Форум » Остальные страны и другие миры » Россия. Уральский Хребет [Квествовая локация] 0.1 » Ответить

Россия. Уральский Хребет [Квествовая локация] 0.1

Anti-Venom: Минуя «Перевал Дятлова». Стиль квестового сюжета во вне времени – нуар. Заполненное экспериментальным злым духом пространство, сокрытое от внешнего мира более пятидесяти лет. Мрачная атмосфера циничного фатализма и пессимизма, стирание грани между героем и антигероем, относительная реалистичность действий и черно-белое освещение сцен. Общая основа. В начале нового тысячелетия, Россия не смогла найти средства и принципиальной выгоды в заброшенном объекте РЛС и продала его частной металлургической компании США за несколько миллионов долларов только для того чтобы распилить и вывести древнюю установку. Позже, Министерство Образования США запланировала сделать её памятником холодной войны, установив огромную РЛС, как скульптуру, на юге штата Невада. Интересы компаний увязли в бумажной волоките из-за объекта, который продолжал находиться на территории России. Через десять лет агентство по международному развитию обратилось в МИД США с просьбой рассмотреть вопрос исчезновения ста сорока сотрудников направленных в Россию. Международный вопрос внезапно попал под влияние ФБР, и МИД США, открестившись от дел, передало все факты под их разработку. Достав сведения более чем десятилетней давности, ФБР узнала подробности о целом ряде нарушений международных соглашений. В основном радиограммы, в которых кратко указывались открытия и эксперименты. Следственное бюро обнаружило признаки нападения на группу ученных, что следовало из внезапно оборванной радиограммы. Разглашение подобных вопросов сулило лишь обострение интересов с Российской Федерацией, которая в нынешнее время никогда бы не допустило исследовательские происки без её согласия и участия. ФБР собирает открытый стол с ФСБ России и договаривается о зеленом коридоре на несколько недель с обязательным условием сторон. В проекте участвует дополнительный член экспедиции, Ноирин Линч. Доцент исторических наук, эксперт по Уралу, она не знает о действительных целях и таящейся угрозе. Так яро покрываемая ФБР экспедиция имеет куда более глубокие корни военных разработок бактериологического оружия и сверх технологий, которые по информации Пентагона не только разрабатывалось учеными СССР, но и существовали реально. Это подтверждают различные факты опустынивания окружающих земель, а так же слухи, нависающие над этой зоной планеты задолго до формирования СССР, имеющие многотысячелетнюю историю. Начало сюжета начинается в России пустынном месте недалеко от мертвого военного городка, где давным-давно около сотни советских людей, работали на местной линейной радиолокационной станции. Предстоит преодолеть десятки километров заснеженных земель к горе Чистоп, где, по непроверенным данным, разрабатывалась подобная технология. Официальная газетная версия экспедиции – поиск мифического артефакта знаменитой Ларой Крофт, поднятие рейтинга русской культурной глубинки и привлечение инвесторов. Бросившись искать легендарную Золотую Бабу, Великую богиню, она оплачивает часть экспедиции и не знает об угрозе. Основная группа, знающая действительные цели экспедиции. Маргарита Корсак – ученая микробиолог, направленная Оружием «Х» лучшим правительственным ответвлением по делам пахнущим смертельно опасными. Эдвард Брок – Ученый биофизик, официально для остальных пристоен как медик группы. Нанят Оружием «Х». Яна Шванкмайер – боевик, охранное сопровождение группы. Отыгрывается как НПС игрок от лица Анти-Венома. Все действующие лица предупреждены. Одна из задач квеста – отыгрыш приобретения способности Яны.

Ответов - 31, стр: 1 2 All

Anti-Venom: Винты рубили воздух лопастями, и каждый вдох-выдох отдавался вибрацией в кабину, передавая мрачный звон боевых турбин Ми-28. Грохот начисто разрывал любые желания делиться переживаниями, слушать их безобразные вопросы, на которые можно ответить, лишь подумав над их начинкой. А те, что действительно были достойны ответа, вопросы их личной безопасности, жизни и прочих вещей, которые особо не заботили Брока – желания на них отвечать, категорически не было. Он жевал жвачку, периодически разглядывая через мутный иллюминатор заснеженные пустыни России. Он уже бывал на этой территории, но каждый раз это размазывалось в его памяти разъяренным комом чистокровной мести, ярости и жертвоприношения. Испытывая себя на прочность. Он в очередной раз приземлялся на их территории. Круче нависшей черной громовой тучи, его лицо предвещало череду предстоящего хаотического потока, который им предстояло разрешить. Он не претендовал на главного в этой экспедиции. Все остальные участники так же могли занять эту главенствующую неоплачиваемую должность, у которой были как значимые плюсы, так и минусы. Хотя к матриархату он никогда не пытал особенной любви. Он никого не знал лично и легко бы оставил в глубине какого-нибудь колодца, если кто-то станет слишком старательно избавляться от него. В его заплечной сумке было столько морфина, что хватило бы на три месяца радужной жизни, умирая где-нибудь в лесу, среди пней отсчитывая последние часы. О нет, не для сладостного кайфа они сюда направились, не делить дозы, между собой забавляясь редким в наши дни экстремальным туризмом в подвалах заброшенных заводов или фабрик. Все они заслуживали приличной смерти в объятиях Морфея, когда судороги сведут их ноги, руки, когда мозг начнет плавиться от температуры за сорок пять. Разве что кроме одной. Брок посмотрел в сторону убийцы Шванкмайер. Такую он бы оставил себе для последней игры, смертельной битвы в катакомбах. Может быть, и кто-то из остальных способны порадовать знатока королевских битв, всё это лишь дело времени. Сейчас у них были смутные чувства недосказанности, медленно всплывающие пока маленькими пузырьками браги в банке с дрожжами, ржаным хлебом и изюмом. Яна с предвзятой ненавистью взглянула в сторону Брока. Её бы воля, она выместила весь свой нешуточный потенциал в его лицо и это не была праздная ненависть полов, конкурентов или врагов. Это была лютая ненависть преисподняя. В первый же подходящий момент она оставит его в какой-нибудь жопе кишащей жрущими плоть червями, смертельной радиацией и вместо руки помощи, кинет несколько гранат ему в лоб. А он продолжал ухмыляться, воспаляя больное воображение. Всё это никак не могло влиять на остальных участников, потому что Яна пребывала в тихом состоянии ожидания и готовности отмщения, а Брок внешне никак не отражал заинтересованности ответить на рискованное предложение. Яна пересела со своей общей скамейки на противоположную, чтобы не видеть глаза доктора и, осмотревшись, ткнула пальцем в бок Лары Крофт. - Эй, а я тебя где-то видела! Гупи многозначительно посмотрела в глаза искательницы артефактов, словно это не она, а Яна была всемирно известной. Для убийцы вообще значимость какого-то человека кроме своего нанимателя была мелочной. Заказали бы хоть президента, сложно, да, но вполне выполнимая операция. Поэтому сейчас она, не имеющая друзей вообще, хотела бы перетащить на свою сторону как можно большую часть экипажа, которой предстоит войти в мир… тьмы, ночи, зла. Девочки-умнички были не из её круга, да и не особо ладила она с теми, кто соображал в каких-то вопросах быстрее её. А та, что обращается со стволами как жонглер, легко может встать на её сторону, когда вопрос вооруженного конфликта заклинит ребром. Проще будет выйти сухими и с куском золота в карманах, если никто не будет мешать. Винты забили о воздушные пороги снежных вершин намеченной точки сброса. Яна закрылась навесом боевой системы, её лицо закрыли бронированное стекло и видео-анализатор, скрывая глаза, превращая ту в киборга. Она первая выпрыгнула в разрез грузового входа и присела, рассматривая местность заброшенного неподалеку городка. Мало вероятно, что на них оттуда кто-то нападет, но профессионализм и специализация…. «Собираем вещички!» - Заревел зуммер её компьютерной системы, призывая выйти и идти вперед к намеченной точке сбора – Военному городку. Оглянувшись назад, она припустила вперед, разгребая перед собой снег и вороша камышовые заросли замерзшего болота.

Cailleach: Ноирин привалилась к стенке спиной и закрыла глаза, вслушиваясь в гул лопастей. Слишком много вопросов, чересчур много, для того чтобы успеть осмыслить за сорок минут полета. Неприкрытый интерес к ее персоне со стороны спецслужб, причем и российских и американских… Сказать, что он ее удивил – не сказать ничего. Линч дернула щекой и открыла глаза, обозревая присутствующих. О каждом из них она много слышала, за исключением особы, которая была приставлена в качестве охраны. Что ж… будем надеяться, что она охраной и останется, потому что Урал не терпит хаоса. За каждый неверный шаг можно получить множество вполне ощутимых оплеух, а учитывая, что им предстоит двигаться к черту на рога… Ноирин перевела взгляд темно-зеленых глаз на Крофт. Золотая баба, Великая мать, римская Юнона, аккадская Иштар, славянская Золотая Богородица – у этого истукана столько лиц, и охраняет ее сакральное нечто, обитающее здесь, на Урале. Исторические письменные источники свидетельствуют, что этот идол Золотой Бабы есть статуя, представляющая старуху, которая держит сына в утробе, и что там уже снова виден другой ребенок, который, говорят, ее внук. И окружена она капищами шаманов и сама издает трубные звуки, сводящие с ума и вызывающие кровотечения. А как много народу сгинуло в поисках неуловимого богатства… Ноа отвела взгляд, отсутствующе вглядываясь в иллюминатор за которым мелькала снежная равнина. И снова под ложечкой нестерпимо защемило. Урал… опасная и непредсказуемая земля, страсть и кошмар ее жизни. Ноирин лениво пошевелилась и жестом рук с длинными аристократическими пальцами пригласила всех надеть наушники. - Полагаю, прежде чем мы окажемся на земле, мне нужно кое-что рассказать вам о той местности, куда мы отправляемся – выхватив скучающую гримасу Шванкмайер (боже, сколько студентов в Кембридже сидят с такими же лицами, уму непостижимо), спокойно продолжила, -Поверьте, я не собираюсь проводить ликбез. Здесь собрались люди, которые должны понимать, на что идут. С работами некоторых из них я знакома, - губы ее тронула легкая улыбка, обращенная всем и никому, - итак… гора Чистоп, именно там по последним данным должна находится Золотая Баба. Эта гора богата пещерами и… тайнами мистического плана, я бы даже сказала смертельно опасными тайнами. Но прежде чем попасть на гору Чистоп, нам нужно будет миновать гору Холатчахль. Ноирин сделала временную передышку, всматриваясь в лица собравшихся. Что ж, либо все так уверены в успехе, либо она недостаточно убедительна. Судя по всему, никто не понял, что направляется в ад. И что самое ужасное в этом аду – он непредсказуем, мрачен и извращенно зол. В такт своим мыслям Ноирин слегка покачала головой и продолжила: - Холатчахль с мансийского переводится как Гора Мертвецов – запретное место, по поверьям там обитают духи умерших предков, их нельзя беспокоить… иначе они мстят, мстят страшно и с фантазией. Вы можете мне сказать, что все, что я сейчас излагаю псевдонаучно и требует фактов. Приведу только один. Февраль 1959 года, группа советских студентов во главе Игоря Дятлова пыталась преодолеть перевал для того чтобы покинуть Холатчахль и совершить восхождение в соседние горы Отортэн и Ойко-Чакур. Смерти группы, состоящей из девяти человек до сих пор нет объяснения, известно одно – они погибли под страшным давлением, в муках. Гипотез много и не одна не прошла проверку на достоверность, потому что смерть этих людей носит зловещий потусторонний характер. Рассматривалось все, начиная от грязных игр государства и заканчивая местью мансийских божеств, ни одна из версий не была подтверждена настолько досконально, чтобы закрыть это дело. Прошло пятьдесят три года, но объяснений нет… Я очень надеюсь, что мы не станем той группой, которая их получит. Истинные и глубокие знания сущего на Урале обычно даются посмертно. Ноирин повернула голову, всматриваясь в мельтешащие хлопья снега за бортом. Больше ей нечего было сказать. Каждый решает за себя сам. Зачем ей это? Наверное, для того чтобы понять самостоятельно что же происходит в этом районе. Сейчас в ней говорила больше Кайлох, чем Ноирин Линч. Впрочем, замолчала она вовремя, вертолет совершал посадку. Линч вскинула рюкзак на плечо, проверила крепление рации на плече, натянула шапку на голову и, дождавшись, когда все выгрузятся, вышла. В лицо пахнуло морозом и хвоей. На несколько секунд она подставила лицо ветру, словно они вспоминали друг друга, давали понять, что не чужие. Затем, слегка пригнувшись, она направилась вслед за Шванкмайер, держа путь к Военному городку – некоему оплоту полной безнадеги и страха, мертвому городу. Все только начиналось…

Corsac: Шум лопастей вертолета отвлекал тонкий слух Лисы от внезапно заговорившей спутницы. Она никого из них не знала лично, и в целом, не особо хотела знать. Достаточно было информации, которую предоставила контора. Живя затворницей, Маргарита мало обращала внимание на окружающую действительность. Вся информация, которая была ей необходима в Оружии, тщательно транспортировалась ей прямо в руки от заинтересованного начальства, и этот случай не казался чем-то необычным. Псевдоцель, которую им всем "втюхали" в качестве отправной точки, явно была чем-то нелепым. Кто-то из мира науки напортачил там, в катакомбах, а их теперь тащат туда: разгребать последствия и наводить порядок, а заодно прихватить образцы, и если получится, найти им возможное применение. Такое течение мыслей параллельно прерывалось ее собственными рассчетами: мозг работал сразу в нескольких направлениях, одно из них было постоянным - двадцать четыре часа в сутки семь дней в неделю девушка думала над моделированием опыта, который в ближайшем будущем должен был продвинуть мир на новую ступень эволюции, откинув "не таких как все" еще дальше от людей. -Холатчахль с мансийского переводится как Гора Мертвецов – запретное место, по поверьям там обитают духи умерших предков, их нельзя беспокоить… иначе они мстят..... они погибли под страшным давлением, в муках. Гипотез много и не одна не прошла проверку на достоверность, потому что смерть этих людей носит зловещий потусторонний характер..... - смерть, потусторонний характер.. тьфу, каждый раз, когда она сталкивалась с подобными понятиями, оказывалось на деле, что это еще одна неизвестная технология или часть ее, которая была утрачена в силу людской глупости или незнания. Девушка изредка поглядывала на Профессора. Единственная фигура, из-за которой она согласилась на эту авантюру. Мистер Брок был весьма известен в ее кругах, и в том университете, где она училась - считался едва ли не гением. Девушка была самой хилой и хрупкой из всего отряда: выделяясь этим чисто внешне и весьма невыгодно в глазах окружающих, она считала этот факт удобным для себя. К таким не относятся серьезно. До тех пор, пока слишком поздно не станет. А по сему можно было спокойно заниматься своей прямой работой - изучением объекта, если выразиться точнее: установлением причин, по которым это место вызывало интерес со стороны спецслужб. Перед высадкой из вертолета девушка несколько раз проверила и перепроверила в уме все, что взяла с собой: медикаменты, редкие реагенты и пробирки с маркерами. Ее объемистый рюкзак и большой набор для полевого биохимического анализа составлял большую часть вещей, все остальное было на ней. "Укомплектовали великолепно" - фыркнув собственным мыслям, она следом за всеми вышырнула один из рюкзаков в проем грузового отсека и высадилась сама, легкой трусцой отправляясь след в след за наемницей и историком. Молчать и наблюдать. Напряжение, которое повисало между отдельными индивидуумами в группе, Корсак игнорировала. Их разборы полетов мало касались ее до тех пор, пока ситуация не угрожала группе и ее, Маргариты, безопасности.

Tomb Raider: Без риска жизнь Крофт была совершенно бессмысленной историей. Это доказано множеством ее экспедиций, печальной биографией и если не каждым днем, проведенным без дела. «Без дела» - за любым занятием, в ходе которого не приходилось надевать снаряжение. Тем более, когда в стенах твоего дома совсем недавно погиб лучший друг, оставаться без дела, наедине со своими скорбными мыслями, подобно самоубийству. Это вовсе не подходило к натуре Расхитительницы Гробниц, так что рано или поздно, любая, даже самая незначимая зацепка вытянула бы ее из родной Англии, навстречу забытью. На сей раз ею стал тот факт, что за свою биографию Лара не столь часто ступала на территорию могучих русских земель, не столь сильно интересовала историей этого края, хотя стоило бы обратить внимание. Кажется, последний наиболее близкий к этим краям визит она нанесла в ходе поиска Экскалибура, и край этот звался Казахстаном. Советские ученые, закрытая научная база и неудавшиеся опыты над фрагментом знаменитого меча. Крофт всегда поражали методы советской власти: в них археолог успела убедиться на собственной шкуре, повстречав десятки ученых, заживо замороженных на своих рабочих местах. Но, с другой стороны, это была относительно безопасная местность, есть сравнивать с былыми ее приключениями, даже страж осколка оказался «импортным» демоном, любезно доставленным на базу ее заклятой подругой. Золотая Баба. В произношении коренной англичанки звучало очень комедийно, пусть та и знала русский язык на достойном уровне. Единственно, что совпадало, в описаниях сей загадочной реликвии, так это обязательно наличие женщины, двух детей и поклонение. Зачастую в сопровождении глобальных катаклизмов и жертвоприношений. Самое древнее упоминание нашлось в летописи за 1398 год, что подогревало интерес коллекционера. В коллекции Крофтов были вещи гораздо старше и двух сотен лет, но, как уже упоминалось, для русской коллекции такой экземпляр станет диковинный. Или даже не он сам, ведь не только беды ходят парами. Лара не задумывалась о подводных камнях данной экспедиции, которой власти столь неожиданно дали столь грандиозное добро, пока не познакомилась со своими будущими компаньонами. Компания, как не ожидалось, оказалась весьма неплохой. Всегда приятнее иметь дело со смыслящими людьми, чем с кучей очередных головорезов, которые и прямой своей функции выполнить не могут. Ничего личного, но статистика подтверждает – армия таких помощников редеет быстро, ее пистолеты тому доказательство. Крофт никогда ни была командным игроком и в любом случае предпочтет выбираться самостоятельно, но порою, неожиданная помощь бывает так приятна. В то же время, чем дальше в царство холода, тем больше в душу Лары закрадывалось странное предчувствие. Эта компания не походила на сборище термитов, разрушающих исторические памятки ради нелегкой, но весьма крупной наживы. Так уж ли Золотая Баба? - Эй, а я тебя где-то видела! Леди Крофт плавно повернулась в сторону отозвавшейся собеседницы и сдержанно улыбнулась ей в ответ. Честно сказать, такая реакция на собственную персону была непривычной. Искательница приключений столь редко бывала среди живых людей, но и толком не знала всех граней своей славы. - Хотела бы сказать то же самое про Вас, но не имела честь. Мое имя Лара Крофт, будем знакомы, мисс…? Милой беседе помешал неожиданный инструктаж, и теперь вежливая улыбка адресовалась иной девушке. Увы, но ничего нового Расхитительница Гробниц не открыла для себя, как и ничего удивительного впереди не предвиделось. Не было такой гробницы, вход в которую не стерегли бы смертные, а стены оной ни были украшены человеческими костьми. Эти понятия настолько взаимосвязаны, что использовать подобные факты в качестве какого-то аргумента - инструмент пригодный лишь для далеких от археологии людей. - Я очень надеюсь, что мы не станем той группой, которая их получит. Истинные и глубокие знания сущего на Урале обычно даются посмертно. - Спешу заверить: мой опыт позволяет смело утверждать, что мы узнаем даже больше. Обязательно. Из ада всегда есть выход, его строители – не дураки. Крофт знала, о чем говорит. И пробовала. Хватит об этом. Пистолеты в кобуре, рюкзак, дробовик, фирменные очки. Расхитительница уверенно покинула кабину, даже не понежившись от нахлынувшего холода. Что же это напоминало… Перу, Непал? Где же волки, дикие кошки? Хотя, чего им боятся, с таким-то мужчиной на борту, столь иронично угодившему в царство матриархата. Честно сказать, Лара дождаться не могла, когда он даст о себе знать, столь тихое поведения в такой ситуации было отчасти подозрительно.

