Форум » Школа Ксавьера » Комната Росомахи 0.3 » Ответить

Комната Росомахи 0.3

Wolverine: Достаточно скромная просторная светлая комната, дизайн выполнен в современном стиле, вся мебель из темного дерева. Важной особенностью является широкое окно от потолка до пола позади. Кровать удобная, мягкая, двуспальная. На стене висит фотография Росомахи, обнимающего Сейдж.

Ответов - 42, стр: 1 2 All

Wolverine: /Кабинет Ксавьера/ Джеймс проспал больше 10 часов после того, как Профессор вернул ему память. Еле слышный шум разбудил мужчину, заставив резко вскочить и сесть на кровать, выпустив когти. Это оказалось всего лишь штора, которая выбилась из открытого окна и теперь ее нещадно хлестал ветер об оконную раму. Хоулетт тяжело вздохнул, убрал когти и обхватил голову ладонями. Такое чувство, будто ему провели трепанацию черепа, вытряхнули все мозги, перебрали их, а потом впихнули обратно, не удосужившись поправить все как было. Росомаха еще не знал, что Ксавьер решил уберечь его от безумия и страшных воспоминаний, и исходя из заботливых соображений заблокировал ту часть памяти, которая рассказывала о случившемся на Острове. Всю историю. От начала до конца. Логан медленно встал с кровати, добрел до ванной комнаты, задумчиво посмотрел на себя в зеркало и тяжело покачал головой. Ему надоело. Хотелось что-то изменить в этой жизни. И он решил, что будет лучше всего просто сбрить свои бакенбарды. Хоулетт то отращивал их, то сбривал, и объяснялось это одним фактом – они то нравились ему, то раздражали до гневного рычания и выпускания когтей. Проделав задуманное, и заодно умывшись, Логан приоделся в менее потрепанную и более приличную одежду, состоявшую из темных джинс и белой рубашки. А затем сел в кресло и задумался, замерев на мгновение словно статуя. Очень ярко встала перед глазами картина их знакомства с Кристалл. Каждая мелочь, даже запах всплыли на поверхность сознания. У мужчины возникло непреодолимое желание оказаться в парке, будто бы он мог сейчас там встретить Амакелин, в чем Хоулетт сомневался. Однако он все-таки спустился из комнаты в гараж, сел в свою очередную и еще не раздолбанную машину, и газанул куда-то в город. Перед глазами все еще стояло лицо Крис. /Гараж-Город/

Wolverine: /Лаборатория/ Путь, проделанный мужчиной от подземных помещений до второго этажа, казался бесконечно трудным и долгим. Еще никогда Джеймс не ходил так медленно и не напрягался так сильно, чтобы найти верную дорогу. Потеря зрения была для него сильнейшим ударом по самолюбию, способностям, психике, но он искренне надеялся на свою регенерацию и знал, что нужно быть терпеливым и ждать. Поиск необходимой одежды тоже занял намного больше обычного времени, приходилось обнюхивать и ощупывать каждую рубашку и джинсы, чтобы распознать их.. Наконец он остановил свой выбор на черной, стильной, свободной рубашке с длинными рукавами и манжетами (чтобы не было видно крови и не жали повязки), а так же черных классических джинсах с большой металлической пряжкой в виде пасти тигра на поясе. Одевшись, Хоулетт принялся на ощупь искать сигары, зажигалку и запасной мобильник. Спустя несколько минут все необходимое уже лежало у него в карманах кожаной куртки, а телефон покоился на кровати, рядом с сидевшим на краю Росомахой. Он обхватил голову руками , пытаясь справиться с очередной волной боли. Совсем позабыв взять у Маккоя обезболивающее, теперь мужчине приходилось терпеть. Наконец когда удушающее состояние прошло, Рос по памяти набрал номер своего сына и, немного помедлив, нажал на кнопку вызова…

Wolverine: Закончив беседу с сыном, Джеймс издал глухой стон, полный боли и обиды за судьбу, которая оставила его в таком состоянии, затем устало опустился спиной на кровати и грустно усмехнулся в потолок, который он теперь не мог видеть. А раньше лежал часами, наблюдая за тем, как тени от деревьев за окном гоняются друг за другом рядом с люстрой. Он ждал, когда приедет Дакен, но находится одному в комнате становилось неуютно. Каждый шорох и незнакомый запах заставлял его вздрагивать и замирать, прислушиваясь, принюхиваясь. Без зрения он был уязвим и Крид вполне мог воспользоваться случаем и , набравшись наглости, попасть прямо в школу. Заставив взять себя в руки, мужчина медленно поднялся с кровати, когда лежать стало совсем невыносимо. Снова тяжело вздохнув, он медленно направился вниз, решив подождать сына в гостиной, рядом со входом. Путешествие из комнаты и до лестницы прошло без особых проблем – он касался кончиками пальцев стены и осторожно добрался до ступеней главной лестницы…А вот дальше стало труднее. Справившись наконец с лестницей, Хоулетт принюхался и , с радостью узнав, что Дакен уже здесь, направился по следу сына, который привел его в гостиную. /Гостиная/

Wolverine: ~Лаборатория~ Спокойно беседуя о предстоящей свадьбе и раздумывая над списком гостей, Джеймс и Кристалл, обнявшись, поднялись на второй этаж, где располагались спальни. Большой коридор разделялся на две ветви, слева находились комнаты учителей, а справа – учеников. Влюбленные свернули налево, прошли мимо нескольких дверей и наконец остановились у одной, где в виде предупреждающего знака были высечены когтями Роса три вертикальные полосы. Профессор конечно немного посетовал на порчу казенного имущества, но простил это Джеймсу, поскольку иногда кто-то по незнанию заглядывал за эту дверь. Теперь же все обходили ее стороной, прекрасно понимая, что с Росомахой лучше не связываться. Спальню можно было даже не закрывать. Распахнув дверь перед Амакелин, Хоулетт пропустил ее внутрь, затем зашел сам и улыбнулся , будто в первый раз видя свою комнату. Это было достаточно просторное, светлое и уютное место, которое обставлял явно мужчина, причем мужчина с отменным вкусом. Стильная дорогая мебель, на стенах – коллекционное холодное оружие и картины, на тумбочке рядом с широкой и удобной постелью – фотография Кристалл в позолоченной рамочке. Небольшой бардак на письменном столе: пустая чашка кофе рядом с закрытым ноутбуком, смятые листы бумаги, ворох проводов для компьютера, несколько ручек. Рос усмехнулся, только сейчас заметив что его стол находится в беспорядке и , подлетев, моментально смахнул все лишнее в корзину для бумаг. Затем предложил Крис присесть в одно из двух кожаных кресел, стоявших у небольшого журнального столика и , поцеловав ее, исчез куда-то прочь из комнаты на несколько минут. Он вернулся с ужином: мясо по-французски, салат, бутылка вина, а также чай и десерт. Поставив поднос на столик перед Крис, он улыбнулся и негромко произнес: - Это стряпал Хенк, попробуем какой из него кулинар.. Родная, я еще одежду принес…мало ли… - на кровати появились женские джинсы, симпатичный тоненький свитер. Все было подходящего для Амакелин размера – Хоулетт заглянул в подвальное помещение, где хранились новые вещи для потенциальных преподавателей и учеников. Он подошел к Крис, присел на краешек ее кресла и поцеловал нежно в ушко, приобняв за плечи.

Crystal: \Лаборатория\ Кристаллия весело о чём-то щебетала, идя под руку вместе с Росом. Сказать честно, ощущала она себя немного странно, ловя на себе косые взгляды участников. Многие из них догадывались или знали, кем она была раньше. Впрочем Амакелин пропускала мимо себя все эти недомолвки и злобные выражения лиц. Её внимание захватил другой объект, куда более сексуальный и любимый. Кристалл, наконец-то, оказалась в комнате Джеймса и довольно присвистнула. Пожалуй, она ожидал чего-то другого. Более спартанской обстановки и чуть меньше вкуса. Ан нет...Её мужчина мало того, что был красив, так ещё и обладал отменным вкусом, что несомненно прибавляло ему плюсов. На тумбочке рядом с кроватью Кристаллия увидела свою фотографию в рамочке, Крис умилённо вздохнула и с улыбкой посмотрела на Хоулетта. -Это так мило... - Кристаллия поцеловала Джеймса легонько в губы и принялась дальше исследовать помещение. Рос чмокнул её в ответ и куда-то умчался со скоростью света. Кристалл опустилась в одно из кресел, подобрав под себя ноги. В комнате было немного прохладно, хотя, может быть, во всём виноват тот факт, что одета она была не совсем по погоде. Впрочем скоро вернулся Джеймс и принёс с собой подарки. А именно вкусно пахнущий ужин и одежду для девушки. Кристаллия тут же переоделась, порадовавшись тому, что одежда ей как раз. Джеймс приобнял её за плечи и Кристаллия тихонько улыбнулась. Она с аппетитом уплетала мясо по-французски, не забывая при этом нахваливать кулинарные способности Хэнка. -Джеймс, ты правда... - Кристалл старательно прожевала и потом произнесла. - Чудо! Я так хочу есть, что ты даже не представляешь! И, вообще... Ты как себя чувствуешь?.. Надеюсь мой метод лечения сработал?.. - Амакелин коварно улыбнулась, скользнув ручкой по внутренней стороне бедра мужчины, при этом с самым невинным видом облизывая вилку и хлопая ресницами.

Wolverine: Джеймс облизнул мгновенно пересохшие губы и еле справился с порывом проснувшейся снова страсти. Его глаза блеснули задорным огоньком, он улыбнулся загадочно и тихо произнес: - Конечно, любимая. Я не знаю что делал бы без тебя… - Хоулетт наклонился и нежно поцеловал девушку в ушко. Он не был голоден, поэтому не присоединился к ужинавшей Амакелин. Продолжая обнимать Крис за плечи, Росомаха достал мобильник и задумчиво прочел смс от Рины. Он рассказывал Кристалл о своей дочери уже довольно давно, еще почти в самом начале их знакомства. Это был единственный его ребенок, который хоть и являлся почти ровесником Амакелин, но для Джеймса был всегда маленькой девочкой, непослушной, непоседливой, вечно исчезающей. Хоулетт привык к тому, что его дочь могла пропасть на год, а то и больше. Он не винил ее и прекрасно понимал, что не может быть искренне глубоких чувств между ними как родственниками, потому что он узнал о Рине лишь 3 года назад. Итак, отправив ответное СМС, указав место и время встречи, Росомаха внимательно взглянул на Кристалл и произнес: - Солнышко, мне нужно уехать на пару часов по делам. Рина вернулась спустя год исчезновения и я должен убедиться, что с ней все в порядке. Как только я поговорю с ней, сразу вернусь. А ты пока отдыхай, располагайся. И конечно решай организационные свадебные вопросы… - на последних словах он улыбнулся, теперь уже страстно поцеловал Амакелин в пухлые сладкие губы, провел рукой по ее плечам и , вздохнув, поднялся с подлокотника кресла. Захватив куртку, он подмигнул девушке и вышел из комнаты. - Люблю! – добавил Джеймс, уже закрывая дверь. /Город/

Wolverine: /Нью-Йорк/ Джеймс ворвался в свою комнату и замер на пороге, оглядываясь. Очевидно, Крис не уходила отсюда, ее запах отчетливо был слышен в спальне… Но поскольку в комнате была полнейшая тишина и отсутствие Амакелин, Хоулетт разволновался еще больше. Чувствуя как безумно быстро бьется сердце , он медленно вошел в помещение и , повернув голову вправо, заметил что дверь ванной приоткрыта. Через мгновение мужчина уже стоял посреди ванной, с ужасом глядя на расползающуюся лужу крови по кафелю… и , отказываясь верить, впился взглядом в лежащее тело его возлюбленной. Издав громкий вой, постоянно твердя «нет», Джеймс рухнул на колени перед Крис и, притянув ее к себе, уткнулся в рыжие волосы. Слезы текли по лицу Хоулетта ручьями, из груди вырывались жуткие хрипы и вой, а пальцы крепче сжимали уже мертвую девушку в своих объятиях. Так он просидел несколько часов, пока сознание , затуманенное болью утраты, не начало медленно возвращаться. Он молча, давя в себе стоны, осмотрел Амакелин и понял, что девушка перерезала себе вены… его бритвой… «Зачем…зачем…зачем…ну зачем, Кристалл.. как же мы…наша семья..наши дети… все рухнуло…все погибло… Крис…почему…за что…» Росомаха встал с колен и, взглянув на руки в крови Крис, как-то странно рассмеялся и, облизав пересохшие губы, присел на край раковины, явно не выдерживающей такого веса на себе. - А я ведь люблю тебя. Я хотел семью, детей, жену. Я мечтал о нормальной жизни. Я верил в нее. Целый год ты для меня была всем: смыслом существования, любовницей, подругой, верным напарником, родным человеком. А теперь взяла и ушла из жизни, забрав моих, слышишь? МОИХ детей! ТЫ отняла у меня шанс быть нормальным! Ты предала меня, Кристаллия, почему? За что? Я уехал по делам, приезжаю, а ты уже мертва…Как так, Амакелин? За что ты так жестоко обошлась со мной? – голос мужчины прерывался, он то шептал, то кричал на лежавшее на полу тело. Выражение лица сменялось безумной усмешкой, звериной страстью и дикой человеческой болью. Он схватил с полки флакон с дорогим одеколоном и запустил его прямо в стену. Следом отправились зубные щетки, стаканы, различные кремы для бритья и прочее-прочее-прочее. Каждый бросок Хоулеттом какой-то вещи обязательно знаменовался фразой «ЗА ЧТО?», но ответа не следовало. Поняв наконец, что все бесполезно, он устало сполз по стене на окровавленный пол и, задумчиво смотря на Амакелин, тихо прошептал: - Что же ты сделала со мной…влюбила в себя до безумия…стала всем…дала надежды… мечты…год я был твоим… я жил лишь для тебя…а теперь ты ушла…а как же быть мне… Я не могу умереть, Крис, и ты знала это. И неужели я никогда не узнаю, почему ты бросила меня? Почему так жестоко? – Росомаха закрыл глаза, оперевшись затылком о стену. В его спальню уже прибегали все ученики и преподаватели. Уроки были сорваны диким воем Джеймса… Хенк первым оказался в ванной и, увидев ужасающую картину, в изумлении отпрянул. Взяв себя наконец в руки, он подошел к Амакелин, на всякий случай проверил пульс и перевел взгляд на Росомаху. Тот , казалось, тоже умер. Ни движения, ни вздоха, никакой реакции… - Джеймс… - тихо позвал Маккой друга, осторожно дотронувшись до его плеча. Тот не реагировал. Ксавьер оказался в ванной вторым, сразу же понял, что девушку уже не спасти, поэтому принялся за Росомаху. За один ментальный прием ему удалось вернуть Хоулетта в сознание, однако сделать больше мужчина не дал профессору, резко вскочив с места и глухо зарычав. - ПРОЧЬ! ПРОЧЬ ИЗ МОЕЙ ГОЛОВЫ! ВОН! К ЧЕРТУ ВСЕХ! – заорал он уже громче, оттолкнул от себя Генри и , выскочив из ванной, остановился посреди своей комнаты, где уже столпилось довольно много преподавателей и старших учеников. Все взглянули на него испуганно и сделали шаг назад. Сумев пробиться сквозь толпу мутантов, Хоулетт вылетел в коридор, дико огляделся и помчался куда-то вниз по главной лестнице. На бегу столкнувшись с кем-то из учителей, Росомаха не удержал равновесие и кубарем полетел вниз по ступенькам. Остановила его стена и шкаф, не замедливший рухнуть сверху. Рос поднялся, огляделся по сторонам и в три прыжка преодолел расстояние до выхода из школы. /Куда глаза глядят/ ________________________________________________________________ PS: Сплин "Сломано все" Сколько Пройдено верст Сколько Пройдено верст Сломано все Разрушено все Сломано все... Тихо Падать в песок С криком Лети сквозь песок Сколько Выпало звезд Сколько Выпало звезд Выпало звезд... Бог мой Это лишь сон Бог мой Какой страшный сон... _____________________________________________________________ PPS: Сплин "Скажи" Нева - великолепный вид, Иди по головам, иди через гранит, Переступи черту впервые за сто лет, Взгляни на красоту, взгляни на этот свет, Шагая в темноту. Припев: Скажи, что я ее люблю, Без нее вся жизнь равна нулю, Без нее вся жизнь равна нулю. И дождь сквозь плащ и капюшон, И пробегает дрожь, и страшно и смешно, И тесно облакам, и кругом голова. По буквам, по слогам возьми мои слова И брось к ее ногам. Припев: Скажи, что я ее люблю, Без нее вся жизнь равна нулю, И за нее вся жизнь равна нулю. Постой, преодолевший страх, Пропавший под водой, затерянный в песках, Нарисовавший круг опять в последний раз, Неуловим для рук, невидимый для глаз Я превращаюсь в звук Припев: Скажи, что я ее люблю, Без нее вся жизнь равна нулю, Без нее вся жизнь равна нулю, Без нее вся жизнь равна нулю.

Wolverine: /Гостиная --> Коридоры/ Мужчина лежал на кровати, бесцельно глядя в потолок и растворяясь в музыке, игравшей из колонок ноутбука, который стоял на столе. Успокаивающие и немного грустные песни группы Gregorian действовали на Хоулетта соответствующим образом. После очень серьезной ссоры с Ксавьером ему требовалось много сил, чтобы успокоиться, поскольку зверь, бушевавший внутри, рвался занять сознание и устроить настоящий хаос, а Джеймс не мог этого допустить. Бросив в адрес директора последнюю гневную фразу, он пулей поднялся к себе в спальню, запер дверь на ключ и рухнул на кровать, пытаясь сдержать ярость, сжигавшую его. В подмогу себе Росомаха достал из тумбочки бутылку абсента и пачку сигар и не оставил их в покое до тех пор, пока пустая бутылка и коробочка не заняли свое место в корзине для мусора. Далее в ход пошла музыка, усыпляя медленно утихающего зверя внутри. На этот раз Джеймсу удалось успокоиться даже не разгромив свою комнату, что несомненно было прогрессом в его самоконтроле. На место ярости пришли усталость и разочарование, и мужчина, разглядывая белоснежный потолок и люстру посередине, анализировал события последнего получаса. Он встретился с Чарльзом в коридорах первого этажа, что спасло кабинет директора от разгрома. В ходе беседы Росомаха разбил всего две вазы, сломал картину, испортил обои на нескольких метрах стены – все это реально было восстановить, так что школа избежала серьезных потерь. А скандал был громким и закончился бы плачевно, если не появившиеся в коридоре ученики, испуганно замеревшие и наблюдавшие за тем, как Хоулетт поднял профессора за воротник пиджака, прижал его к стене и гневно рычал. Именно появление детей отрезвило зверя, заставив его покинуть коридоры и исчезнуть в своей комнате. Сейчас вместо ярости приходила боль, разочарование, обида. Джеймсу, повторявшему в сознании недавние события, даже не было стыдно. Он был прав во многом, его поведение было объяснимым, а вот Ксавьер… Ссора началась с того, что Росомаха высказал свое мнение относительно уровней в Опасной комнате и потребовал, чтобы были уничтожены программы, содержащие в себе образы Тессы, Йорико и вообще каких-либо других личностей. Отчего-то Чарльз не включал в тренировку виртуального Магнето, своего старого друга, который двести раз уже предал его, но зато со спокойной совестью делал мишенями жену Джеймса, его лучшую подругу, которые по сути и не являлись врагами Иксменов. Хоулетт обвинил профессора в натравливании детей на неповинных одаренных и, услышав море не слишком сдержанных замечаний в адрес конкретных девушек, а именно Сейдж и Леди, окончательно взбесился. Чарльз больше всего упрекал Тессу в ее уходе от Иксменов, в ее непостоянстве, в ее сомнительной позиции и замолчал лишь тогда, когда в его сторону полетела одна из напольных ваз, скромно стоявшая у стены. Итогом горячего обсуждения столь болезненной темы послужило обещание Ксавьера убрать эти уровни. От одной неприятной беседы они перешли к другой, теперь директор высказывал свое мнение относительно личной жизни Джеймса, ставя ему в минус то, что он, будучи капитаном команды, покинул ее в самое тяжелое время, полтора года назад, ради собственных эгоистичных интересов. Похоже, в душе у старика тоже многое накипело, и вне кабинета он явно терял былое самообладание и дружелюбие. Джеймс впервые видел такого Чарльза, ему казалось, что перед ним совершенно чужой и незнакомый человек. Вторая ваза полетела в профессора после упрека, что Хоулетту безразлична судьба его главной семьи – школы, если он позволил себе такую грубость по отношению к ним, бросив их. Апофеозом скандала стал момент, когда директор влез без разрешения в сознание Росомахи. Зверь схватил его за шиворот, прижал к стене и вышвырнул из своей головы с такой яростью и силой, что теперь у Чарльза точно были сильные головные боли. Впрочем, не у него одного – Джеймс тоже платил чудовищной мигренью за столь резкую атаку на воздействие телепата. Он ненавидел, когда вторгались в его мозг, и больше всего зверя взбесило то, что Ксавьер полез рыться в личной жизни Хоулетта с такой бесцеремонностью, что мужчина до сих пор не мог поверить в случившееся. Сегодня он открыл для себя нового Чарльза, и открытие это было очень неприятным. Поморщившись, Росомаха поднялся с кровати, выпил еще полбутылки абсента, направился к выходу и, поворачивая ключ в замке, почувствовал присутствие профессора за дверью. - Ты настолько глуп, что думаешь будто после всего мне не будет противно видеть тебя, старик? Да иди ты к черту со своими проповедями, которые сам же со спокойной совестью нарушаешь! Я остаюсь в команде и в школе только ради друзей и учеников. Понятно? Тебе я не подчиняюсь. Без меня ребята пропадут, и ты это знаешь. Избавь меня от своего общества, Чарльз. – Джеймс с проснувшейся яростью снова закрыл дверь, отошел от нее, будто в коридоре было что-то мерзкое и, взглянув на окно, выбрался на улицу через него. После мастер-класса по альпинизму осталось несколько дырок в стене школы, но такие мелочи Хоулетта не волновали. Больше всего ему не хотелось видеть Ксавьера, особенно сейчас. Почти бегом он добрался до машины, завел двигатель и на бешеной скорости выехал на шоссе, уезжая прочь отсюда, прочь от старика, который был таким же, как и все ученые, мечтавшие сделать Росомаху своим оружием. В нем не видели человека, нет, только машину, полезную для достижения корыстных целей. Джеймсу было плевать, нужен ли он добру или злу, хотят ли его руками помогать или убивать, он ненавидел, когда им управляли, и чувствовал, что на самом деле Чарльзу нужны лишь его когти и регенерация. От этой мысли Хоулетту становилось противно до такой степени, что он не мог сдерживать гримасы ненависти и боли. Мутант гнал по дороге на предельной скорости, смутно понимая, что это опасно, но желание поскорее убраться отсюда было сильнее инстинкта самосохранения. Скорее, скорее к жене и сыну, к двум единственным на планете людям, ради которых он живет, которые любят его, которым он нужен таким, какой есть, и не из-за когтей или регенерации, а весь, целиком, и душой и телом. Джеймс был не на стороне зла или добра. Он был на стороне своей семьи, все остальное его не касалось. Эту простую жизненную истину он открыл в Австралии и усвоил сейчас, взглянув на свое отражение в зеркале заднего вида. Смотревший на него мужчина был переполнен яростью и гневом, и это отрезвило Хоулетта, заставив успокоиться. Совсем немножко, и он обнимет и поцелует Тессу, возьмет на руки Роберта и, сидя рядом с ними, расскажет все, что случилось за этот безумный и многогранный день. /Квартира Тессы/

