Форум » Школа Ксавьера » Медпункт 0.8 » Ответить

Медпункт 0.8

Lady Deathstrike: Здесь проходят лечение и осмотр все жители школы Ксавьера. После очередной миссии некоторые из иксменов попадают именно сюда, отлеживаются несколько дней под чутким присмотром Зверя и быстро встают на ноги. Просторное помещение с перегородками и персональными мини-палатами, оснащенными по последнему слову медицинской техники.

Ответов - 33, стр: 1 2 All

Star Dust: Я не хотела плакать, а Айрен сделал мою задачу только сложнее. Ну как, как можно удержать противные слезы, когда его голос звучит так слабо?? Я-то ожидала реакции помощнее, потверже... Во время моего монолога на Джона было больно смотреть. Хотелось перестать давить на него, хотелось взять все свои грубые слова назад и добровольно ими подавиться, а самой надавить на остатки внутреннего стержня и кинуться к нему обниматься, гладить по голове, утешать... Но разве я могла? Хотя нет, лучше вопрос поставить так: разве я умела? Я даже не знала что такое ласка и когда, в каких дозах и как уместнее ее применять. Пришлось положиться на природные инстинкты и свои чувства к этому суициднику. - Если ты захочешь, то я останусь. Останусь насовсем и никогда больше не уйду, - поспешила заверить его я. Лишь бы не слышать этот слабый голос. Теперь мне хотелось стукнуть по голове саму себя. Где были мои мозги, когда я нападала на него со своими претензиями? Эгоистка! Наорала за то, что он попытался покончить жизнь самоубийсвтом, когда его жизнь дороже для меня своей. И в тоже время все это было странным для меня. Разве я могу привязаться настолько, что соглашусь отдать свою жизнь за другого? Разве я способна на какие-либо теплые чувства, симпатию или даже... Ответом мне был амулет Максимы, висящий на шее и касающий кожи там, где было мое разбитое сердце. Две половинки, одна из которых отсутствовала. Иногда мне кажется, что отдав мне свое сердце он забрал с собой часть моего. Я вгляделась в лицо Джона, выражавшее вселенскую скорбь и боль. Мои брови помимо воли выгнулись дугой придавая моему лицо самое жалостное выражение, на какое я только была способна. Глаза опять наполнились слезами: уже четвертый раз за день. Рекорд. - Мне плохо... Я тихо всхлипнула. Эти два слова ударили по оставшейся половинке моего сердца, заставив его взвыть от боли и отчаяния, понимая, что сделать ничего не получается. От меня ему становится только хуже. - Что я могу сделать? - мой голос дрожал - Ты только скажи, я сделаю что угодно, что захочешь! - и это было правдой. От "станцуй стриптиз" до "скакни ласточкой из окна", а то и дальше... Я была в отчании. Больше всего меня изматывает бездействие, а тут... тут просто неясно было что мне делать. Всю жизнь я говорила и действовала по наитию, никогда особо не вдумываясь. Разве что маска, приросшая ко мне и отпугивающая всех была чем-то постоянным, но внутри я всегда менялась. С Джоном эта маска не работала, отпадала и отказывалась прирастать обратно. Я просто не могла его ненавидеть, даже после этих убийств не видела в нем ничего плохого, злого или омерзительного, что я видела в других людях. Пребывая в растерянности, я хотела сделать хоть что-то, и в поисках этого чего-то я опустила глаза, рыща по телу Айрена, укутанному в одеяло. Нашлась его рука, которую он вытащил из теплого кокона еще когда кричал на Феникс. Я тихонько всхлипнула, умоляя себя подавиться, чтобы лишний раз не беспокоить Николаса своей болью, и неуверенно коснулась его холодной ладошки. Он смотрел в потолок, ему было плохо, а тут еще я со своей дрожью в руке. Эта мысль заставила меня разозлиться на себя, а со злостью пришла и привычная твердость. Я крепко сжала руку Айрена, будто пытаясь дать понять, что я здесь и никуда не уйду, пока он сам этого не захочет. Буду маячить своим присутствием пока он не взвоет и закричит на меня, чтобы я катилась прочь. Я вернусь к Людям Икс, в конце-концов! Приду унижаться перед Чарльзом, надавлю себе на горло и откажусь от одиночества, только бы он был счастлив и никогда больше не вспоминал этого дня! Да, это звучит неплохо: заставить его забыть этот день, как страшный сон. Вернуть его свет в его же глазах и помочь ему вновь двигаться дальше, как он всегда это делал. Я попытаюсь... Но сейчас, глядя на бледное лицо Николаса я думала об одном: как пережить этот момент. Его реакция на мои слова привела к полной тишине с моей стороны. Я больше не посмею ранить его. Теперь он знает, что я чувствую, как бы странно это ни звучало. Но свой эгоизм я задавлю ради него... - Тебе надо отдохнуть, поспать... - неуверенно сказала я, кидая умоляющий взгляд на Хэнка, который был немым свидетелем моего падения и мучений Джона. Я искала поддержки в том, что Николасу надо отоспаться. Хотя мне и не хотелось этого... Не хотелось снова видеть его закрытые глаза, хотелось услышать его голос: твердый и успокаивающий. А лучше, чтобы он снова спел, как пел когда-то... Но это все опять эгоистичные желания, которые не имют права быть, а потому остануться внутри меня, раздираяя мой эгоизм. И плевать, что я буду мучаться все время пока он будет спать, плевать на меня! Главное сейчас - это Айрен. Моя душа уже запятнана ложью и ненавистью, его душа даже кровью не имеет право быть запятнанной. Я закусила губу, выдавая свое напряжение и посмотрела в мутные голубые глаза Айрена полным мольбы взглядом, будто говоря: "Отдохни, забудь и отпусти..."

Wanderer: Странно было видеть её такой. Он понимал, что всё сказанное было эмоциональным порывом, и, возможно, рассуждай Николь спокойно, слова были бы всё-таки совсем иные. Но всё же оставалась надежда, что завтра она от них не откажется. Вообще, надежда - это то, что заставтяет двигаться вперёд, и порой это единственное, что не позволяет сдасться. Этот светлый Лучик является тем единственным, что никогда и ни в коем случае, что бы ни случилось, нельзя терять. Он зачастую помогает совершать даже невозможное. Для Джона этой надеждой стала Никки. Она стала единственным лучиком света, единственным, за что он ухватился, чтобы найти в себе силы вырваться из чёрной бездны. Он не хотел её расстраивать так. Не хотел заставлять мучится. Вообще не хотел доставлять проблем, а тут она уже нанервничалась порядочно... больно было на неё смотреть от чувства вины... - Спасибо... - прошептал Айрен, когда девушка ответила согласием. Не хотелось, чтобы она уходила. Он не хотел остатся один, наедине со всем этим. Речь не о брате. Всё-таки он вольный, и наверняка не будет очень долго задерживаться в чужом ему месте, в чужом Доме. Видно было, что он чувствует здесь себя немного не в своей тарелке. И из-за присутствия Никки со Зверем явно ощущал себя достаточно неловко. Как отпустят, а может, и раньше, он сразу вернётся в Клуб, или где бы он ни жил в настойщий момент... или на самом деле будет рядом, но сольётся с тенью, не выдавая своего присутствия. В любом случае, Ворон больше не намеревался терять с ним связи. И хоть знает теперь, где его можно найти... - Что я могу сделать? - её голос дрожал. - Ты только скажи, я сделаю что угодно, что захочешь! Джон приоткрыл глаза и несколько растерянно посмотрел на неё, будто сквозь туман. Выглядела она совсем запуганно... о Боги, ну к чему же может привести одна глупость!.. Захотелось её как-то успокоить, даже не смотря на то, что сознание под действием лекарства снова начинало уплывать. Не находилось даже слов... - Просто... не уходи. - повторил Айрен, вновь оборачиваясь к потолку. Вдруг почувствовал, что она взяла его за руку. Крепко. - Прости меня, Никки... прости за всё... Хотелось бы, чтобы она успокоилась... хоть немного... В поле зрения вдруг вновь попал помятый Мика, облакотившийся здоровой рукой о край его кровати и виновато глядя на него. И хоть Хелависа его подлечила, она всё же не вылечила его целиком. Словно задумавшись, Джон сам осторожно ухватил Беллза за руку. К великому неудобству, сидел тот со стороны капельницы, которая иглой сильно и весьма неприятно сковывала движения. Но Као это не особо побеспокоило, хоть он и заметно поморщился. Возможно, глупо и опасно было прибегать к этому в нынешнем ослабленном состоянии, но Джон не мог иначе. Магия - она и есть магия, и должна приносить пользу если и не её призывающему обладателю, то по, крайней мере, близким. Сейчас он призвал её затем, чтобы долечить Даркона, что и сделал. Хоть какой-то будет от него толк... неразрушительного плана. Ну и, помимо этого, у ребят была возможность созерцать Зверя с открытым ртом и округлившимися от удивления глазищами. Как-то до этого он меньше всего задумывался над способностями своего странного пациента. Правда, это небольшое усилие Джона совсем добило и на растерянное предложение Никки он только слабо кивнул, не размыкая глаз. До этого он еще боролся со сном, но теперь уже просто не мог ему противится. Заснул почти сразу... - И тебе отдохнуть хоть немного нужно, Николь. - скромно оживился Хэнк, протягивая девушке кружку с тёплым чаем и усаживая её на ближайший стул. - Успокоиться. С ним всё будет в порядке. Просто ему нужно время, чтобы оправиться.

Star Dust: Черт, лучше бы он на меня наорал, как на Феникс... Лучше так, чем слышать его слабеющий полный боли голос. Сама виновата, дурочка. Я мягко кивнула, принимая его извинения, всем своим видом показывая, что уже успела двадцать раз забыть и пожалеть о своих излияниях. Он осторожно взял за руку парня, которого называл братом. Я улыбнулась Даркону, хоть мы и были незнакомы. Для меня действовала одна логика: друг моего друга - мой друг, и раз Айрен испытывает теплые чувства к этому мутанту, то и мне нечего на него огрызаться. Джон вторил моим просьбам тут же. Я даже удивилась, как покорно он кивнул, не открывая глаз, а уже через минуту его рука в моей слегка ослабла, дыхание стало тише и ровнее. Он спал. Как я и ожидала это принесло мне только боль. Захотелось разбудить Николаса, плюнуть на его чувства и поддаться своему эгоизму, лишь бы только глаза перестало щипать. Чтож, зато теперь он не увидит моей боли и слез, а значит я смогу уберечь его от лишних мучений. В горле собрался тугой комок, ноги выли от долгого сидения на корточках, как будто их подкосило ножом. Я осторожно высвободила дрожащую руку из ослабших пальцев Ворона и закрыла лицо ладонями, подавившись очередным всхлипом, чтобы только не будить Джона. Я не хотела плакать, я хотела рыдать в полный голос, только бы боль в груди стала поменьше. Видимо это все от перенапряжения, от нервов и волнений. Хэнк осторожно усадил меня на стул, вручив в мои холодные пальцы чашку горячего чая. Но я не могла сделать и глотка: от беззвучных рыдания я тряслась и икала, стараясь не смотреть на свидетелей моего падения. Главное, что Айрен этого не видел... - Я-я в порядк-ке, - заикаясь прошептала я упрямо в ответ на слова МакКоя. Выглядело это упрямство глупо, тупо и нелепо, как я часто любила выражаться. Впрочем, уже через пять минут слезы закончились, даже дрожь в теле прекратилась. На смену ей пришла всепоглощающая слабость, будто каждая клеточка тела решила отдохнуть после тяжелой пробежки. А еще у меня болели ноги, сердце и глаза... Я в два глотка опустошила чашку с уже теплым чаем и благодарно посмотрела на Зверя, затем на Мику, а уже потом на спящего Николаса. Раз уж я решила для себя остаться с ним вопреки своим инстинктам, то нужно уже сейчас прилагать к этому усилия. Осторожно встав, я слегка покачиваясь, ощущая как тело отказывается слушаться, что было странно для меня, как для акробатки, подошла и пихнула Хэнку пустую чашку, пробормотав благодарности. В поле моего зрения попалась раковина и зеркало. Неивестная девушка с красивым, но грустным лицом в разводах коричневой крови, с горящими опухшими серыми глазами посмотрела на меня с гладкой поверхности. Передние локоны у нее слиплись и висели жуткими сосульками, придавашими ей совершенно неживой вид. Я ужаснулась самой себе. Неудивительно, что при одном взгляде на меня у Ворона лицо перекашивало от боли! Я ему дорога... Озвучив эту мысль у себя в голове я не сдержалась и улыбнулась, к великому изумлению присутствующих. Вот Никки страдала, а вот она уже улыбается. Я сама с себя удивлялась. Кое-как я отмыла лицо. Рядом заботливо стоял Хэнк с протянутым полотенцем, которое я благодарно приняла. Теперь лицо было более-менее чистым, волосы влажными. Я еще раз обвела взглядом медпункт, и обратилась к Зверю и Мике: - Проследите за ним, ладно? - шепот, чтобы не разбудить больного. Я выскользнула на плохо слушающихся ногах в кабинет Ксавье, однако задерживаться там не стала: нельзя опоздать, я хочу вернуться до того, как Джон проснется и увидит, что я уходила. К профессору я пришла с одной просьбой: вернуться к Людям Икс. Закусив губу, я ждала ответа. Ксавье хватило минутного взгляда, чтобы понять все. Я могла поклясться, что он считал всю мою память за время моего отсутствия, вплоть до этого момента. Я не стала возмущаться. Взгляд Чарльза стал твердым, внимательным, он чувствовал, что я не хочу возвращаться, но что все равно вернусь и буду торчать в икс особняке, а так же он знал причину. Потому уговорить его не составило труда. Я вернулась обратно минут через пятнадцать. Хотя меня не было всего ничего и я понимала, что Джон ни за что не проснется, все равно я вся издергалась, пока неслась обратно в медпункт. Просто тот факт, что я обещала не оставлять Джона и оставила аж на пятнадцать минут казался мне предательством. И была возможность того, что он проснется и не обнаружив меня рядом начнет переживать еще больше. Боги, что же я испытываю к этому мутанту, что так дергаюсь и нервничаю из-за него? Ответить себе я боялась... А ведь совсем недавно я решила, что больше не полюблю никогда, раз даже любовь принесла мне только боль. Джон все еще спал, когда я вернулась в медпункт. Но вместе с облегчением на меня немедленно навалилась и усталость, захотелось прямо здесь повалиться на пол и не вставать. Я жалобно посмотрела на Хэнка, понимая, что ослабела не меньше Джона и такими темпами, когда он очнется ему придется меня оживлять. МакКой будучи опытным лекарем понял все без слов и легко, словно пушинку, подхватил меня и уложил на другую кушетку. К моему неудовольствию она была чуть ли не через всю комнату от Ворона. Захотелось поворчать и нажаловаться, но тепло мягкого матраса подо мной как-то странно на меня подействовало. Я поняла, что глаза у меня слипаются, а будучи особой глупой, я принялась упрямиться. Но мое тело взяло свое, и помычав с минуту, я поняла, что не могу больше открыть глаза, а сознание медленно куда-то уплывает без надежды на скорое возвращение... Я уснула со сладкой мыслью: "А я все-таки ему дорога..."

Wanderer: Куда и когда делся Мика, Джон так и не понял. Зверь только лапами разводил, Николь (руками) - тоже. Сам же Ворон следующие два-три дня большую часть суток преимущественно спал, и, в целом, лежал с температурой. Впрочем, Хэнк, хоть и чутко и внимательно следил за всем, оставался спокоен и хладнокровен по отношению к сему, прийдя к выводу, что использование энергозатратных способностей в столь ослабленном состоянии просто вызвало довольно неприятный побочный эффект. С этим могло быть и хуже, не рассчитай Николас своих возможностей. И потом, всё это не стало таким уж большим сюрпризом для МакКоя, когда он отлично помнил, в каком плачевном состоянии парня сюда принесли. Куда больше его сейчас стала беспокоить сильно переволновавшаяся Николь. Всё-таки, хотябы пока она тут, ей нужно было попить чего-нибудь для успокоения нервов. Хэнк по натуре существо доброе и понимающее, потому особо и не высказывал ничего против её присутствия здесь, пусть в обычной больнице ей бы не позволили находится с пациентом почти круглые сутки: слишком уж строго там соблюдают писанное в правилах понятие под названием "приемные часы". Джона, как только у того прошли слабость и головокружение и он смог спокойно - не шатаясь и не заваливаясь - стоять и сидеть, Зверь подверг тщательному осмотру с ног до головы. Хелависа на самом деле еще тогда его вылечила, не справившись только с анемией: от раны и ожогов, оставленных лазерным оружием, не осталось и следа. Будто и не было ничего. Остался только тонкий прямой шрам на запястье, скорее, как напоминание. Вряд ли по воле самой Хелл или Джона. У магии свои законы и порядки, чего и не требовалось доказывать. Живой маг, нанёсший себе нестираемую метку и поросший за дни отходняка щетиной, крылатый и лохматый, сидит сейчас перед вами. Внешний вид "неделями без устали бродившего по улицам упыря", к длинным волосам и короткой бороде просто идеально дополняли проколотые уши и маленькие серьги-кольца, которые, вообще-то, всегда и неизменно при нём были. После того, как стало ясно, что крылья у Ворона на самом деле не постоянный атрибут, а он просто не может их "убрать" или как-то повлиять на них, Зверь, по привычке старой, организовал парню целый научный допрос касательно того, чем он вообще занимался до той злополучной миссии (коли, по словам нелюдивого пациента, так было еще до её начала), раз добился в итоге со своим метаморфизмом столь курьёзного результата. Джон и сам не знал и не понимал толком, что произошло в том проклятом месте. Да и просто не хотелось вспоминать, а потому, ничего точного Зверь из него так и не выудил. МакКой с некоторым едва скрываемым любопытством (и игнорированием несколько раздраженной физиономии Айрена) осмотрел расправленные в полный размах крылья (добрые три с лишним метра): крепкие и полноценные, совсем не хрупкие, как могло показаться на первый взгляд. Мысленно и со смешком, Хэнк отправил парня на учёт: получается, что он уже четвёртый крылатый одарённый в команде. Так как никаких толковых способов без вреда для его здоровья и способностей избавиться от сей проблемы на ум учёного так и не пришло, он предложил Нику сильно не горевать по этому поводу, а просто принять всё, как есть. Те же Хелависа и Икар всегда были с крыльями, и вполне спокойно с ними жили и живут. Као предпочёл лишь хмуро промолчать, оставив самого себя без дополнительных комментариев. И хоть Джон на самом деле не привык и не любил того, что ему уделяют столько внимания, он всё же был благодарен Зверю за его терпение. И особенно Никки. Перед ней Айрен был просто в неоплатном долгу, и ему по-прежднему чувствовалось неловоко из-за того, что она так за него переживала. В добавок, Ворон далеко не сразу сообразил, что она ночует здесь еще и потому, что в рядах учеников Школы не состоит и спать ей просто больше негде. Когда сей факт всплыл на поверхность, Айрен смиренно и вполне спокойно позволил ей расположиться в его комнате; только убрать гитару куда-нибудь в угол, чтобы не мешала. Ради Николь - и из-за неё же - он старался не думать и не вспоминать о произошедшем, но всё равно... Даже когда планка здоровья относительно выровнялась, поведение Николаса оставалось апатичным и вялым, отвечал односложно, неохотно, иногда раздраженно. Стали сниться кошмары. Моментами парень уходил в себя так, что начинало казаться, будто он вообще не здесь, хоть и старался всё это скрыть если и не от Зверя, то хотябы от Звёздочки. В конечном счёте, валерьянку пришлось пить уже ему самому, чтоб хоть как-то бороться с появившейся бессонницей... И хоть статичная апатичность парня Хэнку не очень нравилась, через неделю, после очередного контрольного осмотра, он таки позволил Ворону покинуть медпункт, хоть и попросил слишком сильно пока не напрягаться. Джон особо и не собирался. Только, еще днём ранее, при первой же возможности сбрил всё то, что наросло на лице и вообще привёл себя в порядок, чтобы и дальше не позориться перед Ник и не пугать её своим видом. Просто привык быть не на словах опрятным, а тут... Сейчас на Николь, лишь с тенью былой бледности на лице, спокойно и несколько вопросительно смотрел чистыми голубыми глазами двадцатилетний мальчишка, сидящий на койке, и еще минуту назад воевавший с по-летнему лёгкой коричнево-серой рубашкой, в специально сделанные прорези в которой упорно отказывались пролезать большие и непослушные крылья. /Далее - Комната Джона Айрена/ P.S. Феникс, моя совесть чиста. =) Я писала. Просто это уже вторая тема пошла, а то было в старой.

