Форум » Остальные страны и другие миры » Берлин [Германия] 0.1 » Ответить

Берлин [Германия] 0.1

Ermittler: [more] [/more] Берлин — столица Германии, самый крупный и самый населённый город Германии. После Лондона Берлин — второй по населению и пятый по площади город Евросоюза. Берлин — одна из 16 земель в составе Федеративной Республики Германия. Город расположен на берегах рек Шпрее и Хафель в центре федеральной земли Бранденбург, частью которой он не является (с 1920). Сегодня Берлин является одним из важнейших промышленных, научных и культурных центров. В Берлине очень развито велосипедное движение. Многие дороги оснащены велодорожками, движение по которым регулируется на перекрёстках отдельными секциями светофоров. В метрополии Берлин проживает 3 950 887 человек на территории площадью 5370 квадратных километров.

Ответов - 13

Ermittler: /Дом Крамера/ Берлин – не самый красивый и не самый романтичный город в мире, но Эрих любил его за особый шарм, за немецкое изящество и строгость, за стиль, за образ мощной столицы сильного государства. И, конечно, за воспоминания, которые связывали его с этим местом. Берлин был многолюден, разношерстен, широк. Кипучая ночная жизнь, разнообразные связи – Крамер жил этим. Чем больше у него было знакомых, тем легче было достать нужную по работе информацию, тем проще было контролировать тех или иных преступников. Когда он оставался в родном городе, то по большей части работал ночью, точнее, развлекался в разных клубах, барах и прочих заведениях, параллельно собирая данные и отслеживая цель. И, конечно, практически всегда в разных образах, чтобы не вызывать подозрений и не оставлять следов. Днем Берлин хоть и терял таинственность, зато становился настоящим метрополисом, и его по праву можно было назвать сердцем Европы. Быстро бьющимся, крепким сердцем. Гул машин и голоса людей, шум ветра из-за полуопущенного окна спортивного автомобиля, солнцезащитные очки, белоснежная рубашка с небрежно расстегнутыми верхними пуговицами, синие классические джинсы и белые ботинки. Крамер был верен своему стилю, но сегодня выглядел менее официально, чем обычно. Он расслабился, он был дома, в своей стихии, и чувствовал себя превосходно. Зная каждую улочку, каждый фасад дома, мужчина ловко вел машину к цели, по пути, однако, нарочно проезжая там, где располагались интересные достопримечательности и как бы невзначай комментируя роскошные виды из окна Noble. Бранденбургские ворота, знаменитая улица “Unter den Linden”, Немецкий исторический музей, готические церкви и соборы, Национальная галерея и, наконец, главная площадь города – Александерплатц. Здесь десант совершил высадку и отправился покорять столичные магазины. Эрих уже подготовился морально к долгой, но приятной пытке дорогими вещами и примерками, и, уверенно шагая рядом с Эль, придерживая ее за талию и всем своим видом внушая интерес и уважение, он исчез вместе с избранницей в первом приглянувшемся ей бутике. Слава богу, нижнего белья – это обещало быть интересным, так как сейчас на мисс Крамер были далеко не стринги. Он чувствовал себя как минимум шейхом в гареме, удобно расположившись на мягком диване и с довольной улыбкой наблюдая за небольшой суетой консультантов вокруг Эль. Не так уж часто к ним заходят девушки с такими выдающимися формами и стройной фигурой, а также с оригинальным вкусом, чтобы так легко и просто можно было продать первую попавшуюся деталь нижнего белья. О нет, в этом плане Эллоусис точно была профессионалом. А Эрих – гурманом. Он периодически покидал свое место, совершенно невозмутимо заглядывая в раздевалку и коротко высказывая свое мнение по поводу того или иного комплекта. Захватив все понравившееся и ему, и ей, пара покинула первый магазинчик и направилась дальше. Теперь пришла очередь Крамера – им подвернулась стильная мужская одежда. Испытание настало теперь для девушек-консультантов этого заведения, так как Эрих буквально сводил их с ума. Нет, он не флиртовал, даже не собирался этого делать, просто он был невероятно обаятелен, улыбчив, внимателен, и когда ему протягивали подходящий размер рубашки, джемпера, футболки или брюк, он не избегал прикосновений, и проницательно заглядывал в глаза персонала. Все это было короткими вспышками, мимолетными явлениями, но уже через десять минут, когда немец в очередной раз совершенно естественно в одних боксерах вышел из примерочной, чтобы подобрать себе другой размер, и обратился к одной из девушек-консультантов, голубоглазой блондинке, завораживающим и сильным голосом, она, похожа, готова была сорваться, однако в последний момент Крамер тихо рассмеялся, подошел полуголый к своей возлюбленной и, тихо посоветовавшись с ней насчет костюма, подмигнул и нежным, долгим поцелуем сообщил ей о том, что ему абсолютно безразличны все остальные женщины. И тем самым, кстати, отправил блондинку в нокдаун. Таких забавных случаев было немало, и с Эль случилось похожее в отделе косметики, когда вдруг парень-консультант, явно нетрадиционной ориентации, увидел ее и, похоже, излечился от своих оригинальных принципов, вновь попытавшись перебраться в стан классических отношений. Когда, предлагая ей суперновую тушь, он шепотом, пока Крамер выбирал себе парфюм, спросил у Эллоусис телефончик, немец моментально оказался рядом, угрожающе улыбнулся и, спокойно попросив его найти какую-то редкую марку мужской туалетной воды, изящно и непринужденно увел избранницу к кассе. Наклонившись к ней, он усмехнулся и прошептал: - Еще несколько магазинов, и меня можно будет откачивать, либо я озверею и наброшусь на одного из этих субтильных озабоченных новоиспеченных поклонников твоей красоты и шарма. Короче, Эля, у тебя еще два аттракциона, и мы отправляемся на заслуженный обед! – он негромко рассмеялся, поцеловал ее ласково в висок и забрал у нее все покупки на выходе из магазина. Крамер был обвешан по самые уши, но не позволял Эль носить ничего, что было бы тяжелее мобильного.

Electricity: Да, это был настоящий праздник души. Вдохновившись совершенно новым для нее городом, культурой этой страны, Эль уже знала, за чем будет вести охоту. Разумеется, вдохновившись Рихардом в первую очередь, она сразу же потащила любимого в магазин белья, а дальше он решил ей «отомстить» и отправил в нокаут на диван. Поначалу вся эту ситуация порядком завела одаренную, так как в районе примерочных собрались чуть ли не все девушки-консультанты, желая посмотреть на нового клиента, угодить ему. И клиент, в общем-то, был более чем доволен таким вниманием. Не знал он, насколько его девушка ревнива, потому что эта самая девушка такую свою черту характера проявляла только по отношению к родственникам – куда они от нее денутся? А тут, пришлось, молча сидеть и наблюдать за представлением, и находить в нем позитивные стороны. Для начала, она успела, как следует привести себя в порядок, пока ее любимого закрыла «толпа» фанаток, и оценить его выбор Эллоусис не могла. Для начала, она избавилась от всего лишнего, оставшись в рубашке, особенно приглянувшихся Эриху кружевных трусиках и мокасинах. Мило улыбнувшись камере наблюдения, одаренная решила продолжить поиски, для этого отошла в сторону, что бы лучше видеть Крамера. Нет, от ревности нужно избавляться, и чем быстрее – тем лучше. Сейчас, глядя на неподдельный блеск в глазах мужчины, англичанка начала понимать, в чем тут дело. Он ведь лев, вернемся к баранам, и быть в центре внимания – его излюбленное дело. Будучи рядом с Эль – это было сложно, пусть даже когда они были вдвоем, девушка была полностью поглощена возлюбленным, но в иных случаях ее максимализм был ничем не слабее его харизмы. То, как он общался со всеми немками сразу, кажется, даже влиял на них своей способностью, вот что было тут ключевым. Хотя нет, главным плюсом было то, что этот бессовестный зеленоглазый красавец, который уже перешел в активную атаку на женский пол и ходил по торговому залу в одном белье, в конечном итоге из всех красавиц выбрал именно ее, открыто это демонстрируя. Девушке удалось сохранить спокойствие, причем, не только зрительно, что саму Эль поражало. Непривычно это, кому-то доверять, но в случае с Эрихом – так и должно было быть. - Возьми еще несколько белых рубашек, в них ты просто потрясен. Ей, меня же сейчас растерзают твои поклонницы, я заслужила больше! Получив еще один заслуженный поцелуй, одаренная проводила немца обратно в примерочную веселым смехом, и начала собирать вещи. Это ведь был далеко не последних их магазин, точно. Когда все дела на кассе были улажены, и Эль успела оценить роспись Крамера, подумывая, какую ей самой придумать, их путь продолжился. Правда, ушли недалеко – теперь дело было за платьями, а найти их было куда проще, чем хороший мужской костюм. Кстати, в отличие от последнего, они так же не требовали больших капиталовложений, новоиспеченная мисс Крамер мало походила на баронессу и предпочитала одежду демократических марок, которая красила не своей ценой и именем дизайнера, а тем, что подходила к фигуре обладательнице и дополняла ее. Поэтому «пытка» была долгой и продуктивной. Возможно, Эрих сам не заметил того, как в считанные недели отучил свою избранницу от брюк, хоть всю жизнь Эллоусис нельзя было вытащить из джинсов. Сейчас она кардинально изменилась, наконец-то, из эмоциональной девочки-подростка превратившись в девушку, во всей своей красе, и это было в первую очередь заслугой Агента. Ей нравилось быть женственной, желанной, и особенное удовольствие доставляла реакция Крамера на тот или иной наряд. Честно признать, этой, вечно юной хулиганке в душе, очень нравилось ставить сдержанного Эриха в неудобное положение всякий раз, когда его взгляд вместо глаз одаренной, выбирал своей целью ее грудь или обнаженные ноги. Чувствовать, как скачет температура его тела, когда она нарочно забиралась к нему на колени или тесно прижималась к нему во время объятий. Ради этого можно потратить целое состояние на спа процедуры и новые наряды. К счастью мужчины, все, что могло бы заинтересовать Эль, было куплено ею сразу же, а все, что она видела дальше – не особо цепляло внимание. К его же счастью, она, можно повториться, порядком повзрослела и принимала его желание помочь ей с сумками, как стоило бы, а не как повод смутиться и чувствовать себя неловко. Следующей их целью был более нейтральный отдел, а именно косметика, что было просто необходимо, в связи с неожиданным переездом. Отпустив Рихарда порезвиться на свободе, ведь дальше его ждал новый диван и главный страх любого мужчины, Эль сама, вновь, расхохоталась от таких сравнений и умостилась на кресле у визажиста, полностью отдавшись в его руки. Кто же знал, что этот милый, с преобладающими бирюзовыми оттенками в состоянии души, начнет к ней заигрывать? Впрочем, макияж он сделал отменный, да еще и ее мужчины управился в два раза быстрее, приметив такой поворот событий. Решив слыть самым сообразительным участником баталий, девушка невинно сообщила, что на немецком она не говорит, и поспешила скрыться, в поисках аромата для себя. Правда, там ее быстро поймали, но буря миновала. Как можно злиться на обладательницу таких огромных и кристально невинных, голубых глаз? - Слушай, а я знаю, как буду тебя называть. Ты когда на родном языке говоришь, знаешь так, когда особенно увлеченно, с чувством, то рычишь. Серьезно, ты замечал? - Нарочно уходя от темы, Эль преданно смотрела любимому в глаза, развивая мысль. – Поэтому будешь у меня Эррь. Вот именно так, Э-р-р-рь. Кстати, дай оценить духи, у меня же на них аллергия! Как бы, между прочим, оповестив мужчину о последнем, не сводя с него взгляда, Эллоусис взяла пробник и принюхалась, внимательно изучая запах. Удивительно, но громкого «Апчхи!» не последовало, одаренная даже еще несколько раз поднесла листик с запахом к носу, но запах был действительно приятным и никаких последствий за собой не нес. - Мм, одобряю! Хоть лучше всего ты пахнешь, когда выходишь из душа. Думал, я просто так полотенца из ванной забираю, когда ты моешься? – Улыбаясь, брюнетка подалась вперед, обнимая Рихарда за шею. – Между прочим, рядом с тобой достойна просыпаться по утрам только та, которая, минимум, выглядит настолько хорошо, что геи при виде нее ориентацию меняют. Я стараюсь! В доказательство своих слов девушка оставила на щеке Агента след своей малиновой помады, и невозмутимо протянула кассиру свою кредитку. Да, тут, как и в случае с бельем, Крамеру пришлось потерпеть с джентльменским долгом, ведь Эль даже не давала ему возможности оплатить свои покупки. В ее понимании, это было как-то не правильно. Они ведь оба работали, и не были женаты, чтобы иметь общий семейный бюджет, да и, не смотря на все это, одаренная признавала только подарки от мужчин, кем бы они ей не приходились. В случае с любимым – тем более. Только на этот раз все получилось совсем иначе, ведь в чеке были не только ее приобретения, но и его туалетная вода. Что же, будет подарком, ведь кредитку уже приняли. Он может «отомстить» потом. Оставив один из своих многочисленных автографов на чеке, мисс Крамер вручила пакет любимому и взяла свою сумочку, продолжая чуть смущенно улыбаться. - Да-да, я знаю, что фраза «пусть это будет подарком» не пройдет, прости, не подумала. Можешь в отместку купить мне новый мобильный, не буду против. Мой, скажем так, не выдержал сурового испытания реальностью. Но, тогда нас ждет не два, а три «аттракциона», Эррь! Решив больше не затрагивать эту тему, до решения самого мужчины, Эль взяла его под увешанную пакетами руку и направилась дальше, «отрабатывать» обязательную программу. В планах были туфли и аксессуары, но здесь уже было проще: Эллоусис просто методично скупала то, что ей нравилось, руководствуясь лишь размером ноги и предпочтениями, а так же донимая своего спутника подходящими ему моделями. Не понять мужскому полу, что туфель не бывает много! Впрочем, как и кулонов не бывает много, когда твой бюст на такой высоте, нужно как-то оправдывать взгляды своего мужчины, ведь к его родителям лежит маршрут. - Что же, официально заявляю, что я удовлетворена на ближайший месяц. Как самочувствие, любимый? Ты уже осознал, что победил? Я тобой горжусь! Кристофу такой подвиг даже и не снился, уверенна! - Предоставляя Эриху возможность выбрать ресторан, ведь это был его город, девушка надела солнцезащитные очки, руководствуясь его примером. – Ты заслужил большой-большой стейк! И я тоже хочу стейк. В Германии делают стейки, или здесь есть другая его альтернатива? Я так голодна, что меня любое мясо устроит!