Sage: Прежде см. Лаборатория 0.3 Тесса едва заметно покивала, согласившись с Росомахой. Он был прав. Такой глубокий наркоз не позволял поддерживать контроль телепатии, и сознание было открыто для проникновения извне. К счастью, школа была все же не таким местом, где разумом Сейдж обязательно попытались бы завладеть. Поэтому единственным проникновением извне были чужие мысли, но и с ними девушка уже старалась как можно более усердно бороться. И хотя пока ничего не получалось, Тесса не расстраивалась, зная, что как только полностью придет в себя, то сможет навести порядок в своей голове. Слабо улыбнувшись любимому мужу, Сейдж немного судорожно вздохнула и, проследив за взглядом Росомахи, глянула на Хенка. Точнее предприняла попытку сделать это, слегка приподнявшись, но тут же поплатилась волной головной боли и стуком в висках, однако, не опустилась, внимательно смотря на Маккоя. Кивок одобрения Тессу обрадовал, и она довольно посмотрела на Логана, который с невероятной осторожностью и бережностью поднял ее на руки, прижав к себе. Девушка коснулась щекой плеча Хоулетта, на мгновение прикрыв глаза. Уйти из лаборатории Сейдж была счастлива. Нет, Генри был не при чем, но вся эта атмосфера на девушку давила и удручала, а запах лекарств и микстур слишком сильно ударял в нос и, как казалось Тессе, голова начинала болеть еще и от этого. - Хорошо, поговорим наверху, - негромко отозвалась Сейдж, приоткрыв глаза и мельком посмотрев на Джеймса. Быстро они поднялись на второй этаж, Росомаха толкнул дверь в свою комнату и заботливо уложил девушку на широкую мягкую кровать. Тесса приняла полусидячее положение, откинувшись на подушки, подставленные Логаном ей под спину. Мягко улыбнувшись, Сейдж покачала головой. - Нет, родной, я ничего не хочу, спасибо, - девушка внимательно проследила за Хоулеттом, который замер рядом со спящим Робертом, который мерно посапывал во сне и олицетворял собою сущего ангелочка. Тесса ощущала какое-то смятение в Росомахе, ощущала, что его тревожило что-то, и это заставляло девушку беспокоиться, - Лучше просто побудь со мной, - шепнула Сейдж и затихла, слушая краткий ответ на заданный раннее вопрос, - Любимый.. - едва слышно промолвила девушка, наблюдая за тем, как Росомаха прикладывается к бутылке водки. Сама Тесса в данный момент от такого крепкого напитка благоразумно отказалась, когда Логан предложил ей - все-таки у нее регенерации не было. С необъяснимой тоской во взгляде Сейдж взирала на Росомаху. Девушка не могла понять смешанных чувств супруга. Виновен был Крид? Тесса никак не могла выстроить более менее реалистичное предположение того, что же терзало Джеймса. В очередной раз вздохнув, Сейдж прикрыла глаза, дослушивая Хоулетта до конца и ощущая, как в сознании всё покачивается и слегка плывет, будто они находились на яхте, а в ушах не утихал легкий звон, равно как и рой разносторонних мыслей в разуме. Это уже начинало порядком надоедать, потому что в таком вялом состоянии среди чужих мыслей Тесса путалась в своих, так что приходилось затрачивать больше сил и напрягаться сильнее, чтобы вести беседу, которую девушке вести очень хотелось, кстати говоря, а особенно с учетом того, что что-то неясное творилось в душе у Хоулетта. - Я... - задумчиво протянула Сейдж и замолчала, глянув на спящего Бобби. В те минуты, когда машина начала гореть, а двери не открывались, ноги были придавлены, и колено разрывалось от боли, Тесса так отчаянно стремилась спасти сына, что даже не успела толком вернуться в прошлое, хотя воспоминания на несколько мгновений одаренную вогнали в ступор. Но затем девушка все силы бросила на то, чтобы выбраться из автомобиля и сделать так, чтобы первым поскорее снаружи оказался Роберт, так что долго пугаться призраков детства не пришлось. Наверное, именно присутствие рядом ребенка позволило Сейдж пережить вторую автокатастрофу, второе столкновение, потому что все мысли Тессы были заняты Бобби. «Жаль, что они тогда не успели хотя бы попытаться сделать что-то... Может, это помогло бы им спастись.» Девушка не заметила, что молчала уже почти что пять минут и по-прежнему смотрела на спящего сына, погрузившись в свои размышления. Медленно взглянув на Джеймса, Сейдж пожала плечами. - Нормально. Я... ничего, - шепнула девушка и опустила глаза на одеяло, - И нет, не повторилось, Джеймс. Ведь всё хорошо и все... мы вместе, - Тесса внимательно посмотрела на мужа, слабо улыбнувшись, - Прошлое есть прошлое. Но влиять на настоящее я ему не позволю. Со мной всё в порядке, - уже более уверенно произнесла Сейдж и замолчала, пронизывая Росомаху насквозь пристальным взглядом. Пожалуй, Логан вполне уже понял, что девушка хотела вернуться к теме, которая касалась его. - Я слышала только самый конец вашего разговора. Ты спрашивал про результаты, - ответила Тесса и еще немного помолчала, наблюдая за состоянием Джеймса, который держал в руке бутыль водки, иногда делая очередной внушительный глоток, - Родной я.. я вижу, что тебе больно, что что-то не так. И я не знаю, что случилось, и это меня сильно беспокоит, - девушка опустила глаза на собственные руки, принявшись бездумно разглядывать длинные тонкие пальцы, - Я бы хотела знать, что произошло. Если ты не можешь говорить об этом именно сейчас, то... Ты только не скрывай от меня ничего, пожалуйста, - в слабом голоске Сейдж прозвучали нотки мольбы и прошения, и девушка снова взволнованно воззрилась на супруга, - Я хочу знать, что внутри тебя происходит, что тебя тревожит. Любимый, Джеймс...

Wolverine: Он молча выслушал Тессу до конца, задумчиво всматриваясь в спящего сына и размышляя над тем, что сегодня могло произойти… Его семья была в огромной опасности, и если бы не мужество и сила воли супруги, то… Продолжать мысль не было желания. Он не пережил бы потерю Сейдж и Роберта. Он жил ради них, ничего кроме семьи у Росомахи не было. - Спасибо, милая… за спасение нашего малыша… за то, что не поддалась воспоминаниям… Ты удивительно сильная. Я люблю тебя. – невпопад, еще не ответив на вопрос жены, произнес Хоулетт и благодарно посмотрел на одаренную. Постояв еще некоторое время в недвижимом молчании, он вернулся к Сейдж, сел рядом на кровать и, наклонившись, уткнулся лицом в плечо супруги. - Мое прошлое мешает жить. Угрожает моей семье. А я, черт побери, бессилен. Я попал в нелепую ситуацию, родная. – он тяжело вздохнул, поднял взор на возлюбленную и сдавленно продолжил: - Я попросил Хенка провести анализ моего и Крида ДНК. Сегодня в порыве ярости у меня вырвались слова про его отца. Про пьяницу, который работал в нашем поместье садовником и убил однажды сэра Джона Хоулетта. Моя мать… Я всегда думал, что она застрелилась из-за смерти своего законного мужа, но только сейчас понял, что она сделала это лишь после того, как я зарезал Томаса… - сбивчиво, сумбурно произнес мутант, пересел на самый край постели, оказавшись спиной к Тессе, обхватил голову руками и добавил: - Я не исключаю факт, что моя мать, сошедшая с ума после гибели старшего сына, была изнасилована пьяницей-садовником… Или, что хуже, переспала с ним добровольно… Тесса, ты не замечала, что в ярости мы с Виктором похожи? Иногда он называл меня «братишка»… Я был уверен, что он просто пытается разозлить меня таким образом. Но когда сегодня я вновь встретился с ним после долгого перерыва, я особенно отчетливо заметил – в нас есть что-то общее. У нас не только практически одинаковые силы, но и темная сторона души… С одной лишь разницей, что зверь занимает в Викторе все его сознание. Завтра Генри должен сказать, является ли Саблезубый моим сводным братом. И отсюда получится, что всю свою жизнь я пытался убить родного брата и … и зарезал своего настоящего отца… - хрипло, с трудом дыша, полушепотом произнес Джеймс, тихо застонал и крепче вцепился в голову. Его разрывало изнутри на части. Целый калейдоскоп эмоций завершала безумная боль. Он задыхался от одной только мысли, что все поведанные им Тессе переживания действительно могут оказаться правдой. Не в силах больше сидеть, мужчина вскочил на ноги, подошел к мини-бару, достал бутылку водки и залпом, пытаясь заглушить душевные муки, опустошил ее. Оперевшись рукой о стену, он прижался к ладони лбом и замер. - Как же это все отвратительно… Но правду я должен знать. Какой бы дерьмовой она ни была… Как я буду жить дальше, если анализ покажет родство, я не представляю… - глухо пробормотал он, устало прикрыл глаза и больше не издавал ни звука. Мысли хаотично метались в сознании и до сумасшествия оставалось совсем немного. «Я всегда считал себя лучше Крида. Всегда верил в то, что я не такое животное, что мой зверь – лишь побочный результат непростой судьбы. Неужели Джон не знал об измене супруги…Он всегда относился ко мне с искренней отеческой заботой… Лучше не задумываться об этом. Свой приговор я услышу завтра.» - Росомаха медленно вернулся к Тессе, прилег рядом и молча прикрыл глаза. Тепло тела любимой немного успокаивало, однако боль не уходила.

Sage: Девушка внимательно смотрела на Росомаху, не отводя взора. Благодарность мужчины немного озадачила Тессу, но она лишь чуть разомкнула губы, но ничего не сказала, промолчав и тихо ответив Джеймсу, что тоже любит его. Смогла бы Сейдж в такой ситуации так же быстро взять себя в руки и не поддаться панике, как она сделала это сегодня, когда Роберт был рядом? Девушка не знала, но проверять ей не хотелось. Она была рада, что всё закончилось хорошо, что Росомаха вернулся от Крида целым, а не в состоянии, при взгляде на которое хоть сознание теряй - это Тессу тоже очень подбодрило и даже порадовало, что Хоулетт смог сдержать свою ярость и ненависть к Саблезубу. Ведь если бы Джеймс дал своему зверю полную свободу, то вряд ли смог бы остановится, и в схватке с распалившемся Виктором пострадал бы, пожалуй, гораздо сильнее. Досталось бы и Криду, но Саблезуб Сейдж не интересовал - ей было важно, чтобы Росомаха был в порядке. Тесса проследила за мужчиной и тихо вздохнула, когда он опустился рядом и уткнулся в ее плечо. Протянув к возлюбленному руки, девушка обняла его за плечи, легонько поглаживая и скользя кончиками пальцев по сильным рукам. Задумчиво слушала Сейдж мужа и несколько растерянно взглянула на него, когда Джеймс произнес фразу об угрозе семье со стороны прошлого. Тесса едва заметно свела брови в тупой угол над переносицей. «Не понимаю. Что он имеет в виду? Какая еще угроза? Ведь всё... нормально. Разве нет? Или же это как-то связано с неким результатом, которого Джеймс ждет от Зверя?» Девушка молчала, позволяя Росомахе сказать всё, что он хотел. После начала объяснения Сейдж изумленно вскинула брови, но Хоулетта не перебивала. «Что? Анализ ДНК? Но... но зачем? Причем здесь Джеймс и Виктор? Не вижу связи. Зачем проверка на совместимость? Ведь никакой связи.. не может быть? Что происходит?» Девушка молча пронаблюдала за тем, как отстранился одаренный и отвернулся, обхватив голову руками. Внутри у Тессы появлялось неприятное ощущение и какое-то подозрение. То, к чему клонил Росомаха, Сейдж не очень нравилось, но делать поспешных выводов и предположений девушка не хотела, поэтому любые мысли отгоняла прочь, просто решив дослушать Логана. - Джеймс... - одними губами шепнула Тесса, когда мужчина уже оказался возле бара и приложился к бутылке водки. Мягко говоря, девушка была немного шокирована. Такого поворота событий Сейдж не ожидала. Более того, ее разум и сознание вообще отвергали подобный результат анализов, подобный результат исследований. «Они не могут быть братьями... нет... Способности не показатель. У десятков мутантов схожие гены-Х. Это ничего не значит. Нет, они же как.. как небо и земля.. Крид не может приходиться Джеймсу братом. Это невозможно. Просто абсурдно. Нет-нет... Нельзя паниковать, все будет в порядке. Завтра Хенк даст ответ и.. и.. всё будет в порядке. Родства не может.. быть. Я не верю в это.» - Вы же совершенно разные. Вы не можете быть братьями. Это просто невозможно, абсурдно, вы ничуть не похожи, вы... Нет, это не может быть правдой, - будто убеждая саму себя, негромким шепотом произнесла Тесса, на мгновение прижав ладонь к губам и прикрыв глаза. Тяжело выдохнув, Сейдж взглянула на Росомаху полным тревоги и какого-то отчаяния взглядом, но внутри девушка пыталась укрепить в себе веру в то, что результат будет отрицательным. - Давай не будет делать поспешных выводов, завтра Зверь всё скажет. И.. - девушка запнулась и вновь вздохнула. Джеймс прилег рядом, и Тесса, склонившись к нему, коснулась губами виска мужчины, обняв его, - Постарайся успокоиться, родной, пожалуйста. Давай не будем заранее... Вы не можете быть братьями. Вы абсолютно разные. Я не верю в это. Вы словно с разных планет. Результат не может быть положительным.

Wolverine: Джеймс тяжело вздохнул, коротко кивнув и крепче обняв супругу. Ему было плохо так, будто что-то выворачивало его наизнанку, будто его рвали на части. Он приподнялся, коротко поцеловал Сейдж в губки, затем провел ладонью по ее руке, спустился на бедра и очень осторожно прикоснулся к фиксирующим повязкам на сломанной ноге. - Болит сейчас?.. – горько прошептал он, чувствуя на себе всю вину за случившееся. При мысли о Криде Хоулетту становилось не по себе, словно его с головой окунали в ледяную воду, не давая опомниться и перевести дыхание. - Когда-то мы с Виктором были очень близкими друзьями. Мы служили в Оружии Икс, возможно, ты слышала об этом проекте. Они собирали мутантов с интересовавшими их силами, составляли команду, которую отправляли на самые сложные и грязные задания. Мы с Виктором прошли через все: войны, плены, расстрелы, пытки, побеги, шпионаж, разведка, десантирование – все… Он всегда был более агрессивным, мог перерезать целое племя лишь потому, что ему отказывали в девушке на одну ночь. Я действовал на него отрезвляюще, только я мог остановить его… Когда зародилась эта ненависть между нами, я не могу вспомнить, но после того, как он стал проливать реки крови невинных, после того как убил мою девушку… Я возненавидел его, а он – меня. И вот уже столько лет мы стремимся уничтожить друг друга. И до сих пор оба живы. Потому что силы наши практически равны. – он вздохнул и замолчал, сев на кровать и задумчиво глядя куда-то вперед. Воспоминания тех лет, когда они еще не были врагами, пребывали в плачевном состоянии: множество белых пятен, какие-то ложные, внедренные проектом обрывки путались с настоящим прошлыми мужчины. Погладив Сейдж по щеке, Хоулетт добавил спустя некоторое время: - Я не хочу думать, что будет, если сомнения подтвердятся. Я не смогу убить своего брата, каким бы подонком он ни был… Или смогу?... Отца, в таком случае, я ведь зарезал. Черт побери, как это все непросто… - он обхватил голову руками и замолчал, собираясь с силами и заставляя себя отвлечься. Роберт в кресле зашевелился, просыпаясь. Росомаха поднялся с постели, подошел к малышу и, заметив, что он окончательно проснулся, бережно взял сына на руки, поглаживая его по голове. - Дорогой мой, ты выспался? Кушать хочешь? Что-нибудь вкусненькое тебе приготовить? – мужчина достаточно легко отвлекся от своих невеселых мыслей, переключившись на Роберта. Мальчик спросил, как мама, потирая глазки, и ответил на вопрос отца согласием. - Хорошо, тогда сейчас ты побудешь с мамой, а я приготовлю для всех нас ужин.. – Хоулетт посадил сына на кровать к Сейдж и, понаблюдав за тем, как ребенок обнял девушку и уткнулся носиком ей в плечо, слабо улыбнулся супруге. - Я скоро вернусь, родная. – Джеймс наклонился, поцеловал Тессу в губки и, прошептав, что любит ее, покинул комнату. Он хотел порадовать семью вкусным ужином, поэтому спустился вниз на кухню, некоторое время провел там, воплощая все свои кулинарные таланты в готовые блюда, и вернулся где-то минут через двадцать, войдя в спальню с большим подносом. Поставив его на столик, Хоулетт помог Сейдж сесть на кровати, подложил заботливо подушки под ее спину и, погладив девушку по волосам, поставил специальную конструкцию с ножками на кровать, чтобы одаренная могла спокойно поесть. Для сына он оставил ужин на тумбочке, а сам сел на краешек постели рядом с супругой, взяв тарелку себе на колени. - Приятного аппетита.

Sage: Тесса с наслаждением ответила на короткий поцелуй, чувствуя, как прикосновения Джеймса рождают внутри тепло, придают сил и заставляют забыть о плохом. Девушка едва ощутимо скользнула кончиками пальцев по щеке мужчины, слабо улыбнувшись и отрицательно качнув головой. - Нет, родной, не волнуйся. Хенк вколол достаточно сильные обезболивающие, да и фиксация хорошая - я ничего не чувствую, - Сейдж в подтверждение своих слов чуть пошевелила ногой, передвинув ее немного в сторону. Конечности Тесса и правда не ощущала, настолько хорошими были лекарственные препараты, которые использовал Генри. Так что боль одаренную не тревожила, и она могла спокойно вести беседу, не отвлекаясь ни на что. Действие наркоза уже окончательно спало, Сейдж полностью пришла в себя. Чужие мысли, хаотично и в бесчисленном количестве наводняющие голову Тессы после операции, уже лучше "слушались" девушку, телепатия возвращалась в норму, и Сейдж уже практически напрочь вновь могла закрыть свой разум от посторонних проникновений извне. Не сильные блоки, но достаточные, чтобы одаренная смогла отделиться от потока не прекращающихся размышлений других. Девушка внимательно глянула на мужа, слушая его и скрестив на груди руки. Увы, она не могла не согласиться с Росомахой. Его борьба с Кридом казалась вечной. Нельзя было сосчитать, сколько раз они сталкивались в битвах, изливая друг на другая всю свою ярость со всей силой, на которую оба были способны. Никаких поблажек, уж тем более никакой жалости, уступок. И ни один не мог уничтожить другого. Их силы действительно были почти равны. И как бы Тесса не отрицала, но их ДНК и правда были едва ли не идентичны. Звериная сущность, аналогичные силы. Они были похожи друг на друга больше, чем какие-либо другие мутанты с одинаковыми способностями. И Росомаха был прав, дело действительно было не только в мутантском даре. Сейдж тяжело вздохнула и на мгновение прикрыла глаза, едва заметно хмурясь и иногда закусывая нижнюю губу. Когда Хоулетт провел рукой по ее щеке, девушка подалась вперед и обняла Джеймса, уткнувшись носом в его плечо. - Давай для начала дождемся результатов, любимый. Я не хочу заранее убеждать себя в том, что Крид... что он твой брат, - Тесса вновь нахмурилась, запнувшись, и отстранилась, посмотрев Логану в глаза, - Что бы то ни было, как бы ни случилось... Ты все равно не такой, как он. Ты другой. И это отличие перечеркивает все схожести. Ты не животное, Джеймс, - Сейдж вновь прижалась к супругу, тихо шепнув, - Я люблю тебя, - девушка отдалилась, откинувшись обратно на подушки, Хоулетт обхватил голову руками. Тесса обернулась в сторону спящего Роберта, мальчик просыпался и зашевелился, сбрасывая с себя одеяло. Росомаха незамедлительно поднялся, поднял сына на руки, и одаренная нежно улыбнулась, сцепив пальцы в замочек и склонив голову набок. Да, она тоже была не прочь поесть, так что ласково глянула на Логана. «Какой же он заботливый... Господи, Джеймс. Я так люблю тебя.» Сердце Сейдж переполнялось любовью, теплом и желанием просто обнять мужчину и не отпускать. То, что так надолго она в командировки от него уезжать больше не будет, Тесса точно решила. Логан усадил к ней Бобби, и малыш тут же обхватил ее ручками. Сейдж заключила ребенка в объятия и коснулась губами его макушки, успокаивающе погладив по плечу. Приподняв голову и ответив на поцелуй мужа, девушка крепче обняла сына, прижимая его к себе, и принялась тихонько разговаривать с ним о чем-то, улыбаясь и то и дело целуя Роберта то в лобик, то в нос, то в макушку. Росомаха вернулся приблизительно через двадцать минут, удерживая перед собой большой поднос с аккуратно расставленными тарелочками. Тесса широко улыбнулась. Джеймс подложил под спину девушки подушки, чтобы ей было удобнее и комфортнее сидеть, поставил поднос на специальную конструкцию, взял еду для себя, оставил на тумбочке рядом ужин для Роберта. - Приятного аппетита. Родной, ты меня так избалуешь ужинами в постель, - Сейдж мягко рассмеялась, покачала головой и принялась за трапезу, довольно возводя глаза к потолку и отмечая, что все блюда - просто пальчики оближешь. А готовил Джеймс и правда получше любого шеф-повара. - Надеюсь, Хенк не будет тянуть. Хочу, чтобы он поскорее провел все необходимые операции, я встала на ноги и можно было бы отправиться домой, и я бы передвигалась сама, - заметила одаренная и пожала плечами, несколько смущенно улыбнувшись, - Ты планируешь вести какие-то занятия в школе в эти дни, ммм, любимый? - поинтересовалась девушка у супруга, потянувшись к стакану апельсинового сока.

Wolverine: Во время ужина Хоулетт молчал, размышляя над словами супруги. Она утверждала, что он не животное, что он не похож на Виктора, что он не такой, как Крид. Возможно… Но сам Джеймс видел в главном своем враге многие отрицательные черты своего характера. Кое-какие ему удалось перебороть, кое-какие до сих пор остались в нем. Саблезубый словно был искаженным зеркалом, которое показывало Росомахе его изуродованное животным гневом и инстинктами лицо. От мыслей мужчину отвлекло пожелание супругой приятного аппетита. Он слабо улыбнулся, пододвинулся к ней поближе и тихо ответил: - Я готов баловать тебя как угодно, лишь бы ты была счастлива, любимая. Спасибо. – смех Сейдж принес в душу облегчение и немного приподнял настроение. И еще сильнее оно улучшилось после того, как она расхвалила всю его стряпню. Немного смущенный, Хоулетт неловко улыбнулся и пожал плечами – что уж тут сказать, за столько лет любой бы научился более-менее сносно готовить. Он расправился со своей порцией первым, поставил тарелку на тумбочку и, проведя рукой по волосам сына, который уплетал за обе щеки вкусный ужин, прилег на кровать рядом с супругой. - Да, я постараюсь упросить его работать побыстрее. Но не волнуйся, лежать в постели ты круглосуточно не будешь… - мужчина улыбнулся, скользя рукой по прекрасному женскому телу и не пропуская ни один изгиб. - Я договорюсь с двумя ребятами, они старшеклассники… Один телепортатор, а другой лечит прикосновением. Первого зовут Томми, ему семнадцать, он достаточно умен и отзывчив. Уверен, с радостью согласится переносить тебя из помещения в помещение школы или в парк при особняке, например. Дальше, к сожалению, у него пока не получается. А Ричард, который лечит руками, замкнут и угрюм. К нему нужно искать определенный подход. Я нашел один из ключиков в его крепость – он очень любит читать, если разговорить его на эту тему, то вылечит незаметно что угодно. – Джеймс усмехнулся и, потянувшись, поцеловал Тессу в плечо. - Поговорю с ними завтра же… Вести? Да, милая, у меня завтра три часа преподавания, затем две тренировки с командой. Надеюсь, никаких миссий не будет… Я знаю, что тебе здесь будет скучновато, но постарайся потерпеть, родная. Отсыпайся, занимайся с Робертом, загляни в школьную библиотеку, она достаточно внушительна по объему книг. Насчет прогулок в парке… Даже не знаю, я могу предложить тебе кресло…но наверное в инвалидном кресле тебе будет неловко… или костыли..но тоже не очень, да? Ну что поделаешь, любимая, ты ведь не синяк на ножке поставила. Как-никак перелом, да еще и со смещением, и с раздробленной костью. Вот повезло, так повезло… - он помрачнел, тяжело вздохнул и крепче обнял супругу. Сын уже закончил с ужином и теперь залез между родителями, уткнувшись в грудь Хоулетту и попросив его рассказать что-нибудь. Логан задумался, стараясь вспомнить что-то хорошее и интересное, отвлечься от мрачных мыслей. Переглянувшись с Тессой, он начал рассказывать мальчику о том, как чудесно они жили в Австралии, ожидая его рождения, а затем и несколько месяцев после его появления на свет. Вскоре к повествованию подключилась и Сейдж, и вот супруги вместе делились с сыном своими впечатлениями от прошлого. Незаметно пролетело несколько часов, время шло к позднему вечеру, и по окончанию беседы Роберт, сидя на кровати и рассматривая фиксатор на ноге мамы, негромко поинтересовался: - Мам, пап, а откуда я взялся? Откуда вообще дети берутся? – делавший в это время глоток сока Росомаха поперхнулся и удивленно взглянул на малыша. Врать про аиста, капусту или чудесный магазин, где выбирают детей он не собирался, но как рассказывать обо всех подробностях ребенку, не представлял. Пусть даже Роберт был умственно на уровне восьми-девяти лет, Джеймс не знал как ответить на такой вопрос. С виноватой улыбкой он посмотрел на супругу и тихо рассмеялся. «Сейдж, ты у нас умница. Придумай что-нибудь…»