Phoenix: Джон, не забудь отписать мой уход к себе в комнату, как договаривались

Star Dust: Следущие два дня стали для меня пыткой. Я отказывалась есть, отказывалась принимать помощь от Хэнка, а только сидела возле Джона, изредка возвращаясь на свою кушетку, чтобы поспать. Пару раз мне пришлось правда отлучиться, чтобы как-то помыться и одежду отмыть. Однажды Джон даже застал меня в медицинском халате и штанах, которые были мне велики. МакКой смеялся, Николас обалдевал, а я злилась и заливалась краской. Услуги душа мне любезно предоставила комната Зверя, как и ее обладатель, который после взгляда на меня внемлил моим мольбам. Просто не хотелось ходить грязной... Ворон выглядел не лучше, но если собственный неопрятный вид меня раздражал, то его - умилял. Хотелось подойти и подергать его за образовавшуюся щетину, но я не смела. В таких делах мне не хватало опыта, а по неизвестным причинам я Джона немного стеснялась. До сих пор не могу понять, что чувствую, но легче объяснить примером: вот стоит незнакомый мне парень и мне надо переодеться. Я запросто фыркну и начну переодеваться с таким видом, что ему самому станет стыдно и он отвернется. Я умею. А вот стоит Джон, но вместо фырканья я заливаюсь краской и прячусь за ширму. Ну не странно ли? Его крылья даже для меня стали сюрпризом. Я надеялась, что он уберет их, как только восстановится, но выяснилось, что я ошибалась при чем довольно крупно. Подергав его за перья во время осмотра и получив несколько укоризненных взглядов в свой адрес, я похихикала впервые за время, проведенное в медпункте, и выслушала вместе с Хэнком его рассказ. Мда... После этого я почувствовала себя вдвойне виноватой за свой уход. Сообщить о том, что я упросила профессора, я как-то позабыла, да и было стыдно признаваться, что я все-таки отлучалась в тот злокозненный день. Пришлось согласиться пожить у него, хотя эта идея меня и не вдохновляла. Причиной были странные смешанные чувства к нему. Меня разрывали на части эмоции, диктуемые разумом, и чувства, диктуемые сердцем. Разум заставлял остаться, напоминая об обещании, а вот чувства... Они говорили, просто кричали: "Беги! Беги пока не поздно..." А я не была уверена, что уже не слишком поздно... Я просто не смогу быть не с ним, даже отправляясь в свою квартиру за вещами, я чувствовала какую-то боль в грудной клетке, совершенно не похожую на боль от недостатка лунного света. Будто израненная и единственная половинка моего сердца осталась в школе вместе с Николасом и возвращаться не торопится. Вещи были благополучно оставлены в комнате Ворона, а лужа крови убрана. В двери появился новый замок... Все это время я только и делала, что наблюдала за ним, боясь даже обнять и не выдержать. Мне противопоказано испытывать симпатию к другим людям, так нельзя! Нельзя и все! А если он тоже бросит? Бросит, как все остальные? Но рассматривая лицо Ворона я просто не могла представить себе, как он совершит что-то подобное... Голубые глаза были настолько чисты, что мысль о предательстве таяла при одном взгляде в них. И все же, мои тревоги делали меня замкнутой, я больше не смела тронуть его за руку, хотя иногда так хотелось. Особенно, когда он будто уходил в себя, замыкался, думая о своем, а мне оставалось только изводиться и гадать, не думает ли он о том ужасном происшествии? Моей целью стало занять Джона, и как мне казалось, это выходило. Я таскала ему в медпункт шахматы, показывала фокусы со своими частицами. Я никогда не устраивала представлений с пыльцой, но ради забытья Джона готова была на все. Один раз ночь попалась на полнолуние, чистое и светлое. Для меня каждое полнолуние было праздником, и в тот раз я разбудила несчастного Ворона, чтобы поделиться радостью с ним. Вдобавок, мне показалось, что его мучают кошмары... Я спала через ночь, боясь закрыть глаза, пока они сами не закрывались против моей воли. Каждый раз, как он засыпал, я придавалась отчаянию, позволяя себе слабость в виде слез. Хэнк пытался меня утешать, пока я не начала огрызаться. Мне было стыдно перед добрым МакКоем, но больное самолюбие итак уже было раздавлено окончательно. В зеркало я старалась не смотреть после одного раза, когда под глазами обнаружились страшные тени, а кожа приобрела необычайную бледность. На меня будто смотрела картинка из двенадцатилетнего прошлого и она меня совсем не радовала, пугала и пыталась вытащить наружу пугливую натуру тогдашней слабой девчонки, которую я так и не смогла окончательно в себе задавить. Чтобы Джон не видел моим мучений, я замазывала синяки тональным кремом, который оставила какая-то пациентка. Мазалась по пол часа, вставая ни свет ни заря, чтобы Айрен не проснулся. Было сложно, учитывая, что косметикой я никогда не пользовалась: все эти баночки и скляночки были для меня дремучим лесом, спасибо отцу. Через неделю мне стало получше, во многом благодаря разрешению Хэнка. Это значило, что Джон выздоровел. Такая новость буквально оживила меня, внося краски в ставший черно-белым мир. Снова захотелось расцеловать Джона в обе щеки, но вместо этого я повисла на шее у Зверя, благодаря того за лечение. Ну как можно держать свои эмоции в узде, когда этот негодяй так наивно смотрит на меня голубыми глазами и скромно шевелит огромными крыльями? Я стояла, скрестив на груди руки, оценивающе разглядывая Айрена с ног до головы, будто решая: можно ему выйти или нельзя. Поймав себя на мысли, что размышляю, как заботливая мамаша о своем чаде, я нахмурилась. Синяки под глазами стали не такими заметными, исчезая день за днем вместе с выздоровлением Николаса, однако сильная бледность еще сохранялась на моем лице. Я знала, что в силу моих способностей моя кожа всегда остается бледной, но та бледность - сияющая, серебристая и даже мне к лицу, хоть я так и не считала. Но бледность, присутствующая сейчас была пергаментной, сухой и земляной. Возможно причина в том, что я уже несколько дней не видела луны. Проклятые тучи... Я была одета в любимую шоколадного цвета водолазку, поверх которой виднелся намек на солнечно-желтую футболку. Внизу как всегда преобладали любимые джинсы и кеды. Ну куда же без них? Я была закрыта морально, физически же замкнута. Даже одежда выражала это и я прекрасно все видела и понимала, но поделать ничего не могла. Одела первое, что попалось на глаза, а оказалось, что все решило настроение. Мною опять завладел эгоизм, но в этот раз он мог оказаться нам обоим полезен. Я соскучилась по его пению... Честно, даже не осознавала насколько! Я хитро посмотрела на Джона, стараясь улыбаться не так, как хотелось, а хотелось радостно и влюбленно. Вместо этого я улыбалась хитро. Глупая Никки... - Джоооон, - протянула я, хватая его за рукав. Ну точь-в-точь маленькая девочка, выпрашивающая у мамы запретную конфету! - Пошли, а? Поиграешь мне... Пора платить за развлечения! - последнее я заявила нагло, но шутливо улыбаясь и потягивая Айрена за запястье в сторону выхода из медпункта, который уже успел порядком поднадоесть. Подмигнув Зверю в знак благодарности и прощания, я утащила Айрена туда, где видела его заветную подругу-гитару... /Комната Джона Николаса Айрена/

Fly: /Греция 0.1/ В первый момент после полумрака лабиринта освещение в медпункте показалось Мухе слишком ярким, и он зажмурился. Затем, когда глаза немного привыкли, он осмотрелся. Все были на месте - Лин, Ами, Костик с телом Агаты на руках... кажется, на этот раз обошлось без потерь. Хэнк не особо удивился внезапному появления столь большого количества народу - к нему и не такими способами попадали. - Это снова мы, - криво улыбнулся Муха. - Вижу, - кивнул Хэнк. - Старый знакомый. - Да уж, в последнее время мы к вам зачастили. - И что на этот раз? Джейсон лишь кивнул на Агату, покоящуюся на руках Константина. - В общем, долго объяснять, но я попробую. Всё началось с того, что в мою дурную голову пришла не менее дурная идея... Муха тотчас же почувствовал довольно ощутимый пинок от Аманды, но тем не менее продолжил свой рассказ. Зверь, приняв Агату, уложив на койку и начав над ней колдовать, умудрялся при этом внимательно слушать и ничего не пропускать. - В общем, в своё тело она так и не вернулась. Мы подумали, что лучше всего доставить её к тебе - ты ведь сможешь как-то поддерживать в ней жизнь или что-то вроде того... Ну, в общем, чтоб, когда она вернулась, с её телом всё было нормально? - Пожалуй, да, - пробормотал Маккой, - всё, что в моих силах, я сделаю, но не более. ускорить её возвращение я, сам понимаешь, не смогу. Тут всё зависит только от неё. - Я постараюсь её найти. - А вот этого не нужно. Агата, знаешь ли, прожила не одну тысячу лет. Просто так она ничего не делает. Вернётся сама, когда сочтёт нужным. Ну, а я буду начеку. - Спасибо, Хэнк, - Муха пожал мохнатую руку-лапу. - Ты лучше другим займись. Пойдём, - Зверь отозвал его в сторону, и далее разговор происходил на пониженных тонах. - Что за секреты? - Ты вот это читал? - Маккой протянул парню газету. - Хэнк, ты, может прослушал - я только что из такой дыры вылез, где газеты - вещь довольно редкая. - А ты ознакомься. Джейсон пробежал глазами статью на первой странице, подчёркнутую красным. Там сообщалось о продолжающихся ограблениях банков. - И что? Думаешь, это кто-то из наших развлекается? - Нет, дело не в этом. я был на месте одного такого преступления. Стены хранилища проедены кислотой. Я сделал её анализ и... это вещество очень похоже на кислоту Аманды. Муха чуть не подскочил. - Да Ами всё это время с нами была! - Я понимаю. И ни в чём не подозреваю её, будь спокоен. - Тогда получается, что есть кто-то ещё, с силой, похожей на силу Аманды? - Видимо, так. Я собирался сказать об этом профессору, а тут ты как раз появился. Всё-таки Ами - твоя сестра, тебя это больше касается. - Не волнуйся, я узнаю, кто это фокусничает. Если что - у меня в Братстве есть связи. Хоть вы нас постоянно и лупцуете в хвост и в гриву, мы всё-таки тоже кое-что можем, - ухмыльнулся Джейсон. Зверь удовлетворённо кивнул. - Только Аманде ничего не говори. Не стоит ей об этом знать. - Ежу понятно! Я её у нас, в загородном доме оставлю. Там потише. И, кажется, есть, кому присмотреть, - добавил Муха, бросив быстрый взгляд на Костика. - Это точно, - усмехнулся Маккой, вспомнив, как Аманда дежурила здесь у постели Драммера. - Слушай, а у них всё серьёзно, или как? - Так, вот насчёт этого сам всё узнавай, - Зверь тут же принял вид а-ля "у меня дел выше крыши". - Ладно-ладно, - шутливо пригрозил Джейсон.

Drummer: >>> Греция 0.1 Пещерный полумрак остался далеко позади. Вместо него в глаза резко ударил яркий свет медицинских ламп. Барабанщик, держа на руках Агату, почувствовал, как его отпустили, но сам он рук не ослаблял, держа женщину. Ийр Каан осталась где-то далеко, никто не знал куда она исчезла, а тело осталось - это было не в радость, но для этого они и прибыли сюда. Константин слышал голос Джейсона, видел лица Линдси и Аманды. Он не почувствовал, что Хенк уже забрал у него Агату, а когда почувствовал, понял, что слишком долго до него "дошло" происходящее. Агата лежала на кушетке, около нее уже успел поколдовать Хенк и сейчас разговаривал с Джейсоном, отведя парня в сторону. Девушки были рядом с кушеткой и Костик решил тоже подойти к ним, параллельно посмотрев еще раз на Хенка и Джейсона. В этот момент молодые люди встретились взглядами, отчего Костик поспешил отвести глаза, чтобы не давать понять, что "подслушивает" чужие эмоции. Волнение Джейсона было вызвано фактом, которого Драммер не знал, но … если нужно будет, узнает. А Агата тем временем безжизненно покоилась на кушетке. Приборы, что показывали ее давление, сердцебиение и так далее, тихо пикали, но Костик слышал их слишком медленно. Он подошел к Аманде: - Ами, я вернусь за Джонатаном в мир потерянных душ и обратно. Не бойся и никуда не иди. Отдыхай. Прошу об одном – не иди следом. – Костик поцеловал девушку в щечку и уже направился к выходу, приветливо махнув на прощание Линдси, но… - И куда ты собрался? – голос Хенка Константину явно не понравился, отчего взгляд стал еще холоднее. Молодой человек обернулся, а врач продолжал: - Мало тебе было приключений за всю жизнь? - Джонатан остался в мире потерянных душ… я его повел за собой, мне и выуживать. – Костик повернулся к выходу. Сильная ладонь сжала предплечье ученика, блокируя возможный удар другой рукой. Но удара не последовало, а лишь возмущенное выражение лица парня говорило о его неудовольствии.. -Значит так, парень! Слушай меня внимательно: Джонатан не в той дыре, откуда вы только сейчас вышли! Он уже был здесь несколькими часами ранее. Они с Командой Икс, где была и твоя сестра, уже побывали на деле и уже зализали свои раны. А тебе пора подумать о спокойствии! Физическом спокойствии. Хелл на деле, ты знаешь о чем я говорю. На твоей свести жизнь сестры и твоей девушки. – Хенк сделал паузу, а Костик смущенно посмотрел на Аманду. Хенк снизил голос: – И еще… Тебя тоже ждет одно дело. У тебя в номере найдешь чужую птичку. Присмотрись к ней поближе – она не наша, и сестра твоя таких птиц обычно не присылает. Перед делом сил поднаберись. – Маккой многозначительно посмотрел на Константина и, отпустив его, направился к кушетке. Драммер остался стоять, а затем, с шутливым укором глядя на Хенка, подошел обратно к Аманде, не настойчиво обняв ее за талию.

Acid: Внутри Аманды всё сжалось, когда она услышала слова Костика. Нет... Что значит - не иди следом? Я уже чуть не потеряла Джейсона в этом проклятом месте! Она провела рукой по щеке, на которой оставался след его поцелуя. Костик уже стоял на пороге... Но тут Хэнк всё разъяснил, и у Ами сразу отлегло от сердца. Слава Богу, что с Джоном всё в порядке! В следующую минуту девушка почувствовала его руку у себя на талии и прижалась к Драммеру. Мда... Называется "пристрелите меня, если между ними нет искры" - усмехнулся про себя Муха, наблюдая за этой парочкой. Правда, на взгляд Джейсона Аманда была всё-таки слишком молоденькой для Константина. Он перевёл взгляд на Агату. Датчики, которыми Маккой её щедро облепил, исправно попискивали. Муха, естественно, ровным счётом ничего в них не понимал, но Зверь не тревожился, стало быть, с телом ведьмы всё было нормально. Парень провёл рукой по лицу Агаты, спасшей ему жизнь, вытащившей его из проклятого мира, куда он так необдуманно сунулся и едва не потерял всё... Она спасла его, пожертвовав собой. Нечасто люди поступали так ради Джейсона Крида, известного больше под кличкой Муха. Прости меня, Агата, - мысленно произнёс он и обернулся к остальным. - Ну, похоже, всё, что могли, мы сделали. Аманда подошла к брату. "Теперь домой?" - спросила она. - Не совсем, - улыбнулся Джейсон. - Сейчас наши пути немного разойдутся. Нам с Лин, скорее всего, придётся вернуться в Братство. Появилось одно небольшое дело. Но ты не думай, ничего опасного. Больше ни в какие малоизвестные места я не полезу, зуб даю! "Обещаешь?" - Да! Так, стоп, у меня же "Харлей" дома остался... Значит, всё-таки придётся сначала завернуть в особняк. "А я там лошадь оставила!" - вспомнила Ами. - Какую лошадь? - удивился Джейсон. "Мне Костик подарил!" - глаза девушки гордо засверкали. - Да, балует тебя твой Костик, - усмехнулся Муха. - Ну тогда тем более есть причина вернуться. Заберём все транспортные средства. Аманда обернулась к Драммеру. "Ты нас переместишь?" - спросила она.

Drummer: Девушка прижалась к Костику, отчего он обнял ее чуть крепче. Ответ девушки был ему приятен, но с другой стороны, Драммер не собирался выказывать подозрения Джейсона. Он проследил за Мухой, который уже стоял у кушетки с телом Агаты, где Хенк тоже что-то подправлял и записывал показания датчиков, удовлетворительно кивая головой. Драммер же мысленно согласился с Джейсоном, ощущения которого говорили о какой-то доли смирения с данной ситуацией. Девушка отошла от молодого человека к брату, а Драммер перевел взгляд на Линдси, что все еще молчала. Он поддержал девушку, когда, вдруг, Джейсон предложил порядок действий. - Да, без вопросов! - сразу ответил Костик и краем глаза поймал укоризненный взгляд Хенка. - Я все помню. И сделаю, как Вы сказали, Хенк. - Драммер подошел к Джейсону и Ами: - Я на минуту и обратно. - парень получил согласный кивок и исчез. >>> Комната Хелависы и Костика 0.1 >>> Комната Хелависы и Костика 0.1 Буквально через пару-тройку минут Костик появился в медицинском кабинете снова. Он ничего с собой не взял, а лишь проверил тот факт, о котором говорил Хенк. Да, Зверь оказался прав, потому нужно было что-то делать. Сам факт новости не очень нравился Константину, поэтому он решил сделать все для Джейсона, Линдси и Аманды, а потом поговорить с девушкой по поводу ближайшего его отсутствия и деятельности вообще. - Ну что? В особняк? - перепроверил телепорт и, получив ответ, снова собрался с силами. Секунда, вторая..., пятая..., девятая... Да! С еле слышным хлопком, компания исчезла. >>> Загородный дом Кридов.

Fly: - Я на минуту и обратно. - Идёт, - кивнул Крид. Костик удалился, а Муха подмигнул Аманде. - Да... не теряешь времени, сестрёнка! Ами покраснела и состроила рожицу. "Ну тебя, Джейсон! Сам, между прочим, накаркал!". - Да ладно, ладно... Когда-нибудь у тебя должен был появиться парень... Только не взрословат он для тебя? "Подумаешь! Лин тоже тебя старше". - Да у нас всего-то год или два разницы... А у вас точно больше. "Ну и что? Главное, что я ему нравлюсь. Такой, какая я есть, понимаешь? И он мне тоже очень нравится... Наверное, даже больше, чем просто нравится". - Понятно всё с тобой, - Джейсон взъерошил ей волосы. - Моя маленькая сестрёнка влюбилась? Ами таинственно улыбнулась. "Можно и так сказать!" - Смотри только без глупостей, - дежурная фраза, конечно. Но... видно, без неё никак. "Смотрю. Я уже большая девочка". - Да вижу, - хмыкнул Муха. - Уже вон жениха себе отхватила. В следующий миг Джейсону пришлось уворачиваться от очередного пинка Аманды. Тут вернулся "жених" собственной персоной. - Ну что? В особняк? - В него, - ответил Крид. Все четверо взялись за руки. Секунда - и стены медпункта исчезли. /Загородный дом Кридов/

Surge: /Главный вход/ Еще пять минут назад, стоя над телом Николь Норвильт и сжавшимся рядом с ней Джоном, Норико думала, что у нее едва хватит сил на то, чтобы сделать пару шагов. Сил хватило: она шагнула в открытый странным "братцем" ворона портал и вывалилась на траву возле входа в Институт. Там, разглядывая свои искалеченные руки и слушая вздохи Элизабет, она уже всерьез полагала, что вот теперь-то лимит ее сил полностью исчерпан. Черта с два она дойдет не то что до медпункта, а хотя бы до двери. Дошла. "Хотя вернее, наверное, будет сказать: доползла. Только потому, что деваться неуда". Инсайт, должно быть, чувствовала себя не лучше и тащилась еще медленнее, во всяком случае, не оглядывавшаяся Волан довольно скоро перестала слышать ее шаги. Толкнув ногой дверь медпункта, она ввалилась внутрь и тяжело опустилась на кровать. Обращать внимание на реакцию Зверя не было ни сил, ни желания. Хорошо еще, что он вообще был тут. - Доктор Маккой, - голос звучал сипло, и Норико попыталась прокашляться. Протянула исцарапанные руки, что означало сразу две вещи. Ранения. Перчатки. И только тут Нори вспомнила, что бес перчаток-то как раз и могла бы пока обойтись. Ведь она прямо из Японии рванула в Институт, а отсюда - в этот тысячу раз проклятый цирк. А значит, таблетки, врученные ей парнем, который и сам явно находился под кайфом, посреди Токио, все еще были при ней. Согнувшись и с трудом подавив стон - движение отдалось болью и головокружением, - Ашида выцарапала из-под собственной ступни спрятанный в кроссовках пакетик. Как он только не мешал ей в лесу?.. Она старалась не думать, как Маккой сейчас охарактеризует ее "возвращение" к наркотикам . Просто выудила пару пилюль и отправила их в рот. В желудке неприятно заурчало. "А ведь я и не ела ничего почти сутки", - подумала Нори. В мысли этой не было ни удивления, ни досады: на них тоже уже просто не осталось сил. Следующий час она провела, считая какие-то колбы в подставке на столе, снова и снова возвращаясь к давно пересчитанным рядам - лишь бы отвлечься от острой, режущей боли в руках. Норико искусала все губы, пока последний крошечный осколок не был наконец вынут из последней царапины, а кожа не скрылась под слоем бинтов. - Перчатки, - глухо произнесла она. - Последние... сломались. Сказала это и поняла: надо было просидеть эти несколько дней на таблетках, заглянуть позже, сказать, что перчатки вышли из строя на какой-нибудь тренировке. А не ляпать это сейчас. Конечно, вопрос о том, что же ее так потрепало, не заставит себя ждать! - Последние? Из этого можно сделать вывод, что сделанные мной тоже сломаны? Норико до боли прикусила губу. И что теперь сказать? Правду? Ну, а собственно, что в ней такого, в этой правде. Профессор-то уже знает, что она очертя голову рванула в Японию. А Зверь вряд ли даст по шапке больше, чем Ксавьер. - Сломались обе пары. Второй я, наверное, обязана тем, что отделалась только порезами. Интересно, доктор Маккой встречался с пострадавшими от силы Николь Норвильт? Если да, то врать, откуда у нее такие царапины, бесполезно. Да и на вопрос, где же обломки перчаток, сказать будет нечего, кроме как "А они в буквальном смысле слова превратились в мирный атом". - И... ну,в общем, я пока могу обойтись без них. Желтые глаза Зверя метнулись к лежавшему на кушетке пакету с таблетками. - Не сомневаюсь, - сухо произнес он. - Но нет в этом нужды. - А? - Норико удивленно вскинула голову. Маккой в этот момент напомнил ей о не так давно покинутом цирке: жестом фокусника извлек из какого-то шкафа квадратную плоскую коробку, из нее - какой-то отозвавшийся звоном на прикосновение его когтей сверток, а из свертка, в свою очередь, выкатилась на белое больничное покрывало пара поблескивающих матовым светом перчаток. Чувствуя себе последней негодяйкой, оказавшейся к тому же неблагодарной, Норико пробормотала6 - И еще, сейчас, наверное, придет Лиз... Элизабет Стреттон. Ее... тоже хорошенько потрепало, - она взяла перчатки, прикидывая, как бы натянуть их поверх бинтов. - Спасибо. Яркая вспышка, хлопнувшая дверь, - и Зверь так и остался стоять с коробкой в руках. Объяснять, кто и отчего оставил их в таком состоянии, Норико не хотела. Хватит с нее разговора о перчатках, пусть и замятого. А Лиз вроде бы сама в состоянии объяснить, что произошло. /Комната Волны 0.1/

