Форум » Наши дома и квартиры » Дом Дакена 0.1 » Ответить

Дом Дакена 0.1

Daken: Двухэтажный особняк находится недалеко от Нью-Йорка, в тихом и спокойном районе, который тщательно охраняется. Интерьера дома смешанный - спальни отличаются друг от друга, гостиные и ванные комнаты - тоже. С первого взгляда кажется, что кругом хаос, но это не так. Всё на самом деле выполнено в едином стиле.

Ответов - 22

Daken: А у Дакена всегда была такая работа. Надо - сорвался. Потому что никогда никому ничего не был должен. Никто потому что не ждал, никто потому что не заботился. И быстро к этому не привыкнуть. Иногда, можно вообще не привыкнуть. Всегда ведь один. А тут.. И в этот раз он тоже сорвался, и не предупредил, потому что нельзя сказали, а еще не успел, а потом не было времени, и как-то вот все закрутилось. Догадалась ли? Точно. А простит ли, поймет? Ну, кто знает. На этот вопрос он никогда не даст точно ответа. Тут проверять все на практике придется. Остановившись перед домом, он вышел из машины, вытащив дорожную сумку и сначала зашел в кафе. Надо было обдумать что говорить, все это время как-то не выпадало свободного случая. Заказав кофе, он посмотрел на дом, и вздохнул, если она там, а она наверняка там, то конечно злиться, сильно злиться. Глоток, и Хоулетт зашипев отставил чашечку, обжегся. Закурил, щурясь и перебирая возможные методы защиты. Чувствовал конечно свою вину, но что он мог поделать?.. Поднявшись с места, брюнет оставил деньги, сделал еще один скупой глоток, на этот раз избежав ожога, потушил сигарету, и взяв сумку направился к дому, попутно пиная какие-то камешки. Самое обидное было, что он ничего себе в оправдание так и не придумал. Войдя в дом, он скинул куртку, бросил ключи на тумбочку, а сумку на пол. Оставшись в дверях, Дакен какое-то время просто не решался пройти вперед. Он знал что она тут, конечно знал. Да и она наверняка уже знала, что и он тут. Только тоже видимо не решалась выйти. Наконец, сделав глубокий вдох, словно перед прыжком в воду, Дакен вошел в большую комнату, обнаружив там, кого вы думаете? Ну, да. Луну. Прислонившись к косяку Дакен некоторое время просто смотрел на нее. Честно говоря, он не думал, что так соскучился. То есть, совсем вот так! О, боже. О Господи. Спаси всевышний. Он целых три недели ЕЁ не видел, боги, он целых три недели, не видел ее улыбки, не видел ее глаз и не слышал ее прекрасного смеха. Целых три недели. Целое столетие, нет - вечность. Три недели, это почти месяц, а месяц это бесконечно долго. Сердце сладко ёкнуло и пропустило удар, а потом пустилось в сумасшедший галоп. Хоулетт пропустил вздох и прикрыл глаза. Надо было успокоить бешеный ритм сердца, стучащего так громко, что казалось, не он один его слышит. Болезненно перехватило дыхание, и вновь сердце словно, остановилось, делая передышку, Господи, не видел ее целых три недели. Нет, даже, наверное, больше. Как же он жил? Как? Без её смеха, без её восхитительных глаз? Стало нестерпимо больно, просто невозможно. Да и не жил, если честно, так работал, что-то делал, как на автомате. На лице появилась мимолетная, едва заметная, немного глуповатая улыбка. А она ничуть не изменилась, такая же живая и прекрасная, любимая, восхитительная и неповторимая. - Привет. - Он поздоровался первым, нарушив тишину. Хрипловатый голос, легкая улыбка и чуть нахмуренные брови. Скучал, страшно скучал, ужасным образом скучал, как наверное, никогда ни по кому и не скучал.

Luna Maksimoff: Сначала приходит волнение. Оно окутывает тебя плотным покрывалом, стягивая свои объятия всё туже и туже. Когда любишь так сильно, хватает одного дня, чтобы начать волноваться безумно. К тому же речь идёт не о простой девушке, а об эмпате, который болезненно переносит не только чужие эмоции, но и свои. Так вот это волнение заставляет сердце бешено стучать, а мысли путаться. Зная о том, что может произойти с этим любимым человеком, волнуешься ещё сильней. Оставляешь сотни сообщений в аське, на мобильном, на автоответчике, шлёшь письма на электронку, а в ответ тишина. Как будто человека никогда и не существовало в этом мире, как будто тебя никогда не было в его жизнь. Через неделю-полторы приходит злость. Она ещё сильнее стягивает путы волнения, постепенно полностью заменяя его. Злишься, кусаешь губы, разбиваешь телефоны, не спишь ночами, ищешь причины исчезнования, и не находишь их. Кричишь, что тебе всё равно, и отрываешься в клубах. Но хватает тебя на пару дней-ночей. А потом снова злость, которую никуда нельзя убрать. Бьёт по мозгам, убивает всё то, что было светлым. Но в глубине души точно знаешь, что простишь, что не бросишь, что поймёшь всё-всё, когда тебя разложат по полочкам. Ведь сквозь эту ярость и гнев пробивается та самая грусть и тоска по любимому человеку, которого хочется сжать в объятиях и никуда не отпускать. Улечься вместе с ним под пледом и спать, уткнувшись носом в плечо. НО потом, когда уже проходит месяц, и никаких известий, ничего. Пустота. На место волнения и злости приходит оно – равнодушие. Тебе становится абсолютно всё равно, где был человек, что с ним было. Ты понимаешь, что всё решится в тот момент, когда ты увидишь его, когда поймёшь. Может с ним что-то случилось плохое, но нет. Ты точно уверена, что ничего не случилось. И непроизвольно отключаешься от его эмоциональной волны, не желая больше ловить его чувства. Стараясь учиться жить без него. Ведь если он так поступает, то значит ему на самом деле глубоко по барабану на тебя. Существует тысяча способов сказать о том, что всё в порядке, но ни один не был использован. Луна лежала на большом диване, который стоял в гостиной. Её туфли на высоком каблуке были небрежно брошены рядом с диваном, юбка задралась, а в комнате повис едкий запах сигарет и виски. На столике рядом с диваном стояла пара початых бутылок Джека, из каждой было отпито чуть больше половины. Причём стаканов нигде не наблюдалось. Пространство вокруг стола было в пепле. Максимофф смотрела в белый потолок, лениво выдыхая сигаретный дым из лёгких. Она была абсолютно трезва. Бутылки тут остались ещё с прошлого раза. Она приходит сюда в третий раз, и ничего не изменилось, тут не было никого уже месяц. Максимофф приходила, проверяла почту, поливала цветы и оставалась на ночь, просто потому что сил не было никуда ехать. Также и сейчас, она просто не успела переодеться во что-то другое. Странные ощущения мучали её всё больше и больше, она закрыла глаза, глубоко вздохнув. И тут открылась дверь. Она отворилась тихо, а сердце пропустило удар, послышались шаги, и снова пропуск. А потом стало биться как всегда. Ровно и спокойно. Вдох – удар, выдох – удар. По комнате плавал сизый дым, и тихо играла музыка, а Максимофф хлопала в ладоши периодически в такт. Она переменила позу, чтобы видеть Хоулетта, и выдохнув дым, затушила сигарету в пепельнице. Она не стала читать его мысли, слушать его чувства. Она видела, что с ним всё в порядке. Он жив, здоров, цветёт и пахнет. А вот она… С синяками под глазами, бледным лицом, уставшим взглядом, волосы потеряли весь свой блеск, а на губах застыла вымученные полуухмылка. Короткое «Привет» за секунду вывело из себя. Глаза полыхнули огнём, пухлые губы сжались в одну тонкую линию, а руки сжались в кулаки. На аккуратных скулах заиграли желваки. Луна медленно поднялась с дивана, втискивая ноги в узкие туфли, затем также медленно оправила свою одежду, распустила волосы, не думая о том, что у неё на голове. Она молчала, не желая с ним разговаривать. Всё, чего она хотела сейчас – это порция виски, порция сигареты, и доза кокаина. Луна нашла свою сумочку, перекинула через плечо пиджак, и медленным шагом подошла к Дакену. Ни тени улыбки, лишь безразличие и бесконечная усталость. Нет желания крушить квартиру и скандалить. Никакого. - Я хотела отдать тебе это, - Луна взяла Дакена за руку, и положила в его раскрытую ладонь связку ключей от его нового дома и старой квартиры. – Кажется, мне больше это не понадобится. Отдай кому-нибудь ещё, - едва заметная улыбка на бледных губах, но никакого веселья. Всё тоже тянущее чувство равнодушия, и лишь гнев, бьющийся маленькой точкой в сердце, постепенно разрастающийся, и заполняющий всю пустоту. Максимофф смотрела на Дакена, и её взгляд как бы спрашивал: «Ну, и как отмазываться будем?..». Рыжая не хотела уходить просто так, ей было интересно услышать то, что ей хотели сказать. Может хотя бы извиниться?..

Daken: Каждый человек имеет свой какой-то определенный страх. Обязательно, каким бы человек не был бесстрашным, страх какой-нибудь, да есть. Дакен был не исключением. У него тоже были страхи, конечно мало кто о них знал, кто-то вообще не подозревал, но они были. Одним из них была боязнь равнодушия. Нет, ему совсем было не важно что бы все проявляли внимание, или что-то в этом роде, но он страшно боялся равнодушия, со стороны человека, которого любишь. Именно такое равнодушие, страшнее всего. Именно с таким равнодушием, Дакен всегда боялся сталкиваться, а еще, никогда не знал что делать. Это пожалуй, было хуже всего. Хуже истерик, злости и холода, гораздо хуже разбитых вещей и посуды. Потому что обычно, рядом с равнодушием, стояло безразличие к тому, кто тебе уже равнодушен. Равнодушен, и как правило, практически безразличен. Это было страшно. Не надо было так исчезать. Да, пожалуй, не надо было. Надо было, если уж все таки исчез предупредить. Но он просто не подумал, это вполне ему свойственно - не думать. Думать только потом, когда уже бывает практически поздно. Он вообще такой, сделает, потом споткнется о свое деяние, упадет, а может и удержится, потом подумает, а потом, начнет исправлять, даже если поздно. Это если деяние, не самое удачное. Бывает, конечно, и иные случае, когда все складывается удачно, впрочем, это редкость. Жизнь Дакена, можно сказать, с самого рождения, складывалась, несколько не верно, да ладно уж - просто напросто кувырком. Конечно, нужно было быть готов, к тому, что его тут не ждут с распростертыми объятиями, будь любезны, возьмите на заметку, что это все таки его дом. Так что не так. Нужно было быть готовым к тому, что она не ждет его с распростертыми объятиями, и свежеприготовленным тортиком в честь его приезда. Да он, вообще-то и не ждал. Опустив на короткие секунды взгляд, он вздохнул. Ощущение, честно говоря создалось такое, что не он работал все это время, а она. При чем на не самой легкой работе. Он нахмурился еще больше. Коротко взглянув на ключи, Хоулетт вздохнул еще раз. Слова не шли, пауза затягивалась, и уже пора было что-то сказать, пока Луна не решила, что он онемел и не ушла. На языке вертелись вопросы, что, неужели она ждала его тут, только для того, что бы отдать ключи? Конечно, этого спрашивать он не будет, если не хочет окончательно ее разозлить, а он не хотел. - Кажется? Дакен чуть прищурился, вновь посмотрев на ключи, и сжав их в кулаке. Хоулетту-младшему было вполне достаточно одного слова «кажется» что бы увериться в том, что ничего не кончилось. Возможно, он был слишком самоуверен, хотя больше, просто не хотел что бы все так кончалось, да и не позволит. А может, он не слышал такой уверенность в ее словах, что бы поверить. - Ты меня простишь? на секунду взглянув ей в глаза, спросил брюнет, а после опуская взгляд. Ему определенно необходимо было как-то доказать ей, что стоит простить его, что он на самом деле не хотел что бы так все выходило. Но он просто не хотел говорить всех этих слов. Вот этого « прости, я не хотел чтобы так было» и тому подобные. Не потому что он весь такой из себя гордый и не извиняется, а потому что, это настолько ненастоящие-фальшиво-штампованные извинения, что он просто не мог их сказать ей, со всей ее реальность, а других он не знал. - Я не хочу их никому отдавать, спустя какое-то время, наконец сказал Дакен, вернув ей ключи, и покачал головой - Если они тебе не нужны - выброси. Он совершенно и абсолютно точно не собирался принимать их от нее назад. Ведь они ее. Если Дакен дал ей эти ключи, то значит, они совсем и навсегда ее. И никому и никогда они не смогут больше принадлежать. - Я скучал, Луна. Очень скучал. И я виноват.