Ermittler: - Я приятно удивлен тем, что после нашего первого серьезного совместного шопинга я жив, психически здоров, и даже настроение держится на высоте. Что это значит, как думаешь? Это значит, я настолько тебя люблю, что мне никакие бутики не страшны. – он рассмеялся, крепко обняв Эль свободной рукой за плечи и поцеловав ее в горячие губы. Довольно быстро пара управилась с последними магазинами, куда просто необходимо было заглянуть, и наконец-то добрались до машины, а затем уже остановились на обед в симпатичном ресторанчике в парке Фридрихсхайн. Здесь они заказали свинину по-баварски, знаменитые немецкие сосиски в четырех видах, вишневый штрудель и традиционный немецкий кекс с начинкой из нуги. Крамер заказал для девушки минеральную воду и сок, а себе взял любимый сорт пива. Он не был бы немцем, если бы, вернувшись домой, не вспомнил вкус настоящего пива. В заведении было очень уютно, играла веселая музыка, а поскольку на улице стояла прекраснейшая погода, пара заняла столик на открытой веранде, чтобы быть ближе к природе, к солнцу, вековым деревьям и озеру, которое пряталось за ними, поблескивая и переливаясь в теплых лучах. Эрих и Эль привели себя в порядок: приодевшиеся, улыбающиеся, довольные, они так и светились любовью друг к другу. Накрыв ее ладонь своей, Агент заговорщически подмигнул девушке и негромко произнес, возвращаясь к затронутой ею ранее теме: - Называй так, как тебе хочется. Конечно, за исключением всех уменьшительно-ласкательных вариантов. Эрь так Эрь, я не против. Эрь и Эль. Даже забавно. Когда еще выпадет шанс называть барона так, да, дорогая? – он вновь засмеялся, коротко взглянул на часы и приподнялся с плетеного стула. Потянувшись, поцеловал ее в оба века и прошептал, скользнув пальцами по ключицам и шее: - Я позвоню в особняк и сразу же вернусь. Если буду отсутствовать дольше десяти минут, ищи на кухне в плену у официанток. Люблю тебя. – он еще раз коснулся ее губами, на этот раз лба девушки, и подтянуто, легкой походкой спустился с веранды на улицу, чуть углубляясь в лес с одним лишь мобильником. Обратно к столу он подошел уже вместе с персоналом, который принес им напитки. Мягко поблагодарив молодого и очень худого юношу, Крамер опустился на свое место и, поправляя салфетку на коленях, довольно сообщил: - Планы в силе. Нас ждут через полтора часа. Как раз хватит времени на то, чтобы подкрепиться и доехать. Дворецкий был приятно удивлен, услышав меня. Бедный Герман, когда-то ему здорово доставалось от меня. Но старик, пожалуй, ближе всех для меня в семье… Кстати, хочу предвосхитить твои вопросы и заранее посоветовать вести себя совершенно естественно, так, какая ты есть, какой я тебя люблю. Конечно, желательно проявить уважение к высоким аристократическим особам, но кланяться в реверансах не придется. Я предупредил дом, чтобы готовились к максимально демократичной встрече, так что не беспокойся. Родители многое повидали на своем веку. – он ухмыльнулся, и демонических огонек на миг появился в зеленых глазах. Тут же принесли основные блюда, и пара с упоением принялась за ароматную еду, изголодавшись после «охоты». Этот ресторан был проверенным местом, где всегда готовили удивительно вкусно и качественно, и платить за это приходилось соответствующе, но деньги практически никогда не были помехой Крамеру. Уж чего-чего, а их было достаточно, несмотря на общепринятое мнение. После отменного мяса их ждали не менее роскошные десерты. Пирог был таким вкусным, что Эрих заказ еще один, целиком, с собой – не ехать же домой с пустыми руками, и на этом они завершили свой обед, мужчина расплатился, захватил божественный штрудель и, приобняв Эль за талию, вместе с ней направился к машине. - Немецкая кухня незамысловата. В ней преобладает мясо, огромное разнообразие хлеба, овощи, различные печеные десерты. Экзотики нет, ведь национальная кухня обычно отражает менталитет народа. Просто и сытно, то есть прямо и по делу, как и характеры немцев. Я доверяю тебе пирог, Эля, с надеждой, что он доживет до особняка. Ехать нам около получаса, так что крепись, придется находиться в опасной близости со штруделем. – усмехнувшись, он открыл дверцу машины для девушки, передал ей коробку в пакете и занял место водителя. С того момента, как он завел двигатель, настроение его изменилось. И пусть глаза были скрыты темными очками, а на лице держалась улыбка, выражение, мимика – все изменилось. Как будто с каждым километром, который оставался позади и означал приближение к родным местам, Агент становился все напряженнее. Это отражалось на его движениях: обычно плавное поворачивание руля стало более резким, в пределах допустимой нормы, однако... Крамер волновался, практически половину пути молчал, не прерывая Элю и лишь кивая ей в ответ, однако затем начал потихоньку объясняться с ней: - Я не виделся с ними более двух лет. Обычно нам разрешается посетить дом раз в год, на Рождество, но прошлое я провел на Ближнем Востоке под обстрелом, поэтому не успел… Могу посоветовать вот что. С матерью, Софи Марией фон Крамер, можно говорить обо всем, кроме ее возраста. У всех свои комплексы… С отцом, Фридрихом фон Крамером нельзя беседовать ни о чем, кроме бизнеса, спорта и политики. А так они довольно милые люди. Одинокие, с причудами, с порой ярко выраженным снобизмом, но все-таки милые. Мать время от времени выступает на фортепианных концертах. Отец играет в гольф в частном клубе, добился неплохих высот для своего возраста. Пожалуй, одним из немногих семейных увлечений, которое поддерживаю и я, является верховая езда. У нас своя конюшня, можно будет покататься, если захочешь. – Эрих повернулся на миг к возлюбленной, снял очки, улыбнулся и положил ладонь ей на колено. Этот жесть скорее походил на попытку найти ее поддержку, ему все-таки было тяжело возвращаться в прошлое, как он ни старался забыть его и убедить себя, что ему уже давно не пятнадцать-шестнадцать лет. - Мы приехали… - негромко сообщил он, когда шоссе уже давно осталось позади и сменилось широкими светлыми полями, по краям которых росли ровные старинные деревья, а затем впереди показались железные кованые ворота и особняк. Мужчина вздохнул, остановился перед вычурной преградой, которая медленно автоматически открылась, и въехал во двор. В момент, когда они подъезжали к парадному входу, улыбка совершенно исчезла с его лица. - Середина восемнадцатого века, рококо. – пренебрежительно отозвался он, выходя из Noble и заботливо открывая дверь для девушки. Их окружали фонтаны, статуи, шедевры садоводческого мастерства, аккуратно подстриженные деревья и изящные цветочные рассады. Позволив взять себя под руку, Крамер вместе с возлюбленной неторопливо поднимался по ступеням длинной лестницы, чтобы сохранять достойный вид и позволить Эль внимательнее разглядеть прилегавшую территорию. Наконец достигнув входа, он молча замер перед дверью, и уже через секунду она распахнулась. Ожидая увидеть Германа, Крамер удивленно выдохнул, когда на пороге появилась его мать и, счастливо смеясь и одновременно плача, бросилась ему в объятия. - Мама, прошу вас… - смущенно пробормотал мужчина, неловко обхватив ее за плечи и ненадолго чуть прижав к себе. Похоже, короткий порыв слабости у женщины прошел, она прошептала ему что-то на ухо, отстранилась, вытерла слезы краем шелкового платка, и приветливо улыбнулась Эллоусис, вновь вернув себе достойный и степенный вид, будто ничего не случилось. - Мой дорогой сын, познакомь нас. Кто эта очаровательная девушка? - Избранница моего сердца, мама. С чудесным именем Эллоусис, но для меня она просто Эля. Не лучше ли будет нам войти? – женщина едва заметно стушевалась, пропустила их и позволила дворецкому закрыть дверь. Крамер улыбнулся старику, пожал ему крепко руку и взглядом произнес больше, чем мог бы сказать словами при свидетелях. Баронесса тем временем ласково ворковала о чем-то, по-хозяйски уводя их сквозь лабиринты залов в гостиную. Эрих предупредил, что они приедут уже сытыми и подавать можно будет только ужин. - Где сейчас отец? – напряженно спросил Агент, внимательно вглядываясь во все, что попадалось ему на глаза. С некоторым сожалением он отмечал, что практически все комнаты остались прежними. От этого проснувшиеся в нем воспоминания лишь крепче смешивались с реальностью. Он сильнее сжал ручку Эль, чтобы окончательно не поддаться дурному настроению, и рассеяно ответил что-то матери, когда она принялась делиться с ними новостями по пути к намеченной цели. Кажется, она еще расхваливала Эллоусис и сетовала, что Крамер-младший так долго не был дома. - Ты так бледен, мой мальчик, все в порядке? – с искренним участием она пронзительно смотрела на него теми же зелеными глазами, пока Эрих не кивнул, сухо поблагодарив ее за внимательность и участие. Ему было не по себе, он уже отвык от всего этого великолепия, которое казалось ему пошлым и пафосным, и когда они оказались в гостиной, он долго не мог оторвать взгляда от камина, с которым тоже были связаны не самые лучшие моменты прошлого. И когда из кресла с высоченной спинкой, за которой ничего не было видно, буквально вырос на месте его отец, такой же высокий и физически развитый, Крамер непроизвольно вздрогнул. Он и эту картину помнил очень хорошо. И когда седовласый барон сурово и властно удостоил пару взглядом, улыбнувшись безо всякой радости, Эрих тяжело выдохнул и медленно сделал шаг вперед, словно закрывая собой Эль. Его отца не проведешь, у него был нюх на происхождение, и он действительно боролся за чистоту крови. Это Агент прекрасно помнил по себе. - Здравствуй, сын. - Здравствуй, отец. - Кто эта леди? - Моя возлюбленная, Эль. – твердо произнес он, но заметил в серых глазах отца недовольство. Тот вновь перевел взгляд на девушку, будто изучая ее, и коротко кивнул. Эриха чуть ли не трясло от злости. Он ненавидел эту холодность и безразличие к самым важным для него моментам, вещам, явлениям. Отец будто специально высказывал всегда свое равнодушие ко всему, что трогало его сына. Хорошо, что мать сгладила ситуацию и, ласково обняв Эллоусис за плечи, остроумно пошутила и указала ей на висевшие на стенах портреты. По традиции, в гостиной главные места занимали картины последних из рода, таким образом, над камином красовались барон, баронесса и сам Эрих. По полотну внимательному наблюдателю было заметно, что срисовывали его не с оригинала, а скорее с фотографии.