Insight: / Главный вход / Элизабет все еще сомневалась в правильности своего поступка - возможно, ей стоило узнать у Джона, что он задумал, но какая-то часть девушки - та, которая всегда была более проницательной - велела, не раздумывая, идти вперед. "Легко сказать", - Лиз поморщилась, но не остановилась - показывать то, что она передвигалась с огромным трудом, она совершенно не желала. - Ты иди, мне... кое-что поправить нужно, - пробормотала Бетти, стараясь не смотреть в глаза Норико, - скоро догоню, - через силу улыбнувшись, Инсайт виновато пожала плечами. "Так лучше", - отметила про себя девушка, когда Волна скрылась за ближайшим поворотом. "Что тут у нас?" - Элизабет отвела, наконец, руку от раны и принялась сосредоточенно рассматривать порез, из которого все еще сочилась кровь. "Сама ты ничего с этим не сделаешь", - одаренная строго сообщила себе известную истину. - Поэтому сейчас ты пойдешь к Хэнку", - с каждым шагом убеждать себя становилось все труднее, но Лиз понимала, что остаться на улице она не могла, поэтому заставляла себя идти вперед. Расстояние от главного входа до кабинета Зверя, такое крошечное на самом деле, казалось огромным, и Элизабет даже показалось, что именно сейчас она на собственном опыте поняла теорию относительности. "Перерыв", - радостно решила Бетти, оказавшись, наконец, в холле особняка. Девушка осторожно, чтобы не испачкать кровью обивку, присела на одно из кресел и бросила ироничный взгляд в зеркало. "Что же, - она усмехнулась, - если кому-то сейчас не спится, то он рискует обеспечить себя бессонницей еще на несколько дней", - стоило признать, что Стреттон, всегда аккуратная, сейчас была похожа на выходца с того света - спутанные волосы, испачканная одежда, не менее грязное лицо - все это производило не самое лучшее впечатление. Немного передохнув, Лиз решительно поднялась со своего места и, настолько быстро, насколько ей позволяло ее состояние, пошла вперед. - Доктор Маккой, - Бетти осторожно постучала в дверь медицинского кабинета - Хэнк, скорее всего, был занят Волной, и девушке не хотелось отвлекать врача от работы. - Мисс Стреттон, - дверь распахнулась, и на пороге появился Зверь, смеривший свою пациентку недовольным взглядом. - Кажется, совсем недавно я прописал Вам полный покой и велел не ввязываться в неприятности, - мутант вздохнул, пропуская девушку вперед. - Я не ввязывалась, - абсолютно честно заявила Инсайт, усаживаясь на кушетку. Ашиды нигде не было, а Хэнк, телепатией не обладающий, заранее знал о том, что к нему придет именно Элизабет - похоже, Нори успела получить помощь и покинуть кабинет, пока Бетти собирала в кулак свои последние силы. - Рана необычная, - объявил Маккой после недолгого осмотра, - только не говорите мне, что Вы напоролись на собственное оружие, - одаренный прекрасно знал, что Инсайт пользовалась лазерным мечом. - В какой-то степени я правда напоролась на него, - прошептала девушка, перед глазами которой поплыли черные круги. Лица Маккоя начало терять свои очертания, а заботливый голос доносился откуда-то издалека. Зверь, осознав. что его пациентка находилась не в самом лучшем состоянии, мгновенно прекратил все расспросы... - Вам лучше?- противный, резкий запах и участливый вопрос появились одновременно и вытащили Лиз из той пустоты, в которой она сейчас пребывала. - Да, спасибо, - поблагодарила Бетти, поднимаясь с кушетки. Рана была промыта и забинтована, дышать было гораздо легче, а боль куда-то исчезла, словно ее и не было. - Не делайте резких движений, - посоветовал врач. - Вас все еще нельзя назвать полностью здоровой. - Джон, Николь... Они пришли? - Инсайт проигнорировала последнюю фразу и принялась осматривать небольшое помещение. В от же момент случилось странное - девушка, до сих пор пребывающая в странном блаженном состоянии, внезапно почувствовала сильный страх. Паника, ужас, боязнь потерять самое дорогое, растерянность - сердце забилось сильнее, но Элизабет никак не могла понять, чем были вызваны эти чувства. Инсайт вскочила с кушетки и заметалась по кабинету - бездействие было подобно смерти, она должна была что-то сделать, придумать что-то для того, чтобы спасти ее. - Мисс Стреттон, - Маккой обеспокоенно взглянул на девушку. - Лиз! - в голосе врача явственно слышалось беспокойство. - Кто-то стучит, - раздражительность сменилась странной апатией, и Лиз снова присела на кушетку, привалившись к стене. В помещение вошел Джон с Николь на руках - сломанное крыло возвращено в привычное состояние, раны затянуты, но вид еще более измотанный, чем прежде. И снова липкий страх, только теперь навалилась дикая усталость... Пережить день - Бетти вновб овладело странное беспокойство. "Не понимаю", - девушка обхватила руками виски и бросила растерянный взгляд на Хэнка. - Лиз, Вам придется уйти, - Маккой склонился над Николь. - Нет, - возмущенно заявила одаренная, вырываясь из плена чужих чувств. - Они мои друзья, - пожалуй, про Звездную это было сказано с огромной натяжкой, - и я не уйду, пока не узнаю, что они в порядке.

Wanderer: \Главный вход\ Путь по коридорам от холла особняка до Главного Обиталища Хэнка не очень долог, и всё же Ворон старался не медлить, попутно на ходу избрав наименее многолюдный маршрут, чтобы не попасться кому-нибудь на глаза. Ни к чему поднимать панику, а еще ему просто не хотелось, чтобы Николь видели такой - сама она выглядела здоровее, чем когда они только вышли из портала, но общий её вид и вид её одеяний всё же оставляли желать лучшего. Конечно, смешного в этой ситуации на глаз совершенно ничего нет, но всё равно... мало ли, кто подвернётся. Позже лишь могло в очередной раз ударить по её и без того изрядно настрадавшейся самооценке... Джон не знал даже ориентировочно, сколько времени они с Николь пробыли на улице, однако стоило парню толкнуть ногой дверь кабинета, как из двух напарниц по несчастью в глаза ему бросилась одна только растерявшаяся Инсайт. Куда делась за это время довольно таки серьёзно травмированная Норико было непонятно, но, раз она уже куда-то ушла, бегать по Институту и искать её у Ворона не наблюдалось ни сил, ни желания вообще. Нервничать больше и сильнее, чем он уже переживал сейчас, было просто некуда. Только очень неприятно уколола совесть, в очередной раз напомнив о том, что если что-то хочешь сделать для других, то делать надо сразу... В какой-то момент его и взгляд Элизабет пересеклись. Что-то странное было в её глазах, но вымотанный Айрен уже не смог уловить, что именно. В тот же момент Зверь, завидев, кто и в каком виде на пороге, сразу попросил упёршуюся девушку покинуть кабинет. - Пусть... - отстранённым, туманным голосом пробормотал Ворон, не обращая ровным счётом никакого внимания на возражения самой Бетти. Видно было, что его шатает, но он весьма живо подскочил к ближайшей койке и бережно положил на неё Николь. Упершись дрожащими, покрытыми подсохшей кровью руками в края кушетки, в раздумьях постояв так с несколько минут и никак не реагируя на оживившегося Зверя и его вопросы, в ответ гаркнув только предостерегающим "В порядке я!", он вдруг резко отшатнулся, повернулся к Лиз и негрубо, но крепко ухватил её за предплечье - на случай, если она, не смотря ни на что, способностью предугадает его действие и по свойственной ей черте поведения воспротивится этому. Недолго посмотрел на подругу, затем отпустил и сказал нетвёрдым, чуть ли не дрожащим голосом: - Лиз, прости, но, наверное, тебе на самом деле лучше будет уйти... а с нами всё будет в порядке... Последнее прозвучало неуверенней всего, однако из интонации можно было сделать вывод, что лучше всё-таки не спорить. Да и Зверь настаивал на своём, так что, Инсайт решила не препираться, и направилась к выходу. /Insight -> Кухня/ "Прости, Лиз... верю, поймёшь и ты нас... а я всё тебе потом объясню... надеюсь..." - виновато подумал Айрен, провожая Стреттон взглядом до дверей и гадая, скоро ли она поймёт, что под наложенным бинтом больше и в помине нет никакой раны. Когда дверь за ней закрылась, Джон перевёл тоскливый взгляд сначала на Зверя, потом на Николь, лежащую на находившейся рядом с ним кушетке. Стало вдруг совсем грустно и одиноко, не смотря на присутствие мохнатого, квалифицированного, вполне доброго и понимающего врача. Пока Хэнк проводил контрольный осмотр на наличие повреждений, Ворон ему не мешал, хотя по прежнему не знал, что и как объяснить, что делать, как вообще себя вести. Теперь совершенно потерянным, разбитым был уже он, и от одного только взгляда на настенные часы чуть не зарычал от боли и отчаяния. Только нервно пнул воздух и устало облокотился об стол синего. И хоть Ворон старательно боролся с этими своими пристрастиями, сильно захотелось снова закурить и выпить, чтоб хоть немного успокоится. - Вот и погуляли... Зверь, отойдя чуть в сторону от девушки, поднял на него вопросительный взгляд, требуя хоть каких-то объяснений о том, что вообще здесь происходит - раз уж себя Странник непрямолинейно попросил не трогать. Просто врачу очень не понравилось, что четыре пострадавших, как с кладбища вернувшиеся, и все как один партизанят. Еще с минуту Ворон подавленно молчал. Затем, нервно наматывая кривые круги по медпункту, как можно более спокойным голосом вкратце рассказал, что случилось, куда они попали, почему они все такие потрёпанные, почему он не пришел сразу, что сейчас происходит с бесчувственной Николь и что он собрался теперь делать. Као надеялся только на то, что Зверь воспримет всю эту слегка паранормальную историю серьёзно, потому что под конец объяснений парень сам вдруг стал понимать, что упоминание о живых мертвецах, их же собственных двойниках, упоминание появления живого демона, а затем и упоминание способностей Норвильт, её зависимость от лунного освещения многим слишком похожи на выдуманную, привидевшуюся при каком-то постороннем воздействии сказку, а не на реальную жизнь... Но часть из них были её собственными словами, а пример теперь перед глазами... Договорив, Айрен тяжело опустился на стул рядом с койкой любимой. Вид у него был отсутствующий, не свой. Зверь, похоже, был неприятно удивлён и впервые за время своей практики сразу всерьёз не нашелся, что ответить. Хотя Джон с трудом надеялся, что тот может чем-нибудь помочь в такой ситуации... В повисшей паузе Ворон устало потёр лицо руками и вполовину повернулся к Николь. Казалось, будто она просто спит, но во вроде бы и безмятежном выражении лица просматривалось что-то настораживающее, обычно ей не свойственное... даже если не обращать внимания на всю запёкшуюся кровь, грязь и разорванную в клочья, местами прожженную электричеством одежду. Возможно, то самое отсутствие эмоций, забытье... чего не бывает во сне. Что-то тяжелое и угнетающее... неживое... постепенно ослабевающее. А впереди весь день... и всё время так..? И некому ведь... "Нельзя оставлять её такой..." - Я... отойду, Хэнк. - после некоторой паузы сдавленно пробормотал Джон, приняв решение и с трудом, но взяв себя в руки, встав, направился к двери. Ему вовсе не хотелось оставлять Звёздную одну, но просто так сидеть, глядеть на это и бездействовать он уже не мог. Чувство было такое, что иначе просто свихнётся. - Скоро вернусь... - Что еще ты намерен делать, Джон? - обеспокоенно спросил встрепенувшийся МакКой, проследовав за ним. - Ты сам-то еле на ногах уже стоишь! - Что могу... - глухо откликнулся парень, выходя из кабинета. "... Зачем тебе еще две жизни..." - словно эхо из воспоминаний, всплыли брошенные Звёздочкой сгоряча слова, долгое время не выходившие у него из головы, а теперь вернувшиеся чуть ли не в первоначальных интонациях. Не смотря на то, что последствия проступков были результатом его собственной дурости, всю ту неделю Никки за ним смотрела и вообще не отходила от него, ухаживала, хотя совсем не обязана была этого делать, ровно как и говорить всего того, что прозвучало... Позор будет, если доверия он не оправдает... А ведь он теперь с трудом понимает, как она переживёт этот день, если вдруг что-то не получится или пойдёт не так, как надо и он не сможет сделать то, что от него зависит... "Нет, никаких ошибок, даже мыслей о них не допускать!!!" Не взирая на слабость и навязчивое желание прилечь, Джон сбегал сначала в ванную - отмыть руки от подсохших кровавых "браслетов", полученных благодаря слишком удачным выпадам обозлённого трупа, затем поднялся наверх, к себе. Собственная комната встретила его прохладой и веянием незадавшегося вечера. Он прошел вглубь, по дороге уже привычно проведя рукой по струнам гитары, установленной на штативе чуть в стороне. Та ответила своему хозяину немного диссонансным, совсем неучастливым звуком, оставшимся висеть в воздухе, как постепенно убывающее фоновое эхо. Из сумки Звёздной Джон отобрал некоторые вещи, взял её полотенца, и спустился обратно вниз, в медпункт, уже не особо церемонясь насчёт того, что может на кого-то натолкнутся, пусть и вид после посещения своеобразной вариации Некрополя тоже имел далеко не самый подобающий... Там его встретил Хэнк с весьма мрачной миной на лице, похоже, решивший дождаться возвращения чересчур эмоционального Джона и просто поконтролировать-понаблюдать за обоими, помочь по мере необходимости, хоть его и серьёзно беспокоило и состояние крылатого, и бессознательной Николь, с виду казавшейся здоровой. Делая всё почти как на автомате, с чувством долга Ворон набрал таз тёплой воды и примостил его на столике рядом с кушеткой и вещами, которые принёс. Задвинул ширму на случай, если в кабинет зайдёт кто-то еще. Он уже с трудом разбирал, что творится в душе: ледяной страх перемешался со смятением и в некоторой степени смущением, но ему нужно было, да и хотелось что-то для неё сделать, чтобы вновь не начать терять самообладание и паниковать, возможно, раньше времени. Да и просто слегка зашкаливало воображение, стоило только попытаться представить реакцию и обиду Звёздной на то, что он, чуть что, сразу доверил её, фактически, обоим чужому человеку... Осторожно сняв с неё те изодранные лоскуты, которые уже лишь условно можно было назвать одеждой, Айрен оставил только амулет Воина - не зная, можно ли теперь ей вообще с ним расставаться. Просто на длинной цепочке отложил немного в сторону, чтобы не мешался. Мало ли, какая реакция у древнего металла будет на влагу... Придерживая девушку, мокрым полотенцем он неуверенно, но заботливо и бережно обмыл её от грязи и крови, сухим вытер; помыл голову, подсушил и расчесал волосы. Всё-таки, как бы Николь не верила сказанному и не считала, что комплимент был брошен в пустоту и на утешение, она на самом деле была хороша собой. Джон вовсе не приукрасил действительность, когда назвал её красавицей. Стройная, сильная, но, вместе с тем, хрупкая молодая женщина... Возможно, в иной ситуации Айрен бы отнёсся ко всему этому несколько иначе, но сейчас ему было совершенно не до чего. Лишь бы с Ник было всё хорошо. Присутствовала лишь теплота, смешанная с подавляющей усталостью, заедающей тоской и никак не отпускающим беспокойством... Обычно когда делаешь наколку добровольно, то привыкаешь к ней и сам со временем совсем перестаёшь обращать на неё внимание, забывая о том. Это или часть тебя, или этой детали вообще порой уже нет, пока ты не увидишь её на себе или в зеркальном отражении. Ворон и раньше знал, что у Николь есть татуировка, и не одна, но всё же был немного удивлён прочесть надпись, выведенную с левого боку на рёбрах чёрными готическими буквами: "There once was a little girl who never knew love until a boy broke her heart". Зная сложное прошлое подруги и прикинув, когда она могла это себе сделать, Джон, кажется, только тогда понял в полной мере, каким ударом для неё стала встреча и последующее расставание с Максимой... Переодев Николь в чистую одежду, Айрен перенёс её на другую кровать - на ту, которая стояла напротив широкого застеклённого отверстия под потолком, бывшего чуть ли не единственным окном в этом помещении, пропускающим живой свет в зал, находившийся ниже основного фасада особняка... Джону вдруг вспомнилось, как Звёздная, пытаясь хоть как-то его приободрить и развеселить, не так давно по какой-то причине разбудила - именно разбудила - его среди ночи. Оказалось, чтобы показать красоту её необычного дара, порой невидимой днём, пока сама она купалась в ярком свете полной луны... Теперь только ночи и ждать... Время шло медленно, когда ему не мешало бы поторопиться. Это лишь угнетало. В какой-то промежуток Зверь, недолго думая, самого Ворона отправил мыться, настоятельно заявив, что ему это тоже не повредит. Ворча и поначалу отпираясь, Айрен всё же согласился. От прохладного душа он чуть взбодрился, но во многом легче так и не стало; не говоря уже о том, что еще какое-то время вода с него стекала просто ручьями, пока перья хоть немного не обсохли. На самом же деле, парню было боязно оставлять подругу более, чем на час. И за неё страшно, и... как предательство... Вернувшись, Джон занял своё место на стуле у койки Норвильт. Осмелев, за цепочку вытянул из под свежей ткани амулет Максимы и какое-то время его разглядывал, думая над тем, что произошло. Раньше он не испытывал каких либо особо тёплых чувств по отношению к тому, кто пытался его - и вообще всех - убить, но теперь всё изменилось. Как последний подарок, воин оставил Звёздочке оберёг, который впоследствии спас ей жизнь... В лесу не было ни возможности, ни желания спрашивать у Николь, кто такой Натаниэль, и тем самым лишь отвлекать её. Это имя как-то всплывало в её памяти с довольно близкими чувствами, и, наверное, он лишь благодаря ментальной нити, связывающей их, задним планом уловил его и запомнил. Теперь жалел об этом. Звёздочка никогда не говорила о нём раньше, но Страннику ясно было одно - Натаниэль ей далеко не последний человек. А он, Айрен, теперь даже не знает, как с ним связаться и связываться, в случае чего... Обычно только когда попадаешь в такую ситуацию начинаешь понимать, насколько тебе дорог человек. Невольно вспоминая всё, обдумывая, Джон всё больше и больше убеждался в том, что всего этого вполне можно было избежать. Ему начало казаться, что он поступал непозволительно глупо и своевольно, порой совсем неправильно. Что слишком много непростительных ошибок совершил. Что недостаточно внимания ей уделял. Вслух извинился перед Николь за то, что разозлился на неё тогда, в цирке... пообещал, что исправится и никогда больше на неё не крикнет... Прошлая ночь и все эти события его выжали, как лимон на чай. После полудня часы проходили в странной и тяжелой дреме, но Ворон до последнего боролся со сном, опасаясь, что, усни он, Хэнк может не разбудить его вовремя, а он уже ничем не поможет. И лишь как фон, сигнал в добавок к собственным ощущениям, присутствовала отдалённо слабая, постепенно нарастающая болевая волна, исходившая от девушки... Периодически Као тихо говорил с ней, подбадривая, веря, что она всё равно его слышит... Собственные раны Ворон залечил, но исключительно из-за крыла, с которым МакКой уж точно ничего не сумел бы сделать. На остальном не фокусировался, чтобы сберечь оставшиеся силы. Место перелома, синяки на руках и боку, оставшиеся вместо всех порезов, неприятно ныли, но парень просто уже никак на это не реагировал. И терпеть-то нечего. Слабая боль физическая была ничем по сравнению с болью душевной. Он вполне мог позаботится о себе сам, если бы так не измотался. Но он не видел ни возможности, ни права отдохнуть. В горле, не проходя, стоял горький ком, под вечер начало напоминать о себе неприятно ноющее сердце. Слишком перенервничал. Хэнк не раз предлагал ему выпить успокаивающего, но Айрен отставлял стакан, не допивая. Не мог... Ближе к вечеру Ворон всё же не выдерживал и вроде бы засыпал. Зверь переносил его на соседнюю койку, но приходивший в себя парень, не смотря на всю слабость, потом всё равно перебирался обратно. Процедуру, проведённую до похода сюда, он повторял ей в течение дня еще несколько раз с интервалом по три-четыре часа. Айрен просто не позволял способностям Звёздной как либо вредить ей, залечивал повреждения внутренних органов, нанесённые частицами. За день он передал ей немалую часть своей жизненной силы, из-за собственной упёртости и нежелания хоть немного отдохнуть став самолично походить на ни на что не реагирующего, больного, окончательно выбившегося из сил человека. Ближе к ночи, когда уже стемнело, лампы Хэнку он зажигать не позволял - тот и не спорил особо. Попозже Ворон хотел вынести любимую на улицу, пусть света через окошко проникало достаточно, но чувствовал, что совсем слабеет и буквально отключается, и вряд ли уже это будет он. Стала поглощать пустота, которой уступало место затуманившееся сознание... как бы с ней не боролся... Так и не удосужившись надеть рубашку, Странник лишь накинул её на плечи. Он так и провёл здесь весь день. Погладив руку девушки и взяв её ладонь в свою, он пригнулся и мягко поцеловал её, затем устало опустил и положил голову, подперев свободной рукой. Неустойчивое и далеко не самое удобное положение на довольно шатком стуле его уже совсем не волновало, так как приопущенные крылья создавали хорошую противовесную опору. А не волновало потому, что, вопреки своей воле, был он уже далеко...