Luna Maksimoff: Пауза затягивалась. Напряжение росло с каждой секундой. Луна чувствовала, как всё её равнодушие отходит на задний план, а вместо него снова возвращается гнев и злость. Но нет, она не может позволить себе этого, только не в этот раз, только не сейчас. Она не может и не хочет так. И она не станет читать его мысли, пытаться понять говорит он правду или нет, ей это не надо. Однажды, она сказала ему, что будет верить в любом случае, что не будет проверять его, и Луна намерена выполнить своё обещание. Максимофф видела, как вздыхает Дакен, как тяжело ему приходилось рядом с ней. Уже хорошо, что ощущает свою вину, что хотя бы на чуть-чуть понимает, что она пережила. Но Луне уже было всё равно, кто и что там осознал или думает. Она приняла решение, и не собирается от него отказываться. Почему-то, когда они стали работать вместе, то Дакен посчитал, что не следует посвящать свою возлюбленную в свои дела, тогда как Лу совершенно спокойно говорила ему, куда и насколько ей надо уехать. Луна покачала головой, опуская взгляд в пол, и тяжело вздыхая. Видимо, им надо расстаться, раз всё так тяжело. Он привык к свободной жизни, да и она тоже. Хотя для неё не может быть проблемой остепениться и осесть на одном месте. Но кому-то это просто не дано. - Я пока точно не решила, - пожала плечами девушка, и удивилась тому, как ровно и спокойно звучит её голос, который буквально пару секунд назад звенел от нервного напряжения. Сейчас же Лу удалось сохранить внешнее спокойствие, которым она искренне гордилась. – Разве только для того, чтобы приехать в твоё отсутствие и забрать свои вещи. Но, они могут и остаться у тебя. Куплю новые, - и снова безразличное пожатие тоненькими плечиками, и равнодушная улыбка. Пустоту в голубых и потерявших блеск глаз ничто уже не могло заполнить. Луна медленно надела пиджак, выправив волосы и распустив их по плечам, она всё также продолжала смотреть на Хоулетта, поражаясь тому, насколько ей всё равно, что он стоит в паре сантиметров от неё. Она не хотела его целовать, как это было прежде, её коленки сохраняли стойкость и не тряслись, как желе. Ей было всё равно. - Забыть – забуду. Но не прощу, - Луна отрицательно покачала головой. Нет, о нет. Она не из тех девушек, что так легко всё прощают. Они легко забывают, но не даруют прощения. Для них это тяжело, это больно. И простить боль, которую им причинили, они просто не смогут. Ведь тогда, это будет прямым билетом к дальнейшим издевательствам и мукам, а она этого не хотела. Но почему, почему её всегда тянет на людей, которые в итоге делают ещё больнее, чем предыдущие?.. Максимофф подкинула на ладони, возвращенные ей ключи, посмотрела на Хоулетта, чуть приподняв левую бровь, и ухмыляясь. Девушка сжимала связку в руке, чувствуя, как острые зубчики врезаются в ладонь, оставляя на ней красные следы и кровавые впадинки. Хотелось швырнуть эти ключи ему в лицо, а потом залепить пощёчину. Но нет, это желание быстро прошло. Луна разжала ладонь, и ключи упали на пол, громко стукнувшись о паркет. Максимофф даже не улыбалась, она просто стояла и смотрела на Дакена. - Они мне не нужны. А своей очередной пассии можешь подарить новую связку, чтобы тебе ничего не напоминало обо мне, - Лу прошла вперёд, толкнув напоследок ключи каблуком, отчего те отлетели под диван, спрятавшись в пыли и темноте. Рыжая поравнялась с Хоулеттом, и повернула голову, внимательно разглядывая чеканный профиль, от которого в былые времена замирало сердце. - Да, что ты говоришь… - насмешливо протянула девушка, чувствуя, как на глазах выступают горячие и противные слёзы боли и злости. О нет, она не будет их сдерживать, и строить из себя сильную. Нет. – Скучал? И долго скучал? Весь этот месяц, что пропадал? Видимо там, где ты был – не было ни телефона, ни Интернета. Там даже почты, наверное нет. Я права, да? Ай-ай-ай, какое несчастье, - девица прищёлкнула языком, и отвернулась. Она устремила свой взгляд в зеркало, придирчиво рассматривая себя в нём. Рука потянулась в карман пиджака, где лежала помятая пачка сигарет. Луна достала одну и стала разминать её между пальцев. - Интересно, ты правда осознаешь, что виноват, или это лишь для того, чтобы я не злилась? – Лу ухмыльнулась. Она зажала сигарету между зубами, и кончик оной вспыхнул алым огоньком. Девушка затянулась, выдыхая дым в сторону, и немного помолчала. – Но знаешь. Ты немного опоздал. Мне уже всё равно. Именно поэтому… - Луна повернула голову к Дакену, и с полным равнодушием и безразличием произнесла. – А не пошёл ли бы ты, Хоулетт? Удачи, - девица кинула бычок себе под ноги, и затушила мыском туфли, после чего спокойно покинула дом Дакена, наполненная твёрдым решением вернуться туда, где всё и начиналось. В свой родной и любимый клуб, где она точно знала, она может достать всё, что только душа её пожелает. А сейчас она снова хотела кокаина. /Клуб "Stells"/

Daken: Прикрыв глаза он усмехнулся. Вспомнилось как несколько месяцев назад, он истерично проветривал свою квартиру, выкидывал кое какие вещи, и злился, злился, злился. Тогда, в квартире казалось не осталось и следа от ее прибывания. Оставалось разве что выветрить их из головы и все было бы прекрасно. Своими собственными руками человек вершит свою судьбу и жизнь, все решения, так или иначе, но все таки принимаются человеком самостоятельно, сколько бы ему не советовали, он все равно решает все сам. Всегда. Своими руками, Хоулетт разрушил все что было. Сам. Без чьей-то помощи. Что посеял, то и получил. Сам разбил все на мелкие кусочки, сам теперь и думай что делать, и некого винить, совсем. Кроме самого себя. А когда некого винить, даже псевдо-винить, хотя бы просто что бы стало легче, это всегда трудно. Очень-очень трудно. Пустым взглядом он смотрел за всем, что происходило, как будто наблюдал за тем, как его жизнь рушиться, мерно по камешкам отлетает, не забыв при этом, стукнуть как следует его по голове, чтобы понимал. Он летел в пропасть, и совсем не за что было ухватиться, что бы хоть как-то остановить это падение, даже чтобы временно его притормозить, чтобы хоть как-то еще задержаться. Bang bang, I hit the ground Будет и дальше колоть словами? Лучше бы сразу ушла. Нельзя же так. Конечно он виноват, но ведь больно же, очень. Ну что ж, давай тогда развлекайся по полной, просто убей словами. Они ведь убивают. Убивают даже тех, у кого регенерация, убивают душу, рвут на части. Зачем так-то? Наверное, так надо, наверное ей так проще. А он совсем не знал что сказать, совершенно. Слов не было, даже защититься не мог. Дакен вообще никогда не мог от нее защищаться, не научился, не захотел учиться, не мог, не получалось. По этому, ему ничего не оставалась как только стоять перед ней и слушать все что она говорит, зная что она, права. От этого было хуже, если бы он был таким как раньше - совсем бессовестным - ему было бы плевать на все то, что творилось бы тут. Но Дакен уже не был таким, по этому ему было больно, по этому во взгляде сквозила пустота, по этому душу рвало на части, по этому он не мог ничего сказать в свое оправдание, полностью чувствуя и понимая свою вину. К слову, чувство вины он ненавидел. Со стороны, пронаблюдав куда отлетели ключи, со стороны прослушав ее нежный посыл, со стороны словно он был свидетелем развития своей жизни, он проводил ее взглядом. Дакен не посмел ее останавливать. Прошептав ее последние слова и резко выдохнув. Тяжело дыша и слыша собственное сердцебиение Дакен, прошел на диван свалившись и какое-то время равнодушно смотрел в пустоту. Ей было плевать. Она была такой равнодушной и холодной, что он просто не знал что вообще дальше делать. Повторение истории? Попытки забыть ее? Злость? В голове был туман, как будто курила она не в доме, в у него в голове. Несколько секунд, минут, часов..Хоулетт провалялся без движения, совершенно не реагируя на внешний мир, полностью будучи в своем. Дакен не знал сколько прошло времени, совсем не знал, но он наконец сел, окинув взглядом бутылки, и резко зажмурился. После чего поднявшись направился в душ, на ходу расставаясь с одеждой. Ощущение нереальности и какого-то сюрреалистического кошмара всего происходящего никак не хотело его покидать. Забыв включить горячую воду, Дакен замерз, что привело его в некоторое вменяемое состояние и он выскочил из душа, шипя проклятия и проклиная весь мир. Одевшись он мельком взглянул в зеркало и расстроился тому факту, что забыл причесаться и побриться, однако обрадовался тому, что дырка в груди, которая была теперь размеров со всю вселенную, совсем была не видна. Взяв свои ключи, а заодно и её, Хоулетт покинул квартиру. А он знал, где её искать. ----Клуб "Stells"---

Daken: ----- Кафе "Good Morning" ---- Дакен уже кажется столетие не был дома. У него вообще, по правде говоря, не было дома. Ну, того самого места, которое можно было назвать своим родным домом, крепостью, или как там это называется? У таких как Дакен, редко бывают такие вот особенные дома. У него был просто дом, а еще была квартира, и еще несколько домов и квартир в других местах, не страны, а мира. Они все были красивые, с дорогой мебелью и потрясающим, уникальным дизайном, но они были абсолютно пусты для него, потому что он не принимал никакого участия в их планировке, во всем том, что придавало им такой вид, да и вообще, не было ничего, что связывало бы его с этими жилищами. И вот сейчас, оказываясь в своем очередной доме, пропуская Луну вперед, он не почувствовал ничего такого, что обычно чувствую люди, оказываясь дома, где не были очень и очень давно. Зажигая свет и оставляя ключи неподалеку от дверей, Дакен принял у Луны пальто, вешая его на крючок, оставляя едва уловимый поцелуй на ее губах и улыбнулся. Единственное что было у него в этом доме важного, это то, что он тут однажды не потерял Луну. Прикрывая глаза и вздыхая, он прошел в гостиную. - Что нибудь перекусишь? Или чай, кофе? заботливо поинтересовался Дакен, обнимая рыжую за талию и легонько прикасаясь горячими губами к ее шее. Мужчина довольно редко испытывал сильную физическую усталость, благодаря своей регенерации, которая не позволяла ему уставать, поэтому легонько улыбнувшись Луне, он поинтересовался - Может быть, ты устала? Не хочешь отдохнуть? продолжая держать ее в объятиях, Хоулетт провел кончиком носа ей по шее, а потом зарывшись в волосы, прикрыл глаза, вдыхая запах ее волос, слегка улыбаясь и замолчав на какое-то время, просто наслаждаясь моментом, и не желая его прерывать или разрушать какими-либо словами. Неожиданным образом, дорога до дома переменила его дикое желание, которое так же внезапно возникло в кафе, сейчас, он чувствовал нечто большее, никак не связанное с простым желанием заняться с Луной сексом, какое-то совсем не присущее зверю чувство нежности возникло в нем. Опустив руку, он взял девушку за руку, поднося к губам и по очереди поцеловал ее пальчики, снова чуть улыбнувшись, продолжая молчать, чувствуя себя немного глупым и безумно счастливым. Счастливым взглядом посмотрев на Луну, он озорно прищурился, а потом неожиданно легко чмокнул ее в губы, и снова хитро на нее посмотрев, подхватил Луну на руки, направляясь с ней на кухню. - Итак, сегодня я буду вашим барменом. усадив девушку за барную стойку, Дакен улыбнулся, и движением фокусника доставая из, казалось бы, неоткуда бокал поставил его перед девушкой. На мгновение, остановившись, он задумался, после чего, выскочив из комнаты и вернулся в рубашке с галстуком - И не смей смеяться! хихикнул молодой человек, через секунду принимая весьма важный и даже несколько грозный вид, дабы рыжая не усомнилась в серьезности его намерений. - Что вы будете? серьезно вопросил Дакен, закрывая окна, дабы солнечный свет не проникал в комнату, и чуть приглушая свет, создал приятный полумрак. Продолжая кружить по комнате, Дакен зажигал свечи, стоявшие в специально сконструированных местах в стенах, и наконец, оказавшись напротив Луны, улыбнулся ей. - Желаете какой-нибудь коктейль? прищурившись, он взглянул на девушку. У них ведь было немного свободного времени, верно?.. Облокотившись о стойку, Дакен неотрывно на нее смотрел, внимательно, как будто снова, в очередной раз запоминал черты лица, которые, если бы умел, мог бы нарисовать даже с закрытыми глазами, с точностью одержимого, не ошибившись ни на одну черточку. Он помнил каждый изгиб, каждую родинку на ее теле, он чувствовал ее запах и вкус, находясь даже в дали от нее, он мог за одно мгновение нарисовать ее образ в голове, он видел ее когда закрывал глаза, и даже во сне. Хоулетт был почти что одержим ею, он восхищался ею, она была его богиней, его королевой, его единственной и необходимой, той, ради которой он был готов действительно на все. Прикусив нижнюю губу, брюнет на мгновение опустил взгляд, а потом снова поднял его, не скрывая блеска в глазах.