Electricity: Как жаль, что все хорошее имеет склонность быстро заканчиваться. Замечательный обед обещал наладить настроение на весь оставшийся день, да не тут-то было. Живописные пейзажи Германии перестали радовать, когда они вновь оказались в машине, наконец, направившись к главной цели этого дня. Девушка старалась хоть немного сбавить напряжение, но ее любимому такие попытки мало чем помогли. Он был напряжен, волновался, в какой-то мере это было нормальной реакцией, но чем ближе к его родным они приближались, тем хуже немец становился. Неужели они настолько ужасны, что могут повергнуть этого, уверенного в себе и сильного мужчину в такое состояние? - Что же, все не так плохо. С моим талантом влипать в истории, мы точно найдем тему для обсуждения. Я когда-то пробовала в гольф играть, и знаешь, сложно сказать, как все прошло. Удар хороший, меткий, да вот только лункой послужило окно второго этажа гольф-клуба. Вот, а лошадок обязательно навестим! - Невинно пожав плечами, одаренная накрыла руку Эриха своей. – Эрь, все хорошо будет. Ты ведь не один. Тепло взглянув на Эриха, девушка глубоко вдохнула и постаралась расслабиться. Забавно, но именно сейчас, она впервые ощутила себя взрослой, по причине того, что теперь несла ответственность. У каждого были свои страхи, Рихард помог Эль одолеть ее кошмар, теперь была ее очередь поддерживать его. Девушка твердо решила для себя, кого бы ни увидела в этом доме, и что бы там ни произошло, она возьмет инициативу в свои руки и сделает все, чтобы сделать эту встречу максимально комфортной для Крамера. А если Эль хочет – не любить Эль невозможно. Можно уступить принципам, да и всему прочему, лишь бы любимый человек был счастлив. Особняк показался совсем скоро, и это было последней каплей в терпении немца. Стоило им выйти из машины, одаренная крепко сжала его руку своими пальцами, не собираясь оставлять его одного ни при каких условиях. Уже перед самой дверью, она поднялась на носочки и заговорчески шепнула ему на ушко: - Помни, я могу проходить сквозь стены. Подмигнув Крамеру, в тот же миг, она невольно чуть попятилась назад, на расстояние вытянутой руки, чтобы не отпускать Эриха, как и обещала. На пороге появилась мама ее возлюбленного, и ей не требовалось быть представленной, Эллоусис узнала ее, стоило увидеть. Те же зеленые глаза, которые говорили красноречивее всех слов. Поразительно просто, что так бывает. Почему-то одаренная думала, что у немца глаза его отца, но чтобы его мать с ним поделилась – как-то невероятно звучало. Хотела бы она познакомиться с этой женщиной при других обстоятельствах, учитывая, что она не терпит упоминания о своем возрасте, и сколько ей лет, Эль сказать не могла, то им было бы весьма весело в сугубо женской компании. В другой, брюнетка осталась бы без мужского внимания, и впала в депрессию. - Здравствуйте! Ослепительно улыбнувшись, Эль вернулась на свое место, приняв эстафету от главной женщины в жизни Крамера, и постаралась унять шуршание пакета с пирогом, которое нарушало момент. Сейчас ей сложно было сказать, что зацепило больше: манера Эриха общаться с родителями, которой даже книги бы позавидовали, или то, что ее снова стали называть Элей. Так всегда случалось, когда в общении с человеком одаренная переходила на самую высокую стадию из всех возможных, и было жутко приятно. Но, в то же время, звучало как-то по-детски, или в силу того, что было показателем именно таких отношений, брюнетку это смущало. Пока Эрих был занят Германом, девушка остановилась рядом с его мамой, продолжая бессовестно улыбаться ей, даже не думая отображать свои серьезные помыслы и воспитание. Улыбка у Эллоусис была куда круче. - Рада познакомиться с Вами! Прошу прощения, за мой немецкий, - Будто чуя, что Эль предстоит пережить, ее английский акцент включился не совсем вовремя. А может, даже наоборот. – Хоть и стараюсь, но я англичанка. Послушно отправившись вглубь здания, которое поражало своей красотой внешне, а внутри и вовсе было каким-то нереальным, можно сказать сказочным, мисс Крамер не теряла времени, стараясь не особо красноречиво осмотреть все. Только теперь она стала осознавать, что ее Эрь, он не Эрь вовсе, а действительно барон, и это не звучит смешно. Ответив на призыв Эриха, она не отпускала его руки, время от времени взглядом напоминая, что она рядом и все в порядке. Вскоре, ее глазами открылся заключающий персонаж пьесы, о котором одаренная была более чем наслышана. Стоит признать, у девушки захватило дух на момент ожидания, когда же мужчина соизволит подняться с кресла. И оно того стоило. Удивленно приподняв бровь, но быстро справившись с этим, она проводила мужчину взглядом вплоть до того, как он остановился, поражаясь. Нет, ну это уже было слишком, со стороны судьбы. Только холодными, твердыми как адамантий, баронами, ее сейчас не хватало по-искушать. Потому что именно такой тип мужчин был ее слабостью, причем, тут дело шло не о ее желаниях, как девушки, а неподдельном интересе ее как Эль. Добиться расположения такого мужчины – уже удовольствие и азартная игра, с самыми неожиданными поворотами. Да и хорош он был собой, просто огромен, теперь действительно можно было предположить, как кто-то мог заставить Агента сделать что-то против своей воли. Впрочем, у каждого мужчины в ее жизни должен был быть такой вот человек, который бы отражал темную сторону того. Это было нормально, как и то, что теперь барон стал предметом интереса новоиспеченной мисс Крамер. - Добрый день, меня зовут Эллоусис. Эль не позволила мужчине провернуть такой маневр, сразу же после их беседы с отцом, она поравнялась с Эрихом, без всякого страха улыбаясь Крамеру-старшему, действительно желая с ним познакомиться. Конечно, такая холодность не могла особо радовать, но одаренная старалась не обращать на это внимания. Ее предупреждали, и это особенность поведения аристократов, пусть так. Ох, было в ее жизни подобное знакомство, правда, совсем другое, но там тоже были родители-аристократы. Тогда выдержала, а сейчас у нее еще и есть дикое желание пройти через все это, будто сейчас перед ней последнее испытание на пути к счастью в их с Рихардом отношениях. А больше этого англичанка ничего и никогда не хотела, потому ради любимого была готова на все. Софи быстро вмешалась в ситуации, видимо, зная, чем это чревато, и Эль быстро подхватила заданную ей ноту в общении, переведя внимание на картины. Что бы эти мужчины вообще без своих женщин делали? - Какая она замечательная. Если не ошибаюсь, нарисована с фотографии? Поразительно, у меня есть сотни фотографий Вашего сына, но таким его запечатлеть не удалось. Мастер просто гений. Признайтесь, идею придумали Вы? Немного неловко улыбнувшись после комплимента маме Эриха, брюнетка накрыла руки миссис Крамер своими, совсем не против такого проявления ласки. Она вообще очень любила обниматься, не зависимо от обстоятельств. Хоть Эрих и нравился ей намного больше спящий, на белоснежных простынях, совершенно беззаботный, такие картины заслуживали внимания. Ведь он действительно был совершенно иным. Переведя внимание на барона, и даже на миг, встретившись с ним взглядом, Эллоусис мельком взглянула на Эриха, и все же решилась придерживаться задуманного плана действий. - Не могу удержаться, Вы просто замечательно выглядите. Спасибо Вам за такого красавца-сына, хоть Ваша прекрасная жена тут тоже очень постаралась! - Одобрительно улыбнувшись, брюнетка с легкостью вернулась к своему мужчине, цокая каблуками. Вновь сплетая свои пальцы с его, она чуть склонила голову на бок, продолжив. – О, кстати о сыне, он обмолвился, что Вы увлекаетесь спортом, гольф, если не ошибаюсь? Мой отец больше по части единоборств, а я вот никак не определюсь со спортом. Хотелось бы услышать мнение профессионала. Прекрасно зная, что ни один, даже самый жесткий и бесчувственный мужчина не устоит перед лестью, тем более сказанной столь юной девушкой с неподдельным восхищением, Эль все больше расслаблялась. Пускай это было лишь начало их встречи, вроде, ничего не предвещало беды. Ну ладно, предвещало, но не было ничего такого, с чем они не справятся, это абсолютно точно. Пусть барон, он был простым человеком, и даже если разойдется до такой степени, что отправит их обоих в подвал – его же подвалу хуже. Пусть Крамер-младший не имел боевого дара, его возлюбленная любила превозносить немного хаоса в педантичный немецкий порядок. - О, мы привезли в подарок пирог. Если бы знала, что в Германии такие сладости, давно бы сменила гражданство. Где его можно положить?

