив с представлением, Канцлер решил не торопить события, поэтому с достаточно гордым видом вытянул из Frau Howlett-Kramer еще пару десятков секунд ожидания. -Не представился? Право, простите! Уэйк, Алан Уэйк, - с наигранным достоинством выпалил младший сын Рихарда, преподнося себя довольно сильной личностью, коей являлся на самом деле.



полная версия страницы