Luna Maksimoff: /Кафе "Good Morning"/ Это для Хоулетта его собственный дом не являлся домом и местом, куда он просто приходил переночевать. Но для Максимофф было совсем по-другому. За то время, которое Дакен провёл вне этого места, Лу успела тут многое поменять, кое-что переделать по собственному вкусу, кое-где лежали её собственные вещи, забытые ещё с прошлого раза, а наверху, в главной спальне, почти кругом были маленькие безделушки, крема, бельё, одежда. В общем, Максимофф сумела обустроиться и в этом пустующем и холодном здании, придав ему хотя бы внешнего лоска и видимость уюта. Скидывая пальто на руки Дакену, Луна тут же разулась, прекрасно зная, что полы с подогревом, а в комнате ещё и мягкий и тёплый ковер. Максимофф обернулась к мужчине и ответила на его лёгкий поцелуй таким же воздушным и почти ничего не значащим. - Солнце, мы только что из кафе. И пять минут назад я была готова съесть тебя и только, - Луна тихо рассмеялась проходя следом за брюнетом, и лениво потягиваясь. Всё желание как рукой сняло, Лу часто была подвержена подобным выходкам собственного организма, к тому же непосредственное влияние Дакена на её эмоции нельзя было не учитывать. И наверное, именно поэтому, сейчас в рыжей было много тепла и нежности, а огня и страсти. Обнимая Дакена за шею, Лу приподнялась на цыпочках и легко поцеловала мужчину в кончик носа. Да, когда эту парочку никто не видел, они могли позволить себе много той нежности, которую редко проявляли на публике. Ничего слезливого и сладкого, но мама дорогая, как иногда этого хотелось и это было нужно. Нужно было чувствовать, что ты любимая по-настоящему, вот со всей этой нежностью и лаской. И Луна искренне умилилась тому, как Дакен ласково и нежно целовал её пальцы, и сколько же любви было в этом жесте, в этих касаниях. Лу тут же провела рукой по щеке брюнета, и улыбнулась. - Нет, я не устала. Ты же рядом. Да, и к тому же я выспалась, кажется… - Луна прищурила один глаз, задумчиво прикусывая нижнюю губу, а потом широко улыбнулась, и тихонько ойкнула, когда Дакен поднял её на руки и понёс в кухню, где стояла большая барная стойка, а запасы алкоголя, хоть и стали беднее со времени её проживания тут, но всё же не перестали удивлять и радовать посетителей. - О, даже так? – Максимофф завела руки за спину и упёрлась ладонями в кожаное сиденье высокого барного стула, внимательно наблюдая за каждым движением Хоулетта. Бровь рыжей удивлённо приподнялась вверх, а на губах заиграла хитрая улыбка. Она проводила Дакена взглядом, но не выдала своего удивления, когда он вновь вернулся в рубашке и с галстуком. – Я и не думала этого делать, мистер бармен. Вы отлично выглядите, мне определённо нравится ваш галстук, правда. Но я себя так неуютно чувствую во всём этом совсем непрезентабельном, честное слово! – Луна театральным жестом прижала руки к груди и закатила глаза. Но уже спустя мгновение её тон сменился и она приняла правила игры, которые начал диктовать Дакен. Скинув с себя верхнюю тёплую кофту и оставшись в тонком топе, Луна закинула ногу на ногу, развернулась лицом к бармену, сложила руки на столе, и стала задумчиво постукивать ноготками по столешнице. Девушка внимательно наблюдала за всем передвижениями мужчины, тихонечко улыбаясь тому, как Дакен создавал романтическую обстановку. - Мне, кажется, или обычно в барах всё совсем иначе? Или у вас какой-то особенный бар? – Лу подалась вперёд, интонации её голоса резко поменялись. Голос стал чуть ниже, бархатней, в нём зазвучали нотки соблазнения. Рыжая сверкнула голубыми глазами, проводя кончиком языка по губам. – Хм. Да, желаю.. Как насчёт Лонг Айленда Айс Ти, ммм?.. Не жалейте виски и водки, я люблю, когда покрепче, - девушка подмигнула, а затем резко подалась вперёд, касаясь кончиком языка нижней губы бармена. Луна не могла отвести глаз от Дакена, любуюсь и наслаждаясь этим фантастически красивым мужчиной, который был полностью её. - А вообще, удивите меня. Я впервые в вашем заведении и даже не знаю, чего бы такого вкусного и интересного заказать. Кстати, а у вас случайно не подают мороженое? Желательно шоколадное, - Лу подпёрла кулачком щёку, и снова улыбнулась. О работе и проблемах, она совсем не думала. Да и не хотелось особо. Максимофф вообще редко задумывалась об окружающих, только если это были не её близкие, а близких, кроме Дакена у Луны и не было. Ну, разве что, Поля, с которой они очень давно не виделись. Подруги и те, оказались теми ещё суками. Именно поэтому Максимофф было так хорошо и спокойно в обществе её нежного и ласкового зверя.

Daken: С ней можно было позволить себе то, чего нельзя было позволить ни с кем. С ней можно даже было выглядеть действительно искренне любящим, с ней не нужно было чего-то скрывать, а можно было быть таким, какой он есть. Не было никого, кому бы дозволялось знать, узнавать его полностью, перед кем он бы позволил сам себе открываться. Но с Луной.. С Луной он не мог иначе, он просто не хотел. Ему становилось противно от одной только мысли, что она будет думать одно, а на самом деле, все будет иначе, ему хотелось, что бы она знала все как есть, видела его таким, каким не видит никто, и она это делала, она видела и это было бесценно. Как и то, что он испытывал к ней. Настолько искреннее, что порой сам удивлялся откуда в нем, за столько лет, осталось столько искренности. Наверное, он просто всю свою жизнь, копил эту искренность, эту нежность, для одной единственной, для Луны. И не подумайте, что он настолько сентиментален и что раньше у него никого и ничего не было, просто то что было раньше, не идет ни в какое сравнение, то что было раньше, было лишь подготовительной ступенью к тому, во что он прыгнул с головой сейчас, в чем он сейчас с восторгом купался. В этом водовороте чувств и эмоций, в этом безумии любви, в этой головокружительной нежности и постоянном желании быть рядом, чувствовать, ближе, больше. - Конечно у меня особенный бар, низким голосом промурлыкал брюнет, лаская ее взглядом и едва заметно прищуривая голубые глаза, продолжая на нее смотреть плавящим взглядом, от которого можно было растаять - Вы у меня первая и единственная посетительница. внимательно наблюдая за тем, как она проводит язычком по губам, Дакен невольно сглотнул и медленно выдохнув, чуть улыбнулся. - И поэтому, все что пожелаете.. тихим голосом проговорил Хоулетт и внимательно посмотрев ей в глаза в очередной раз и едва заметно улыбнулся, добавляя - И даже я. несколько секунд, еще рассматривая рыжую, Дакен многозначительно улыбался, а потом отвернулся от нее, неторопливо, умело смешивая в специальной емкости напитки, повернувшись к ней, он подмигнул девушке, показывая пару трюков, и ловко поймав все, чем жонглировал, наконец налил ей в специальный бокал напиток, украшая его и галантно подав, чуть склонил голову в ожидании приговора. Дакен выглядел крайне серьезным, как на настоящий работе, хотя и не без некоторых хитрым прищуров и многозначительных полуубылок. - Мороженное?.. едва заметно приподнимая одну бровь, тихо проговорил мужчина, облокачиваясь на стойку и подперев голову одной рукой. Он откровенно наблюдал за Луной, за тем как она легонько потягивала коктейль, за тем, как сладко облизывала губы и за тем, как она на него смотрела. Чувствуя, что он уже честно говоря, желает забросить всю эту затею, и накинуться на нее, Хоулетт включил негромкую музыку, которая лишь усиливала романтически-манящую атмосферу. Медленно втянув воздух, он мимолетно улыбнулся вновь, почувствовав, как на кончике языка осел ее аромат и вкус. Хоулетт пожирал ее глазами, ощущая жар в руках, он смаковал ее запах, то, что она была к нему так близко, и что нельзя было до нее дотронуться. В этом что-то было. Это была какая-то специфическая, несколько извращенная, для его желаний и для его зверя, игра. Каждое ее движение, наполненное соблазном, наполненное какой-то манящей, притягивающей энергией, вызывало в нем желание, практически неуправляемое, дикое желание. Зверь, живущий в нем привык, что как только он желал ее получить, он ее получал. А сейчас, нельзя было до нее лишний раз дотронуться, он понимал, что это игра, и хотел, требовал, бросить эту игру, но не мог, Дакен не позволял ему пока что это сделать. Молча, жадно за ней наблюдая, он чувствовал жар, который поднимался в нем волной, как будто бы горящие свечки, находились прямо на нем, или очень близко к нему. На мгновение оторвав от Луны взгляд, Дакен достал шоколадное мороженное, другого у него и было, ведь он знал, как она его любит, и положив его в специальную вазочку, поставил перед девушкой, едва улыбнувшись - Что-нибудь еще?..

Luna Maksimoff: Щёки Луны вспыхнули ярким румянцем, против воли рыжая спрятала чуть смущённый взгляд, чувствуя, как зашедшееся в бешеном приступе сердце, колотится об рёбра, радостно подпрыгивая. Девушка заправила выбившуюся прядку за ухо, чуть прикусив нижнюю губу, и лишь после этого подняла взгляд своих голубых глаза и внимательно посмотрела на хитрого бармена. И каждый раз она плавилась под его взглядом, таким страстным, безумным, очень редко контролируемым. И не только плавилась, но и грелась. Мы можем быть сколь угодно жестокими, кровожадными, безумными, но рано или поздно в нашей жизни появится человек, который сможет укротить нас. Заставит быть если не покорным, то мягким и уступчивым, точно. И как бы мы ни противились этому поначалу, потом поймём, что по-другому уже и не можем. И Максимофф искренне отдавалась Дакену, она отдавалась в его волю, на волю его чувств, желаний и эмоций. О, нет, это не было простым подавлением собственной натуры, ведь Лу не шла против себя, это было…Нечто иное. Что трудно объяснить словами. А может и не очень. Луна просто любила этого человека. - Правда? То-то я смотрю, никого, кроме меня нет, - девушка лукаво улыбнулась, подперев кулачком щёку, и наблюдая за Дакеном, который был просто до неприличия хорош в этом смокинге. – Приятно осознавать, что это всё для тебя одной, и ни с кем не надо делиться, - рыжая тихо рассмеялась, и вздохнула, едва слышно. Голубые глаза ярко сверкнули в ответ на реплику Хоулетта, а по губам расползлась более, чем довольная улыбка. Значит, всё не так, как она думала. Значит всё совсем иначе. Лу аккуратно притронулась к мыслям и разуму Хоулетта, тихонечко потянувшись, и тут же отпрянула, вздрогнув на своём месте и резко распахивая глаза. И вновь алый румянец завладел её щеками, а в голове роились тысячи очень пошлых мыслей, которые так услужливо подал ей мужчина, совместно со своим зверем. Луна повела плечами, и в комнате сразу же стало прохладней, что вызвало очередной приступ мурашек по телу Максимофф. Но она не обратила на это внимания, спокойно ожидая свой коктейль. - Даже вы? Я учту это на будущее. Ну-ка, попробуем ваши навыки, - Луна притянула к себе бокал с коктейлем, и обхватила губами трубочку, втягивая в себя сладковатый коктейль, с лёгкой горчинкой, и чуть прикрыв глаза, довольно заулыбалась. – То, что доктор прописал. Отлично, мне нравится. Количество виски в самый раз, - Луна подмигнула Дакену, и довольно потянулась, продолжая пить коктейль. – А вы не останавливайтесь, сделайте мне ещё один. Да, я люблю сочетать разные вещи одновременно, - девушка облизнулась, отодвигая в сторону бокал, и принимаясь за мороженое, которое чуть подтаяло, не без вмешательства самой Лу разумеется. Довольно поглощая шоколадные шарики, чуть захмелевшая Максимофф открыла свой чудесный ротик и принялась говорить Хоулетту о том, о чём обычно разговаривают с барменами. Ну ил не совсем… - А вот у вас девушка есть? Не отвечайте, вижу, что есть. Как вижу? А по глазам вижу. Они у вас сияют, такие яркие-яркие, а ещё у вас улыбка не сходит с губ. И знаете, она вас любит. Серьёзно. Человека с такими глазами и губами просто невозможно не любить. Вот и я своего люблю. Сильно люблю. Так сильно, что иногда боюсь. Боюсь не того, что люблю, а того, что замучаю. Потому что… Тяжело со мной бывает, - Луна округлила глаза и вздохнула. Она словно забыла о том, что тот кого она любит и есть Дакен, но ведь это просто игра. И Лу продолжала её. – Я же ревнивая, обидчивая, сил нет. Но это просто потому, что правда люблю. И мне хочется быть рядом, всё время. Ну или не всё время. И тяжело саму себя переселить, я же быстро загораюсь… Знаете, как страшно надоесть?.. И как иногда тяжело, когда ты тянешься, хочешь, а он молчит… - Луна махнула рукой, чуть улыбаясь. Она посмотрела прямо в глаза Дакену, чувствуя всё больше разгорающееся внутри него пламя, которое готово было вот-вот перекинуться на неё саму. Луна отодвинула мороженое в сторону, и туда же ушёл коктейль, девушка забралась на барную стойку, молча, даже не улыбаясь, сосредоточенная на том, что делает. Уселась на стол, свесив ноги, прямо напротив Дакена. - Вас, - Луна потянула мужчину на себя, обвивая ногами за талию и крепко прижимая к себе, но боже мой, какая нежность сквозила в её поцелуе, которым она едва дотронулась до столь любимых и нежных губ. – Я ведь его очень сильно люблю. И когда он рядом мне плевать на общество. И плевать на всё. Лишь бы он. Рядом, - Луна дотронулась своим горячим влажным лбом лба Дакена, опуская взгляд на его губы, крепко сжимая пальцами сильные плечи, и тяжело дыша. Она высказала вслух то, что давно хотела, но боялась сказать. Ведь тяжело признавать слабости, пусть даже и не в первый раз. Но можно через эту слабость сделать себя сильнее. Только надо просто захотеть.