Sage: Ужин был просто восхитительным. И Тесса в очередной раз порадовалась и возгордилась тем, что ее муж был просто идеальным и мастером на все руки. Казалось, не было дела, которое Росомахе оказалось бы неподвластным. Так и готовил мужчина просто превосходно. Выпив напоследок стакан сока, Сейдж с довольным видом отставила тарелку и положила рядом с ней столовые приборы, Джеймс убрал всю конструкцию, и девушка расслабленно вздохнула, очаровательно улыбнувшись и откинувшись на подушки. - Конечно не буду. Никакая нога меня не удержит, - подтвердила Тесса слова Хоулетта и прикрыла глаза, ощутив скольжение ладони возлюбленного по собственному телу. Но когда Джеймс коснулся бедра, девушка загадочно взглянула на него, цокнув язычком и перехватив руку Росомахи. Уголки губ Сейдж чуть приподнялись, а плечи вздрогнули от беззвучного смешка, и Тесса коротко мягко рассмеялась, затем обратившись в слух и во внимание, когда Джеймс принялся рассказывать о неких старшекурсниках школы. Девушка покивала, хотя позже решила высказать свое обоснованное мнение относительно предложения Росомахи, хотя, если взглянуть с другой стороны, то способности ребят были удобны и весьма кстати. Неслышно выдохнув, Сейдж повернула голову в сторону лежащего рядом супруга, пока сын еще не закончил с ужином, и нежно улыбнулась, когда Джеймс поцеловал ее в плечо. На первых словах продолжившейся речи Тесса чуть нахмурилась и внимательно глянула на Хоулетта. «Миссии? Я думала, что этот вопрос закрыт уже давным давно. Это же наш маленький обет, ты помнишь?» Сейдж прикрыла глаза, вслушиваясь в спокойный бархатный голос, который наполнял умиротворением и душевным теплом. - Ничего страшного, ведь бывало и гораздо хуже. Некоторое время, конечно, тебе придется поносить меня на руках, - протянула Тесса, когда Росомаха заключил ее в крепкие объятия, и мягко рассмеялась. Пальчики порхнули по щеке мужчины. «Хотя куда еще больше, не знаю - ты и так меня на руках носишь и балуешь. Кстати, родной, может не стоит ребят обременять? Я и сама вполне - пусть медленно -, но смогу передвигаться. Да и телепортаторам я, признаться, не слишком доверяю. Не слишком доверяю этому дару, извини, он требует полностью осознанного контроля, а парень молод. А лечение... Ты ведь тоже мог бы меня вылечить. Но для начала Хенку нужно разобраться с раздробленными частями, чтобы всё срослось ровно и хорошо. Может не станешь озадачивать их? Думаю, мальчикам есть, чем заняться.» На ментальном уровне произнесла девушка, обратившись к мужу. Глаза Сейдж были прикрыты, ладонь нежно и едва ощутимо касалась лица и плеч одаренного. Наступили минуты молчания. Роберт закончил с ужином и забрался на постель, устроившись между родителями и тут же попросив отца поведать о чем-нибудь интересном. Джеймс выбрал историю об их беззаботном проживании в Австралии, о радостных и солнечных днях, о счастье от рождения его, Бобби. Поначалу Тесса слушала, а затем не удержалась и тоже подключилась к повествованию. Прошло несколько часов, за окном почти уже полностью стемнело, когда Сейдж и Росомаха сделали небольшую передышку. Мужчина потянулся к соку, девушка прикрыла глаза. А Роберт задал вопрос. Да такой, что Джеймс поперхнулся, а Тесса вскинула брови и крайне озадаченно посмотрела на сына, словно вопрос поставил ее в тупик от того, что она не знала ответа. Частично это было правдой: она не знала, что ответить на это ребенку, поэтому поспешила многозначительно взглянуть на Логана, на что получила ментальную фразу, которая заставила Сейдж усмехнуться и деликатно кашлянуть в сжатый кулачок. «Ну что, милый, ты не хочешь рассказать правду о том, откуда мы взяли ребенка и каким образом?» Вздохнув, Тесса обняла Роберта за плечи, вынуждая его прилечь рядом. Коснувшись щекой макушки сына, девушка улыбнулась и поцеловала его в лоб. - Ох, родной, откуда такие вопросы в твоей маленькой умной головке? - девушка улыбнулась, подмигнула Росомахе и крепче обняла Бобби, - Давай я расскажу лично о тебе. Есть такая вещь, милый, которая называется любовью. Любовь рождается во-от здесь, - Тесса легонько провела пальцем по левой стороне груди мальчика, где находилось сердце, - Мы с папой любим тебя. А есть еще другая категория любви, которая возникает между взрослыми. Как у нас с твоим папой. Так вот когда наша любовь стала очень прочной и сильной, мы решили, что нам необходим ты, потому что ты у нас самый лучший и прекрасный, - Сейдж несколько растерянно улыбнулась и поцеловала Роберта в кончик носа, - Так что ты, родной, появился из любви, - Тесса растрепала рукой темные волосы ребенка и ласково взглянула на Джеймса. «Он так быстро растет, что, боюсь, эти истории его не долго будут устраивать. В следующий раз будет твоя очередь объясняться. » Девушка засмеялась и покачала головой. Зазвенел мобильный телефон Сейдж, и она несколько удивленно обернулась в сторону тумбочки. Потянувшись к аппарату, Тесса глянула на дисплей и сразу же посерьезнела, приняв вызов. Беседа была короткой, и по ее окончанию Сейдж достаточно тяжело вздохнула. - Ох, не вовремя как всё... - одаренная медленно выпрямилась, приняв полностью сидячее положение и обернувшись к Джеймсу, - По делам Клуба звонили. Уже поздно, но мне срочно нужно быть на совещании, я не могу это отложить и не явиться не могу. Быть там я просто обязана, несмотря ни на что, - пояснила Тесса тихим голосом с чуть виноватыми нотками. Она коснулась руки мужа и мимолетно глянула на время, - Роберту, наверное, лучше уже спать ложиться. Ты сможешь меня отвезти? Прости, родной, действительно не могу проигнорировать, ты же понимаешь. Давай соберемся быстренько. Надеюсь, что на всю ночь не затянется - сможешь оставить меня там и вернуться сюда, а потом заберешь или я воспользуюсь водителем организации, либо как пожелаешь. М? - Сейдж поцеловала Роберта в щеку и подвинулась к краю кровати, чтобы постараться подняться своими силами. Вызов был неожиданным, Тесса была не в лучшей форме, но ехать была обязана. Даже если бы на больничной койке лежала.

Wolverine: Джеймс устроился поудобнее и принялся с неподдельным интересом наблюдать за тем, как супруга даст ответ на столь щекотливый вопрос. Одаренный подозревал, что когда-нибудь Роберт захочет узнать великую тайну своего появления, но он и подумать не мог, что это «когда-нибудь» случится так скоро. Мальчик действительно рос и развивался не по дням, а по часам. Росомаха подмигнул Тессе в ответ и положил ладонь на плечо сына, встретившись на миг с ним взглядом. Малыш очень внимательно слушал маму, иногда переводя взор на отца, который со спокойной доброй улыбкой подтверждал все вышесказанное. - Да, сынок. Мы с мамой очень любим тебя. Ты - наша гордость, наше сокровище, смысл нашей жизни. Поэтому будь умницей и не расстраивай нас, хорошо? – Хоулетт тоже поцеловал ребенка, но уже в макушку и, вдохнув родной и дорогой запах, отстранился, посмотрев на супругу. Она прекрасно справилась с возложенной на нее задачей. «Хорошо, будем отвечать на такие вопросы по очереди.» - ментально ответил он и тихо рассмеялся, даже не представляя, что через пару месяцев скажет на такое сыну. Его смех слился с смехом Сейдж, и от этого стало еще веселее и теплее. Идиллию нарушил звонок, Джеймс резко повернул голову в сторону оставленного на тумбочке телефона и недоуменно взглянул на жену. Та приняла вызов, совсем немного поговорила, закончила звонок и тяжело вздохнула. Этот вздох заставил Хоулетта заволноваться, он ближе подсел к Тессе, когда та выпрямилась на постели. Обхватив ее за плечи, мужчина заглянул девушке в глаза, ожидая комментариев, которые последовали незамедлительно. - По делам Клуба? Дорогая, ты же…Да и поздно к тому же… Ох черт… - он посерьезнел, вздохнул и, понаблюдав за тем, как скользят пальцы Сейдж по его руке, коротко кивнул: - Конечно, любимая. Конечно я поеду с тобой и вернемся мы сюда вместе. Я буду ждать столько, сколько потребуется. Я не мог отпустить тебя одну или с каким-то водителем, когда ты так беззащитна и тебе требуется моя поддержка. Давай соберемся, сейчас я загляну к Ороро, попрошу у нее кое-какую одежду для тебя, а то у меня здесь ничего твоего и нету, а вещи после аварии совсем негодны. За Бобби не волнуйся, я отведу его к Хенку, он очень любит его и обязательно присмотрит за ним, и спать уложит. Я все понимаю, родная… Правила в вашем клубе, конечно, очень жесткие… - Хоулетт знал, что если Тесса не появится на совещании, то ее могут даже лишить высокого статуса. Конечно, мутант не одобрял поездки в таком состоянии, но выхода у них не было. Подхватив сына на руки, он коротко и быстро объяснил ему что к чему, поцеловал в лобик, дал ему обнять маму. - Я скоро вернусь, родная. Не вставай пока, пожалуйста. Это будет очень больно… - он взволнованно покосился на ее ногу, тяжело вздохнул и покачал головой. За несколько минут Джеймс поговорил с Генри, отдал ему на попечение сына и заглянул к Ороро, взяв у нее одежду для Сейдж. Вернувшись в свою комнату, Хоулетт помог супруге одеться, крайне бережно поднял ее на руки и понес вниз, в гараж. - Выбор невелик… - он со вздохом посмотрел на оставленную здесь Мазду, на которой не ездил уже несколько месяцев, осторожно усадил девушку вперед, многозначительно при этом взглянув на нее, будто спрашивая, не хочет ли она все-таки усесться сзади…Пристегнув супругу ремнями безопасности, Джеймс занял место водителя, завел двигатель и без лишних вопросов или слов рванул в сторону шоссе, которое вело в город. Клуб находился на другом конце Нью-Йорка, но Росомаха знал дорогу, где было меньше всего пробок. Добраться они должны были часа за полтора-два. На всякий случай мужчина взял с собой бутылку воды и обезболивающие таблетки, передав все это Тессе уже в машине. Мало ли ей вдруг станет хуже, а на собрании нужно будет толкать речь или адекватно отвечать на вопросы… «Какой же сегодня день сумбурный… Он когда-нибудь закончится?» |Нью-Йорк - Окраины города|

Wolverine: /Лаборатория/ Оказавшись у себя в комнате, Хоулетт прикрыл за собой дверь, как можно более бесшумно добрался до кровати и присел на самый край матраца. С болью взглянув на спящего рядом сына, который свернулся клубочком и обнимал одеяло, мужчина не выдержал и тихо простонал. Обхватив голову руками, он зарылся пальцами в непослушные волосы и, покачиваясь из стороны в сторону, судорожно соображал, что же делать. Как спасти Сейдж, как вернуть их счастье, как вообще жить дальше… Вспомнив о «подарке», который Генри предусмотрительно забрал с поля битвы, Джеймс достал из кармана штанов немного смятую фотографию супруги, на которой внизу было написано три причиняющих острую боль слова, а также номер телефона. «Они хотят, чтобы я позвонил им. Хорошо. Я сделаю это. Но не сейчас. Если я наберу номер, то начну играть по их правилам. Черт возьми, да какие игры, у них моя жена! Что мне делать… Что же мне делать…» - Росомаха несколько раз пробежался глазами по надписи, запоминая телефон, а затем спрятал фотографию в верхний ящик прикроватной тумбочки. Тяжело вздохнув, мужчина забрал оттуда запасной мобильный и, воскресив в памяти номера Импульса и Герцога, задумался, глядя на дисплей. Его так и подмывало позвонить в Оружие, но разум подсказывал, что еще не время. У него есть еще где-то 1-2 дня, может даже 3. А потом ее просто убьют…Или сделают своей сотрудницей… Оба варианта вызывали у Росомахи притупленную ярость и дикую боль в области сердца. Он вытащит Тессу. Чего бы ему это ни стоило. Набрав одно сообщение за другим, Джеймс положил мобильный на тумбочку и прилег к сыну, обняв его очень осторожно, чтобы ненароком не разбудить. Однако мальчик все равно проснулся, протер кулачкам глазки и, зевая, взглянул на мутанта. - Папа! Папа, ты живой! - Роберт кинулся к нему, обнял за шею и уткнулся носом в грудь мужчины. Росомаха слабо улыбнулся, поглаживая ребенка по волосам и спине, пока тот не отстранился и вновь внимательно не посмотрел на одаренного. - Мне приснился кошмар, пап. Я сидел рядом, а тебе было плохо. Дядя Хенк и Профессор ничего не могли поделать, а потом… - эмоции переполняли малыша, но как только он заметил грустную улыбку отца, тот тут же осекся. - Милый мой, это был не сон. - А мама? Где мама? – едва сдерживая слезы, произнес ребенок. Джеймс вздрогнул и пожал плечами, опустил взгляд на постель. Что можно было ответить на такой вопрос… Только правду.. - Я не знаю, сынок. Но скоро верну ее. Я же обещал тебе. – их взоры встретились, и по телу Росомахи прошел холодок. Он будто смотрел в глаза Сейдж, такими же ясно-голубыми были они и у Роберта. Погладив ребенка по волосам, мужчина усадил его к себе на колени, крепко обнял и прошептал на ушко: - Что бы ни случилось, где бы мы с мамой ни были, ты должен запомнить, что мы очень сильно тебя любим. Когда-нибудь тебе придется решать проблемы, серьезные взрослые проблемы, и пока ты еще маленький, старайся не торопиться взрослеть, сынок. По крайней мере до тех пор, пока твои родители с тобой. Наверное, сейчас еще рано говорить об этом, но тебе почти четыре года…И с гениальностью, унаследованной от матери, ты далеко ушел вперед от своего возраста. Мне придется исчезнуть на некоторое время, сынок. Исчезнуть, чтобы найти ее. Я обещаю тебе, что вернусь. И прошу тебя, на время пока меня и мамы не будет рядом, веди себя как взрослый, хорошо? Ты останешься либо в школе, либо у Агаты, я еще не знаю, согласится ли она… Но в любом случае запомни, что мы тебя не бросаем. Мы любим тебя… - Хоулетт умолк, прикрыв глаза и коснувшись щекой виска сына. Судорожно вздохнув, он укорил себя мысленно за сбивчивую и совершенно непонятную речь, а затем вздрогнул, когда раздался звонок смс-сообщения. Моментально схватив телефон с тумбочки, Росомаха быстро прочитал послание, слабо улыбнулся, поспешил ответить на него, и поднялся с кровати, усадив сына на край. Тот молча смотрел на отца, наблюдал за тем, как он переодевается и собирается в дорогу, а затем тихо ответил: - Папа…Ты ведь можешь не вернуться, да? Тебя могут убить… - он всхлипнул, сдерживая в себе слезы, и отвернулся. Джеймс обернулся, отошел от шкафа, присел перед Робертом на корточки и коснулся рукой его щеки, стирая слезы. - Сынок, я обязательно вернусь. Рано или поздно. И умирать я не собираюсь. Давай мы не будем думать о плохом, хорошо? Помнишь, что говорила мама тебе? Плохие мысли притягивают беды. – Хоулетт потянулся, поцеловал сына в макушку и добавил: - Сейчас за тобой придет Профессор, слушайся его и Хенка, больше никому не доверяй. И старайся не выходить из школы пока меня не будет. А сейчас я кое-что сделаю, хорошо? Посмотри пока, пожалуйста, телевизор… - Логан поднялся, выпрямился, включил детский канал и, передав пульт сыну, присел за письменный стол, задумчиво глядя на выключенный компьютер. Он пытался что-то придумать, а затем, выдохнув, взялся за дело. Спустя полчаса на столе красовались три запечатанных конверта, которые мужчина спрятал во внутренний карман куртки. Вернувшись к сидевшему на кровати малышу, Росомаха протянул ему руку, несильно сжал его ладошку и тихо произнес: - Сегодня я точно вернусь в школу. Пока еще не время переживать и прощаться. А вот и Профессор к нам едет… - прислушавшись к доносившимся из коридора звукам, мутант обернулся, вместе с сыном подошел к выходу и прямо на пороге встретился с Ксавьером. Тот внимательно посмотрел на Хоулетта, затем улыбнулся Роберту и спокойным голосом обратился к мужчине: - Джеймс, пожалуйста, проведи перекличку Команды. - Профессор, у меня сейчас очень серьезные проблемы, мне не до Иксменов… - И все-таки, Джеймс. Я настаиваю… – конец фразы он договорил уже ментально, многозначительно кивнул и улыбнулся Росомахе. Тот приободрился, приподнял уголки губ и ответил согласием. - Спасибо, Чарльз. Огромное. – с этими словами он подмигнул сыну и покинул комнату, удаляясь по коридору к лестнице. Ему необходимо было встретиться с Риком. /Нью-Йорк. Парк./

Wolverine: |Медпункт| - В таком случае можно считать, что ты была на лечении в санатории… Я рад, что тебе лучше, любимая. Так переживал за тебя… - улыбка в начале ответа сменилась к концу серьезным выражением лица. Он нагнулся, поцеловал супругу в макушку, вдохнув такой родной аромат, который источали ее волосы и, умолкнув, вместе с Сейдж вошел в свою комнату. Едва дверь открылась, от кровати, быстро словно маленькая шаровая молния, к одаренным метнулся их сын. Похоже, он не один час подряд сверлил взглядом вход. Среагировав моментально и подхватив Роберта на руки, Джеймс немного покружил его, затем прижал к своей груди и ласково поцеловал в лоб, тепло улыбнувшись: - Соскучился, малыш? Вот видишь, я же обещал. Мама доставлена обратно к нам. – он опустил ребенка на пол и тот заключил в свои объятия Сейдж, что-то щебеча. Вся семья снова вместе, это немного грело душу, но боль, которую Хоулетт испытал сегодня, радость долго заглушать не могла. Нерешительная улыбка уступила место задумчивости и печали, мужчина прошел к мини-бару, достал оттуда полную бутылку водки и, поддев крышку когтем, открыл ее, опустошил махом примерно на треть, затем судорожно выдохнул и опустился в кресло поблизости. При сыне, пожалуй, не стоило становиться примером для подражания в алкоголизме, но Росомаха сейчас думал не об этом. Все его мысли занимало недавно случившееся, плюс родственнички – Виктор и Рина. Про воспоминании об услышанном в самолете Джеймс напрягся, вжался в кресло и тяжело вздохнул, прикрыв глаза. Судьба явно отыгралась на одаренном за последние двадцать четыре часа. Просидев так несколько минут, Хоулетт приподнял наконец веки, с тоскою взглянул на Сейдж, грустно улыбнулся и сделал еще один глоток из бутылки, которую держал в руках. - Нам лучше уехать… - тихо произнес он, опустил взор куда-то на пол и продолжил: - Нас будут искать. Все. Все враги. Оставаться на этом континенте – самоубийство. Я не стану рисковать тобой и Бобби. Я предлагаю вернуться в наш Маленький Рай. – так они с Тессой обычно называли Австралию, где им посчастливилось прожить больше года, ожидая рождения сына, и после его появления. - Я прекрасно понимаю, что ты не хочешь оставлять Клуб. Я не прошу тебя делать выбор между семьей и работой, хотя, я верю, если бы пришлось, ты выбрала бы нас с Робертом… Я прошу помочь мне посмотреть на ситуацию максимально объективно, учитывая все угрозы нашему спокойствию на этот момент. – Росомаха умолк, прикрыв глаза ладонью и пытаясь и разговором и мыслями отвлечься от боли, которую причиняли ему размышления про Крида и Рину. - Тесса, те сутки, когда ты была в плену... То, что случилось на окраинах... Это начало самого страшного в моей жизни кошмара. Я даже представить не могу, что было бы со мной, если бы ты... тебя... ты понимаешь... Ты не просто моя супруга и мать моего сына. Ты - одаренная, которую я люблю больше всего на свете, ты мой смысл жизни, ты и есть моя жизнь. Я живу тобою. И не могу снова так рисковать. Из-за меня все это случилось. Я обязан уберечь тебя и Роберта от угрозы в будущем... Иначе какой из меня муж и отец...

Sage: «Да, можно и так сказать. Я знала, что Джеймс не станет медлить. Это было бы даже странно. Он сразу бросил все силы на помощь. Так что я рада, что мой отдых в этом пансионате не затянулся. Их обстановка явно мне не по нраву. Хоть я ничего и не осознавала, они умело обманывали меня, и кто знает... Но.. Хорошо, что они хотя бы не оставили меня без памяти. Так было бы гораздо сложнее и хуже. Ох, родной, хорошо, что всё прошло удачно и без потерь. И всё в порядке. Вроде бы. Но возможно ли после случившегося спокойно продолжать жизнь здесь? Не опасаясь. Что-то я сомневаюсь в этом. Здесь у нас всё, но, между тем, и самая большая угроза под боком. Не знаю. Предстоит серьезно обдумать всё.» Тесса слабо улыбнулась на слова мужа, едва заметно кивнула и вошла в комнату первой, когда Росомаха открыл дверь. Сейдж даже не успела понять, из какого именно уголка помещения к ним метнулся сын, потому что уже, казалось, через секунду после их появления Роберт оказался рядом, и Джеймс перехватил его, подняв на руки и обняв. Одаренная нежно улыбнулась, взглянув на ребенка, который изо всех сил потянулся к ней, и как только Логан опустил его на пол, Бобби тут же обхватил Тессу за ноги и принялся что-то быстро-быстро тараторить и в числе сотни слов, произносимых за минуту, слышалось то, как мальчик скучал, как он любит ее, как рад, что папа вернул ее и прочее. Девушка аккуратно опустилась на колени, чуть поморщившись, потому что не до конца здоровое колено протестующе заныло в области кости, но Тесса попросту не обратила на это внимания и прижала Бобби к себе, уткнувшись носом в плечо сына. - Больше никуда не денусь, родной, - шепнула Сейдж, продолжая стискивать ребенка в крепких объятиях. Как же она соскучилась по нему... Девушка на несколько мгновений прикрыла глаза, наслаждаясь этими теплыми моментами, от которых мурашки бежали по коже. Через пару минут Тесса немного отстранилась и, подняв голову, заметила супруга возле бара, опустошающего бутыль с прозрачной жидкостью, похожей на водку. Судя по всему, именно она это и была. Неслышно вздохнув, Сейдж проследила за тем, как Росомаха опустился в кресло. Чувствовалось некоторое напряжение, волнение, печаль и тоска. Тесса встретила грустную улыбку мужа задумчивостью, медленно поднялась на ноги, ощущая, что сын пытается поддержать ее, и это всколыхнуло в душе очередную волну тепла и нежности. Потрепав мальчика по темным непослушным волосам, таким же, как у его отца, девушка взяла Бобби за руку и подвела к кровати, предложив ему присесть, а сама обернулась к Росомахе, который как-то вжался в кресло, держа в руках бутыль со спиртным. При взгляде на супруга, который пребывал в таком состоянии, у Сейдж сердце сжималось. Мужчина тихим голосом начал говорить, Тесса вздохнула и присела на край постели рядом с Робертом, который смотрел на родителей и иногда отвлекался на что-то постороннее. Скрестив на груди руки, девушка перевела взгляд на большое окно от потолка до пола, молча слушая Хоулетта. Конечно, он в общем-то был прав... Оставаться в Нью-Йорке было безумием, слишком опасно. Кто знал, что судьба могла подбросить в следующий раз, чем это всё могло закончится. Слишком большой риск. И на такой риск Сейдж тоже не готова была идти. «Семья, безусловно, дороже, но я не могу бросить Клуб. Мы только начали сейчас набирать обороты, только я затащила Гамбита на пост. Бросить всё, оставить все дела, Йори и Майкла? Нет. Но что можно сделать с этим... Я могу постоянно оставаться на связи, оставаться в курсе всего. И даже с собраниями не будет особых проблем. Я буду на них. Нужно будет переговорить с остальными. Я оторву руки каждому, кто сунет свой любопытный нос в особняк. Никто из низших фигур не должен будет знать об отъезде, если он все же случится. Ох.. Как не вовремя всё. Черт подери.» Тесса облокотилась на вытянутые руки, и тонкие пальцы с силой сжали простыни, смяв их. «Насколько нам придется уехать? Мы же не сможем... Наверное, мы же не сможем уехать навсегда. Как быть? Сколько времени нужно? Если через столько лет они все равно смогли добраться до него, не забыли. Как глупо, конечно нет. Как сложно всё.» - Да, ты прав... - тихо и немного неопределенно отозвалась Сейдж, продолжая смотреть в окно, за которым раскидывалась обширная территория при школе. Бобби еще несколько минут обнимал ее, а затем слез с кровати и уселся за ноутбук, увлекшись то ли какой-то игрой, то ли еще чем-то. Вздохнув, Тесса поднялась на ноги, подошла к бару, наполнив себе стакан простой чистой водой и, сделав пару небольших глотков, обернулась к мужу, неслышно выдохнув и на несколько мгновений прижав ладонь к глазам. Их жизнь была похожа на ухабистую неровную местность, на изменчивую погоду или море, океан. Спокойствие сменялось тревогами, бедами, затем вновь наступало затишье. И кто знал, когда гармонии снова мог прийти конец. И в виде чего. - Тебя еще что-то тревожит. Не хочешь поделиться? Или.. не сейчас? Позже? Джеймс... - негромко и осторожно спросила Сейдж, взволнованно и беспокойно сжимая пальцами прохладные стенки стакана, пожалуй, в иные секунды слишком сильно, что выдавало нервозность Тессы.