Ermittler: Крамер-младший, как стоял на месте, так и замер, даже не скрывая удивленного взгляда, который был обращен на его возлюбленную. Она храбро лезла в клетку к суровому старому льву, который никогда и ни с кем не общался на светские темы дольше нескольких минут, если этот разговор не сулил ему каких-то выгод. Агент был совершенно уверен, что отец проигнорирует все ее вопросы, комплименты, взгляды, и одарит так отчаянно старавшуюся Эль снисходительной холодной улыбкой. Удивление возросло в несколько раз, когда старший Крамер совершенно спокойно отозвался: - Мой сын заслужил иметь свой портрет на почетном месте нашего особняка, хотя нам с Софи пришлось решать этот вопрос без его участия. – он сверкнул глазами, покосившись на сына. Тот побледнел. Он прекрасно помнил, как настойчиво отказывался от встречи с художником, который должен был написать его портрет. Сама идея казалась ему настолько пропитанной снобизом и пафосом, что он физически не перенес бы созерцания своей физиономии среди многовековой галереи предков. Тем более, эту идею подал его отец, что было еще одной причиной для возражений. Однако они все сделали без его ведома, и такое пренебрежение еще глубже задело его сейчас. Ранее этой картины он не видел. - Отец, я же… - Одну минуту, мы с нашей гостьей еще не договорили. Где твои манеры, Эрих? Мисс… Вы не представились полностью… Вы совершенно правы, я действительно увлекаюсь в последнее время гольфом, однако данный вид спорта дается мне не так успешно, как бизнес. Если кто и сумеет дать вам максимально профессиональное мнение, так это ваш избранник. Да, признаю, мой сын обыгрывал меня по многим спортивным состязаниям еще с юных лет… Однако я мог бы посоветовать вам кое-что другое, моя дорогая Эль. – он, игнорируя неодобрительный взгляд Агента, приблизился к девушке почти вплотную и, наклонившись, прошептал ей на ушко так, что все остальные прекрасно все слышали: - Ничто не усыпляет так бдительность, как искренность. – и тут же отстранился, заботливо забрав у нее из рук пирог и, коротко кивнув в знак благодарности, передал его слуге, который тенью приблизился к хозяину и сразу же отошел. - Сначала прогуляемся по парку, может, вы прокатитесь на лошадях, а потом приступим к ужину? – вмешалась мать Эриха, ласково взяв сына и его избранницу под руки и улыбаясь им по очереди. Если кто и был рад видеть Крамера дома, то это была именно Софи. - У нас прекрасная конюшня, Эля, я уверена, тебе понравится наш Гром, черный скакун. Держалась ли ты уже в седле, дитя? С ними вновь поравнялся барон, который, как показалось Рихарду, даже чуть оттаял, и негромко поддержал беседу: - Уверен, она прекрасная наездница. Английские аристократы славятся мастерством держаться в седле. О да, чуть не забыл, к какому роду вы принадлежите, мисс… Эль? – невозмутимость отца вновь заставила Агента вмешаться, он повернулся к нему и отчетливо произнес: - Это не имеет значения. Я прошу тебя хотя бы на один вечер оставить свой аристократический снобизм и вести себя как хозяин дома, а не как полицейский на допросе. – он замолчал, с вызовом глядя на отца, а тот не торопился с ответом, хитро избрав другую тактику. Холодно усмехнувшись, он перевел взгляд на Эль и дружелюбно сообщил: - У Эриха всегда были иные взгляды на наше происхождение. Он считает себя более демократичным. И доказывал нам свою свободу действий с юных лет. Будьте осторожны, милая Эль, самый опасный вулкан – спящий. Кстати, может быть спустимся и посмотрим на коллекцию самых разных вин? Это гордость нашего дома, есть уникальные экземпляры. – Крамер-старший на удивление мягко взял под руки свою жену и возлюбленную Рихарда, и, продолжая рассказывать что-то о доме, неспешно повел их к двери, ведущей в подвал… Агент замер на том же самом месте, в гостиной, с ненавистью уставившись в широкую могучую спину отца. Тот вновь решил затащить его в этот проклятый погреб, где он и так провел половину детства, чтобы напомнить Эриху о его страхах и доказать, что он по-прежнему не имеет власти в этом доме. - Я бы предпочел сначала прокатиться вместе с Эль. Пока еще не слишком темно. – коротко отозвался он, с облегчением заметив, что троица остановилась.

Electricity: Эль сдержала облегченный вздох, когда барон отозвался. Было невыносимо смотреть сейчас на Эриха, который становился все хуже и хуже, атмосфера накалялась. Теперь девушка понимала, с кем имеет дело, и это лишь придало ей решительности, чтобы сегодня взять весь удар на себя и помочь любимому пережить этот день. Совладать со всеми бурлящими внутри эмоциями было не просто, но возможно, и когда девушке это удалось, она улыбнулась фон Крамеру в ответ, не смотря на его многозначительные взгляды. Тот намеренно старался задеть Рихарда, и нужно было что-то делать сию минуту, ведь оба немца славились своим темпераментом. Эллоусис чувствовала, что несет определенную ответственность за своего возлюбленного, как и Софи за мужа, но гостями здесь были именно они, так что и стараний больше должно быть с их стороны. - Что Вы, я не сомневаюсь в способностях Эриха, но все равно хотела бы взять пару уроков именно у Вас. Думаю, если Вы увидите мою игру, то не будете столь самокритичны, и нам обоим этот вид спорта дастся легче! Девушка пожала плечами, стараясь действительно немного смутиться при упоминании собственных минусов. Да и другой повод был, такая близость с бароном должна была смутить любую приличную юную особу. Хорошо хоть никто не знает, почему Эль это не смущало. Намек она поняла, но не спешила углубляться в свою биографию, ведь для этого еще стоило подготовить почву. Они с Эрихом не были женаты, и к этому даже не шло, но фамилия-то, была одна. Сложно будет объяснить людям старой закалки, как такое получилось. И очень не хотелось разочаровывать их, если они предположат вполне логичную причину такого явления. Эллоусис не волновалась за барона, он тот еще лис, а вот чувства Софи ее беспокоили. Мама Эриха очень хорошо отнеслась к Эль с самого начала, и это много значило для одаренной. Именно она вновь и вмешалась в этот накал страстей, взяв ее и Эриха под руки, желая сменить обстановку, что было очень кстати. Англичанка уже собиралась ответить на вопрос баронессы, нежно улыбаясь ей в ответ, но вновь вмешался ее муж, который, видимо, успел подпитаться от Эль ее фирменной энергией. Никогда бы не подумала, что седые бароны могут быть настолько оживленными. Девушка даже удивленно приподняла бровь, поймав себя на мысли, что не так уж все мило в ее душе и первое впечатление быстро остывает. Понемногу, эти воинственные немцы начинали пробуждать в ней весьма противоречивые чувства, жаль только властью в этом доме она не была наделена, поставить бы их обоих в угол! Хотя, нужно было понимать, что Фридрих не телепат и не понимает, почему спутница его сына уходит от столь простого вопроса, и почему Эриха это так злит. Мужчины, как с ними тяжело… Но, и на этот вопрос девушка ответить не успела. Крамер-старший снова переменил тему и уже порывался отвести всех в подвал, смотреть на вино. Зачем на него смотреть, если нормальные люди его пьют? Или у аристократов другая физиология? Одно стало ясно: барон перешел границу, открыто насыпая на рану сына соль. Напрасно, видимо он не подумал, что Эль уже в курсе всех ужасов судьбы того. Чуть было, не вздрогнув от прикосновения барона, девушка мысленно поблагодарила отозвавшегося Рихарда и решилась, наконец, покончить с этим. - Я думаю, Эрих прав, вино может подождать до ужина. Если позволите. К тому же, я ведь еще не представилась. Стараясь незаметно выскользнуть из рук хищника-Крамера, девушка чуть попятилась назад, стараясь обеспечить себя личным пространством. После, она мельком взглянула на Эриха, понимая, что ему может не понравиться услышанное. Ведь он был единственным, кто знал ее настоящую историю. - Я принадлежу к роду, который славится фамилией Крофт. Титул был дан нашей семье Эдвардом VI в 1547 году. Но мое имя звучит иначе, так как после развода с наследником семьи Деверелл, я не хотела, чтобы возникли проблемы. Вы ведь знаете, что они славятся своей кровожадностью. Вот, а после я встретила Эриха, и уверена - это судьба. Ваш сын настоящий джентльмен, он сделал мне замечательный подарок: наконец-то закончилась вся суматоха с документами, и теперь меня зовут Эллоусис Эль Крамер. Чуть натянуто улыбнувшись, понимая, что выставила себя под открытый огонь, девушка внимательно взглянула на Эриха, ожидая его реакции. Еще никогда Эль столь сильно не хотела исчезнуть с лица земли.