Daken: Чуткий слух мужчины, наслаждался пением сердца Луны, с удовольствием отмечая про себя, что оно бьется так же дико и быстро как и его собственное сердце. Это было что-то фантастическое, эти удары в секунду, рядом с ней, этот воздух, полностью пропитанный ей, это был самый вкусный, самый лучший аромат на свете, ничего так не пленило его еще никогда. У него шла кругом голова, он буквально сходил с ума в этом. Казалось бы, что он должен был уже давно привыкнуть к ней, но этого не было. Его каждый раз тянуло к ней с новой силой, каждый раз, он хотел ее попробовать сильнее прежнего, это было скорее похоже на воронку, которая его затягивала, у которой не было дна и он готов был тонуть в этой воронке до самого конца. Пока Дакен задумчиво рассматривал то, какой у него еще имеется алкоголь, и что можно с ним сделать, Луна уже во всю поедала мороженное. Стараясь не зависнуть на сим зрелище, мужчина медленно стал намешивать очередной коктейль, не спеша, и со знанием дела, периодически туда что-то добавляя. - В свое время, я проводил время, будучи барменом, в одном замечательном месте... пробормотал Дакен. Воспоминания об этом угарном времени, заставили очередной шальной улыбке возникнуть у него на губах. Это было странно видеть его в образе бармена, он совсем не подходил на такую роль. Скорее, он мог бы быть киноактером, или знаменитым бизнесменом. Он был слишком хорош для простого бармена. Однако, раньше, очень-очень давно, он все таки был простым барменом.- И да, я очень рад, что вам понравилось, я старался. уже громче, проговорил мужчина, и наконец, смешав что-то любопытное, наполнил бокал, оставляя его в стороне и не спеша пока что предлагать Луне его испробовать. Уделив ей вновь все свое внимание, Хоулетт внимательно слушал ее. Хоулетт совершенно не знал, что сказать. Он никогда не выступал в роли того бармена, который слушает и поддерживает, у него никогда не было на это времени. А сейчас..Луна говорила так, словно она говорит о совсем другом человеке, не знакому человеку. И это было несколько странно, это было ново и так тепло.. Слушать от нее про себя, про то, что она чувствует. Дакен молча смотрел на нее, в глубине глаз искрились пожары, сердце отплясывало дикий ритм, и воздуха не хватает, снова.. - И он вас очень сильно любит.. едва слышно проговорил Дакен, обнимая ее за талию, чуть придерживая и прижимая к себе. - Вы даже и не представляете, как сильно он вас любит. Он живет вами.. проговорил Хоулетт, едва прикасаясь к ее губам. Мужчина осторожно провел одной рукой по спине, переходя на ножку, едва дотрагиваясь горячими, почти что обжигающими пальцами. Дакен на мгновение прикрыл глаза, втягивая воздух через нос, упиваясь ее ароматом и через секунду улыбаясь, продолжая крепко ее держать, прикоснулся к ее губам, сначала очень медленно, растягивая это мучительное удовольствие, а затем чуть более требовательно. Чувствуя на ее губах алкоголь, Дакен целовал ее словно впервые, очень осторожно, трепетно, не торопясь, не позволяя себе торопиться. Это было, пожалуй самое лучшее, в его жизни. Да, Луна. Если бы не она, он бы маялся от скуки, до конца своих дней. Эта взбалмошная красавица, с легкостью переворачивала все с ног на голову, заставляя Дакена, всегда спокойного, сходить с ума. Ее головокружительная близость, заставляла Хоулетта против воли терять контроль и сходить с ума, мгновенно слетая с катушек. Это было безумие. Дакен, сжал ее ножку сильнее, начиная медленно терять контроль, и целуя ее все более и более требовательно. Порой, Дакен не понимал, как раньше, в ее присутствии, он умудрялся сдерживаться?

Luna Maksimoff: Она каждый раз узнавала о его жизни все больше и больше нового, интересного. Того, о чём раньше даже и подозревать не могла. Глядя на Дакена, никогда бы не подумала Луна, что он работал барменом. Глядя на него, она бы никогда не подумала, что он старше её даже не вдвое, а втрое, может быть. И что он так отчаянно её любит, и никого так не любил. Ведь она знает это точно, она же чувствует его от и до, каждой клеточкой своего тела, она знает его мысли, не потому что читает, а потому что видит в его чудесных синих глазах. -Я знаю, что любит, знаю…- Луна крепко обняла Дакена за шею, прижимаясь к нему всем телом, стараясь быть ближе, ещё и ещё ближе. Так близко, как только это было можно сделать. Она не желала его отпускать, ни в коем случае. Ни за что. Максимофф буквально задыхалась без этого человека. Да не нужен ей был никто, она готова была действительно быть одна, если не будет его. Или не быть вовсе. И это не громкие слова, это суровая правда её долбаной жизни, в которой он занимает то место, о котором другим приходится только мечтать, или даже мечтать не позволительно. Вот только сложно иногда бывает. Не с ним, нет. В принципе, сложно. Луна подалась вперёд, снова и снова сжимая пальцами его плечи, впиваясь ногтями в кожу через рубашку, слушая тяжёлое своё сердце, и даже не понимая, дышит ли она или совсем забыла, как это делается. Это было какое-то странное отчаянное состояние, во время которого ты ничего не осознаешь. Луна не могла этого ничем объяснить. Она просто боялась потерять этого человека. Боялась, что он исчезнет из её жизни, з-за каких-либо обстоятельств, которых могло бы и не быть. И ей хотелось шептать ему на ухо «Не уходи, нет, никогда не уходи», но она не могла. Потому что знала, что если суждено, то уйдёт. Если суждено, то закончится всё. А она бы просто этого не пережила. Максимофф приоткрыла губы, чувствуя горячее дыхание Хоулетта, ощущая его прикосновения на бедре, сквозь джинсы, сквозь эту проклятую материю, которая вечно всё портила. Дакен сдерживал и себя, и своего зверя, но Луна отказывалась это делать. В её голове всплыло воспоминание, их первый раз, они впервые вместе. Его квартира. Старая, куда она сама приехала, куда сама явилась, лишь бы рядом. И стол, его бешенство, её безумие на двоих. И словно дежа вю. Это уже было. Начало. Может быть это и есть начало их старых отношений? Не продолжение, нет. Начало. Когда нет никаких тайн, секретов. Есть просто то, о чём забыли рассказать. И самое главное, нет никого, кто бы мог помешать их отношениям, их счастью. Никакого непонимания, неодобрения. Да, пошло всё к черту. - Мой, и только мой единственный, любимый, нежный, родной, - Луна слетела с катушек. В её голубых глазах застыли слёзы, она кусала свои губы изнутри, буквально в кровь, уткнувшись носом в шею Хоулетта, судорожно втягивая ноздрями его запах. Её руки блуждали по его спине, сжимая всё крепче и крепче. Ещё секунда, и Луна заставила мужчину снять пиджак, ещё несколько секунд и пуговицы с рубашки полетели в разные стороны. Горячие губы на горячем теле, Луна с какой-то странной и дикой жадностью приникла к голубой жилке на шее брюнета, спускаясь поцелуями всё ниже и ниже, задевая зубками кожу, и тут же облизывая укушенное место кончиком языка. Луна выпрямилась, повторяя свой маршрут поцелуями до самых губ. Девушка замерла, и лишь огромные глаза на бледном лице с острым носиком, и яркими веснушками вокруг него, выделялись в полумраке импровизированного бара. Дрожание огоньков свечей отражалось в рыжих волосах, но всё остальное, казалось, замерло в этом мире. Сердце Луны сжалось, непонятно от чего именно. Задержав лицо Дакена в своих ладонях, едва касаясь его, Лу ещё шире распахнула глаза, исследуя каждую чёрточку любимого, запоминая навсегда. - Ты мне очень сильно нужен. Ты не представляешь насколько сильно. Понятия не имеешь, - Луна опустила руки, и прерывисто выдохнула. Её буквально раздирало изнутри, от того, что она не могла передать ему словами. – Если не будет тебя, то не будет меня. И я не шучу, Хоулетт. Я сумасшедшая, ты знаешь об этом… - Луна отодвинулась на секунду, стягивая с себя топ и оставаясь теперь только в джинсах. В комнате было достаточно тепло, чтобы Лу не замёрзла, но как всегда… Холод пронзивший её с ног до головы, заставил полчище мурашек занять свои места, а рыжую снова прильнуть к Дакену, заставляя его целовать её, крепче и крепче. Пошло оно всё, они живут один раз, и неважно, кто и что может сказать. Она живёт для него, а остальное неважно, ведь это её мир, и её желания.

Daken: Не нужно было быть эмпатом, что бы почувствовать, что Луна слетает с катушек. Нет, не медленно. Мгновенно, стремительно, вспышкой. Хоулетт сделал глубокий вдох, чувствуя ее запах, на языке, во рту. Сладко. Мужчина на мгновение прикрыл глаза, как сумасшедший, как маньяк, вновь вдыхая ее запах, чувствуя, что от ее запаха кружится голова, что он чуть-чуть хмелеет, что он забывает обо всем на свете и тонкий привкус безумия остается, словно осадок, на губах. Легкая улыбка. Крепкие объятия. Не отпущу, не отпущу, не отпущу. Слышишь? Чувствуешь? Как будто бы ее состояние передавалось ему, как будто бы он проникался ее чувствами, когда будто бы они проходили сквозь него, только не мимо, нет. Они пронизывали его, оставаясь. Крепко. Не отпуская. Что бы она знала, что он никогда ее не отпустит, не отдаст. Ни за что. А чего бы раньше стоили такие объятия. На сквозь. Душу свою никому не отдавал, никому к сердцу притронуться не позволял. А ей отдал все. Все. Без остатка. Всего себя. Просто так. Это было, каждый раз как в первый, на изнанку чувства, страсть на вылет, любовь на грани его боли, ее истерики, синяков на ее бедрах, царапин на его спине. Это было так откровенно и честно, что все остальное в этом мире начинало казаться фикцией и фальшивой оберточной бумагой, это было настолько трепетно, что казалось, что любой шорох или неосторожный жест может спугнуть все, но на самом деле, ничего на свете не смогло бы этого изменить, потому что нет ничего сильнее чем это. Высшая сила. Громадная сила. Немного даже опасная сила. Горячие руки, ближе, крепче, сильнее. Целуя ее, целуя беспорядочно, целуя страстно, безбашенно, целуя как в первый, целуя как в последний раз, Дакен снова сходил с ума, превращаясь в взбалмошного безумца, чувствуя, что его собственное сердце, стучит как ошалелое, что от каждого поцелуя, что от каждого прикосновения к ее великолепному, божественному, пьянящему телу он становится все горячее и горячее. Прижимая ее к себе, стараясь одновременно не отпуская ее, снять с себя пиджак, затем рубашку, почувствовать, что ни на йоту не стало прохладнее, а кажется, пожар в его груди разгорелся еще больше, как только ее обнаженная грудь прикоснулась к его раскаленной груди. Поцелуй. Сладкий. Крепкий. Вкусный. Хмельной. Медовой. Сочный. Ещё. Это было больше чем слова, это нереально было выразить словами. Он был, есть и будет готов бросить все и просто идти за ней. Широка распахнув глаза, он всматривался в ее голубые, бездонные, безумные глаза, в ее манящие, великолепные глаза. Делая резкий выдох. Не имея ни одной возможности найти хоть какие-то слова, что бы она поняла, что бы она хоть чуть-чуть почувствовала, без эмпатии, просто так, как его внутренне трясет от ее близости, как безумно колотится сердце и как его переполняет чувство безграничной, всепоглощающей, почти пугающей любви к ней. - Луна.. едва слышно выдохнул Хоулетт, не закрывая глаз - Ты мое все. Еще один выдох. Горящими, словно облитыми бензином и подожжеными, руками, Дакен едва прикоснулся к щеке Максимофф, чувствуя как от напряжения и все нарастающих нервов кончики пальцев судорожно подрагивают по мимо его воли. Полный контакт. Отрыв. Улет. Хватая губами ее губы, рвя руками ее джинсы, с глухим грудным рыком, прижимая ее себе еще ближе, ближе, в порыве слиться с ней воедино, запуская одну руку ей в волосы, придерживая другой рукой ее за спину. Любя ее до судорожных, хриплых вздохов. Она его. Только его. - Я люблю тебя, я тебя безумно люблю.. на выдохе, на ушко, едва слышно, обжигая горячим дыханием, искренне. Едва касаясь губами ее плеча, он ловил ее мурашки, чуть заметно улыбнувшись. Держа ее в руках, целуя ее губы, словно они его единственное спасение, словно она - его единственная ниточка, соединяющая его с миром. - Никому не отдам тебя. На эмоциях, на не сдерживаемых эмоциях, захлестывающих эмоциях, которыми невозможно было управлять. Кулаком в стол. Любит. Умирает, как любит. Крепче. Сильнее. Продолжая ее к себе прижимать, грея, обжигая. Обожая.