Wolverine: Задумчиво теребя пустой стакан в руках, Джеймс ожидал ответа, сражаясь со своим желанием напиться до полусмерти, чтобы забыться и ни о чем не помнить. И не чувствовать той безумной боли, что разъедала его изнутри, как кислота разъедает органическое вещество. Он поднял на супругу быстрый, внимательный взгляд, когда та начала говорить. Однако лишних комментариев не последовало… Она просто согласилась с ним. Вздохнув, он закрыл одной рукой глаза, крепко стиснув себя пальцами за виски. Нужно было придумать выход, который позволил бы им покинуть Нью-Йорк, но в то же время иметь возможность продолжать работу Тессы в Клубе, а Джеймса – в школе. Но пока, обуреваемый посторонними эмоциями, Хоулетт никак не мог собраться с мыслями и решить эту проблему. Росомаха услышал, как Сейдж налила себе воды, как сын сел за ноутбук, и, с тяжелым вздохом встретив вопрос супруги, чей голос был полон волнения, он поднял на нее уставший, тоскливый взгляд и коротко кивнул в знак согласия. «Сейчас поговорим, родная. Я не могу долго держать это в себе.» - мысленно ответил ей одаренный и обратился к малышу: - Роберт, дорогой, пожалуйста, на пять минут сбегай к профессору Ксавьеру, скажи что мама с папой вернулись. Хорошо? Умница, давай. – он старался говорить как можно мягче и теплее, так что сын с готовностью ринулся выполнять его просьбу. Проследив за тем, как дверь за мальчиком захлопнулась, Хоулетт сам себе пожал плечами. Профессор уже, конечно, знал об их пребывании в особняке, но Джеймс не мог говорить о таких вещах при сыне. С нежностью и грустью посмотрев на жену, он поднялся с кресла, прошел мимо нее к окну и, поставив стакан на подоконник, с опущенной головой и взглядом в никуда, тихо начал: - Хенк успел провести анализ ДНК. Ты знаешь, Генри – великий врач и ученый… Он не ошибается. Виктор Крид – мой брат. – каждая фраза звучала прерывисто, Джеймсу не хватало дыхания. Мужчина с такой силой сжал край подоконника, что послышался незамедлительный хруст. - Я убил своего отца. Из-за меня застрелилась мать. И всю сознательную жизнь я мечтал уничтожить брата. Ахаха… - нервный, больше похожий на стон, смешок вырвался из его груди и прервался тяжелым вздохом. Хоулетт повернулся к Тессе боком, так, чтобы она видела его профиль и, прислонившись плечом к стене у окна, глядя в пустоту, бесцветным голосом продолжил: - Сегодня на базе против группы Майкла сражалась… Рина… Она знала, что они – мои союзники, что я нахожусь неподалеку. Знала и продолжала нападать на Йори и остальных. Моя дочь на стороне врагов. Я…. Я не знаю… У меня нет слов. Я даже не знаю, что делать. Я готов убить ее, но не смогу это совершить… Я не могу простить предательство. Особенно сознательное, когда она по своему желанию пошла против меня… Удивительно, что мы разминулись на базе… Она явно избегает меня… А если бы она убила кого-то из наших друзей… Господи, Рина, ну почему… - Джеймс тихо застонал и поднял глаза к потолку, сильнее вжавшись в стену. Внутри него пылали противоречивые чувства: боль и ненависть, обида и печаль, остатки отцовской любви и холодная враждебность. Зверь вырвался на миг из глубин сознания, лицо мужчины приобрело нечеловеческий оскал, глаза вспыхнули огнем и он метнул пустой стакан в стену напротив с такой силой, что тот вполне мог проломить бетон, если бы не разбился. Глухо зарычав, Росомаха отвернулся, вновь закрыл лицо руками, с трудом пытаясь успокоиться. Ему это удалось, но отняло достаточно душевных сил. Он медленно пробрался к кровати, приземлился на край, оперся руками о колени и, сложив пальцы в замок, с болью посмотрел на Тессу. - Вот такая у меня родня… Хотя, наверное, все дело во мне.

Sage: Мысленный ответ супруга на вопрос Тесса встретила молчанием - она не стала говорить лишних слов, даже кивка не последовало. Сейдж перевела взгляд на Роберта, который внимательно смотрел в монитор ноутбука, но тут же встрепенулся и обернулся, когда Росомаха позвал его. Мальчик среагировал мгновенно, вскочил на ноги и моментально умчался исполнять просьбу отца. Девушка проследила за тем, как за сыном закрылась дверь и топот его ножек через пару секунд затих в коридоре, тяжело вздохнула и взглянула на Логана. Мужчина поднялся из кресла, прошел мимо супруги, и пальцы Тессы еще сильнее стиснули стенки стакана, будто Сейдж хотела, чтобы стекло лопнуло, чего в принципе бы не произошло, не такой физической силой обладала Хоулетт. Сделав еще один глоток, девушка чуть помедлила и отставила бокал в сторону, когда Росомаха замер у окна и негромко начал. Уже на первых словах по коже Тессы побежали мурашки, одаренная ощутила озноб и вспомнила, как Джеймс тогда просил Генри сравнить образцы ДНК его и Крида после случившейся аварии. Упоминание об этом не понравилось Сейдж. Внутри, подобно снежному кому, нарастало неприятное предчувствие, и девушка напряглась и застыла, стараясь дышать как можно спокойнее. Росомаха продолжал свою фразу, а Тессе, словно она смотрела фильм в замедленной съемке, казалось, словно каждое слово занимает не долю секунды, а больше. На сочетании "Виктор Крид" сердце Сейдж заколотилось быстрее, пульс участился, и после этого будто бы наступила некая пауза. А после этого... словно обрыв, словно шаг в никуда. У Тессы подкосились ноги, они сразу стали как ватные, и девушка вовремя ухватилась за край барной столешницы. На минуту Сейдж прекратила дышать вовсе. Это известие девушку шокировало. Тогда, когда Росомаха только сообщил, что попросил Хенка провести анализ, Хоулетт не очень сильно озаботилась этим. Она была уверена, что результат будет отрицательным. Она была полностью в этом убеждена. Но она ошиблась. Потому что Маккой в таких вещах не ошибался. Сейдж судорожно сглотнула и прикрыла глаза, прижав к лицу ладони, когда ощутила, что более менее может стоять. Внутри всё оборвалось. «Да, слишком генетически одинаковые, слишком, слишком... Черт возьми. Я никогда не придавала этому значения, я видела их сходства, но настолько любила Джеймса, что никогда бы и не вообразила подумать, что Крид его.. его..» Тесса как-то издалека услышала последующие слова мужа, его нервный смешок, превратившийся в тихий стон. На несколько мгновений для девушки вообще все звуки померкли, словно она находилась на большой глубине, под толщей воды. Известие про Крида шокировало Сейдж, действительно шокировало. Она не могла поверить до конца, что этот человек, которого Тесса считала настоящим монстром, который жаждет лишь драк и страданий других, есть родной брат Джеймса. Зверь был в них обоих, но Росомаха... Росомаха не был зверем, девушка всегда говорила ему это, еще когда они были друзьями - он был другим. Сознание отвергало эту весть, а разум твердил, что поверить и принять придется. Тяжело вздохнув, Сейдж отняла от лица ладони и попыталась взять себя в руки. Потому что это был еще не конец. Логан встал к ней боком, прислонившись к стене, и продолжил. В его голосе не было никаких эмоций, пустота и бесцветность, даже какая-то отрешенность. От боли за мужа ныло сердце. Ныло оно и от злобы Тессы на матушку судьбу за то, что она так отыгралась на Джеймсе. Сколько еще на него придется? Неужели недостаточно всего того, что он пережил. Неужели всё мало, всё еще чего-то не хватает. Другим бы хоть четверть того, что выдержал Росомаха. Вдохнув поглубже и выдохнув, Сейдж замерла, слушая речь супруга. И новый удар, и снова внутри всё задрожало, затряслось, и даже перед глазами всё покачнулось, так что одаренная прерывисто выдохнула и опустилась на ближайший стул, ощущая, как едва заметно дрожат руки, как холодеют пальцы и озноб по телу, занывшая в колене кость осталась без внимания хозяйки. На несколько мгновений Тесса погрузилась в прострацию. «Рина.. Не может быть.. Рина.. Почему? За что ты к нему так жестоко? Почему? Ты же Хоулетт, черт возьми. Неужели тебе перед самой собой не стыдно, неужели не неприятно, никакой неприязни к себе ты не испытываешь? Как же так, что же делаешь, Дикая, что же ты творишь.. Что с тобой. Почему, Рина? Я не могу поверить.» Сейдж прикрыла глаза, чувствуя, как пульс то учащается, то становится реже. В висках застучала головная боль. И в этот момент Тесса испытала какое-то презрение к Хоулетт-младшей. Они никогда не были подругами, иногда даже цапались до взаимной холодности, но общались в целом нормально и Сейдж уважала Рину всегда. Однако только не после услышанного, только не после того, что сделала Дикая Штучка. В груди отчаянно закололо. У девушки создалось впечатление, словно ее оставили среди льдов где-то в Антарктиде. Столь шокирующие известия одаренную едва ли не душили, и Тесса, снова и снова прокручивая в голове слова Росомахи, осознавая боль мужа, в самом деле едва ли не задыхалась и ей стоило усилий дышать более менее спокойно. Сейдж склонила голову и закрыла глаза, прижав к лицу пальцы одной руки. Спустя минуту плечи мутантки дрогнули, когда, резанув по душе, раздался сильный грохот разбившегося о стену стакана, чьи осколки со звоном осыпались на пол. Тесса не поднимала глаз, не требовалось комментариев. Она не представляла, как Джеймс вообще держится, чтобы не дать волю всем эмоциям, которые наверняка разрывали его изнутри. Если ее эти новости шокировали так, что слов не хватало, то какого же было ему? Послышалось глухое рычание. Сейдж выдохнула сквозь разомкнутые губы и выпрямилась, невидящим взором глядя куда-то в пол. «Да что же это такое... Почему так много всего? Почему.. » Тесса медленно подняла взгляд на супруга, когда он уже присел на кровать и теперь с безумной болью в голубых глазах смотрел на Сейдж. По коже вновь побежали мурашки, и девушка подавила в себе волну ненависти то ли к Криду и Рине, то ли вообще ко всему миру за то, что тяготы и страдания жизни так и продолжают преследовать Росомаху. Что это за кара такая, от которой продыху нет. - Да причем же здесь ты, - едва слышным шепотом произнесла наконец девушка и отрицательно покачала головой. Причины, по которой Хоулетт сейчас стремился обвинить себя, Сейдж не понимала и не поймет никогда, потому что любит Джеймса больше всего, что было, есть и будет, - Это просто.. просто.. - Тесса тяжело выдохнула. Внутри нее бушевали эмоции, то и дело сменявшиеся апатичной пустотой, которые одаренная никак не могла обличить в слова с учетом того, что дышала прерывисто так, словно очень долго бежала без перерыва, - Ты здесь не причем. Сколько еще тебе придется пережить, сколько же можно уже, - практически неслышно, одними губами выговорила она и снова покачала головой. «Мы уедем, мы обязательно уедем. Подальше от всего этого. В наш Маленький Рай, он как спасительная гавань. И я всегда буду рядом.» На несколько секунд Сейдж прикрыла глаза, а затем поднялась на ноги и медленно подошла к Росомахе, аккуратно опустилась перед мужем на колени и заключила его руки в свои прохладные ладони, коснувшись губами его пальцев и чуть склонив голову. - Не вини себя. Во всем, что произошло, что так получилось, ты... Ты причастен здесь меньше всего. Твоей вины здесь нет, дело не в тебе.

Wolverine: Он с грустной, безмерно грустной улыбкой встретил ее слова и неслышно выдохнул, прежде чем тихо спросить: - Ты действительно так думаешь? Тогда как объяснить, что вокруг меня постоянно происходят неприятности?.. Таких «везунчиков», как я, стоит поискать… - плечи содрогнулись то ли от мрачной усмешки, то ли от судорожного вздоха. Хоулетт внимательно проследил за тем, как супруга оказалась перед ним, как коснулась губами его рук и с нежностью посмотрел на нее, опустившись к Тессе на пол. Он крепко обнял ее, уткнулся лицом в ее плечо и замер на некоторое время, чувствуя, как близость родного и любимого человека успокаивает безумную боль внутри. - Ты моя семья. Ты и Бобби… Еще Ирекс и Агата, приемный сын и названная мать. Я люблю тебя, солнышко. Не представляю, как справлялся бы без тебя. Мой светлый лучик… - мужчине удалось улыбнуться теплее, он чуть отстранился, чтобы увидеть ее прекрасные глаза, а затем подарил жене долгий и ласковый поцелуй. Через несколько минут Джеймс прижал ее к своей груди и, положив подбородок на макушку Сейдж, прикрыл глаза, наслаждаясь моментом тишины и покоя. Будущее уже не казалось таким беспросветным, он знал, нужно пережить все эти эмоции и двигаться дальше. Самое главное, что дорогие и любимые люди рядом…. Осталось только помириться с Джоном и найти Агату… - Милая, меня беспокоит молчание Агаты. Я писал ей перед тем, как собрать всех союзников, но она так и не ответила. Надеюсь, с ней все в порядке… Что может случиться с самой могущественной волшебницей на планете…И как думаешь, Ирекс на меня обиделся? – Хоулетт непроизвольно исследовал руками изящное тело Тессы, поглаживая ее по плечам, животу, талии, бедрам, задумчиво смотрел куда-то вперед, вспоминая, как несколько минут назад сходил с ума от сжигающей его боли и ярости. Теперь внутри все как будто было спокойно. Зверь так быстро пришел себя самостоятельно? Увы, нет. Ему помогла Сейдж, точнее волны душевного и физического тепла, которые исходили от одаренной. Росомаха безмерно любил ее, и она была единственной, кто мог облегчить его страдания относительно быстро, залечить не только телесные, но и моральные травмы. - Если ты не против, мы улетим в Австралию, хорошо? Ненадолго, хотя бы на месяц. Я договорюсь с одной девушкой, она старшеклассница, умеет переносить несколько людей сразу из одной точки земного шара в другой. Отлично владеет собой, умница… За определенную плату я мог бы нанять ее, чтобы она переносила нас из Австралии сюда, на работу… Не каждый день, конечно, но хотя бы несколько раз в неделю. Так мы с тобой не оставим наши организации. Я понимаю, что это важно для тебя и, мне кажется, это хороший выход. – ласково, нежно, тепло прошептал Хоулетт, неспешно поднялся на кровать вместе с Сейдж и бережно уложил ее. Осторожно снял с супруги джинсы, немного потрепанные и пыльные после побега с базы, чтобы осмотреть ее ногу. Джеймс волновался, как бы кость не срослась неправильно, он даже не знал, что именно делали с Тессой ученые Оружия, но, как видно, явно старались залечить этот перелом. Аккуратно мужчина пощупал колено девушки, чуть сильно нажал в некоторых точках, проверяя, все ли в порядке, и, заметив в один момент на лице Сейдж тень боли, нахмурился. Без лишних слов он поднялся с кровати, подошел к барной стойке и достал из мини-холодильника небольшую бутылку из темного стекла, такую, что трудно было понять, что она содержит. Он протянул ее Тессе. Та знала, что это за напиток. - Пожалуйста, родная. Несколько глотков и нога полностью пройдет. Без моего вмешательства ничего не выйдет. Ты же не хочешь, чтобы я резал тебя и себя прямо сейчас и здесь? Выпей немного. – одаренный периодически, не без помощи Хенка, делал запасы собственной крови в специальном растворе на случай, если она понадобится для спасения чьей-либо жизни. Большая часть драгоценной жидкости, собранной из вен и артерий Джеймса, хранилась в лаборатории Зверя, но и у Хоулетта в комнате имелись кое-какие запасы. Мужчина присел на кровать рядом с Сейдж, нагнулся и поцеловал ее в кончик носа. Он услышал шажки сына прежде, чем тот приблизился к комнате, и поторопил Тессу. Когда Роберт появился в спальне, Логан встретил его теплой, с тенью грусти, улыбкой, позвал к себе, подхватил на руки и крепко обнял. - Все сделал? Умница. – он проследил за тем, как малыш забрался поближе к маме, как обхватил ее за талию и удобно пристроился рядышком. За окном уже было темно, Хоулетт догадывался, что и Тесса, и Роберт устали. Да и сам он чувствовал себя не очень хорошо. - Ляжем спать, а завтра с утра отправимся в путь, да, родная?

Sage: Ощутив, как мужчина пошевелился, Тесса чуть отстранилась, и Росомаха опустился на пол к ней, заключив супругу в крепкие объятия и уткнувшись лицом в ее плечо. Девушка вздохнула и прикрыла глаза, легонько проводя пальцами по темным непослушным волосам на затылке Хоулетта. В такие моменты, когда Логан обнимал ее вот так вот крепко, Сейдж чувствовала себя безопаснее, чем где-либо и когда-либо. Сразу казалось, что им ничего не страшно и ничто не может навредить им или разлучить их, ничто не может принести страдания их семье. - Я действительно так думаю. Разве ты хочешь этих неприятностей, разве ты ищешь их? Нет, конечно. Ты не виноват в том, что происходит. В том, что случилось, твоей вины нет, Джеймс. Не вини себя, пожалуйста, - ласково прошептала Тесса и, немного приподняв голову, коснулась губами шеи мужа чуть пониже уха, обхватила его за торс обеими руками и замерла. Головная боль улетучилась, осталось лишь легкое напоминание о ней. Объятия Логана будто бы были неким спасительным коконом, который давал новые силы и надежду, избавлял от тяжести и боли на душе. - И я люблю тебя. Мы обязательно справимся со всем. Я всегда буду рядом с тобой, - тихо отозвалась одаренная, ласково улыбнувшись уголками губ, глядя в глаза Хоулетта и нежно проведя по его щеке ладонью. С трепетом Сейдж ответила на долгий поцелуй, подаренный ей Росомахой, а затем прижалась щекой к груди мужчины, обняв его за торс и опустив ресницы, когда Джеймс положил подбородок на ее макушку. От прикосновений супруга внутри разливалось тепло, и состояние становилось гораздо лучше, чем оно было после услышанных новостей. То, что Агата не отвечала на сообщения, заставило девушку едва заметно нахмурится. Она свела брови в тупой угол над переносицей и некоторое время молчала. Приоткрыв глаза, Тесса задумчиво посмотрела куда-то в сторону, крепче обняв Росомаху и поудобнее устроившись на полу, продолжая прижиматься к груди Джеймса. - Никто не застрахован, но я надеюсь, что с ней всё в порядке. Быть может, ее закрутили дела. Или она в другом измерении, кто знает. В любом случае, выпускать это из виду не стоит. Если Агата так и не ответит, то мы можем поискать ее из Австралии, когда хотя бы не нужно будет постоянно оглядываться, опасаясь нападения из-за ближайшего угла, - к концу фразы тон Сейдж стал достаточно мрачным, но Тесса постаралась взять себя в руки и, как можно более неслышно и спокойно вздохнув, медленно моргнула, бездумно разглядывая стену комнаты. К сожалению, небольшая ирония в голосе девушки слишком тесно граничила с правдой: создавалось впечатление, будто, в действительности, недруги только и караулили их и пытались уловить момент, когда лучше подставить одаренным подножку и в сотый раз вмешаться в их жизнь и нарушить ее спокойный гармоничный ход. Пожалуй, минувшие сутки можно было сравнить разве что с побегом Росомахи и Сейдж из Соединенных Штатов пару лет назад. Быть может, только любовь и совместная мечта в будущем жить, как нормальные люди, тогда помогла одаренным выжить, пробиться, вынести всё и всё же осуществить задуманное. Тесса верила, что и сейчас они обязательно справятся. Неприятности посыпались на их голову моментально, Сейдж после возвращения из командировки даже и дома-то побывать еще не успела. И не успели супруги порадоваться воссоединению после двухнедельного разрыва, как начался весь этот сумасшедший кошмар, стартом к которому стало нападения на них Крида. Но они справятся. Нужно немножко времени. - А вот с Джонни тебе потом следует переговорить, родной. Он, конечно, вспылил. Не знаю, насколько обиделся, но... - прибавила Тесса через пару минут и, выдержав краткую паузу, пожала плечами, - Я боюсь, он подумал, что ты его недооцениваешь. Поддержать спасенного - это не та помощь, на которую рассчитывал Ирекс. Это безусловно важно, но он пока не понимает этого. Ему хотелось проявить себя. Мне кажется, он хотел показать не только другим, но и себе, на что он способен. Ведь он уже не ребенок, хоть и возраст у него подростковый. Понимаешь? А ты отправил его домой вместе со мной и Джошем. Несомненно, это правильно, и я тебя поддерживаю. Поставить собственного сына сражаться против столь опасного противника - да кто пойдет на это? Разве что безумец. Но Джонни... он... В общем, ты поговори с ним завтра обязательно. Только, Джеймс, любимый, будь мягок. Пойми его, - Тесса чуть отстранилась, словила руки супруга, которые хаотично скользили по ее телу, сплела свои пальцы с его и, подтянувшись повыше, на несколько мгновений прижалась к губам Росомахи, прикрыв глаза, а после снова обняла мужчину, наслаждаясь его близостью и теплом, которое заставляло сердце биться ровнее и словно проливало свет на их будущее, в котором нет места бедам и грусти. Сейдж верила, что их ничто не могло сломить. Предложение Росомахи насчет некой одаренной девушки, которая явно могла помочь, грубо говоря, находится в безопасности и между этим работать так, словно и не приходилось покидать Нью-Йорк, Тессе понравилось. Это было практично, удобно и вполне подходило им. И если одаренная бы согласилась, то это было бы здорово. Сейдж молча покивала, а в мыслях несколько горько усмехнулась. «Люди ведут семейную жизнь и добираются на работу на машине или общественном транспорте. Мы будем добираться из одного конца земного шара в другой с помощью телепортации, чтобы уберечь свою семью и самим остаться в живых. Когда-нибудь этому придет конец? Я не хочу искать ответа. Боюсь, вопрос этот уже давно стал риторическим...» Хоулетт поднялась на кровать вместе с Росомахой, позволила мужу уложить себя, немного приподнялась на локтях и задумчиво проследила за тем, как он аккуратно стянул пыльные джинсы и принялся осторожно осматривать ногу, которая пострадала в аварии с Саблезубом. Ученые Оружия смогли немного подлатать ее, но боль при усиленном прикосновении по-прежнему возникала, кости были еще не сросшимися. Поэтому, когда Джеймс надавил в области коленной чашечки, Тесса дернулась и едва сдержала стон, но соответственные эмоции на ее личике отразились. Колено пронзила острая и невыносимая боль, и мужчина нахмурился. Отойдя к барной стойке на пару минут, он вернулся с бутылкой обтекаемой формы из темного стекла. Сейдж что-то проворчала, исподлобья глянув на супруга и как-то недовольно поджав губки. - Ну милый, ну может... - пробормотала Тесса и затихла, позволив Джеймсу сказать свое слово. Вновь что-то неслышно проворчав, Сейдж, отлично зная, чем наполнена бутыль, тяжело вздохнула. Не каждый день, слава богу, приходится пить кровь собственного мужа, пусть и любимого, пусть кровь и полезную, пусть кровь и в специальном растворе. Попахивало вампиризмом. Впрочем, остаться без нормальной ноги тоже не хотелось. Девушка неохотно взяла сосуд в руку и еще раз многозначительно глянула на Росомаху, но тот вместо слов поцеловал ее в кончик носа. Если бы Джеймс не поторопил ее, сказав, что Роберт возвращается, Тесса бы еще помедлила пару минут, прежде чем пить, но вследствие торопливого заявления, которое сделал Логан, Сейдж пришлось побыстрее прижаться губами к горлышку и запрокинуть голову. Горло обожгло солоноватой жидкостью, и Тесса, поспешно отдав бутылку Росомахе, чуть прищурилась, чтобы сдержать порыв поморщиться. «О нет-нет, я прошу прощения, но Майкла в этом смысле никогда не пойму.» Колено немного заныло и задергало, но девушка отвлеклась от него, потому что в комнату вбежал Роберт, довольно покивавший на вопрос отца, когда тот подхватил сына. Сейдж обняла за плечи мальчика, который прижался к ней, обхватив ручками за талию. - Да, хорошо, котик. Я быстренько приму душ и вернусь, - через несколько минут отозвалась Тесса, склонившись к Бобби и поцеловав его в макушку, - Завтра нас ждет настоящее путешествие, малыш. В чудесное и прекрасное место, где мама с папой ждали, когда жизнь подарит им тебя. Тебе там понравится, - прошептала Сейдж на ушко сыну, поцеловала его в щеку и улыбнулась, а затем подмигнула Джеймсу и медленно поднялась на ноги, пообещала скоро вернуться и скрылась в ванной комнате, где с огромным удовольствием встала под горячие струи воды, нанеся на кожу нежный гель для душа, намылившись, и в результате водные процедуры были закончены примерно через семь минут, и уже более расслабленная Тесса, облаченная в махровый мягкий халат, наброшенный на шелковую ночную сорочку на тонких бретельках, длиной до колен и нежного кремового цвета с отделкой из тонкого кружева, вышла обратно в комнату, одарив своих любимых ласковой улыбкой.

