Форум » Будущее » Married… with Children [Tigra, Herbert West] » Ответить

Married… with Children [Tigra, Herbert West]

Herbert West: Счастье — это когда у тебя есть большая, дружная, заботливая, любящая семья в другом городе. заглавная тема - click here время: будущее место: недалеко от Провиденса, дом Уэста [more] - Расположенные на севере от главного города штата, на пути к Потаквету, фамильные владения семьи Уичерли представляют собой странное и пугающее место вот почти уже сто лет, со времен как умер последний Уичерли, Джон Гордон Уичерли Браун, судовладелец, разорившийся в результате неудачной сделки с немецкой судоходной компанией в начале Первой мировой войны. Владения были переданы семье, ведущей свое происхождение от первых поселенцев пуритан, высадившихся на восточный берег континента еще в далеком шестнадцатом веке, по окончании Гражданской войны, в качестве награды за заслуги перед государством непосредственно самим президентом Линкольном. Леса и болота, которые тянуться по всем владениям, не принесли радости их новому владельцу, погубив в зародыше попытки семьи организовать поселение подобное Нью-Провиденсу. В начале двадцатого века земли перекупил неизвестный промышленник из Массачусетса, имя его так и не было раскрыто. Тогда же в одиноко стоявшем посреди лесов доме поселился профессор Мискатонинского университета некий Уэст на полных правах хозяина и самого дома, построенного в георгианском стиле, и земель. – - Дом трехэтажный. Первый этаж – прихожая, гостиная, столовая, кухня, зал. Второй этаж – библиотека и рабочий кабинет, спальня хозяина, две гостевые комнаты, с недавних пор – третья гостевая комната занята под детскую. Третий этаж – мансарда и чердак без окон. Дом имеет подвал, вход в который находится со стороны кабинета, и уходит который на несколько километров под землю, точные масштабы неизвестны непосвященным, как и то, что там находится. - [/more] участники: Грир Грант Нельсон, Герберт Уэст краткое описание: в сказках пишут примерно так – и вышла Золушка замуж за принца и жили они долго и счастливо. Но то сказки, а то реальная жизнь, когда и в роли Золушки вроде не Золушка, да и принц вовсе не принц, да и «замуж» не очень-то похоже на то самое слово, которое сравнивают с дефектом. Тем не менее, их многое связывает, это многое сосредоточенно в комочке шерсти по имени Уильям. А там где связь, там и обычные семейные будни. Не верите, что такое возможно? Что ж посмотрим…