Star Dust: /Проклятый лес/Главный вход/ Боль была повсюду. Как странно, почему-то мне казалось, что когда люди теряют сознание они перестают чувствовать. Оказывается это совсем не так... Словно огромная толща воды накрыла меня и понесла в пустоту, а эта самая пустота длится вечность, бесконечность, нескончаемость... Как угодно. Ах, если бы эта толща воды просто несла меня, я бы блаженно пребывала в прострации, наслаждаясь полнейшим отсутствием эмоций, ощущений, пустая, как стеклянная бутылка, броженная в море каким-нибудь туристом-свиньей. Но нет, меня будто тащило по каменистому дну, при чем камни, обточенные водой почему-то были совершенно не гладкие. И при всем при этом в моем кошмаре мои раны немедленно заживали, а вместо них немедленно появлялись новые, вызванные камнями далее в бесконечности. В результате бболь дробилась по всему моему существу, заставляя концентрировать внимание на себе, не позволяя мне даже напоследок вспомнить о своих родных и любимых. Просто боль и все. Мучительно... Какое-то время я просто неслась в этом безумном потоке, а потом будто что-то щелкнуло. Тело изогнулось, поменялось, а раны перестали заживать. Мне казалось, что хуже уже быть не может. Ох, как сильно я ошибалась! А поняла свою огромную ошибку только когда боль стала вдвойне сильней и вдвойне невыносимей. Каким-то образом я поняла, что мне суждено умереть. В своем кошмаре я уже зажмурилась, готовая к тому, что сейчас вода наконец натолкнется на что-то массивное и попросту раздавит меня, но вместо этого меня выбросило на берег, всю мокрую и помятую, едва живую и слабую, но все еще живую... Сознание мое на какое-то время поглотила тьма. - Эгей, Никки, проснись! Тебе пора в школу. Я открыла глаза и резко села, тяжело дыша. Моргнув пару раз, я провела мокрой ладошкой по лицу, будто снимая паутину жуткого сна. Вокруг была привычная обстановка моей комнаты, в которой я жила пока была ребенком. На часах половина восьмого утра, именно в такое время обычно за нами с отцом заезжал водитель, чтобы отвезти меня в школу, а затем отца на работу. Я вскочила с кровати и принялась в попыхах натягивать вещи; крики отца стали более грубыми и громкими. Мы опаздывали... Странно, это первый раз. Я сбежала вниз по лестнице, путаясь в рукавах натягиваемого по дороге пиджака школьной формы и своего портфеля. Отец стоял в коридоре спиной ко мне, но даже отсюда я понимала, что хоть внешне он спокоен, но это только на первый взгляд. Сейчас он развернтся и... Обнимет меня?! Я в недоумении отстранилась, чтобы взглянуть в лицо отца. - Ну что ты, Никки! Зачем ты вырываешься? Зачем борешься? Я же люблю тебя... - и он снова полез обниматься. ТОлько тогда я почувствовала странный подвох, где-то под грудной клеткой проснулась тупая ноющая боль. Я недоверчиво глядела на отца. - Джон, с тобой все в порядкн? - Ну конечно, доченька! Тебя что-то смущает? "Что-то" это еще мягко сказано. Отец ненавидела меня, я знала это, его ласки хватило всего на один раз, когда он избил меня до потери сознания, а тут я опаздала первый раз в жизни и он лезет обниматься? Черта-с два, раскатайте меня по асфальтоукладчику, покромсайте на колбасу, съешьте, а затем слепите обратно, но я никогда не поверю, что мой отец способен на такое! А значит... - Ты не мой отец! - в ужасе, делая шаг назад, крикнула я. Мужчина странно улыбнулся и лишь, будто извиняясь, развел руками. - Я все лишь плод твоего воображения... - это было все что я услышала, прежде чем побежать от него. Дом моего детства таинственным образом растворился, боль стала назойлевей, а дыхание тяжелей... Мои видения мешали мне, я бежала то от безликого младшего брата, которого моя мать, выглядевшая почему-то ужасно, любовно держала на руках, то от отца, который ласково тянул ко мне руки и шептал, что любит меня и хочет только одного: обнять. Но я продолжала бег, не останавливаясь и с каждым новым шагом мой ужас нарастал, как снежный ком, пущенный с Эвереста... - Никки... Знакомый голос прошелестел мое имя так приятно и тепло. Я налетела на темную невысокую, но стройную фигуру и тут же в ужасе от нее отскочила. Мужчина выступил на свет и мои серебристые глаза столкнулись с абсолютно черными бездонными глазами... - Натаниэль! Натти! Нат! - не веря своему счастью и обливаясь слезами я кинула на шею названному брату и услышала его мягкий добрый смех, почувствовала как дрожит его грудная клетка во время смеха, почувствовала его поддерживающие руки у себя на спине... Какое это было счастье, как же давно я его не видела. Я даже готова была забыть его предательство и переход к мстителям, лишь бы только никогда не отрываться от его сущности, как он сам себя называл. - Тише-тише, любимая, все хорошо, все хорошо... - приговаривал он, глядя меня по голове и целуя меня в макушку. Мы постояли так несколько минут, объятия Натаниэля всегджа действовали на меня успокаивающе, я чувствовала, что он защитит меня, что никогда не бросит, что я всегда смогу спросить у него что угодно, а главное, что теперь он всегда будет рядом, всегда сможет поддержать, помочь советом и не читать нотаций. Отец и брат в одном лице, мой идеал семьи, мой любимый братик... Времени нет, только мы с тобой, ты заменил мне ту семью, которой у меня никогда и не было, Натаниэль, я так люблю тебя! - Я тоже люблю тебя, Никки. Я и не заметила, когда Нат отстранился, чтобы поцеловать меня в щеку, затем во вторую. Я недоуменно пыталась припомнить, был ли он когда-нибудь телепатом. Странно, мне казалось, что я о нем все знала, как и он обо мне. Так и положено братьям-сестрам, разве нет? Мои размышления прервал совсем не братский поцелуй в губы, который я получила от Духа! Вырвавшись, я, тяжело дыша, в ужасе глядела на брата. Мне хотелось зарыдать. Сначала отец предал меня, сломав все разом, одним только объятием, теперь мой любимый и единственный названный брат поступает со мной так же, втаптывая всю мою сестринскую любовь в грязь, разбивая надежды... Боль в груди вспыхнула с новой силой. Внезапно вся моя одежда намокла, будто я только что вылезла из того жуткого потока воды, который ранил меня, убивал, протаскивая по смертельно-опасным камням дна. Я зашлась приступом кашля, выплевывая кровь, а когда Натаниэль сделал ко мне шаг, оттолкнула его и скорчившись побежала в неизвестность, где меня вновь встретила толща воды и бесконечность... Что это было? Неужели я окончательно потеряла рассудок? Я не имела ни малейшего представления что происходит, где я, кто я, что я... Я хотела просто умереть, уйти от этой дикой боли, что вновь заполнила мое все мое существо, заменив мне чувства и эмоции. Однако все повторилось: боль сменилась галлюцинацией моего больного воображения, снялась, будто ее и не было. Ее заменила темнота, беспроглядная и беспощадная... Все будет хорошо, я знаю это. Профессор поможет мне и в этот раз. Стоп. А в чем моя проблема? Почему я в кабинете? И где мой названный отец? Шелест колес, дверь щелкнула, кто-то открыл ее. Я повернулась, чтобы посмотреть кто же это пришел разделить мое одиночество. Чарльз Ксавье стоял на пороге своего кабинета и яростно смотрел на меня. Да-да, глаза тебя не обманывают, дорогой читатель, Ксавье именно стоял. Никакой коляски рядом или под ним не наблюдалось. Я изумленно встала на ноги, широко распахнув глаза. - Чарльз, Вы... - Заткнись, дрянь! Я изумилась еще больше, первый раз я не знала что ответить. Услышать такое от профессора я никак не ожидала, подобное его поведение ввело меня в ступор. - Профессор... - Оглохла? Вернуть тебе слух? И Ксавье шагул ко мне, замахнулся и ударил меня по голове наотмаш, так, что аж искры из глаз посыпались. Я рухнула на диван, с которого встала, держась за голову. В ужах звенело, а из глаз текли слезы боли вперемешку со слезами отчаяния. Я не могла ответить Чарльзу, который был мне как отец, не могла противостоять тому, кто знал все мои слабости и секреты. Мне было безумно больно, больнее, чем когда-либо. Даже больнее, чем тот поцелуй, который я получила от Натаниэля... Когда я отняла руки от головы, Чарльзя уже не было. Вместо него надо мной склонился Максима. Живой и невредимый. Слезы всновь потекли из моих глах: это был уже перебор. Слишком много всего за один миг, за один эпизод моего бреда. Слишком много эмоций сразу. Я ожидала чего угодно от воина, но больше всего хотела обнять его и не отпускать. Половинка моего сердца, принадлежавшая ему болезненно заныла в унисон с нарастающей болью в грудной клетке. Воин протянул руки ко мне, будто ища спасения, но когда я, улыбаясь сквозь слезы и задыхаясь от обуревавших меня чувств, потянула к нему руки, он стал удаляться. Ноги его оставались на месте, но фигура исчезала стремительно. Я поднялась с дивана и побежала за ним, но от этого Максима исчезал все быстрее. Я кричала, кабинет исчез, сменившись пустотой, а Максима продолжал удаляться, пока не исчез совсем. В душе у меня ярко отпечались только его глаза, полные боли и грусти от того, что он был проклят за свою любовь, безграничную и обширную, но любви человеческой так и не познал. Я закричала вновь уже в пустоту и рухнула на колени, рыдая в голос. На уме был только один вопрос: "За что?" Кто-то закричал на меня. Пришлось сделать неимоверное усилие, чтобы отнять лицо от ладоней, но как только я увидела кто же это стоит и кричит на меня, я поняла, что лучше бы ладони не отрывала. Джон... Ворон, любимый Ворон стоял надо мной, растопорщив крылья, а я жалобно смотрела на него снизу вверх, качая головой на каждое его слово. Мое лицо искривлялось гримасой боли, я несколько раз кашляла кровью, кричала нет, но все это не могло выразить той боли, что меня охватывала. Джон добил меня, я была подавлена, убита морально. Я не хотела больше жить... - Зачем ты вообще появилась в моей жизни? Я не просил тебя тащиться на то задание, я не просил тебя влипать в неприятности посреди ночи в Нью-Йорке, а потому улетать непойми куда, оставлять меня одного в растерянности. Это все равно, что показать собаке кусок мяса, а потом спрятать его. Я тебя ненавижу, ты вечно позоришь меня перед всеми, ведя себя как невоспитанная собака. Кидаешь на всех, ты вообще не человек. Я тебя не-на-ви-жу! - и я вновь отключилась в надежде, что больше никогда не проснусь... Свет. Свет... СВЕТ?! Свеееет!!! Свет-свет-свет! Свет, свет. Ах, свеет... Тяжелый вздох и тут же кашель сопровождали мое пробуждение. Сознание поспешило вернуться в тело, а заодно и ощущения, которые я уже рада была потерять. Все галлюцинации казались слишком реальным ночным кошмаром и не шли из головы, однако же были как-то на втором плане, изредка проявляясь ярче. По всему телу разлился живительный холод, гася пожар в грудной клетке, который ударными волнами уже успел разойтись по всему телу, опутав внутренние органы, отравив нервную систему... Я сделала еще один вздох и вновь закашялась, теперь уже легче. Мне страшно было открыть глаза, однако же я чувствовала, что если это и галлюцинация, то на этот раз счастливая. Мое сознание просто не может испортить еще одно прекрасное воспоминание и ощущение от касания лучей лунного света моей кожи. Полежав с минуту и выровняв дыхание, я дождалась когда перестану пугающе хрипеть и опасливо открыла глаза. Картинка попылала, зрачки не сразу нашли свой фокус, сетчатка поначалу будто отвыкшая принимать изображение, поупрямилась немного, а затем наконец согласилась нормально показать окружение. Потолок, небольшое окно, через которое видно звездное небо. Я пару раз моргнула, будто проверяя зрение. Я не знаю сколько еще я просто так пролежала, глядя на луну, ощущая приятный холод, чувствуя как угасает пожар в моем теле. Поначалу огонь ушел из моих конечностей, концентрируясь больше на источнике всех бед: грудной клетке. Когда же боль стала привычно ноющей, будто я неделю не видела лунного света, я позволила себе переместить голову немного вправо... и едва удержалась, чтобы не упасть с кушетки. Перекошенное кричащее лицо Джона, его губы, складывающиеся в слова "Я тебя ненавижу" на миг выступили вперед, по спине пробежался холодок совсем не связанный с лечебным действием лунного света. Только моргнув пару раз я поняла, что это не то жуткое чудовище из моих кошмаров, а это мой любимый, добрый и такой знакомый Айрен с жутким худым бледным лицом и темными кругами под глазами. Только тогда меня будто ударило в голову: наша связь все еще существовала и с момента моего пробуждения крепла все больше. - Джон... - прошептала я, слезы снова покатились по моим щекам. Мы выбрались! Я, подобно червяку сползла с кушетки, упав на него, разминая непослушное тело. Все, чего мне сейчас хотелось это объятий, при чем настоящих, с настоящим материальным Джоном. Мне хотелось развеять собственные жуткие иллюзии. Я повисла у него на шее, а он едва не свалился от таких проявлений нежности. Я стояла на коленях, наблюдая за тем, как подоспевший Хэнк подхватил Джона за спину. Мы уже в институте? Что произошло? Как давно мы здесь? И какого черта раз мы в медпункте Джон в таком состоянии?! Я бы убила Хэнка, да вот сил не было даже на то, чтобы подняться с колен.

Wanderer: "Не могу... Нельзя спать... Нужно поддерживать Никки... Должен!.. Иначе... Нет, нельзя... Нельзя... Нельзя... Нельзя... Нет!.. Нет..." Но веки сами предательски слипались, да и разлившаяся по всему телу слабость уже давно давала о себе знать. Зверь не раз предлагал, а порой и пытался настоять, что ему тоже нужно перевести дух, успокоится, что время уже позднее, небо ясное, и всё уже будет хорошо, но Айрен в ответ лишь огрызался, наотрез отказываясь покидать свой пост, пока сам ни в чём не убедится, пусть ему было сложно даже просто поднять руку. И в сильно подавленном, обессиленном состоянии он не мог просто так отстраниться от всего, не мог, да и не хотел её оставлять. Хотел лишь знать, что Николь продержится, выкарабкается, очнётся, будет жить. Не умрёт после того, как за день она не раз приближалась к этой грани. Он и уверен-то не был, хватит ли его сил на еще одно исцеление, если это вдруг будет необходимо... но ведь кроме луны ей ничего больше не поможет. Луны еще нет, как шанс есть только он и его силы, которые пришлись по-настоящему кстати, пусть давали лишь временный эффект... Свелось всё к тому, что Зверю пришлось лишь с искренним сочувствием наблюдать за тем, как пошатывающийся Ворон пытается совладать с собой и не свалится... Дрема, а за ней и тяжелый сон всё же навалился, накрыв собой, окончательно лишая всякого счёта времени. Зримая, а теперь уже совсем незаметная борьба с ним казалась чем-то нематериальным, потусторонним, странным, необъяснимым. Астральным. Но всё же тяжким. Страшные и непонятные образы, картины маячили в воображении - ничуть не успокаивая, а лишь пугая и нервируя. Возможно, только из-за этого он сохранил хоть какую-то чуткость и сумел отвоевать у сна своё сознание назад, когда рядом послышался неясный шум - неразобранный и неопознанный из-за царившего вокруг тумана - да и первой ассоциацией была очередная попытка Зверя перенести его на другую кровать. Парень кое-как заставил себя выпрямится и через какой-то миг, с трудом разбирая свои действия и пытаясь проснуться, отметил, что Хэнка рядом нет. Вместе с тем... что-то изменилось, вернулось, как и было раньше... - Звёздочка... - беззвучно, одними губами позвал Ворон, как-то не веря, но видя и чувствуя, что она пришла в себя и понемногу восстанавливается... Не находя сил и не считая, что имеет сейчас по крайней мере какие-то права на бурную реакцию, он лишь иступлённо-радостно глядел на любимую, поглаживая за руку. Ожидая. Образ, возникший у него в голове, чуть только Норвильт перевела на него глаз, Страннику не то, что не понравился - он банально ничего не понял, да и среагировать-то уже не успел. Не мог соображать с прежней скоростью. А Николь, опередив все его ожидания, сама повисла на шее, вынудив тем самым сползти со стула на пол и лишь чудом не завалиться при этом совсем. - Никки... - хрипловато и несвязно бормотал Ворон, дрожащими руками крепко прижав девушку к себе, поцеловав в щеку, макушку. Весь день ему только и хотелось приласкать её как-нибудь, успокоить, зная, как нехорошо ей, но всё, что он мог, это быть рядом. Сейчас же он вдруг ощутил, что счастлив. - Ты жива..! Жива! Родная... Маленькая, милая моя Звёздочка... живая... Ощутить голой спиной мохнатые лапы доктора Маккоя стало делом неожиданным, главным образом потому, что Джон даже не заметил, что падает и тянет за собой девушку. Поняв это, усмехнулся сквозь выступившие слёзы. Да, Хэнк, безусловно, ты тоже всегда рядом... - Думаю, что теперь-то ты вполне мог бы и прилечь. - дружелюбно заметил врач. - Н-наверное... - вяло согласился Джон, нехотя отпуская Никки и в каком-то смысле признавая здесь своё поражение. Виновато глянул ей в глаза. Он был совсем никакой, хотя что это теперь значило?.. Всего-то нужно отдохнуть, и всё будет в порядке с ним. Главное, что любимая жива. Обратное было бы непоправимо... С помощью Зверя поднявшись на ноги, Айрен кое-как, с его же поддержкой, нехотя и с оглядкой доплёлся до соседней кушетки. Сел. И всё равно боролся с собой, где-то и ругая себя за то, что именно сейчас уже не может держаться нормально. Неозвученные вопросы Норвильт вертелись у него в голове, как будто бы она их произнесла. Он не хотел ничего говорить ей, хотя в таком состоянии вряд ли уже смог бы скрыть собственную память, большая часть недавних событий в которой всё равно прорисовывалась чёткими картинами. Но и это не могло заглушить охватившей его радости, видимой даже в мутноватых глазах. - Лучше просто забыть это всё, как страшный сон... - негромко сказал он ей, тепло улыбнувшись и не обращая внимания на слегка недоуменный взгляд МакКоя, направившегося к Николь, чтобы и её с пола поднять обратно на кровать. Девушке нужен отдых в тишине и спокойствии. Нужен, как никогда. Принимая во внимание выдавшуюся паузу, слегка подкорректировала мелкие косяки в своём посте.)

Star Dust: Я захотела подняться с колен, встать и побежать за Джоном к его кушетке, наплевать на лунный свет, от которого моя "болезнь" постепенно начинала сходить на нет, от которого становилось приятнее и легче, от которого моя мертвенно-бледная кожа постепенно начинала обретать привычное серебристое сияние... Но нет, в этот раз сила воли проиграла физическим потребностям. Я попросту не смогла встать с пола, более того, если до этого я стояла на коленях, то теперь мои ноги задрожали, мышцы будто потеряли всю былую силу и натренированность, и я попросту рухнула на пятую точку, больно ударившись последней о свои же пятки. Хэнк тяжело вздохнул, укладывая Ворона, который смотрел только на меня. В общем-то я тоже не сводила глаз с него. Бедняга Зверь, не знаю, догадывался ли он о нашем немом диалоге? - Ник, тебе тоже нужно прилечь... - Только рядом с Джоном! - Там нет света. - Меня это мало волнует! Хэнк тяжело вздохнул. Мой упрямый и даже грозный взгляд серебристых глаз, которые разгорались не быстрее лампы накаливания, говорил сам за себя. Маккой быстро просек, что со мной бесполезно спорить, а потому попросту воспользовался всей безнадежностью и слабостью моего положения. Сильный мохнатый врач под мои гневные вопли (уж что-что, а голос ко мне возвращался быстрее физической силы) легко переложил мое ломкое тело на кушетку прямо под ярким светом луны. Стоило ему отойти и очистить мне обзор и наблюдеия за Вороном, как я перестала вопить. - Я люблю тебя... "Люблю." - я прошептала это одними лишь губами, зато чувства облегчения и радости волной исходившие от меня, да и мысли усиленные для него, Джон понимал даже отчетливее, чем если бы я сказала это вслух. Я просто лежала и блаженно улыбалась, в глубине души ужасаясь своим иллюзиям и судорожно пытаясь спрятать подальше воспоминания из моего предсмертного бреда... Между тем Джон явно торопился сделать тоже самое, а я... я почему-то попыталась уцепиться за его воспоминания, однако же сила его разума всегда превосходила мою. Хотя некоторые моменты я разглядела и прочувствовала. И некоторые заставили мою бледную по природе кожу залиться румянцем. Я почувствовала неприятный жар, приливающий к ушам и только теперь заметила, что одета совсем не так, как была до того. Разве что неизменный амулет остался при мне. Амулет, Максима, свет... Внезапно я вспомнила все. Не могу сказать, чтобы до малейшей детали или даже в подробностях, однако я скорее интуитивно вспомнила свои ощущения и связала их с реальностью. Нахлынувшие эмоции, ассоциирующиеся у меня с этими воспоминания накрыли меня с головой разрушительной волной. По мере прибытия сил ко мне возвращалась привычная скорость мысли, все казалось мне легким, как прохладные нити луны, покрывающие мое тело. Частички покрыли мое тело, будто выбравшись из темницы, чтобы напиться чарующим серебристым наркотиком. Однако я знала, что как после любого героина, подобные ощущения быстро проходят, возвращая каждодневную боль как физическую, так и духовную и она еще долго не будет меня покидать. Джон наконец отключился и его сны, наполненные недавними переживаниями, моим лицом, нежной радостью и жутким состоянием, близким к безчувственному, заполнили меня всю. Я видела многое, это было словно я нырнула в омут с его недавней памятью. Как он нес меня на руках, как отдавал свою жизненную энергию, как мыл мое изломанное, едва живое тело, по-другому я себя назвать не могла... Последнее повторно вогнало меня в краску; я была сражена тем, как он отнесся к моему облику, который я всегда считала жутким. Он будто не видел небольшой вмятинки на моей коже, нормально даже с переживанием отнесся к моим бесконечным татуировкам... Это он еще чудом не заметил изображения амулета Максимы у меня на запястье! О, Боже, какой же я была дурой, я ведь никогда не хотела, чтобы он вспоминал про мою любовь к воину... Я немедленно вспомнила все те жуткие переживания, с какой больюу душевной и физической я делала эти две татуировки, специально выбрав для этого самые болезненные места на теле, где вообще можно делать наколки. Я глядела в окно, почти не моргая, отстранившись и полностью погрузившись в сны возлюбленного. Бедняга Зверь то и дело удивлялся что со мной такое происходит: я то краснела до ушей, то из уголков глаз начинали капать слезы, то я издавала некое подобие смеха, то хваталась за кушетку... Вначале он каждый раз подскакивал ко мне, но затем попросту махнул рукой. Я и не заметила, как сны Джона Айрена плавно перетекли в мои собственные, наполненные теми же ужасами прошедшего дня... *** Прошли три дня нашего с Джоном пребывания в медпункте. В этот раз Зверь провожал нас уже как родных, заехавших повидать старого родстенника. Слава Богу у Маккоя хватило ума не обронить шутки вроде: "Навещайте меня!" Большую часть времени мы спали... Точнее большую часть следующего дня. Поначалу меня мучали кошмары, однако потом сон плавно перетек в пустоту и приятную темень, которая успокаивала нервы. Мне в этом плане было куда легче, а вот у Ворона явно наблюдался нервный срыв. Проснулись мы только вечером. В мое тело вернулась сила, однако же одной лунной нночи мне явно не хватило. Я попробовала выпустить частицы без света и испытала такую боль, что мгновенно растеряла все желание к подобным экспериментам. Джона же Хэнк заставил пить какой-то специальный чай, пояснив, что он успокаивающий. Сама от себя такого не ожидая, я поддержала Зверя. Теперь настала моя очередь не отходить от Джона. Я помнила что произошло в прошлый раз, а потому внаглую сдвинула наши койки. Хэнк пытался возражать, однако после небольшой перебранки со мной передумал, махнув рукой на перенервничавших влюбленных, которые за один день пережили столько, сколько некоторые не переживали и за всю жизнь. И слава Богу, хочется сказать! Подобного врагу не пожелаешь! На третий день нам стало настолько хорошо, что мы даже несговариваясь нашли в себе силы наложить на прошедшее табу, подобно тому разу, когда Судьба жестоким образом свела нас вместе. Я никогда не вспоминала про суицид, не думала о том случае, который вырвал меня из привычной жизни, которая теперь казалась далекой и нереальной... И вот теперь, я, тщательно старающаяся быть энергичной и жизнерадостной, прощалась с Хэнком и тянула за собой Джона... Сори, если что за то, что так много прям за тебя отписала... Предлагаю следующим постом обоих в комнату Джона отправить на переодевание))))