Wolverine: Росомаха расплылся в мечтательной улыбке, вспоминая, как же хорошо им было с Сейдж там, на Острове Счастья. Покой, размеренная жизнь в свое удовольствие, добрые приветливые люди, минимум настороженности… Да, он всем своим существом после случившегося желал вернуться в Австралию, как можно скорее окунуться в беспокойные воды океана и забыть о вечных врагах, которые преследовали его в США. Мужчина сам не заметил, как размечтался и ненадолго от него ускользнула нить происходящего. Он спохватился лишь когда Роберт забрался ему на грудь, обнял и уткнулся носом в плечо отца. Джеймс чуть приподнялся на локтях, с нежностью проследил за тем, как Тесса скрылась в ванной комнате и, прислушавшись к звуку падающей воды, почувствовал острое желание тоже принять душ. Сразу после базы он направился в медпункт, поэтому еще не успел помыться и переодеться. Радовало одно – этой ночью не требовалось накладывать повязки, поскольку все полученные раны уже зажили. Когда Сейдж вернулась в спальню, Хоулетт не мог оторвать взгляда от нее, настолько сексуальной, притягательной, прекрасной она была в этот момент. «Богиня…» - с упоением думал он, отвечая на ее улыбку точно такой же ласковой. Бобби уже устал и готов был вот-вот заснуть, поэтому Росомаха взял его на руки, встал с кровати и отнес малыша на широкое раскладное кресло. Устроив ему вполне уютную постель, мутант поцеловал сына в лобик, потрепал волосы, пожелал спокойной ночи и рассказал небольшую сказку. Роберт дождался поцелуя мамы и после этого уснул крепким детским сном. Каждый раз сердце Хоулетта застилала нежность и любовь, когда он наблюдал за тем, как его сынок сладко посапывает во сне, как сжимает ручками одеяло и иногда улыбается чему-то. Коснувшись губами виска Тессы, стоявшей рядом с ним, Росомаха коротко и тихо оповестил, что ушел в душ, и исчез в ванной. Он сбросил с себя рваную грязную одежду с облегчением, встал под струи теплой воды и замер на некоторое время, подставив под них лицо. Уже спустя несколько минут одаренный закончил водные процедуры, обмотался полотенцем, вернулся в спальню и, подмигнув Сейдж, совершенно невозмутимо сменил свою набедренную повязку на обыкновенные трусы и, подумав, одел еще и шорты с футболкой. - Пока еще не очень поздно, я схожу с Джону, попробую поговорить с ним. Не жди меня, родная, засыпай. Я скоро вернусь,солнышко. Люблю тебя. – он обернулся к супруге, тепло улыбнулся ей и покинул комнату, выйдя в коридор. На улице уже была ночь, поэтому в школе наступила звенящая тишина – все разошлись по спальням, кто-то уже спал, кто-то читал или шептался с сожителями. Росомаха завернул спустя несколько шагов, остановился перед дверью, некоторое время решая, постучать или нет. Пожав плечами, он обошелся без предупредительных сигналов, открыл дверь, прошел внутрь прямо к стоявшему спиной к нему Ирексу и, заметив, что тот собирается принять какие-то таблетки, тихо, но строго произнес: - Замри…Что ты пьешь, Джон? У тебя что-то болит или… - мужчина надеялся, что фразу за него договорит сам юноша. Но, не дожидаясь объяснений, Джеймс дал понять, зачем он потревожил Хоупа в столь позднее время: - Нам стоит поговорить. Думаю, тебе хочется что-то сказать мне. А точнее высказать. /Комната Ирекса/

Sage: Тесса с теплой улыбкой на губах проследила за тем, как Росомаха аккуратно уложил Роберта на мягкое застеленное кресло, из которого Джеймс сделал ребенку удобную и уютную постельку. Оставшись рядом с ним, Хоулетт негромким приятным голосом принялся рассказывать сыну некую сказку, и Сейдж ощутила, как у нее внутри поднимается и возрастает волна нежности. У них была замечательная семья. Самая лучшая. И никакие невзгоды не могли помешать этому. Девушка приоткрыла дверь в ванную комнату, чтобы жар, скопившийся в помещении от горячей воды, мог немного спасть. Зеркало все еще оставалось запотевшим, а кафель на стенах был влажным от пара. Вздохнув, Тесса на мгновение запустила пальцы в свои волосы и легкой неспешной походкой приблизилась к мужу и замерла возле него, скрестив на груди руки и ласково глядя на Бобби, чьи глазки вот-вот готовы были закрыться, малыш уже, кажется, наполовину погрузился в сон после папиного повествования, так что едва держался. Наклонившись к мальчику, Сейдж провела ладонью по его волосам и щечке, а затем поцеловала в кончик носика и отстранилась, после чего Роберт что-то невнятно пролепетал, пошевелившись, и окончательно заснул, тихо засопев. Сейдж как-то мечтательно и задумчиво смотрела на сына, но тут же повернулась к Джеймсу, когда ощутила, как мужчина коснулся губами ее виска. Улыбнувшись супругу уголками губ, Тесса едва заметно кивнула, пронаблюдала, как Хоулетт скрылся в ванной комнате и еще несколько минут стояла, ласково глядя на спящего Роберта. Хотелось снова прижать его к себе, обнять, но малыш забылся столь ангельским сном, что Сейдж оставалось лишь обращать к нему взор и чувствовать, как внутри всё трепещет от нежности и любви к ее родным и любимым. Наконец, отвернувшись, Тесса подошла к кровати и расправила ее, аккуратно сложив покрывало в стороне, взбив подушки и откинув уголок одеяла. Затем девушка опустилась на край постели, закинув ногу на ногу, облокотившись на колено локтем одной руки и подставив ее под голову. Уже спустя пару минут Джеймс вышел в комнату в одном полотенце, повязанном вокруг бедер. По идеальному торсу крепкого тела одаренного, словно высеченному из камня, стекало несколько капелек воды. Воплощение сексуальности, мужской привлекательности и живая мечта женщин. Но для Сейдж Джеймс прежде всего был самым заботливым и внимательным, самым любящим и нежным. Улыбнувшись на подмигивание Росомахи, Тесса с удовольствием пронаблюдала за тем, как Хоулетт переоделся, а потом выпрямилась. - Хорошо, дорогой, удачи. Я дождусь тебя, любимый мой, - уверенно заявила мутантка, когда Логан улыбнулся, прежде чем покинуть комнату. Как только мужчина ушел, Сейдж тут же встала на ноги. Взяв полотенце мужа, оставленное им в комнате, Тесса прошествовала в ванную, по пути на мгновение прижавшись к махровой ткани щекой и нежно улыбнувшись. Повесив его сушиться, девушка подобрала грязную рваную одежду, которая уже никуда не годилась, и отправила ее пока что в корзину для вещей для стирки, пообещав себе не забыть завтра выкинуть ее. Расчесав перед зеркалом шелковистые и чуть завившиеся темные волосы, Тесса оставила банный халат на крючке и нанесла на кожу плеч, шеи и рук крем с легким ароматом, поскольку остальное тело уже покрывалось до этого нежным молочком сразу после принятия душа. Поправив бретельку шелковой ночной сорочки, Сейдж вернулась в комнату, бросила ласковый взгляд на спящего сына, на часы и присела на кровать. Немного подняв свою подушку, одаренная облокотилась на нее лопатками и частично затылком головы, приняв практически лежачее положение, и накрылась одеялом примерно до середины ног. В голове проносились события минувших суток, но Тесса поспешно приказала себе думать о чем-то более приятном. На смену пришли мысли об Австралии, и Сейдж не удержалась от улыбки. Там было очень хорошо. И было бы здорово, если бы мутантка, о которой говорил Росомаха, согласилась бы телепортировать их пару раз в неделю в Нью-Йорк и обратно. За всеми этими размышлениями Тесса сама не заметила, как прикрыла глаза и задремала. На лицо несколько небрежно спадала прядь вьющих волос, голова была чуть повернута набок, и девушка касалась пальчиками одной руки той части постели, на которой обычно спал Джеймс. Обрывки несмелых сновидений подпитывались почему-то давним неприятным прошлым - хотя перед тем, как заснуть, у Сейдж в голове были довольно-таки хорошие мысли об Австралии -, и она чуть хмурилась, но не ворочалась и лишь слегка согнула в колене одну ногу.

Wolverine: |Комната Ирекса| Он вошел в спальню бесшумно, закрыл за собой дверь и, оказавшись в приятном полумраке, приблизился к единственному источнику света – напольной лампе неподалеку от широкой кровати. Погасив ее, Росомаха разделся в темноте, оставил футболку и шорты на втором кресле, обошел постель с другой стороны, забрался под одеяло. Он чувствовал, что Роберт и Сейдж уже спят, поэтому старался двигаться как можно тише. Осторожно положив голову на подушку, одаренный обнял девушку за плечи, придвинулся чуть поближе к ней и позволил себе облегченный выдох. Наконец-то они вместе. Расставаться на две недели – это пытка для того, кто не может жить без своей второй половинки. На душе наконец-то стало спокойно, он прошептал одними губами «Спокойной ночи, родная», поцеловал ее едва ощутимо в кончик носа и прикрыл глаза, наслаждаясь покоем и близостью своей единственной. Эта ночь прошла без сновидений, но проснулся Джеймс слишком поздно, даже с учетом последних событий. Первое, что он ощутил – это невыносимый жар, пробравший все его тело. Приоткрыв глаза, мужчина облизнул пересохшие за ночь губы и встретился взглядом с Сейдж. Повернув голову на подушке в другую сторону, он заметил, что часы показывают почти двенадцать дня. Удивленно приподняв брови, Росомаха заставил свое внезапно ослабевшее тело приподняться, занял сидячее положение и вновь опустил веки, пытаясь понять, что происходит. «Остатки яда карбонадия, да? Но почему с такой задержкой реакция организма на эту дрянь? Я так был поглощен мыслями о Сейдж и событиями, что не обращал должного внимания на чересчур активную деятельность фактора. А ночью, видимо, он немного «задремал», и вот теперь я чувствую себя так паршиво… Оо… Ну когда это закончится… » - Росомаха тяжело вздохнул, ему по-прежнему было жарко, и грудную клетку словно сдавливало щупальцами Рэда. Выдавив из себя слабую улыбку, чтобы не пугать Тессу, он с грустной усмешкой подумал, что выглядит сейчас белее снега. - Доброе утро, любимая. Что-то я сегодня поздно проснулся. Сейчас приму душ и мы отправимся в путь. Попробовал сесть полностью, отделался головокружением и с упорством росомахи поднялся на ноги. Пошатываясь, он добрался до ванной, коснулся ручки двери, но в этот же момент его подкосило – Джеймс нашел в себе силы не упасть, закрылся в ванной комнате и, оперевшись лбом о холодный кафель, тяжело выдохнул. «Ну давай, давай. Приходи в себя.» Мутант провел в душе больше десяти минут, прилагая все усилия, чтобы восстановить свое состояние до нормальной отметки. Когда наконец ему полегчало, бледность спала, а регенерация заработала сильнее, он вернулся в спальню, довольно быстро оделся и, как ни в чем не бывало, улыбнулся супруге: - Готова? Спустимся позавтракать и в путь. – он подмигнул ей, подхватил на руки сына, немного покружил его, внутренне радуясь тому факту, что утреннюю слабость как рукой сняло. «Сдаю позиции. Старею. Раньше таких отголосков не было.»

Sage: Тесса погрузилась пока что лишь в дрему, поэтому тревожные обрывки неясных и размытых сновидений не успели затянуть девушку в свои объятия. Сейдж не слышала, как Росомаха вернулся в комнату, но отдаленно почувствовала, как одеяло чуть приподнялось, когда мужчина улегся в кровать и забрался под него. Ресницы Тессы едва заметно задрожали, когда Джеймс обнял ее за плечи, придвинулся ближе и через несколько мгновений коснулся кончика ее носа. Девушка перевернулась на бок и слегка приоткрыла глаза, нежно взглянув на мужа и шепнув ему три заветных слова о любви, а затем прильнула к супругу, уткнувшись лбом в его грудь и окончательно заснув. Ночью Сейдж больше не просыпалась, но хмурилась и немного ворочалась, хотя обычно спала спокойно. Девушку беспокоили моменты прошлого, которые, видоизменяясь, превращались в какие-то жуткие картины, или же реальные события, некогда происходившие, внезапно вплетались в реальную жизнь Тессы, что и заставляло Сейдж переворачиваться с бока на бок ночью. Одаренная открыла глаза лишь утром, когда стрелки часов показывали почти половину двенадцатого утра. «Не помню, когда я так долго вообще спала? Видимо, все-таки усталость накопилась за всё то время после приезда из командировки. Но моральный отдых еще требуется. Надеюсь, сегодня мы сможем уехать. Джеймсу надо оказаться подальше от этого проклятого города. И не только из-за угрозы со стороны врагов.» Девушка задумчиво глянула в потолок, лежа на спине, а после посмотрела на Росомаху. Он еще спал. Тихонечко поднявшись, Тесса потянулась, скользнула ладонью по тонкому шелку ночной сорочки и прошла в ванную. Умывшись, Сейдж внимательно взглянула на себя в зеркало, чуть наморщив носик, когда отметила легкую бледность, которая была следствием ночных кошмаров. «Но в общем-то я чувствую себя нормально. Только бы уехать побыстрее.» Причесавшись, мутантка вернулась в комнату и аккуратно легла обратно в постель, повернувшись лицом к Джеймсу. Роберт еще спал. Росомаха был бледен, и Тессе, когда она придвинулась чуть ближе, показалось, что кожа мужа источает жар, что было не очень хорошо. Но будить Логана одаренная не стала. Мужчина проснулся сам примерно через десять минут и встретился с Тессой глазами, после посмотрел на время и тут же принял сидячее положение. Сейдж не спешила подниматься следом. Но в ее сосредоточенном внимательном взгляде читалось волнение и беспокойство, а брови были сведены в тупой угол над переносицей. Слабая улыбка Росомахи не могла провести девушку. Слишком чутко она ощущала состояние супруга. Видимо, регенерация устроила себе ночью маленький отдых. По всей видимости, последствия вчерашней схватки дали о себе знать сегодня. - Доброе утро, родной. Ты очень бледен и..., - шепнула Тесса и запнулась, пересела на колени, облокотившись на вытянутые руки, когда мужчина поднялся и, шатаясь, двинулся к ванной комнате. Сейдж поспешно спустила ноги на пол, встала и сделала несколько порывистых шагов к Логану, метнувшись было к нему, когда Хоулетт у самой двери едва не упал, словно силы покинули мутанта, но девушка замерла на половине пути, едва дверь в ванную закрылась за Росомахой. У Тессы возникла опрометчивая идея ворваться следом, вдруг что-то могло произойти еще? Но Сейдж титаническими усилиями сдержала этот порыв и лишь взволнованно закусила губу, обняв себя руками на пару секунд и тяжело вздохнув. Послышался шум воды. Постояв еще около минуты, девушка медленно отвернулась и быстро заправила кровать, потом разбудила Бобби, встретив пробуждение сына ласковой улыбкой. Поцеловав ребенка в макушку и потрепав его по волосам, Тесса заглянула в шкаф с одеждой. Тут у нее были кое-какие вещи, которые она вполне могла сейчас одеть. «Заедем домой, интересно? Сможем? Хотелось бы взять кое-что. Как давно я вообще не была дома. Жаль, что обстоятельства так сложились неблагоприятно.» Когда Росомаха вышел из душа, девушка стояла перед открытым шкафом, скрестив на груди руки, задумчиво смотря в одну точку и думая совершенно не о наряде, а погрузившись в какие-то свои размышления. Но когда мужчина появился в комнате, Тесса тут же оживилась, обернулась к нему, взяла одежду и, проследив, как быстро муж оделся, несколько растерянно кивнула и глянула в сторону окна. - Да-да, сейчас, - негромко отозвалась одаренная, прошла мимо Джеймса, который подхватил на руки Бобби и скрылась в ванной, где поспешно переоделась в чистые зауженные джинсы и простую белую майку с коротким рукавом и незамысловатой цветной надписью на груди, нанесла совсем легкий макияж и собрала длинные вьющиеся волосы в слабый низкий хвостик. Вернувшись назад, Сейдж внимательно и без улыбки глянула на мужа. - Ты не хочешь заглянуть к Хенку перед отъездом? Или регенерация в порядке? - ненавязчиво поинтересовалась Тесса, пройдя к выходу, открыв дверь и уголками губ улыбнувшись Роберту, первому выскочившему из комнаты. Семья двинулась по направлению к лестнице, чтобы спуститься вниз, - Сегодня я готовлю завтрак. Пожалуйста. Так давно не делала этого. И что насчет вещей, Джеймс? Мы заскочим домой? Как вчерашний разговор с Джонни прошел? - по пути спрашивала Сейдж. Одаренные достигли кухни, и девушка тут же принялась делать тосты, кофе, глазунью, готовя завтрак для своих любимых и периодически оборачиваясь к ним и особенно пронзительно поглядывая на мужа, готовая уловить любое возможное ухудшение в его состоянии. Помещение наполнялось вкусными ароматами. Многие жители школы, видимо, уже проснулись и успели поесть, поэтому пока одаренные были одни.

Wolverine: Понимая, что не самое удачное его пробуждение могло обеспокоить супругу, Росомаха всем своим видом старался показать, что он снова в норме. Тесса довольно быстро оделась, на несколько минут уединившись в ванной комнате. За это время мужчина успел помочь сыну привести себя в порядок. Тот уже с нетерпением ждал завтрака, явно проголодавшись после крепкого сына, и заодно расспрашивал отца о каких-то любопытных мелочах. Джеймс терпеливо отвечал Бобби на все вопросы. Сейдж вернулась в спальню, он словил ее внимательный взгляд, с скромной улыбкой выслушал ненавязчивый вопрос и твердо покачал головой: - Милая, со мной все хорошо. Просто… Я старею, вот и все. Иногда бывают сбои, ну ничего, быстренько восстановлюсь на отдыхе. – он улыбнулся шире, приобнял ее за талию, и они вместе покинули комнату, направляясь за уже умчавшимся Робертом вниз, на кухню. - А как же наши совместные блюда, солнышко? Ну если ты настаиваешь, я только за. Так соскучился по твоим шедеврам, милая. Да, домой обязательно заедем, возьмем все необходимое и отправимся в путь. Я договорюсь с ФБР, попрошу о частном самолете в один конец. Уверен, это даже безопаснее, чем просто садиться на обычный рейс из Нью-Йорка в Сидней. Беседа с Джонни прошла успешно. Поначалу он был агрессивен, но моя невозмутимость охладила его боевой пыл. Мы расстались тепло. Он обещал, что погостит у нас в Австралии. А так вообще я объяснил ему причину своего поступка, надеюсь, он понял меня. – Хоулетт отвечал спокойно, иногда делал небольшие паузы. Когда они уже спустились на первый этаж, он тихо добавил: - Ирекс очень привязался к Джошуа… Считает его своим братом. Икар, конечно, отличный парень, но может быть таким шалопаем. Хотя, думаю, именно поэтому они и нашли с Джонни общий язык – им весело вместе. Рад, что у него есть хороший друг. Главное, чтобы он не забывал, что мы у него тоже есть… - одаренный улыбнулся немного печально, выпустил Тессу из объятий и вместе с ней вошел на кухню. Здесь было безлюдно, так что завтракали они втроем, в семейном кругу. Блюда, приготовленные Сейдж, Хоулетт обожал. Он с удовольствием съел двойную порцию, поблагодарил супругу и нежно поцеловал ее после трапезы. Роберт тоже довольно быстро разделался со своей едой, довольный, стал расспрашивать о предстоящем путешествии. Пока Сейдж рассказывала малышу что и как, мужчина уже беседовал по телефону с секретарем Рика, Витторией. Она любезно согласилась помочь им и пообещала, что самолет будет подан к заданному месту через два с половиной часа. Закончив звонок, Росомаха сообщил об успешных переговорах жене, улыбнулся ей и направился с семьей в гараж. Немного нервно усмехнувшись, Джеймс окинул взглядом опустевшие места, которые когда-то занимали его автомобили. Ни Мазды, ни Лексуса у него больше не было. Оставался один Астон, но он стоял на парковке под домом, а на мотоцикле втроем ехать было сложно. Поэтому Росомаха сделал еще один звонок и попросил у одного из преподавателей взять его БМВ напрокат. Сбегав за ключами наверх, через пару минут одаренный вернулся в гараж, снял сигнализацию с автомобиля, помог усесться семье, и они покинули школу. - После двух аварий я чувствую себя так, будто сижу на ядерной бомбе верхом... - тихо произнес Джеймс уже когда они ехали по шоссе в сторону города. Он был предельно внимателен и осторожен, но в душе все равно оставалось волнение. - Как же нас не жалует судьба. Или наоборот, мы счастливчики? Такие приключения мало кто переживал, а вот у нас что ни день - то новый боевик или драма. - мрачно усмехнулся зверь, чуть сильнее сжав руль. - Я надеюсь, на новом месте все изменится. Иначе я скоро опять озверею... - уже спокойнее добавил он, обращаясь к Сейдж. А потом не выдержал и положил одну свою руку ей на колено. Так ему было легче. Уже на подступах к городу напряженность мужчины спала и беседа с супругой перетекла в более приятное и позитивное русло. Роберт играл с чем-то на заднем сиденье или просто рассматривал пейзажи за окном. Через полчаса БМВ остановился у их дома. Семья поднялась на лифте наверх, Джеймс первым делом прошел на кухню и с тоской убрал блюда несостоявшегося обеда, которые уже сомнительно выглядели, со стола, помыл посуду и отправился собирать свои вещи, а также помогать Тессе. /Квартира Сейдж/

Native: Парк ---> - Спасибо... Оставшись в комнате наедине с собой, Эсми еще какое-то время так и сидела, удивленно глядя на то место, где недавно был Хоулетт. Вся ее дикая натура требовала обидеться на такую манеру поведения мужчины, но в силу своего немалого жизненного опыта, и всей приобретенной за долгие годы испытаний мудрости, даже в таком вопросе, одаренная предпочла сначала подумать и посмеяться над своей глупостью после. Обижаться на Джеймса можно было лишь по важному делу. Ведь этот зверь самой природой не был создан для примерного поведения, а еще важнее, способы примирение у этих двух были совершенно иными, чем у обычных людей, как и сами отношения в целом. К примеру, одаренная бы очень странно отнеслась к подаренному ей букету цветов, как и Росомаха бы впал в ступор, если бы девушка заявила, что он не уделяет ей внимания. Для людей, которые могли ждать друг друга по двадцать лет, принимая этот срок всего за пару годов при встрече и даже не заикаясь о том, с кем они были все это время – подобные вещи служили разве что для поднятия настроения. Тем более, сейчас, все только начиналось, и положительных эмоций было достаточно много, чтобы одолеть любую тень. Оставленная ей одежда была внимательно осмотрена, и как могла, Уайт ее примерила. То, что наделось легче всего и относительно неплохо подошло по размеру – было оставлено без размышлений, остальное девушка, как умела, сложила на тумбочке, а после захватила с собой. Больше всего проблем возникло с обувью, которую Абориген уже видела и носила, но не могла привыкнуть к ней никаким образом. После четырех попыток надеть несчастные туфли, она обреченно вздохнула и, взяв злосчастную пару балеток в руки, направилась совершать обмен, ориентируясь на запах своих новых вещей. Все-таки в рубашке Джеймса было комфортнее, грел даже родной запах, поэтому ее дикарка предусмотрительно оставила себе – надо же в чем-то спать. Да и не так часто ей эта рубашка понадобиться, если быть реалистом. Настроение стремительно улучшалось, поэтому предварительно одаренная решила последовать совету любимого, а уже потом разобраться с гардеробом. Причиной этому послужило так же то, что обе цели нашли себе место в той самой комнате-складе, и это очень походило на проделки судьбы. Проще говоря, стоило Эсми войти в достаточно большое, по ее меркам, помещение, как нос приятно защекотал запах двух девушек, явно приукрашенный различными не естественного происхождения ароматами. Химия, такое незнакомое слово, но, сколько в себе несет для дитя из самого сердца природы. Знакомство не далось просто, как и ожидалось, учитывая не самые располагающие черты внешности Уайт, такие как когти, к примеру, и этого стоило ожидать. Но сегодня был ее день, чтобы бы звезды ни говорили, и путем честного разговора Дикой удалось переубедить двух юных мутантов в своей безобидности. И об этом знакомстве Эсми ничуть не пожалела, так как весьма миловидная малышка, но лишь по возрасту, ведь ростом превосходила Нейтив где-то на голову, с весьма необычным оттенком кожи, здорово помогла дикарке в ее планах на будущее. Ведь она раз и навсегда хотела порвать мосты с прошлыми, а при дальнейшем разговоре за подбором одежды выяснилось, что ее новая знакомая обладает отличными ножницами и пилочкой, а вот ногтей ей как раз не хватает. Когти смуглянки были очень полезны в лесу, когда времени на приведение в действие своих главных когтей не было, да и просто в быту. Но в мире людей – они лишь мешали. Даже в их отношениях с Джеймсом это могло стать проблемой, ведь одно дело придаваться страсти на жестких стенах пещеры, а другое, когда ты вряд ли сможешь нежно прикоснуться к коже любимого здесь, на мягких подушках кровати, что бы там не происходило. С долей сожаления, но Уайт все же решилась на такой шаг, предоставив тем самым новой знакомой уйму ярких впечатлений. Конечно, полностью лишаться коготков одаренная не собиралась, но значительно их укоротила, до вполне сносной человеческой длины, пусть и остались они далеко не квадратной, острой формы. Ей определенно понадобится еще много времени на адаптацию, что стало ясно по первым же движениях. Свой дальнейший путь, уже в туфлях и плену мечтательного настроения, дикарка проложила через кухню, точно зная, что Росомаха еще не вернулся. Запахи не врут, пусть их здесь тысячи, мужчина обладал уникальным, и спутать его нельзя бы было ни с кем. Стоит признать, что нервы немного щекотало странное предчувствие, разумеется, предсказывая что-то нехорошее, но Эсми не могла понять его природу. Оно, то появлялось, то отступало, не давая сделать конкретных выводов. Разве что один: без когтей удерживать в руках фрукты – задача посильная лишь циркачу. И вообще, что она делала? Поймав себя на мысли, что вместо приличного мяса, она довольствуется сандвичем и фруктами, Дикая не сдержала улыбки, поставив в несколько неловкое положение студентов, находящихся неподалеку: видимо они обсуждали не совсем алгебру, и не совсем учебники. В комнату девушка вернулась с яблоком за компанию, то и дело пристально рассматривая зеленого гиганта в своей руке. Такого она точно никогда не видела, и как-то даже не хотелось его есть, чтобы не испортить всю красоту фрукта. Решив оставить его для Джеймса, как и задумывалось, Эсми ловким прыжком забралась на кровать, и первым же делом сняла обувь, избавившись так же от бирюзовых шорт. Так непривычно ходить в легких тканях, что сказать. Сразу чувствуешь себя человеком, а если учесть теперешний наряд Дикой, то она чувствовала себя настоящей женщиной, сама восхищаясь своим внешним видом. Жаль только канадец все еще пропадал где-то, но ведь он обещал час, значит все в порядке. О своем легкомыслии Эсми пожалела сразу же по истечению этого часа, о чем оповестили часы на прикроватной тумбочке. Наивно полагать, что здесь Джеймс стал пунктуальнее, хоть это и не было его недостатком. Так каждое его появление было еще более желанным, просто сейчас Уайт было решительно нечем было себя занять. За все то «штрафное» время, которое она провела в одиночестве, девушка чего только не успела сделать. Единственное, что осталось вне ее программы, так это вещи мужчины, в коих она даже не собиралась рыться. Дом, дом – это было другое, как настроение, так и дело. Но в то же время, ее милый носик побывал практически везде, изучив, как открывается та или иная дверка, чем что пахнет, где скрипит пол, как открывается окно, как в комнату можно пробраться и где как вообще в комнате свет включается. Последнее стало возможно благодаря острому слуху и проводам, спрятанным в стенах. Впрочем, у каждого должны быть свои секреты мастерства, как и у коротышки Эсми в помещении с таким высоким потолком. По окончанию всех возможных идей, одаренная просто плюхнулась на кровать, свернувшись комочком где-то в районе подушек, и умиротворенно уставилась на часы, ведь для ее разума они были не хуже телевизора. внешний вид: click here