Anti-Venom: Действующие на группу факторы: Холод. Городок был небольшим. Всего несколько сотен метров в длину и состоял в основном из двух параллельных улиц. По краям городок словно иссыхал и разрушался дом за домом каждые десять лет. Осенью обломки погружались в снег, а весной никаких обломков на месте того дома уже не было. Большие оранжевые пятна красного кирпича, ржавчины и воспоминания. В центре была обычная разруха брошенных городов, но время доберется и сюда. Сбор был назначен в каменном доме администрации военного города, который, если рассуждать с точки зрения захвата города временем, пострадал меньше всего, находясь в самом его центре. Перед зданием сохранился даже бюст Ленина. Тонкие линии черт лица были не повреждены, да и сам материал скульптуры выглядел светлее всего остального. Брок проследил за отправкой людей и, ударив ладонью по переборке пилота, спрыгнул в рассыпчатый снег. Двигатели не глушили – боялись, что могут не завестись, как это здесь бывает. Суеверные пилоты вообще отнеслись неблагосклонно к идее лететь в эти места. Не один десяток алюминиевых остовов гниет в местной тайге. Сигнал вдруг пропадает и если повезет, хилый дымок пожарища сохранится до утра. Нередко таких пилотов находили живыми у местных – манси. Странными, замкнутыми. Они напрочь отказывались уходить и не находили своей цели в большом мире. Проводив взглядом вертолет, Брок сунул руки в утепленную суконную шинель и отправился за остальными. Груз, прибывший за час до их прилета другим вертолетом, находился возле входа в здание администрации. Модернизированный военный вездеход и тюки, накрытые брезентом. Вокруг уже прыгала Яна с радиостанцией, пытаясь поймать постоянный сигнал. База, находящаяся на вертолете отвечала громко и четко, сменяясь в паузах на белый шум собственного усилителя. - Данные бортовых измерений в норме…. Ш-ш-ш-ш… Спектрометры в порядке… У-у-у-и-и-и-у-у…. Произведите синхронизацию данных, чтобы мы выявили радиопомехи…. Яна включила большую рацию в режим ретранслятора и поставила на открытом месте, у груди бюста Ленина. - Ш-ш-у-у-у-и! …Прием. Точку сохранил… А-а-у-у-а… Проверяем данные каждый час в пассивном режиме и каждые три часа в активно-у-у… режиме. До сина. - До сина, Григорий! Яна включила радиостанцию в режим ожидания и вошла в здание. Двух часов на разогрев пищи, отдых, ознакомление и инструктаж – вполне достаточно. Брок вынул свой куль из вездехода и принес его внутрь. Он вынул несколько приборов и раздал каждому нечто похожее на беспроводную гарнитуру. Приборчик светился изнутри, отчего слегка просматривалась его начинка. У кого-то цвет был зеленым, у кого синим, хотя никакого значения цвет изделия не имеет, хоть красный. - Радиопередатчики низковольтные на схеме микронных радиоламп, собственного изготовления. Характерный свет выделяют демпферные диоды, точнее содержащийся в их конструкции газ, помимо прочего диоды демпфируют броски тока, что в условиях высокой электромагнитной среды служат неплохими предохранителями. Когда свет потухнет, значит, ваш прибор не работает. Сделал несколько запасных. – Брок бросил ворох передатчиков обратно в тюк и достал прибор в квадратных пропорциях. – Дозиметр… в общем он мерит множество опасных факторов, но кроме меня в нем никто не разберется так как здесь всего одна шкала со стрелкой. Думаю, ни у кого из вас нет желания учиться, им пользоваться? Из меня неважный учитель. Итак, дальше. Наш путь проходит через геопатогенные зоны с высоким магнитным - электромагнитным аномальным фактором вследствие строения земной коры, в первую очередь её кристаллического фундамента. Поле аномалий сложное, характеризующееся суперпозицией поля намагниченности пород аномалии и дипольного главного геомагнитного поля. Мы будем постоянно синхронизировать нашу радио позицию с базой. Такого никто не делал, но я рассчитываю, что это сработает. Магнитные аномалии изобилуют электромагнитным излучением, сменой мертвой радиозоной на сверхпроводимость и обратно, причем с угловыми азимутами. Другими словами мы можем не выйти на связь даже по индивидуальным передатчиками находясь рядом, а затем поймать радиолюбителя из Украины, услышать переговоры истребителей или еще что-то. Наблюдения за этой зоной заставляют мириться с какими-то алогичными вещами, даже если вы в них не верите. Наш проводник – Ноирин Линч, - Брок стоял рядом с ней и посмотрел на неё после представления, - она расскажет несколько историй, почему нельзя то или другое. Леди Крофт – она решила найти артефакт, и потому мы здесь. Меня зовут Брок, а вот Маргарита Корсак, мы будем следить за научной сферой нашей экспедиции. Яна – отвечает за нашу безопасность, однако прошу заметить, что мы команда и отвечаем также сами за себя и за наши поступки. У нас есть всё необходимое: банки-разогревалки, палки-светилки, пистолеты-пулеметы и многое другое. Спрятав в сумку дозиметр, Брок вынул сухое топливо и бросил в груду мусора, спустя несколько секунд груда превратилась в бурлящий черный ком и ярко загорелась. - Внимание… - Шванкмайер хлопнула ложкой по крышке банки с тушенкой, отчего та медленно открылась, - У нас есть данные, что местность опасная, возможно придется стрелять. Первое правило – не заряжать оружие до тех пор, пока не будем уверены, что опасность реальна. Второе – мы здесь гости. Хозяева здесь все и всё – манси, животные, деревья, холод, этот воздух. Не кричите без надобности, говорите спокойно, не ломайте ветки и не отходите от группы дальше десяти метров. Не перекладывайте горные камни, все, что может показаться вам интересным через секунду может быть смертельно опасным как для вас, так и для всей группы. Сообщайте о странных шорохах или передвижениях, странных видениях, галлюцинациях, усталости, желании остановиться. Замыкающий группы будет связан репшнуром с ведущим группы. Мы будем меняться с Ноирин Линч и мистером Броком. – Яна облизала обратную сторону ложки и добавила. – И самое приятное, часть пути придется идти на лыжах. Проследив за выражением лиц, Шванкмайер метнула банку в горящий черный ком, который поглотил её. Порядок: Линч, Маргарита, Крофт, Я.

Cailleach: Ноа улыбнулась Ленину, как старому знакомому. В каждую эпоху свой божок. Россия в этом плане будоражила разум Линч. Русский менталитет был весьма охоч до обожествления всего, что только могло взбрести в голову, но в то же время имел стойкое отторжение к проявлению властности, государственности и законности. Уму непостижимо, как удалось в одной нации собрать такой гремучий коктейль? Может быть, будучи ирландкой, она так близко принимала их к своей душе. Вообще Россия виделась Ноирин белой женщиной в вуали фатума. Линч до сих пор с дрожью вспоминала слова глубокого старика, которого встретила здесь, на Урале. Он рассказывал историку о том, что пережил Вторую мировую подростком и не может вспомнить когда бы еще держались такие страшные морозы по зиме, кроме как в те годы. Ноирин прошла к вездеходу, без труда нашла огромный походный рюкзак с вышивкой «Линч»на ремнях, извлекала удлиненный пуховик, разработку бюро альпинизма, и облачилась в него. А заодно двумя пальцами приподняла брезент, осматривая кучу коробок непонятного назначения. «- Все для бабы?!» – недоуменно подумала Ноа, проводя рукой по поклаже. Заметив Брока, отошла и направилась в здание администрации, на ходу отыскивая в карманах пуховика свои походные перчатки. Линч прошла мимо крутящейся Яны, равнодушно наблюдая за ее попытками поймать сигнал. Вскоре, как только они углубятся в тайгу, все это будет бесполезным грузом. В районе Отортэна и Чистопа техника хандрила, работала через раз. Ноирин зашла внутрь и остановилась в нерешительности среди собравшейся группы. Что дальше? Признаться, она никогда не работала в такой разномастной команде, ее смущала отстраненность Корсак, мрачность профессора, уверенность Крофт и нездоровый блеск в глазах Шванкмайер. Все это могло либо сослужить добрую службу, либо опрокинуть их в бездну. Ноа повела плечами, словно балованный ребенок, и решила не забивать себе голову надуманными проблемами. Она была из тех людей, которые предпочитали решать задачи по мере поступления, благо, жизнь изобиловала такими моментами. Приняв от Брока передатчик, она задумчиво повертела его в руках. Ну что ж, в Кембридже восторженно отзывались о его работах, возможно, он и сможет победить магнитные аномалии Урала, чем черт не шутит? Улыбка тронула только глаза Ноирин, в любом случае ее не страшила потеря связи, при желании Линч могла найти что угодно и где угодно, это ее не раз выручало в прошлые экспедиции. Хорошо, что она отвергла все предложения всевидящих мутантских организаций, вряд ли у кого-то из них есть полное досье на нее, оно и к лучшему. После того, как Брок представил ее, Линч приподняла краешки губ, что в ее случае означало благодарную улыбку, и оглядела группу. Как только Яна закончила свой инструктаж, Ноирин вдохнула побольше воздуху и начала, старательно пряча свой ирландский акцент, которым благополучно обзавелась, проживая в Голуэе: - Учитывая, что времени не так много, при идеальном раскладе придется идти по четырнадцать часов в сутки. В скором времени вездеход доставит нас к подножию горы Холатчахль, остальной путь придется преодолевать пешком. Привал предлагаю сделать на перевале Дятлова, о котором я уже говорила. Чисто в тактическом плане это наиболее удобная точка для ночевки. На рассвете двинемся дальше. Таким образом, главные точки, которые нам предстоит пересечь это Холатчахль, озеро Лунтхусаптур и гора Отортэн. После спуска мы будем возле горы Чистоп. Если позволите, путь продвижения по Чистопу, я разработаю на месте, так как не знаю в каком состоянии находится старая Мансийская дорога, возможно, придется менять планы. В любом случае, по моим подсчетам на дорогу должно уйти дня три. Теперь немного о том, что сказала мисс Шванкмайер. На пути следования будут встречаться аномальные зоны, непокрытые снегом с причудливыми деревьями. Наша задача миновать их как можно быстрее, иначе это чревато последствиями. Белые камни лежащие по хребту трогать не стоит, хотя бы потому что, по поверьям манси они указывают дорогу к святилищам. Большая часть святилищ посвящена темным богам. Каждый изучал мифологию хотя бы на любительском уровне, так что в курсе на что способны подобные божества в гневе. Если толкаться от научной трактовки – эти камни служат своего рода ограждением аномальных зон, так что неаккуратное обращение может привести к смешению поля. Зверье не рекомендую убивать исключительно потому что, те же манси считают, что в них вселяются души умерших, так что можем иметь крупные проблемы с так называемыми дикими манси, договориться с ним сложно, а мы сюда не воевать приехали. И еще… по преданиям у Золотой богини есть охранники, один из них – это хумполен, или в более привычном звучании – комполен или же йети. Линч улыбнулась уже открыто, наблюдая за реакцией: - Я понимаю, господа, все что я говорю попахивает дилетантством. Большая часть нашей команды – ученые, так что должны понимать, что в трактовке события или явления в любом случае лежит несколько гипотез. Я придерживаюсь своей точки зрения, которую вы, совершенно естественно, можете не разделять. Но от этого опасность не уменьшается. Я очень прошу следовать моим советам. Ноирин вздохнула, ей не хотелось пугать группу, поэтому многое, что вертелось на языке, она не воспроизвела вслух. Возможно, в глупой надежде, что все обойдется. Во все ее предыдущие экспедиции мистические хранители этих мест только предупреждали. То заискрится куст, то мелькнет неведомый морок, то ни с того ни с сего опрокинется котелок с походной бурдой. Теперь же они лезли в самое личное и интимное этого края. Кивнув головой, Линч дала понять, что вступительная речь завершена, рассказы оставим на потом, тем более, что она тут проводник, а не экскурсовод. Ноа привалилась спиной к колоне, прижала палец в виску, внимательно прислушиваясь, словно впитывая воздух.

Corsac: Госпожа Ноирин - с сильным немецким акцентом голос казался скрежетом металла по дереву. Мерзкий звук. Но Маргаретт ничего не могла с собой поделать - реакция на холод обостряла "лисий" синдром, и девушка в любой момент могла с речи сорваться в тявканье, что никак не подходило в данной ситуации. - я хочу узнать от вас только одну вещь. Как именно погибла та экспедиция. Как можно подробнее, если не затруднит и вы в курсе деталей. Облизнув губы, девушка покосилась на свое барало, особенно на ту часть, которая предположительно поедет на ней. Очень хотелось перейти в полуморф - выносливости это бы прибавило, да и чутья тоже. Однако так раскрываться в планы ну ни как не входило. Маргарита опустилась на корточки, принимаясь разбирать вещи, аккуратно обращаясь с коробками, утянутыми в брезентовые чехлы. Девушка поплотнее натянула шапку на голову и одела очки, задумчиво ожидая подробного ответа. Система охраны - занятно. Еще занятнее, что эта система была построена полудиким народом. А ими ли? А что, если они просто присвоили себе чужое творение, за многие века проживания здесь четко усвоив правила поведения на дороге? Девушка же желала узнать, с чем именно ей придется иметь дело - полбеды, если это "нечто" живое существо. Для таких у них имеется охрана, при чем весьма хорошая. Для искусственно созданных машин разного калибра тоже были свои способы "разговора", другое дело фантомы и поля. Крайне сложно будет бороться с такими вещами хотя бы потому, что оно тебя обнаружит прежде, чем ты его увидишь. А когда увидишь - скорее всего будет уже слишком поздно. Впрочем, Маргарита рассчитывала, что им удастся повторить путь совествких ученых и прийти на базу так же, как и они туда добирались - без особых приключений по дороге. А вот на базе..... А вот на базе может статься так, что они все попадут в бооольшую переделку. Неинформированность части участников группы была опасна, хоть и неободима. Не нравится мне все это, Маргаретт. - как всегда некстати пропел внутренний писклявый голосок. - Если что-то случится с остальными, придется уносить ноги. И не думаю, что нас на этой территории кто-то будет ждать с распростертыми руками.

Tomb Raider: - Серьезно? - Крофт, остающаяся в тени по сей момент, перевела взгляд на Маргарет. По лицу графини сложно было понять, говорила она с сарказмом, просто переспрашивала. Ее мысли находились в совершенно ином месте. – Советский Союз. Они ставили эксперименты над артефактами куда грандиознее, чем Золотая Баба, и по сей день об этом, знать никто не знает. Так же как и они понятия не имеют, от чего бежали ученые в их лабораториях. Англичанка поднялась на ноги, и потянулась к своему поясу, волею рефлекса. Увы, но наговаривать свои мысли на камеру в подобной компании – не лучшая затея, потому стоит занять руки чем-либо иным. Пистолеты мисс Крофт были при ней, и пусть бы кто попытался их отнять, не важно, под каким предлогом. Их проверкой она и занялась. - Смерть наступила от воздействия низких температур, в некоторых случаях в результате множественных телесных повреждений и еще пару терминов. Верно? Лара не хотела брать эту часть повествования на себя, слово археолог брала для иного. Вовсе не спорта эта женщина всегда работала одна, а если и имела помощников, так старалась отгородить их от себя, эта, на пару сотен километров, минимум. Есть тайны, которые не должны быть открыты. А раз уж ты посягаешь на их сохранность – будь готов жертвовать. - У Дубининой, Золотарёва и Колеватова отсутствовали глазные яблоки, у первой еще и языка, это так, к слову, на телах ожоги, из палатки их выгнало что-то… - англичанка вскинула руки и покачала головой. – Давайте прекратим комедию. Я встречала уйму стражей, в том числе и йети, и огненные шары, потому поверьте: их единственная цель – уничтожить. Только реликвия. Их бы разорвали в клочья еще в палатке. Вряд ли Золотая Баба сама пришла на перевал и попросила ее взять. К чему это? - расхитительница перевела взгляд куда-то на неопределенную точку, продолжая витать в своих мыслях. – У местных жителей могут быть сотни легенд, сотни аномальных зон вокруг, не меньше их плодов среди зверей или даже речь о научном прогрессе того же Союза, чего не исключаю. Существовать может все вышеперечисленное и никак друг другу не мешать. И оно уже хочет нашей смерти. Суть в том, что лично я, - Лара мельком улыбнулась, неожиданно и не к месту вспомнив о добрых манерах. – Здесь ради артефакта. Все, что не касается его – не касается меня, а если будет угрожать жизни, то я найду управу. С этими словами англичанка вернула верные пистолеты в кобуру. Конечно, комично выглядит: идти против аномалий со столь мелким калибром, но опыт диктовал другое. Обычно их хватало, иногда требовался еще дробовик, а если ситуация требовала особого подхода – инструменты находились в ходе дела. - А вы? Если мои ораторские способности не дали трещину, то добавлю: обычно, снежных стражей достаточно нашинковать свинцом, после раздробить позвоночник. С мертвецами сложней, но то, что нельзя убить, можно найти способ проигнорировать и выбросить из своей жизни. Не мешаю более.