Wanderer: Ничего преступного или противоречивого в плане отписи за меня не вижу. :) Окей.) Глупо было при всём стараться сохранять совершенно невозмутимый и здоровый вид, потому Джон уже не сильно и пытался. Скорее, он был благодарен Зверю за то, что тот не давал ему завалиться еще по дороге к койке. Единственное, отключающийся мозг требовал скорее уж перебраться к себе наверх, и с Николь в обнимку, чем опять ночевать здесь... а тогда, поутру, скорее всего, оказалось бы, что всё произошедшее в лесу, весь день был просто очень невесёлым, чересчур реалистичным и затянувшимся кошмаром, позаимствованным из какого-то слишком кровожадного фильма ужасов... Немного посидев, сгорбившись, и с ухмылкой понаблюдав за попытками Хэнка поднять возмущающуюся Николь с пола, Джон всё-таки прилёг на бок, подперев голову рукой, когда ощутил вновь накатывающую темноту. Как предобморочное состояние - сознание затухает, в глазах будто темнеет, но в последний момент ты еще "включаешься", рывком возвращаясь в реальность. Еще несколько таких порывов, и один из них точно приведёт не ко сну, а, скорее уж, к обмороку... На небольшое сражение между врачом и девушкой Ворон от бессилия уже не обращал внимания, пусть звучный голос Николь, казалось бы, во много раз громче звенел в голове, чем обычно. А что ему было делать? Николас был всецело согласен со Зверем... и что-то подсказывало ему, что в любом случае и к его возражениям мохнатый бы уже не прислушался, после целого дня караула сочтя их необъективными и бредоподобными. Возмущения наконец стихли и сразу накрыла тишина, но уже отличимая от той, что висела здесь почти весь день. Айрен лениво приоткрыл мутный глаз, чтобы в последний раз на сегодня увидеть лежащую напротив Никки, говорящую заветные слова... "И я... люблю..." - улыбнулся, закрывая глаза. Или они уже сами закрылись... бороться с собой парень больше не собирался... и не было на то сил. А Зверь явно уже запутался... Напоследок ощутил лишь попытки Норвильт заглянуть в память, однако вялого, пусть и твёрдого "нет" всё равно надолго не хватило. Как-то Джон не рассчитал того, что эта нить действует и на сон, когда человек над своим сознанием почти не властен... Пустота была бы пустотой, если бы не повторялись раз за разом жуткие картины этого дня. Полумёртвая девушка с почти что сквозной прожженной раной, затем стекающей по подбородку кровью... свечение, день, проведённый в борьбе за выживание... Но со временем затёрлось, растворилось в тумане образов и это... то ли просто из милосердия, то ли счастье пересилило и затмило весь этот кошмар и позволило наконец нормально, спокойно отдохнуть... * * * Ворон на часы взглянуть боялся, когда всё-таки проснулся. Был уже поздний вечер, немногочисленные присутствующие уже давно бодрствовали, а ему, вялому и заспанному, всё равно хотелось вновь завалиться и отключиться на неизвестный промежуток времени. Если Николь подпитывалась от лунного света, то его организм после таких энергозатрат вынужден был восстанавливаться самостоятельно. И, пожалуй, если Звёздная еще и пыталась при этом понять, что там с её силами после таких испытаний, то по крайней мере в два последующих дня о существовании своих Као старался вообще не вспоминать. Может, в иной ситуации Джон и поддержал бы Хэнка с его устоявшимися порядками (и порядками врачебных заведений в целом), но он лишь прикрывшись одеялом наблюдал за так называемой "перебранкой" между ним и Николь, предпочтя не высовываться, чтобы не попасть под горячую руку кого-нибудь из них: скорее уж Маккоя, который в любом случае оказывался в меньшинстве. События однодневной давности наслоились на не успевшие толком выветриться воспоминания давности недельной, разрозненные образы из памяти Николь, а еще и при наличии острой формы художественной впечатлительности в каком-то смысле это всё образовывало просто жесточайшую для психики смесь: если сначала Джон себя считал опасным убийцей, то теперь еще и боялся за жизнь любимой. И из-за всего произошедшего, и считая, что сам в некотором роде может быть опасен для неё. Совесть упорно твердила о необходимости покинуть школу вообще и полноправно вернуться к некогда легко и радостно подзабытому образу жизни в обличье уличной дворняги, пока не поздно, но, вместе с тем, парень отчётливо понимал, что не может и не хочет оставлять Николь, да еще подобным образом. Эти мысли на трезвую голову он старался скрывать от неё, даже не зная, насколько хорошо выходит, но всё равно не мог переиграть охватывающих его настроений. И был лишь искренне рад тому, что Звёздочка рядом, и тепло благодарен ей за всё... Насколько хорошо действуют настойки Хэнка от разгулявшихся при настолько весёлой жизни нервов, Ворон судить едва ли мог за такое короткое время, но с ним всё же не спорил. Николь довольно быстро отстранилась от недавнего прошлого, Айрен, поддерживающий такую позицию, тоже постарался выкинуть всё из головы, в какой-то степени даже заразившись сравнительно радужным настроением подруги. Во всяком случае, шок немного отпустил и на самом деле стало несравненно легче и спокойнее, веселее, живее, беззаботнее, чем в самом начале... То всё было позади. Вперед нужно было, да и хотелось смотреть лишь оптимистично. И как можно более позитивно. Поблагодарив за помощь и терпение и по-дружески обняв на прощанье мохнатого Хэнка, где-то уже даже со смешком пообещав ему, что снова в настолько печальном виде вечером же сюда не вернутся, крылатый таки поддался Николь и спешно последовал за ней, наверх. /Star Dust, Wanderer - Школа, второй этаж, комната Ворона/

Fauna: /Церебро/ Надо сказать, что новость о том, что Рэми покинул людей Х. Была обескураживающий, и весьма неприятной. Не считая того что школу покинул потрясающий мужчина. Ирен знала его ещё и как отличного стратега, опытного бойца, и хорошего товарища. Рэми был человеком, которого хочется иметь рядом в трудную минуту, и было невероятно жаль, что команда Х, лишилась такого соратника. - Надеюсь, что воспоминания эти достаточно приятные? Не хотелось бы, узнать, что после этого я являюсь к тебе в кошмарах! Хмыкнула девушка с лёгкой долей ехидства, всё ещё борясь с разочарованием об услышанной новости. У неё самой воспоминания о Турции вызывали противоречивые чувства. С одной стороны ей понравилось работать с Рэми, но с другой, она там совершил несколько весьма досадных ошибок. А Ирен не любила ошибаться, тем более речь шла о жизнях людей. Она решила отвлечься от этих мыслей и задуматься о нынешнем деле. - Ну если что я могу заняться ещё и разведкой. Главное иметь хоть какие-то зацепки. Мне это будет сделать легче всего. Смена образа мне уже не раз помогала, и у меня есть опыт в исследовании различных подпольных организаций. Вынюхивать, и выглядывать это по моей части! Осталось лишь выяснить, насколько далеко распространяются их способности распознавать мутантов... Задумчиво пробормотала Ирен, наблюдая за работой Рэми. Судя по всему, профессор, и часть коллектива доверия к нему не потеряли. Раз он так открыто пользовался Церебро. Это надо сказать радовало. Не хотелось верить, что Рэми покинул Людей Х с плохой репутацией. меж тем он сообщил ей об опасности предстоящего дела на что Ирен негромко фыркнула. - Кажется перед нами уровненные, где слишком много неизвестных... Что ж тем интереснее... Ты бы не взялся за дело, если б всё было просто… А что касается опасности, то для таких как мы, порой опасно просто выйти на улицу. Так что я готова! Усмехнулась Ирен, следуя за Рэми. Странное дело, но рядом с ним коридоры не казались такими уж нудными и запутанными. Вскоре они дошли и до Больничного отсека, где их поджидали сёстры. - Ох только не говорите мне что меня тоже ждёт переодевание... Жалобно буркнула девушка, хмуро глянув на костюмы сестёр. - Спасибо девочки я неплохо! Хотя мысль о продевании меня не сильно радует... Проворчала она, состроив рожицу. Попав в Лазарет, девушка на несколько мгновений остановилась, преодолевая привычный ужас. С тех пор как на ней ставили опыты, прошло много времени, но с тех пор от подобных мест, ей было не по себе. Впрочем, перспектива увидеть Хэнка, её весьма радовала. МакКой был врачом, которого она просто обожала. Она вообще весьма симпатизировала этому мутанту во всех отношениях, и поняла, что даже успела по нему соскучиться. - Я так понимаю мы отправляемся сразу как только получим информацию? Отлично! У меня к вам будет небольшая просьба! У меня свой пунктик, поп поводу учёных, ставящих опыты на людях, так что, в случае чего, остановите меня если захочу убить или покалечь кого то без острой необходимости! Хмуро буркнула Ирен, вспоминая о своём срыве в Турции, и ярости, которая охватывала её когда она видела как мучают невинных.

Stepford Cuckoos: /Церебро/ В лазарете все было как всегда: стеклянные шкафы с медикаментами, яркий свет ламп, гладкий пол, отполированный до такой степени, что в нем можно видеть свое отражение, одним словом, как зеркало. Хэнку нужно отдать должное, он как никто другой заботился об этом месте, он проводил тут практически все время. Даже странно, что он еще не ночевал тут и поднимался поесть. Кукушки вслед за Ирен вошли внутрь и огляделись в поисках доктора МакКоя. Белого халата на вешалке возле входа не было, следовательно, он должен быть где-то здесь. -Странно, не думала, что тебе не нравится форма. Или дело в том, что она слишком многое закрывает? – съехидничала Фиби. «Мда…куда нам, девочки». Пышными формами, вроде маминых, Кукушки не могли похвастаться, однако и к дурнушками себя не относили. Как говориться, все в меру и без излишеств. Внешней красоте они уже давно предпочитали внутреннюю. Посему дорогие наряды были заброшены куда подальше, следом за косметикой. Если бы полгода назад кто-нибудь сказал им об этом – сочли бы сумасшедшим. -…У меня к вам будет небольшая просьба! У меня свой пунктик, поп поводу учёных, ставящих опыты на людях, так что, в случае чего, остановите меня если захочу убить или покалечь кого то без острой необходимости! -Не переживай. Мы будем рядом. «За нами бы кто-нибудь присмотрел», - закончила про себя Селеста. Нагружать ребят своими проблемами она очень не хотела. Сестры ее всецело поддержали. Каждая обещала держать себя в руках, что бы ни случилось. По возможности, они надеялись обойтись без жертв, но кто знает. Может случиться совсем иначе. Может, даже не из-за вспышки ярости Ирен. Показывать свою тревогу девочки не стали, они мило улыбались, причем не только губами. Глазами они тоже умели. -«Доктор МакКой, вы здесь? У нас сюрприз для вас, выходите!» - телепатически позвать его было гораздо быстрее, да и зачем кричать. В ту же минуту из-за белой ширмы вышел Зверь. «Не сердитесь, знаем, мы мертвого поднимем»,- одновременно улыбнулись девочки. -Вы оказывается не одни. Добро пожаловать, - улыбнулся Хэнк и поправил очки. «Судя по помятому халату, кто-то пытался заснуть» - заключили Кукушки. Зверь позвал их за собой в соседнее помещение. Там располагалось самое сердце – лаборатория. Минди, Фиби, а затем и Селеста последовали за ним.

Gambit: /Церебро/ Гамбит зашёл самый последний из ныне прибывших. Большие двери лаборатории разъехались в стороны, он окинул знакомое помещение одним взглядом и мурашки прошли по телу. В своё время он тут много пролежал, в своё время больница стала пунктом сразу после любой миссии. Реми также и знал, что Хенк терпеть не мог, когда француз маячил в лазарете без видимой на то причины. Гамбит был большим авантюристом и в своё время святая из святых синего ворчливого мутанта, часто становилась разборками между Иксменами и Гамбитом. То очередной скандал со стороны женского населения института, то прибегал Росомаха с маниакальной идей, что если что-то пропало или кто-то что-то потерял, то это обязательно будет у Гамбита. А лазарет становился местом, где Реми часто проводил время. Больничные койки он любил, и предпочитал не отсиживаться на них просто так, иными словами Реми даже это место мог превратить в рассадник любви и похоти. Тут есть и шторы, тут есть много чего, с чем не соскучишься. Надо было достать экстези, таблетки, ЛСД, Хенк хоть и не разрешал, но Реми тащил всё и вся из стеклянных стеллажей. Когда Хенк вышел и почесал своей синей лапой щетину или это у него была шерсть на подбородке, то он поправил очки и велел им пройти в лабораторию. Реми держался позади, чтобы Маккой не вдавался в расспросы, где тот шлялся, всё это время. Самой разговорчивой оказалась Фауна, хотя это только казалось, сёстры занимались другим делом, лазили в голову и общались по средству телепатии. В реальности это выглядело, как блондинки стоят и мило улыбаются, хотя во всю трещат у кого-то в голове. Ну, теперь и понятно, почему Кукушками их прозвали. - Bonjour mon ami! - отсалютовал ему поклоном Реми, топнув ножкой, и улыбнулся при этом, видя удивлённое лицо Зверя. - Тысячу яблоков Ньютона мне в пятую точку! Гамбит только не смей здесь ничего трогать! - проворчал Хенк, нахмурившись, смотря на француза, который улыбался тому в ответ милым личиком мальчика с обложки журнала. - Положи... И это... И это тоже... Поставь колбу на место... Гамбит!!! - Хенк тут же оттолкнулся от стены, и перепрыгнул ловко через стол, приземляясь рядом с французом. Хенк выхватил у него из рук разные химические компоненты и положил их тут же обратно. - Вам надо было сказать, что вы придёте не одни! - посмотрел он в сторону Кукушек и Фауны, большим пальцем указывая назад, где маячила фигура француза в чёрном плаще. - Хенк, старина, да что ты кипятишься так?! Сколько лет не виделись то? - улыбнулся Реми, попутно руками ища пачку сигарет по карманам. Когда рука наткнулась на бугорок в кармане и извлекла сигарету, Реми тут же закурил. Без сигарет он жить не мог. - Эй.... Эй... - крикнул оборачиваясь Хенк, когда учуял запах гари, и когда дым вдруг достиг пожарной сигнализации. На потолке вдруг начала пищать система пожарной охраны. Хенк подбежал и хотел, было затушить сигарету француза, но вдруг сверху полилась вода и начала обливать всё помещение. - Г-А-М-Б-И-Т!!!! - взвыл свирепо Маккой. Однако француз тут же выкинул сигарету, и доставая карту, зарядил её и кинул прямо в аппарат на потолке, откуда лил дождь. Прогремел взрыв, пищащий звук перестал исходить, и вода прекратила идти. Посмотрев вокруг, Реми обнаружил, что Фауна, Кукушки, стол с колбами и Хенк у которого шерсть стала, как у уличной собаки, все промокли до нитки, в том числе и он. - Рррррр... - обнажил клыки Зверь, а потом посмотрел на девчонок и сказал: - Если этот прохвост ещё что-нибудь учудит в моей лаборатории, лично вас заставлю полы драить всю неделю! Я же месяц назад делал ремонт, после его последнего посещения! - помотал разочарованно головой доктор Маккой, а потом подошёл к одному из столов, и позвал учеников вместе с Гамбитом к себе. Маккой взял полотенце, и начал вытирать свою синею мордашку в зеркале, после чего вновь присоединился к своим гостям. На столе была далеко не еда, это было тело человека, благо, что мёртвого. - Давно в мистера патологоанатома играешь? - улыбнулся Реми, смотря на белый плед, которым было укутано тело. - Я хотя бы не пытался притворяться новым гинекологом школы, когда все ученики проходили всеобщий медосмотр! - усмехнулся Хенк, а потом обхватил плед и сорвал его резко. - Кхм... Так что у нас тут? - резко переключился Реми на показавшийся труп. Перед молодыми мутантами показалось голое тело мужчины, обнажённое до торса, оставшийся плед закрывал другую часть тела. Хенк взял скальпель, а потом попросил Ирен придержать трупу рот. - Ирен, солнышко моё, придержи ротовую полость этого разлагающегося трупа, открытой! Пусть тебя не пугает его вид, это естественный и финальный процесс эволюции нашего тела! - улыбнулся Хенк, а потом стал лезть специальной дыхательной трубкой в рот, делая КАТЭ, хотя человек был уже мёртв. - Так... Очаровательные тройняшки... - обратился он к сёстрам, надевая себе маску врача на лицо. - Скальпель пятнадцать, пожалуйста....! - попросил он одну из Кукушек. А потом, получив скальпель, приготовился, словно из-за рта должно было что-то выпрыгнуть. Конечно, ничего не выпрыгнуло, но когда трубка стала заходить уже в глотку, то вдруг по животу человека стало что-то ползти. Словно гигантский червь под кожей или некий зародыш передвигался в его теле. - Опа... Показался наш красавчик! - улыбнулся Хенк, азартно, а потом стал заливать в трубку какой-то газ. У Гамбита чуть глаза на лоб не пошли, он подошёл к Селесте и сказал: - Боюсь представить, что здесь происходит, когда нас тут не бывает! - улыбнулся Реми. - Ирен, держи рот как можно шире, сейчас мы его выловим! - улыбнулся доктор Маккой, а потом когда газ стал проникать в лёгкие человека, то тело его начало трясти, как при судорогах. - Чё стоим? Кого ждём? - он обратился к Селесте и Реми. - Хватит проверять, притягивают ли её протоны к твоим нейтронам, Гамбит. Держите труп сильнее... Я так не могу работать! - пропыхтел местный синий врач специалист. Гамбит улыбнулся и обхватил руки мужчины, Кукушки тоже стали помогать, парня начало сильно трясти, словно он был живой, и держать его в положении прежнем было очень сложно. Зародыш двигался под кожей то в зад то вперёд, а потом стал из пуза двигаться прямо к глотке человека, где держала за рот его Фауна. - Так... Всем приготовиться... Сейчас малыш пойдёт к папочке! - улыбнулся под маской Хенк, а потом приготовил острый скальпель и зажим от щипцов. Через секунду чёрные многочисленные щупальца начали выходить из-за рта, разрывая и надавливая на трубку. В трубке появилось отверстие, и газ стал выходить прямо в комнату. - Одеть маски... Иначе начнёте ловить кайф! Это местный анастетик! – предупредил он всех и посмотрел серьёзно на Гамбита. Потом Хенк заметил, как щупальца пытаются схватить за пальцы Ирен, но он во время обхватил зажимом пару щупалец и мёртвой хваткой, вытаскивая трубку, начал затем извлекать существо из-за рта трупа. Послышался пищащий визг на всю комнату, словно это существо пыталось выжить. Мерзкий огромного размера червь с десятками тонких щупальцев обвил руку доктора Маккоя, но тот, тут же метко закинул его в аквариум, который находился совсем на другой стороне лаборатории. - Фууууф... Ну и сочный же на этот раз попался! - снимая маску, сказал док. - Это последний? - спросил Реми, убирая свою маску и включая кондиционер в помещении, чтобы проветрить уровень газа. - Ты мне прислал троих из морга! Вот это третий! Самый большой! Двое уже там... - кивнул он в аквариум и сел на кресло, которое было на колёсиках. - И что это такое? Что за существа? - спросил Гамбит, глядя, как в аквариуме плавают три огромных словно угря, но только с щупальцами, существа. - Бактерии. Но они не из нашего мира, я таких ещё не видел. Физиология другая, и... - он поднял указательный палец, а потом, взяв указку, указал на мёртвое тело, которое на глазах стало исухать словно тело столетнего старца. - В человеке около девяноста процентов воды, эти существа выпивают их все! Они нуждаются в воде! - пояснил Хенк, смотря на девчонок. - А те, что выходят сами, как тот на пляже! Его тело было в порядке! - заметил Гамбит. - Да, я тоже над этим думал. Однако у меня появилась гениальная теория. Ты написал мне, что корабль попал в кораблекрушение, и тело парня долгое время пребывало в море, после чего его выбросило на берег, - сделал паузу Хенк, а потом указкой указал на аквариум и червей, которые свободно плавали в нём. - Видимо он просто пытался вылезти наружу, когда почувствовал что рядом есть рыба по крупнее, то есть зачем быть в маленьком теле и питаться каплями, когда можно выйти и нежиться в целом море! - Мы узнали с Селестой, что им давали таблетки перед отплытием, после чего бактерии начинали расти за время отправки! Такое возможно? - спросил Реми, пальцем тыкая в стену аквариума, и видя, как червь тут же выпустил из-за рта щупальца, но они ударились об стекло. - Да, такое бывает! И убери руки от аквариума, они этого не любят! - напористо сказал Хенк. - Нам нужна твоя помощь, что такое картоксифан, и что он из себя представляет? Один из них, сказал, что эти существа способны его выводить! - серьёзно сказал Реми. - Мда.... юнцы, что мне ещё сказать! - Хенк встал и подошёл к девушкам уже. - Картоксифан один из сильнейших наркотиков, он вызывает зависимость, однако обладает сильнейшими целебными свойствами для человека. Он способен ввести рак на стадию ремиссии, и восстанавливать мёртвые лейкоциты в организме! Теперь вы понимаете, почему люди готовы отдавать миллиарды за этот препарат?! Дамы и господа, позвольте вам представить... - обернулся маленький пушистый человек с синей кожей, одетый в белый халат и чёрные брюки, но при этом боиском, в сторону аквариума. - Три миллиарда долларов, которые плавают в моём специально оборудованном гидроаквариуме! - хлопнул в ладоши, играючи Хенк. - Погоди, ты хочешь сказать, эти твари лечат рак? - переспросил Реми. - Ну сами эти твари не лечат, но то что они выделяют в виде жидкости, то да! Оно лечит! И вы его называете картоксифаном, я вообще в первый раз с таким сталкиваюсь! - улыбнулся Хенк, смотря на всех. - Жаль, для нобелевской премии я выгляжу слегка эксцентрично и старовато! - улыбнулся ещё шире Хенк. - Ну если подумать... Убийство нелегалов в обмен на лекарство от рака... То... Это ведь и не такая уж бредовая идея, верно? - посмотрел Реми на остальных своих спутниц. - Ха... Если бы оно так! Если бы меня слушали внимательно, то вы поняли, что я говорил сейчас про людей! Картоксифан влияет на мутантов совсем по-другому. Он их подчиняет своей воли, нейтрализует клетки мозговой активности, они повинуются командам любого, кто может вести им это существо! Для мутантов это идеальное подавление агрессии и сознания! А теперь подумайте сами, кто не хотел бы подчинить мутанта своей воле в нашем мире? - заключил Хенк, поправляя свой белый халат. - Теперь понятно, почему тот парень говорил про Аркхам и другие заведения, они подавляют волю и сознание, таких как мы! - проанализировав всё это, сказал Гамбит. - Именно и самое ужасное, что мы не знаем, кто и зачем его выпустил, ради медицины или ради оружия? - закончил на этом Хенк.