Wolverine: /Медпункт/ Прежде чем появиться в своей спальне, Хоулетт завернул в уборную и смыл с лица запекшуюся кровь, чтобы хотя бы визуально не пугать Дикую. Да, она почувствует запах, но это будет не так страшно. Все равно, наверное, уже вся школа знает, что произошло в парке. И естественно, виновным будут считать именно канадца, вне зависимости от степени его участия в битве. Вообще вышло все крайне скверно, и Росомаха был подавлен, угнетен, где-то глубоко переживал за Эллоусис, так как чувствовал вину, что не сумел уберечь ее от подобной ситуации. А еще в нем росла ревность, так как, несмотря на не самый приятный обмен любезностями с немцем, мужчина уже сумел понять, что Агент вполне достойный претендент. Намного лучше, чем любой из школы. Хотя бы по двум параметрам: первое, он не дает себя в обиду и обладает крепким характером, и второе, он готов пожертвовать собой ради девушки. Вместо того, чтобы успокоиться, Хоулетт поддавался довольно пикантным воспоминаниям, также впечатленный тем, насколько преобразилась его названая дочь. Подростка, которого он знал, уже не было. Куколка превратилась в изящную, прекрасную бабочку, и Джеймс особенно ясно и четко осознал сейчас, что она уже давно не ребенок. Пройдет три-четыре года, и она выйдет замуж, обзаведется своими детьми, семьей, домом. Возможно, даже этот самый немец и предоставит ей все необходимое. Заберет ее у Хоулетта. С опущенной головой канадец появился на пороге комнаты, поднял на мутантку короткий взгляд и, извинившись перед ней, молча приблизился к кровати, присел рядом, обхватил голову руками и хрипло произнес: - Только что из-за меня чуть не погиб избранник моей дочери. Ну… для меня она как дочь… Черт, как нелепо все вышло… - он устало выдохнул и откинулся назад, устроившись на краю постели, в ногах у Эсми. Она была миниатюрной, поэтому ему пространства было предостаточно. Задумчиво глядя куда-то в потолок, Росомаха пытался унять в себе волну зарождавшейся тоски. Злости к немцу он не испытывал, но зато по отношению к себе у Хоулетта скопился целый калейдоскоп эмоций за последние полтора часа. - Наверное, зря я оставил сейчас их наедине. Ей будет тяжело выслушивать весь его праведный гнев. Что ж, ладно… Как ты? Чем занималась? Гляжу, подобрала себе что-то другое из вещей. Ты молодец, тебе идет. Соблазнительная маечка, Эсми. Жаль, я сейчас совсем не в настроении… Но ты очень красива. Оу, и даже маникюр. Теперь мне будет легче залечивать царапины, да? – он пытался, он заставлял себя обратить все свое внимание на Дикую, но получалось с переменным успехом. Вновь отвернувшись, Росомаха устало покачал головой, мрачно усмехнувшись над самим собой. Джеймс всегда знал, что отец из него неважный, сегодня он убедился в том, что на самом деле из рук вон плохой. Интересно, как он смотрел бы потом Эль в глаза, если бы убил его… В дверь постучали, и неожиданный звук вывел мужчину из оцепенения собственных мыслей. Он подскочил с кровати, услышав тихий голос дочери, коротко кивнул Эсми, предупреждая ее, и подлетел к выходу из спальни, стараясь унять дрожь в руках и по возможности спокойно нажать на ручку. Дверь послушно поддалась, и они с Эллоусис оказались почти вплотную друг к другу. Несколько секунд он молчал, попеременно переводя взгляд с девушки на Крамера и обратно, затем тихо пригласил их внутрь, закрыл за ними и, указав на Дикую, коротко представил одаренных друг другу: - Эль, Эрих, перед вами Эсми. Я как раз рассказывал тебе о дочери, Эсми. Что будете пить? – он направился к минибару, но остановился напротив Агента, внимательно уставившись на него. - Виски, водка, абсент? - Нет. Пьяный я еще опаснее. Пиво. - Хорошо. – поинтересовавшись у девушек насчет их пожеланий в выпивке, хозяин комнаты предложил гостям занять кресла, тем временем достав весь необходимый алкоголь и расставив его на журнальном столике вместе с бокалами. Сам Росомаха присел рядом с Дикой на кровать, вновь оказавшись лицом к лицу с Крамером. Возникла пауза, и все еще чувствуя на себе вину за случившееся, Джеймс негромко произнес: - Спасибо, что решились зайти. Мне кажется, я не видел тебя целую вечность, Эля… Как вы долетели? Лично мы с Эсми приехали ненамного раньше вас… - он умолк, ощущая на себе пронизывающий взгляд немца. Ничуть не колеблясь, Росомаха ответил ему не менее внимательным взором ясных голубых глаз. Интуиция подсказала верные в этот момент слова. - Я приношу свои извинения за сегодняшнее, Эрих. И за нашу первую встречу. Мне очень жаль… Я не стану оправдывать себя, не надеюсь на понимание, но все же скажу, что просто должен был выжить и защититься… Как ты себя чувствуешь? Эля, и ты тоже, как вы оба? Наверное, столь спокойный тон беседы после драмы, развернувшейся в парке, мог показаться как минимум странным и неуместным, но для Росомахи такой расклад событий, такой поворот судьбы был вполне привычен. Ненависть прошла, в критической ситуации они разобрались более-менее благополучно, ведь до сих пор все живы, значит, все в порядке. Хотелось в это верить.

Electricity: Эсми уже заждалась канадца, но даже не думала позволять себе расслабиться, ведь что-то точно случилось. Интуиция девушку никогда не подводила, и не подвела сейчас. Будто по команде, когда инстинкты особенно сильно оживились, в комнате появился Джеймс, и она инстинктивно приподнялась, чтобы лучше рассмотреть мужчину и убедиться, что он в порядке. И всего через секунду дикарка ощутила неприятный, совершенно не трогающий звериную натуру запах, он пролил свет на все ее беспокойство, заставив сосредоточенно насупиться, так как в случае Росомахи понять, где же рана – очень сложно, ведь уже и следа не осталось. Одаренный сам посвятил ее в суть произошедшего, немало удивив дикарку при этом. Разумеется, у него были дети, с его жизненным путем – это было неизбежно, уж кто лучше нее знает, но раньше Дикая не придавала такому факту значения, потому, что старалась исключить столь болезненную тему из своего сознания. А теперь он говорил такие страшные вещи, и пусть этот ребенок не был ее – материнский инстинкт Эсми работал, если не лучше регенерации, мгновенно пробуждаясь при малейшем упоминании. - С ней…ними, тобой, все в порядке? Прости, я поняла, нет. Спасибо, я старалась. Для тебя… Девушка как раз собиралась обнять канадца, желая хоть как-то утешить его, обнадежить, когда в дверь постучали. Такой поворот событий заставил ее поступить по привычному плану, и лишь отсесть поближе к подушкам. К людям привыкнуть не так-то просто, как кажется. Эль никак внешне не отреагировала на появление отца, хоть на самом деле была дико рада его видеть. Она больше не была один на один с шоком, который пережила сама, от которого отходил Эрих, простого присутствия Джеймса было достаточно, чтобы вдохнуть свободно. Как бы там ни было, он ее папа, и не позволит никому обидеть, она была уверенна в этом всегда, что бы ни случилось и в каких отношениях они бы ни были. Точно так же сама была готова броситься в бой, если ее близким грозила опасность. Уже бросилась, доказала, ага. Но сейчас у одаренной появилась большая проблема, благодаря которой слезы забыли, что им нужно течь, и девушка удивленно приподняла бровь, стоило ей встретиться взглядом с Эсми. Да, она морально готовилась к этому, причем всегда, и вполне сносно реагировала на отношения отца с противоположным полом, не смотря на ревность, только вот сейчас как-то слишком веселый сюрприз ей уготовили. Мулатка, по-хозяйски оккупировавшая кровать Хоулетта, выглядела ровесницей самой Эллоусис, а это фактически означало, что она подходит под категорию соперницы, ведь просто так бы Росомаха не закрутил роман со студенткой. Снова. Электрисити под конец внутреннего монолога, на понятном лишь ей одной языке и такими же выводами, предполагающими сразу же самое худшее, вовсе перекосило так, будто брюнетке скормили целый лимон, вместе с кожурой и дали запить соленым чаем. Благо, благодаря этому, она забыла страдать, и вполне спокойно отреагировала на заявление Крамера, да и вообще на всю ситуацию в целом. - Чем крепче, тем лучше. Все так же тихо, чуть хрипло ответив, Эль шумно выдохнула и закрыла глаза рукой. Сейчас ей предстояло сделать очень непростое решение, оказавшись в очень схожей ситуации, как и ее отец прежде. Именно поэтому все было настолько важно. Девушка не хотела повторять его ошибки, трагедий на сегодня хватит. Она хотела показать, в первую очередь себе, что теперь действительно взрослая, что может брать на себя ответственность и заслуживает должного отношения. Даже будь оно негативным, пускай, она выдержит. Ребенком быть слишком просто, пора считаться с другими людьми. Поэтому, подавив еще один тяжелый вздох и новую волну рыданий, на этот раз от нахлынувшего чувства под названием «У меня забрали папу», которое было одним из самых больных мест, девушка постаралась, как можно более искренне улыбнуться новой знакомой в ответ. Эх, будь она все той Эль, смуглянке, как и комнате, очень бы хорошо досталось, та Эль не умела отдавать. - Рада знакомству с тобой, Эсми. А вы, и вправду, подходите, друг другу, - Наблюдая, как Эсми с Джеймсом сели рядом, Эллоусис вдруг поняла, что осталась единственной гордо возвышающейся над всеми, и поспешила сесть рядом с Эрихом в кресло. После, ощутив острое желание в такой же ласке, коей веяло от пары напротив, она мельком покосилась на Крамера, но поняла, что его пока лучше не трогать, и оставила эту затею. – Я счастлива, что папа теперь в надежных руках и прямо светится от радости. В сообщениях точно светился, меня не проведешь. Поняв, что больше ничего не может сказать в данный момент, одаренная на миг встретилась взглядом с Дикой, понимая, что она порядком насторожена таким поведением, но в глазах брюнетки сейчас не было ни капли лжи, наоборот ее можно было прочесть, как открытую книгу. Пусть со «счастлива» она немного переборщила, но в остальном Эль дала себе именно такую установку. - Я…не важно, я в порядке. Так, как и должно быть. Как ты? Если нормой иметь произошедший инцидент, то девушка действительно ощущала себя соответствующе данным обстоятельствам. Осознав, что только что потеряла любимого человека, причем, убила его собственными руками, она и не пыталась как-то себя обнадежить или утешить. Просто отвлеклась от истерики на какие-то пару минут, но в силу того, что они возвращались к этой теме, все могло «исправиться» в любую секунду. Было ужасно понимать, что нельзя извиниться – за такое прощения не просят. Оставалось лишь надеяться, что Эрих не будет долго тянуть, и они поговорят как можно скорее, решат, как быть дальше. Эллоусис сглотнула подступивший к горлу комок, и снова взглянула на Эриха, надеясь на какие-то действия с его стороны, по крайней мере, в данной ситуации. Разговор будет очень непростым, и одна она не справится, терялся весь смысл. - Тоже скучала, папа, - Уже не пытаясь улыбаться, Эль буравила взглядом журнальный столик, все не решаясь первой взяться за выпивку. Она понимала, что вряд ли Агенту будет приятно слушать о ее отношении к Росомахе, пока еще ничего не выяснено, но ведь отношения с последним для нее тоже играли совсем не маленькую роль. – Долетели хорошо, на частном самолете. Эрих спал, после встречи с его родителями. А я чувствовала, но не решилась предупредить… Вы ведь на машине, или нет? Канада все равно ближе… Не совсем понимая, что говорит, одаренная пыталась поддержать беседу. Но после, все же, не сдержавшись, оборвала свою речь на полуслове и схватилась за предложенный бокал, выпив залпом, даже не думая о содержимом. Стоило распробовать вкус алкоголя, брюнетка скривилась, вернув посуду на место, и закрыла лицо руками, давая себе вынужденную передышку.

Ermittler: Не человек, скала восседала в кресле, уставившись взглядом гипнотизирующих зеленых глаз на мутанта, которого до недавнего времени Эрих мечтал придушить собственными руками. О да, ради Росомахи он сделал бы исключение и забыл про все свои угрызения совести и разъедающие мысли насчет палача и жертв. Для молодого, подающего надежды Агента встреча с закаленным разъяренным зверем, утрата всего отряда и собственная практически-смерть оставили глубокий след как в памяти, так и в психике. Пусть дипломат тщательно скрывал сейчас свое состояние, но внутри его трясло от напряжения. Чтобы как-то снизить уровень адреналина, он залпом опустошил бутылку пива и молча взял еще одну, покручивая ее в руках и с прищуром вглядываясь в черты лица канадца, которого мечтали поймать правительства практически всех стран. Он стал бы национальным героем, лучшим в своем деле, если бы воспользовался моментом и уничтожил бы Хоулетта, а еще лучше, доставил бы его полуживым. Пусть даже отдал бы американцам, чтобы не ходить слишком далеко, это уже было бы неважно. Сам факт, сам факт того, что немец в их стране поймал самого опасного мутанта, был опьяняюще соблазнительным. Вся его агентская сущность трепетала от одной мысли, что справедливость восторжествует. И так продолжалось бы неизвестно как долго, если бы Росомаха не стал вести себя… по-человечески. - Я собирал свои внутренности по полу, Джеймс. Среди остатков моих товарищей. Такое не прощают. – тихо, но твердо отозвался Крамер, рукой избавившись от крышки и сделав небольшой глоток. Он выдержал небольшую паузу, достаточную, чтобы все прочувствовали его настрой, и уже более спокойно добавил: - А ты очень заботлив, оказывается. Я рад, что с Эль вы нашли общий язык. – это прозвучало так, будто Эль тоже была террористкой и маньяком-убийцей, но Эрих, кажется, сам не заметил двусмысленности своей фразы, и продолжил: - Я до сих пор обескуражен этой новостью. Насчет вашего названого родства. Что заставило тебя, Росомаха, взять Эль под опеку? Как вы познакомились? – он весьма убедительно прикидывался, будто не видит, с какой нежностью к Хоулетту тянется смуглая незнакомка на его кровати, и как ласково он отвечает ей короткими прикосновениями, почти незаметными поцелуями. Интересно, кто кого утешал сейчас – он ее или она его? Надолго сарказма в мыслях Агента не хватило, он все сильнее удивлялся тому, что сидящий напротив него канадец может быть не только машиной для убийств, но и отцом, пусть даже приемным, и любящим человеком. Его непредсказуемое, невозможное для описания и классификации поведение просто выбивало почву из-под железной логики Крамера, у последнего сложилось впечатление, будто он попал в психбольницу и беседует с шизофреником, сам теряя свою «нормальность». Иначе всю многогранность характера этого зверя он объяснить не мог. Тем временем Росомаха отвечал на его вопрос, не слишком-то горя желанием исповедаться прямо сейчас, но выбора у него не было – необходимо было хоть как-то налаживать контакт. - Мы познакомились спонтанно, Эль просто оказалась в школе, как и десятки других учеников. Некоторое время мы почти не пересекались, лишь на занятиях и тренировках, где она выводила меня из себя своим свободолюбивым и не всегда адекватным поведением… Да, я понимаю твою усмешку, Эрих, но даже я порой вижу разницу между нормальным и не очень состоянием. Так что поначалу отношения складывались очень и очень непросто… До сих пор они у нас особенные, не просто как приемный отец и непоседливая дочь… Нечто большее. Я прав? – он обратился к Эль, но встретил с недоумением ее странный взгляд и молча пожал плечами. Он еще не знал Рихарда, поэтому не мог догадаться, что Агент нашел слабое место и сейчас будет пробивать брешь, чтобы увидеть скрытую ото всех правду. Крамер с той же спокойной холодностью улыбнулся, скорее вежливости ради, чем по желанию, и негромко отозвался, буравя Росомаху взглядом: - Нечто большее? Какие еще отношения могут быть у учителя и ученицы, если родственные связи – это фактически недосягаемая высота и логический предел, вершина, пик развития отношений? – эта фраза была брошена вслепую, наудачу, но интуиция не подвела Эриха, и он увидел сигнал со стороны Хоулетта – тот на мгновение, на долю секунды растерялся, ища взглядом глаза Эллоусис, и даже непроизвольно чуть отстранился от Эсми. Язык жестов выдавал этого эмоционального канадца ничуть не хуже, чем его глаза. Крамер коротко кивнул, откинулся в кресле и на несколько секунд прикрыл глаза рукой. Он готовился нанести решающий удар по Росомахе, ход конем на его поле, по его правилам. И собравшись с духом, Рихард убрал руку от лица, подскочил с места, еще больше вводя оппонента в замешательство, и коротко спросил: - Огораживаемся ментальными блоками? - Что… Что… это значит… Ты собрался в мою голову залезть? – теперь настал черед Росомахи отражать удар, он вспыхнул практически моментально, но невероятным усилием воли заставил себя не поддаваться на незримую провокацию и остался сидеть на месте. - Я даже не пытался, я не телепат, у меня другие функции, но проверить это было интересно. Твой блок я чувствую даже на расстоянии двух шагов, Джеймс. Да что мы об этом, не будем, правда? Я по-прежнему очень интересуюсь тем, как все-таки вы с Эль пришли к вашим особенным отношениям и в чем они выражаются. Если тебе нужны пояснения моего любопытства, то все очень просто – я пытаюсь понять тебя, пытаюсь открыть в тебе нечто другое, чем просто зверя и убийцу. Надеюсь, ты поможешь мне и не будешь закрываться, вызывая еще больше подозрений. – речь Крамера звучала более чем убедительно, и Росомаха крепко сжал край матраса, теперь сам чуть подрагивая от напряжения. Если бы все не было так сложно и запутанно, он давно бы припер наглого немца к стене и приставил бы когти к его глотке, но поскольку тот был избранником Эль… да, он ревновал, он еще сам не понимал, как сильно ревновал к этому парню, но уже был готов признать – по части ведения переговоров тот значительно талантливее его. Он загнал Росомаху в тупик, практически не затратив никакой энергии. Джеймс почти беспомощно посмотрел на Эль, но той и так сейчас было крайне сложно, и ничего конкретного на ее лице он не смог прочитать. Оставшись без последнего оплота, который нужно было защищать, Хоулетт тихо произнес: - Нам было непросто найти способ контактировать друг с другом. Первое время мы пробовали различные модели отношений, и в итоге пришли к этой, к родственной. Так проще поддерживать друг друга и меньше условностей. Нет подводных камней. Все чисто, честно и напрямик… - Сигарета есть? - Что?.. Я думал, ты… Да, где-то были, сейчас… - Джеймс еще сильнее опешил от такой внезапной смены хода беседы, поднялся, заглянул в тумбочку и извлек оттуда нераспечатанную пачку сигарет, которую он отобрал у одного из студентов, нарушавшего правила, и зажигалку. Крамер сделал шаг навстречу, молча принял сигарету, закурил и с холодной улыбкой выпустил колечко дыма Хоулетту в лицо. - Чисто. Честно. Напрямик. А передо мной юлишь, словно пойманная в капкан лиса. Будь мужчиной, Росомаха, признайся. Я все равно вижу, как ты смотришь на нее. Ты ведь спал с ней. Это видно. Ты ищешь ее взгляда, ты смотришь на нее далеко не по-отечески, твое тело выдает тебя. Ты же знаешь, существует язык жестов… Ты забаррикадировал разум так, будто на него нацелилась дюжина телепатов, лишь бы не проболтаться и не выдать себя. Поздравляю. Ты себя выдал. Ты был слишком напряжен и сосредоточен. Ну так что, это было здесь, да? – он бросил короткий взгляд на кровать, на то место, где сейчас сидела Эсми, и спокойно улыбнулся ей. Дикарка была не при чем. Он затянулся и, запрокинув голову, выдохнул дым в потолок. Реальный конденсат стал уплотняться, расширяться, превращаясь в некую оболочку, которая окутывала Крамера плотным коконом. Это была его иллюзия. Он хотел побыть один. Закрыться от этих мутантов. Ему было очень плохо, и не было сил просто на то, чтобы дойти до двери и закрыть ее за собой. Поэтому он растворялся в пелене, становясь невидимым для троицы, и будто издалека звучал его тихий голос с проявившимся немецким акцентом, как всегда бывало, когда он уже был близок к срыву: - Я никогда не думал, что за счастье придется платить настолько серьезную цену.