Ermittler: То, что сейчас услышала вся семейка аристократов, для каждого из них стало шоком по-своему. Эрих, как громом пораженный, уставился на Эль как когда-то однажды, когда получил данные себе на коммуникатор обо всех ее приключениях. Сейчас, услышав, что она в свои 20 лет была уже замужем, он просто, как выразились бы в более демократичном обществе, выпал в осадок. - Эль… - прошептал он, поджав губы и смотря на нее с прищуром, чуть опустив голову. В тех данных об этом ничего не было. Собственно, там вообще ничего о ее успехах на личном фронте не было, и Рихард даже не предполагал, что… Для него вопрос брака был более чем серьезным, поэтому до сих пор он не обзавелся семьей, так как крайне трепетно, очень тщательно искал себе подходящую для этого пару, лелея надежду создать крепчайший союз, поэтому все его существо противилось пониманию спонтанных браков до двадцати и уж тем более скорых разводов… Он прекрасно знал, что в этом мире связывают свою судьбу с другим человеком либо по любви, либо по расчету. И то, и другое было одинаково болезненно для него сейчас. Если Эль любила и развелась – сможет ли она когда-нибудь полюбить так же сильно, чтобы вновь решиться на серьезный шаг? Если же по расчету, то как это вписывается в ее образ? Он не понимал, не мог сопоставить эти факты. Все-таки Крамер до сих пор относился к ней немного как к ребенку. Он любил ее, очень сильно, и к его чувствам примешивалась забота и участие старшего брата, взрослого друга, кого угодно, но теперь он понимал, что в чем-то она даже опытнее его. Пусть он не знал всех подробностей, короткой фразы ему хватило, чтобы на несколько минут полностью уйти в себя и превратиться в изваяние так, что даже прикосновение матери к его плечу осталось незамеченным. Взгляд уже был устремлен в пол. Он знал, что произойдет через секунду. Отец, как акула, почуял кровь, и теперь вцепится в него, разорвет в клочья. Причин с его точки зрения для этого было предостаточно. Тихий торжествующий смех прорвался сквозь тишину, сквозь мысли Крамера-младшего до его сознания. Теперь уже Фридрих фон Крамер буравил его взглядом, смакуя момент своего превосходства и лениво переминаясь с носков на пятки, то поднимаясь, то опускаясь, и этими монотонными движениями, словно кобра, усыпляя бдительность жертвы. - Фамилией древнейшего рода разбрасываются, словно цветами. Твое великодушие просто невероятно, Рихард. Ты молодец. Когда будешь раздавать накопленное веками имущество нашей семьи бедным, не поленись сообщить родителям… - выражение лица мужчины изменилось, он побагровел, одним прыжком преодолел расстояние, которое отделяло его от Агента и, схватив того за шиворот рубашки, холодно бросил Софи, что им необходимо поговорить по-мужски, наедине, и практически швырнул его в соседнюю комнату, громко закрыв за собой дверь. Эрих не был легким и уж тем более слабым, но отец казался физически если не более развитым, то наравне с ним. - Черт возьми, что ты себе позволяешь? Кто дал тебе право отдавать фамилию аристократического рода той, с которой ты даже в браке не состоишь! Сколько вы знакомы? Две недели? Месяц? Ты рехнулся? Сколько ей лет? Шестнадцать? Восемнадцать? Отвечай! – Фридрих стукнул кулаком по столу, кругами расхаживая вокруг поднимавшегося с поля Эриха. Тот рукой стер кровь с разбитой губы, когда приложился при падении к бюро из красного дерева, и с совершенно неприкрытой ненавистью уставился на старшего Крамера. - Ей двадцать. Мы встречаемся меньше месяца. Я люблю ее. Или на это мне тоже следует просить разрешения? Ты не слишком ли многого хочешь? Мне не пятнадцать, чтобы воспитывать меня, запирая в подвалах и наказывая за малейшую провинность. Я давно уже живу сам по себе, и сам решаю, с кем встречаться и кому давать свою фамилию. Она такая же моя, как и твоя, тем более, я давно избавился от этого проклятого «фон», так что теперь это просто нормальная, человеческая фамилия без каких-либо признаков аристократического сумасшествия! – он выпрямился, расправил плечи. Отец застал его врасплох, когда он еще не отошел от собственных мыслей, от услышанного, но сейчас Агент был готов отразить любую атаку. - Я привел ее сюда не для того, чтобы она стала свидетелем сцен между отцом и сыном. Я раз в два года смог вырваться и навестить вас, черт возьми, ты кажется не понимаешь, что в жизни есть вещи поважнее чести рода, голубых кровей и почтенных фамилий! Я приехал с ней потому, что хотел воспользоваться моментом, познакомить ее с вами… Кто знает, когда еще выпал бы такой шанс и выпал бы… Ты даже не представляешь, какая у меня работа. И если ты считаешь, что по-прежнему являешься единственным носителем власти в этом доме, ты ошибаешься. У меня власти больше. Одно мое слово, и тебя лишат всего, признают изменником родины и посадят в тюрьму. Один мой звонок, и сюда прибудет спецотряд, который и камня не оставит, и информация о Крамерах вообще исчезнет из всех архивов. Или еще проще, одно мое желание – и ты будешь считать себя поэтом, садоводом или нумизматом, будешь каждую минуту просить у всех прощения и вытирать своим платком ботинки нашего дворецкого с чувством безграничного счастья и жизни, преисполненной смысла. Тебе не нужен такой враг. Я не простил тебе свое детство, но не собираюсь мстить. Однако сейчас, если ты сейчас будешь использовать свои былые приемы и трогать меня или Эль, я с удовольствием тебе отвечу. Себя прикажу похоронить в Англии, черт возьми. – он сплюнул сгусток крови на мраморный пол и быстрым шагом покинул комнату, вернувшись туда, где остались его мать и возлюбленная. Заставив себя через силу успокаивающе улыбнуться им, он тихо предложил выйти в парк, и уже спустя несколько минут они молча подходили к конюшням. Агент шагал впереди, быстро, четко, будто маршировал, вкладывая в каждый шаг всю не выплеснутую злость. Только у самых дверей стойла лошадей Эрих остановился и, немного успокоившись, обратился к Софи. - Мама, прости, но на ужин мы не останемся. Мне очень жаль, что так вышло, я не был готов, наверное… Отвык. А отец ничуть не изменился. Я не знаю, когда он перестанет ненавидеть меня. Извини, я бессилен. – он взял мать за руку, наклонился и поцеловал ее ладонь, тяжело вздохнул и на мгновение устало прикрыл глаза. Не глядя, он нащупал ладонь Эли, вложил в нее пальцы свободной руки и, вновь подняв веки, продолжил: - Пока есть возможность, я хотел попросить… Не совсем благословения, нечто большего… просто чтобы все получалось и твоя поддержка всегда грела нас. Ты же знаешь, я живу каждый день, как… - он умолк, закусил разбитую губу и грустно улыбнулся матери, затем посмотрев с нежностью и тоской и на возлюбленную. Он предупреждал, что вечер будет сложным… Ему было совестно перед Эль за то, что он, старавшийся казаться идеальным, не мог уже долгие годы наладить отношения с отцом, и все это сегодня так выплыло наружу. - Расскажешь мне потом про это свое замужество. Очень любопытно… - совсем тихо произнес он, горько усмехнувшись.

Electricity: - Все-таки, лучше бы меня не было в этом мире. Эль шумно выдохнула и прижалась спиной к стене, когда дверь за Крамерами закрылась. Все только-только наладилось, и вот, опять рухнуло. Из-за нее. Ну, кто за язык тянул? Кто вообще придумал эти фамилии, и почему с ними столько сложностей?! Была бы себе просто Эль, как и всегда, без фамилии и рода, нет же, к хорошему быстро привыкаешь. А брак…когда же она привыкнет, что он лишь для нее был «благородным делом», а для всех звучит совсем иначе? Вовремя вспомнив, что в комнате не одна, девушка сдержалась, не позволив эмоциям завладеть собой и, хоть слез не было, по взгляду одаренной все можно было понять. Она слышала, что происходило в соседней комнате, но перед глазами все еще стояла картина, в которой ее любимого швырнули в помещение как мальчишку, и она ничего не могла сделать. Да и порции откровений хватило с головой. Раньше Эллоусис никогда не волновало ее положение в обществе, ведь семьей ее был Джеймс, которому общество погоды не делало. А теперь самооценка заметно уехала на пару этажей вниз, причем это было не пустяком: хоть Эрих отказался от титула, титул-то был. Это не ее научно-фантастическая история, о девичнике с Ларой, и помощи по доброте душевной другу. - Не думала, что все действительно настолько ужасно… С сочувствием взглянув на Софи, Эль испуганно дернулась, когда в помещении снова появился Эрих. Это выражение лица было девушке знакомо, она с трудом преодолела желание хоть как-то попытаться помочь, увидев на лице любимого кровь, понимая, что сейчас он ей не дастся. Дорога до конюшни, ненавистная тишина, казалось, это длилось целую вечность. Когда же они остановились, и Рихард отозвался, одаренной вновь потребовались все силы, чтобы держать себя в руках. Она же обещала быть сильной. Сейчас Эллоусис очень грызло то, что в начале их знакомства, она так старалась добиться расположения фон Крамера-старшего, льстила ему, и он ей действительно понравился. Она ощущала вину за это, перед Агентом. Когда Рихард перевел на нее взгляд и упомянул о замужестве, девушка криво усмехнулась и отвела взгляд. Он пытался быть идеальным, и это мужчине удавалось, не смотря ни на что, а она пыталась хотя бы казаться нормальной в его глазах, и терпела полный крах с каждым днем, по своей же глупости. Эллоусис молча, отвлеклась от немца, чтобы достать из сумки салфетку, и, отбросив все формальности, решила заняться его губой. - Ничего любопытного. Ни любви, ни расчета, просто друг. Прости. Так же тихо отозвавшись, Эль перевела взгляд на Софи, и натянуто улыбнулась ей. Им всем нужно было выпустить пар, и лошади подходили для такого случая идеально. Приготовления к сему действу не заняли много времени, ведь за это отвечали специально обученные люди, и вскоре все было готово для внеплановой прогулки. Оказавшись на обещанном черном коне, девушка поначалу растерялась, ведь в ее платье и сидеть на коне было не совсем удобно, и вообще, давно она этого не делала. Все мысли было очень далеко от мирной прогулки, поэтому она нарочно пропустила других всадников вперед, делая вид, что осваивается в седле и вспоминает, что к чему. Когда же англичанке удалось немного успокоиться, она медленно и осторожно направилась следом за Эрихом, ободряюще улыбаясь ему, но стоило первой живой преграде в парке их разлучить, как в Эллоусис вдруг что-то будто переключилось, сменив настроение девушки на совсем противоположный лад. Скакун даже не понял, что происходит, когда наездница внезапно покинула седло и оставила Грома в компании аппетитных кустов. А Эль, в свою очередь, решительно возвращалась в дом. Оказавшись в уже знакомом помещении, одаренная решительно направилась в ту самую комнату, желая настигнуть барона врасплох. И не ошиблась, застав мужчину на месте преступления, распивающего виски. Даже и не думая о своей безопасности, или о чем-то вообще, Эллоусис с силой захлопнула дверь, и уверенно выступила вперед, даже не думая объясниться. Какой дурной тон. Но не дурнее ярости в голубых глазах. - Мистер фон Крамер, надеюсь, вы не обидитесь, что я как недостойный Крамер, буду говорить на простом языке? Вы знаете, меня жутко мучит один вопрос. О, только давайте сразу уясним, что я Вас не боюсь. Я уже видела то, что Вы считаете силой, и должна Вас разочаровать. Так вот. Скажите, что Вы знаете о Вашем сыне? – Выжидающе взглянув мужчине в глаза, Эль выразительно приподняла брови. – Исчерпывающе. Как Вы думаете, почему ему вдруг без повода удалось повидаться с семьей? Голубая кровь помогла? Я Вас разочарую. Кровь у него самая обыкновенная, красная, я успела в этом убедиться в местном госпитале. Он не Ваш сын, это вы его отец, после всего, что этот человек сделал. Пока Вы играете в гольф, на этой лужайке томясь от своей власти, он спасает сотни жизней, рискует собой каждый день, это его работа, и Вы должны быть счастливы, что в свои тридцать он просто жив! Совсем недавно, он в одиночку избавил мир от целой организации тварей, ни во что не ставящих человеческую жизнь и был одной ногой в могиле, и все потому, что они сломали жизнь близкому ему человеку, а что сделали Вы? Он только встал на ноги, чудом выжив, и сразу отправился сюда, чтобы увидеть вас, своих родителей, а Вы посмели поднять на него руку из-за какой-то фамилии? Какой-то портрет Вам важнее, чем чувства собственного сына? Да Вы ведь даже знать не будете, если завтра его не будет в живых! Знаете, мне даром не нужен титул Вашего древнейшего рода, я ногу ЕГО фамилию и горжусь этим. Надеюсь, Вы опомнитесь, пока не потеряли его навсегда. Всего Вам хорошего. В последний раз, взглянув на барона взглядом, лишенным всякой ярости, ведь под конец она сменилась легким оттенком жалости, без всякого намека на уважение, девушка повернулась и направилась к двери, без малейшего страха демонстрируя мужчине спину. Пусть только попробует показать свой характер сейчас, английский аристократизм лишь проявлялся в мраморной коже одаренной, а внутри Эль была пропитана канадским воспитанием, и этот садист мог плохо закончить.