Fauna: На шутку одной из сестёр Ирен состроила рожицу и фыркнула. - О да я хочу, что мир видел как прекрасно моё тело! Съехидничала она, но затем рассмеялась и покачала головой. - Я предпочитаю более свободную одежду, да и потом, все эти миссии в костюмах, и так далее. Как то слишком уж смахивает на глупые фильмы. Причастность к той или иной организации у нас в голове, а не в одежде... Высказала Ирен своё мнение. Она гордилась тем, что была членом команды х. Но ношение костюма её всё-же несколько смущало. Тем временем Реми решил испытать терпение Хэнка. А оно несмотря на благодушие мутанта, было не безгранично. - Ну мы хотели оставить его за дверью, но он сказал, что темноты боится, и обещал себя хорошо вести! Не волнуйся, за это мы лишим его сладкого на неделю! Ехидно заметила Фауна с трудом сдерживая смех. Неугомонный француз, кажется, решил довести бедолагу Хэнка. Мужчина собрался курить, а ведь Хэнка этого терпеть не мог. Но как оказалось были проблемы посерьёзнее. Вопль Хэнка был прерван неожиданным ледяным душем. Взвизгнув, Фауна попыталась спрятаться, но было поздно. Одежда на ней намокла, сделавшись полупрозрачной и чётко вырисовывая все прелести фигуры. - Боюсь, мы будем заняты тем, что пойдём на его похороны. Я его лично утоплю в бассейне. Это же моя любимая блузка! Рявкнула Ирен, бросив на парня испепеляющий взгляд, и отжимая руками волосы. Впрочем, угрозы были лишь угрозами. Ирен отличалась мирным нравом, да и на Рэми с его обонянием было сложно долго сердиться. Дальнейшие события заставили её забыть обо всём. На столе у Хэнка лежал труп. Ирен поморщилась и побледнела, подавив приступ тошноты. Нет она видела и не такое. Но обстановка больничного крыла, и лежавшие на стол тело, навивали неприятные воспоминания. Она сама много раз, становилась жертвой озлобленных ученных в лаборатории. Она с трудом удержалась от того чтобы не ответить грубостью на предложение Хэнка и раскрыла рот покойника. На то как он вскрывает тело она не смотрела. Прикрыв глаза, девушка отвернулась, стараясь сдерживать дрожь. Она неоднократно видела, как люди погибали от передозировки, или неудачных операций в той чёртовой лаборотрии, так что всё что происходило, пока она держала открытым рот покойника, она слышала в пол уха, на автомате выполняя указания Хэнка. Когда всё кончилось, она отступила назад и рухнула в ближайшее кресло, прикрыв лицо руками, чтобы придти в себя. Спустя несколько минут она скинула маску и поднялась. - Простите... Не по себе мне от всего этого... Буркнула она, глядя на остальных. Впрочем, теперь ей было гораздо легче. Девушка присоединилась к остальным, наблюдая за необычными обитателями бассейна. - История с таблетками вполне банальна. Китайцы, используют этот трюк, уже давно. В таблетки для похудания, добавляли яйца глистов, и человек действительно начинал худеть, потому что черви уничтожали все питательные вещества которые ел человек. Они практически ели его живьём. Только сейчас всё ещё круче! Хмуро буркнула Ирен, отводя взгляд от бассейна. - Паразиты, кстати, имеют свойства самые разные, скажем способность дезориентировать промежуточного хозяина, и делать его удобной жертвой, чтобы попасть в постоянного. Кто знает, на что ещё способны эти твари... Проворчала она. Сама мысль, что кто то использует людей подобной омерзительной наживы, была ей отвратительна. Она решила во чтобы то не стало идти с Рэми и Кукушками до конца. На слова Рэми она хмыкнула. - О да , а эксперименты на сотнях и тысячах невинных созданий, во имя науки конечно тоже оправданы! Для многих людей мы не больше чем лабораторные крысы! По себе знаю! К чёрту такие опыты! И потом я сильно сомневаюсь, что те кто это затеял думали о спасении мира! Им нужны деньги, богатство... И плевать им на тысячи больных, у которых нет денег... Хмуро буркнула девушка, стараясь сдержать негодование. Сейчас нужно было сосредоточиться на деле. - Живые марионетки? О да, это чертовски удобно! Особенно когда речь идёт о мутантах! Тут дело может попахивать третьей мировой! Плюс ещё и нажива! Ирен фыркнула. - Это отвратительно! Я так полагаю, на обсуждения и размышления у нас немного. Вздохнула она. - Когда отправляемся? Поинтересовалась мутантка, глянув на остальных.

Stepford Cuckoos: Хэнк был страшно рад появлению Гамбита, даже скрывать было бесполезно. Как же пушистому не хватало креольских шуточек, выходок, но особенно его привычки хватать все подряд. Стоило Реми войти, как он тут же принялся за старое. Зверь едва успевал ставить все на место. Гамбит, напротив, не унимался. Эго такое поведение даже подхлестнуло. Не отрывая глаз, девочки смотрели на этот прекрасный балет. То один отскочит от стены, словно пушистый мячик, то другой, всячески уворачивается. Прямо полицейские и воры. В точку. Верно говорят, все мужчины просто дети, - единогласно согласились с сестрой Минди и Фиби. -Да. Только песочница побольше, и игрушки посолиднее. Стоило Реми достать сигареты и закурить, Зверь реально стал зверем. Дело даже не во вредной привычке Гамбита, с этим уже все обитатели школы смирились, просто совсем недавно в лаборатории установили новую систему пожаротушения, она в свою очередь реагировала на мельчайшие изменения в составе воздуха. Сестры хотели было предупредить его, но поздно. Всего за несколько секунд лазарет превратился практически в лягушатник. А от ледяного душа девочки было просто в диком восторге. -Это была твоя идея привести его сюда, Сэл, - две пары глаз чуть не просверлили бедную девочку. -Да ладно вам. Когда бы мы еще так повеселились? -Это, по-твоему, весело? Пневмония, ревматизм, ринит, ты что выбираешь? Посмотри на нас! Мы же на крыс похожи! Девушки последовали примеру Фауны, принялись выжимать волосы. Это еще полбеды. Вот форму было действительно жалко – совсем новенькая, ни разу не одетая, за исключением этого. Она стала раза в два тяжелее, плюс еще сапоги были до краев наполнены. И как назло, не резиновые! Довольно смешной хлюпающий звук доносился при каждом шаге. Успокоившись, доктор МакКой все же позвал их к столу, на котором лежало одно из тех тел, которых некогда принес Реми. Кукушки вмиг забыли о мокрой одежде. Забыли даже, что они хотели высказать Гамбиту. -Я хотя бы не пытался притворяться новым гинекологом школы, когда все ученики проходили всеобщий медосмотр! – вот этот факт из жизни Гамбита в стенах школы девочки услышали впервые. Вероятно, это было до их появления здесь, иначе, и они могли попасться на такой трюк. Селеста взглянула на Ирен, но вместо застеснявшегося личика увидела гримасу отвращения. Девушку едва не стошнило. Успокаивать времени не было, всех троих позвал Зверь. - Так... Очаровательные тройняшки. Скальпель пятнадцать, пожалуйста! Селеста за два шага преодолела расстояние до стерильного столика, и, заменив перчатки от формы на резиновые, достала нужный инструмент и принесла доктору. Другие девочки сделали то же самое и подошли с операционному столу. Смотреть на вскрытие показалось им даже забавным. С неподдельным интересом они следили за каждым движением Хэнка. Реми был в явном недоумении, - Боюсь представить, что здесь происходит, когда нас тут не бывает! -Хм. Это еще что! Ты бы почаще заходил, на урок анатомии к примеру. Каждый раз эксгумация нового покойничка, - шепотом ответила девушка со всей серьезностью, надевая маску и защитные очки. Чем дальше Зверь засовывал трубку в глотку трупа, тем лучше действовал газ. Тело забилось в жутких судорогах. Гамбит схватился за ноги, двое Кукушек схватили по руке, третьей досталась голова. Эта борьба продлилась недолго. Существо, сидевшее в теле, направилось ко рту, где его уже встречал добрый доктор со скальпелем и зажимами. Обошлись минимальными потерями – легким испугом Ирен, крепким рукопожатием со скользкой тварью, и ее диким визгом. -Живучая зараза! Селеста сняла очки, затем маску и положила их в желтый мешок для отходов, после чего медленно подошла к аквариуму и присела. Рассказ Хэнка все расставил по местам. Вот почему они развиваются в людях! Причина – химический состав тела человека. Что-то подсказывало, дело не только в воде. Белки, нутреиновые кислоты, кровяные тельца. Должно быть еще что-то! Минди и Фиби присоединились к сестре, столь внимательно узучавшей нечто, плавающее в аквариуме. -Что ты нашла в этой мерзости? -Оно говорит со мной, вы разве не слышите? Селеста сняла перчатки и приложила руку к стеклу. Глаза сестер мгновенно округлились. - Ну если подумать... Убийство нелегалов в обмен на лекарство от рака... То... Это ведь и не такая уж бредовая идея, верно? – Гамбит оглянулся на девушек. - Ха... Если бы оно так! Если бы меня слушали внимательно, то вы поняли, что я говорил сейчас про людей! Картоксифан влияет на мутантов совсем по-другому. Он их подчиняет своей воли, нейтрализует клетки мозговой активности, они повинуются командам любого, кто может вести им это существо! Для мутантов это идеальное подавление агрессии и сознания! А теперь подумайте сами, кто не хотел бы подчинить мутанта своей воле в нашем мире? Начались настоящие дебаты, прям как перед выборами по телевизору. В самый разгар присоединилась Ирен. С ее мыслями девочки полностью согласились. - Мне кажется, дело не только в деньгах. Главная цель – это подчинить мутантов. А может и кого-то конкретного. Этот кто-то наверняка очень силен, может обладать неограниченным потенциалом. Омега уровень. Выше просто некуда! Горстка мутантов среднего класса как-то несолидно. Если они и правда задумали подчинить себе всех и вся… Начнут, то есть начали, разумеется, с малого – с людей. Реми, ты говорил, что неслучайно увидел, как нападали на меня. Может, и совпадение, что я оказалась там, а может и нет. Есть одна мыслишка. Им нужен телепат. Сильный. Возможно, сам профессор. Или Джин. Или Эмма. Селеста оглянулась на присутствующих. Или все трое. Сейчас ничего отрицать нельзя. Как и все в медпункте, Селеста хваталась за соломинку, за любую более менее здравую мысль. Права она или нет – время покажет. А пока ее мучал еще один вопрос – каким образом эта мерзость с щупальцами, «бактерия» по словам Хэнка, способна думать и даже говорила с ней. Именно с ней, не с сестрами. Они ведь даже не почувствовали этого! Она вновь села на корточки, приложила обе руки к стеклу, и закрыла глаза. -Что ты делаешь? -Пытаюсь понять, о чем оно думает. В тот же миг девушка упала без чувств. -Селеста!!!!

Gambit: - Всем стоять на месте и не двигаться! - сказал вдруг Хенк, а потом посмотрел на Гамбита и остальных. - Я сказал не трогать девочку... - посмотрел теперь серьёзно синий доктор в сторону двух сестёр. А потом сам подошёл и взяв Селесту на обе руки, положил её на кровать. Потом синий врач начал рыться и искать какие-то приборы, в итоге он подключил провода и капельницу со всем оборудованием стандартным, к вискам, а вторым проводником у него стал червь в аквариуме. - Ты, что это задумал доктор Франкенштейн? - спросил Гамбит, наблюдая, как червь извивается в воде и пытается освободиться от проводов. - Это штука пыталась её убить, а ты хочешь, чтобы она была к ней подключена? - француз сразу подошёл к Селесте, щупая её пульс. - Она в порядке, но она не тут! Между ней и этим существом возникла связь... - сказал Хэнк, включая оборудование, и ток тут же прошёл к мозгу твари и Селесте. Тело девушки вздрогнуло, червь же застыл на месте и смотрел сейчас сквозь стекло только на Селесту. - Ты думаешь это существо, что-то скажет ей? - спросил Гамбит, делая хоть какое-то предположение, лишь бы Маккой говорил, что он задумал, в конце концов. - Нет, конечно... Но позвольте мне кое-что показать вам! Селеста об этом не знает и никто ещё не в курсе в институте. Я провёл собственное расследование, и кое-что обнаружил невероятное... - Хэнк взял за руку двух Кукушек, лишь бы те ушли от сестры и сейчас не тревожили девушку. Гамбит взглянул на Селесту, а потом перевёл взгляд на Фауну: - Послушай меня Ирен, тебе придётся забыть сейчас о своих эмоциях... Я не понимаю, что происходит... И надеюсь Хэнк объяснит, но если ты будешь лезть на рожон и будешь ослеплена собственной яростью к опытам над людьми, то ты не одолеешь Горгона и других, кто за всем этим стоит! - Реми положил ей руки на плечи, а потом посмотрел прямо в её глаза. - В Турции ты показала свою тёмную сторону, не соверши ту же ошибку. Враги не должны знать твоих слабых мест! Пока мы не поймём, с чем имеем дело нельзя спешить. Ты меня поняла? - Гамбит продолжил тот самый разговор, когда Фауна вдруг встряла на тему, того когда Реми сравнил спасшихся от рака и тех умерших нелегалов. Возможно, она и была права, но она не умеет держать эмоции и это не сулит ничего хорошего. Гамбит много раз встречался с врагами, которые найдут любую брешь в твоём прошлом и заставят тебя плясать под их дудку. Когда Хэнк запер лабораторию, в которой лежала Селеста, то он подвёз на коляске больничной прожектор и включил слайды, потушив свет. - Мне порой кажется, что все гении немного чокнутые... Ты не находишь? - посмотрел Гамбит на Минди, когда Хэнк спокойно начал листать слайды, в то время когда у них только что на глазах упал их друг без сознания. - Реми, сделай одолжение... Заткнись!!! - рявкнул Маккой, а потом наконец-то найдя нужный слайд, поправил очки и хлопнул в ладоши, чтобы все слушали его. - Это... - он указал на китайский замок и расположенные вокруг него воины. - Замок Японской культуры, а это ниндзя одного из известных кланов убийц! - Хэнк, щёлкнул сразу дальше и показал следующий кадр. - А это... Тот кого вы все ищете! Известный миру, как Томми Шишидо, но все его зовут Горгон! Интеллект, которого сильно развит, вундеркинд с рождения, никому не удавалось выжить после встречи с ним. Его меч очень хорошо известен в кругах японской триады! Он положил многих наёмников и пытался убить Ника Фьюри, но Росомаха остановил его. Теперь он снова появился в наших краях, в то самое время, когда всплыло вещество под названием картоксифан! - снял очки Хэнк и протёр их салфеткой, смотря на остальных мутантов. - Горгон является наёмников высокого ранга, это очень опасный мутант и поэтому я хочу кое-что вам рассказать про него, - Зверь щёлкнул ещё на слайды, и показалось ещё одно изображение. - В своё время Горгона стал убийцей мирового класса, тайного общество под названием "Рука". Вскоре Горгон добился такого мирового успеха и показал преданность тёмному братству, что сам стал руководить им. Но это только часть истории... - откуда Зверь всё это знал, никому не было известно даже Гамбиту. Видимо он знал куда больше чем Церебро. - Не задолго до того, как Гамбит мне позвонил и рассказал про убийства нелегалов, камеры Нью-Йорка кое-что засекли... - Хэнк стал показывать видео с улиц около собора Святого Патрика, где появилось трое мужчин. Один был одет с иголочки, словно настоящий бизнесмен или звезда мирового масштаба, второй наоборот выглядел старым и тощим стариком, которого только что выдернули из тюремной клетки, а третий.... Третий был человеком в чёрных очках, которого все присутствующие узнали, это был Горгон. Вся троица зашла в собор Святого Патрика и дальше камера показывала уже обычную улицу Нью-Йорка. - И что теперь? Мы узнали, что он католик? - спросил Гамбит серьёзно, не понимая, к чему ведёт Зверь. - Нет... После того момента, как это произошло, по отчёту полиции было сказано, что в соборе что-то произошло странное, и был обнаружен труп священника. Там были обнаружены символы и очень много крови... - Зверь достал из своей папки распечатанные снимки символов, которые были начертаны лезвием на полу. - Ни о чём не говорит. Наверное, со своими дружками проводил какой-то ритуал! - пожал плечами Реми, передав снимки Кукушкам и Фауне. - Ха-ха... И я также подумал! - улыбнулся доктор Маккой, а потом включил телевизор маленький, находящийся в лазарете и показал недавние новости о том, как рухнуло здание CNN днём и о том, что обнаружено, что практически со всех близлежащих кладбищ Нью-Йорка все могилы были вырыты. - Я долго думал, при чём тут: ваш картоксифан, Горгон, падение башни CNN и все остальные события! Но дальше пошло ещё интереснее... - Зверь выключил телевизор, достав ещё папку из под стола. - Камеры наблюдения заметили перед падением башни трёх человек в здании... - Зверь достал снимки и дал копии каждому их присутствующих. - Одного вы уже узнали, это тот самый парень одетый от иголочки, который был с Горгоном в соборе Патрика! Однако двое других неизвестны... Позже я просканировал личность и установил, что это Легион! Пропавший без вести сын Чарльза Ксавье. Личность девушки, которая была третьей в здании, мне не удалось установить... Но... - Зверь достал ещё один снимок. - Камера у собора Патрика, показала, что через некоторое время, когда Горгон и двое других вошли в собор, за ними вошли женщина... И эта та самая женщина, которая была в здании CNN! - Хэнк посмотрел на всех, рухнув в кресло качающееся, закинув мохнатую ногу на ногу и принялся объяснять. - А) Горгон появляется с какими-то бизнесменом и стариком в соборе Святого Парика, - Зверь загнул палец первый в руке. - Б) Через некоторое время в это здание заходит неизвестная нам женщина! B) Мы видим Легиона, бизнесмена и эту женщину последними, кто был в здании, перед тем как оно провалилось под землю с остальными жителями! - Хэнк загнул ещё два пальца, видно было, что всех он заинтересовал, но все ещё не понимали, как всё это связано. - Ладно, допустим, что до того как я нашёл труп нелегала! Горгон планировал что-то по началу и не без помощи, этого человека, чьё лицо мы не видим, кроме как дорого костюма и пальто. Но где было Горгон и старик, когда здание CNN рухнуло? - спросил француз глядя на снимки. - Чертовски хороший вопрос! Горгон появился не задолго до падения CNN в "Кафе Акация". Он устроил там резню, камеры заметили кое-что интересное... - Хэнк нажал на воспроизведение видеозаписи, где Горгон что-то чертит в развалившемся здании, куда въехал автобус, какие-то слова на своей груди. - Не видно... Он хочет, что-то сказать? - Гамбит смотрел на монитор и пытался кое-что рассмотреть на груди у Горгона. - "Смерти больше нет"! Вот что он написал! - сказал Хэнк. - Вот почему сейчас все больницы Нью-Йорка переполнены людьми с фатальными ранениями и ещё не умерли от естественной смерти! Горгон дал ответ на всё... - На что дал ответ? На то что Смерти нет? - улыбнулся Гамбит, не веря его словам. - Да! Символы, которые были начерчены в соборе говорили о том, что это крайне редкое и не приличное заклинание, по вызову одного из могущественных существ! Те трое кто вошли в собор, призвали не простого кого-то, а "Смерть" в наш мир! - закончил Хэнк. - Чушь какая-то! Смерть нельзя призвать, это ведь Смерть, а не какой-то там дух Линкольна... - Реми махнул рукой на всё это, и решил было сходить к Селесте, но Хэнк вновь продолжил говорить. - Хочешь верь, хочешь нет! Знаки не врут, по всему миру объявляют чрезвычайное положение! За несколько часов, после этих событий, мы стали жить уже среди толпы живых мертвецов! Через неделю весь город станет, населён мертвецами! Смерть не сама решила устроить отпуск. Горгон, которого вы ищете, работает на того человека, который пленил её! - Зверь указал на снимок человека в чёрном пальто, чьё лицо ни одна камера не смогла выявить. - Тогда зачем картоксифан черт подери? - спросил Реми, оборачиваясь. - Он помогает стимулировать волны мозга любого мутанта под командный голос того кто им управляет! Я предполагаю, что Смерть находится в чьём-то теле, и я думаю, что это тело ни кого-то там с улицы, а это тело определённого существа - мутанта! И чтобы управлять Смертью, им нужен такой сильный и эффективный препарат, как картоксифан! Он заставит плясать Жнеца под его дудку! - на это Хэнк замолчал и посмотрел на всех, звучало это безумно, но никто пока что не уходил. - Посудите сами, Селеста сказала, про мутанта с омега уровнем! А что если мы ищем не мутанта с омега уровнем, а мутанта в котором сидит существо превосходящее все рамки нашего понимания! Что если Горгон забрал мистера Вонга, не для того чтобы убить или спрятать, а чтобы он дал ему ещё один картоксифан для управления Жнецом! - улыбнулся Хэнк. - Допустим, если это правда! А что тогда с Селестой произошло? - спросил Реми. - Ах это... - улыбнулся Зверь, вновь надев свои очки на нос. - С нёй пытается связаться Смерть, через мысли этого существа, она пытается выбраться но не может, она использует живых существ, чтобы кто-нибудь её услышал! А поскольку Селеста единственный телепат, который был рядом с Горгоном, то Жнец её и приметил! Если я ошибаюсь, то когда Селеста проснётся, все мы узнаем правду! А именно где сейчас Смерть, кто её пленил и как её нам вызволить! Сейчас вся надежда на Селесту, от того что именно скажет ей госпожа с косой! - улыбнулся Хэнк Маккой, смотря на всех стоящих тут. - Сейчас всем советую расслабиться и налить себе чай, подождём, пока девушка проснётся! - Хэнк потянулся в сторону чайника и начал заваривать чай. оос: прошу за Селесту не отписываться. Будет отдельная тема в стиле астрального мира или ментальной связи, где она поговорит со Жнецом.