Electricity: Стоило Росомахе быть вовлеченным в «беседу» Крамера, как исход их семейного знакомства был ясен. Сейчас все пережитые Эль пытки казались просто курортом на Островах Счастья, в то время как в этой небольшой комнате, без каких-либо физических воздействий, ее будто резали на кучу маленьких кусочков, начиная с кончиков пальцев и медленно приближаясь к важным органам, чтобы смерть не наступила раньше запланированного. Оставалось лишь поражаться, что ее предположения оказались самой, что ни есть, правдой, и Эрих был опаснее всех, кого она знала. Даже Джеймса. Учитывая неуязвимость и опыт последнего, девушка всегда была абсолютно уверена, что с кем бы она не связалась – папа сумеет разобраться, пусть это будет даже Феникс в мужском теле. Но теперь Эллоусис отчетливо осознала, что расстановка сил поменялась. Более того, эта ситуация выглядела со стороны настолько ужасающе, что бросало в холодный пот при одной лишь мысли, что она была на месте Хоулетта. Испытывала этот взгляд, давление со стороны немца, чувствовала его таким на собственной шкуре. И насколько же сильно повезло, что Рихард действительно любит ее, и тогда применил лишь ничтожную часть своих способностей. Но и сейчас он не особенно напрягался, что настраивало на еще более пугающие предположения. Какой же он на службе? Когда же отец обратился к ней за подтверждением, Эль огромным усилием воли подавила тяжелый вздох, лишь одарив его обреченным взглядом. Черт возьми, это было всего лишь ее прошлое, не убийство, а просто секс, в чем же дело?! Ощущения были такими, будто Джеймс сейчас под действием пыток просто сдает ее, выдает все самые сокровенные и требуемые тайны, обрекая как минимум на мучительную смерть, и бежать нет смысла. Ждать, отсчитывая секунду за секундой, и даже со странным нетерпением, вожделением этого момента, ожидать заветных слов – это единственно, что оставалось. И это было частью наказания, которое ей предстоит понести после содеянного, и девушка осознавала, что заслужила все это. Слезы успели высохнуть, оставляя после себя выражение полной обреченности на лица, ведь плакать уже не было сил, лишь беспомощно всхлипывать время от времени. Все равно этого никто не заметил, такая неосознанная мольба о помиловании была слишком неуверенной, чтобы получить внимание. Эллоусис видела, как Эрих заводится все больше и больше, собираясь хладнокровно сломить канадца, но не испытывала жалости по отношению к Росомахе. Он сам попал в этот капкан, и в конце концов, англичанка устала нести всю ношу вины на своих плечах: на этот раз он так же отличился. Не смотря на все свое странное восприятие мира и любовь к папе, теперь одаренная осознавала, что он чуть было не лишил ее возлюбленного, и причины тому неприятно кололи сердце. С самого начала их отношений было ясно, что ничего не выйдет, разве что идти другим путем – который они и избрали. Но теперь, когда Эль больше не была свободна, иными словами, не была в полном распоряжении Джеймса, разумеется, в нем вскипели соответствующие эмоции. А это значит, что с этого момента в описании ее жизни не будет места слову «хорошо»: рано или поздно, придется причинить одному, из самых близких для нее людей, боль. Уже сейчас Эллоусис точно знала, что любит Эриха и будет бороться за эти отношения до последнего, но одна лишь мысль о том, что поступит она так же, как и ненавистная ей Джин когда-то, предательски подводила ком к горлу, ставя брюнетку на грани паники. Этого не случилось, так как развязка быстро нашла себе место, и сигаретный дым подвел черту под всем безумием этого утра. Теперь она чиста, по крайней мере, в отношении Росомахи. Одаренной завладело такое ощущение, будто внутри нашла себе место всепоглощающая пустота, а с плеч упала огромная тяжесть, давая возможность свободно вздохнуть. Она непроизвольно закрыла глаза, откинувшись на спинку кресла, отчетливо ощущая как по телу прошелся холодок, забирающий с собой напряжение. Было странно легко в этот момент, не осталось ничего напоминающего о былых эмоциях, будто в этот момент Эль действительно стала машиной, пустой. Какое-то время она сидела так, без мыслей, слушая, как эхом в разуме отдаются последние слова Рихарда, а после медленно поднялась, последовав примеру немца взяла сигарету из только что распечатанной пачки и молча закурила. Пусть она и была ярой противницей курения, но и самой доводилось пробовать, и сейчас был именно такой момент, как и в те, предыдущие разы. Не выражая абсолютно никаких эмоций, Эллоусис отправилась на балкон, беззастенчиво нарушая тишину цокотом каблуков, и остановившись прямо перед перилами вдруг поймала себя на мысли, что это не такая уже плохая альтернатива. Так забавно, ведь все началось с сигарет. Хотя нет, все началось именно с такого ее состояния, в котором не хотелось абсолютно ничего, лишь исчезнуть. Но еще ни разу это желание не было настолько четким, и на самом деле не было желанием. Чего стоит преодолеть эти жалкие перила и покончить со всем, раз и навсегда? И не придется продолжать этот разговор, смотреть им обоим в глаза и обещать, что все будет хорошо. Никогда больше не придется. Нет, это было бы слишком просто. Только не в самом конце пути, когда до желаемого оставалось лишь последнее усилие над собой. Затянувшись, одаренная выпустила облако дыма на волю, будто сделав его своим ответом смерти, и повернулась к открывшемуся пейзажу спиной, опираясь о ту самую, единственную преграду. - Я была замужем два раза. В первый просто приглянулась кому-то из той компании, я даже не помню ничего толком. Второй – помогла другу достичь своих целей. Да, у меня было еще несколько мужчин, кроме Джеймса. Думала, что последний – именно тот, но увы, он сказал, что нам нужно расстаться, а у меня видимо это самое уязвимое место. Я не хотела, но способности взяли верх. Молния – и он просто исчез. Вот почему я оказалась тогда за рулем, - Будто опомнившись, Эль вздрогнула, и резко стряхнула пепел с кончика сигареты. После чего на секунду удостоила взглядом пол, и решилась продолжить. – Скажи мне, теперь ты счастлив? Я не знаю, что мне еще рассказать, прости. Человек ли я вообще, или какой-то монстр – знаешь только ты. Хотя, я уже практически уверена в ответе. Сделав глубокий вдох, Эллоусис выбросила только лишь раскуренную сигарету где-то за пределы комнаты, и решительно направилась вперед, к тому месту, где только что был Эрих. Резко остановившись прямо перед «ним», она порывисто сжала руки в кулаки, дико напрягая при этом пальцы, чтобы подавить в себе волну просыпающихся способностей, и повернулась к Джеймсу. - Спасибо, папа, - В этих словах не было какого-то определенно чувства, Эль просто подвела черту под сказанным, чтобы не оставлять этот разговор незавершенным. На самом деле, девушка ни злилась, ни испытывала каких-либо иных чувств по отношению к Джеймсу. Она просто не находила в себе сил, чтобы решить, что же нужно ощущать в данный момент. – И прости меня, Эсми, тебе вряд ли было приятно слышать все это. Если тебя это утешит, то знай: из-за меня он больше не сделает тебе больно. Наконец, отпустив все, что неумолимо тянуло ее к низу, одаренная перевела взгляд на пустоту, и уповая на то, что не ошиблась – одарила «Эриха» многозначительным взглядом, отображавшим ее состояние сейчас, и направилась прямиком к двери. - Хватит с нас слушателей. Моя комната находится в конце коридора, пойдем. Пожалуйста. Не дожидаясь ответа, Эллоусис сдвинулась с места, не очень спеша, направляясь к заветной двери, даже не напрягаясь, чтобы отогнать назойливые мысли. Шум вокруг, ритмичные удары ее собственного сердца, все это настолько давило, что казалось, вот-вот откажут ноги, и стоило поспешить. Благо, дорога не была особенно длинной, и открыв хорошо знакомую дверь, брюнетка вошла в помещение, сразу же направилась к окну, чтобы открыть его. Слишком душно было, да и пусть она была уверена, что Эрих идет следом, нужно было дать ему время, чтобы войти и решиться вновь показать себя. Вскоре комнату заполнил свежий, весьма влажный воздух, который сумел на миг воскресить в памяти воспоминания о родной Англии, с ее пасмурной погодой. Но лишь на миг, суровая реальность настигла с первым же порывом ветра, заставив девушку непроизвольно обнять себя руками. Решив сделать первый шаг навстречу, она повернулась лицом к Агенту, будто добровольно становясь у стены для расстрела, будучи готовой ко всему. - Как бы это ни прозвучало для тебя сейчас, но я люблю тебя. И ничто этого не изменит. ---> Комната Эль

Native: Когда безумная пара покинула комнату Джеймса, Эсми молча поднялась, чтобы закрыть за ними дверь. Сложный, для дикарки, механизм дверной ручки щелкнул, и девушка даже ощутила некое облегчение. Теперь это была только их территория, а значит, можно хоть немного расслабиться. Бросив мимолетный взгляд на мужчину, одаренная направилась к оставленных ею на кровати шортам, достаточно быстро надела их, и порылась в карманах, чтобы изъять заветный препарат, не зря же не поленилась забрать его из своей бывшей комнаты. Одна круглая, и очень противная на вкус таблетка была с большим нежеланием проглочена, и теперь у Уайт больше не было причин оставаться в стороне. Все, чем она могла себя занять на время паузы – совершено. Правда, надежда на то, что Хоулетту этого времени хватило, чтоб остынуть – очень сумрачной оставалась. Странно, но тот факт, что сейчас в этом помещении присутствовала ее, можно сказать, соперница и весь ураган был посвящен их с Джеймсом отношениям – не очень трогал сердце Уайт. Конечно, было не очень услышать все, что было сказано минутой ранее, но она была готова к этому. Ее больше волновало состояние Росомахи, после всего, ведь он не привык проигрывать. Но Эсми не спешила его утешать. Ведь по логике вещей, чтобы он был счастлив – ему нужна эта брюнетка, Эль. Дикая могла помочь ему пережить это, но его «дочка» имела огромное преимущество: он ее любил, не неважно как, любил. И действительно выдал себя. Как бы ни была безгранична ее любовь к Росомахе, и на что она ни была бы готова пойти ради него – это было чем-то большим. А реальности же, все мы люди, и всем свойственно испытывать секундные порывы обиды, ревности, гнев, и так далее, не смотря на отношение к человеку. Эсми никогда не стеснялась своих чувств, ведь это было единственным, что ей точно не солжет. Все же, дикарка удалось совладать со своим «Я», и девушка плавно, по-кошачьи, опираясь на руки, опустилась на кровать рядом с канадцем, и сев за его спиной на колени, обняла мужчину. - Это всегда было нашим слабым местом. Люди и их методы… Но мы сейчас здесь, а где они? Вздохнув, одаренная осторожно коснулась шеи Хоулетта губами, после чего лишь сильнее прижалась к нему всем телом, желая дать понять, что она рядом. - Знаешь, я понимаю. Если хочешь - догони ее. Ты всегда был собственником. Хоулетт ведь, рожден, чтобы бороться. Задержавшись еще на миг, как никогда отчетливо ощущая запах мужчины, Эсми, решилась отстраниться от него, и поднялась с кровати. Настроение стало под стать погоде, и сейчас она ощущала себя просто потерянной во времени, вспоминая, сколько раз совершала одни и те же ошибки, своими же руками превращая себя в животное, лишая шанса на простое, человеческое счастье. Забавно было то, что у них обоих была одна мечта на двоих, о семье. И ведь не найдешь еще двоих людей, настолько похожих, которым вечность ни почем, и даже не нужны слова. Вплоть до особенностей организма. Уайт, чтобы выносить ребенка нужно было, если не вполовину меньше срока, чем обычным женщинам, а в союзе с сильнейшей регенерацией Джеймса, чуть ли не на узи можно было идти на следующей же день. И ведь парадокс: она была безнадежно влюблена, и ни разу так и не воспользовалась данными ей свыше преимуществами, а для него это было слишком просто. Это ведь Джеймс. У судьбы на него другие планы. Для них понятие «нормальная семья» - недосягаемо, сколько бы не искупали все свои грехи. В грехах ли дело? - Интересно, мы рождаемся со зверем, или сами его порождаем?

Wolverine: Волна дикой, необъяснимой обиды сразу после того, как пара покинула комнату, накатила внутри него. Мало того, что этот немец унизил его молниеносным допросом, нагло воспользовавшись тем, что Хоулетт не может ответить своими методами, так еще он остался непонятно в чем виноватым, и, похоже, отношения с Эль дали серьезную, крупную трещину. С какой Эль? Той девушки, той сорвиголовы, которую он знал, поначалу не переносил, а после всячески опекал, больше не было. Чужая Эллоусис привела чужого барона. Брошенное ею напоследок «спасибо» было похлеще и больнее любой пощечины. Для канадца это был удар ниже пояса. Все, что происходило в его спальне сегодня, стало одним большим нарушением правил любого приличного спарринга. К нему заглянули в душу, вытащили оттуда отдельные факты и, слепив из них непонятный микс, бросили ему под ноги с укором. Росомаха шумно выдохнул и обхватил голову руками, склонившись к коленям. Он по-прежнему сидел на краю кровати, пытаясь подавить в себе ту обиду, которые остались после ухода девушки и ее избранника. Он стал причиной того, что Эль изменилась. Он решил докопаться до их прошлых отношений. Какая к черту разница, что между ними было несколько лет назад, если сейчас они живут в совсем других условиях? - Не надо… - тихо отозвался Хоулетт, когда Эсми, оставшаяся с ним наедине, принялась утешать, осторожно, не задевая его гордости, но все равно утешать. Он вздрогнул, когда Дикая прикоснулась к его шее и непроизвольно отстранился на несколько сантиметров в сторону. Сейчас его могло вывести из себя абсолютно все, он уже приблизился к точке кипения и был готов вот-вот взорваться – ярость в адрес Крамера никуда не исчезла, она лишь сконцентрировалась в самом Джеймсе, превращая его в настоящий тротиловый заряд. - И ты ничего не понимаешь, Эсми. Мне уже ничего не нужно. Все не так. Я изначально не одобрял то, что стало частью нашего с ней прошлого. Но черт возьми, когда к тебе приходят, занимают твою кровать и начинают раздеваться, как я вообще должен был реагировать? Почему-то теперь все выглядит так, будто я подкараулил ее где-то и почти что изнасиловал. Впрочем, сейчас это уже не имеет значения, кому нужна была одна, затем и последующие несколько ночей. Я не понимаю, что не так. Людям свойственно искать какие-то варианты взаимоотношений. Черт, еще хоть раз пусть меня о чем-то попросят. Себе дороже. – он гневно фыркнул и покачал головой, пытаясь прогнать назойливые воспоминания, которые теперь раздражали и одновременно раззадоривали его зверя. Он резко повернулся лицом к Уайт, внимательно заглянул в ее глаза, затем молча поднялся, достал сигару из ящика, закурил ее, швырнул металлическую зажигалку на то место, где сидел Крамер, и, подойдя к окну, с яростью раскрыл ставни на максимально возможную ширину, чтобы поскорее исчез из его спальни запах Агента. - Надо было дать ему умереть. – сквозь зубы процедил он, скорее на эмоциях, чем серьезно, и вышел на балкон, где совсем недавно стояла Эль. Казалось, металлические перила все еще хранили тепло от прикосновения ее рук, и он задумчиво провел по ним ладонью, будто стирая и эти остатки. Затем Джеймс замер, поддавшись очередной безрассудной идее, и подскочил на край балкона, присев на корточки и заглядывая вниз. Для него эта высота была пустяком, он часто таким образом покидал свою комнату, когда не было времени и желания спускаться по лестнице и встречаться с кем-то. Сейчас его безудержно тянуло в лес, до него легкой рысью всего несколько минут. Несколько минут, и ты на свободе, и все проблемы оставлены позади… «С каких это пор ты сбегаешь от них, Хоулетт? Что ты ведешь себя как подросток, у которого увели девчонку, а заодно и деньги на кино? Ты себе места не находишь, переживаешь за ваши будущие отношения, а она уже небось развлекается с этим умником вовсю, совершенно про тебя забыв. Забыв про все, что ты делал для нее. Забыв про то, как постоянно рисковал собой ради студентки. Возьми себя в руки, ты старше всех этих Ромео и Джульетт на добрую сотню лет, не поддавайся этим заразным эмоциям.» - с этими мыслями Джеймс выдохнул, спустился с перил обратно на балкон, но тут же схватился за голову, пошатнулся, и буквально ввалился в комнату. Его ментальные блоки разрывались, словно воздушные шарики в высоких слоях атмосферы – кто-то невероятно грубо прорывался к нему в сознание, и тут же собственные мысли оказались подавлены целым потоком чуждых ему видений и образов. Росомаха упал на колени прямо перед кроватью, тихо порыкивая, пытаясь собраться с силами после неожиданной атаки и хоть как-то прикрыть свой мозг, но в следующую же секунду он услышал у себя в голове голос Профессора. А может это был и не голос, а только мысли Чарльза – понять и отличить одно от другого Росомаха не мог, слишком стремительной была лавина ментального вторжения, и не выдержав всей мощи, всего натиска сильнейшего телепата, потерявшего контроль над собой, Джеймс попытался уцепиться за образ огромного существа с головой шакала, но тут же получил еще более сильный удар по сознанию и отключился. /Подземные коридоры/

Native: - О-о-о-х, Хоулетт! Эсми сама не осознавала, откуда этот усталый, и в то же время раздраженный вдох у нее взялся. Не осознавала так же то, что с каждой секундой проведенной в стенах школы, она постепенно оживала, вспоминала какой была когда-то, когда спектр эмоций не ограничивался «люблю» и «ненавижу». Конечно, было куда проще и безопаснее жить в привычном образе ни за что не отвечающего животного, которое все оправдания находит во всепоглощающей любви, но не теперь. В конце концов, теперь у нее есть имя. И она решилась приехать сюда, попросить что-то взамен своей слепой преданности – первый шаг уже был сделан, пути назад нет. Иными словами, при всех ее чувствах к Джеймсу, сейчас в голове девушки вдруг резко что-то переменилось. Как раз в тот момент, когда он решил отстраниться, и Уайт сумела признаться самой себе, что ей это не понравилось. Ей вообще ничего не нравилось, из только что произошедшего у нее на глазах, пусть еще секунду назад она изо всех сил оправдывала любимого мужчину, убеждая себя, что так и должно быть. Почему так должно быть? Почему у нее не может быть своего мнения? Настроение дикарки всегда менялось хаотично, на то она и кошка, пусть ее порядком приручили за последние пару десятков лет. Но сейчас дело было не в настроении, это было что-то большее. Будто плотину, сдерживающую ее личность, наконец, прорвало под навалом давно забытых впечатлений и вещей, стремительно выпуская все, что было надежно скрыто в глубине ее души. Просто потому, что Эсми нашла в себе силы остановиться, перестать плыть по течению. В голове всплывали образы давно забытых лет, но что было в новинку для одаренной, в них фигурировал совсем не канадец. Наверное, это было еще до знакомства с ним. И это было просто поразительно, ведь те ощущения, запах которых она отдаленно ощущала сейчас, чувствовала их приближение, прямо изнутри самой себя, это было именно то, к чему ее натура стремилась всю свою жизнь. Нет, лес – это не свобода. Когда ты принадлежишь самому себе, и нет таких рамок в этом мире, которые могут сдержать тебя, если ты сам того не хочешь – вот это свобода. Тряхнув головой, Эсми встретилась взглядом со своим искаженным отражением в какой-то вазе, и одним резким движением сократила расстояние между ними. Она не могла понять, как все могло столь быстро измениться, но ощущения были такими, будто большая часть ее жизни прошла в тумане, а чтобы из него вырваться – нужно было лишь сделать пустяк, задуматься, спросить себя саму же, что происходит, пусть и случайно, просто предположить, что все может быть иначе. Девушка будто смотрела на себя по стороны, с ужасом осознавая, во что превратилась. И в этом никто ни был виноват, только она сама, ее слабость. Но больше такого не будет. - Спорный вопрос, кто здесь ничего не понимает. Не отрывая взгляда от «зеркала», дикарка с трудом сдерживала желание что-то изменить. Дико хотелось смыть этот образ с себя, но она не могла придумать, как же это сделать. - Не все такие простодушные, как я, чтобы годами прикрывать чей-то тыл и принимать как должное другие, чьи-то, «увлечения». Они любят друг друга, это же очевидно, а еще важнее – у них есть будущее, - Чуть повернувшись в сторону Джеймса, Эсми сверкнула глазами, скривившись в какой-то абсолютно новой, для себя в том числе, усмешке. Определенно, ее мимика ставала богаче на глазах. – Хватит причитать, в тебе говорила твоя ревность, вполне осознано. Очень неприятно говорила, замечу, не взирая на детали. Черт возьми, Хоулетт, подумай головой, а не своей звериной натурой, что ты говоришь! Ты правда готов пойти и убить его, семью твоей дочки, как в твоих кошмарах, и просто потому, что ты зол на нее? Фыркнув, одаренная повернулась, чтобы мельком взглянуть на Росомаху, и направилась к тумбочке, где оставила для себя небольшую стопку подходящих вещей. Она тихо рычала себе под нос, разумеется, испытывая долю страха перед зверем, но настолько привыкла к нему именно в этом облике, что ей было все равно, как Росомаха отреагирует. Рано или поздно он остынет, осознает, что происходит и уже та реакция мужчины будет важна. То, что происходит сейчас – Джеймс и вовсе может забыть, как одну из многих вспышек ярости. Тем временем Дикая стянула с себя глупые шорты, на смену натянув темные джинсы, поражаясь, насколько легко это далось. А после, с огромным рвением попыталась пригладить волосы, без помощи расчески. - Ладно тебе, что сделано - то сделано. Выпьем чего-то, легче ста… Последнее, о чем успела подумать Дикая, так о том, что ей все уже осточертело. Вот каждый раз, только все начнет проясняться, только станет виден свет в конце тунеля – очередная неведомая сила свалиться на их головы и отбросит назад. Раньше это было солдаты, так теперь точно Небеса на них ополчились, обрушившись на ту же голову непосильным весом. Никогда не думала, что может быть настолько плохо. Физическая боль ничто, в сравнении с таким проникновением в твое сознание, самое сокровенное. Казалось, все ее мысли, воспоминания, образы, все переплелось в безумном водовороте, взбесившись как ударная волна после взрыва. Перед глазами все поплыло и девушка даже не поняла, как оказалась на земле, помнила лишь отрывками изменившуюся картинку, когда осела на землю, распласталась на полу со всех сил сжимая руками голову и не имея силы вдохнуть, чтобы хоть зарычать. Чей-то голос, отдаленно знакомый ей, прозвучал в голове, кажется, это был Профессор, а может просто показалось. Как и ужасающее создание последовавшее следом, и даже в таком, близком к пропасти, состоянии, она ощущала приближение опасности, видение казалось большим, чем просто образом в ее голове. Сосредоточиться на чем-то не удавалось, и всего через миг стало намного хуже. Будучи абсолютно беззащитной перед телепатами, да и практически не имея опыта в делах с такими одаренными, дикарка не выдержала удара, потеряв сознание. ----> Подземные коридоры

Wolverine: /Другой Нью-Йорк/ С рычанием, яростью, животным всплеском гнева в каждой клетке Росомаха отчаянно отбивался от безнадежно превосходивших его по численности монстров. Он рубил, кромсал, рвал их на куски, заливая все вокруг кровью, но все равно не успевал уследить за каждым врагом, то и дело получал новые и новые чудовищные раны, все чаще кричал, но уже от невыносимой боли, все больше падал и тяжелее вставал. Это было бессмысленно – биться до конца, так как конец все равно будет лишь один: Хоулетт чуял нутром, что из этого кровавого месива ему на своих ногах не уйти. Однако продолжая отбиваться, рычать, отшвыривать от себя шакалов-людей, он медленно, но верно приближался к Эсми. Их разделяла целая стая этих странных существ, и потребовалось время, чтобы прочистить себе путь, но уже к тому моменту Джеймсу оставалось лишь оттаскивать от лежавшей ничком одаренной изголодавшихся тварей, отрубая им без разбора любые конечности, лишь бы они не облепили и не сожрали ее у него на глазах. На спине, кажется, уже висели целых два шакала, раздирая его, пронзая его хепешами, которыми они орудовали весьма умело, но он не замечал их, все равно боль уже зашкаливала и он сходил с ума от нее, но остановиться не имел права, он должен был спасти девушку, хотя бы потому, что именно сейчас его израненное сердце сжималось от страха за Эсми. В кровавый, безнадежный момент он начинал осознавать, что любит женщину, которую вот-вот может потерять. Однако романтикой тут и не пахло, зверя начинало мутить от такого сильного запаха крови, стоявшего вокруг, и он чувствовал, что стремительно слабеет, не справляясь с полученными и еще получаемыми повреждениями. Видел бы он себя в зеркало, никогда бы не узнал в полускелете-полумутанте себя, все тело было изуродовано, а кое-где и вовсе отсутствовали ткани, зато поблескивал адамантий. Шакалы ломали себе зубы о его кости, но упрямо продолжали лезть на верную смерть, постепенно убавляя сопротивление упрямца. Канадец сбросил со спины двух чудовищ, еще одного отцепил от шеи, но тут же пошатнулся под троекратно большим натиском, неудачно и очень сильно получил когтями по лицу и, потеряв глаз, с глухим воплем ярости закрыл собой Эсми. Это был максимум, что он сейчас мог сделать для нее. Чтобы добраться до Дикой, им придется сначала сожрать его. Ничего уже не воспринимая, кроме бесконечной, нечеловеческой боли, Хоулетт отключился, обнимая одаренную и жертвуя собой ради нее. *** Сильный толчок в грудь стал первым, что почувствовал мужчина после абсолютной пустоты снаружи и внутри. Он медленно начинал приходить в себя и, все еще находясь далеко от реальности, уже все-таки ощущал, как его куда-то переместили, кажется, на спину, и он теперь лежит лицом, а точнее тем, что там должно быть, к свету. От света становилось немного теплее, и лучше начинал работать мозг, однако абсолютная тьма в другом глазу оставалась прежней. Органы чувств включались медленно, по очереди, и следующим на подходе было обоняние. Сильный, мерзкий запах крови, чужой и собственной, еще сильнее встряхнул его сознание, и Хоулетт в первый раз дернулся, кажется рукой, непроизвольно попытавшись сжать ее в кулак и выпустить когти. Из холодного и мокрого пальцы переместились на нечто еще сухое, твердое, кажется деревянное – Джеймс лежал на полу, теперь он понимал это. Оставалось загадкой, откуда пол в Нью-Йорке, но она разрешилась сама собой, когда он открыл уцелевший глаз и сквозь одно большое мутное пятно различил очертания собственной спальни. Рядом, где-то справа, послышался шорох, он уловил шевеление и медленно повернул голову в ту сторону – это Эсми куда-то отползала от него… Эсми! Она жива! Теперь он ускоренно вспоминал последние события, эту отчаянную надежду хоть как-то спасти девушку. Удалось, им удалось выжить, но как они оказались здесь, почему именно тут, на полу комнаты, он не знал, не понимал, не мог проанализировать, осмыслить, так как все еще чудовищно раскалывалась голова, и даже ранее приятный свет теперь больно резал глаз. Джеймс прикрыл его и вздохнул. Послышался тихий свист, будто из проколотого мячика выходил воздух. Хоулетт попытался улыбнуться самому себе, ведь он и был этим чертовым мячиком, весь в дырках. Вместе с осознанием того, что он ранен, вернулась и боль, причем так внезапно, так оглушительно, что мужчина не выдержал и простонал, вновь шевелясь, чтобы найти менее мучительное положение, но тело почти не слушалось его.