Luna Maksimoff: Оказываясь один на один с человеком, которого безумно любите, именно любите, вы скидываете все маски, и предстаёте пред ним абсолютно обнажённые, с чувствами и мыслями напоказ. Не замыкаетесь в себе, рассказывая ему обо всём, что есть в вашей душе, голове, сердце. Для вас этот человек – всё. И это не фигуральное выражение. Рядом с ним вы осознаёте, что в принципе-то никто особо и не нужен. И не хочется больше ничего, лишь бы рядом, как можно чаще. Луна спустилась по столу ещё ниже, обвивая Дакена ногами за талию, касаясь голой грудью его груди. Её пальцы с силой сжимали предплечья, впиваясь острыми ноготками в загорелую кожу мужчины. Не отпускай, ни за что и никогда. Нет, не надо, пожалуйста. Хочешь, она тебя об этом до слёз просить будет, как последняя истеричка лежать в ногах, и умолять остаться. Ведь кроме тебя нет никого больше, кто смог бы понять, принять, какая она есть. Луна только для Дакена срывала все маски, оставаясь полностью голой и беззащитной под обстрелом собственных мыслей и глаз Хоулетта. Как и сейчас. Глаза в глаза, ведь в них всё то, что невозможно выразить словами. Они два простых человека, которые любят со всей силой и страстью своих бесшабашных характеров. «Ты ведь любишь, любишь меня?!», - если бы Луна могла, она бы кричала эти слова прямо в раскрытые губы Хоулетта, затем кусая их до крови, и сходя с ума, сама не понимая от чего. Но нет, она смотрела ему в глаза, находясь в миллиметре от губ, не решаясь целовать дальше, или же оттягивая момент, наслаждаясь горячим дыханием мужчины, которое давало ей дальнейшую жизнь. Мой. Мой. Мой. Мой. Мой. Мой. Луна шептала это единственное слово, в каком-то сумасшедшем темпе водя руками по телу Дакена, забираясь пальцами под пиджак, под рубашку, прижимаясь губами к губам, и чувствуя истеричное сердце между рёбрами, готовое вот-вот выскочить. У них много всего было, и их друг другу тянуло так, что они готовы были заниматься любовью каждый день, час, минуту, лишь бы быть к друг другу как можно ближе. Ведь отстутствия по месяцу, а то и больше, каждого, только скрепляли отношения, делали их прочнее, заставляя впоследствии каждую близость считать, как первую, как единственно важную. - Дакен? – Луна замерла на месте, стараясь даже не дышать. Её сердце отбивало чечётку. Широко распахнутые глаза цвета летнего неба были устремлены на мужчину её мечты, её мужчину, в ожидании…чего-то. Он коснулся её. Коснулся, и весь мир перевернулся и пошёл на хер. А Луну как током ударило, она буквально подскочила на месте, крепче сжимая Дакена, раздвигая кончиком языка его губы, руками зарываясь в густые тёмные волосы, и выгибаясь навстречу горячему телу. Рубашка, пиджак – в сторону. Они, как ненужный хлам, лежат где-то в углу, рядом с обрывками её джинс. Такие несчастные и одинокие, и совсем-совсем ненужные сейчас. Это всё напоминало их первый секс. Первую встречу. У него дома, на столе, не зная друг друга совсем, но чувствуя полностью. С ним всегда было тепло, даже жарко. Абсолютно всегда. До каждой косточки в теле. До каждого вздоха. Горячо. Обжигающе горячо. Будто не она, а он – владеет огнём. Ещё ближе к нему, продолжая бешено целовать, кусая губы до крови, выпивая её, как вино, как сок. А ловкие тонкие пальцы тем временем справляются с пряжкой на ремне, с молнией на брюках. Острые ногти в тело, сжимая крепче, обхватывая плотнее ногами, она предельно близко. Запрокинула голову назад, подставляясь под поцелуи, под руки. Упёрлась ладонями в стол, прикрывая глаза, с хриплым дыханием на алых губах. Забери это тело, которое сумасшедше до тебя, и без тебя. Оно твоё, тут всё твоё. Нет, не здесь. Остановился. Мягко и бережно, как самую драгоценную ношу подхватил на руки, крепко прижимая к себе, целуя в шею, облизывая её. Лу была в раю, почти в раю. Ей не надо было сейчас ничего, совсем-совсем. Ведь всё что надо, она почти получила. Мягкий сатин простыней касался обнажённой спины. Дакен аккуратно положил Луну на кровать, нависая над ней, упираясь коленом в матрас. Луна подняла руку, коснувшись кончиками пальцев лица Хоулетта, и в следующее мгновение притянула его к себе, на удивление нежно и ласково целуя, без безумия. Интересно, как так быстро её трусики оказались в районе щиколоток, а затем и вовсе слетели куда-то в сторону. И снова…этот голодный взгляд помутневших тёмно-синих глаз, скользящий по её телу, ласкающий взгляд. И не нужно никаких слов. Он сам всё знает, опускаясь рядом, и водя рукой по напряжённому телу…

Daken: Мы будем вместе, Жить по совести, Только будь со мной На этой Скорости. И вообщем-то, все что было до этого момента - не имело никакого значения. Все что будет, после этого момента, тоже не имело никакого значения сейчас. Значение имело только то, что было, сейчас, в эту минуту, в эту секунду, в этом доме, на этом столе. Творилось безумие, творился мир, их личный мир. Любовь. Только это было важно, а все остальное осталось где-то позади, а время просто - все очень просто - время остановилось, может, даже и земля перестала крутиться. Потому что они могли себе позволить заставить остановится время, они могли себе позволить чувствовать, так. По настоящему, по серьезному, чувствуя собой, каждой клеточкой своего тела, отвечая ею, на любое прикосновение, они пропускали через себя эти чувства, захлебываясь в этом водовороте, в этом водопаде. Они хотел быть с ней вместе, просто вместе, а завтра проснуться, и каждый день просыпаться с ней. Вместе. Отдаваясь самозабвенно чувствам. Больше ничего не было по настоящему важно так, как это. Как он ловил её сочные губы губами, как он ловил каждый ее взгляд, как он держал ее в своих руках - не было ничего дороже. В ее руках была вся его жизнь. Дакен едва дышал сейчас, чувствуя хрупкость момента, чувствую напряженность, почти что звенящую, натянутую напряженность. Каждый раз - как в первый. Отдаваясь на волю этого безумия, задыхаясь и не дыша, наслаждаясь, упиваясь моментом. Оставшись без рубашки, Дакен не почувствовал никакой прохлады, как будто жара нарастала в нем с удивительной скоростью, рождаясь в груди, в сердце и с кровью зажигаясь в венах, с геометрической прогрессией. Казалось, что еще мгновение, а может даже меньше - он загорится, вспыхнет синим пламенем, он горел по ней, он горел от нее, для нее. Чувствуя на кончике языка ее вкус, пьянящий, сладкий, чувствуя как щекочет ее, уже привычный, но все такой же кружащий голову запах. Электричество. Может, еще секунда - и оно появится в пальцах, как напряжение в 220 вольт, Господи, даже больше! От него можно было зажечь уже как минимум целую планету. А все это - потому что Она. Рядом. Так близко, что совсем сносит башню, а хочется медле-е-ен-но, вдумываясь. Как он любил ее. Дотрагиваясь кончиками горячих - не обжигающих-ли? - пальцев до ее груди, до ее животика, обводя родинки, обнимая, прижимая к себе, и порхая пальцами,по ее спинке, нежно целуя. Вдумчиво. Вглядываясь в ее глаза, в ее потрясающие, немного мутные от страсти, глаза. Слова - они были лишними тут. Она сама все знала, она чувствовала его, как никто другой. Подхватывая ее на руки, легко, осторожно, прижимая к горячей груди, и поднимаясь с ней на второй этаж. Спальня. Опуская ее на кровать, нависая над ней, на секунду смотря на нее словно бы трезвым взглядом. Он - обладая регенерацией, почти никогда не мог напиться, не привык чувствовать эту пьяную легкость под ногами, не мог при желании в любой момент забываться в каком-то пьяном угаре. Она. Была его вином, она была его игристым, она была его алкогольным опьянением, его легкостью. Внимательно изучая ее лицо. Ее веснушки, ее глаза, губы. С улыбкой посмотрев на медные волосы, рассыпавшимися по подушкам, на ее руки, на ее плечи. Легко касаясь ее, прикрывая глаза, и теряя один фактор восприятия, чувствуя ее одними пальцами, легко подрагивающими, горячими пальцами, которыми передавали ему ее. Вдыхая ее запах, прислушиваясь к ее бьющему сердцу. Едва дотрагиваясь вырисовывая узоры, выписывая никому неизвестные слова. Медленно опускаясь рядом, открывая глаза, продолжая легонько водить по нежной, бархатной коже, задевая самые чувствительные точки, внимательно на нее смотря, чуть прищурив глаза. Безумие, дикость, которая была там, внизу, осталась там блуждая меж стен, уступив место вдумчивой нежности. Дакен наклонился к ней, целуя. И он с каждым поцелуем забывал все на свете и падал в пропасть. Самую чудесную пропасть на свете. - Луна.. тихо прошептал он, внимательно смотря на нее, вглядываясь в ее глаза и чувствуя, что опять падает, что забывает то, что хочет сказать, потому что единственное, что он хотел делать сейчас - это целовать целовать, целовать ее. Любить, любить ее, чувствовать ее как можно ближе. - Ты.. он моргнул и прикрыл глаза, на несколько секунд опуская ее от себя, прекращая ее обнимать и на мгновение нахмурился - Я люблю тебя. Очень. Безумно. И..Я хочу, чтобы ты стала моей женой. выдохнув, Хоулетт посмотрел на нее, с его фирменной, почти не уловимой улыбкой чеширского кота. - Ты выйдешь за меня?.. на секунду отвернувшись, словно ниоткуда он извлек небольшое, простое, но очень красивое обручальное колечко. И чуть подрагивающими руками протянул его Луне, чувствуя внутреннее волнение, которое накатывало на него волнами, которое поднималось в нем. Это ведь был чертовски серьезный шаг. Он его обдумывал? Честно - нет. Он просто знал, что он действительно хочет этого.

Luna Maksimoff: And thank God we're together I just want to stay with you in this moment forever Forever and ever Казалось, будто весь мир замер в подвешенном состоянии. Воздух сгустился до такой степени, что его можно было потрогать руками, окунуться с головой. Изящные пальцы, которые не должны были по сути дела принадлежать такому мужчине, как Дакен, с его профессией киллера, но тем не менее. Длинные, аккуратные, они мягко касались обнажённой загорелой кожи, оставляя после себя только мурашки. Ресницы Луны едва заметно трепетали, пухлые губы были чуть приоткрыты, готовые вот-вот к тому, чтобы с них сорвался тихий стон. Но лишь прерывистое дыхание было ответом той звенящей тишине, что стояла в комнате. Мысли почему-то спутанные до этого, вдруг стали кристально чистыми, всё стало на свои места, и не нужны были никакие слова. Лишь движения и тепло, дыхание и взгляды – вот всё, что было сейчас нужно. Она понимала, что не хочет уходить от него, что это единственно возможный человек, с которым она готова оставаться каждый час, секунда… Быть постоянно. Луна открыла глаза как раз в тот момент, когда Дакен плавно опустился рядом с ней. Девушка приподнялась на локтях, потянувшись к мужчине, и он в ответ поцеловал её. Неважно сколько вам лет, какого вы пола, если вы любите, то делаете это по-настоящему, искренне, и поцелуй – главное тому доказательство. Без него вам тяжело прожить в дали от любимого, вы скучаете по поцелуям, по поцелуям разным. Горячим, страстным, нежным, ласковым, воздушным, родным. Лу никогда не могла вдоволь нацеловаться с Дакеном, его губы были такими мягкими, что она сама буквально таяла то ли от нежности, то ли ещё от чего-то неизвестного, непонятного ей до конца. - Что?.. – посмотрев на Хоулетта совершенно ничего не понимающим взглядом, упав обратно на подушки, рыжая выглядела, как обиженный ребёнок, которого непонятно за что наказали. Лишили рук, губ, объятий, отпустили от себя. Зачем? Почему? Лу слушала его внимательно, вбирая в себя каждое его слова, ловя взглядом движения рук, едва уловимую улыбку нежных и любящих глаз. Максимофф никогда не делали предложений. И всё, что она об этом знала, базировалось только на романтически-сопливых комедиях и мелодрамах, где предложения делали, вставая на одно колено, в каком-нибудь пафосном месте, с кучей народа вокруг, а довольная невеста прыгала на щею жениху, они целовались и всё заканчивалось на этом. Но то, что было сейчас нельзя было никак объяснить, это не было банальщиной, это не обдумывалось. Это просто было. Было, как вспышка, как ураган. Луна не могла никак это объяснить. В комнате разом вспыхнули все свечи, которые здесь были, от неконтролируемых эмоций истеричной немного Максимофф. Девушка протянула руку к Дакену, не отводя взгляда от кольца. Это был знак, чтобы он надел кольцо на палец. Оно село, как влитое, созданное специально для неё, она это понимала и знала точно, никто кроме неё ему не нужен. И ей кроме него. И плевать, что иногда ревность и бешенство захлёстывают, буквально бьют через край, и норовят убить. Но только не сейчас. Луна не могла сдерживать тех слёз, которые потекли по её щекам, забирая с собой остатки туши, и разнося её нежной коже, оставляя неприятные следы. Луна просто не могла сдерживаться. Она так долго была одна, без какой-либо поддержки, так долго, что почти забыла, каково это, когда о тебе заботятся, когда тебя окружают теплом и нежностью. У неё так давно этого не было, что Лу просто не могла поверить тому, что только что сказал Дакен. - Я…я… - Луна сидела на кровати, прижав колени к груди, и глядя на кольцо на её пальце. Слёзы стекали по щекам и некоторые капельки, попадали в рот, оставляя солоноватый привкус. Девушка медленно подняла заплаканный взгляд на Дакена, на её губах чуть забрезжила слабая улыбка, и в следующее мгновение рыжая уже повисла на шее у брюнета, уткнувшись носом ему в шею, и заливая её слезами, не в силах остановится. – Да, да, да, да, да… Это было похоже на какой-то полубезумный шёпот, оторвавшись от мужчины, покрывая его лицо быстрыми, отчаянными поцелуями, размазывая по своим щекам слёзы и тушь, Луна целовала Дакена, продолжая шептать одно единственное слово: «Да!». Конечно да, никаких других сомнений быть не могло. Никаких других ответов, или раздумий. Ничего подобного. И она не откажется от этого, ведь это её мужчина, её любовь, единственная и настоящая, человек, который по-настоящему нужен ей. - И не смей больше меня покидать, никогда! Слышишь меня?! – Луна смотрела Дакену прямо в глаза, не в силах отвести взгляда. И господи, как же сильно она его любила. Так, как никогда в жизни. – Я хочу быть твоей женой. Я люблю тебя, Хоулетт. Люблю.