Anti-Venom: Действующие на группу факторы: Холод. Выйдя на улицу, пока три девицы общались, Брок исчез из поля зрения. Конечно, их там было четыре, но… Шванкмайер. Если бы он никогда не видел её, так как он не видит других, без анатомических особенностей и странностей, которые даже для него были странными. В общем женщиной он мог её назвать только по признакам, в остальном она была для него каким-то опасным существом из другого мира. Эта мысль никак не давала покоя, а здесь она воспалялась с новой силой. Что-то уже действует на него или это он ощущает за километры злую силу. Брок обошел здание, вокруг не замечалось никаких следов или намеков. Крепкий мороз. Что же будет происходить ночью, когда днем так холодно. Вернувшись как раз к финальной речи леди Крофт, Брок оценил степень затененности помещения до того как он вышел и когда вошел. Темнело значительно быстрее, а значит, следует уже спешить, пока дорогу видно. - Когда мы увидим «снежных стражей», никто не будет мешать вам, ломать их хребты. Почему-то я в этом уверен. Он изобразил улыбку. Если все стражи будут столь сказочно тупы, что без боя начнут ломаться в женских руках…. - Нам пора выдвигаться. Здесь ночь не наступает. Она вдруг падает и мне хотелось бы придерживаться плана нашего проводника и достигнуть перевала Дятлова дотемна. Когда все начали загружаться в вездеход, Брок ботинком несколько раз засыпал песком и осколками кирпича горящий ком, служивший им очагом какое-то время. - Помогите…. Тихо, но вполне разборчиво по-русски. Будто из-под могильной плиты прозвучало, словно заклинание, что Брок и Яна одновременно посмотрели в сторону просевшего два на два метра черного проема подвала, который как они полагали, был затоплен. Левый бок у Яны покрылся мурашками и, посмотрев на Брока, ожидая одобрения, она сделала шаг в сторону подвала. - Здесь никто не живет. Кроме наших следов больше никаких я не видел. - Может, кто давно заблудился и провалился. Ребенок. М-м? Отрицательно мотнув головой, Брок потянулся к плечу Яны, чтобы силой увести её. - Помоги-и-и…. мне-е…. Зрачки Шванкмайер расширились и, посмотрев на обескураженного Брока, она медленно перевела взгляд на ноги. Рокот слов изменился настолько, что они почувствовали пятками каждую букву. Холод стремительно прокатился по икрам до глотки. Подвал, до того мерно капающий, отсчитывая ритм, резко ускорил его, затем потек и когда забурлил, камешки на полу задрожали от накатывающего на помещение давления ощущаемого зла. Вода как желе, громадным черным прямоугольником начала подниматься из ямы. Висящий на шее Брока дозиметр яростно заверещал чем-то угрожающим. *** Яна вылетела из темного проема кубарем руками вперед; матерясь на чешском, истерично крича что-то про двигатель, БТР и суку. Брок следом за ней, хватая по пути ту подмышку и с ревущим на всю округу дозиметром, отражавшимся в эхо, закинул женщину как мешок в салон, сам прыгнул за руль и, расталкивая всех, они еще несколько минут топтали друг другу ноги на педали газа. - Блять! Ты это видел мать твою?! – Она двинула кулаком Брока в плечо, и выразительно раскрыв рот, вопросительно застыла. – Я чуть ляжки не обгадила! - Да, я что-то видел. - Что-то? – Она оборвала его, пребывая до сих пор в адреналиновом ужасе, - Это «что-то» больше чем наш вездеход… «Что-то», «что-то»… Мать твою. - Скорее всего «Хозяин». Телепатия. Вызывает оцепенение, ужас, панику. Пугает свистом и топотом. Нематериальная форма не оставляет следов. – Рассказал по памяти Брок, и несколько раз взглянув на Ноа Линч в зеркало заднего вида, перевел стрелки. – Я не специалист в этой области, может быть она вот? Спроси нашего эксперта по местным кошмарам…. - Не, нахер. – Шванкмайер критично покосилась в сторону Ноирин. – Говорит много, и хрен чего поймешь. Ничего личного, но лучше когда коротко и понятно без этих вот…. Яна изобразила фигуру философа из поднятого вверх пальца и шаржа из обдумывающей физиономии. - А чего мы так быстро уехали? Нужно было заслать туда нашу ломательницу хребтов! Пусть бы она съездила в еб…. - Хватит! Звон из отсека водителя и штурмана затих, и какое-то время все слушали шамканье из-под гусениц вездехода, качаясь в такт преодолеваемых ям и кочек. Гряда покрытых снегом гор возвышалась на горизонте. Путь напрямую, не более двадцати километров, но по дороге, он превращался во все сорок. Иногда они с размаху влетали в молодые заросли березовых рощиц или остекленевших от ярости холода частоколы камыша. Гусеницы взвизгивали на льду, раскручивая машину, и они гоняли по окаменевшему болоту пытаясь найти глазами путь. Несколько раз дорога пропадала вовсе и, останавливаясь, они рассматривали снежные курганы, за которыми неясно вырисовывались даже горы с каждым километром дороги, которые, не приближались к ним ни на метр. Они разгонялись и на свой страх врезались в занесенный сугробом путь, рискуя снести кусок обшивки днища или борта острыми краями скалистых камней. Брок взглянул на время – шестнадцать часов. Еще два часа и холодная темнота укроет их своим мраком, медленно поглощая, вырастая перед глазами шепчущими черными кубами. Раскрыв глаза шире, Брок хотел почти удивиться. Слегка покрытая настом асфальтированная дорога в рытвинах и кривых деревцах кое-где проросших в нарывах дорожного полотна. Откусив угол ровной дороги, он ухнул всем корпусом в придорожную канаву. На миг ему показалось, что ставший «детектором недоброго» дозиметр моргнул светодиодом. Забуксовав до почвы, вездеход заревел и толчками медленно поехал вперед, наклонившись на один бок. Так они скоблили пару сотен метров, прежде чем снова начались ухабы. Развернув машину боком, Брок посмотрел чертовой полосе асфальта в лоб. Деревья горбились и стелились по земле, рисуя в центре, словно трубу в метре над асфальтом. Брок нажал на газ и, преодолев высокий ухаб дороги, вездеход чуть не протаранил стоящего перед ними медведя. Резко затормозив, машина развернулась на неподвижных гусеницах и юзом медленно спустилась к лапам животного. - Спокойно…. Яна застыла с галетой у носа. Брок отнял руки от руля и положил на переднюю панель. - У нас прочный корпус? – Тихо спросила Шванкмайер и посмотрела через зеркало в салон, ища глазами того, кто бы ответил на вопрос. Медведь был взрослым внушительных размеров с подранной мордой и неестественно застывшей на спине шерстью, будто мокрая она встала колом. Он потянул носом и почуяв выхлоп дизеля заревел. От трубного звука задрожали поджилки. Медведь встал на задние лапы и вымахал за секунду на три метра. Размахнувшись массой своей туши, он рухнул на кабину, оставив вмятины. Соскользнув, его когти проскоблили по борту, оставляя глубокие царапины. Шатун пригнулся и, посмотрев одним глазом вовнутрь, фыркнул горячим воздухом в боковое окно. Отведя взгляд от глаз Брока, медведь посмотрел на задние места и, фыркнув еще раз, двинулся прочь. Обогнув асфальт, он припустил по пробитой вездеходом группы траншее. *** Им оставалось проехать еще километр, пока дорога не оборвалась уверенным лесным массивом подножья. Вывалив на улицу, достали длинные тюки с лыжами, палками и прочим обмундированием. Одежда мистера Брока была легкой, потому в лыжи он запрыгнул самый первый. Вынув репшнур, он метнул один конец Яне, молча говоря о том, что она ведет первая, а он замыкает. На случай если медведь вдруг вернется. В лесу было на порядок темнее, чем на равнине. Безжизненные кроны угловатыми крюками всё больше скрадывали и без того уходящий свет и в какой-то миг они почувствовали, что отсчет этого времени угнетения остановился. Горы не желали приближаться, напротив, когда деревья слегка расступились, группа поняла, что заблудилась. Лес менялся с ровных и частых стволов на буреломы гари и вывороченные с корнем вековые сосны с подранной корой. Вот где-то скрипнет ствол после получасовой мертвой тишины леса, там мелькнет тень испуганного лося, исчезающего в снежном тумане боя собственной прыти. - Брок… Яна развела руки, в стороны останавливая всех, и её еле слышный голос сорвался на хрип. Будучи выше всех, мужчине хватило просто наклонить голову в бок, чтобы симбиот внутри него начал нервничать. В одном шаге перед Шванкмайер стоял маленький около пяти футов старичок в старой синей телогрейке, продранных ватных шароварах, деревянной клюкой и шапке натянутой на самый нос. И, никаких следов старинных снегоступов, в которых он стоял - за ним не было. Брок обошел всех и сел на одно колено, стал если не вровень, то хоть не настолько пугающе выглядеть. Косясь на Брока, Яна сделала тоже самое, пытаясь заглянуть старику в глаза. - Что, заблудились? - Да. Мы… - Идете на безымянный перевал? Туда нельзя сейчас. И завтра – тоже нельзя. Никогда. Брок поиграл бровями, пытаясь понять вполне известный ему русский диалект. Затем он оглянулся на группу, глянул на удивленную Яну и вновь на старика. - Вот тебе можно и вот тем двум. – Старик ткнул пальцем в нос Брока и в идущих за ним Маргариту и Ноа Линч, - Остальные с оружием. Туда нельзя с оружием, лучше оставьте его тут. Брок покосился на Яну и, стрельнув бровью в пистолет-пулемет за её спиной, ясно дал понять его судьбу. На что та, накуксись в лице отрицательно, отказалась. - Оружие для обороны, оно не заряжено. Мы не охотники и ни в кого стрелять не собираемся. - Это хорошо. Здесь нельзя убивать зверьё. Духи леса этого не простят, особенно белый волк, который охраняет эту падь. – Старик развернулся и, раздвинув тонкие ветки, круто сменил угол, двинувшись в самую мрачную чащу, которую Яна всячески пыталась обогнуть. – Эту сказку, про Белого волка, здесь все знают. Если чужой с оружием или охотник какой заблудший сюда набредет, то Белый волк его задерет. Его невозможно перехитрить или обмануть. Его нельзя обмануть…. Яна ткнула кулаком в бок Брока показывая на следы, которые оставлял после себя старик, мол, – они есть! Тот кивнул. Горы с каждым шагом все ближе, шагать в горку становилось всё труднее, но то, что они вышли с помощью старика из мертвого квадрата, делало путь немного радостнее. - Огро-о-омный, белый как снег этот треклятый, с полной пастью клыков. Если его взгляд встретится с взглядом человека, тот умирает, как именно? Никто не знает. А вот… и тропа на перевал…. Угостишь старика печеньем за услугу. А? Вынув пачку первоклассных галет, Брок протянул их в руки деда, встав, как и прежде на одно колено. Попрощавшись со всеми разом разворотом, старик медленно поплелся обратно в мрачный лес. - Оружие заряжено…. У неё-то - заряжено. Белого волка невозможно обмануть. Меня нельзя обмануть…. Пройдя метров тридцать, старик упал вперед и на глазах у всех, обратился в громадного белого волка, который, не оборачиваясь, гордо ступая по своей территории, слился с обрушившейся тьмой и снегом. Действующие на группу факторы: Холод. Темнота.

Cailleach: Для настроения Линч проводила волка совершенно диким взглядом остекленевших глаз, чувствуя, как по телу разливается запоздалый и уже совершенно неуместный страх. - Однако… денек задался, - буркнула она себе под нос. «- Раньше нечто подобное видела только я, - прозвучало продолжение монолога, но уже мыслями, - видимо, не только я здесь иная материя…» Женщина рывком отвернулась, судорожно прикидывая, кто еще из группы является мутантом. Или мутантами? Ноа окинула взглядом надвигающуюся громаду леса. Холодный воздух звенел на коже, оставляя ощущение недосказанности и угрозы. Темные верхушки сосен колыхала ладонь колосса, то пригибая их, то поглаживая самые края, от чего деревья распрямлялись, и будто смотрели неодобрительно и свысока. Линч прикрыла глаза, впитывая запахи и звуки, понимая вдруг внезапно и обреченно, что это последний рубеж. Шанс остаться и просто стать наблюдателем… не познать, не почувствовать, не увидеть. В душе шевельнулось гордыня, но уползла быстро, пасуя перед величием и красотой открывающейся перспективы смерти. «- Кому, как не тебе знать… там есть то, что ты ищешь, но цена велика. Не слишком ли велика для человечка перед горой, слабого и хрупкого?» Резануло по ушам и пропало. Линч скользнула взглядом по лицам спутников, не слышали ли? Похоже, нет… Она подошла к Шванкмайер и решительно взялась за репшнур. - Дальше веду я, - безапелляционно заявила Ноирин и красноречиво бросила взгляд на гору, давая понять, что дорогу знает только она. Холатчахль возвышался, давя своей грандиозностью и мрачностью. Ноирин с содроганием отвела взгляд от нависающих снежной пеной высот. Внезапно нечто обдало теплым дыханием ее затылок, заставляя повернуться. «- Всего лишь человечек… Уходи…» Зрачки расширились, ища в надвигающейся мгле говорящего. Стоп! Вот оно! Одинокая фигура в неописуемой хламиде притаилась в тени многовековых сосен и наблюдает. Ноа словно выпала из частоты времени, впиваясь не только глазами, но и всеми чувствами в пришельца. Чудная игра света и тени, заставляя двигаться истукана. Вот он поднял руки, ветер шевельнул волосы, во тьме мелькнули глаза, желтые, будто волчьи. Линч, бросив репшнур, как будто в забытьи двинулась навстречу. Когда оставалось метров двадцать, глаза сверкнули вновь в вспышке молнии прорезавшей черный бархат неба. Совершенно белый взгляд, лишенный зрачков и смысла. Взгляд потустороннего. «- Чудь! Дивьи люди!» - мелькнуло в голове. Те самые сподвижники гиперборейцев, иное племя, охраняющее знания, которые недоступны человечеству, способные перевернуть все. Линч припустила бегом, боясь, что фигура исчезнет. Тьма сгущалась слишком быстро, в спешке Ноа запнулась об камень и начала падать, как ей показалось прямо в руки наблюдателя. Вздох, еще вздох, ощущение нереального, медленного, словно патока полета… Линч сдавлено вскрикнула скорее от разочарования, чем от боли. Камень… просто валун, белый в нестойком свете луны и больше никого. «- Как в сказаниях, - район солнечного сплетения обдало животным ужасом. – Оживающие камни». Ноа обернулась в отчаянном бешенстве, слыша удаляющиеся тихие шаги. Но встать не успела, на нее спикировал огромный ворон, молодая женщина еле увернулась, прикрывая голову локтем и пытаясь сохранить глаза. Птица опустилась на землю и склонила голову, вышагивая важно. Затем ворон вспорхнул и растворился в густом воздухе таежных сумерек, Линч только и успела заметить спланировавший белый лоскут, настолько ветхий, что, прежде чем поднять его, археологу пришлось послюнявить пальцы. Словно отрывок из дневника… « УРАЛ – Стоящий у солнца… где солнце, там тьма… и мы расшевелили ее…» Неясно выругавшись, Ноирин конфузливо вернулась к группе, пытаясь незаметно запихать послание в карман: - Все в порядке, - прохрипела она севшим от мороза голосом, - идем дальше. Она прикрепила шнур к поясу и легко потянула на лыжах вверх. Тьма стояла настолько густая, что в радиусе трех метров ничего не было видно. Линч прикрыла глаза, двигаясь по инерции, вплетая чувства в движение тела, ища дорогу. В голове стояла картинка плато, с осевшими под весом изморози ветками. Ноа подалась природному чутью, тому, чем наградили ее сверху, уверенно продвигалась вперед. Снег тихой и неотвратимой стеной погребал группу, сплетая сети, давя мягким гнетом. Преодолев в полном молчании почти весь подъем, находясь буквально в двух километрах от стоянки, Ноирин вдруг остановилась. В ветках мелькали огни, и, словно, совсем рядом, переговаривались люди. Линч повернулась к группе и, еле шевеля, губами, прошептала: - Вы слышите? Впрочем, подтверждение ей не потребовалось. По склону, вдалеке от группы внезапно вспыхнул свет. Какая-то расплывчатая колона поднималась окруженная короткими вспышками. Пешеходы были привязаны по четыре к каким-то решеткам и так глубоко утопали в снегу, что казалось, прокладывают себе дорогу грудью. Некоторые пленники шли босиком, их ноги совершенно оледенели. Ноа с ужасом различила в вспышках, то тут, то там двое живых двигались, волоча за собой мертвецов, либо же наоборот – центральные были зажаты мертвыми телами. Процессия двигалась в полной тишине, раскрытые черные рты не издавали ни звука… Ноирин пришла в себя первая, мягко положив ладонь, затянутую в перчатку на локоть, собравшейся было стрелять Яне, она прошептала: - Стойте… не тратьте понапрасну патроны… это мираж. И правда, как только процессия подходила к склону, густо заросшему хвоей, она пропадала, не оставляя за собой следов. Ноирин покачала головой: - Не знаю из какой плоскости и какого измерения их выдернули…Может это Дахау, или Освенцим. Поля трансформируют наши страхи и раздувают их. Такие яркие картинки я никогда не видела. Нахмурилась и потянула репшнур: - Скорее! Всю оставшуюся дорогу группу преследовал неясный шепот и свист, который, то рикошетом бил где-то рядом, то удалялся. Линч упорно шла вперед, не давая остальным остановиться, а значит поддаться на этот морок. На достаточно беспечном лице только желваки ходили ходуном, выдавая напряжение проводника. « - Непростая группа, - думала она, смахивая снежинки с ресниц, - рано началось, слишком рано…» Мелькнула звезда и упала, обрушившись неярким фонтаном на плато. В зарнице мелькнули поседевшие ели, поскрипывающие на морозе. Ноа отключила внутренний навигатор, вдруг с облегчением понимая, что они прибыли. Как в забытьи, она бухнулась в снег, захватила полную пригоршню и обтерла внезапно взмокшее лицо. Ее трясло. - Поздравляю, дамы и господа. Перед вами перевал Дятлова. ОФФ: Мисс Корсак, ваш ход.

Corsac: Адреналин, чистый поток энергии по венам ускорил все моменты восприятия еще до того, как вода в подвале начала отстукивать обратный бешеный ритм. "они погибли под страшным давлением" - пауза, сознание быстро выбирало неободимые фразы из потока услышанного - "были вырваны глаза и язык" - второй фрагмент. Все вокруг стало необычайно четким. Слух обострился, четкие паузы и провалы в стуке капель в подвале все усиливались: против воли девушка совралась с места и, не досмотрев спектакль по упаковке пистолетов в кабуру, закинула как придется свой багаж в машину, обогнула кабину, распахивая дверь и поспешно убираясь с дороги остальных в глубь транспорта на пассажирское место. Глаза девушки были стеклянными, губы плотно сомкнуты. Голова разрывалась. Чуть сдвинутый спектр зрения темнового животного, рассчитанный на охоту в сумерка, выдавал такие фантасмагории по пути сюда, что мозг только сейчас начал поставлять картинки. Люди. Те самые, про которых они говорили: и тот вопрос ее, по сути, разбудивший фантомов получил ответ. Их было много, они приходили в этот край с разными желаниями. Обе девушки были правы. Трупы были искалечены по разному, но фантомы слиплись в одну кучу, представляя из себя уродливое посмертное месиво: это место неуважения не прощало. "Ты хотела знать? Знаааать, знаааать... ПОМОГИИИИ" - визжало за спиной сквозь шум мотора, перекрикивая скрежет когтей медведя-шатуна, визг аппаратуры, сошедшей с ума. - "Жадность, жадность, хотеть бооольщщеее." БТР свернул, и наконец визг стал удаляться. Повисла мертвецкая тишина. Напряжение вокруг росло - и она ощущала это физически. Это не предупреждение, не пугалки для детей. Игра уже началась. *** Лыжи, проверка аммуниции, быстрый сбор шмотья. Девушка управилась споро, стараясь не отставать от группы и не сосредотачиваться на окружающем. Здесь все было не так. Зрение обманывало, слух от части тоже. Оставались натуральными только запахи. Ни чего живого в окресностях не было. Даже деревья, и те были мертвы вот уже несколько веков, но иллюзия была совершенна. "Морок" - так называли это русские, да и не только русские народности. Девушка слегка знала диалект, могла понимать, но не говорить. Хотя всего ее польского (не то, что русского) языка не хватило бы, чтобы описать то, что она ощущала вокруг, стоило ей лишь на секунду сосредоточить на чем-то внимание: лето, осень и изима здесь были в хаотическом беспорядке. Разбросанные повсюду клочки травы между деревьями в сумраке были уже не заметны обычному глазу. Маргарита могла душу прозакладывать за то, что стоило им попасть в одну из таких иллюзий, и они будут ощущать тепло, а потом замерзнут на смерть, погребенные под наносным сугробом в импровизированной братской могиле. Через какое-то время она скорее почувствовала, чем увидела нечто живое впереди. Пахнуло зверем, логовом, теплом и кровью. Чтобы рассмотреть что там, девушка на полкорпуса выдвинулась в бок из группы. И напоролась на внимательный взгляд, от которого начали леденеть икры ног: пристальный, хотя и краткий. Старик выглядел неестественно. Она не понимала, о чем говорят они с Броком, однако различить явно агрессивный посыл ее звериное Я сумело. Это была Его территория. Его вода, снег, мертвые деревья, мороки и зверье. Его пища, кров и старжники. Он заберет все, что захочет: но пока играет по правилам. Пока они не нарушают законов Его территории. Старик ушел, однако пристальный волчий взгляд из темноты рассказал Маргарите больше, чем все произнесенные слова. "Мое..все мое, и ты будешь моя - только попадись.." - почудилось? Голос был очень реальным, но реакции не от кого не последовало. Лишь Ноирин сорвалась с места и тут до Маргариты дошло - каждому свой морок. Возможно будут и общие галлюцинации, но сейчас Хозяин этих мест хочет познакомиться персонально. С каждым. Это как вердикт: виновен или нет. Цена приговора: жизнь, возможно даже нечто большее. - Поздравляю, дамы и господа. Перед вами перевал Дятлова. - Маргарита однако сосредоточенно смотрела по сторонам, подмечая малейшее движение вокруг. Запах. Четкий запах животного совсем рядом, и не одного. - За нами следят. Ждут, когда мы совершим ошибку.- она пробормотала это довольно тихо, скорее больше для себя, чем для других: слышать могли, разве что, Брок да Яна.

Anti-Venom: - Приём, Григорий! Гриша! Но в ответ из радиостанции летели скрежещущие писки и завывания. После нескольких минут на открытом пространстве, Яна забегала в одну, из двух уже установленных Броком палаток и почти обняв огненный шар, грела руки, затем снова выбегала и продолжала попытки синхронизации. Это не давало результатов. Брок возился с миниатюрным компрессором, у которого, судя по всему, обледенели сальники подшипников и кроме унылого гудения он больше ничего не выдавал. Паранормальный вой радиостанции вдруг исчез и вместо него послышался треск, к которому тут же потянулись уши Брока. - Они перешли на Морзе. «Синхронизация завершена. Гэ-эр-гэ-эр». Шванкмайер успокоилась и, отключив станцию, обмотала её сукном. - Гэ-эр-гэ-эр? - Полагаю... это значит «Григорий». – Отвернувшись к огненному шару, Брок отверткой ковырял обледеневшие отверстия фланца. – Если не нагнать воздух, мы едва ли доживем до утра. Мой прибор показывает минус сорок три, а пятнадцать минут назад – было тридцать девять. Если верить Электро-Л, это спутник такой погодный, то температура в этой области может упасть еще ниже. Так как установленный был только один остов палатки, все ютились в ней, рассевшись на собственных вещмешках кружком. Прогрев механику компрессора, Брок собрал его заново и вышел. Симбиотическая ткань, выглядевшая как обычная одежда, на самом деле была много прочнее и устойчивее к множеству агрессивных факторов. Поэтому особенных неудобств Брок пока не испытывал. Вернулся он облепленный инеем с другим приборчиком, на который холод, судя по всему, не действовал и, присоединив провода, включил. Медленно набрав обороты, компрессор начал закачивать воздух в пространство в стенках палатки, отчего она раздулась, и став тяжелой начала опускаться в снег. - Сейчас сделаю вторую. Один спальный мешок лучше бросить на снег, а в другом спать по двое. Ты здесь, - Брок ткнул пальцем в Яну. – В оба смотри. Если вдруг наша чувствительная Маргарита опять что-то услышит, действуй по ситуации. Яна недовольно покряхтела и закуталась в один из спальных мешков, полагая, что спать ей не придется, она уселась у основания палатки, приготовив автомат. - У вас еще остались страшные истории в рукаве? Люблю, когда кто-нибудь перед сном бухтит. – Кинул он Ноирин Линч и, засмеявшись, вышел, захватив компрессор с собой. Вторая палатка была воздвигнута как по инструкции минут за семь. Раскидав вещи по углам, Брок настроил дозиметр на общий поиск как тогда, когда тот отреагировал на чудовище из бездны.