Native: Последнее, что было в памяти одаренной, это чей-то непомерный вес, навалившийся на спину, и кажется, это был вовсе не шакал. Пусть она не знала точно, и это было как-то не очень правдоподобно, с ее точки зрения, но Эсми была уверена, что это был именно Джеймс. И это странно ощущалось, именно чувствовалось, ведь голова – одно, но сердце – совершенно другое. Эсми была в состоянии признать собственные ошибки, но только лишь не тот факт, что он убила двадцать лет своей жизни в ожидании этого мужчины, потому все ее яство инстинктивно искало виноватого, чтобы хоть как-то пережить осознание этого факта. И, разумеется, выбор пал на весьма очевидную кандидатуру, но и тут стоит отметить, на его плечах тоже был пласт вины, пусть и занимал он не ведущую роль в этой проблеме. Пусть угробила свою жизнь она собственными руками, но явно не сама себя бросила в самом начале, чтобы потом время от времени заглядывать и пользоваться ситуацией. В общем, сейчас не об этом. Эсми очнулась раньше Джеймса, сама не понимая, почему. Полученных ею травм вполне хватило бы для смерти, если судить по ранее установленных пределах, кои девушка на всю жизнь запомнила и, как бы ни прозвучало, даже надеялась в тот момент, оказавшись прижатой к мокрому асфальту, что этого будет достаточно. Лучше уже сразу проститься с миром, чем дожидаться, пока тебя доедят. Подобные мысли и заставили Уайт рассекретить свое местонахождение, начав двигаться и судорожно хватать губами воздух. Видимо, смерть, в конце концов, ее настигла, настолько бешено билось сердце, будто в панике пытаясь вновь поймать ритм и наверстать все упущенное. В ушах звенело, а перед глазами все отчаянно плыло, отдаляясь от одаренной, в то время как боль вернулась с новой силой. Но это, как ни странно, подвигло дикарку к движению, как раненный зверь, с глазами которого она уродилась, девушка неуклюже стала отползать в поисках места, где можно утаиться и остаться наедине со своими проблемами. И только на «шаге», этак, третьем, она почувствовала присутствие еще кого-то, из-за чего резко обернулась и, подобно карточному домику, свалилась на пол под ударом острой боли в голове. Наверное, со стороны это напоминало двух погибших в ходе игры персонажей, упавших на землю в причудливых позах и вот-вот их должен настигнуть черный экран, но, увы, это была не игра, а реальная жизнь. В то время как Джеймс начал подавать признаки жизни, Эсми беспомощно застыла на полу, с диким нетерпением дожидаясь, когда ее раны хоть немного заживут. Мужчине досталось куда сильнее, и, не смотря на все свои былые планы по отношению к канадцу, сейчас у Уайт просто сердце обливалось кровью, при виде его в таком состоянии. Она не могла и представить, как же это больно, просто от одного взгляда на него становилось плохо. Дикая недолго сомневалась, стоило ей ощутить в себе силы, и уверенно, пусть и с трудом делая какие-то движения, направилась обратно, к Джеймсу, не думая ни о чем, кроме него. И когда достигла своей цели, с неким облегчением и подобием счастливой улыбки в мыслях, упала рядом, непроизвольно устроившись у него под боком для небольшой передышки. Когда же Уайт снова приказала себе подняться, она сумела даже переместиться с пострадавшего бока на относительно целые колени, что было просто удивительной роскошью в данной ситуации. Благодаря Хоулетту адреналин в крови стал подгонять регенерацию, иначе объяснить нельзя. Нужно было пользоваться, пока есть возможность. Первый делом Дикая взялась за одежду мужчины, чтобы та, чего не хватало, не мешала ускоренному заживлению ран, а после, фыркнула, осознавая какое же невероятно полезное дело сделала и как сильно помогла. А далее Эсми не придумала ничего лучше, чем приложить свою кровоточащую руку, в которой костяные когти быть лишь в начале пути к восстановлению, к той части его лица, где не хватало значительно куска. Да, очень смешное подобие переливания крови, но хоть что-то. - Знаешь, Хоулетт, в моей семье кого только не было, от индейцев до французов, и как-то папа в шутку сказал, что не хватает нам только канадца, давай детка, не подведи. Смешно… но признайся, ты уже в тот день взял мой след, назначил судный день, и это было неизбежно? Стараясь как-то разрядить обстановку, девушка натянуто улыбнулась и осмотрелась вокруг, пытаясь найти что-либо пригодное в данной ситуации. На аптечку было мало надежды, так хотя бы бутылку крепкого алкоголя в качестве анестезии.

Wolverine: Хоулетт был слишком слаб, чтобы реагировать на подобия шуток со стороны Эсми, он судорожно хватался за каждую крупицу оставшейся энергии, не имея права растрачивать их попусту, чувствуя, что внутри него зарождается страх. Он не был уверен в себе сейчас, такое случалось в израненном состоянии очень редко, и после того, как у него морально опускались руки, Джеймс обычно погибал физически. Все шло от сознания, от мозга, вся борьба, все упрямство черпалось оттуда, и сейчас мужчина осознавал, что не способен больше бороться, что он слишком устал и ему слишком больно. Да и ради кого? Ради Эль? Она уже не принадлежит ему, и он не знал, будет ли что-то дальше в их отношениях (ее сообщение он так и не получил), а Эсми… она вела себя агрессивно с того самого момента, как ученица покинула школу со своим немцем. Похоже, именно поэтому он не мог заставить себя держаться. Ему срочно требовалась помощь, так как вопреки всему умирать он не собирался. Девушка приложила руку к его лицу, но этот жест не был исполнен нежности или заботы. Скорее ей просто противно было смотреть на его обезображенную физиономию. В любом случае, она пыталась как-то поддержать, и в знак благодарности он слабо сжал ее запястье относительно целой рукой, вновь с трудом вздохнул, выдохнул и прошептал: - В тумбочке. Коробка с ампулами. Принеси ее. Мне полторы, тебе половину. Сам не справлюсь. Колоть в шею, шприц там есть. Давай, быстрее. Только не спрашивай, что это… - он устало прикрыл глаза и замолчал, говорить было слишком энергозатратно. И все-таки стоило объяснить, что именно в той коробке. - Это Банши. В маленьких дозах. Увеличивает силу. Больше, чем я сказал, нельзя. Превратимся в лохматых зверей. Создан на моей… основе, так что нам подойдет. Прошу, поторопись. – Росомаха отпустил ее руку и молча дожидался, пока девушка исполнит его указания. Он рисковал, прежде всего собой, так как препарат вызывал побочную агрессию, очень сильную и не поддающуюся усмирению, однако сейчас это его волновало меньше остального. Он уже чуял, как совсем рядом, тут, в комнате, поджидает смерть, он знал этот запах, и все животное в нем паниковало, непроизвольно и до онемения. Почти незаметный на фоне всех травм укол в шею, кратковременная потеря сознания, несколько минут в необъяснимом пространстве, вне этого мира, пока регенерация работала на полную, и вот Джеймс снова очнулся, на этот раз был способен даже самостоятельно доползти до кровати, опереться спиной о нее, тем самым относительно удобно устроившись на полу. Он дожидался, когда самые опасные раны затянутся хотя бы на три четверти, чтобы быть уверенным в том, что дозы в полторы ампулы достаточно. Однако вместе с облегчением от очередной победы над смертью он ощущал в себе нарастающую обиду и ярость, которые готовы были вот-вот вылиться в адрес Дикой, так дерзко общавшейся с ним последнее время. По его мнению, конечно, совершенно незаслуженно. Стараясь подавить в себе этот гнев, осознавая, что он всего лишь вызван лекарством и является искусственным, Росомаха коротко обратился к девушке, стараясь отвлечь самого себя: - Как ты? - хрипло спросил мужчина, подняв на нее взгляд уцелевшего глаза и гадая, сколько времени придется потратить на восстановление второго. Джеймс даже не представлял, что совершенно невинный вопрос может стать для Эсми красной тряпкой.

Native: - Да, нам с тобой осталось только уйти под кайф. Сделав глубокий вдох, девушка направилась в указанном направлении, на поиски «медикамента». На его заявление о зверях дикарка лишь скептично поджала губы, после чего откинула с лица копну волнистых волос. Ну да, превратятся. На свои бакенбарды давно бритву наводил? Для того, кого не один десяток лет считали Ети, не такой уже большой риск. С этими мыслями Эсми начала рыться в вещах мутанта, вспоминая, как может выглядеть такого рода вещь. Благо, у Хоулетта не было привычки к такому уж, грандиозному бардаку, и найти необходимые ей ампулы не было непосильной задачей. Куда сложнее, оказалось набрать препарат в «пистолет», коего одаренная отродясь в руках не держала, с ее-то когтями пистолеты и вовсе не самые удобные гаджеты. Благо, получилось, потому что двигалась девушка мучительно медленно, для нее, любительницы потеснить вампиров в фольклоре. С первой дозой она незамедлительно направилась к Хоулетту, и, с трудом найдя у него на шее живое место, вколола препарат, с интересом наблюдая за его реакцией. Как бы страшно для нее не звучало, но это рефлекс всех замужних женщинах: сначала проверить на муже, а потом уже пробовать самой. Мужчины же крепче. Только благо, эти двое не были женаты, иначе от школы бы камня на камне не осталось. Уайт вообще не представляла Джеймса в роли мужа, так как, наверное, была той особенной, которая имела дело именно с дикой его частью, не терпящей никаких правил или обязательств. Так, стоп, и не об этом же сейчас. Сейчас о игле, пробившей кожу на шее и впрыснувшей через себя чудо-зелье, что заставило Дикую на миг отключиться, мысленно прощаясь со всеми теплыми мыслями о Росомахе. Когда же девушка очнулась, вместе с ней проснулись все те эмоции, кои мучили ее с того самого момента встречи с дочкой Хоулетта. Это была ярость, обида, злость на всех и все, они все усиливались, пробивая себе путь на свободу и Уайт даже испугалась саму себя, от такого напора. Да, она никогда не была спокойной милашкой, держащей свои чувства в себе, но не настолько же дикой, без явного повода! Это состояние было более менее безобидным до того момента, как на глаза попался Хоулетт, бодренько передвигающий свою аппетитную попу к кровати. Все бы хорошо, но бросив якорь у подножий ложа, он решил к дикарке обратиться. На то время раны Уайт вполне себе успели затянуться, ведь веса в ее миниатюрной фигурке было килограммов сорок с лишним, приблизительно столько, сколько в Хоулетте одного адамантия, и доза, введенная ей, была если не велика, то более чем достаточная для полного действия. И стоило чудо жидкости справиться с угрозой для жизни, как она, не успев израсходовать свою мощь, перешла к общему состоянию одаренной, от чего пульс за считанные секунды подсочил до невиданных высот, и на момент вопроса мужчины – Эсми уже трясло, от злости и перевозбуждения организма в равных степенях. - Да, все нормально. Спасибо, что спросил. А ты как? – Скорчив приторно сладкую улыбку, девушка фыркнула, резко отвернувшись. – Как я могу себя чувствовать, после того как двадцать лет прождала тебя в чертовом лесу, пока ты искал себя среди других женщин?! У тебя есть хоть капля совести? О да, дорогой, меня это волнует куда больше идиотских шакалов! Так же резко, и гордо махнув рукой на боль, одаренная поднялась на ноги, руководствуясь одним лишь адреналином. Была у Эсми особенность, коей вряд ли наделен еще кто-то на этой планете: она не боялась Джеймса, слишком хорошо его знала. Не смотря на то, что мужчина значительно превосходил ее в силе и навыках, Уайт расценивала его, в крайней случае, как противника. Как-никак, ссоры у них уже случались, как и самые серьезные драки еще до того, как появились смягчающие обстоятельства в виде чувств. И еще ни разу подобное действо не закончилось победой одного из этих зверей, потому что дрались они именно в таком диком состоянии, когда скорость и проворность Дикой вполне была равноценна недюжей мощи и способностям мужчины. Да и в любом случае, если кто-то из них начинал проигрывать – ярость легко было перевести в страсть. Но сейчас дикарка не было настроена ни на драку, ни на ту самую страсть, она просто хотела выплеснуть все, что наболело за это время и не важно, какими будут последствия. Что ей терять, если ничего у нее, по сути, нет? - Подумать только, а я ведь любила тебя, такого, как есть, без этих дурацких рамок и делений на человека и зверя, делала все, чтобы ты был счастлив. Черт возьми, Хоулетт, о какой семье ты вообще мечтаешь? Какая женщина сможет принять тебя, если ты даже с дочерью в постели побывал?! Это тебе не резня на заказ Страйкера, я уверена, ты был абсолютно вменяем и знал все за и против, ты ведь теперь почетный член общества, человек! Надеюсь, ты насладился, делясь этой замечательной историей при мне, ибо больше такой возможности не представиться: ты окончательно растоптал ту часть меня, которой ты был не безразличен. Эсми сделала несколько небольших кругов, вокруг места, где только что сидела и вновь остановилась, пристально вглядываясь в глаза мужчины. Уже сейчас она осознавала, что будет дальше. Он ведь ничего не поймет. Нет, Джеймс слишком эмоционален, как и она сама, чтобы понять суть. Ведь если он ответит, а он сделает это, выдвинув ряд своих недовольств, Уайт бы тоже взъелась на то, что находиться на поверхности, но только не сегодня. В сущности, да, было неприятно осознавать все эти факты, но единственное, что действительно было готово с минуты на минуту нажать на спусковой курок и разорвать ее душу на куски, это тот самый ответ, правда, которую Уайт сама знала, но надеялась, что если ее не произнесли вслух – она не существует. Дикая боялась узнать, что все, во что она верила, ради чего жила, что ничего этого даже не было. Что Росомахе было плевать с самого начала, и Эсми даже не вправе обвинять: как он мог причинять ей боль, если давным-давно оставил в паре небольших сточек, выделенных в прожитом листе биографии? Никакие раны не сравняться с ударом, принесенным осознанием очевидного: она уничтожила себя как личность, ради человека, в жизни которого была лишь мимолетным эпизодом, приятным развлечением, если настроение совсем худо. Как после этого жить, относиться к себе? Хотя, чего расстраиваться, впереди достаточно времени, чтобы уничтожить себя окончательно и навсегда забыть о боли. - Ответь мне, Джеймс, я хочу знать. Ты ведь помнил обо мне все это время, верно? С тех самый пор, как бросил меня одну, зная, что я оборвала ради тебя все связи с прежней жизнью и никуда не денусь, ты знал, что я жду тебя. И тебе было плевать, во что я превращаюсь с каждым днем. Наверное, это было истинное удовольствие, возвращаться время от времени и упражняться во лжи, давая мне надежду и видеть, как я снова хочу жить, а не существую, и все с твоей легкой руки. Это ведь так, верно? Ответь мне!

Wolverine: Хоулетт догадывался, что без последствий прием этого опасного, но эффективного лекарства не обойдется. Однако он не подозревал, насколько сильной окажется гнев девушки. В его адрес. Продолжая регенерировать, все еще занимая полулежащее положение на полу и представляя из себя довольно печальное зрелище, он был здорово удивлен тем, что у Дикой вообще в его сторону рот открылся. Как можно устраивать скандал человеку, который весь залит кровью, потерял минимум 30% тканей тела и еле-еле пытается собрать остатки сил, чтобы не подохнуть? Неужели нельзя было подождать до завтра, ну или хотя бы пару часов, пока ему не стало бы чуть лучше? Первые несколько минут мужчина пытался успокоить себя тем, что это просто лекарство действует так на непривычную к нему Эсми, однако далее, вынужденный выслушивать весь этот истерический бред, он не выдержал, сорвался и сам, грозно рыкнув одновременно с финальной фразой одаренной, подскочил на ноги, правда тут же пожалел об этом – мощное тело содрогнулось, он чуть не упал на пол, но вовремя опустился на кровать, вновь заняв несколько неестественную, но наименее болезненную позу – полусидя – и уставился на Дикую с явной обидой и болью во взгляде все еще единственного глаза. - Мои отношения с названой дочерью тебя не касаются. Только несколько месяцев спустя после той ночи мы поняли, как нам лучше относиться друг к другу, так что на тот момент она была лишь совершеннолетней ученицей. Не вижу проблемы в этом. Это первое. – он говорил коротко, с перерывами, так как ему по-прежнему было тяжело дышать из-за поврежденных легких. Стерев со лба испарину, он сглотнул слюну вперемешку с кровью и, поморщившись от очередной волны боли, продолжил: - Какого черта ты обвиняешь меня в том, что сама выбрала? Откуда мне было знать, Эсми, что ты сидишь в лесу 20 лет не по своей воле? Когда я бывал там, ты выглядела абсолютно счастливой, и как я мог догадаться, что ты на самом деле ждешь меня все это время? Что за глупости? Ты же толком говорить не умела, какое к черту понимание, я же не телепат. Далее, что мешало тебе выползти из своей пещеры и хотя бы попробовать меня найти, раз весь свет у тебя на мне сошелся, а? Если бы я был действительно так сильно влюблен, я бы нашел человека хоть на другой планете, а ты продолжала надеяться непонятно на что! Признайся, тебе самой было выгодно, удобно оставаться в лесу, где не нужно особо напрягаться, живи животной жизнью, лови себе добычу, и все. Так что прежде чем обвинять меня в том, что я забрал у тебя 20 лет жизни, признайся себе честно в том, что никто цепями тебя там не заковывал. И вообще, Эсми, я завидовал тебе! Ты жила в абсолютной свободе, ты была совсем близка к природе, к истинной сущности, ты не представляешь, как я хотел того же! У меня тем более и мысли не было о том, что ты несчастна. – столь эмоциональный монолог под действием препарата совсем ослабил мужчину, он сделал несколько неуверенных вдохов, но так и не получил нужное количество воздуха. Однако показывать сейчас свое состояние, свою слабость перед Дикой он не хотел, поэтому изо всех сил постарался встать на ноги, прямо напротив нее, и у него это получилось, пусть его и заметно шатало из стороны в сторону. - Тебя так интересует, помнил ли я о тебе те годы. Местами. Периодически. В промежутках между тем, как мне вновь уничтожали память, и я пытался ее восстановить возникал твой образ. Поэтому я несколько раз возвращался, но после этого вновь терял себя самого и уж тебя тем более. Формально – да, периодически помнил. Тебе легче? Я не понимаю, почему ты так взъелась на меня. Я не могу ответить тебе сейчас той же яростью, я еле разговариваю с тобой, если ты не видишь. Черт возьми, Эсми, если бы ты действительно меня любила, то не стала бы сейчас издеваться так, а дала бы спокойно отдохнуть. И знаешь, твои намеки верны, у меня было немало женщин за все прожитые мною годы, и если ты думаешь, что я буду терпеть весь тот спектакль, который ты развернула с самого момента знакомства с Эль, то ошибаешься. Я за тебя не цепляюсь, ты не даешь мне ни тепла, ни заботы, ни любви. Я не знаю, что случилось с тобой, но ты стала намного хуже, чем была в лесу. Несмотря на то, что сейчас ты превращаешься в человека, а там была больше зверем. Если тебе интересно, испытывал ли я что-то к тебе… Да, испытывал. Но не к такой стерве, которая выносит мне мозг своими истериками по выдуманным проблемам в момент, когда я стараюсь выкарабкаться и не сдохнуть. Что-то было у меня к той девушке в шкурах и пещере, что-то теплое и нежное, но оно так и не успело развиться, ты успешно добила это чувство сегодня. Благодарю. Надеюсь, теперь ты довольна. Спровоцировала. – Хоулетт устало, но с обидой и гневом смотрел на девушку сверху вниз, стоя совсем рядом. Пусть сейчас он был слишком слаб, но все равно излучал сильную ауру. - Я никогда не лгал тебе. Я никогда ничего тебе не обещал. Я приходил, делил с тобой постель, и никаких обязательств на себя не брал, так как ты меня о них и не спрашивала. Я думал, нас обоих все устраивает. Странно, что ты, именно ты, которая сама не терпит никаких правил и рамок, сейчас говорит обо всем этом. Ты сама себе противоречишь, Эсми. Ты теряешь понимание со своим зверем. Если хочешь знать, я никогда не женюсь. Я больше никогда никому не сделаю предложение. В последний раз, когда я потерял жену и маленького сына, когда руками откапывал его кости в лесу, мне хватило. Если тебе нужны какие-то узы, это не ко мне. Даже не думай. Никогда.

Native: - Спасибо, это именно то, что я хотела услышать. Казалось, ярость Эсми как рукой сняло, с каждым словом мужчины девушка она становилась все мрачнее, будто чувствуя, как кровь в жилах остывает. В этот момент ей настолько стало безразлично все на свете, что даже дышать не хотелось. Признания Росомахи упали на плечи непосильным грузом, и одаренная наяву чувствовала их груз, поникнув, и с трудом удерживаясь на ногах. Сложно было сказать, что стало для нее большим потрясением, то, кем ее считал Джеймс, кем она для него была все это время или то, в кого она превратилась. Ведь все, что он сказал – было правдой, как бы ни хотелось это признавать, он не соврал ни разу. Уайт просто не могла понять, как такое могло произойти. Она же была далеко не глупой девчонкой, на момент их знакомства, она знала себе цену и была достаточно мудрой, рассудительной женщиной, да, черт возьми, теперь это звучит просто смешно! Как такое могло произойти? Как она скатилась до этой вопящей на полуживого человека, которого так сильно любила, дикарки? - Да, ты прав. Ты абсолютно прав, Джеймс. Дикая сделала глубокий вдох, стараясь подавить в корне все эмоции, чтобы довершить свое теперешнее состояние. У нее не было ни малейшей мысли сейчас, ни малейшей идеи как реагировать, что делать, как быть дальше. Единственное, что сейчас громом раздавалось в ее голове, это осознание одного простого факта, ее самой роковой ошибки. Перед ней был совершенно другой человек, а Дикая этого не учла. Эсми выпала из жизни на двадцать лет, с ней ничего не происходило все это время, и теперь она очень быстро возвращалась, становилась прежней, но с Джеймсом все было иначе. Он изменился, он десятки раз менялся на протяжении этих лет, и от того мужчины, которого она знала – не осталось практически ничего. И это означало не то, что Хоулетт стал хуже, он просто был другим, чужим ей, как и она в его глазах чужой, безумной стервой, требующей неизвестно чего. Он не может быть ни в чем виноват, вся вина была на ее плечах, исключительно на ее. - Только полюбил ты далеко не милую дикарку в шкуре, а…да ну, что это изменит, - Эсми покачала головой, отчетливо понимая, что следом за полнейшей апатией следует удар всех чувств, которые она, как и любая женщина, пусть и прятала в себе, но испытывала. Она уже один раз плакала на его глазах, больше это не повторится. – И мне действительно очень жаль твоих жену и сына, ты не представляешь даже как. Хотя нет, я им завидую. Лучше бы ты похоронил и меня тогда, вместе с нашим ребенком, хотя ты, наверное, этого даже не помнишь. С чего мне быть несчастной в лесу, ходить по этой земле… Девушка на миг подняла глаза, встретившись с Росомахой взглядом, после чего рывком выдохнула весь воздух из легких, понимая, что сейчас снова сорвется. Хватит. Это нужно прекратить прямо сейчас, нельзя позволить этому кошмару продолжаться. Все должно закончиться здесь и сейчас. - Прости меня за все, что я сказала. Это все. Прощай, Джеймс. В этот миг Уайт неожиданно почувствовала в себе силу, а так же ту силу, с которой берет верх ее слабость, и сама не понимая, что делает, резко сорвалась с места, превратившись в размытые очертания самой себя на доли секунды. Нужно просто выйти за дверь, нажать на ручку и оставить все позади. Но Дикая даже не задумывалась, что на ее пути могут быть какие-либо препятствия, а у толстой полоски крови на полу, его крови, были совершенно иные планы на побег дикарки. Девушка сумела удержаться на ногах, поскользнувшись, но этого хватило, чтобы отклониться от намеченного пути на пару сантиметров, а безумной скорости вполне хватило для кардинальной смены направления. У Эсми даже в мыслях не было ничего подобного, но на деле же, она весьма ощутимо задела Росомаху своим плечом, от чего мужчина окончательно потерял равновесие, и все бы хорошо, но со своим пожизненным счастьем он угодил макушкой прямо на деревянный каркас кровати. Сказать, что это потрясло одаренную, просто ничего не сказать, Уайт впала в панику, стоило ей увидеть неподвижное тело Хоулетта, под головой которого расплывалась новая лужа крови. В первом своем порыве она попыталась помочь Джеймсу, сделать хоть что-то, но в какой-то момент ей действительно показалось, что он шевельнулся, и воображение быстро нарисовало подробную картину дальнейших событий, и все яство дикарки заорало о необходимости побега. Он жив, с ним ничего не случиться, ей же нужно уходить, немедленно, сейчас, или она никогда не сможет этого сделать. Эсми приложила всю свою силу воли, чтобы заставить себя развернуться и, не понимая толком, что делает, ринулась к окну, но потерпела очередное фиаско, стоило лишь запрыгнуть на подоконник. Что-то вынудило ее оглянуться в последний раз, еще раз увидеть его лицо, и, такая оплошность имела самые печальные последствия: дикарка потеряла равновесие и попросту вылетела из окна, через считанные секунды с силой ударившись головой о землю. Эсми резко подорвалась с пола, будто ее окатили ледяной водой. Пульс безумно отбивал свой ритм, все чувства, будто обострились еще в десятки раз, безжалостно накинувшись на Дикую со всей своей мощью. Что произошло? Всего миг назад она разбилась, вылетев из окна, которое сейчас было безобидно прикрыто, а теперь приходит в себя на полу, в совершенно другой одежде, без единой раны на теле. Осложняло все то, что Уайт прекрасно помнила ужасающую ссору, но как ни напрягалась, не могла понять, где это ссора произошла и как она туда попала, что подвигло на это, почему так случилось? Слишком много вопросов, но все те, единственная мысль, заключающая в себе спасение: нужно уйти. Она снова напомнила о себе в тот момент, когда взгляд одаренной уперся в бессознательное тело мужчины неподалеку от балкона, который выглядел вполне целым, не считая небольшого количества крови на лице. Нужно уходить отсюда, сжечь мосты, пока есть такая возможность. На глаза навернулись слезы, настоящие слезы, и девушка резко поднялась на ноги, словно ураган, метнувшись в другой угол комнаты, чтобы собрать все предназначенные для нее вещи, все, что могло напомнить о ее присутствии и невероятно быстро, даже для самой себя, вылетела из помещения. Ее дальнейший путь лежал в собственное убежище, где ей позволил поселиться Профессор, и в такой же панике она стала сгребать все, на чем был ее запах в какую-то старую сумку, в первую очередь, добравшись до паспортов и небольшой суммы денег, заботливо оставленных ей Ксавьером. Этого должно было хватить на билет. Осталось лишь добраться до аэропорта. Благо, на этот раз высота была не смертельна, и дикарка без всякого сожаления выпрыгнула в окно, не останавливаясь ни на секунду. ---> Франция



полная версия страницы