Ermittler: Прохладный ветер, успокаивающие пейзажи парка, многовековые деревья, широкая аллея и полная свобода. Теплый круп верной лошади, ее сильное дыхание, мерный галоп – все это помогало настроиться на менее депрессивное настроение, и уже через несколько минут Эрих чувствовал себя намного лучше. Неважно, что с отцом они никогда не смогут поладить, у него есть мать и, самое главное, его возлюбленная. Странно, но когда она призналась, что ее брак был просто по дружбе, на сердце у него стало значительно легче. Рихард сам ради друзей мог пойти на многое, это было ему понятно и знакомо, и не требовало дополнительных объяснений. Он чуть сбавил скорость, повернувшись к матери, которая ехала немного позади, улыбнулся ей, но едва взгляд скользнул дальше, как он тут же удивленно присвистнул, и лошадь остановилась. Эль не было. Ни на горизонте, нигде… Он даже не удосужился проверить, все ли у нее в порядке, сразу махнул в парк. Вдруг что-то произошло? Она могла упасть, свернуть не туда или еще что-то, это же Эллоусис, с ней возможно все. Обеспокоенно приподнявшись в седле, он дернул за поводья, развернув жеребца, и пришпорил его бока, заставляя как можно быстрее вернуться обратно к конюшне. Софи поняла волнение сына, и последовала за ним, держась в седле ничуть не хуже. Он вертел головой, высматривая девушку, нигде по пути так и не встретил ее. К счастью, он обнаружил ее на поляне неподалеку от конюшни, резко затормозил, ловко спрыгнул с коня и, подбежав к ней, внимательно осмотрел с ног до головы и сбивчиво произнес: - Я… я не сразу заметил, что тебя нет рядом. Извини. Что случилось? Ты не упала? Я должен был проследить, чтобы вы с Громом подружились. Хотя… Ты ведь даже не ехала с нами, да? – он задумчиво уставился на ее практически не растрепанную прическу, еще сильнее впав в замешательство. Все прояснилось, когда по дорожке от особняка к ним быстрым шагом направлялся Крамер-старший. Агент заметил его не сразу, но как только увидел стремительно приближающуюся широкоплечую фигуру, тяжело вздохнул, стиснул зубы и, чуть опустив голову, поравнялся с Эль, взяв ее крепко за руку. Он был готов ко всему. Кроме того, что случилось дальше. - Это… это правда, что ты чуть не погиб недавно? – отец не был похож сам на себя. Куда-то исчезли вся сталь из голоса, лед из сердца, усмешка из глаз. Он словно постарел на несколько лет, будто ослаб за совсем короткий промежуток времени. Эрих молча перевел взгляд с барона на Эль, беззвучно спрашивая ее, зачем она вмешалась. Крамер-старший коснулся его плеча, Рихард чуть дернулся, но руку не сбросил. Медленно подняв обратно глаза на отца, он тихо, но твердо ответил: - Да, это правда. Вчера. Мне здорово помогли… Особенно Эль. - Значит ты действительно в одиночку уничтожил целый клан преступников? Агент устало вздохнул и кивнул, не понимая, к чему этот допрос. Ему не разрешалось распространяться о своей работе родственникам. Он не привык, что они так интересуются его службой. Тем временем барон еще крепче сжал плечо сына, и в неожиданном порыве обнял его. Эрих замер, словно его поразило молнией. Никогда, за всю его сознательную жизнь, отец никогда не обнимал его. Предательски задрожал подбородок, он тяжело вздохнул и тут же ощутил запах отца, его дорогой парфюм, сигары… В детстве он боялся и ненавидел этот запах, но сейчас раздражения он не вызывал… Минутная слабость Крамера-старшего подошла к концу, он отстранился, взял сына за руку, пожал ее крепко и совсем тихо произнес: - Если бы ты хоть иногда делился с нами, что тебе приходится выполнять… - Я не могу, наложен запрет… Ради вашей безопасности… - Я понимаю, но теперь ты можешь рассказывать нам через свою девушку. На нее ведь запрет не накладывали. – впервые за долгие годы Фридрих фон Крамер улыбнулся, сначала Эриху, затем Эль. - Чтобы как-то загладить свою вину и нерадушное отношение к вам, прошу разделить с нами ужин… За трапезой мы с Софи могли бы узнать о нашем сыне еще больше, если тот, конечно, захочет… - барон замолчал, ожидая ответа Рихарда. Тот колебался, его разрывали теперь контрастные эмоции. Раньше все было четко и понятно – отец его ненавидит, сын к нему не лезет. Сегодня они столкнулись, его, Крамера-младшего, можно сказать, оскорбили при его матери и возлюбленной, а теперь любезно приглашают на ужин, будто ничего и не было. Будто Эрих сам споткнулся о персидский ковер и упал на мраморный пол другой комнаты, приложившись при этом к бюро. Он только открыл было рот, чтобы по возможности вежливо отказаться, но рядом появилась мать, которая неожиданно и незаметно обняла его за плечи и поцеловала в щеку. Это все изменило. Он любил ее настолько, насколько позволяло прошлое, ведь в настоящем они практически не виделись. Рихард повернулся к ней, нежно улыбнулся и ответил таким же коротким поцелуем в румяную щеку. Его мать была красавицей, несмотря на свои пятьдесят. Ей нельзя было дать больше сорока, и сейчас, когда сын отозвался на ее ласку, она выглядела еще счастливее и моложе, и в зеленых глазах заплясали знакомые искорки радости. - Хорошо, спасибо, мы с Эль постараемся ответить на все вопросы. – он кивнул отцу, смело посмотрев ему в глаза и убедившись, что в них больше не отражается надменность и презрение. Удивительно, как быстро мог измениться человек. Улыбнувшись своей избраннице, Эрих мягко обнял ее за талию и коснулся ее губ своими, благодаря за настоящее чудо, которое удалось сотворить ей, не имея ни гипноза, ни иллюзий в арсенале. - Я люблю тебя. Ты не представляешь как. – прошептал он так, чтобы слышала только Эль, когда они всей семьей направлялись в сторону дома. Так получилось, что они с отцом поравнялись, и Крамер-младший весьма прямо спросил его, пользуясь моментом: - Почему ты всегда терпеть меня не мог? Барон опустил голову и, не глядя на своего сына, отозвался: - В детстве ты был болезненным и слабым ребенком, а мне нужен был сильный и крепкий мальчишка, на которого я мог бы положиться и сделать своим преемником. В юности ты совершенно не вписывался в образ аристократа и позорил честь нашего рода своими выходками, и меня мучила обида и злость от того, что я бессилен перед тобой, перед твоим желанием быть свободным от всех обязанностей и традиций. Для тебя было совершенно неважным все то, что составляло смысл моей жизни, то, как меня воспитывали… И еще эти твои… способности… Я не знаю до сих пор, что именно ты можешь, но помню, как однажды ты послал мне галлюцинацию, будто я падаю в пропасть. Я не понимал тебя, никогда, мы жили в разных мирах. Поэтому я предпочитал держать тебя на расстоянии, как… - Как заразного больного. - Аристократия умирает. Я пытался сохранить ее. Хотя бы в наших сердцах и головах. - Я действительно никогда не понимал, почему ты так держишься за это. Есть вещи гораздо важнее... Посмотри вокруг. Все существует. Все рождено естественным путем. А знатные имена, голубая кровь – лишь ярлыки, наклеенные обществом, это ведь не регалии от природы, это людские прихоти. Я не буду убивать в тебе сейчас хорошее настроение и зарождающееся отношение ко мне, как к сыну, просто… пусть каждый будет при своем мнении и никто никому ничего не навязывает. – Эрих коротко улыбнулся и, уже приближаясь к накрытому прислугой столу в огромной комнате, остановился перед одним из стульев, отодвинул его, жестом пригласил Эль присесть, успев поцеловать ее ладонь, и сам занял место рядом. Ужин обещал быть сытным – давно Крамер не видел столько любимых блюд.

Electricity: - На тебя хорошо влияет этот парк. Эль чуть улыбнулась, уголками губ, в ответ Эриху, когда тот оказался рядом, беспокойно оглядывая ее на предмет повреждений. Все-таки, иногда они менялись возрастом, и все становилось совсем не логично, но интересно. Чего стоил Крамер, несущийся вперед без продуманного плана, и Эль, которая строит стратегии? Так было в Нью-Йорке в тот самый день, и сейчас. Даже забавно как-то. Девушка продолжала улыбаться, стараясь не выдать себя, и усердно стала придумывать себе оправдание, но полет мысли был остановлен внезапно появившимся Фридрихом, за что, впрочем, одаренная была благодарна: не хотелось врать. Вообще, после разговора с отцом Рихарда, настроение стало каким-то непонятным, вязким, словно кисель. Видимо, все это время Эллоусис была под действием адреналина и всего вытекающего следом, за, буквально, военными действиями, а этот разговор стал последней каплей. Обстановку накалял еще и предстоящий визит к Джеймсу, и сейчас, когда организм остался без стрессового щита, она чувствовала себя, словно выжатый лимон. Поэтому Эль стала полной противоположностью любимому, когда его отец подошел к ним, даже не пошевелившись. В ее понимании старик не нес более никакой опасности, и даже если сейчас он решил высказать сыну свое мнение о его наглой подружке. То же самое, было с вопросительным взглядом Эриха, хоть тут Эллоусис просто пожала плечами. Свои слова она брать назад не собиралась: если он был слишком скромен, чтобы потребовать к себе должно отношение, то это был ее долг. Хуже точно не будет, а вот лучше – должно быть. Если бы такое отношение распространялось на нее, было бы одно дело, но на ее любимого человека – пусть и не мечтает. Вскоре, одаренной удалось вдохнуть свободно, когда фон Крамер оправдал возложенные на него надежды, и обнял сына. Это было так трогательно, что Эль не удержала счастливой улыбки, отступив чуть назад, чтобы оставить мужчин наедине в такой момент. Она была безмерно рада, что этот затяжной кошмар, в конце концов, закончился, даже если это было не совсем так – лед стремительно таял, нужно лишь немного времени. Наверное, фон Крамеров такими еще никто не видел, на глазах они превратились из стереотипа в самую обыкновенную, счастливую семью, пусть это был миг на этой лужайке. В какой-то мере было грустно, ведь они потеряли столько лет, но это не так уж важно, чудо произошло, пусть с опозданием, и девушка не видела в этом какой-то особой своей заслуги: она просто стала переводчиком. Они все сделали сами. - Я люблю тебя больше. Снова оказавшись рядом с Эрихом, Эль прижалась к нему и прикрыла глаза на пару секунд, вдыхая любимый запах. Это помогло снова почувствовать себя в своей тарелке, уютно, в безопасности, и на душе стало значительно легче. Она старалась не подслушивать разговор, случившийся между виновниками торжества, вместо этого сделать другое полезное дело, чтобы добить за этот день все препятствия. Достав мобильный как раз в тот момент, когда они подошли к столу, Эллоусис виновато взглянула на Крамера, но предложение сесть за стол пока отвергла. - Извините, мне нужно срочно сделать один звонок, предупредить моего отца о нашем визите. Я быстро. Оставив Рихарда за столом, давая возможность обсудить те темы, которые не должны покинуть круг семьи, Эллоусис быстро попятилась назад и перешла в соседнюю комнату, закрыв за собой дверь. Там, присев на не очень удобную софу, хоть она была как никогда вовремя, девушка достала свой многострадальный мобильный и набрала по памяти номер Джеймса. Мысленно приказав себе держаться, она улыбнулась телефонной трубке, как и всегда это делала. После звонка, как бы там ни было, стало относительно легче. Куда более бодрым шагом одаренная вернулась в зал, и быстро заняла свое место за столом. Теперь ее взору открылись все чудесные блюда, в сугубо немецком стиле, от чего чуть было слюнки не потеки. Определенно, ей было мало обеда. И вообще, ну ее, эту фигуру! - Не знаю как ты, но я уже знаю, где буду проводить праздники! Как долго делается немецкая виза? Взглянув на Эриха, даже не пытаясь сдержать смех, девушка снова принялась рассматриваясь весь калейдоскоп вкуснятины на столе, пытаясь сразу же найти в сети рецепты того или иного блюда. Если Крамер еще не понял намека, и не начал планировать в их доме тренажерный зал, что придется в скоро времени покупать новые абонементы в фитнес-клуб. Чего на столе только не было! И гусь по-берлински, с аппетитной корочкой и румяными яблоками; следом за ним искушали отбивные по-баварски, не зря же немцы утверждают, что лучше них это блюдо никто не готовит, а свиной рулет и гренки, из той же Баварии родом вообще поражали своим идеальным внешним видом и простым, но таким аппетитным запахом! Только этого достаточно было, чтобы забыть обо всей аристократии за столом напрочь, но куда там! Дальше из-за вазы с цветами явилось миру ассорти из колбасок, прямо как нарисованных, а следом величественно возвышалось баварское румяное жаркое; потом большой шницель золотисто-оранжевого цвета, с контрастными, жареными баклажанами, и умопомрачительная капуста по-баварски с грильными сосисками, которые так и манили своей блестящей корочкой. Но, начать предстояла с немецкого сырного супа, пусть руки так и тянулись к дюссельдорфской горчице, да гуляшу с пряным перцем. Окончательно голову Эль потеряла, когда на стол явился десерт. Начиная от яблочного крема, еще и учитывая, что яблоки оказались символом любви и плодородия, и до полностью шоколадного торта Регент. Это еще не считая традиционного белого пудинга, парных клецок в ванильном соусе и просто невероятного десерта Gruene gruetze, с таким любимым ароматом дыни. Но это было потом! Пытаясь оторваться от еды, пусть это было невыносимо тяжело, девушка постаралась влиться в разговор, ведь это было смыслом застолья. - Так, сразу задам ключевой вопрос: Эрих уже рассказал, как мы познакомились, или мне можно начинать краснеть?