Daken: Холуетт даже не успел подумать о том, что сказал, сделал, да и надо ли было? Он никогда раньше не думал о семье, ведь он даже не знал, как это - семья. У него никогда не было семьи. Откровенно говоря, он совсем не давно узнал, что у него есть кто-то из родных и близких, раньше, всю жизнь, всю свою долгую и порой даже безумную жизнь, он думал что он один, и был одержим чем-то вроде мести за одиночество. Мести всем, всему миру, а главное Росомахе. И буквально несколько лет назад, он остановился и оглянулся назад, он остановился, отдышался, он понял - нет, ему помогли понять, что он не правильно жил. Что он не так одинок, как ему казалось. И сейчас, не то что бы он раскаивался в содеянном - прошлого не вернуть, скорее просто жил по другому. И Луна, ставшая его светлым маяком во всем этом бушующем мире, Луна, которую он безвозвратно полюбил с первого взгляда, с первого момента их знакомства. Луна, которая свела его с ума собой полностью, окончательно, которая вскружила ему голову на раз, и до сих пор продолжает это делать, так просто - как взмахнуть ресницами. Его единственная девочка, его любимая, замечательная девочка, без которой он уже не имел представления как дышать, без которой он уже не представлял своей жизни, станет его..женой? Дакена вдруг осенила эта мысль, как будто бы только сейчас, он на самом деле понял, что сделал ей предложение, что колечко в его руках - нечто большее чем просто что-то, словно бы это колечко - нечто символическое, что скрепит их для всего мира, что без слов, которые он хотел бы говорить только ей, расскажут всем, как он ее любит. Хоулетт осторожно, почти трепетно, надел колечко ей на пальчик, поднося ее руку к своим губам и чуть улыбаясь снова. Он чувствовал себя действительно счастливым, казалось, что буквально излучает счастье. Дакен посмотрел внимательно на Луну. Она казалась какой-то растерянной, совсем не ожидающей этого от него. Он снова слабо улыбнулся. Брюнет совсем не думал сейчас о том, что совершенно не представляет что такое семейная жизнь, наверное, она не очень многим отличается от того, какая жизнь у них была сейчас, еще он совершенно ничего не знал о том, что ему предстоит - сама свадьба, свадьба как церемония, куча гостей и все формальности..он просто не думал об этом, пока что. - Да.. пробормотал он тихонько, когда девушка, его любимая девушка, нет, уже его любимая невеста, повисла у него на шее, размазывая щеки по щекам, и он обхватив ее руками, крепко к себе прижал. Бешенное сердце, стучало в груди, стучало в висках, и он слышал как она повторяет свое согласие, снова и снова, убеждаясь, что ему не послышалось, все так и есть. - Любимая моя.. легкий поцелуй, она согласилась - Хорошая.. еще один поцелуй, она будет его женой - Единственная.. очередной коротенький поцелуй, и Дакен ловит ее губы, снова уже дольше, целуя ее, а потом улыбаясь ей самой счастливой улыбкой на свете. Он не выпускал ее из своих объятий, крепко держа, тем самым, словно доказывая ей, что никогда в жизни ее никуда от себя не отпустит. Дакен, легонько провел по ее щекам, стирая слезы и улыбаясь. Он никак не мог прекратить улыбаться, у него просто не получалось. Раньше, он не придавал такого значения свадьбам, женитьбе. Да что там, он вообще никакого значения этому не придавал. А сейчас, сейчас Луна, которая только что, всего секунду назад, была его девушкой, а сейчас - уже невеста. Совсем чуть-чуть и жена. Она будет носить его фамилию, так ведь? О, да, конечно. Они несомненно еще успеют миллион раз поспорить по этому поводу, и по поводу работы, а еще конечно, по поводу того, сколько друзей и знакомых, а так же близких и родственников, им пригласить на свадьбу. А через какое-то время, они будут спорить, как им назвать их первого ребенка.. От всех этих мыслей у Дакена неожиданно легонько закружилась голова, и он потянув на себя рыжую, упал на кровать, продолжая ее обнимать, и едва слышно рассмеялся. - Представляешь, каким безумием будет наша свадьба? спросил Хоулетт и снова улыбнулся, целуя ее, а затем легонько погладил ее по волосам и внимательно посмотрел на нее. Она была так красива, что у него захватывало дух, когда он так на нее смотрел, ему никак было не привыкнуть к ее ослепительной, к ее потрясающей красоте, и иногда, ему казалось, что такая девушка как она, просто не может быть рядом с ним, в его прошлом было слишком много темных пятен, от которых уже было никак не избавится и она, такая светлая, изнутри, снаружи, просто не может быть с ним. Но вопреки всему, вопреки его глупым мыслям - она была. Была и дарила ему себя. Хоулетт нежно обнимал ее, чувствуя какое-то нервное, счастливое биение сердца. Чувствуя, что напряжение, которое охватило его несколько минут назад, бесследно исчезло и о чувствует какое-то безумное, какое-то пьянящее счастье и небывалую легкость, ощущая себя словно в невесомости. Сейчас он не способен был думать ни о чем другом, кроме как о том, что Луна, его прекрасная Луна теперь будет его женой. Он наклонился, снова ее целуя, чувствуя вкус ее губ и счастье.

Luna Maksimoff: В жизни каждого человека есть моменты, которые хочется заморозить, убрать подальше и иногда доставать, чтобы пережить заново, чтобы снова почувствовать это нереальное, кажущееся почти невозможным счастье. Равно, как сейчас. Луна была невыносимо счастлива, это была эйфория в чистом виде. Что может быть круче предложения от самого любимого на свете человека, ради которого, хоть в огонь, хоть в воду. Наверное, ничего. Ощущая на себе все эти лёгкие, невесомые поцелуи, понимая, что совсем не понимает, где её чувства, а где чувства самого Хоулетта, рыжая сидела на постели, и крепко обнимала Дакена, уткнувшись носом ему в шею, и не желаю больше отпускать. Она не думала о том, как может выглядеть со стороны, о том, что волосы совсем растрепались, а на щеках сплошные разводы от туши. Но глаза. Её глаза буквально лучились счастьем, которое можно было пощупать, попробовать на вкус, практически. Луна подставляла лицо под поцелуя, и радостно улыбалась, целуя нежные губы Хоулетта. Они вместе повалились на кровать, и лежа в обнимку, чувствуя биение его сердца, Лу довольно зажмурилась, вслушиваясь в мягкие интонации голоса Дакена. У него был потрясающий голос, ни с кем нельзя было спутать. С хрипотцой, с лениво растягиваемыми гласными, и это не делалось специально. Это было непроизвольно. И Максимофф могла слушать его вечно, была бы только возможность. - Не поверишь, сейчас я ни о чём не хочу думать, я подумаю об этом завтра, - рыжая открыла глаза и посмотрела внимательно на мужчину, который будет её мужем. И приятное тепло растеклось по всему телу. Для кого-то брак – это завершение свободы, невозможность иметь другого, для Максимофф замужество – это возможность получать Хоулетта в своё распоряжение каждый день, час и секунду. Каждый раз, когда она захочет, или он. А это как правило всегда было обоюдным желанием. Он знал каждую её чувствительную точку, и всегда доводил до… Луна прикусила нижнюю губу, скрывая лукавую улыбку. Момент с предложением, с этой невыразимой нежностью буквально сбил её с толку, но тело, оно такое…Такое ненасытное, такое желающее. Особенно сейчас, когда нервы напряжены, и хочется буквально скрепить это предложение не просто поцелуем, но чем-то решительно большим, чем и просто секс. Дакен склонился над ней, целуя нежно и так ласково, что буквально хотелось растаять. - Кажется, мы остановились именно на этом, - прошептала рыжая, приподнимаясь на одном локте, и глядя с лёгким прищуром на Дакена, который был доволен, как чеширский кот, и блудливая улыбка коснулась его губ. И тут же была стёрта уже далеко не нежным, а требовательным, горячим поцелуем со стороны Максимофф, что медленно приподнималась на кровати, не прерывая поцелуя. Рыжая перекинула ногу через Дакена и оказалась сверху. Сидя на животе Хоулетта, Луна с каждым поцелуем, который оставляла на лице, шее Хоулетта, спускалась всё ниже и ниже, скользя по обнажённой коже, и чуть подрагивая от того, какие ощущения при этом испытывала. Напряжения в этом загорелом теле было столько, что казалось ещё чуть-чуть и она просто умрёт, но всё было совсем не так. Луна умела контролировать себя, копить энергию внутри, чтобы потом умирать, но уже от удовольствия. И сегодня от этого удовольствия придётся умереть кое-кому ещё. Максимофф, со своей эмпатией, которая была включена на полную мощность, дарила наслаждение. Прикусив нижнюю губу брюнета, и тут же облизнув её, сгорая под крепкими ладонями, которые мягко обнимали за талию, опускаясь иногда чуть ниже, поглаживая ягодицы, и снова наверх. Лу чуть приподнялась, и в следующее мгновение мягко и очень медленно опустилась на Дакена, запрокидывая голову назад, со слабым тихим полувздохом, который невольно вырвался из её груди. Им ведь некуда спешить… И это была почти идеальная ночь. В неярком, обманчивом свете свечей Максимофф выглядела ведьмой со своими рыжими волосами, с обнажённым телом. Лу вздрагивала каждый раз, когда плавно опускалась, и поднималась. Этот ритм, отлаженный, знакомый человечеству с сотворения миров, был идеальным. Откинувшись назад, упираясь ладонями в кровать, Лу продолжала двигаться, ощущая, как внутри всё пульсирует от возбуждения, как по спине скатываются капли пота, и сжимаются мышцы живота. Ещё движении – стон, ещё движение – вздох. Дакен потянул Луну на себя, приподнимаясь на кровати, и усаживая девушку поудобнее. Его губы обхватили возбужденный сосок, а острые зубы чуть прикусили нежную кожу, оставляя едва заметный след. Луна вскрикнула от боли-наслаждения. Она двигалась, направляемая руками Дакена, которые крепко держали её за талию, двигаясь вверх-вниз, и иногда задерживая в одном положении, дразня и издеваясь, доводя до безумства. Луна втягивала носом влажный воздух комнаты и закрывала глаза от наслаждения. Запах мускуса, лаванды и шоколада щекотал ноздри, ещё сильнее возбуждая и раздразнивая. Лу резко распахнула глаза, в которых горело адское пламя, глядя прямо в лицо Хоулетта, и потянулась к его губам, изо всех сил сжимая плечи, и прижимаясь грудью к груди.