Cailleach: Ноирин бездумно растирала руки краем шарфа, отдаваясь в лапы чудовищной усталости, скорее моральной, чем физической. Впрочем, ноги давали о себе знать. Последние полгода Ноа просидела в собственном кабинете в Голуэе, вылизывая докторскую диссертацию, так что нагрузка на мышцы вышла неплохой. Она без особого интереса вслушивалась в разговор Брока и Шванкмайер, понимая, что на хребте и азбука Морзе пропадет безвозвратно. Лишь изредка Линч кидала заинтересованный взгляд на Маргариту Корсак, удивляясь, как такая хрупкая девушка преодолела немалое расстояние. Откровенно говоря, Ноа ждала сложностей с передвижением именно от нее, и теперь была благостно довольна, что ошиблась. Крофт молчала и Ноирин это вполне устраивало, что-то не давало ей покоя в одиозной личности Лары. После слов Брока, Ноа невольно скривилась, делая вид, что это боли в руках. Ответить она ничего не успела, профессор вышел в мохнатое никуда, оставив женское общество. Линч вновь натянула перчатки, раскатала шапку, оставив на воле только глаза. - Снегопад закончился. Пойду проверю диспозицию, леди, - края шапки на скулах чуть приподнялись, показывая, что Ноа улыбается, - всем спокойной ночи и отдыха без сновидений. Выбравшись на воздух, пронизанный скрипучим морозом, Ноа лишний раз попеняла на себя, за то, что согласилась на эту зимнюю авантюру. Она никогда не бывала на перевале Дятлова в такие морозы, поэтому могла только предполагать последствия зимовки. В метрах десяти Линч различила фигуру Брока, успокоившись, двинулась по периметру лагеря, выискивая следы, сломанные ветки и другие косвенные улики пребывая здесь еще кого-то. Ледяная пустошь была мертва. Ноирин замерла, включая внутренний локатор, просматривая возможные нити будущего на ближайшие два часа. Тишь да гладь… Спрятав руки подмышки, Линч покосилась на хвойную громаду и подъем в гору, который им предстояло завтра преодолеть. Идеальным было бы дойти до озера, но как раз в этом Линч уверена не была. «- Однако, холодает» - решила она и двинулась во вторую палатку. Зайдя, она застала Брока за настраиванием каких-то неведомых приборов. С одной стороны, он вызывал у нее жгучее желание запихать за шиворот ком снега и немного сбить спесь, а с другой стороны – расхохотаться. Не многие мужчины позволяли себе подобное поведение с ней. В полном молчании Линч отвязала спальный мешок от рюкзака и расстелила его поверх другого. Затем с некоторым сомнением сняла пуховик и кинула в голову. Отрывок из дневника спланировал на пол, Ноа быстро нагнулась, подобрала его и утрамбовала в карман альпинистского комбинезона. Ноирин придирчиво осмотрела спальник, понимая, что ей придется провести ночь в слишком тесном контакте с этим мужчиной. Линч обернулась и окинула взглядом широкую фигуру Брока. «- Что ж… по-крайней мере я не замерзну» - подумалось ей. Улыбка вновь скользнула по ее бледному лицу. - Знаете, мистер Брок. Еще никто не жаловался на то, что я разговариваю по ночам. Это я к тому, что страшных сказок не будет. Ноа сбросила ботинки и забралась в спальник- кокон, улеглась на бок и закрыла глаза, приказывая себе спать. Буквально через несколько мгновений, она почувствовала, как к ее лопаткам прижался торс мужчины, а шею обдало теплым дыханием. Невольно повела плечами, а затем шепотом спросила: -А вы мне верите, мистер Брок?

Corsac: Лиса предпочла бы сейчас спать в снегу, желательно в снежной норе и подальше от полаток. То, что за ними следили с большого расстояния - было понятно. Это навязчивое внимание висело плотным кольцом в воздухе. Маргарита поежилась, сбрасывая с себя рюкзак, и не особо долго мудурствуя, забралась в спальник. Ей холодно не было, хотя очень хотелось сделать себя куда более компактной и свернуться где-нибудь калачиком. Звуки, их Маргарита слышала много. Они то приближались, то удалялись, но в конечном итоге обходили лагерь стороной, будто решая пока не трогать никого. Девушка задремала, так, как она привыкла делать будучи лисой. Сквозь пелену завывающего снега ей чудились голоса. Издалека, из самых глубин сознания поднималось нечто такое, что здесь-то она никак не могла ожидать. Ей снилось лето. Запахи были так отчетливы, что даже создавалась иллюзия их реальности. Высокая трава, равнина, неподалеку деревья. Лай собак. Звук рожка привлек внимание, выгоняя из состояния застывшей задумчивости лису, что стояла между корнями старого дуба, метрах в ста от наблюдательницы. Лишь каким-то седьмым чутьем Маргарита понимала, что она может лишь стоять и наблюдать. Лисица спокойно затрусила в сторону поля, скрываясь в высокой траве. - сон оборвался, девушка дернулась, высовываясь из спальника и застывая в положении крайней сосредоточенности. Все было вроде бы в порядке. За стенками выла метель, в помещении было тепло, однако запах остался. Прошло что-то около минуты, прежде чем девушку оставило наваждение. А потом сквозь снег, она отчетливо услышала звук, которому в этом краю места точно быть не могло. Барабанный бой. Удар, пауза, два удара, пауза, еще удар. Она прищелкнула языком, привлекая внимание Яны и предлагая ей вслушаться. - Я-на. Ты что-нибудь постороннее слышишь? - сон слетел окончательно, потому что среди звуков слышался теперь еще и отчетливый металлический скрежет. И он был ближе. Гораздо ближе. По хребту побежал холод. Ядовитый липкий ужас попытался лечь твердой рукой на горло, однако девушка была слишком сосредоточена и зверь уже менял ее изнутри, так, что теперь как растревоженная лиса она была напряжена, а не испугана.

Anti-Venom: Нашел только так, должна быть первой)) Lustmord - Aldebaran Of The Hyades Эксперимент с ночевкой был рискованным и не совсем оправданным. Люди, ставшие свидетелями чего-то или кого-то, были здесь до них очень давно. Также давно они были убиты. Но зло, сокрушившееся на них, продолжало существовать в этих местах. Группа могла бы отдохнуть и в другом месте, днем, через муки одолев холод, пройдя несколько километров темноты далее по маршруту. Азарт стать свидетелями и дать отпор был сильнее. Азарт завывал предчувствием в голове Брока. Если ночью ничего не произойдет, он скорее будет сокрушен не свершившимися ужасами, чем чей-то нелепой смертью. Дозиметр молчал. Его чутьё было механическим и не включало в себя распознавание шестых чувств. Да и, то, что он уже мог просто сгореть, сводило на нет отчетливую надежду на этот прибор. На этот случай у него была Маргарита и он сам. Симбиот цеплял из разных уголков леса сигналы, но пока те были в отдалении, его это беспокоило мало. Следят. Что за глупцы решили ночевать на чужих костях? Брок оглянулся. Зарывшись почти с головой в спальном мешке спокойно и молча, лежала Ноирин. Жаль, ничего не расскажет. Он был готов к этому, хотя ему нравилось запоминать пересказы чужими устами. Да она могла вообще не придти и, ковыряясь в каком-нибудь приборчике, он бы просидел до утра. Конечно, если бы ничего не произошло. Откинув верхний край спальника, Брок лег рядом. Симбиотическая ткань стала теплой и приятной на ощупь. - А вы верите мне, мистер Брок? - Даже если бы не верил, взял бы за красивые глаза. – Он провел ладонью по её руке, и слега прижал девушку к своей груди. Немного помолчав, он тихо заговорил. – Есть в океане Ледовитом небольшой кусочек земли,… а на той земле стоит крепость снежная, а в крепости той ветры заключены…. Кто те ветры выпустит, тот над ненастьем власть получит…. Выбрали тогда люди самого сильного и стойкого летчика и спрашивают его, мол… «Долететь сможешь?» «Могу», - говорит летчик. Шлем на глаза надвинул и вперед. Долго летал над снежной пустошью, землю искал,… а она скрывается, меж льдами теряется. Подлетает летчик к тому месту, где земля плавучая… видит, справа стеной туман подымается, слева туча надвигается, а посреди ледовая гора выше облаков стоит и на ней крепость снежная, а в той крепости ветры заключены…. Как увидели летчика ветры заключенные,… давай дуть, что есть силы на гостя незваного – непрошенного. Стужей обдувают, снегом засыпают…. Засыпают…. **** Яна смотрела в закрытый разрез палатки и медленно моргая, представляла теплую квартиру в небоскребе. Ночная низина сплошь из паутин света и маленькие бусины разного цвета перекатываются по залитым красивым светом улицам несуществующего города. Она на диване кладет ногу на ногу и, взяв бокал, молчаливо смотрит в окно. Вдалеке вспыхивают рекламы напитков, технологий заверяя в безупречном сервисе. Она идет туда и показывает протез, затем Яна смеётся, радуется живой руке, оглядывает врачей, которые сверху смотрят на неё и повторяют её имя. Но один, кажется, не смеётся. Надменно преследует её радостный взгляд и словно иллюзии, остальные люди смазываются и исчезают. Остается только один – Брок. Зло ухмыльнувшись, он кидает ей в ноги оторванный накануне протез, и уходит, забирая за собой свет. Светильники один за другим тухнут, раскалываясь лампами и падая на дешевый красный кафель, застывают. Она кричит ему в след, но он продолжает уходить. Она встаёт и падает, её ноги отваливаются от тела, руки отклеиваются, бутафорские швы расходятся, и голова Яны падает на пол. Механическая рука, превратившись в огромного паука, долго смотрит на неё, кричащую от ужаса и когда Яна охрипнув, замолкает – бросается, чтобы вырвать глаза. От холода и неизвестно от чего ещё, она вздрагивает. Автомат крепко стягивают руки. Маргарита спит, но Крофт нет рядом с ней. - Яна. Ты что-нибудь постороннее слышишь? Округлив глаза, она смотрит на неподвижное спящее тело в спальном мешке. Сумев лишь кивнуть, Яна действительно ощущает тяжелые удары о землю, словно шаги, которые с каждой секундой приближались всё ближе. Остановившись перед самой палаткой, нечто рывком сорвало крышу и, схватив громадной рукой Яну, беззвучно открывшую рот от удивления и ужаса одновременно потащило из палатки. Покрываясь белыми валунами мышц и с головой Брока, оно тянуло её…. Всё наваждение исчезло внезапно и обжигающий, срывающий кожу с костей ветер обрушился на неё. Трепыхая в воздухе, она несколько раз заметила разорванную в куски палатку, висящую во тьме, затем грубая неведомая, но ощутимая сила закинула её в хвою деревьев, где она, ударившись о ствол, полетела вниз. Зачерпнув снега, остатки палатки и Маргариту, невидимое зло слепило ком в секунды и плотно сжав, бросило оземь. Мощные гулкие удары раздавались со всех сторон. Смех, смешенный с жутким воем, шепотом, угрозами. Чувство усталости, страха и скорого удушения в навязанных пытках клаустрофобий. Услышав истошный крик, Брок успел только открыть глаза, заметить, что стояла темнота. Палатка, хрустнув, обернулась вокруг них и, потеряв вес, полетела. Закрыв руками и ногами Ноирин, Брок встретил спиной твердую поверхность наста. Почти без возможности движения он резко вдохнул от перебитого дыхания. Высота падения была приличной и чувствительной даже для него. Симбиот желал ответного удара, но вырваться, означало раздавить девушку прежде, чем слои палатки разойдутся под его натиском. Лара Крофт осталась в спальном мешке, но очнулась спустя час. Точнее час был просто украден силами, слившись в неожиданное пробуждение в пещере после случившегося. Пещера холодная и темная. Помогут фонари, прикрепленные к оружию, а так же и само оружие, которое она никогда не оставляла. Капли талой воды тукали по мозгам, сливаясь в небольшой ручеёк подземной реки, идущей из под большого камня, знаменующего окончание природной расщелины, подходящей как раз под тело Крофт.

Cailleach: Неведомая сила толкнула Ноирин за несколько секунд до крика. Она внезапно в ночи открыла глаза и уставилась в кромешную пустоту, чувствуя, как сердце бьется где-то в горле. Совершенно безотчетно Ноа вцепилась пальцами в ладонь Брока. В следующий момент раздался крик и Линч поняла – отведенные два часа кончились. Их устали предупреждать. Нечистая сила шарахнула по стенам, приподнимая их в воздухе, совсем рядом, под ухом ухмыльнулось нечто и прошептало: «Что дальше? Маленький человечек, что ты можешь противопоставить мне?» Сила закружила в воздухе, отметая палатку в сторону, словно карточный домик. Только благодаря Броку, при приземлении Ноа не переломала все кости. Сжав челюсти, стараясь не выпустить подступающий крик, она вывернула руку и извлекла из кармана комбинезона нож-стропорез, с которым не расставалась в походах. С силой ткнув в ткань спальника, Ноа повела вниз. Через несколько мгновений кокон распался и, барахтаясь в осевшей палатке, Линч выбралась. Мелькнула мысль посмотреть как там Брок, но резонно решив, что прежде надо выбраться из ловушки, Ноирин раскроила теперь уже и палатку. Мертвенный ветер пахнул в лицо колючим снегом и угрозой. Где-то совсем рядом хохотала и бесновалась та нечисть, которая напала на них. Дикий холод обжог ступни, как только Линч ступила на твердый наст, за ухо дернула метель и отошла, чтобы не мешать. Ноа обернулась и протянула руку Броку, помогая встать. Заглянула в глаза и ужаснулась, перед ней стоял уже не тот человек, который рассказывал ей о ветрах и казался невероятно ровным и мягким. Поежившись, Ноирин уже и не знала, что лучше, стоять здесь, рядом с ним или метаться среди сокрушающей силы. Стараясь перекричать метель и барабанный бой, она выпалила: - Я не знаю что это! Могу только предполагать… скорее всего куль-но-ер. И если я права, единственное, что поможет – это ближайший Ойка-Чахль, Большой Молебный Камень. Ноа ухватила Брока за плечи и встряхнула, насколько позволяли силы, то ли от страха, то ли проверяя слышит ли он ее. Тут же отвернулась, всматриваясь во мглу, пытаясь понять где остальные. Бесполезно… И как всегда, совершенно неосознанно она совершила прыжок. Первым делом Ноирин увидела Маргариту, так же как и они завернутую в палатку. Она находилась относительно недалеко и вроде жива. Яна была дальше, в метрах ста от стоянки в хвойной чаще, оглушенная, но тоже живая. Крофт… перед Ноирин вдруг открылась такая невероятная истина, что зрачки невольно расширились. Что ж, Лара ,была чудовищно близка к искомому. «-Позже… я найду ее позже.» «- Трепыхаешься, человечек? Думаешь, что можно уйти?» - неведомый вновь ухмыльнулся над ухом. Краем глаза Ноирин различила мелькнувшего в стене снега карлика, который тыкал пальцем в их сторону и хохотал надрывно. С нечленораздельным рычанием, Ноирин вновь запустила мысли в серое пространоство, свободное от холода и страха. Камень возвышался в двухсот пятидесяти метрах от них, суровый и нетронутый снегом, словно инородное тело во всей это вакханалии. Линч тыкнула пальцем в сторону подъема, едва различимого во мгле, однако очертания Ойка-Чахля были видны отчетливо: - Ойка-Чахль! Вы за Шванкмайер, она там, - рука повела в противоположное направление в угрюмый строй сосен, - я за Корсак. Встречаемся возле камня. Не дождавшись ответа, Ноа метнулась в самую гущу ледяной смеси, ориентируясь по чувствам, ибо стоило только открыть глаза, их тут же залепляло снегом. «- Никто не смог уйти… Чем ты лучше? Повернись, Ноирин, повернись… посмотри, вот эти люди, они спасут тебя и дадут те знания, которые ты столько времени ищешь. Мечта и проклятье? Дивьи люди, гои…» Линч не отвечала, сосредоточенно припоминая все слова на шумерском, какие знала и продвигаясь дальше. Ответить – значит дать покопаться в памяти и сознании, пустить в самое сокровенное – значит сгинуть в этом ледяном саркофаге. Метель разошлась как порез, пропуская вперед нечто. Оно было под три метра ростом, укутанное в саван, из глубины капюшона только глаза горели бледным голодным светом. - Молчишь? Ноа рухнула на колено, чувствуя, что теряет способность двигаться. Уперлась руками в снег и тут же почувствовала, как он проник под рукава свитера, объедая кожу мелкими зубками. Фигура не двигалась, голос, глухой и гулкий отдавался в каждой клетке: - Нам не нужна твоя смерть. Кайлох должна жить. Линч дичилась в своем бессилии и молчала, полностью обездвиженная. - Кайлох нам близка, она должна вернуться туда откуда пришла. - Не молчи, Линбх (малышка ирлд.), - бабка, которую она видела только на старых фотографиях, встала рядом с ним, словно, ее фигуру соткала метель, - подумай, ради чего стараешься, кому спасаешь жизнь? Ноа опустила глаза, прокусывая губы до крови, ее взъерошенные короткие волосы встали ледяным колом. Мысли метались в замкнутом пространстве, словно в жалкой лачуге – это все, что оставил ей иной разум, бесцеремонно вторгаясь в голову. Земля под фигурой зашевелилась сначала неохотно, а затем, огромный кусок пласта оторвался и застыл в воздухе. Ноа безумными глазами следила за реакцией. - Нет… не сделаешь этого, ты знаешь, что это будет только временное облегчение! Кусок мерзлой земли с воем полетел, рассеивая обе фигуры в мутный снег. Ноа попыталась пошевелить рукой и с облегчением приняла горизонтальное положение. Задав достаточно быстрый темп, она затрусила в сторону палатки, в которой находилась Корсак. Когда чутье шепнуло "здесь", Линч нагнулась и принялась разгребать сугроб, времени прошло немного, так что до ярко-синего полотна она докопалась очень быстро. - Мисс Корсак? Маргарита? В ход вновь пошел нож, Ноирин с остервенением рвала высококлассную синтетику. Когда гнездо было разворошено окончательно, она разогнулась и издала звук, больше похожий на вой. Палатка была пуста. Линч металась глазами по сторонам, пытаясь понять, что могло произойти, пока она шла сюда. Противостояние отняло слишком много сил и для того, чтобы снова поискать Корсак ей нужно было время. Ноа выпрямилась на ветру, напряженно прислушиваясь…

Corsac: За секунду до того, как тварь, пытавшаяся раздавить девушку кинула снежный ком о земь, тело Маргариты сжалось и съежилось, представляя из себя неоформленную массу, легко спружинившую при ударе, и уже в следующую секунду из этой массы сформировалась лиса. "Надо бы отвлечь..." - рыжая тварь глухо и сипло затявкала, оглядываясь по сторонам и соображая, кто и где находится. Сквозь серую снежную пелену ничего не было видно, но чувства говорили о том, что тварь распалась на несколько копий, по крайней мере тяжеловесных ударов стало больше, и они были куда более разрозненными, чем до того. "А теперь буду смеяться я..надеюсь получится " - глухое завывание, хриплое, со смесью лая заполнило пространство, перекрикивая метель и ужас, повисший над недавней ночевкой. Лисица выскочила из ямы на наст, прекрасно сознавая, что она в разы легче и быстрее всех остальных в таком виде, ломанулась поперек движения одной из тварюг, пытаясь привлечь внимание ее и второй из них к себе. Зверь внутри ярился все сильнее, давая яркие выплески агрессии в окружающее пространство. Вопрос теперь заключался в том: купятся ли. Здесь должна была присутствовать зона "молчания", ну или что-то в этом роде. Нарезая круг за кругом, Маргарита надеялась найти эту зону, ну и занять тварей пока остальные выбираются из снега. А потом, сквозь азарт и пелену ярости пришло холодное молчание. Из глубины памяти всплывали слова, которые девушка никогда не слышала, по крайней мере так ей казалось. - Исцеление, великая сила слабых. - голос замолк, потом зашептал в голове, а лиса между тем развернулась, заводя одну из тварей на новый круг вокруг стоянки, попутно уводя ее от того места, куда улетела Яна - Ты думаешь, что можно исцелить только человека или животное? - мимо пролетел скелет сосны, корявыми сучьями взрывая снег впереди, раздался вой, недвусмысленно намекающий, что тварь пришла в ярость от промаха - Ты ошибаешься, как ошибаются все шарлатаны, считающие себя великими целителями современности. - еще поворот, корка наста предательски скрипела, лисица не сбавляя ходу наворачивала уже второй круг, а голос все напевал, теребя сознание зверя. - Исцелить можно все, деревья, которые вокруг тебя, небо, которое над тобой, землю, которая под тобой. Главное: уловить момент. Темнота не была абсолютной, она чувствовала, что за скелетами деревьев таится фигура, она пыталась понять, тот ли это, что встретился им раньше, но ... тщетно. Силы были на исходе, пора было делать что-то. Прежде, чем в ход пойдет оружие очухавшейся Яны. И прежде, чем они подпишут себе смертный приговор. Лисица покосилась назад, проверяя на сколько далеко находятся непонятные создания и наконец, почти добежав до какого-то валуна, развернулась, поднимая брызги снега хвостом. Она заворчала, имея в качестве аргумента лишь голосовые связки и силу своих скоропостижных знаний. Но.. чем черт не шутит, когда Боги спят? Рычание стало монотонным, изредка прерывающимся, глаза уже ничего не видели за снежной пеленой бурана. А душа ощущала лишь эту землю, израненную за многие тысячи лет, пусть и жалкий ее клочок, но хоть что-то. Мимо проплывали картинки: бессвязные истории прошлого - а лисица оседала, взрыхливая коготками снег, подвывая, как плакальщица о погибшем чаде. Эта нескончаемая боль от которой все вокруг зачахло, от которой прочь летели птицы и бежали звери. Эта бесконечная мука: путь скорби без конца и края уже тяготил землю. "Оставь, оставь нас.. не хотим, больше не хоооотиииимм.." - завыло где-то недалеко, за краем снежной завесы. Эта боль стала ее частью, скорбь наполнила тело и все три сознания одновременно, пытаясь раздавить хрупкую человеческую волю в ничто. А потом изнутри пришло тепло. Голос лисица сорвала уже давно, исторгая почти плачь из глотки. Плач по умершим, плач по земле, по тому, во что она превращалась с каждым новыми витком истории этого места. И как прорвало. Тепло заструилось вниз и в стороны, найдя выход и дорогу для помощи, найдя живое под тяжеловесным пленом мертвого. Это место было еще живо. Хотя кто-то или что-то старательно пыталось превратить его в обитель мертвых. Яркая, резкая вспышка энергии, помощь то ли извне, то ли из каких-то собственных ресурсов, практически вырубила Маргариту в полном осознании того, что попытка могла и не удастся. В угасающем сознании тлела лишь мысль о том, что ее группа еще жива. И даже имеет шансы пережить эту ночь.