Ermittler: Негромко рассмеявшись, Эрих, отложив в сторону вилку и нож, которыми он расправлялся со свининой, утвердительно кивнул в ответ на вопрос Эллоусис: - Да, мы обсудили нашу с тобой аварию и пришли к выводу, что за руль тебя можно пускать лишь тогда, когда нужно срочно найти очередного немца в Нью-Йорке. – он подмигнул одаренной, с удовольствием подмечая, что девушке их национальная кухня пришлась по душе. Сам он пребывал в прекрасном настроении и чувствовал себя ребенком, которого запустили в магазин сладостей и разрешили брать все, что угодно. Уровень эйфории и блеск в глазах были такими же. Только сейчас, уже почти заполнив все пустоты своего желудка, Агент почувствовал себя дома. Он то и дело обменивался улыбками с матерью, без слов благодаря ее за то или иное блюдо, так как шедевры ее рук мужчина узнавал сразу же и с легкостью отличал от работы прислуги. - Все в порядке, вы договорились? – подняв на Эль внимательный взгляд, Крамер с заметным облегчением подмигнул ей снова, улыбаясь еще шире и предвкушая приближение десертов. Все неожиданно стало так хорошо, и на душе было тепло и спокойно, что Эрих без всяких сомнений с нетерпением ждал встречи с семьей девушки, и неважно, что они не были родными, ведь в жизни есть связи крепче, чем лишь биологическое родство. - Мы с Эль сразу же, пожалуй даже сегодня вечером, возвращаемся в Нью-Йорк, хотим навестить ее близких. К сожалению, я не могу остаться у вас подольше, но обязательно выделю еще время и возможность навестить вас. Уничтожу еще какую-нибудь банду и мне снова сделают приятный подарок на работе. – он умолк, взявшись за пирог и задумавшись над тем, что у него всегда все самое лучшее проходит слишком быстро. Так, что он сначала только начинает привыкать, адаптироваться, а когда уже всем своим существом осознает, что действительно счастлив, на смену этому яркому чувству приходят другие, контрастные, не всегда четкие, часто даже противоположные эмоции. - Мы с отцом были бы счастливы, если бы в следующий раз вы привезли нам и наследников, сынок. – после небольшой паузы, возникшей за столом, скромно отозвалась Софи, мечтательно улыбнувшись, и тут же добавила: - И, конечно, уже как мистер и миссис Крамеры. Я уверена, у вас все будет замечательно. Вы прекрасно дополняете друг друга. Я знаю совсем мало тебя, Эля, но уже люблю, потому как не принять в свое сердце такую умницу невозможно. Не обращайте внимания на мои сантименты, это пудинг так влияет… - мать Эриха потупила взгляд и положила салфетку с колен на край стола. Она знала, что затронула довольно серьезную для сына тему семьи, и поэтому предпочла не распространяться дальше о своих желаниях, не навязывать ему их, не давить на него. С Агента и так было достаточно, он молча смотрел в упор на Софи, растерянно улыбаясь и пытаясь прочесть в ее глазах что-то, что мог понять только он. - Спасибо, мама, твои слова греют и ободряют. Я надеюсь, все действительно будет хорошо. – коротко ответил Крамер, подавив в себе тяжелый вздох и последовав примеру баронессы. Он поднялся одновременно с ней, сам не ожидав такого единства в действиях, и тут же сделал вид, будто причиной послужил появившийся повар с кухни. Пока мать отдавала ему какие-то распоряжения, Эрих забрал у кулинара еще два новых блюда, и молча оставил их на столе, зная, что в него уже ничего не влезет. Замешательство сына заметил наблюдательный Крамер-старший, который решил самолично скрасить паузу в беседе и обратился к Эль: - Мы с Софи всегда беспокоились насчет личной жизни Эриха. Последние лет пять он слишком требователен к себе и к девушкам, и нам свойственно волноваться за его дальнейшее будущее. Он уверен, что брак должен создаваться по любви, а среди… наших кругов принят немного иной расклад. Обычно объединяются семьями, чтобы сохранить… да-да, я опять завел свою песню, Рихард, но ведь так и есть. Веками люди выбирали себе спутников жизни, глядя на них трезво, не опьяненные любовью. А сейчас нравы изменились, возможно поэтому молодежь совершает больше ошибок и чаще разводится… Или остается в одиночестве до конца дней… - Отец, хватит. – нетерпеливо прервал его Агент, мгновенно помрачнев и опустившись на свое место. Ему не нравились все эти дискуссии, обсуждения его личной жизни, прозрачные намеки. Но и ссориться с Фридрихом вновь он не хотел, ведь у них только-только все начало налаживаться. - Я прошу вас, давайте не будем за столом обсуждать подобные темы. – как-то устало добавил он и перевел взгляд на мать, будто ища поддержки с ее стороны. Та тоже вернулась к ним и, присев обратно, с грустной улыбкой отозвалась: - Но отец прав, Эрих. Тебе тридцать. А мы хотели бы возиться с внуками. Все наши друзья уже водят своих наследников в детские сады и даже в начальную школу, а… - А я состою на государственной службе, и все эти годы создавал себе имя и репутацию. И накапливал средства на безбедное существование. И пытался помогать. Я решал более глобальные проблемы, если бы я был каким-нибудь юристом или преподавателем в университете, то у меня не было бы другого выхода, кроме как завести… - Милый мой, мы все понимаем, не злись на нас пожалуйста, но мы просто хотели бы, чтобы ты наконец нашел свое счастье. И это было бы замечательно, если бы им навсегда осталась Эля… От столь открытого давления со стороны матери Рихард даже побледнел. Он закрыл глаза рукой, чувствуя, как начинается острый приступ мигрени, и тяжело выдохнул, заставляя себя промолчать. Тактично, как и положено достойному и уважающему себя и свою семью мужчине. И все-таки он не выдержал, и не прошло минуты, как Эрих коротко выпалил: - Спасибо за ужин. Все было чудесно. Нам пора. – не дожидаясь реакции остальных, он вскочил с места и быстрым шагом покинул столовую, оставив салфетку на спинке своего стула. Агент вышел на улицу, направляясь к машине, но не успел дойти до нее – волна сильнейшей головной боли накрыла его, придерживаясь за мраморную балюстраду парадной лестницы, он медленно опустился на ступени и сжался, словно пытаясь загнать мучительный приступ обратно, внутрь, как можно глубже. Все вокруг казалось невыносимо ярким, в ушах шумело так, что он почти ничего не слышал, и от бессилия Крамер яростно кусал губы, пытаясь подавить в себе стон. «Кому нужна эта чертова псионика, гипноз, иллюзии, если нельзя избавиться от этого кошмара…» - он заставил себя подползти чуть ближе к перилам, оперся плечом о резные балюстрады и осторожно прижался головой к холодному камню.