Daken: Если есть чувства Мне не нужна мораль И все таки, это чувство - держать ее в руках, это ощущение, эта реаль, казалось какой-то нереальной. Чем-то безумным, чем-то таким, что никогда не могло бы с ним случиться по-настоящему и надолго - счастьем. На секунду промелькнула мысль, что ему все это сниться, что его жизнь с ней - это какой-то чудесный, нереальный, сказочный, действительно счастливый сон. Но, эти мысли у него мелькали порой. Ведь, когда все хорошо, ты невольно задумываешься - а так ли все на самом деле? А со мной ли это? А вдруг, это все сон? И срочно хочется ущипнуть себя и вдруг становится страшно это делать, не дай Бог еще проснешься и лопнет все как мыльный пузырь. Дакен не боялся. Дакен знал, что это все реальность. Хотя, и порой, казалось что сон. Эти чувство, что были у него в груди, что были с ней одни на двоих - были слишком реальны, слишком круты и сильны для сна. Обнимая девушку, он прижимал ее к себе, понимая, что вот счастье и все. Совершенно все. Что ничего и не нужно больше. А зачем еще что-то, если счастье уже есть и он держит свое счастье в руках?.. Хоулетт снова почувствовал ее поцелуй на губах. Это было совершенно не передаваемое чувство - целовать ее. Да вообще, все что можно было с ней делать носило совершенно не передаваемые эмоции и ощущения, в которые Дакен падал, словно в вулкан чувств и страстей, кружась там и совершенно теряя голову. От каждого ее прикосновения он был готов сойти с ума и кричать от того, что ничего лучше в его жизни еще не было. Каждый поцелуй, за который Хоулетт хватался как за спасательный круг, от которого пьянел и терялся, словно под кайфом, каждые ее жест, каждое движение - все это вызывало в нем какие-то неуправляемые чувства. Сердце, которое стучало в груди с такой силой, что казалось сейчас вырвется наружу и заживет своей жизнью, выстукивая Оду Луне, требовало больше кислорода, от такого напряжения, и если бы не регенерация, он бы был очень близок к тому чтобы задохнуться. Дакен осторожно пустил свои руки ей на талию. Легко ее придерживая, буквально растворяясь в этих чувствах и позволяя ему нести себя к блаженному кайфу. - Ох.. едва слышно выдохнул Дакен, от неожиданного напряжения, которое чуть ли не за секунду возросло до непозволительного максимума, ударив ему в затылок, и продолжая расти с каждым ее плавным и медленным движением еще больше и больше. Хотелось, заставить ее двигаться быстрее - ведь это было в его силах, но этого хотел только его организм, сам же он хотел оставить все на этом медлительном, мучительном уровне, который дразня, сводил с ума обоих. Словно бы, им было больше куда сходить с ума. Дакен посмотрел на нее взглядом, в котором на дне мелькало скрытое безумие, сдерживаемое, каким-то полупьяным взглядом, почти невидящим и все равно разглядел безумные отблески в ее глазах. Приподнимаясь, Дакен усадил девушку удобнее, придерживая ее руками, не изменяя ее темпа, позволяя ей быть главной, позволяя ей задавать ритм и чувствуя как почти каждая клеточка его тела напряженно замерла в ожидании. Хрипло дыша, он сильнее чем следовало бы, сжал ее, оставляя на нежной коже отпечатки пальцев, мысленно, сквозь зубы, умоляя ее ускориться. Ловя ее губы в какой-то отчаянной мольбе, он жарко ее поцеловал, требовательно покусывая ее нежные губы. Сейчас, в приглушенном свете, они являли собой идеальную картину воплощения честной любви. Хоулетт прикрыл глаза, втягивая носом ее запах, слыша ее сердце, такое же безумное, как и его собственное, ярче чем-когда либо, видя с закрытыми глазами ее лицо, ее образ, ведь он мог нарисовать ее в любую секунду, просто прикрыв глаза. Обнимая ее и прижимая к себе крепче, двигаясь в вместе с ней, он провел языком по шее шее, добираясь до любимых губ. Чувствуя ее эмоции на каком-то зверином уровне, с помощью обоняния, с помощью слуха, позволяя проходить своим эмоциям через себя, не сдерживая их, и отдавая полностью ей. Ведь все что он чувствовал - принадлежало ей, как и он сам. Еще чуть-чуть, и казалось, он взорвется, от этого напряжения, которое теперь уже пронизывало его тонкими иголками. Чертовски неоднозначное ощущение, с одной стороны, он находил в этом какое-то удовольствие, с другой, ему почти что жизненно необходима было срочную получить ту разрядку которую требовал организм. С еле слышным, грудным рыком, Дакен ускорился, плавно заставляя Луну принять этот ритм, прикрывая глаза и стараясь найти наиболее идеальное проникновение в данной ситуации, хватая губами воздух, которого становилось с каждой секундой все меньше и меньше, и прижимая к себе девушку еще ближе.

Luna Maksimoff: - Ты же ведь не против продолжить, не так ли?.. – Луна не сомневалась в истинном ответе, который должен был прозвучать от Хоулетта. Несмотря на то, что только что был самый безумно романтичный момент в её жизни, желание обладать этим человеком не только в моральном, но и в физическом плане было выше Максимофф. Она хотела буквально до потери пульса целовать его губы, кусать их в кровь, обнимать так, чтобы почти раствориться. И хотела чувствовать его внутри себя. Скользить по нему, выдыхая ему на ухо самые грязные непристойности, которые только можно было придумать. И именно это всё она получала сейчас. Луна любила секс с Дакеном. Он всегда был разным. То нежным, то ласковым, то безумным, почти диким, то с ненавистью. Но результат всегда был неизменен – никто не оставался без своей порции удовольствия. И Луна знала, что надо делать, чтобы увеличить эту порцию. Но как можно было контролировать себя, когда так и хочется, просто увеличить темп до предельного, откинуться на спину, и ничего не делать. Разве что только метаться по кровати, закатывая глаза и громко выкрикивая умоляющие просьбы. Нет, в любой другой день, может быть, но только не сегодня. Не тогда, когда ты почти официально стала его. И значит твоё тело стало его в том числе. Луна просто хотела показать ему, что он действительно получает… тело, которое реагирует на него моментально. Тут же. Можно даже не носить бельё, чёрт возьми, когда он рядом. Всё равно не поможет. Максимофф чувствовала, как по комнате пробегал самый настоящий электрический разряд, мини молнии ударяли в самых разных уголках, и запах озона примешивался к тем, что были до этого. Окно резко распахнулось, впуская порыв ветра, который тут же обхватил Максимофф, как ревнивый любовник, крепко сжимая, дразня возбужденные соски, и касаясь мягкой кожи бёдер. Луна чувствовала, как Дакен хочет, чтобы она двигалась быстрее, как в нём возрастает это возбуждение, готовое вот-вот вырваться на свободу. Но Луна не хотела, чтобы всё заканчивалось так быстро, ведь им некуда спешить, к чему такая быстрота в движениях?.. Она ведь мутант, не так ли? Лу крепко обняла Дакена за шею, прижимаясь к нему ещё ближе, опускаясь на него ещё сильнее, глубже, хотя казалось, что это невозможно. Девушка вскрикивала от лёгкой, едва ощутимой боли, когда Хоулетт впился пальцами в её рёбра, оставляя синяки. Глаза в глаза, Лу оттягивала момент в голове Дакена, затормаживала его возбуждение, равно, как и своё, можно сказать, что охлаждала, но ровно до того момента, чтобы продлить удовольствие. Новая разновидность тантрического секса, чёрт возьми. Луна ускорила темп, подчиняясь рукам Дакена, но не подчиняясь его желаниям. Ведь это на самом деле не то, что он хотел. Она покажет ему, чего он действительно хотел. Луна толкнула Дакена в грудь, заставляя мужчину снова опуститься на кровать, она ответила страстным, почти диким поцелуем на его непонятливый взгляд. Приподнимая бёдра, и ложась на грудь Хоулетта, Лу позволила ему снова задать тот ритм, который он хотел. Упираясь ладонями в кровать, Максимофф уже почти кричала в полный голос. Её губы то и дело оказывались на губах мужчины, терзая их адскими поцелуями, почти до крови, то на шее, оставляя синие отпечатки засосов, которые тут же исчезали под воздействием регенерации, которая в такие моменты, как и все силы, увеличивалась в неимоверное количество раз. Луна оттягивала и оттягивала момент, когда Хоулетт получит долгожданную разрядку, добиваясь того, чтобы он почти сходил с ума. Максимофф же просто отпустила саму себя уже давно, и теперь вместо неё здесь была девушка, совсем никому неизвестная, настоящая сумасшедшая, демон, ведьма. И эта ведьма устраивала поистине грандиозное шоу. В конце концов, у них сегодня ведь помолвка. - Стой… - прошептала Луна, буквально выдыхая на ухо Хоулетту. Она заставила его перевернуться, чтобы он был сверху. Дакен лёг сверху, разведя коленом, снова сведённые ноги рыжей, которая при этом нагло улыбалась. Резкий толчок. И он снова внутри. Максимофф изогнулась под действием этой силы, сжимая в руках простыни. Её глаза были по-прежнему широко распахнуты. Её бёдра плавно двигались, поднимаясь над кроватью. Сильные руки Дакена крепко держали её за поясницу, и в этом месте, где они её держали показались отблески огня. А затем пламя стало разрастаться, окутывая парочку плотным коконом, но не обжигая. Лу обвила ногами Дакена, заставляя мужчину проникнуть в неё ещё глубже. - Ещё, - требовательное. Нежное. С блеском в глазах. - Быстрее... Умоляю... Поистине развратно приоткрытые губы, которые умоляли не останавливаться, продолжать, с грокими стонами, которые в состоянии разбудить кого угодно, свести могли с ума кого угодно. Взгляд маленькой шлюхи, которой всегда мало, долбанной нимфоманки. Она и впрямь была нимфоманкой, через секс, через постель познавая человека. Она чувствовала запах этого мужчину и он сводил с ума, она чувствовала его руки и он доводили до истерики буквально. Даже закрывая глаза, Луна видела Хоулетта. Который ласкал её. Его пальцы не просто касались её тела, они играли с ним. Чуть поглаживая соски. Спускаясь ниже, ниже…Крепко сжав ягодицы. И снова на живот. И снова ниже, касаясь большим пальцем самой чувствительной точки, не прекращая движения, не останавливаясь. Приближая момент, когда тело содрогается от оргазма, а из глаз буквально искры сыпятся. В объятиях Дакена. В объятиях огня, Максимофф постепенно совсем теряла контроль надо всем. На эмоциями, над силами, выгибаясь сильнее, крича громче.

Daken: Это было похоже на безумие. Безумие, когда уже не было сил молчать, но в тот же самый момент невозможно было сказать ни слова. Невозможно было издать ни единого звука. Все начиналось так медленно, так.. а выливалось в какое-то сумасшествие. Хотелось кричать в полный голос, хотелось сжимать ее в своих объятиях в полную силу, хотелось, хотелось, еще быстрее, сильнее, крепче, глубже. Он не мог издать ни единого звука, широко распахнув глаза и судорожно хватая ртом воздух, захлебываясь. Чувствуя, что он не может сдерживать себя, что он буквально звереет на глазах, крепко ее держа в руках, крепко, властно, ускоряя чокнутый темп и слыша словно бы со стороны свой хрип, свой рык, рев издаваемой из груди. Казалось, что глаза застелила какая-то непроглядная пелена, он ничего не видел. Лишь инородный запах озона, ворвавшийся в нос, заставил его на секунду отрезветь, но лишь на секунду. Он буквально слетал с катушек на глазах. Как будто бы безумного, дикого зверя выпустили из клетки и теперь он был готов рвать, крушить и творить безумство. Ничего не соображая и разрывая одну из лежащих рядом подушек, он зарычал. Хрипло и как-то даже угрожающе. Но конечно, он не мог причинить ей никакого вреда, просто зверь, который был в нем, почти целиком и полностью завладел разумом брюнета. Желая большего. Желая обладать ею, так как никогда ранее. Он хотел быстрее. Он хотел сильнее. Он хотел глубже. Он хотел громче. Кровь бегала по венам, не грея его, а сжигая. Он сгорал изнутри, он пылал, его словно охватило настоящее пламя изнутри, и он не мог ничего с ним сделать. Сжимая ее еще крепче, обхватывая ее грудь губами, лаская возбужденные соски языком, впиваясь пальцами в нежную кожу, сжимая, кусая. Не было никакого места нежности. Не было никакого места вдумчивому изучению ее тела. Ее бедра. Ее руки. Ее глаза. Безумные. Встречались с его взбесившимся зверем, от ее запаха он разрывался на части, от ее прикосновения он готов был выть, каждое прикосновение как удар током. Все мышцы напряглись, натянулись и казалось, что от любого ее поцелуя, прикосновения они начинают оглушительно звенеть, шуметь и грохотать в его голове. Он чувствовал ее жар. Он чувствовал ее. Он не мог ничего сделать, он не мог даже нормально вздохнуть, беспорядочно мешая глотки воздуха с ее поцелуями. Оказавшись сверху, Дакен буквально на секунду почувствовал холодок, идущий из открытых окон, который ни остудил его, казалось, что еще чуть-чуть и он задымится, казалось что он раскален до невозможности. На мгновение сильно сжимая кулаки, он выдохнул, разводя ее ноги. Слишком медленно. Облизывая губы. После хватая ее за бедра и рывком на себя насаживая, с громким хриплым рыком. Откинув голову и прикрыв глаза он отдался на волю трем чувствам. Обоняние. Хоулетт чувствовал ее запах. Он был у него на языке. Он щекотал ему горло. Он его возбуждал еще больше. Он кружил ему голову, будоража в нем все, даже то, чего Дакен всегда предпочитал скрывать, держать в себе - звериное. Казалось, что сейчас, в нем проступало все то самое звериное, что в нем было. Жадное зверское желание, жадное, собственническое звериное обладание, то как он оставлял на ней свои отметины, синяки, укусы, она - его. Даже его образ несколько изменился, в глазах, которые были хоть и закрыты, уже давно плясал далеко не человеческий огонь. Осязание. Ее кожа, ее тело. Ее движения. Позвоночник, по которому он проводил кончиками пальцев, порхая, по которому скатывалась капелька пота, ее животик, изгибы ее тела. Кожа. Нежная. Бархатная. Сладкая. Ее бедра, которые он крепко держал, которые он сжимал, которыми он управлял. Ее грудь. Которая, сводила его с ума. Слух. Он слышал ее дыхание. Сердце, которое билось, прерывисто, не точно, которые то и дело екало, как и его собственное, которое хотелось вырваться из груди. Ее крики. Ее стоны, ее прерывистое. Как же все это, заводило его еще больше. Он закрывал глаза и видел ее. Перед собой. Такую соблазнительную. С разметавшимися рыжими кудрями, с сумасшедшими глазами. Хоулетт резко открыл глаза которые казалось светятся. Он был весь в огне. Максимофф сходила с ума так же как и он. По виску скатилась капелька пота. Напряжение. С каждым резким, четким, быстрым движением, он оказывался в ней еще глубже, хотя и казалось, что больше уже некуда. С каждым движением напряжение нарастало еще больше, оно звенело и почти что било его током. Прерывистое дыхание. Одно на двоих. Хоулетт на секунду остановился вжимаясь в нее и затихнув, чувствуя как ее мышцы сокращаются, чувствуя, как она готова забиться в приступе, чувствуя, как она напряженно замирая, пытается схватить ртом воздух, бесшумным шепотом умоляя его сделать что-нибудь, хотя бы что-нибудь. Нежно проведя руками по ее животику, добираясь до груди, сжимая ее, поглаживая соски, прикрывая снова на мгновение глаза, и резко с выдохом из нее выходя.