Tomb Raider: - Замечательно. Каждый ребенок жаждет заслужить гордость своих родителей. Лара не являлась исключением. И на счету юной аристократки гордо сверкали свыше пятнадцати открытий мирового значения. Себе она доказала все, что и надлежит любому человеку на его жизненном пути. Последнее испытание позади – она оставила идею поиска родителей, освободилась от одержимости и обрела…покой? Сказать бы «к черту», да будет безрассудностью, он вполне может стать ее следующим врагом. Вряд ли отец гордился бы, ведь на его счету было недосягаемое достижение – обычная жизнь среди живых сверстников, как бы странно не звучало. Но это уже не важно. Даже то, чего достигла дочь великого археолога, рухнуло под тяжестью клейма «Расхитительница Гробниц». Запишите эту фразу для нового заголовка. По мнению самой Расхитительницы, разница – восприятие. Тем и манит древность. Еще задолго до нашей эры люди мыслили столь широко, что любая современная чудо-машина казалась бы забавой. Сейчас же, любое предположение о чем-то свыше привычного понятия быта может свести тебя в компанию умалишенных. Ощутишь разницу раз – более не сможешь жить как прежде. Археолог же орудует фактами. Он не верит, он знает и ищет подтверждение. И находит новый способ захоронения и прекрасные образцы оного. А эта расхитительница верит и принимает как должное саму возможность жизни после смерти, что и вынуждает извечно вступать в бой с почившими стражами и сеять разрушения, укрывать от людей опасные артефакты. Что было бы, узнай мир о существовании, скажем, Наследия, способного влиять на ход эволюции..? Лара никогда и не пыталась избавиться от порочащего честь семьи пятна. Писала книги о своих приключениях, подливала масла в огонь поступками, делала все, дабы ее считали именно «ломательницей хребтов», но не подозревали о правдивости каждой легенды. Она не герой, герои не ведомы собственным эго, но если ей дана сила удержать в руках загадки самой истории, то ее судьба заранее была предрешена. Столь лирические отступление были неспроста. Пребывая скорее в отключке, чем во сне, Крофт мучилась от всех этих рассуждений, возможно даже бредила ими. Любой другой давно бы высказал все оппоненту. Увы, на то она и англичанка, дабы «лицо» слыло важнее душевного покоя, хотя, эта женщина давно лишилась всяких эмоций касательно такого положения вещей. Чего не скажешь о мозге, требующем разминки. Ее уже восприняли должным образом, а значит, проблем не возникнет – никто не будет совать свой нос слишком далеко. Кстати о носах. Лара резко распахнула глаза, хоть и сквозь сомкнутые веки было ясно положение вещей. В палатке был свет. Чертова вода. Капля за каплей, но графиня оставалась неподвижной. Настоящее испытание для самоконтроля. Глаза должны привыкнуть к темноте, нужно знать, куда ты движешься. Столь неожиданный сюжетный поворот пустил в ход вожделенную дозу адреналина, так что ни холода, ни какого-либо дискомфорта он не ощущала в данный момент, лишь бешеное биение сердца, безумный ритм, отбиваемый в висках. Но глаза не привыкали, сколько бы времени ни прошло. Тьма казалась осязаемой, омерзительным вязким веществом, что окутывало со всех сторон, лезло в глаза, давило на грудь, лишь бы выбить остатки воздуха. - Я здесь одна? Хороший знак отразился облегченной полуулыбкой. Нет, не от смысла фразы. Хотя, небольшое облегчение было – сия леди не командный игрок. Это не сон, ведь иначе она не сумела бы говорить, как и бежать от страшного монстра. Тьма не материальна, с таким грузом на замену вожделенному кислороду она так же не смогла вымолвить и звука. Рывком приподнявшись, Крофт ловко включила фонарь, встроенный в лямку рюкзака. Поток света моментально вырвался вперед, заставив зажмуриться на какой-то миг, но любопытство казалось сильней даже людской природы. Страдай археолог клаустрофобией, он бы вовсе не пошел в данную профессию, раз такой словесный оборот, но в данном случае археолог просто бы поддался безумному приступу страха. Как ей удалось не разбить столь гениальную голову? - Что же, многообещающее начало. На лице снова отразился нервный порыв, слившийся в аналогичную порывистую улыбку. Стратегия определенно верна, в следующий миг стены разразились тяжелым дыханием, но ни одно существо на этой планете не способно к изданию таких звуков. Это место, без сомнений, оно каждой клеточкой жило, его ответ неосознанно хотела получить Крофт. По телу пробежала дрожь, а след за нею стало подбираться оцепенение, но рефлексы опытной искательницы приключений значительно отличались от простых человеческих, она получила сигнал к действию. Рука сомкнулась на Чигурае, выпустила лезвия, дабы распрощаться со злосчастным мешком, лишь бы двигаться, в любую сторону. А ведь это… прислушавшись, Лара судорожно стала вспоминать, где слышала подобные звуки, вроде как схожие с ее первым предположением, но в то же время напоминали скорее передвижение чего-либо, балансирующего между не материальным и обремененным формой. Она не знала, как сумела выбраться и встать в полный рост, не чувствовала воды. Пришлось, когда почва под спальником вдруг ожила, начав ходуном ходить. Она не одна. И у противника преимущество – ее разум. Безумная идея, но если понять, чего же ты так сильно боишься, что сейчас пытаются воспроизвести, не станет ли спасительным преимуществом? Если победить свой страх, противник будет безоружен. Девушка замерла вновь, строго приказав взять себя в руки, и сосредоточилась на поиске нужного воспоминания. Если это игра, то правила задаст она. Смерть Аманды, вот что сразу пришло в голову. Дежа вю. Крофт безоружна, не закалена боем, один на один с тьмой и теневым стражем – демоном, размером с фургон, казалось, состоявшим из зла в чистом виде. Вокруг нарастал шум, будто сами стены ожили и усердно осваивали новообретенные легкие, пока Лара бездействовала. Он пожирал ее друзей один за другим, словно просто развлекался после многих сотен лет заточения. Казалось, потоки воздуха уже обжигали спину. Стены пещеры ни были ему препятствием, негде скрыться и его не остановить. Видимо, улыбка – ее новый вызов страху. Очень, очень неплохо, но не это ее слабое место. Подобных случаев было не счесть, и все имели общий корень. В чем суть Лары Крофт? Какая черта главная в ней, характеризирует ее личность? Несломность характера? Стремление к победе любой ценой? Самопожертвование? Вера? Нет. Она выжившая. Лара выживала всегда, не смотря ни на что. Все гибли вокруг, судьба не оставляла шанса, Крофт не хотела жить, но выживала. Опасный наркотик, дающий ощущение собственной неуязвимости и проклятие, лишающее всего человеческого. Но был случай в ее жизни, та самая первая самостоятельная экспедиция и похороны под дождем. Если расчет верен, нельзя терять ни секунды. Быстро оглядевшись, расхитительница выпустила Чигурай из руки, будто отправляя на разведку, второй рукой крепко сжимая пистолет. Вокруг все неожиданно стихло, настолько, что капли воды возросли до мощи водопада, насколько сильным казался их бой. Угадала. 1:0. Либо это просто разминка. Выбор невелик, сводился он к одному туннелю, просить дважды не пришлось. Держа невидимую цель на прицеле, девушка направилась вперед, следуя за неспешным полетом своего оружия. С каждым шагом Лара ощущала изменения в окружающей ее локации, будто проход менял свои размеры, расширяясь, дабы в следующий миг реальность отрезвила, заставляя протискиваться в узкий проход, едва подходящий под ее фигуру. Очередной переход преподнес новый сюрприз, и Крофт едва не юркнула под обманчивую водную гладь, столь быстро переставшую быть безобидным ручьем. Благо, это привлекло внимание археолога к ней – зеркальная поверхность утратила свой покой, и причина вовсе не в человеке. Началось. Удары из-под земли становились отчетливее, сотрясая уж не только воду, но и стены. Те опадали мелкой крошкой, пыль заполнила воздух и без того отбирая всякую видимость. Расхитительница продолжала двигаться, стараясь не обращать внимания на искусную постановку, заставляя себя стать лютым скептиком. Пока в нос не ударил противный запах металла, поспешно подогнавший к горлу ком. Нет, она не станет смотреть на воду. Только если к кровавым рекам вновь присоединятся крокодилы и саранча. Или несколько исчадий ада, чье рычание стало доноситься, казалось, отовсюду. - Ты не просто так выбрал меня, верно? Лара сглотнула и шумно втянула воздух ртом. Тогда, много лет назад, она не только выпустила на волю дух Сета, но и по ошибке вернула его к жизни. Не имея сил сделать обратное, людям не пристало убивать богов. Далее все как в страшном сне: ей удалось запереть гробницу и бежать, а позади то и дело раздавались ужасающие крики, удары рушили Великую пирамиду изнутри, и не было ни малейшей уверенности, что клетка удержит заточенное в нее зло. Но самое ужасное ждало впереди. Уже увидев свет, своего наставника… Крофт стала жертвой обвала. Полуживая, она пролежала под камнями ни один день, молясь то о спасении, то о смерти. Ожидание было хуже нее. Попытки божества не стихали. Она начала умолять, дабы Сет сумел, наконец, вырваться и настиг ее. Но в конце истории Лара сумела выжить, к счастью ли? Обвал грозил своим повторением. Но что-то внутри англичанка переменилось, она остановилась, вдруг осознав… - Ты знал… Что я не стану искать выход? Графиня обернулась. Она сама была ошарашена собственными словами, но это имело смысл. Тогда она сбежала. И это преследовало Крофт по сей день. Если это ее второй шанс, то пришло время посмотреть опасности в лицо. Зло следовало за ними по пятам с момента прибытия, рано или поздно оно настигнет, и видит Бог, терпеть муки ожидания Лара больше не станет. Чигурай вернулся в руку, искательница приключений уверенно ступила вперед, намериваясь положить этому спектаклю конец. И не прогадала – впереди нее оказался не пройденный путь, а совершенно иное распутье. Река исчезла. - Если ты бросаешь мне вызов, то покажи свое лицо. Или иллюзия прошлого – это все, что у тебя есть? Этим ты меня не одолеешь.

Anti-Venom: Не без чужой помощи, но Брок выбрался из свертка снега, что ему лично было лестно. Давить маленькую девушку не было никакой необходимости. Ведь он искренне надеялся, что случится что-нибудь такое, что можно будет использовать в будущем. Медленно выпав на снег, он сел и огляделся. - Да-а-а…. Примерно так я себе всё это и представлял. Красота. – Это было на счет ситуации, затем он посмотрел на девушку, встал, отряхнулся и выслушал Ноирин Линч. Не то, чтобы он был критичен к каким-то профессиональным мнениям, типа «Ойка-Чахль». Просто Брок в своей жизни еще не видел женщину, которая смогла бы руководить, лучше, чем это сделал бы он. - Эта оторва сама сможет о себе позаботиться. Давайте вы будете выполнять свои обязанности?! – Он крикнул в след и ухмыльнулся. Нет, вот только слегка прижмешь к груди и на следующий день, они хотят выжать сок из твоих возможностей. Брок посмотрел в строну леса, где грубо матерясь, раскидывая шикарные хвойные ветви наперерез с автоматом вылезла Шванкмайер. Её буйная энергия была готова разнести всё вокруг. Злость, безотчетность, боль. Всё слилось в один комок ярости. Зыркая на произошедшее она с тактичностью убийцы сжалась, готовясь выпустить свой психоделичный потенциал на всё, что только могло быть опасным. Она увидела Брока и навела прицел. Убить такого злобного хмыря доставило бы ей массу удовольствия в такой ситуации, объявив его личным врагом в своей голове. А он такой, стоит в туфлях на снегу, сунув руки в карманы, словно ничего не произошло и зарится ехидной полуулыбкой, настоящая сволочь. Ты, сам в этом виноват, ублюдок. Не стоило тебе злить меня. Не стоило. Подняв ствол, она целилась всего доли секунд, будучи уверенной, что сделает это и дала очередь. А он стоял, смотрел в упор на неё и также слег как картонная мишень – с улыбкой. - Квадрат семь, ноль пять, ноль три…. Яна, приём! Ш-ш-щ-щ-у-у-й-й-у-у….ли выстр…ы-ы-у-у-у-ш-щ-щ-щ…. У-у-а-а-ш-ш-щ… Разгребая снег одеревеневшими руками, Яна с силой сжала тангенту радиостанции и закричала. - Григорий, у нас ЧэПэ! Приём! - Наблюдаем странные объекты по тепловизору-у-у-у-ш-ш-щ-щ…. - Пробей-ка им! - Понял. Работаю. Издали показались сначала авиационные прожектора, осветившие уродливые куски леса, а затем поднялся такой шквальный огонь, что Яна кувыркаясь вперед, едва избежала кары небесной. Схватив радиостанцию, она пробежала мимо Брока, догоняя остальных уцелевших. Они были не дальше сотни метров от неё, но поджарый звук летевших во все стороны снарядов подмывал бежать со всей скоростью. Очередь крупнокалиберного пулемета едва не прошила её насквозь, задев край куртки. - Григорий ты стреляешь по мне! Прием! - Вижу-у-у-р-р-з-з-о-о…ромный-и-и…объект прямо-о-о-у-у-у…тобой! Часть тьмы, принятой за кусок ночи, вдруг завибрировала и, отслоившись от макушек леса, сконцентрировалась в один яркий шар, звенящий сводящим с ума писком. Набрав скорость, сфера ворвалась в снег и, пройдя под ногами, взмыла в небо. Рация наполнилась криками, свистом и рваными дребезжащими шумами. Пилот словно обезумев начал охотиться через радиолокационный прицел, ложа многовековые стволы деревьев крупнокалиберной очередью. Сфера не давалась и, меняя траекторию как муха, уходила из фарватера обстрела. Словно предупредив в последний раз, шар рухнул вниз. Деревья зашатались от волн после удара, снег забурлил, промерзшая земля застонала и начала проваливаться, увлекая в свои недра тонны снега. Уносившая ноги Шванкмайер оглядываясь, наблюдала последствия их ночевки на перевале. Вертолет пролетел над её головой и завис над Линч и Маргаритой, скинув тем спасительные троса. - Херна рты раскрыли?! Хватайтесь! Добежав до Маргариты, как до тактически более важной единицы в группе, чем остальные, она повисла на тросе, который повинуясь лебедке начал подымать их вверх. На борту им помог подняться Брок. Ухмыляясь, он схватил Яну за плечи и втащил последней. - Вы чего не отвечали пять часов? – Крикнул кто-то из пилотов. – Мы сразу поняли, - что-то не так и на тебе! Здесь такие штуки постоянно появляются…. - Привезли? - А? Да. Всё что заказывали. Наверное, даже обеды еще не остыли, там в кейсе! Кстати маяк Крофт только что отозвался, в тридцати километрах от старых РЛС, прямо под горами. - Давай, прям к ним тогда, - Он помахал рукой по направлению полета, - Давай…. Подвинув перед собой ящик, Брок открыл его, после чего запахло ассорти из различных блюд. Рассмотрев всё на свету, он нахмурился. - Ну, просил же в пиццу больше грибов…. – Достав сверток в полиэтилене, Брок подвинул ящик в центр, мол «угощаемся» и начал разворачивать. - Чертов доктор, ты всё это подстроил! – Взорвалась внезапно Яна. - О, да ладно…. – Пытаясь жевать, мужчина смеялся. - Чтобы посмотреть на твою гневную, испуганную физиономию? Стоило того…. Ребята вы нашей неуравновешенной сучке настоящие патроны хоть захватили? - Ах, ты ублюдок…. Он и эти все… Они…Они все заодно! – Яна посмотрела на девушек в поисках солидарности и поддержки. – Нет никаких… Это то, что нужно! - Нет никаких аномалий, стариков превращающихся в белых волков, огромных плазменных шаров, исчезающих охотниц за золотыми статуями в тридцать километров от нас за секунды. Да?…. Как по мне, так ты просто сходишь с ума. Успокойся. Скушай ризотто лучше. Вместо очередной обвинительной фразы, Яна изменилась в лице и показала в иллюминатор, в котором на них надвигался ураган. - Шеф! У нас большие проблемы!.. На вертолет надвигался снежный тайфун. Мощный, внезапный и бесцеремонный. Он мотал машину и бросал в воздушные ямы турбулентности. Винты на секунду замолкали, и грохот стихии на какие-то секунды прекращал существовать для ушей, представляясь в форме угрюмого переживания. В ломках, с надеждой спасения и верой, задыхаясь от больного сознания, вертолет натянул телогрейку снега кристального. Захлебнувшись в струе рвущего ветра, сломал лопасти о логику оправданий. Жизни разорвав на голубые лоскуты, отбывая срок заключения в небе, пожирая грязный лязг суеверий. Не слыша собственного стона, не слыша собственного вопля, не слыша собственного кри-и-и-и-к-а-а-а-а-а-а! - А-а-а-а-а-а-а-а!!! И опять в противовес сознанию как заблудиться в тех соснах, в бессилии утопиться, в луже собственной мочи. Повеситься на суке-жалости с надрывом слез в глазах. Тревожным сердцем напороться на столовый нож тоски.… Не слыша собственного кри-и-и-и-и-и-ка-а-а-а-а-а-а-а! - А-а-а-а-а-а-а-а!!! ***** А что же было с нашей знаменитой Ларой Крофт? Холод, страх, да вода, скрепя, в секунду могла бы превратиться в лед. Чья же затея была закинуть её в эти непрошенные обители? Уж, не мрачный Брок ли решил провести очередной рискованный эксперимент? У этого парня на уме сплошные шахматные ходы, да что там… ходы. Теперь очередь леди Крофт делать свой необдуманный ход, чтобы склонить голову ближе к лакированной доске двухцветной. Это она раньше играла по правилам секретов, легенд, сказок и прочей остросюжетной пустозвонной банальности. Здесь же не её территория и темная атмосфера ввергнет её в омут чужих злобных замыслов. Скабрезная и низкая пещера похожая больше на разлом вскоре начала приобретать округлые формы и, в конце концов, она смогла увидеть тусклые оттенки света. Чем ближе Крофт приближалась, тем отчетливее стали слышны нашептывания и звуки мало схожие с их зарубежными вариантами молитв, заклинаний. Пещера разрасталась массивной залой, вместо люстр, с потолка которой свисали сталактиты. В центре с огромной дырой с черной стоячей водой был в виде квадрата три на три метра колодец, в который стекали все подземные ручейки. После непонятной церемонии молчания и тихих шепотов вышел силуэт и без промедления прыгнул в воду. Он касался центра каждой стороны квадрата, находясь в ледяной воде, пока остальные медленно кружась вокруг квадрата, шептали неизвестные слова. Слоги были сложными с множеством согласных, повторение которых было невозможно, но менквы легко ставили слога в подобие рифмы. Сидящий в воде вдруг застыл и, не моргая, уставился в сторону, где скрывалась Лара Крофт. В туже секунду ручей под Крофт стал интенсивнее. Вода в колодце забурлила и начала подниматься громадным кубом из своих недр. В центре водяного столба было существо настроенное явно агрессивно, потому что через несколько секунд бурлящая вода приобрела формы и вышла из своих рамок. Монстр остановился и, отпрянув начал вдыхать в себя жизнь, единственную, которая в этот момент была в этой пещере. Жизнь Лары Крофт. Её внутреннее давление начало снижаться, словно её лишают крови, через минуты головокружение повергнет ту в кому, из которой она уже никогда не выйдет живой. И быть ей в очереди мертвых освящаться в святом колодце, будучи менквом, касаться четырех сторон света, как четырех основных стихий Земли. Всё это было похоже на высасывание энергии из крови, точнее на магию крови в её основном варианте. Но откуда можно узнать англичанке простой способ самопожертвования, чтобы не стать одной из мертвых, охраняющих подступы к хранилищам Золотой Бабы? Да в общем если не использовать свободное время, перед смертью истекая энергией жизни, то никак. На это и надеялся Брок, что никогда больше не увидит помеху для своих собственных экспериментов, ради которых и прибыл в Россию. Он будет разделять по одному и властвовать. Vale mea apis. Менквы - перерожденные духи, бывшие охотники за Золотой бабой, внешним видом напоминают ожившие деревья, корявые тела, покрытые плотной корой, руки-ветви, ноги-корневища. В связи с тем, что не являются живыми существами по определению, так как умерли в погоне за сокровищем, не могут быть убиты обычным оружием. По мансийским преданиям злые духи, находящиеся в самом нижнем ряду адского пантеона, являются исполнителями чужой воли, то есть божеств сакрального порядка.