Electricity: - Очень смешно, за то я хорошо готовлю! А за продуктами и сам съездишь, - Рассмеявшись в ответ Эриху, девушка продолжила заниматься едой, не в силах с собой совладать. Нет, диеты не были ее коньком, это можно было и так понять, по очень даже приметной попе, и далеко не костлявой фигуре в общем. Быстрый обмен веществ, только и всего. Настроение сейчас было замечательным, и отказывать себе в дополнительном заряде одаренная не собиралась, тем более, совсем скоро ее снова встретит родная плита. Когда готовит кто-то другой, все кажется куда вкуснее. – Да, все в порядке. Папа ждет нас завтра, после обеда. - Да, на газоне перед полной сомнительными личностями школой Ксавьера, вооруженный когтями и извращенно-рычащим «Эээээль!». Надо захватить побольше кексиков. Несмотря на подобные прогнозы, Эллоусис не очень волновалась в данный момент. Пока было время, этот вопрос можно отложить, наслаждаясь безоблачным сегодняшним днем. В отличие от всех за столом, Эль поступила хитрее, взяв себе в тарелку по самой настоящей нано-порции того или иного блюда, желая попробовать все, и соответственно, такое разнообразие помогло ей наесться куда быстрее, ведь за нано, и пол блюда прийти может. Жаль только, такой момент, не стесненного рамками счастья, быстро подошел к концу, когда вновь дали о себе знать острые углы этой беседы. Поначалу Эрих просто погрустнел, что уже было сигналом насторожиться, а после, нет, не стало хуже, началось веселье! Наверное, даже Доктор Хаус в исполнении Хью Лори, позавидовал бы всему спектру эмоций, пробежавших по лицу брюнетки. После увлекательной беседы с Джеймсом по смс, тема материнства из головы Эллоусис была выбита напрочь, ведь убеждать Хоулетт умел, а вот сейчас – совсем другое дело. Родители-аристократы, просто родители ее возлюбленного, открыто намеками, что им неплохо бы пожениться, да и детишек родить, чего мелочиться. Для начала Эль была ошарашена таким поворотом событий, когда с Рихардом они были знакомы меньше месяца, и плевать, что она писала папе насчет этого. Нет, подобный расклад событий девушке нравился, как и любой другой, пусть порой это скрыто в глубине души, но как-то это неожиданно было. До того, как эта идея стала озвученной вслух, она казалась какими-то набросками из далекого будущего, когда они оба все успеют в жизни, и придут к такому решению. Даже не так красиво, просто говоря, лет этак через пять, в лучшем случае. Но, все же… Девушка сконфужено улыбнулась родителям любимого, стараясь вновь обрести дар речи и ответить. - Спасибо, я тоже уже успела вас полюбить, не смотря на наше необычное знакомство. Мне очень приятно слышать такие слова, правда. Шок быстро уступил место иным эмоциям, когда взгляд коснулся растерянного Рихарда, которому явно все происходящее было не по душе. И тут в Эль включилась, она самая, Эль, которую, такая реакция успела задеть. То есть, он не хочет свадьбы и детей? Вообще? Нет-нет-нет, так неинтересно! Как ее Эрих может этого не хотеть? Он ведь самый замечательный, идеальный мужчина на свете, он даже носки не разбрасывает, не говоря уже о еще более ужасных мужских привычках! Теперь уж мисс Крамер ели сдержалась, чтобы не скрестить руки на груди и шумно выдохнуть, с огромным интересом наблюдая за возлюбленным, с некими искорками в глазах. Если следовать ее логике, то в этот момент девушка забыла все свои предыдущие выводы, и резко захотела обзавестись милым животик, под подвенечным платьем. Даже немедленно. А, как известно, пусть Эль не знает, зачем ей это нужно, но Эль от своего не отступит. Грозные планы прервал Фридрих, на которого Эллоусис нехотя перевела взгляд за секунду «до». И вот, ее мысли будто обрели физическую поддержку в лице целых двух человек, что заставило одаренную замереть с поднятыми бровями. Нехорошо получается, когда фантазии мысли выходят за предел твоей головы. Правда, новые подробности из жизни прилежного немца стали весьма лакомым кусочком, раззадорив, как и интерес, так и фантазию. Но, англичанку в жар бросило, когда она осознала, что находится в эпицентре нового конфликта, и старая пластинка начинается сначала. Идеи снова показались далеко не самими хорошими. Отложив приборы, она убрала так же и салфетку, и, стиснув зубы, откинулась на спинку стула. Кажется, снова пришло ее время вмешиваться. - Что же, замуж выходить мне, рожать тоже, так что, пожалуй, вмешаюсь, что ли. Знаете, расчетом в наших отношениях и не пахнет, учитывая хотя бы то, что каждый день у нас – сплошной сюрприз. Я только вчера узнала, что Эрих барон. Забавно, - Задумчиво пробежавшись подушечками пальцев по столешнице, Эль постаралась сохранить полнейшее спокойствие, когда Эрих резко покинул стол. Подождав еще немного, она снова отозвалась, теперь уже не стесняясь ничего, даже с долей улыбки на лице. – Скажу честно, самое сложное в наших отношениях – мы уже прошли. Я знаю, кто он, а он знает все мои тайны, и мы сумели принять друг друга. Поверьте, все действительно серьезно. Не могу обещать ничего конкретного, но думаю, в свое время он придет к этому, если уже не начал меняться. Как бы там ни было, я больше не представляю свою жизнь без него, с кольцом или без, это не настолько важно. Думаю, при таких фактах, мы на верном пути. Уже более уверенно улыбаясь, пребывая в каком-то немного затуманенном, задумчивом настроении, Эллоусис поднялась из-за стола, крепко сжав свою сумочку в руке. Внимательным взглядом она еще раз изучила лица фон Крамеров, стараясь лучше запомнить. - Не злитесь на него, пожалуйста. Он, правда, очень многое пережил, и, мягко говоря, Эриху сейчас совсем не до свадьбы. Скоро наш вулкан остынет, и все будет хорошо. О, и будьте готовы. Двое минимум. На последней фразе, прямо намекая на будущих наследников, одаренная выразительно взглянула на Софи, и, не сдержав улыбки, попрощалась, следуя к выходу. Все-таки жизнь прекрасна, особенно когда ты сухим выходишь из таких вот ситуаций. Не спеша, Эль направилась к выходу, пытаясь отыскать его по памяти, но стоило ей увидеть очертания открытой двери, как девушка тут же ускорила шаг. Знакомый силуэт становился все ближе, и практически сорвавшись на бег, Эллоусис добралась до Эриха, не задумываясь, сев рядом с ним на ступеньку, и осторожно прикоснулась к мужчине, уже прекрасно зная, что с ним. Еще в больнице, она предусмотрительно купила несколько обезболивающих средств, помня о побочных эффектах от способностей немца, и после такого стресса сама ожидала такого поворота событий. Благо, в новой сумке еще не скопилась уйма жутко необходимых вещей, и среди телефона, кошелька, таблеток и маленькой бутылки минералки – было очень легко найти необходимое. - Я с тобой, все хорошо. Держи, - Внимательно проследив от начала, до конца, помогая Эриху принять лекарство, Эль сразу же убрала мешающие вещи, осторожно притянув его к себе. Она нежно обняла мужчину, прижав его к себе, будто пытаясь оградить от этого дома, полного ужасных воспоминаний. – Не волнуйся из-за них, тебе нужно отдохнуть, я все улажу, - Девушка осторожно прикоснулась губами к густым волосам Крамера, и чуть отклонилась назад, позволяя опереться о себя.

Ermittler: Эля с обезболивающими появилась очень вовремя. Не меняя положения, он неподвластными ему подрагивающими руками взял несколько таблеток и бутылку минералки, и со второй попытки успешно принял лекарство, чувствуя, что еще немного, и он ослепнет от невероятно яркого света. Фотофобия была характерным признаком серьезных приступов, и Крамер уже «предвкушал» вождение автомобиля в таком состоянии. Удивительно, но объятия девушки помогли ему даже быстрее и лучше, чем анестетик. Тяжело выдохнув, он коротко поблагодарил ее одними губами и замер, словно дожидаясь чего-то. Наконец ему стало легче, пусть боли полностью не прошли, но по крайней мере он смог самостоятельно подняться со ступеней, Эрих пронзительно взглянул на возлюбленную, словно собираясь ей сказать что-то, но в следующий же миг произнес вовсе не то, что читалось в его глазах: - Похоже, сегодня машину все-таки поведешь ты. Я пока узнаю расписание рейсов и забронирую билеты через знакомых. Да, не уточнил, Кристоф перешлет нам все наши покупки сегодня же, об этом можно не беспокоиться. А может быть мы даже встретимся с ним и вещами уже в аэропорте. Сейчас все устрою… – он устало вздохнул и, медленно, все еще неуверенно спускаясь к автомобилю, достал из кармана мобильный, чтобы набрать друга. К счастью, тот лишних вопросов не задавал и по голосу Агента понял, что со своими родственниками он уже встретился. Мужчина пообещал устроить все самостоятельно, даже достать им частный самолет – так будет быстрее. - Он передал тебе огромный привет. И ночь мы проведем в воздухе. – коротко объявил Крамер, обращаясь к Эллоусис, когда уже завершил беседу с Кристофом. В глубине души ему уже даже хотелось вернуться в США, ему там было как-то спокойнее жить. В момент, когда он нашел в себе силы, чтобы не потерять остатки чести и достоинства и открыть перед Эль дверь Noble со стороны водителя, в этот самый миг за спиной послышался голос матери. На лице немца отразилась очередная волна головной боли, он с усилием развернулся и тут же оказался в объятиях Софи. Немного опешив, Агент растерянно посмотрел ей в глаза, и не устояв перед крепкими поцелуями, нацеленными на идеально выбритые щеки и подбородок, Крамер растаял, полностью позабыв об их недавней беседе. - Береги ее. И себя. Я люблю тебя, сынок. – он видел, насколько тяжело давалось баронессе это расставание - женщина еле сдерживала слезы, а хрупкая фигура ее то и дело подрагивала. Его мать лучше всех понимала, что следующего раза может и не быть. Тронутый ее голосом, охваченным волнением и неким отчаянием, Рихард крепко прижал ее к себе, уткнулся лицом в ее волосы и поцеловал в макушку, в ответ прошептав обещание как можно скорее еще раз выбраться к ним. Для него каждый раз такие встречи заканчивались приступом мигрени, но он знал, насколько его присутствие важно для Софи, поэтому и приезжал сюда, выдерживая все нападки отца. Последний между тем молча наблюдал за сценой расставания матери с сыном, и когда Крамер-младший отпустил ее, барон перехватил ее в свои объятия и протянул Агенту руку. Одаренный, не колеблясь, пожал ее, встретился с Фридрихом взглядом, кивнул ему и нетвердым шагом направился к машине, заняв свое место рядом с Эль. - Едем… Маршрут сейчас внесу в навигатор. - устало произнес он, потянулся к небольшому компьютеру на панели посередине и быстро ввел нужные данные. До аэропорта им ехать около часа, что ж, не так уж и долго. От неожиданного стука в стекло со своей стороны Эрих вздрогнул, резко повернулся и удивленно уставился на склонившегося к нему отца. Тут же открыв окно, он вопросительно взглянул на барона. Фридрих фон Крамер улыбнулся, достал из кармана маленький сверток и протянул его сыну. - Откроешь когда захочешь. Удачи, Эрих. Спасибо, что навестили нас. До встречи, Эль! – помахав девушке рукой, он выпрямился и отошел от автомобиля обратно к супруге. Noble наконец-то тронулся с места, а Рихард задумчиво крутил в руках презент от барона, пытаясь понять, что он мог передать им. Они постепенно покидали владения фон Крамеров, и желание раскрыть маленькую тайну стремительно нарастало. Выдержав лишь до ворот, Агент обменялся с Эль взглядами и молча вытащил из бархатного мешочка маленькую коробочку, вышитую золотом. Он уже знал, что там будет. Грустно усмехнувшись, Эрих открыл крышечку, и замер. Он ожидал увидеть там какие-либо фамильные украшения, которые принято передавать из поколения в поколение, но ошибся. Отец вложил туда, казалось, настоящую безделушку, но для Крамера она значила очень многое. Это был тот самый ключ, который запирал массивный замок двери, ведущей в подвал. Этот ключ барон отдал сыну в знак того, что Эрих сам теперь распоряжается в своей жизни абсолютно всем. Что он свободен. Даже от своего прошлого. - Он забыл вложить свою любимую клюшку для гольфа, которой пару раз сломал мне ребра. – дрожащим от волнения голосом прошептал немец, резко убрав коробочку обратно в мешочек и спрятав презент в бардачок. Шумно выдохнув, он закрыл глаза рукой. Не хватало еще поддаться накатившим воспоминаниям и потерять над собой контроль. И все же он был благодарен барону. Тот помог ему избавиться от затвердевшего камня в сердце. Наверное, именно сейчас Рихард простил его. Просто почувствовал, что не испытывает больше ни капли злости, только горечь и сожаление, что судьба подарила отцу не того сына, и наоборот. - Фильмы-драмы по сравнению с нашей семейкой – просто детские сказки, да? Надеюсь, у тебя со своими отношения намного лучше и вы ближе друг к другу. Я мечтал всегда о крепкой семье. /Аэропорт, Берлин/



полная версия страницы