Fauna: Кажется, у каждого здесь было своё мнение о сложившейся ситуации. Сёстры предполагали, что основная цель подчинить мутантов. Ирен пожала плечами. Покорные рабы в виде сильнейших мутантов мира, "куш" за который хотели бы побороться многие. Тем временем неугомонные сёстры решили проявить самостоятельность что, увы, оказалось чревато. Одна из девушек рухнула на пол. - О Господи! Селеста! Ирен обеспокоенно поспешила к подруге, однако их остановил Хэнк. Он начал возиться с медицинским оборудованием проводя, какие-то подключения. Ирен возмущёно фыркнула. - Хэнк Бога ради! Что ты творишь?! Начала, было, она. Нет, она знала, что Хэнк никогда не причинит девушке вреда. Но выглядело всё это весьма неприятно. Однако объяснения мужчины её немного успокоили. Хотя ей это всё по-прежнему не слишком нравилось. Тем временем Рэми кажется, решил расставить все точки над И. Когда он оказался рядом девушка смутилась Однако её слова вызвали порыв раздражения. - Послушай! я тебе не... Начала, было она. Но потом быстро взяла себя в руки. Видимо, его поступок был вызван искренним беспокойством о ней, а не только желанием её поучить, или опасением что дело сорвется. Глубоко вздохнув, она подняла глаза. - Я умею извлекать уроки из своих ошибок Рэми! Я буду держать себя под королем, обещаю! Серьёзно проговорила она заглянув мужчине в глаза. -Хотя одному Богу, известно, насколько это будет сложно после всего, что я видела и пережила! Буркнула она совсем тихо. Ей и правда было трудно смериться с гибелью невинных, во имя славы, прихоти или обогащения что называется "сильных мира сего". Впрочем, она понимала, ей всё равно не изменить весь мир с его жестокостью и несправедливостью. Её попытки вмешаться, когда то в молодости были слишком жалкими и не давали сколько-нибудь ощутимого результата. А сейчас у них был шанс предотвратить поистине глобальную катастрофу. Потому она успокоилась и хмуро слушала объяснения Хэнка. То, что она услышала не слишком то её удивило. Не стоило ожидать, что в такой ситуации их врагом окажется какой-то среднестатистический мутант. Нет, речь шла о настоящем мировом зле под стать масштабам разыгрывающихся событий. Новости об убийстве священника, и крушении здания вызвали целый шквал эмоций, но девушка предпочла скрыть своё возмущение на этот счёт, вспоминая слова Рэми. Надо было держать себя в руках. Хотя на её лице на несколько мгновений всё же отразились боль и негодование. Она всё же не выносила когда страдали невинные. -Вскрытые могилы?! Господи, такое уж точно трудно не заметить! И кому интересно помешали покойники! Хмуро фыркнула мутантка. Нервно обхватив себя руками. Нельзя сказать, чтобы она была особо верующей. Но как и большинство людей она считала что надо уважать память и почитание людей к их умершим предкам. Она сама потеряла семью, и навещала их могилы, несколько раз в год. Тот кто способен совершить подобное явно не перед чем не остановиться ради достижения своей цели. - Откровенно говоря, звучит это всё как бред... В мире ежедневно умирают сотни людей, а то и тысячи! неужто никто не заметил?! Думаю долго этого, не смогут скрывать даже власти! Если в мире начнется паника, пиши, пропало. Хмуро пробормотала она. История с каждой секундой обрастало всё большими тайнами и опасностями. Однао это лишь ещё больше убедило девушку в необходимости вмешаться. Теперь она понимала, насколько велика опасность, и почему так важна каждая деталь, в том числе и её способность, держать себя под контролем. - Мда писатели фантасты отдыхают! По сравнению с этим переселение душ, и тому подобное, это просто детские шалости! Только и сказала Фауна, услышав про заключение Смерти в человеческом теле. Вскоре разговор вернулся к Селесте и причине её обморока, а также объяснению спокойствия синего доктора. - Да уж Хэнк ты просто шикарный психолог! Сохранять спокойствие после всего, что ты нам рассказал, это знаешь ли достижение! Может хоть валерьяночки накапаешь, ну или чая с ромашкой? Я не очень-то люблю ждать, а что до расслабления, то я полагаю, массаж и тихая музыка у тебя тут не предусмотрены?! То же мне сверхсовременное оборудование! Ладно, будем ждать! Проворчала Ирен, опускаясь в кресло и делая, глубокий вдох. Она немного нервничала, но старалась не показывать это. И дело было не только в услышанном, но и в беспокойстве за Селесту. Такова уж была Ирен, она просто не могла не волноваться за того кого знала лично, если он при этом не был её врагом конечно

Stepford Cuckoos: -Да что же это с ней? Фиби опустилась на колени и взяла за руку сестру. -Не понимаю, я не чувствую ее! Девушка судорожно начала щупать пульс у Селесты. Ничего. - Всем стоять на месте и не двигаться!- Зверь сурово взглянул сначала на Реми, а затем и на бросившихся к сестре девочек, - Я сказал не трогать девочку... Конечно, это же не твоя сестра…Она же…она что..умерла? -Что с ней, Хенк? Доктор ничего не ответил, он молча подошел, взял Селесту на руки и отнес на кровать, затем подключил к ней разные приборы. Но на этом дело не закончилось, один из проводков он присоединил к тому самому червю, с которым Селеста пыталась установить контакт. Ладно, он знает, что делает, - подумали девочки, но не успокоились. Внутри у каждой все дрожало, Хенку с трудом удалось увести их от сестры. -Что же это… -Сама не пойму, все как в тумане. Если бы она была жива… -Что значит если? И думать об этом не смей! Смерть и так забрала у нас двух сестер, третью я ей не отдам! -Тише, успокойся, родная. Все будет хорошо. Вон, смотри, доктор МакКой хочет нам что-то показать. В Лазарете потух свет, затем синий доктор включил проектор. - Мне порой кажется, что все гении немного чокнутые... Ты не находишь? – «тишину» разбавил голос Гамбита, обратившегося к Минди. -Пожалуй, соглашусь. Но другого доктора Франкенштейна мы не имеем. Улыбаться желания не было никакого, однако, разрядить обстановку ему все же удалось. Но тут их беседу грубо прервали, началась «лекция», которую, по правде сказать, Минди и Фиби не особо слушали. В пол-уха что называется. То одна, то другая смотрели в сторону Селесты. И зачем он натыкал в нее этих иголок? Как будто это что-то изменит, она далеко. Но где? Будь она в астрале, мы бы почувствовали! -Верно. Так ты все-же думаешь, что она…? -Нет, нет, нет!- Фиби не выдержала и заплакала. -Тише, тише, успокойся. Минди взяла сестру за руку, а потом обняла. Ну все, не раскисай. Нам еще нужно найти воооон того гада,- на стене как раз показался слайд с Горгоном. –Он хотел убить ее. Мы должны найти его и навалять, слышишь? Вот так! Информация о Томми оказалась весьма занимательной. Нехилая компания собирается, а впятером мы справимся? Девочки переглянулись. -И как же со Смертью бороться? Нас всего трое, телепатов. Софи и Эсме нам не помощницы. -Не скажи. Они рядом, их я чувствую, а вот ее…Сейчас это лишь тело. -Ты все еще думаешь, что она в астрале? Если так, у нее всего несколько минут, не больше пяти. Потом мозг умрет. -Что? -А ты разве не видела показания монитора? Ее сердце уже минуту не бьется. Если она не вернется в ближайшее время, мы ее вообще не увидим! - Сейчас всем советую расслабиться и налить себе чай, подождём, пока девушка проснётся! -Доктор МакКой, - Минди вскочила со стула, - Она не спит, вы в курсе, что Селеста…она…она не дышит! И сердце у нее не бьется. Мы так и будем сидеть?

Gambit: Какое-то время все смаковали информацию доктора, этими «всеми» был собственно Гамбит. Остальные сразу начали действовать, задавали вопросы, француз только думал сейчас о другом. Зачем Смерть нужна кому-то? Если только не личные мотивы, двигают этим человеком, даже если это месть, то рано или поздно этот похититель допустил бы ошибку, и причём серьёзную. Но нет, до этого он действовал весьма хорошо и слажено, Реми и Селесте буквально повезло наткнуться на тот труп. Стечении обстоятельств не больше, и тот кто пленил Смерть скорее имел чёткий план и действует сейчас точно по нему. Когда собираешься пленить Смерть, тут не импровизацией обычно пахнет, к этом готовишься почти всю свою жизнь. Но что теперь будет, если они решат подорвать замыслы этого тайного пленителя? Гамбит смотрел в маленькое окно подвального помещения особняка и видел, как на стекло капают капли дождя. За окном начинал поступать ливень, ночка будет тяжёлой. Сама мать природа против того, что кусок природы теперь не в цепочки бытия, а застрял где-то в их и так уже умирающем мире. Реми вспомнил, что такое Смерть, недавно он был Всадником Смерти. Чувствовал в себе это естество, энергия, тёмная материя, которая управляет тобой, и всё до чего ты прикасаешься - умирает. Гамбит буквально мог сказать, сколько и каждому останется жить, эта была такая мука жить в теле, в котором была сама Смерть. Однако размышления Гамбита прервал, Хэнк который спокойно карабкался с одного шкафа на другой, доставая чашки с чаем. На лице Реми появилось удивление, он не понимал, как такой человек, как Хэнк МакКой может сейчас думать о еде. Хотя зверь он и в Африке зверь, они всегда руководствуются инстинктами, неудивительно, что он понял, что Смерти больше нет. Животные на уровне подсознания чувствуют такие вещи, как перемены в погоде. - Ирэн, ты всегда была самой одарённой студенткой в моём классе! Поэтому поверь мне, то с чем тебе приходилось сталкиваться раньше тебе, были комариные укусы. Впереди тебя ждут зубы акул и я не уверен, готова ли ты шагнуть в пасть гиены огненной! В метафорическом смысле конечно, - любезно улыбнулся Хэнк, заваривая ромашковый чай и давая его Ирэн, а потом достал плитку шоколаду с фундуком ей и вежливо кивнул головой, задней босой лапой почёсывая быстрым движением свою шерсть на подбородке. - Шоколад помогает лучше мыслить, и очень полезен, как и орехи. Чай поможет твоему кровообращению! Не хочу, чтобы бы вы что-нибудь подцепили, - Хэнк также дал чай и лакомство Кукушкам, чтобы все пока отошли от шока и перестали волноваться о Селесте и судьбе мира. - Нет, этой бурды мне не надо! - улыбнулся Гамбит, а потом поймал бутылку свежего холодного пива и касанием руки нагрел пробку, так что она вылетела в сторону. - Пока у вас нет идей, что делать, нет чёткого плана! Половина Иксменов на задании или вне города! Без Росомахи, Джин Грей, Эммы Фрост, Бури и других, вы только зря погибнете! А я не могу этого допустить! - серьёзным тоном сказал Хэнк. - Гамбит сам волен делать, то что хочет, он не зависит больше от школы, его смерть это его выбор, а вы... - Хэнк замолчал и посмотрел на троих девушек, а потом на Селесту. - То во что вы ввязались.... Я не смогу вам помочь, если враг окажется сильнее вас. Не от кого будет ждать помощи, вы понимаете меня? Даже Ксавьер не поможет здесь, если речь идёт о такой фигуре, как Смерть! - Хэнк был самым мудрым членом команды Людей Икс, и он знал, что он говорит. Каждого ученика школы он растил как сына или дочь, и знал, на что тот готов, и он также знал, на что тот не готов. - Ты забываешься, mon ami! Они уже взрослые и сами могут за себя постоять! - скрестил руки на груди француз, когда глотнул пива и поставил его на стол. - Ты всегда делал, что хотел! Никто тебя не мог остановить Гамбит, но они другое дело! Я знаю, что я говорю, возьмёшь их сейчас с собой, обратной дороги назад не будет. Вопреки всеобщему женскому мнению о том, что у тебя нет сердца, я склонен думать обратное! Ты прекрасно знаешь, что Смерть заберёт души каждого из вас и тот кто её пленил, сыграет на страхах их, найдёт брешь в их стойких телах. Вряд ли у вас что-нибудь выйдет, на что ты полагаешься Гамбит, на удачное стечение обстоятельств или свою милую внешность? - усмехнулся под конец Хэнк. - После того, как Селеста очнётся и скажет, где заперта Смерть и кто её пленил, ты покинешь институт... Один... Я не дам девушкам пойти с тобой! Пусть Мстители разгребают это дело! - строго на строго сказал сейчас эти слова синий врач, и было видно, что он не шутит, он отвечает за студентов этой школы и знает, с чем придётся иметь дело, а может даже и не знает и это пугает больше всего. - Смерть не обманешь, Смерть не перехитрить даже тебе Реми, и если вы все пойдёте, то погибнете! Пусть кто-нибудь опытный займётся этим делом... Я слышал Старк и Кэп занимаются Халком в городе, вот и славно возьми их! - Пока кто-нибудь опытный займётся этим делом, самого дела уже не будет старина, ты должен понять, что Смерть не станет ждать, пока Логан и другие заведут Икс Джет и свои каталки, если действовать то сейчас и быстро! - сказал твёрдо Гамбит, уверенно стоя на своём. - Ладно, какой энтузиазм я смотрю, все проявили из вас! А что будет, когда вы найдёте Смерть? Кто-нибудь из вас может сказать, что вы станете делать, когда главный из Всадников Армагедона придёт за вашими жизнями? - доктор, который был до этого добрым и отзывчивым, теперь стал серьёзным и строгим, как отец, он смотрел на девушек, как на своих чад и не собирался, их отдавать в лапы смерти, в прямом смысле этого слова. Теперь если кто-нибудь из них погибнет, это будет мучить его всю жизнь. - Поймите... - обратил Хэнк, смотря на Кукушек и Фауну, потому что было видно, что Гамбит готов идти до конца, потому что он Гамбит, а не потому что думает головой. - Ты задала хороший вопрос, а как бороться со Смертью? - улыбнулся Хэнк, одной из сестёр. - Есть способ, но он нереальный, это как срубить голову Горгоне, чтобы победить Кракена. Убить одного монстра можно, убив не менее уступающего ему в силе другого монстра! Смерть можно убить, её можно ранить, и можно ослабить... - в окне ударил раскат молнии, и капли теперь шумом стали биться в стёкла. - И что же это? - сел в кресло Реми и скрестил ногу на ногу, взяв своё пиво. - Её коса, оружие Четвёртого Всадника, это его коса! Только коса способна остановить Тёмного Всадника на бледном коне! - Хэнк потом усмехнулся, видя, что все подумали, что мол у них есть шанс, однако далее он решил разочаровать всех. - Но никто из вас ведь не знает, где искать косу Смерти верно? Вот и я о том же, вы просто все умрёте, или меч Горгона будет быстрее, или Смерть отправит ваши души в мир теней! Я хоронил многих мутантов и не собираюсь похоронить ещё пятерых остолопов на свою голову! Не для этого я тут просиживаю свой мохнатый зад, чтобы наблюдать, как вы берёте вакцину и рвётесь снова в бой! Этот... - указал он на Гамбита. - Пусть делает что хочет, но вы... Увы, я склонен дать другой ответ вам дамы! - серьёзно сказал Хэнк, смотря на мониторы Селесты, которые не показывали ни какой активности жизни. - Она не умрёт, пока Всадник в теле и склонен подчиняться своему хозяину, в лучшем случае она станет ходячим мертвецом и у неё останется чуть меньше суток, пока ломка, чтобы поживиться человечиной не превратит её полностью в местного зомби! Скоро весь мир станет, населён мертвыми, которые будут умирать от того, чтобы побороть искушение, чтобы не съесть человечину! - грустно сказал Хэнк.

Fauna: Пока Хэнк демонстрировал невообразимые акробатические этюды, Ирен следила за ним из полуопущенных ресниц, погрузившись в свои мысли. На улице начинался дождь, хотя тут в подвале, с искусственным освещением этого почти не ощущалось. Мысли о смерти не часто до этого посещали голову Ирен, ведь она была девушкой в целом оптимистичной. Но так было не всегда. В годы своей юности, когда она была пленницей лаборатории, она каждый день молила о смерти. Потому что у неё уже не было сил терпеть и страдать, но смерть не оказала ей милости и она выжила. А ещё раньше она потеряла все, что было ей дорого, потеряла семью. Смерть всегда лишь брала и никогда не давала. Стоило ли бороться за ей возвращение после всего прожитого, Ирен знала, что стоит как бы не хотелось поверить в счастливый мир, где люди будут жить вечно, это попросту нереально. Человеческие тела не долговечны, и наверное лучшее решение для них это вечный покой души тела, а не вечное смятение на которое они будут обречены! Размышления Ирен были прерваны словами Хэнка, когда он поставил перед ней чашку чая. - Оу… Спасибо конечно за столь лестный отзыв о моих способностях, но я полагаю, что однажды в детстве пережив, самую большую потерю жизни, я могу считать себя относительно готовой к некоторым трудностям! Проворчала девушка, с тяжёлым вздохом. Голос её звучал не раздражённо, а скорей, философски, она лишь констатировала факт. В семь лет её семью убили у неё на глазах, и хотя сейчас она смогла с этим немного примериться, в тот момент, жизнь для неё казалось, просто закончилась. Но меж тем в лаборатории происходило, что-то неладное. Селеста кажется всё ещё не дышала, а сёстры в тревоге крутились возле неё. - Знаешь Хэнк, ты конечно гений и всё такое, но всё же ты тот ещё псих! Не понимаю, как ты можешь сохранять подобную невозмутимость! Впрочем, я тебя всё равно обожаю! Так что не обижайся, если что! Проворчала девушка, нервно попивая чай. От шоколада она отказалась, сейчас ей просто кусок не лез в горло. Да и потом, она на слишком любило шоколад вообще. Она покосилась на Гамбита попивавшего пиво и усмехнулась. Затем взгляд её вернулся к Хэнку, которого она, как и многие обитатели школы безмерно уважала. - Никогда не слышал о том, что иногда импровизация, лучший способ выиграть бой! Нервно заметила Ирен. Конечно, её немного задевало, что Хэнк доверяет им меньше чем старожилам школы, но она прекрасно понимала, что он прав. Хэнк явно беспокоился о них, и кажется никуда не собирался отпускать. Он явно был абсолютно серьёзен, и было ясно почему, ведь речь шла не о пустяковом задании, а о миссии всей жизни. Возможно, даже это будет для кого то последним что он сделает. Но и доводы Рэми при этом казались вполне разумными. Они были уже не девочки, решать было именно им. Противостояние мужчин длилось не долго, и Хэнк снова стал приводить доводы, корыте должны были их вразумить. Ирен вздохнула слушала мохнатого доктора. Ему было сложно противостоять, что ни говори а он умел приводить весьма убедительные доводы.. Но она всё же уже приняла решение и отступать не собиралась. - Хэнк, жизнь такова, что чаще всего нет времени ждать кого то по опытнее и посильнее! Жизнь диктует свои условия! Когда человечество, обуреваемое непомерной жадностью, властностью и прочими пороками начинает войну, слабые становятся сильными! Даже дети и женщины вынуждены порой становиться воинами! И ведь они порой добиваются многого! Победы в воинах, это не исключительная заслуга мужчин, как бы вам не хотелось это выставить! За каждым мужчиной стояла женщина, а иногда и впереди них, и многие были не старше любой из нас, так что доводы относительно нашего возраста и пола не вполне уместны! Мягко, но уверенно заметила Ирен. Она понимала, что Хэнку лишь проявляет беспокойство. И оно явно было не безосновательно. Но она не привыкла отступать не перед чем. Видимо поняв, что их не переубедить мужчина решил всё же дать им подсказку, которая возможно могла бы им помочь. Однако, как и следовало ожидать тут всё было совсем не просто. Найти косу смерти, звучало так же нереально, как пойди туда не знаю куда, найди то не знаю что! Ирен хмуро прислушивалась к объяснениям синего доктора. - Хэнк, я бы никогда не пошла против твоей воли, будь другой выход, ты знаешь! Глупостей ты не посоветуешь! Но сейчас речь идёт о вещах слишком важных! Я не хочу, чтобы этот мир становился похожим на живой склеп, и сделаю всё чтобы не допустить этого! Человечество никогда не вырвалось бы из своих пещер если бы не пыталось! Нет я не говорю что мне не страшно! Чертовски страшно, ведь я всё же разумна! А любой, кто разумен боится смерти! Но если после этого мне предстоит жить в мире полном зомби, я уж лучше предпочту умереть! так что не знаю как остальные, но я еду! Уверенно проговорила Ирен, глядя в глаза синего доктора. Вздохнув, она смущённо ему улыбнулась. - Я знаю ты хочешь нам помочь, и я обещаю, что сделаю всё возможное чтобы вернуться. Но если я отступлю сейчас, я уже не буду собой! Мягко заметила она и перевела взгляд на Рэмии. - Ну я так понимаю босс у нас на данный момент ты! Есть хоть какие то идеи и варианты о великий? Поинтересовалась Ирен покосившись на Кукушек, которые кажется тоже отступать не собирались.

Stepford Cuckoos: На предложение выпить чаю с шоколадом девочки хором ответили: -Спасибо, нам эндорфина хватает, доктор МакКой. Кусок в горло не лезет, а он все туда же, типа поешь и все пройдет. Как бы не так! Кукушки давно уже стали самостоятельными, с самого своего появления здесь. Они не любили когда им указывали что делать, но еще больше не любили так называемую опеку со стороны взрослых. Всегда и во всем они советовались только друг с другом, сообща принимали решения, тщательно все продумывали, просчитывали все возможные варианты, никогда не исключая неудач. С тем, что Эмма, Чарльз или Джин помогали девочкам, они, конечно, не возражали, но сейчас, когда Зверь буквально «носился с ними как курица с цыплятами", их терпение лопнуло. - Ты забываешься, mon ami! Они уже взрослые и сами могут за себя постоять! «Хоть один здравомыслящий тут есть. Доктор МакКой, вы бы нам еще горшок принесли, ей богу!» - После того, как Селеста очнётся и скажет, где заперта Смерть, и кто её пленил, ты покинешь институт... Один... Я не дам девушкам пойти с тобой! Пусть Мстители разгребают это дело! -Кхе-кхе… - хотели было высказаться девушки, но их опередила Ирен. После Фауны в словесную дуэль вступили и они. -Мы тоже идем. Доктор МакКой, мы уже большие девочки. Сами одеваемся, шнурки завязываем и вообще. Не надо нам сопли вытирать! Реми прав, нельзя сидеть и ждать, от этого только хуже. Мы дождемся возвращения Селесты и уходим. Не поможете – и не надо, только не решайте за нас. Это наша жизнь! Мы ей распоряжаемся. Думаете, мы не осознаем, с чем имеем дело? Прекрасно осознаем! Со Смертью каждый из нас сталкивался не раз и не два. Мы вполне допускаем, что для кого-то эта миссия может стать последней. Мы уже похоронили сестру, и не одну. Софи пожертвовала собой, чтобы жили мы! Теперь наша очередь сделать что-то стоящее в этой жизни! Мы… - Минди не успела закончить. Кукушки перехватили послание Ксавье ученикам. На пару секунд девочки зажмурились, затем вновь открыли глаза. Новости оказались весьма тревожными. Но для себя они уже решили – «без нас справятся». -Час от часу не легче. На школу совершено нападение, сейчас проводится эвакуация. Часть наших возле ворот, часть по школе. В общем, вы как хотите, а мы без Селесты отсюда ни шагу не сделаем. Минди открыла дверь в помещение, где лежало тело Селесты, и быстрым шагом направилась к кушетке. Фиби, бегло взглянув на остальных, тут же побежала за ней. Мониторы по-прежнему молчали. «Пульс 0». Четкая прямая красная линия, ни малейшего колебания, будто сердце никогда и не билось. Фиби взяла левую руку Селесты, Минди правую, затем обе сели на пол, опустили кушетку до предела. -Держись, милая, мы с тобой. Никто сюда не пройдет. Все бы ничего, только на мокром полу, да еще и в мокрой одежде сидеть было не очень. Выбор, с другой стороны, небогатый. Сиди и терпи! Обе тут же закрыли глаза. Минди огородила весь лазарет от каких-либо телепатических посягательств из вне, Фиби установила связь с Ирен, Гамбит им был, увы, недоступен. «Мысленно мы с вами. Давайте обсудим план действий. Если будет неприятно – скажи, или намекни. На рожон лезть не стоит. Сначала надо придумать, как защититься от его главного оружия – взгляда, даже меч не так страшен, как это». Вот Селеста считала иначе, но, к сожалению, она была далеко.