Cailleach: Происходящее дальше, напоминало на скорую руку слепленный арт-хаус. Прожектора, шквальный огонь, где-то в тайге затихающий вой, лисица – ученый и прощальный взгляд незвестного, настолько пронизывающий, что хотелось бежать следом. Линч бездумно подтянула тело на веревке и ввалилась в вертолет. Стальное нутро вертолета должно было успокаивать. Ноа покрутила головой, отходя от произошедшего. До нее долго доходило, что вообще произошло. Линч дрожащей рукой провела по оттаивающему ежику своих волос, кинула взгляд на разодранные в хлам слои носков, в голову пришла совершенно дикая в силу откровенной бытовухи мысль, что неплохо было бы разжиться парой ботинок. А затем Ноирин подняла глаза, внимательно вслушиваясь в разговор Брока и Шванкмайер. Что ж… мессии из Эдварда Брока не вышло. Сейчас Ноа откровенно его ненавидела. Так нагло ее жизнью еще не пренебрегали, складывалось впечатление, что профессор ставит один большой эксперимент, а окружающие его просто подопытные крысы. Кусок в горло не лез, Линч проигнорировала пищу. Она шумно отвернулась в поисках хоть какого-нибудь куска ткани и нового снаряжения. Изъяв из кучи хлама новые альпинистские ботинки и пуховик (все под размер, похоже, этот мерзавец хорошо подготовился), Ноирин облачилась и вновь повернулась к группе. Поймав взгляд Яны, Линч, прежде чем ответить, поиграла желваками. А затем выдала тираду не в свойственной потомкам ирландской аристократической фамилии манере: - Полная задница! Держитесь от меня подальше, любитель острых ощущений. Если бы не этот идиотский договор со спецслужбами… впрочем, такие вопросы я буду задавать совершенно в другом месте. И впредь заниматься только своими обязанностями! Причем так, как я посчитаю нужным! На этом Линч умолкла, дрожа от негодования, а еще больше от того, что ее так играючи обвели вокруг пальца. В очередной раз посетила непрошенная шальная мысль, о том, так ли все просто, как ей казалось изначально. Криво, исподлобья она зыркнула на участников концессии. Как ей сейчас не хватало бабкиного умения залезать в чужой мозг. Впервые в жизни Ноа жалела об этом, исходя не из любопытства, а из элементарного чувства самосохранения. Она проверила снаряжение, точнее начала его комплектовать из увиденного. Дрожащей мелкой кардиограммной мыслью, которая то и дело прерывалась в линию, Ноа понимала, что группы тут не выйдет, хотя бы, потому что у нее всякое желание отпало напрочь. Что ж, все ее героические усилия перед лицом куль-но-ера были напрасны, как ни странно, дух оказался прав – здесь не было тех, ради кого стоило рисковать. Выхватив из общей кучи малы барахла, рюкзак, со стандартным набором, Линч тут же нацепила его на плечи. - Шеф! У нас большие проблемы!.. Линч только и успела, что увидеть невообразимый винт снежного безумия, в следующий момент вертолет рвануло так, что она ничком рухнула на пол. И сакраментальная мысль с нелепым злорадством: «- Просто так теперь никто не отпустит…»

Corsac: Между тем фигура Корсак, вернее то, что было принято при подъеме за девушку, съежилось в углу, сидя за грудой вещей. В глубине капюшона поблескивали красным глаза - но "нечто" Маргаритой не являлось. Маргарита лежала носом в снегу, под Ойка-Чахль, в слегка светящемся круге ионизированного воздуха. За чертой этого свечения начинался провал - сошедшая лавина снесла само напоминание о стоянке, устроенной тут недавно. Обрывки палатки и снаряжение болталось на краю обрыва на стропах: раскиданное неведомой силой в порыве необузданной ярости. Ярости, которая сейчас вне защитного круга молельного камня обрушивалась на вертолет с нарушителями спокойствия. Железную "стрекозу" трясла и бултыхала в воздухе стихия, пытаясь смять в единый ком. Сущность, принявшая вид ученого, казалась единственно незыблемой фигурой внутри вертолета, болтанка в котором: мешанина из вещей, людей, снаряжения, еды и оборудования - в какой-то момент достигла своего апогей. Жутковатый хохот прорвал завесу шума и скрежета, тварь метнулась из угла вперед, прямо в сторону летевшего на нее Эдварда Брока, схватила его за горло и зажала, костлявой рукой фиксируя в воздухе, в такой же точно неподвижности, как и она сама. - Не уйдешшшь, не пущщщууууу - шамкающий рот ощерился рядами зубов, торчащих из полусгнившей плоти. Иллюзия одежды пропала, и вместо Маргариты перед лицом Брока предстал скелет, поднятый волей местной аномалии. - Неуважение.. непрощщщщщщщщ Хватка костлявой руки стала еще плотнее, костлявая напасть вместе с Броком заметалась по внутренностям вертолета, молотя его об стены, тем самым дабавляя дисбаланса к полету еще и изнутри: будто бешеной пляски стихии снаружи не хватало, чтобы уронить машину. Тварь рассчитывала, видимо, разможжить тело о переборки, но в какой-то момент вертолет вырвался из зоны действия аномалии, и скелет с характерным хрупом развалился, роняя на пол вертушки свою жертву. В сторону метнулся яркий сгусток, разрывая обшивку вертолета и уносясь прочь, в снежную кутерьму. Вертолет сильно качнуло, накренило, и к ощущению сильнейшей болтанки прибавилось ощущение провалов и резкой нагрузки: как бывает в воздушных ямах. *** Лисица спала, буран присыпал ее морду и лапы, занося снежным курганом. Было тепло, над импровизированной берлогой курился легкий дымок. Против Ойка-Чахль сидел белый волк, за границей круга, и вглядывался в то место, где дремал перевертышь. Вот значит яка дивина. Только оступись... и навсегда станешь моя. - слова проносились в сознании сном, наполненым холодом и мраком - тем самым, который бушевал вокруг. прошу прощения за объем, телефон удалил больше половины поста(

Tomb Raider: Когда-то она сказала очень забавную фразу. Всего три слова, полностью перечащие смыслу жизни. Кто знал, кем станет дочка английского аристократа, не знал никто, впрочем, искреннее «Я ненавижу гробницы» в любом случае ей не шло. А сейчас вдруг вспомнилось и очень забавляла. Крофт привыкла знать, с чем имеет дело, а в ходе своей экспедиции выяснять все недостающие детали и подлинный смысл легенд. Что происходило сейчас? Будто кто-то прознал ее тайны, изучил жизнь и бросил в ситуацию, которую расхитительница искреннее ненавидела. И вряд ли этот «кто-то» поджидал здесь. Прелесть сверхъестественных созданий в том, что у каждого из них определенная цель. За исключением, разумеется, человекоподобных, у которых они звучат порабощением мира, а включают в себя сотни подпунктов. Местный дух уничтожил бы ее на месте, имея праведный повод, либо же перемести сразу на алтарь для использования во благо себе. Им не нужно усложнять то, что было заложена столетиями ранее. Все чаще девушку посещали мысли об ее «команде». Почему похитили именно ее? Там были жертвы и невиннее, и противники сильнее. Если ее личная техника работоспособна, то маяк точно способен к жизни. Они мертвы, потому позабыли о ней? Вряд ли. С таким запасом оружия и мозгами можно продержаться дольше, чем одна несчастная ночь. Лара не пытала никаких особых чувств к этим людям, так что даже предай они… Важен повод. Кому-то нужна ее жизнь. И ему плевать на артефакт, уже очевидно. Не сказать, что графиню не использовали ранее, но тогда от нее требовался именно тот навык, что развит лучше всех. Все не может быть так просто, или ее эго противоречит самой мысли, что Лара Крофт может стать случайной жертвой? Можно бесконечно терзаться подобными мыслями, они подобно вирусу заполняют весь разум собою, если не пресечь его в корне. Главное – выжить. А если нарушить чей-то план, о его существовании не узнать сложно. Истина все ближе, укрытий все меньше, значит каждая минута на цену золота. Лара притаилась, быстро оглядывая помещение и вспоминая всю доступную информацию о щедрой русской душе. Существ, совершающих обряд, она узнала почти сразу, но не могла припомнить деталей, не узнавала слов. Они мертвы по определению, как вывод, о пистолетах можно забыть, как и о своем укрытии – слишком уж Крофт отличалась от толпы. И толпе это не пришлось по вкусу. Как же говорилось, расхитительница любила и ненавидела необъяснимое единовременно. Ее влекла тайна, но умереть она предпочла бы от осязаемых рук. Острая слабость ударила в тело, перед глазами начался преждевременный закат, и тело предало ее, чего не случалось никогда ранее. В такие моменты жизнь проносится пред глазами, но Лара усердно боролась с этим клише, заставляя себя думать, противится. В голову пришла не самая приятная ассоциация – принесение в жертву животных, а раз терять, кроме времени, нечего, англичанка приказала себе дотянуться до сути. Страх. От момента, когда жертва осознает, что умирает и до самой смерти. Кровь – это энергия, и сейчас она исходила волнами ужаса вокруг, насыщая ее врага. - Я не умру. Процедив это сквозь зубы, Лара из последних сил сжала Чигурай в руке и совершила, казалось, крайне необдуманный поступок. Классически резать запястья – глупо, ей еще предстоит держать в руках пистолеты, потому Крофт полоснула лезвием по ближайшей доступной части своего тела, оставив длинную красную отметину на бедре. Эффект ни был молниеносным, боли графиня не ощущала и даже толком не поняла, удалось ли, знала только, что останавливаться нельзя. Она не сдастся так просто, пусть и умрет от собственной руки. Рука легла прямо на лезвие, и вместе с тем, как археолог пыталась сместиться куда-либо, инстинктивно прервать контакт, она все сильнее сжимала инопланетный металл, пыталась нанести себе больше увечий. Небольшое, практически не ощутимое облегчение придавало крайне необходимых сил, дабы держаться. Забыть о страхе и посмотреть врагу в глаза с неподдельным вызовом. Еще одна теория, что эктоплазма позволяет стирать грани между астральным и материальным стала как никогда значима. Крофт не собиралась своей кровью обеспечивать этой твари билет в наш мир. А может, получив уже достаточно, этот нелюдь и вправду стал осязаемым? - Пошел к черту! – Она не боялась. Вера в себя оказалась отчаянней и сильнее. В последний раз вонзив лезвие в собственное плечо, Лара с силой метнула его в направлении черного монстра, с неким облегчением опустив руку на пистолет. Чтобы выпустить пулю в сердце сил хватит. А Чигураем, выкованном из смеси двух металлов не земного происхождения, было убито немало демонов, если верить истории Люкс Веритатис, так что это был единственный ее козырь. – Либо отступишься ты, либо я не остановлюсь.

Anti-Venom: Ледяная ненависть врезалась в борт снова и снова, стараясь прижать вертолет к земле. Пилот в панике кричал и как мог, выравнивал машину, от которой уже отлетали куски обшивки. Григория подкинуло вместе с радиостанцией и, распластавшись на полу, он хриплым басом просил помощи у неведомых слушателей. - Первый базе! Первый базе! Терпим крушение два часа к северу от семь-ноль-пять-ноль-три! После очередной встряски, белый шум радиостанции на мгновение пропал и в этот момент потух свет внутри кабины. Всё закружилось, с чудовищным грохотом вещи и люди перемешивались, встречая телами углы ящиков и оборудование вертолета. В пульсирующем свете от панели управления, Брок увидел, как на него рывками накидывается Маргарита и в следующей вспышке превращается в иное, уже не похожее на девушку существо. Сцепившись, они вместе завертелись, сокрушая телами потолок и стены, но мысли Брока были уже о другом: «Где?!» Тайфун не отступал. В плотной снежной темноте, они почувствовали мощный удар. Следом за ушедшим фантомом в одну сторону и развороченным правым бортом, в иллюминаторы левого ворвался снег. Он был похож на пальцы, сползшими к полу сугробами, сотканными оживающей бурей. От давления сжатия, корпус захрустел, затрясся и, повинуясь силе, метнулся с невероятной скоростью. Захлебываясь, винты протяжно заныли, теряя аэродинамику. Рассекая собой путь, вертолет несколько секунд рубил винтами макушки елей, пока по сторонам не раскидало лопасти. Надеяться на вертолет было уже бессмысленно, и впереди ждала не радужная участь катастрофы. От следующего удара стеклотекстолит кабины лопнул, и несколько еловых ветвей пронзили вертолет насквозь. Рев двигателя без нагрузки скрыл грохот оторвавшегося хвоста, который обогнав разбешенный вертолет, вонзился своим винтом чуть выше головы пилота. - Всем покинуть борт! Схватив Линч за плечи, и дернув к себе, Брок вылетел из вертолета в развороченный проем. Закрыв глаза, он прижал брыкающуюся девушку и, встретив несколько веток по пути, упал в снег. За ним повыпрыгивали Яна, тянувшая за ворот Григория и пилот. Снежная буря разметала останки корпуса о деревья и успокоилась, когда тот, разваливаясь на части рухнул. Через несколько минут они собрались вместе. Пилот, обливаясь кровью, держался за голову. Григорий просто стоял, опустив голову, и тяжело дышал после падения на живот. Яна настороженно осматривалась, держась за рукояти пистолетов. Картина хвойного леса открывалась невеселая. Из земли торчали прогнившие остовы и скелеты различной техники. Снег окрасился в ржавый цвет, словно упавшие здесь до них вертолеты кровоточили. Это было похоже на могильник, который крест-накрест был истоптан волчьими следами. - У меня хреновое предчувствие. – Процедила сквозь зубы Яна, после череды рвущегося из недр черневой тайги волчьего воя и хрипа. - Нет ведь никакого заговора? Брок отрицательно мотнул головой, взирая в противоположные глубины леса и подняв палец, медленно направил его в чащу. Лес уходил в темноту и там, стремительно от дерева к дереву метались тени. Небольшие, похожие на черные комки, но вызывающие у Брока очевидное чувство замешательства. Мрачноватый детский смех волной прокатился по округе, волки ответили на него остервенелым рычанием и, остановившись где-то неподалеку, оставаясь вне видения, протяжно завыли, замораживая лес страхом. - В ваших легендах что-нибудь упоминается о детях? – Брок кивнул Яне, не дожидаясь ответа Ноирин Линч. – Отступайте к нашему вертолету, стреляем на поражение, а я пойду, договорюсь со стаей. Раздав по пистолету каждому желающему, Яна бегом двинулась к дымящемуся фюзеляжу, рассматривая хихикающие тени. Брок сунув руки в карманы, широкими шагами направился прямо на волчий зов. Пройдя несколько десятков метров, он услышал за собой шаги и сопение. Линч. Иронично улыбнувшись, он сделал еще три шага и исчез. Шаги прекратились и вместо них к Линч начали стекаться оголодавшие силы тайги со всех сторон, окружая. Стая разделилась и перекрыла доступ к отступлению, несколько больших ощетинившихся зверей двинулись на девушку. Один из волков зарычав, дернулся, прыгнул вперед и с визгом стремительно полетел вверх, раскидывая потроха по деревьям. С другой стороны двое других тут же набросились. Молниеносно переместившись за спину Линч, полупрозрачный монстр схватил одного за хребет, а другого просто взорвал как наполненную кровью банку, поймав на лету за морду. Не остановившись Анти-Веном прогремел шагами до следующих, топя их стопами в снегу и разрывая на куски мощными одиночными ударами. Когда от стекающей крови образ мутанта стал видимым, стая затихла, оценивая врага. Обойдя девушку, волки обступили Анти-Венома, понимая, что не убив монстра они не получат никого из группы. Крупная волчица не выдержала и, зарычав, набросилась, за ней со всех сторон атаковали остальные. Кровавая жижа хлынула во все стороны, тайга затряслась от рева и грохота. Быстрый, тяжелый, безжалостный. ***** Пещера, принадлежащая ортодоксальным северным языческим хозяевам, на протяжении десятков тысяч лет наблюдала многие картины, откладывая их отпечатки на своих стенах. Сказать, что всё здесь было враждебным? Да. Пренебрежение традиционным способам смерти, было почти святотатством. Все спустившиеся сюда с алчными помыслами, непременно должны отдать свою душу и присоединиться к менквам, отвлеченным от мирских сует в поисках наживы. Куб воды скользнул к расщелине, окутывая сознание, лишенное понимания величия и мощи природных стихий. Оно было забито различными идеологиями, которые помогали ей в раздражении тайных мест. Правильными или нет, здесь это уже не имело своей власти. Приобретенный опыт в таких делах, сейчас придется применять с особой осторожностью, понимая, что стражи эти обучены забирать жизни именно у расхитителей. А уж это они умеют делать лучше всего. Надеясь на безответную атаку, элементаль внезапно лишился своей силы и, получив лезвие в грудь, медленно опустился к ровному полу пещеры. Медленно, как раскаленный гвоздь проходит сквозь Пошехонский сыр. Растянувшись в неестественной позе, будто не имея костей, он одеревенел и разложился, отдав часть своей силы собратьям. Вода тихо отступила обратно в квадратный колодец. Сказать, что все остальные разозлились? Да. Им было, что здесь охранять, иначе в этом мире не происходит. Не отдав, не возьмешь. Кстати сказать, раны, которые она себе нанесла, быстро регенерировали за счет сил убитого стража. Другие же, бессмертные увеличившись в размерах, буквально на глазах, пустили корни в колодец и, шоркая сухими корнями, потянули руки-ветви в сторону Лары Крофт.