Luna Maksimoff: Ему нравилось резко и полностью. Так, чтобы она кричала то ли от боли, то ли от удовольствия. Ей нравилось, что он понимает её, знает её тело почти наизусть, и в состоянии держать на грани дольше, чем кто бы то ни было. И он умел доводить её до крайней степени, когда дыхания не хватает, когда нервы напряжены так, что кажется, сейчас просто умрёшь от удара. И в последний миг… И вот снова и снова, играл с ней, как кошка с мышкой, не выпуская из цепких когтей. Острие этих самых когтей царапало бархатистую кожи рыжей, когда мужчина проводил руками по спине, оставляя едва заметные царапинки. Внезапная смена ролей, что может быть ещё интереснее? Луна не думала об этом, она думала только о пульсирующем комочке удовольствия, который бился внизу живота, желая растечься по всему телу, взорваться, и свести с ума ненасытную девицу. Дакен замер, а Луна глухо зарычала, приподнимаясь, обхватывая парня за шею, упираясь пятками в скользкие шёлковые простыни. Девушка пристально смотрела в обезумившие от счастья, любви, похоти, страсти глаза, и до боли прикусила губу Хоулетта, до крови, разозлив его ещё больше. Больше всего она ненавидела, когда ей не давали того, чего она хотела больше всего жизни. А сейчас именно это и происходило. Находясь на тонкой грани, с безумно кружащейся головой от слишком частого дыхания, вдыхая запах горячих тел и простынь, Максимофф хотела получить свой оргазм, который дразня то приближался, то вдруг отдалялся. Дакен злобно оскалился, замерев в девушке, кусая сосок, на котором показалась капелька крови, и Луна, которая уже отчаялась что-либо получить, вдруг поняла, что мир разлетается на кусочки. Хоулетт с глухим рыком, уткнувшись носом в рыжие волосы, плавно двинулся вперёд, и довёл Луну до самой последней, до крайней, сладкой точки, откуда падаешь в бездну. Луна была громкой и очень музыкальной девочкой. Протяжный, громкий стон, который мог даже у импотента вызвать эрекцию, наверное, был слышен даже у соседей, и на улице. Пламя, которое взвилось под потолок и тут же исчезло, возвестило о том, что силы рыжей кончились. Упав со вскриком на подушку, Максимофф без сил, даже не могла пошевелиться, как ей казалось. Но когда Дакен слегка шевельнулся в ней, Лу вздрогнула, и снова новый спазм пронзил её тело, девушка тяжело дышала, лежа полубоком, уткнувшись носом в подушку, и едва сдерживала рвущиеся изнутри рыдания. Высшая степень благодарности. Когда Дакен перекатился с неё, оказавшись рядом, дыша точно также тяжело, Максимофф, трясясь от только что ушедших волн оргазма, с очередным громким стоном перевернулась на спину, сгибая левую ногу в колене, и снова упираясь пяткой в матрас. Девушка положила дрожащую ладонь на веки, безумно улыбаясь. - Хоулетт, мать твою… - Луна повернула голову к Дакену, прикрывая глаза, не в силах продолжить. Парень лишь рассмеялся, притягивая рыжую к себе, которая в этот момент подумала о том, что противозачаточные она не принимает, контрацептивами они не пользуются. И вот как бы… - Я бы тебя убила, но слишком сильно люблю, - Лу поцеловала аккуратно парня в кончик носа, зажмуриваясь от удовольствия. И целого мира мало… Закрытые глаза. Тишина. Никому не хотелось ничего говорить, портить момент, такой сладкий, такой нужный, который обязательно отпечается в голове, останется там навсегда. Луна поняла, что она совсем без сил, приятная нега растекалась по всему телу, и не хотелось ничего делать, никуда ехать, ничего выполнять. Ведь столько дел. Свадьба, вместе, они…Поэтому Максимофф, каким-то неимоверным усилием воли заставила себя подняться с кровати, поцеловав Дакена в висок, хотя он и не заметил наверное этого. Мужчина лежал с закрытыми глазами, его грудь плавно вздымалась, а ровное дыхание свидетельствовало о том, что он уже спит. Мужчины, всегда с ними так. Лу покачала головой, исчезая в ванной. Буквально десять минут на душ, а затем собрать сумку с вещами. Максимофф уже давно забыла о том, когда в последний раз нормально была в этом доме. Или в своей квартире. Всё это так сложно, так непонятно. Слава Богу, что половина гардероба её осталась тут, и не пришлось сильно мучиться. Лу покидала только самое нужное, а затем, стараясь не разбудить Хоулетта, зная, что ему надо намного меньше времени на сборы, спустилась в подвал, где у Дакена, как у всякого уважающего себя наёмника хранился целый арсенал. Понятное дело, что с этим вряд ли удастся пробраться в самолет, но Луна всё-таки нашла то, что искала. Два кинжала, которые были удобно спрятаны. - Алло, Саид? - Луна? – удивлённый голос на том конце провода был с лёгким акцентом. – Чем могу помочь, моя прекрасная рыжая Лилит? Давно тебя не слышал. - Я собираюсь в Каир по очень важному заданию.. - И тебе нужны будут игрушки, я так понимаю? - Угу. За ценой не постою, ты же знаешь. Только что-нибудь поизящнее, но в тоже время помощнее. - К твоему приезду будет всё готово. - Я буду не одна. - О, ты нашла себе спутника? Надеюсь, он достоин тебя, свет очей моих, иначе я скормлю его верблюдам, - мужчина рассмеялся, и тут же резко оборвав себя, заговорил на другом языке, громко на кого-то ругаясь. – Прости, бежать надо. Сообщи мне, когда ты прибываешь, и где остановишься, я приеду. كل خير! -Верблюды не едят людей! أراك, - Луна положила трубку, потянулась, и выскочила из арсенала, направляясь к Дакену, который по-прежнему, бессовестно дрых. - Подъём, любовь моя. Прежде чем пожениться, нам надо заработать денег и выполнить парочку убийственно опасных заданий, где-нибудь в Египте, - Луна упала на кровать, обнимая Дакена и расцеловывая его. – У тебя есть двадцать минут, чтобы собраться. Давай-давай, подъём. Ну, солнце! – Луна защекотала мужчину, и улеглась рядом, любуясь всё ещё недовольным, щурящимся Дакеном. – Люблю тебя..

Daken: С ней всегда было лучше всего. Все. С ней лучше всего было все, что с ним случалось и не случалось, она сама была лучшим что с ним случилось. С ней даже дышалось, кажется, гораздо лучше, легче, приятнее чем раньше. Но сейчас он думал не об этом. Он вообще ни о чем не думал, и думать не мог. Кроме того огня, физического и эмоционального, что горел между ними, над ними и в них.Она, доводила его до безумия, своим вкусом, своим голосом и своим запахом, он невольно увеличивал все ее эмоции до предела. Без сомнения. это было самое страстное и красивое, что могло случиться с этим миром. Хоулетт почти рвал подушки зубами, глухо рыча, или это был не рык? Она не таясь стонали, двигаясь вместе с ним. Царапая его. не оставляя следов, кусая, не оставляя укусов. Регенерация в такие моменты работа сильнее обычного. Казалось, что они были на морозе, таким был воздух по сравнению с его температурой тела, дотронься и обожгись. Толчок, резкий, почти неожиданный, но такой ожидаемый, приносящий бешеное удовольствие. Еще чуть-чуть, и Луна с громким стоном позволила Дакену получить свою порцию головокружения. В висках стучало так сильно, что казалось голова сейчас разорвется, а потом наступила тишина и невесомость, потом он упал в тот самый обрыв, отпустив руки. В глазах потемнело и тысячи ярких искр, казалось, посыпались на него со всех сторон, он хватал ртом воздух, нуждаясь в нем не там сильно как в Луне, но все же нуждаясь. Она была уже почти его женой. Дакен улыбнулся. Способность мыслить по человечески к нему вернулась, его звериная сущность довольно урчала и без особого сопротивления уступила месту Дакену-человеку. Брюнет обнял Луну, улыбаясь ей самой счастливой улыбкой на свете, накручивая на кончик пальца ее локоны. Она была невероятно красива и иногда брюнету не верилось, что ему так сказочно повезло встретить, а главное заполучить такую девушку. Он молчал. Вопреки всем советам, что после секса, с девушками надо беседовать. Просто у него не было слов. Совсем. и еще он капельку хотел спать. Но все таки слов не было больше. Хоулетт и сам не заметил, как уснул. Недовольно пробурчав что-то сквозь сон, когда рыжая покинула его объятья, мужчина перевернулся на другой бок, окончательно проваливаясь в сон. Ему ничего не снилось и даже с учетом своего обостренного слуха, он спал так крепко, что ничего не слышал. Ни как Луна сходила в душ, ни как она тихонько прошмыгнув мимо него оделась, и спустилась вниз, выбирать себе оружие. Хоулетт даже не проснулся, когда она упала на кровать. и начала его будить. - Ммм.. промычал брюнет, не выказывая совершенно никакого желания идти куда либо, вставать с кровати, собираться, и лететь в далекий Каир. - У меня итак достаточно денег, фыркнул он наконец, нехотя открывая глаза. Девушка. которая лежала рядом выглядела возмутительно бодрой. Хоулетт покачал головой, прикрывая глаза снова, пока Луна не начала его теребить в очередной раз. - Я не хочу.. промычал он, утыкаясь носом в подушку, и по плотнее заворачиваясь в одеяло. Дакен вел себя как капризный мальчишка, которого заставляли идти в школу. Он мог бы притвориться больным, если бы Луна не знала о том, что его регенерация уничтожает вирус так быстро, что он даже толком и попасть в организм-то не успевает. Рыжая бестия так и отставала от него, пока он не отбросил одеяло в сторону и не потянул ее на себя, крепко к себе ее прижав, Дакен стал покрывать отрывистыми поцелуями лицо Луны, а после этого, крепко ее поцеловал, пробираясь руками под одежду. - Ты уверена, что нам надо лететь куда-то именно сейчас?.. проговорил Хоулетт, чуть улыбаясь своей невесте. Это было непривычно, называть ее невестой, даже в своей голове, однако, это было приятно. Несмотря на то, что по Луне было видно, что она никуда не хочет, так же сильно как и Дакен, она стала упрашивать мужчину собраться. и не приставать к ней, иначе они действительно никуда не поедут. Тяжело вздохнул, брюнет наконец поднялся с кровати, уходя на пять минут в душ, а потом вернувшись в свежей черной рубашке и джинсах, растрепал чуть влажные волосы. - Я почти готов. усмехнулся он, на ходу отрезав себе половинку яблока и запуская в него зубы. Брюнет спустился в подвал, выбирая себе оружие. Оно ему, вообще-то было необязательно, потому что все что ему нужно, он был способен сделать с помощью своих когтей, но на всякий случай, пара пневматических пистолетов с глушителем и острых ножей для метания ему не повредят. Казалось, что Дакен был одет так просто. что спрятать оружие было нереально, однако, когда он вернулся. его внешний вид нисколько не изменился, и можно было подумать, что он и вовсе без оружия. - Ну что? спросил Дакен, чуть улыбнувшись, а затем увидев сумку, задумчиво помолчал, наконец, вытаскивая из под кровати еще одну небольшую сумку. Туда он бросил пару футболок, солнечные очки и аптечку. На всякий случай. Впрочем, брюнет был так спокоен, что казалось что они едут не на задание, а куда-нибудь на отдых. Пересчитал в бумажнике наличные, он подложил туда еще денег и взял еще одну кредитную карту, на всякий случай, положил с собой еще одни фальшивые документы, и выпрямившись, взглянул на готовую Луну. - Такси вызвала? девушка кивнула и Дакен обнял ее. - Я люблю тебя. заглянув ей в глаза, Дакен прикоснулся к ее губам, а затем подхватив обе сумки, вышел из дома, а через пару минут, они уже мчались в аэропорт. В такси Дакен вел себя прилично, и почти не приставал к Луне, правда одно его рука по хозяйски лежала на ножке рыжей, периодически поглаживая ее. Он по прежнему не хотел никуда ехать, предпочитая остаться с Луной наедине и продолжать изучать ее потрясающее тело. Когда они добрались, Дакен расплатился, взял сумки, закинув их на плечи, и они прошли в здание. с тоской оглянувшись на уезжающее такси, Хоулетт мысленно усмехнулся, что пути назад уже не было, проследовал за Луной в глубь здания. ------> Египет, Каир.



полная версия страницы