Gambit: Реми допивал пиво, наблюдая за тем, как девушки вошли в лабораторию, а они втроём остались в центральном лазарете. Гамбит посмотрел на Хэнка внимательно, а потом покосился на Ирен и подойдя, сказал ей: - Только одно тебя прошу помнить: не дай гневу затмить тебе разум! Это Смерть и она найдёт самые потаённые изъяны в твоей душе. Этих братцев зовут не просто «всадниками» за красивые глазки. Это существа, живущие с самого сотворения мира! И Смерть самая взрослая из четверых братьев! - он положил руки на плечи девушки, он всегда замечал, что её щёки отличаются от остальных. Они были слегка пухлыми, наливными, как у дам периода 19 века. Тогда это был эталон красоты, иметь такую незаурядную внешность и это больше всего нравилось Реми в ней. Однако знай, что переспав с Ирен, он подпишет себе контракт на ад на земле, она его будет держать всегда при себе, что было просто неприемлемо для его вольной натуры. Ей бы Кевина или Эликсира, чтобы сопровождали на школьный балл, а не его, который старше её на несколько лет. - Ты понимаешь, что делаешь? - подошёл недовольный Зверь и нажал на кнопку, чтобы дверь, разделяющая комнаты Кукушек и их, закрылась, дабы они не слышали их разговора. - Смерть - это тебе не с Росомахой по барам шляться, и отыскивать солдат Оружия Икс устраивая показные бои перед дамами! Я бы пустил вас, будь это ещё кто-то из других всадников, но Смерть церемониться не станет! - жёстко ответил Хэнк. - Фауна! - он обратил к ней уже по прозвищу, как к взрослому студентку Людей Икс. - Что есть ты? А что есть Смерть? Какой у тебя шанс помешать ей или успеть сказать хоть слово, пока она не щёлкнет пальцами и не заберёт твою душу! Я волнуюсь не потому, что ты не готова, а потому что враг необычен, ему всё равно, что делать, лишь бы это не шло в противоречии с законами вселенной! Это не всадники Эн Саба Нура, выращенные и преобразованные его силой под библейских всадников! Это реальная угроза всему человечеству! Тот, кто вызвал всадника, нарушил равновесие во вселенной! - замолчал Хэнк, из-за рта у него виднелись клыки и он смотрел на Гамбита. - Настоящий всадник, тот о котором писал Мильтон в Потерянном раю, тот, кто в Библии на бледном коне примчится, когда сорвётся одна из семи печатей! И это ты называешь "бывали трудности в жизни"? Это не трудность и не очередная попытка убить себя, ты обрекаешь себя, Гамбита и остальных сестричек на бой с врагом, для которого вы, всего лишь микробы с очередной планеты! Боя не будет, будет тихая смерть, одно сплошное поражение! - ударил кулаком Хэнк, видя, что Гамбит хочет, что-то сказать. - Прошёл день! Ты слышишь? Ровно день! Смерть среди нас, зомби ходят по улицам, скоро они не смогут бороться с голодом и начнут, кидаться на кого попало! Только не говори, что тебе всё равно? - спросил Гамбит, у которого стали глаза гореть красным свечением. - Не всё равно! Хотите быть героями, пойдите, спасите школу от нашествия врагов! Если хотите драки, вот вам драка, только Смерть не надо трогать! Это не их уровень! - указал он кивком головы на Фауну и Кукушек. - И даже не наш с тобой! Мы бактерии, которые пойдём атаковать такую личность, как Жнеца! Ррррр… Гамбит, скажи, вот почему из всех благих дел: когда можно перевести старушку через дорогу, когда можно помочь матери одиночки растить одного ребёнка, или отговорить подростков употреблять наркотики и взяться за учёбу… Ты, именно ты, выбираешь смесь адреналина, опасностей, разрушений и масштабные взрывы, дабы тебя показывали по телеку и говорили: смотрите очередной мутант спасает девушку из горящего дома или дерётся с Ши’Арским войском за мир на Земле! Хотите быть героями? Я покажу вам, кто такие настоящие герои! - Не нравится мне этот взгляд! – обратил Реми к Фауне, наблюдая за Хэнком, который вновь включил новости. - Эй погоди мохнатик, ты же сам сказал, есть коса! Найдём косу, спасём всех! Смерть уйдёт, а если не уйдёт, то с помощью её косы мы сами её прогоним! Неизвестно, на чьей ещё стороне ещё Жнец! Я думаю, ему не нравится, что он заточён в теле какого-нибудь смертного и занимается собиранием каких-то конкретных душ, а не тех, кто должен идти по списку! - спокойно начал говорить Реми. - Даже если вы найдёте Горгона, заберёте у него косу, найдёте за тем Смерть, остановите и её, то как вы будете бороться с тем, кто всё это затеял? Столь могущественная фигура, что поработила всадника, является самым страшным после Смерти, что стоит вам ожидать на поле битвы! - спросил Хэнк. - Я думаю, Горгон нам всё расскажет, про его нанимателя! Тем более Селеста очнётся и скажет нам... - начал было Гамбит, но его вновь перебил синий врач. - А что если не скажет? А что будет, если Селеста не проснётся? - спросил Хэнк. - Она сильная девушка, она обязательно проснётся! С твоей помощью или без, я беру их с собой и помогу им! - решительно сказал Гамбит. Мохнатый замолчал, посмотрел сначала на Фауну, потом на Гамбита, а потом на девушек и лежащую Селесту, которая по прежнему не подавала признаков жизни. - Никуда вы не пойдёте!!! - А вот и пойдём! - А вот и нет! - А вот и да! –кричал Гамбит на кричащего в ответ ему, Хэнка. - Тысячу амперов тебе в твою черепушку! Не выводи меня француз! - Поздно пить боржоми, когда почки отказали, добрый доктор! Ты или помогаешь нам или сейчас мы устроим с девушками тут полный разгром! Это важно? – улыбнулся Гамбит, беря колбу с какой-то кислотой. - Ээээээ… Ты что, это ведь моча динозавра, ты знаешь какая это редко… – не успел Хэнк закончить предложение, как колба разбилась. - Упс! – улыбнулся Гамбит, беря остальные препараты с его стола. - Кажется, кто-то нарывается! – Хэнк прыгнул на стол и снял халат, теперь показался настоящий синий зверь во всём своём обличии, кажется Гамбит, его довёл. - Отличный рык! Премию Дарвина с таким тебе точно не получить! – съехидничал Гамбит, забегая в лабораторию вместе с Ирен, и закрывая дверь за собой, так чтобы Хэнк не смог зайти. - Ррррр… Ты что это задумал, ирод? – стучал кулаками по прочному стеклу, Хэнк. - Все видели? – обратился он к девушкам. - Профессору не понравится, что преподаватель не смог справиться со своей звериной натурой и чуть не покалечил своих подопечных! У меня тут три свидетеля есть! Смекаешь? – улыбнулся Гамбит, держа крепко дверь, которую пытались выбить. - Чарльз в этот бред, никогда не поверит! Все знают, что ты лгун и обманщик, впусти меня лягушатник этакий! – рычал зверь. - Только если ты нам поможешь мохнатенький! – улыбнулся Реми. - Ты, ты ошибка природы, а не мутант! А я ведь всегда тебе помогал и заботился! Говорил, Гамбит хороший, трогать его не надо! Это ты так решил меня отблагодарить за все годы, что я поддерживал тебя? – посмотрел в стекло Хэнк и обратился к Реми и девушкам. - Не плохая попытка! Но если ты действительно нас любишь, как своих детей, то послушай меня Хэнк, ты поможешь нам! Скажи, с чего нам начать, дай путь, мы заблудились и не хотим умереть! Ты знаешь, что нужно делать, ты всегда был мудрее нас. Чарльз тебя уважал и ценил больше в тебе не силу и проворство дикого животного, а то как ты мог мыслить и находить пути, там где никто бы не нашёл! Если ты поможешь, никто не пострадает! Мы справимся, обещаю тебе! – посмотрел он через стекло на Зверя. - Порой, иногда надо отпустить от себя любящего человека, чтобы он вернулся вновь к тебе! Отпусти девушек, и помоги нам найти и освободить Жнеца, а также вернуть Селесту! – теперь серьёзно сказал Гамбит. - Ладно! – глубоко вздохнув, сказал Хэнк. - Что? Не слышу, медведь на ухо наступил, повтори, что ты сказал? – улыбнулся француз. - ЛАДНО, Я ПОМОГУ ВАМ! – крикнул Хэнк, так что Гамбит тут же дёрнулся назад от стекла при этом рыке. - Теперь ты откроешь эту чёртовую дверь? - А ты не станешь нас разлагать на молекулярные частицы? – улыбнулся Реми и открыл тут же дверь. Хэнк стоял некоторое время, а потом спокойно зашёл и оглядел всех присутствующих внутри. - Здание CNN! Начните с него! Там последний раз видели Жнеца! Нужна будет ваша помощь! Завалы не могут расчистить полицейские и спасатели, кто-то похоронил здание под недрами земли! Сомневаюсь, что Легион действовал один, скорее ему помогла та самая загадочная фигура, которая и пленила Жнеца! Скорее всего, там вы найдёте что-то, что укажет на следы, куда далее ушёл наш таинственный хозяин Смерти! – закончил Хэнк, а потом посмотрел на Селесту и грустно обратился к Кукушкам. - Оставьте её здесь! Ей повезло, что у неё есть такие заботливые сёстры! Но ваша помощь нужна больше Гамбиту и Фауне, за Селестой я присмотрю, когда она очнётся! Отправляйтесь на место захоронения здания! Когда вы спуститесь туда, вы потеряете со мной связь, чистоты под землёй не ловят! Возможно, те кто уже получил фатальные раны, бродят там в качестве голодных зомби! А возможно, кто-то ещё остался в живых! Найдите записи с камер наблюдения и узнайте, что случилось в здании и с кем мы имеем дело! Тогда вы сможете узнать, где найти косу и всадника! – кивнул уверенно Хэнк, смотря на Фауну. - Как нам выйти отсюда? – спросил Реми, вспоминая, что школу сейчас атакуют и тут не безопасно. - Чёрный ход через ангар, где хранятся машины! Оттуда через туннель на машине, и выедете на шоссе! – объяснил Хэнк. - Спасибо, дружище, мы у тебя в долгу! – улыбнулся Реми, а потом поправив плащ и взяв трость вышел из лазарета. - Девчонки за мной! Буду, ждать вас в ангаре! – сказал Реми, он не представлялся себе, как они будут спускаться в здание, в такую темноту. Огромный небоскрёб похоронили в недрах земли и им надо обойти все этажи и узнать, что случилось да ещё выжить и вернуться обратно. Да, Хэнк как чуял, что им подсунуть. /Гараж/

Fauna: Следует отметить, что поведение француза привело Ирен в полнейшее смятение. Для начала на не неё по-прежнему сильно действовала его близость, его прикосновение, взгляд, голос и даже запах! От всего этого по спине бежали мурашки, и внутри начинал бушевать маленький ураган. Щёки её мгновенно залил румянец. Но были и другие эмоции, противоречащие первым, конечно, было приятно что о ней беспокоятся, но с другой стороны, он что то не проявлял столько заботы о сестричках. Хотя мысль о том, что она значит для него больше, было весьма лестной, но Фауна всё же была реалисткой. - Послушай Рэми я... Она замолчала, собираясь с силами поскольку его взгляд мешал сосредоточиться. - Знаешь Рэми, если ты мне не доверяешь так и скажи! Не люблю когда люди "ходят вокруг да около"! Огрызнулась она, отстраняясь и отводя глаза. - Я уже сказала, я буду держать себя в руках! И не стоит строить из себя мистера непобедимого, ты не менее уязвим чем я! Хватит носиться со мной как с писаной торбой, а то я уже начинаю думать, что ты ко мне неравнодушен! Смотри, как бы это не повредило твоей репутации! Съехидничала девушка, заглянув ему в глаза, и повернулась к Хэнку, который продолжал настаивать своём. Она нахмурилась, слушая его. Он умел быть убедительным, но она уже всё для себя решила, и отказываться от своих слов не собиралась. - Ох Хэнк! Знаешь, смерть много раз побиралась ко мне совсем близко! Я уже чувствовала её ледяное дыхание на своём затылке! Бывали моменты, когда я молилась о том чтобы она пришла за мной! Смерть однажды забрала у меня всё! И я не собираюсь уступать ей снова! Но даже если она и решит по-другому! Это будет мой выбор! Слышишь мой, а не чей то! Каждый сам решает делать ему этот шаг или не стоит! Заявила она глядя в глаза мужчины. ей было непросто с ним спорить, но он должен был понимать, что уже всё решено. К её словам присоединился и Гамбит, но Хэнк также не собирался сдаваться без боя. Он уже рычал, доказывая свою правоту, глаза его сверкали такой несократимой яростью, что становилось даже страшновато. Ирен слишком привыкла к с спокойствию и мудрости синего доктора. Именно это помогло ей преодолеть свой страх перед медицинским процедурам, преследовавший её долгие годы. Но сейчас глаза его горели, а клыки были оскалены. Не знай, она его раньше было бы трудно поверить, что это один и тот же мутант. - По-моему, он бы с удовольствием бы сделал из тебя закуску! Заметила девушка, наблюдая за всё больше распалявшимся доктором. Однако Гамбит тоже не собирался сдаваться, продолжая гнуть свою правду. Эти двое затеяли спор в который, пожалуй было лучше не встревать. В любом случае об её присутствии кажеться вообще забыли. Под конец спор стал едва ли не детским, мужчина кажеться старались перекричать друг друга, чтобы доказать свою правоту. - Эй может вы и нас спросите? Возмутилась она старясь вразумить мужчин. Но её кажеться так и не заметили. Рэми решил действовать по-другому, и принялся уничтожать препараты Хэнка. Это явно стало последней каплей, Зверь показал свою ярость. Сейчас им пожалуй можно было бы даже залюбоваться, если бы он не пытался оторвать голову Рэми. - Хэнк! Гамбит! Прекратите это! Вы с ума сошли! Закричала Фауна, стараясь втиснуться между мужчинами, но не тут о было. Поспеть за этой парочкой было не просто. Она последовала за Рэми надеясь вразумить его, но у него был другой план. Она хмуро уставилась на француза, прислонившись к стене. - Знаешь Рэми ты просто засранец! Хэнк не заслужил такого обращения. Проворчала девушка, смущёно поглядывая на Хэнка. Она, правда не решалась вмешаться, понимая что другого выхода у них возможно просто нет. Наконец Хэнк согласился им помочь и его впустили. Далее оставалось лишь уточнить детали. - Спасибо Хэнк! Мы бы без тебя просто пропали! И не сердись пожалуйста! Мы постараемся выжить честно! Она чмокнула его в щёку и повернусь к Кукушкам. - Девочки, я знаю вам не просто, но без вас нам придется туго! Впрочем, если вы решите остаться с сестрой я тоже пойму! Решайте! Она вздохнула и смотрелась. - Я переоденусь и сразу в Гараж. Если что встретиться там. Она бросила последний взгляд на Хэнка и сестёр и вышла. /Гараж/

Stepford Cuckoos: Доктор МакКой, вы неисправимы. Думаете, дверь помешает нам быть в курсе вашего разговора? Наивный, - улыбнулась Минди. Сестры медленно поднялись с колен и взглянули на Селесту. Девушка все также неподвижно лежала на кушетке. Ни малейшего движения ресниц, ни еле уловимого дыхания, ничего. Фиби взяла ее за руку и с удивлением заметила, - Она теплая! -Разумеется, даже если б умерла, она не успела бы остыть. -Ты не поняла, она горячая, потрогай! Минди сняла мокрую перчатку и дотронулась до лба Селесты. – И правда. Не меньше 38. -Это ненормально, нужно Хенку сказать. -Нет, никому говорить не надо. Все хорошо. Помоги мне. Девушки уже хотели поднять тело сестры и отнести с собой в машину, но... -Не надо, я сама. Девушка, покачиваясь и не спеша присела на кровати, затем сняла с себя все прикрепленные провода,- Все хорошо. Жить буду. Не спеша она огляделась вокруг и удивилась, не заметив тут ни Гамбита, ни Фауны. -А где ребята? -В гараже. Наверное. Вставай скорей, а то пропустим все веселье, - подмигнула Фиби.— -Нет, без нас полюбому не поедут! И тут в голову сестрам пришла одна и та же идея – переодеться. По милости Гамбита, они были насквозь мокрые, хоть выжимай. Форма, разумеется, пришла в негодность. Временно! Ничего не оставалось, как идти в гражданке. Сестры даже расспрашивать ни о чем ее не стали – все потом, пусть сначала придет в себя. Девочки попрощались с Доктором МакКоем, каждая из Кукушек крепко обняла его. Даже от слез не удержались. А перед кем тут показывать железный леди без чувств и эмоций? Тем более, они уже давно начали возвращаться. Почему – вопрос другой, да и сейчас это не важно. Нужно найти Гидеона. А он не один, с Королевой, косой и Горгоном! Зверь поцеловал каждую из девочек в щеку и, наконец, отпустил. Три пары мокрых следов помчались по коридору. \Гараж/

Wanderer: Каюсь, ну не умею я за Хэнка писать.( \Тюрьма>Холл>, с Acid, Fly и Pixel\ Знакомый уже коридор, пару часов назад ставший еще и немым свидетелем его позорной нетрезвости, Ворон признал сразу, но он стоял перед глазами во мраке преддверия рассвета лишь какую-то секунду. Потом... потом всё начало усердно уплывать в сторону, да и пол нахально куда-то восвояси пополз. - Чтоб тебя.. - это он про вышеупомянутый паркет; переступился, чтобы в конец не потерять равновесие, хотя ноги всё равно предательски подкашивались в пользу валящей слабости. Эта ничего не говорящая "дымка" в осознании происходящего после телепортации развеялась так же неожиданно, как и они оказались здесь, и если в первый миг он ровным счётом ничего не понимал, то теперь даже оборачиваться не было никакой необходимости. Получилось всё. Задним планом он чувствовал, что находится здесь не один с Амандой... так что осталось вот придумать, как доползти до медпункта всем составом и без потерь по дороге, потому что от такого перерасхода сил вполне мог свалиться и он, ибо затронул уже и тот рубеж, который не следовало. Но вроде не всё так страшно... бывало и в разы хуже. Собравшись с мыслями и глубоко вздохнув, Джон кивнул Линдси на один из коридоров. - Пойдём... я вернусь сейчас. - собственный голос прозвучал как-то сипло, да и остался позади почти сразу. Давно врезавшийся в память маршрут окрасил очередной приступ "де жа вю" - очень это всё было похоже на последний визит сюда, только на руках в тот раз была тяжело раненая Николь... - Хэнк... - негромко позвал парень, оказавшись в до боли знакомом помещении. Тёмном. В какой-то момент он всерьёз испугался, запоздало сообразив, что Хэнк всё же не лунатик и если у него нет причины и необходимости торчать здесь круглые сутки напролёт, то он наверняка уже который сон смотрит у себя, а если придётся его искать по верхним этажам (стыдно признать, парень даже примерно не представлял, где была его комната - как-то всегда его тут заставал), еще и будить... словом, перспектива всей этой совершенно ненужной сейчас беготни совсем не радовала. - Хэнк! Айрен крикнул еще пару раз и под конец почти так же громко чертыхнулся, уже выискивая, куда бы хоть Аманду положить, но тут-то свет и зажёгся. В квадратных очертаниях у стены. Зверь если и спал, то в соседней, прилегающей к оному помещению комнатушке, причём прямо за столом и микроскопом, потому что вид у него был соответствующий. Первым делом взгляд пал на потрёпанного с виду Джона, отчего лицо врача сначала удивлённо вытянулось, потом нескрываемо посуровело, и только тут он пригляделся к тому, что же это держит вечно побитый и как-то слишком зачастивший в последнее время пациент. Сонливость ему сразу как рукой сняло. - Её на каких-то аппаратах держали, в лаборатории.. Джей еще что-то про кому говорил, большего не знаю, - бегло протараторил-пояснил Ворон и, чуть появилась возможность, дёрнул обратно в коридор. Где и застал, собственно, самого Джея и Лин. Если с Ами было хоть что-то ясно, то результат выпада того медика Ворону очень не понравился еще там - главным образом, полной неясностью того, что же это на самом деле-то было. Подперев Муха со второго плеча, Странник помог Линдси довести его до ближайшей койки, от вида чего Хэнк проснулся окончательно; парень еще с порога покаянным тоном буркнул - не углядел, мол: - А его чем-то укололи.. Дальнейшее пошло уже как-то мимо внимания из-за собственной измотанности, хоть само по себе парень был здоровее по крайней мере двух здесь находившихся. Видя, что от него уже особо ничего не зависит и вряд ли он вообще может тут чем-то помочь, когда едва в чём-то таком разбирается, Ник уже привычно, по-хозяйски плюхнулся на одну из кушеток, бессильно свесив крылья. Полежал так немного, глядя в потолок, потом всё же заставил себя сесть. И хоть на душе было легко и радостно, что всё-таки оттуда выбрались и теперь наверняка всё будет нормально, из-за брата с сестрой всё равно было неспокойно. Уж кто-кто, а Хэнк обязательно приведёт их обоих в чувство, но... Мысли о Сью он нарочно задвинул на последний план - отлежится, отдохнёт, резерв восстановит и пойдёт её искать, как и обещал.. пока не о том надо думать.



полная версия страницы