Cailleach: И опять для настроения И вновь, почувствовать земную твердь Ноа пришлось, окруженной телом Брока. Она вскочила настолько быстро, насколько смогла, покосилась на профессора и чуть отошла. «- Он тебе жизнь спас, между прочим! Спасибо-то из себя можно выдавить…» - Линч проигнорировала, оставив вопрос риторическим, точнее отложила на какое-то время. Меньше всего ей сейчас хотелось заниматься психологическими изысканиями. Мысль эта вызвала у Ноирин улыбку, которая медленно побрела по лицу, но споткнулась о губы. Линч скривилась, осторожно прикасаясь безымянным пальцем к рваной ране. Прихватив жменю снега, она приложила его к комку запекшейся крови. Со стороны могло показаться, что Линч просто засмотрелась на залежи заиндевевшего снега. Все было глубже… Ноа тянулась по пыльным закоулкам измерений, видений, воспоминания, выискивая Корсак. Она невесомо дотрагивалась до оболочки вещей, слушала мысли, приподнимала вуаль времени, боясь только одного – найти свежие останки вместо юной девушки. Памятуя о двух ипостасях Корсак, Линч методично прощупывала реальность за реальностью. Так обычно рьяный грибник выискивает колонии опят в самых недоступных местах. Впрочем, спустя минуты три, Ноа смогла найти искомое. То, что она увидела, заставило ее зрачки расшириться. Это уже не варежки или банка с вареньем, это душа. И что самое поганое во всей этой истории – душа, которая может решить остаться… «-Захар!» - Черт… - прошептала Ноа, возвращаясь на грешную землю. Надо сказать очень вовремя, потому что успела проследить взглядом за пальцем Брока, для того чтобы прислушаться и будто похолодеть. - Пэчак… умершие в родах или мертворожденные дети, отвергнутые. Манси запрещают хоронить таких детей на общем кладбище, только в лесу, далеко от всех… - Ноа следила остановившимися зрачками за перемещающимися тенями, повернувшись к ним всем корпусом. – Пугают путников смехом или плачем, а иногда предупреждают о смерти… Уральские баньши! И вновь поймала очередную ухмылку Брока, прежде чем он удалился в самую гущу волчьего голода. Яна сунула в негнущиеся пальцы пистолет и побежала дальше, увлекая за собой летчиков. Ноа встала перед выбором. «- Ищет…» - резануло по ушам и пропало. Линч склонила голову, разглядывая Пэчак. Они то перемещались, то затихали, то становились резкими, но не нападали. Глаза мелькали, словно крупная снежная манка, приближались и ужасали пустотой, отстранялись и звали. Вот это и решило исход, Ноа расправив плечи и опустив голову, двинулась вслед за Броком, рассеяно прикидывая, что тот может подумать. Как только он пропал из зоны видимости, Ноирин остро поняла, что с ним по-крайней мере не было страшно. Звериная ярость окружила ее неистовым вальсом, останавливая. Она видела Пэчак, но дойти не могла. Передернув затвор, Линч недрогнувшей рукой навела ствол на ближайшего, и чуть напрягла сухожилие указательного пальца. Не успела, волк кинулся первым. Ноирин только было собралась поднять другие свои умения, как тело зверя вскинулось, разбрызгивая кровь. Зрачки девушки расширились, она не смела обернуться назад, понимая, что увидит там то о чем догадывалась, но предпочитала не думать. Впрочем, Анти-Веном очень скоро стал заметен настолько, что игнорировать его было уже просто глупо. Волки прибывали, что удивило Ноирин, обычно, при общей неудаче звери уходили, берегли силы. А тут… «- Ищет!» - ветер метнулся под пуховик, пустив шепот легким дыханием по телу. «- Ищет… надеюсь, не тот о ком я думаю…» - расстроилась Ноа, стараясь держаться поближе к центру. Впрочем, как цель, она мало интересовала волков, те проявляли повышенный интерес к фигуре Брока, наполняя воем и кровью пространство. Увидев в этом удачный момент, Линч мелкими перебежками принялась уходить дальше в чащу. Там, застыв камнями ее ждали Пэчак. Ноа знала, что ждали. Обернувшись внезапно, она видела белого монстра в крови, отбивающегося от волков. Краем глаза Линч поймала новую партию, они подкрадывались со спины, молодые волки-трехлетки, слишком глупые для того, чтобы успеть заматереть. Девушка насчитала около восьми голов, готовых к прыжку. Вздохнула: «- Око за око…» Волки уже в полете прыжка были мертвы, рухнув на залитый кровью снег. Ноирин пригнулась и поползла под еловыми лапами, не думая о том, что заставила сейчас восемь живых существ умереть, просто разорвала давлением сосуды, просто приказала воздуху стать смертью… …Пэчак молчали, Линч устало опустилась рядом с камнем, не зная, что делать дальше. Она чувствовал, что духи следят за ней, но молчала. Кто знает, что на уме у отверженных. «- Ищщщеееет…» - захихикал детский голосок за воротом, маленькие пальцы пробежали по щеке и пропали. - Воющий? – хрипло и отрывисто спросила Линч. «- Ждееееет…» - сорока стрекотнула в чаще и пропала, словно, растворилась в воздухе. Голова стала тяжелой, она так сильно клонилась к земле, что Ноа пришлось привалиться к ближайшей сосне и закрыть глаза. Что ж, Пэчак так играют, главное не пустить. У каждого ребенка мечта – побыть взрослым… У любого ребенка, даже мертвого… Ноа чувствовала, как в ее тело вторгался непрошенный дух, заглядывал в потайные уголки, обживался. Прогнать сил не было, сама она, словно уходила далеко, смотрела со стороны, улыбка блуждала, белки становились голубоватыми, глаза приобретали неповторимую мимолетную красоту и обаяние смерти… «- Вставай!» - мелькнул и пропал. Старец белоглазый, разогнал рукой Пэчак, наотмашь влепил ей пощечину, разбудил Ноирин, зло зыркнул и исчез. - Маленькие поганцы! – беззлобно ругалась Ноирин, усаживаясь на собственные колени и шевеля пальцами рук в снегу, наслаждаясь злобным холодом. В такой позе ее и нашел Брок. Ноирин подняла глаза, посмотрев на него снизу вверх. - Корсак осталась на Ойка-Чахль. Я не знаю, как ее оттуда вытащить, но знает один… мой друг. Он живет за озером… там! – неопределенно махнула рукой, все еще слегка заторможенная, и протянула ладонь, молча прося помочь встать. – Неприятная история… надеюсь, он не откажет.

Corsac: Там, куда проваливалось сознание лисицы не было боли. Старые фотографии, старые снимки: черно-желтый мир. Лицо матери, лицо отца. Нет, она их не видела - просто пустые лики из далекого прошлого. Смерть? Что такое смерть? Она существует? Какова она на запах? Какой у нее вкус? "Соленый.. как... морская вода.. Пахнет, как снег в горах..Идем за мной.." - Напротив занесенного снегом комка рыжей шерсти сидел волк. Просто сидел и не двигался, немигающими, будто окантованными чернотой желтоватыми глазами глядя в пустоту. Душа. Живая душа. Сильная душа. Она сможет восполнить потери: поглотить ее, стать сильнее. Еще одна кукла. А сон все продолжался, затягивая ипостаси одну за другой: на пороге лаборатории стоит девушка. У нее нет лица. Она кричит, кричит так, как не может кричать живое существо. Жаль.. как жаль. Если бы я могла.. Но ты не смогла. Идем, идем со мной. Ты забудешь эту печаль и боль. Больше не будет боли. Только холод. Дыхание едва сбивается. Сон вязким покрывалом вдавливает в снег. Все глубже и глубже. Вниз. Еще дальше. Ты, никчемная уродина. Как ты смеешь, Litauisch Schwein, поднимать глаза на меня. - пощечина. Гневное лицо фрау. Фрау. Этот мерзкий запах розовой воды с лавандой. Запах боли, запах отчаяния и страха. Запах ненависти. Но.. Больно. Щека горит. Но как такое может быть ведь я... Сейчас.. - ощущения нереальности сна врезалось в сознание девушки, вырывая куском клочки памяти об университете, о странном письме, о польском адвокате, о прошлом. Ведь это все было. А сейчас не то место, не то время. Ну и вляпалась же. - Кажется переборщил. - волк зло зыркнул, пытаясь увлечь разум лисы дальше, пытаясь найти нужную нитку в цепи ее памяти. Только вот как найти целое в трех разных вариантах личности? Почти не реально, а они рассыпались, расслаивались, путая Ловца Снов. Ничего общего. Дерг, дерг.. ушла марионетка. Порвались нитки. Дыхание лисицы стало чаще и надрывнее, злобное ворчание рождалось где-то в груди, вырываясь наружу вместе с клубками воздуха. Стряхивая остатки наваждение лисица вздрогнула и открыла глаза. Снежный дом зашатался и обсыпался, оставляя рыжую, пусть и всю в снегу, но живую. - Усыпить меня решил, уродец.. И заморозить. - медовые глаза вперились в немигающие глаза волка. Она понятия не имела, может ли он читать мысли, но предполагала - что может. Изучающий долгий взгляд. Интересно, а чего это он в круг не входит. Не пускает его что ли?

Anti-Venom: E.N.C. Белый Волк мотнул головой вниз, разглядывая лисицу. Хороший способ обмануть его, обернувшись в зверя. Нет таких мест в его тайге, куда бы он, не смог войти. Он может много большее, чем быть просто местной легендой. Если её убить, они вернутся. В его лес. Лучше погубить всех одним ударом и наверняка. Сумерки в желтых тонах стенавшего между елей солнца запечатывали свет. Подлая тишина печально рассказывала о брошенной на смерть Маргариты. Однако это была ложь. Хранитель леса видел это и ощущал, рассматривая будущее. Волк не сможет противостоять сопровождающему группу злу. Но вот они, смогут. Внезапный удар когтистой лапой заставил морду лисицы воткнуться в снег и потерять сознание. Еще несколько минут он стоял возле неё, рассматривая свисающие с шерсти капли крови разорванной щеки. Когда тень с волка упала на кривые изгибы снега, осталась только тень, рычавшая жутко, силясь из последних сил, напрягая свои черные, похожие на потеки дегтя жилы. Подкрадываясь к жертве, тень вибрировала, крошилась от внезапных пучков света, оставляя после себя пепел. Лизнув кровь, мрак разбудил лисицу, заставив взглянуть в глаза тени. Тень волка. «Мясо… хорошо…. Люди – вкусно…» Зашептало существо, изрыгая из пасти нереально длинный язык, лакая кровь. Даже пробуждение не смогло остановить тень от прелюдии скорой расправы и валяния в горячих потрохах перевертыша. Полуразложившаяся морда существа была усеяна гнилыми зубами. Еще немного и он вопьется в бок или шею. Вся надежда лишь в бегстве. Дернувшись, было в след лисе, тень подпрыгнула и, моргнув, исчезла. Тотчас появившись возле, тень, клацнула зубами и пропала, заставляя петлять, загоняя в ловушку, вновь и вновь. Врезаясь в стволы деревьев, бессмертная тень без повреждений гналась следом, становясь то совершенной плоской, то объемной, волоча за собой черные потроха. Гонка остановилась, когда ноги лисицы начали вязнуть в похожем на тесто снеге. От яростных попыток, ловушка лишь сильнее засасывала. Холод сковывал мышцы, грудная клетка, сжимаясь, не позволяла дышать. Тень, отбрасываемая тонувшей в болоте лисицы, скалилась и насмехалась, медленно обхватывая черным языком шею жертвы. «Что, сейчас тебе уже не хочется спать? Раз-два-три-четыре-пять, я иду тебя искать! У-тю-тю… У-сю-сю, иди ко мне малышка… Я дядя злой, но не слишком!» Лисица вновь вздрогнула от приснившегося ужаса. Несколько царапин от когтей саднили, и чувствовалось как кровь, сопротивляясь холоду, ползла по шерсти. Вокруг всё изменилось. Мрачная тайга исчезла и вместо неё из-под снега торчали длинные разноцветные кристаллы. Они были всюду, куда могло дотянуться зрение, всех размеров и цветов, раскидывая по земле блики от солнца. Словно заманивая, прямо на глазах Маргариты из снега вылезли маленькие кристаллы, и, наклонившись вперед, поползли к крупному скоплению минерала. Параллельный мир представлен как противоположность нуару и изобилует цветом, однако законы физики в нем действуют неизменно. Как и монстры, населяющие эти земли, например Доломедес (Dolomedes) всеядный социальный паук, селящийся колониями в местах богатых минеральными месторождениями. Так повелось, что обычно такие места довольно популярны, чем пользуются эти пауки. Особенность Доломедесов использовать минералы для строительства своих тенет, а так же укрепление своих тел. Они научились обрабатывать кристаллы хелицерами, вырезая в них отверстия и надевая на себя как скорлупу, отчего за время эволюции утратили возможность линьки, обзавелись гигантскими телами и кое-какими инстинктами, принимаемыми за вполне обдуманные действия. Лишь сделав шаг, вся колония зашевелится. Покажутся паучьи лапки, шептания и предупредительный стрекот. Кроме общеизвестных методов нападения, пауки научились строить под землей паутинные трубы и атаковать оттуда шипами - отвердевшими пиками из паутины или теми же заостренными кристаллами. ***** Подняв Линч из снега, Брок посмотрел в направлении озера. Выглядел он спокойным. Его одежда была совершенно чистой и словно только что выглаженной. Следы за его спиной начинались кровавыми, громадными и глубокими, постепенно уменьшаясь, пока не превратились в чистые протекторы лакированных ботинок. На звук борьбы прибежала Яна с пилотами и, раскрыв рты, смотрели на место расправы, вырванное мясным кадром из фильма ужасов. - Какого хера… - …Здесь произошло? Воскликнули они в один голос. - Кажется, наш проводник знает куда идти. – Он обернулся к Яне и посмотрел на неё. – Это у тебя кейс с маркировкой «А»? Она слегка кивнула. Возникла мысль съязвить на счет контроля по выполнениям пунктов экспедиции, но рядом с местом, где недавно орудовал доктор, не стала, как говорится, ковыряться…. Вообще она не была осведомлена о способностях Брока, для неё он был обычным циничным профессором непонятных наук с могущественными связями. - Кстати эти… Пи… Пич… Короче дети эти – ушли, когда вой прекратился. - Тогда и мы не будем задерживаться, правда? – Брок наклонился к Ноирин Линч и улыбнулся, блеснув белым рядом зубов. Он потянул ладонью точно в сторону озера, приглашая идти вперед. Как только Линч отвернулась и пошла, Брок быстро обернулся к Яне и остро зыркнув взвил поднятым пальцем воздух, приказывая быть предельно внимательными. Несостоятельность боевых функций официального охранника напрягала его, это мешало делу, раскрывая козыри, скоро они совсем перестанут осторожничать и взвалят все проблемы на одного. Яна кивнула и, забросив кейс в рюкзак, вооружилась автоматом. Её не обучали воевать против мертвых детей, теней и прочих хреней. Хотя его это очевидно волновало меньше всего. С трудом пробравшись почти ползком через глубокие сугробы до озера, Брок оглядел береговую линию. По краям всё занесено, а лед озера Лунтхусаптур виден издалека. Лес остался позади, а разросшиеся травой холмы притягивали ветра циклонов, сгоняя крупинки снега со скользкой глади. Съехав на животе вниз, Брок встал на ноги и, прыгнув на льду, позвал остальных. Стоячее в небе солнце было закрытой мутной пеленой серых туч зимы и давало уже мало света. Сплошной пятикилометровый пласт льда щелкал под группой, но не бросал тень недоверия к своей толщине. Безветрие в низине озера слегка радовало. Курганы снега, изредка взвивающиеся по краям, привлекали к себе внимание на секунду. Неприятный холодок взгляда проснувшегося по их души медведя казалось, прячется за каждым из таких курганов. От рассечения головы, изредка взвывал пилот, стараясь не отставать от Яны, он держался за голову, прикрыв один глаз, оттого шел медленно и припускал бегом, когда отставал больше чем на десять шагов. Спустя пятнадцать минут, он вдруг остановился, опустил окровавленную руку и тупо уставился в толщу льда. Яна заметив это, обернулась и, приготовившись уже подбодрить пилота русским матом, сама уставилась с открытым ртом вниз. - Брок… - Начала она. Прямо под ней застыл без движения черный зрачок громадного глаза, который покрывали пульсирующие кривые капилляров. Моргнув, глаз пропал, унося за собой на дно темное тело. Cэвсики From The Inside В следующую секунду лед под пилотом взорвался, и зубастая пасть величиной с грузовик полностью заглотала вопящего человека. Приглушенные звуки выстрелов унеслись на дно. Моментально отойдя от увиденного Яна, наблюдая как под ней хрустя, лопнула прозрачная пелена, щелкнув затвором автомата, пробурила очередью лунку в распахивающуюся под ней пасть. Отскочив назад, она избежала моментальной смерти. Продолжая палить в показавшееся над поверхностью чудовище Яна врезалась спиной прямо в идущего на неё Брока. - Нихрена с тебя толку! – Схватив за шиворот женщину, он метнул её к остаткам группы и меняющимся голосом пробасил, - И не вздумай идти за мной, Линч…. Успев сунуть руки в карманы, он пропал в зубастом жерле Сэвсики вместе с десятью метрами ледяных плит проглоченных вместе с ним. - Конец доктору…. Валим н-нахер отсюдова! Перекинув следующий магазин, Яна бежала замыкающей и крушила бронебойными пулями стремящегося к ним монстра. Тот извивался в воде и, пробивая громадной башкой лед, старался увлечь всех под воду. Глубина выдала стон, похожий на боевой гудок линкора, плоскость льда задрожала и, из-под воды в небо на две сотни метров устремился широкий острый вырост. Следом за ним следующий. Вырастая с дикой скоростью, они нагнали Сэвсики и, пронзив голову, вынесли её на поверхность, заливая всё вокруг бурой кровью. На секунду могло показаться, что всё закончилось, но позади разбитое льдом озеро начало подниматься, пока не показались еще несколько невредимых голов на длинных шеях. Громко запищав, они нырнули, готовясь напасть разом и поставить точку в охоте. Шли секунды, а группа продолжала бежать к берегу. Под ними взрывались красные шары крови, и бошки одна за другой били по ледяной толще изнутри, порубленные и перекошенные. Не успев затормозить, израненный Сэвсики врезался в берег и увлекаемый мощной силой проехался по нему, зачерпывая тонны снега. Приподнявшись для рывка, монстр раскрыл последнюю пасть и тут же получил из озера конусообразную пику в горло, которая борясь с твердостью костей начала приподнимать Сэвсики над землей. Вместе с чудовищным писком вниз хлынули реки крови. С хрустом черепа туша медленно опустилась к земле и, трепыхаясь в конвульсиях, сползла обратно в воду, замерев.

Cailleach: Остановившись на ледяном вале, Ноа приложила ладонь ко лбу, изображая козырек, и окинула взглядом развороченные внутренности озера. Сэвсики встал зимой… Просто уму непостижимо! Какую грань и где они пересекли так неумно, что подняли на уши всю нечисть Урала. Происходящее уже не напоминало предупредительную диверсию, велись боевые действия. Ноирин начала сильно сомневаться, может так статься, что и Захар откажет. Положа руку на сердце, она смогла бы это понять и принять. Это Линч и вся, вызывающая необъяснимую агрессию, группа – пришлые на этой земле, а Захар ее сын, питается от ее корней, у него есть дети. Брока не было видно. Ноирин ни на секунду не посетило сомнение в том, что он жив. Но искать его она тоже не стала, строптивый доктор вызывал противоречивые чувства. Тяжело развернувшись на пятках, она присмотрелась к толще леса. Захар зимовал на дальнем капище возле озера, уходил от людей. Ход мысли нарушил хруст снега и щелканье затвора. Рядом топталась Яна, явно не зная, как ей вести себя дальше. - Нам туда, - Ноа кивнула белым подмерзшим подбородком в сторону леса, прикидывая, правильно ли она уловила немой вопрос Шванкмайер, - километр ходу и мы на месте. Урочище встретило кристальной тишиной, хрустом морозного воздуха и легкой дымкой от печки Захара. Хижину почти не было видно под кружевными снежными лапами. Если бы не аккуратно вычищенная тропинка к дверям, можно было бы подумать, что все это великолепно приготовленный антураж для новогодней съемки детского фильма. Остановившись в метрах пятидесяти, Ноа не смогла сдержать довольную улыбку, охватившую все ее лицо и заставляющую вновь открыться ране на губе. Она стянула шапку, подставив бритую макушку холодному зимнему солнцу, выдохнула облако пара, повела по нему пальцем и удвоила скорость шага. Остановил ее только окрик Яны. Та, с брезгливостью на физиономии, тыкала куда-то в кроны елей пальцем: - Это еще что? Линч подняла глаза. На высоте метров семи к дереву был привязан грубо сработанный гроб. Веревки, на которые он крепился, мерно поскрипывали на ветру, создавая неуловимый мистический флер. - Зима. Земля мерзлая, до весны оставили, - кинула она через плечо негромко и прибавила шагу. По спине пополз ледяной ужас. Захар? Осторожно ступила на наст перед хижиной и только занесла руку, чтобы стукнуть в дубовый обналичник, как старческий голос с высокими нотками изрек: - Ты была за горой, я тебя слышал, Восгил. В этот раз ты слишком громко идешь по Уралу. Ноа поморщилась, чуть приподняв верхнюю губу, решительно распахнула дверь и зашла. Скинула пуховик на грубо сколоченный топчан в предбаннике, поймала удивленный взгляд Яны и негромко просветила: - По-мансийски «восгил» означает «шепот». Прозвище у меня такое здесь. Склонила голову, пытаясь сохранить лоб от удара о притолку, и шагнула в тесноту комнаты. В хижине стояла жестокая жара, возле, крепко сложенной, печки из речных голышей притаилась небольшая куча торфа. В воздухе явственно чувствовался запах горящего болота, недавно выпитой водки и солонины. Сам Захар, старик лет восьмидесяти с куцей седой бороденкой, устроился прямо на полу из сосновой дранки, среди циновок и еловых лап, издающих сладковатый запах смолы. Ноирин устало плюхнулась на лавку, прижалась к деревянной с живым теплом стене и закрыла глаза. Помолчав какое-то время, она поняла, что Захар ждет ответа, поэтому разомкнула губы: - Я знаю… Что-то пошло не так. И я пришла за помощью. Старик склонил голову, задумчиво наматывая бороду на палец и разглядывая Яну. В выцветших глазах мелькнуло и недоверие, и жалость. - Кто-то болен? - Нет, - Ноирин очнулась от марева печного тепла и чуть поддалась вперед, - Духи хотят украсть душу. Я прошу тебя провести обряд камлания. Старик поднялся с трудом, в который раз Ноа с болью поняла, что Захар уходит. Всего десять лет и селение потеряет еще одного шамана, носителя культуры, проводника сакральных знаний. Преемника дед так и не нашел. Он шатко прошелся до печи, подцепил берестяным ковшиком воды из оцинкованного ведра и шумно сглотнул, как будто пил чай в прикуску. Постоял немного, глядя на свое отражение в неглубокой лужице на дне ковша, а затем вдруг с яростным грохотом уронил его на лавку. Захар жестко ухватил подбородок Ноа костяшкой искривленного, твердого, словно деревянный сук, пальца, и заставил ее посмотреть в свои глаза. - Ты же сама знаешь, что я скажу. Ноирин почувствовала, как от перенапряжения где-то в районе поясницы дернулась мышца. Только бы голосовые связки не подвели, дрогнет голос – пиши пропало. - Я думала будет Райва. - Райва умер два месяца назад. Рак. «- Так вот чей гроб!» - похолодела Ноа, почувствовав, как защипало глаза от засохших слез. - И что? – выдавила она чужим голосом откуда-то из солнечного сплетения, - оставим умирать ее там? Захар отпустил ее и, прихрамывая, заметался по своему скворечнику. Он дотрагивался взглядом до фигурок предков, которые сам же и вырезал, ковырял пальцем шаманский бубен, но молчал. - Дядь Захар? - Там где она… ходу нет, нехорошие духи дорожку топчут, мне душа моя тоже, знаешь, не в конверте подаренная, запасной на антресолях нет! Мало того, что в самое гнилое лезть заставляешь, так еще и сама на хвосте тьму ведешь, ты хоть это понимаешь?! Входная дверь хлопнула, в проеме появился Брок, согнувшийся в три погибели, захаровская зимовка явно была ему мала. Захар обличительно тыкнул в него пальцем, обиженно засопел и отвернулся. Ноирин посмотрела на вошедшего профессора, не смогла ответить на его победную улыбку, снова повернулась к старику. - Дядь Захар… раз веду, значит и отвечаю? Ты же так говорил? - Прости господи, ну ты и дура! – Захар уселся рядом с Ноа на лавку, подцепил под локоток и ласково погладил запястье, - а сможешь? - А у меня выбора все равно нет… - прежде чем ответить, Ноирин издала неясный сухой звук горлом, почему-то рассматривая ботинки Шванкмайер, – или я ее оставлю, а потом всю жизнь мучиться буду, или рискну сейчас. Старик обреченно хлопнул по собственным ляжкам и встал, молча. Прошелся туда-сюда, не замечая никого, раздумывая. Затем остановился перед Линч, вонзил в нее взгляд, горячий и сухой: - Одну я тебя не пущу. - Дядь Захар! Да я ж… Брок остановил поток ее возмущений поднятой ладонью. Американский профессор и мансийский шаман некоторое время буровили друг друга налитыми кровью глазами, а потом, словно придя к соглашению, одновременно отвернулись. - Восгил? Костер разведи для камлания… для камлания самое то! …. Единственной, кого не допустили в круг, была Шванкмайер. Впрочем, она и не сильно стремилась. Ноа и Брок, обряженные в медвежьи шкуры, стояли рядом с костром, наблюдая за ритуалом. В брезентовом круге старый мужчина терял воспоминания и возраст. Гулко ухая в бубен и напевая гортанным голосом негромко, Захар уходи далеко по тропе духов. Он покрывал круг за кругом вокруг яркого костра с зеленоватым от трав пламенем. Унты из оленей кожи взрыхляли и тут же утрамбовывали снег, старческий артрит уступал место отточенным движениям. Маска скрывала лицо шамана, завывания становились все громче, бубен, казалось бухал со всех сторон, создавалось такое впечатление, что их окружали огромные колонки. Воздух вокруг густел, как будто сыпал лишними минутами, время слипалось в громоздкий ком. Пение шамана подбрасывало сердце к горлу, мутило, сферические завихрения в пространстве заставляли голос греметь, то переходить в высокие тона, то вообще вибрировать на ультранизких частотах. Ноирин не уловила тот момент, когда почва под ногами вдруг начала пружинить и как будто подламываться. Да и все ее тело замерцало, Линч ощутила вдруг внезапную зябкость в костях, непонятное томительное чувство. Ноа с иронией подумала, что так волнуются либо девственницы в первую брачную ночь, либо монахини на постриге. Не успела мысль еще оформиться во что-то понятное, как мозг заняла вспышка, заставившая все клетки съежиться и будто попрятаться по углам. Ноа потеряла счет и выпала из временного пространства, оставив черно-белый профиль на покрывале морозного воздуха Урала. Захар устало стянул маску, оглядел два темных пятна, которые словно инкрустировали в атмосферу, кивнул Яне и хрипло изрек: - Чаю хочешь? … …Ресницы дрогнули и Ноирин, не без душевного трепета, отдала приказание глазам открыться. Снег исчез. Хижина оставалась, озеро виднелось вдалеке, но здесь было лето. Цветастое, разухабистое лето. Одно смущало Ноирин -создавалось ощущение того, что мир, словно нарисован, бутафорский какой-то. Деревья из картона, яблоки из папье-маше, каменная дорожка из ковролина. Ноа опустила глаза и только сейчас увидела, что ее альпинистское обмундирование пропало, и вместо него, она была облачена в совершенно дикий костюм. Суконная юбка в клетку, еле-еле покрывала ворох нижних юбок всех цветов радуги. При каждом движении накрахмаленные одежды издавали шорох, словно разворачивали рождественские подарки. Черный суконный корсет стягивал грудь красными лентами, под ним сидела выбеленная льняная рубашка с диковинной вышивкой в кельтских мотивах. Венцом всему были умопомрачительные гетры в черно-красно-зеленую полоску. Ноирин Линч, потомок ирландских аристократов и непримиримых фениев несколько раз обернулась вокруг себя и безудержно расхохоталась, звонко и задорно. Отсмеявшись, она посмотрела на скептическое выражение лица Брока и, немного сконфужено, пояснила: - В таком виде мои предки выходили на главную улицу в Голуэе в день Святого Патрика. Впрочем… - она обреченно махнула рукой, и не ожидая от него понимания. Ноа прикрыла глаза и закинула мысли в толщу временных, пространственных и материальных полей, в поисках Маргариты Корсак. Хоть мир в корне и отличался от привычного, ее способности работали четко, как часы. Уже через несколько минут, она, саркастически улыбаясь, присела в реверансе и указала ладонью направление их продвижения.

Tomb Raider: - Всегда бы так. Уже был случай, когда раны расхитительницы заживали без стараний Уинстона в считанные минуты. Тогда вмешался Тор и его магия. Сейчас же ей был дан «подарок» от поверженного врага и опытному игроку грех этим не воспользоваться. Игры со смертью тем и привлекательны, что не предусматривают второго шанса. За то, если ты жив, то можешь быть уверен – идешь по верному пути. Долго любоваться обращениями живых деревьев на целые заросли не было желания. Крофт никогда не метила в представители Гринписа. Начиная от первой фотографии с поверженным медведем, ну и, надеюсь, не заканчивая этой лесной бойней. Перекатившись в сторону, Лара ловко поймала Чигурай, возвращая его на пояс. Этим созданиям не страшна смерть, что весьма усложняет задачу. Возможно, если удастся прорваться через них, ее будет ждать куда более перспективное будущее. Отступать графиня не была намерена: слишком много она пережила в пути, дабы сдаваться без приза. И этим призом вовсе не была Золотая Баба. Расхитительница хотела знать, что ждет ее в конце пути, какому злу она бросила вызов. Все же, эта женщина отличалась от подавляющего большинства представителей ее «профессии». Ее не интересовали деньги, даже жажда самоутвердиться или порадовать эго уникальным артефактом отступала, если речь шла о чем-то свыше человеческого понимания. Есть вещи, которые никогда не должны быть найдены. Если Урал скрывает что-либо подобное, то англичанка обязана дойти до конца по одной простой причине: дабы знать, с чем имеет дело и не допустить, дабы кто-либо другой повторил ее путь. После Лары Крофт отправляться на раскопки не имеет смысла, об этом знают все. А тайны уйдут с ней в семейный склеп, где разобраться сумеет лишь кто-либо из их рода. Все же, графиня плохо дружила с манерами и стать чувственное леди ей не стать вовек. Гранаты-липучки, четыре ее верные спутницы, без зазрений совести полетели прямо к корням мэнквов. Даже при желании, своими неуклюжими конечностями они не сумеют освободиться от взрывчатки. В руках уже был дробовик, с коим Лара уверенно кинулась вперед, ловко вливаясь в родную стихию – акробатику. Годы ушли на обрабатывание самых сложных трюков, так что сейчас уклоняться от атак рук-веток не было главной проблемой. Нужно верно выбирать мишень и успевать перезарядить дробовик, пока летят щепки. Пульс все еще бешено бился в висках, мешая сосредоточиться, и, к своему сожалению, момент предполагаемого взрыва первой гранаты она рассчитала не совсем верно. - Я уничтожу все деревья на своем участке, черт побери! Живописный полет расхитительницы скрасил лишь кусок древесины, некогда бывший чьей-то конечностью. Теперь в ушах звенело, с силой ударившись о стену Крофт перестала ориентироваться в пространстве. Благо, последующие взрывы, так вовремя лишившие врагов главной опоры, дали ей небольшую фору. Сначала на карачках, после отчаянно пытаясь подняться на ноги, она не позволяла себе останавливаться ни на секунду. Дробовик казался бесполезной тратой драгоценного времени и сил, потому женщина поспешила вернуть его за спину и прибегнуть к верным пистолетам, чья скорость стрельбы была просто ошеломляюще быстрой на контрасте. Лара расстреливала все, что двигалось в непосредственной близости, стараясь использовать максимально резкие движения, назло медлительным стражам. Пришло самое время использовать крюк, ведь свободное пространство на земле уменьшалось на глазах. Захват пробил наиболее подходящую цель, одну из самых высоких веток и она оторвалась от земли, совершая самую свою дерзкую выходку – попросту ступила ногами по особо огромным представителям мэнквов, используя их в качестве временного трамплина. Теперь Крофт была в привычной для себя обстановке: каждая относительно надежная ветка становилась банальным турником из собственного спортзала. Она бросила пустую затею тратить патроны и на максимальной скорости ринулась вперед. Там был проход, искательница приключений помнила об этом и мысленно наметила свою цель. Постепенно, уклоняясь от очередной попытки превратить ее в часть декора сего чудного места, девушка спускалась все ниже, дабы в определенный момент поймать спасительный ход взглядом и сделать свой последний рывок. Повреждения не смущали Лару, точно не после сеанса черной магии и мазохизма. Руководствуясь адреналином, после оного кувырка на жесткой посадочной полосе, расхитительница заставила себя подняться на ноги и позаботиться об укрытии. Даже если эти существа будут ее преследовать, их габариты не позволят так уж быстро миновать даже самый простой поворот подземного хода.

Corsac: Мозг - интересная штука. Мозг человека с расслоением личности, который ко всему еще и умеет собирать личности воедино - еще интересней. Самое смешное сейчас то, что именно этот несчастный гениальный мозг позволил втянуть себя в авантюру, ставкой в которой была жизнь. Образы, проносившиеся во сне становились все реалистичнее, затягивая помимо всех сознаний в ирреальность и само тело. Однако, в какой-то момент включился инстинкт самосохранения и часть сознания просто выпилилась из сюжета: сказалась усталость. А Маргарита? Маргарита чувствовала себя весьма странно.Так чувствуешь себя когда просто забываешь вещь, которую всю свою жизнь изо дня в день носишь с собой. Неуютно. Лисица, начавшая было превращаться в туманный дымок, вновь обрела материальность, однако так и осталась лишь лисицей. Телом. Оболочкой. Особенностью истинного расслоения личности (диссациативное расстройство) является то, что за каждую из личностей отвечает отдельный участок головного мозга. Таким образом у "диссоциативщиков" даже запахи и состав пота разных личностей будет различен из-за разницы в гормональной выработке под воздействием сигналов разных долей мозга. И так. Сон. Лисица стояла посреди странного поля, заполненного всеми оттенками цвета. Однако в атмосфере чувствовалась явная угроза, достаточная для того, чтобы осадить прежде, чем будет совершено хоть какое-то движение. Даже дыхание стало редким и отрывистым. Опасность. У нее свой вкус и запах. Некогда анализировать, некогда думать. Требуется действовать. Зрение быстро адаптировалось к освещению, однако что-то все равно оставалось не так: что? Понять не получалось. Зверь полностью владел сознанием, и лишь где-то на заднем фоне фланировал рассудок, подсказывая ответ. Даже если ты спишь, то часть тебя умерев здесь, погибнет и там. - злобной ухмылкой чеширского кота нарисовалась бестелесная пасть волчьей тени. - а потом? а потом я просто убью оболочку. А заодно и тех, кто за ней придет, правда здорово? И никтооо, никто тебе не поможет. Истерический кашель-хохот свирбел в ушах. Играл на нервах. Призрак исчез, оставив притаившемуся злу доделывать дело за себя. Почему требуется такое напряжение, чтобы думать? почему? Оглядевшись, Маргарита осторожно попятилась назад, внимательно глядя под ноги. Серая пыль шахт выработки, узкий тоннель за спиной. Пещера впереди, но все ощущения твердят об опасности. С потолка гирляндами свисают кристаллы, свет - откуда-то проникает свет, и ощущение, что он исходит от стен и пола. Серебристый, холодный. Фосфорический. Фосфор? Фосфор штука опасная. При неправильном применении еще и взрывается. Однако все это как-то не трогает сознание. Впереди, между кристаллов шевелится нечто. И это беспокоит гораздо сильнее остального. Шшшуууррххх...ссчччк - нечто омерзительное, смахивающее на паука влезло на небольшой холмик кристаллов метрах в трех от застывшей Маргариты. Потом еще одно такое же существо по соседству поползло в сторону Корсак. Встало на задние лапки и жадно загребая передними чувствительными конечностями почву застрекотало. "Вот черт. Обнаружили." - мысль пронеслась в голове, не успев оформиться в испуг. С разных сторон послышалось стрекотание и щелчки. Пока что - лишь изучающе-настороженные. Лисица попятилась назад, в глубину тоннеля позади себя, аккуратно переставляя лапы и стараясь не шуметь. Почему это так важно, она не осознавала. Слепые инстинкты иной раз лучше любой логики. И они сейчас вопили во весь голос:"Беги!!"

Anti-Venom: На беду Лары Крофт в конце небольшого перехода находился почти такой же грот с квадратным колодцем. Вокруг него никого не было. Шум прекратился, и когда она в следующий момент оглянулась, менквы исчезли. Действительно, гнаться за таким прытким расхитителем было неуместно, следует подождать и подготовить более оригинальный метод сведения с ума и смерти. Сколько сможет человек на одной только воде в совершенно замкнутом и холодном каменном пузыре глубоко под землей. Неделю, две, затем мысль о смерти сама начнет приходить в голову. Нужно только подождать. Времени – бесконечность. Ветви сталактитов, развешенные всюду над головой, выдавливали из себя крупицы воды. Скоро тихий звук тысяч капель стал единственным в абсолютной тишине и темноте пещеры. Легкое свечение от воды первого колодца испарилось, но мозг понимал, что это было только передышкой перед следующим испытанием. Сколько людей было здесь до неё? Нигде не было костей скелетов. Здесь вообще ничего не было кроме двух дренажных выходов колодцев в целой ветви, сообщающихся закрытых и затопленных подземных каналов. Для отвода давления грунтовых вод раз в десять часов до свода со сталактитами поднимается вода, пока поток холодного течения где-то неподалеку с грохотом проносится по своей скоростной магистрали, впадая в одну из горных рек Урала. Но мы ведь не такие существа, которые станем дожидаться подъема воды, после которого подземные реки ускорятся и протащат тело по всем камням, растерев его в бесформенную жижу? Так… может и менквы ушли, потому что тот самый отрезок времени в десять часов кончается через пятнадцать минут? Пещера. После радужных восклицаний Ноа по поводу своего нового костюма, Брок, может и не скептически посмотрел на неё, но дал понять, что они всё еще находятся на задании. Смена обстановки, причем такая неожиданная и не запланированная не вселяла ничего кроме еще большей настороженности. Не любил он все эти мистические миры, которые фракталами роятся по соседству. В особенности их неподдающиеся законы. Небо отливало едва заметным светло-зеленым оттенком, сначала он подумал, что широкие кроны деревьев дают такой визуальный эффект, но присмотревшись, он увидел, что в десятках километрах над ними в плотном водяном тумане раскинулся лес, утопая в облаках как в молоке. Вернувшись глазами на землю, он увидел, как змея обвившись вокруг щиколотки Брока, словно золотой браслет, перебралась с помощью левой ноги на ветки ближайшего дерева. - Всех, кого я коснусь, я возвращаю земле, из которой они вышли…. Но ты чист и явился со звезды…. – Брок заговорщицки забормотал и присев на корточки посмотрел вслед змее, - Мне жаль тебя. Ты так слаб на этой Земле, жесткой как гранит. В тот день, когда ты горько пожалеешь о своей покинутой планете, я сумею тебе помочь. Я могу. Медленно отведя ветви, он сделал шаг в том направлении, затем еще один и еще, пока его спину не застлали пышные ветви. Змея словно ведя его, останавливалась, поглядывая по сторонам. Она ползла по небольшой тропинке, выделяющейся только примятой травой и облысевшими книзу ветками. - Вы, правда, хотите идти по этой прекрасной дорожке, Ноирин? Не хочу вытаскивать вас из пасти какой-нибудь личинки-ловушечницы. Рядом есть тропинка ни чем не хуже, и идет параллельно к тем домам, это подозрительно, напоминает мне одну книгу о Вьетнаме…. Или то был фильм…. Сделав крюк, змеиная тропа вернулась на каменную дорожку около одного из домов. Внутри слышались детский смех и топот маленьких ножек. Обойдя его, Брок на секунду остановился и, помедлив, решительно скрылся за углом заросшего цветущими лишайниками здания. В проемах дверей всех находящихся тут домиков стояли дети. Разного возраста, в странных легких одежонках, похожие на кукол или восковые фигурки. Черные провалы глазниц уже были направлены на него. Ощущение шепота, вскрывающего подсознание, болевой рябью ударило в висок, и в следующий момент Брок увидел в окнах домов следы детских рук, появляющихся и исчезающих, желающих вырваться на улицу. - Если хочешь, чтобы у тебя был друг, приручи меня. А что для этого нужно делать? Спросил Маленький принц…. – Брок оглянулся и посмотрел на Ноа. – Надо запастись терпением, ответил ему Лис, сперва сядь вот там, поодаль на траву. А я буду на тебя искоса поглядывать, а ты молчи. Но с каждым днем садись немного ближе…. Брок говорил осторожно, медленно не меняя тембра голоса, стараясь проявлять скорее естественное отражение мыслей, но его оборвали. Дети что повыше, разом заговорили, широко распахивая страшные рты, всего несколько непонятных слов и резко смолкли. Выждав паузу, дети, что пониже продолжили и, выдав слова, так же замолчали их. Тогда выждав паузу, дети что повыше, раскрыли страшные рты…. - Мне нужно время, чтобы понять их. Может, вы сможете решить эту проблему быстрее?



полная версия страницы