Ответов - 39, стр: 1 2 All

Herbert West: Как обычно начинался его день в родном доме, точнее говоря, именно в его доме? Даже если вся ночь была бессонной, он пробегал на беговой дорожке в зале около пятнадцати километров, затем упражнения на пресс и мышцы рук, спины, быстрый контрастный душ и снова за работу. А что такое работа? Конечно, удовольствие, ни с чем не сравнимое, и всегда находилось чем заняться, хотя порой и могло показаться, что он может себе позволить расслабиться и предаться лени. Либо Аркам, либо какие-то проблемы Мискатонинского университета, либо собственные исследования, - причина находилась всегда, как и пара минут в тишине и спокойствии вечером, когда он позволял себе пару стаканчиков хорошего согревающего виски, газету или книгу и чудесный вид из окна, где огни города кажутся звездами, настолько он находится вдалеке от любимых раздражителей. Это была его жизни и менять ее он не хотел, никоим образом. Для кого-то она могла показаться скучной, только не для него. Если всецело любите свое занятие, если готовы с головой погрузиться в очередное открытие, которое уже стучится в вашу дверь, скучной жизнь вам не покажется. Бесчисленные часы в лаборатории, потраченные на поиски чего-то нового, открытия более совершенного, совершенствования прежнего. Бесчисленные часы в лаборатории, в перелистывании Некрономикона, в его изучении, ведь чтобы понять эту книгу до последней точки требуется не одна жизнь. Бесчисленные часы – в поклонении, в беседах, в путешествиях, о которых не распространяются посторонним, поскольку они проходят сквозь время и пространство и их механизм не понять простому смертному, обремененному меркантилизмом и приземленностью. Так обычно начинался его день. Так обычно он продолжался. Работа то одна, то другая. Сомнамбулистические сны и поездки ради новых веществ и связей для компании. Постижение тайн Древних и наставление подрастающего поколения ученых, в будущем возможных сотрудником Аркама. Обычно. Но с недавних пор все несколько изменилось, скажем так… - Уильям перестань, - сидя за столом на кухне, Уэст прикреплял к ручке сына миниатюрный браслет, со стороны похожий на часы. Мальчик явно был доволен тем, что на этот раз решил не слушаться отца и пытался то и дело снять побрякушку. Герберт вздохнул, в очередной раз, потерпев сокрушительный провал. Браслет был испытательным приспособлением, однако вполне работоспособным, преломляя свет и проецируя его на силуэт тела носителя, он менял его облик в той манере, которая бы подходила индивидууму. От кончиков волос до пят, Уильям становился не полосатым котенком, словно только что вышедшем из клетки цирка, а вполне себе обычным мальчуганом с темными волосами, светлыми глазам и пухлыми щечками. И что самое главное, маскировался даже хвост. Ох уж этот хвост. – Ладно, но мы к этому вернемся, - Уэст со всей своей серьезностью посмотрел на сидящего за столом сына, который улыбался победной улыбкой настоящего сорванца. Долго однако такое спокойствие продлиться не могло. Моментом следовало воспользоваться немедленно, пока в маленькую, рыжую головку котенка, повадками и обликом пошедшего в мать, не пришло еще что-нибудь крайне разрушительное для окружающего пространства. Если вы думаете, что дети прекрасны и проблемы, которые они доставляют, будучи маленькими, преувеличены, это значит вы просто не сталкивались с проблемой маленьких детей мутантов, или одаренных, в общем, такого вида, при котором ребенок не просто сует два пальца в розетку, а еще пытается ее и открутить и попробовать на начавшие резаться клычки. О когтях вообще следует говорить отдельно. Одна рука мужчины уже была перебинтована. Герберт придвинул свой стул ближе к месту, за которым сидел мальчик. Рос Уильям немного быстрее своих сверстников, хотя часть человеческой физиологии брала свое и вряд ли можно было бы надеяться, что в семь лет он будет выглядеть на 14, скорее как и все на семь, а следовательно ходить в школу, а следовательно привлекать к себе внимание. Герберт обреченно посмотрел на лежащий на столе браслет. – Ладно, хоть позавтракали в этот раз без происшествий, да? – он щелкнул мальчика по носу. Тот залился смехом, потянулся на руки, забывая что еще держал в одной руке ложку с кашей. Хороший густой кусок детского питания встретилась с лицом и футболкой Уэста. Лежащий рядом со столом на полу Брайс иронично фыркнул. Или может Герберту это показалось? – Что? Он не нарочно, - посмотрел мужчина на добермана, тот лишь повторил свое фырканье и закатил глаза. С появлением маленького комочка шерсти в доме все пошло наперекосяк, и хотя пес буквально выполнял роль ночной няньки и охранника для котенка, вся эта котовасия воцарившаяся вдруг его нисколько не радовала. Уэст вытер салфеткой кашу с лица и поднял сына на руки, тот замурчал, тихо и едва слышно, чем-то напоминая Грир. Не сразу Уэст поймал себя на мысли, что улыбается, когда вспоминает это мурчание. Странное, приятное удовольствие оно доставляло. – Эх, ну и кто ты, тигр или поросенок? – Тигл, - Уильям улыбнулся. Брайс поднялся и направился следом за хозяином вверх по лестнице. Увидь кто-то из деловых партнеров или подчиненных подобную мягкость со стороны Герберта, они бы скорее предположили что это его злой двойник, но никак не сам Уэст, всегда серьезный, прямолинейный, со льдом в голосе.

Tigra: После родов обычно день Грир заканчивался с первыми петухами, когда нормальные люди уже вставали и ползли на работу в это время полосатая лишь заползала в кровать и если там был новоиспеченный муж, отправляла его на смену к кроватке ребенка, но чаще всего ей приходилось спускаться вниз и чуть ли не выносить дверь в его лабораторную. Каждый раз, когда она спускалась к немы лабораторию и ставила перед фактом, что пришел его черед за ребенком, который казалось, спал лишь несколько минут в день, а все остальное время старательно пачкал памперсы и опустошал бутылочки с молоком. В минуты, когда Грир прерывала труды Уэста, она испытывала тайное злорадство, но в этом она никогда и ни за что не сознается мужу. Пусть после родов, когда гармоны мохнатой перестали отплясывать самбу белого мотылька, а желания приводившие Уэста в ступор в три часа ночи прекратились и жить с Грир стало гораздо легче, все равно между этими двумя порой возникала некая неловкость. Но она быстро проходила, так как ребенок хоть и был спокойным, но постоянно давал о себе знать, да и Тигра предпочитала, чтобы малыш находился на расстоянии не больше трех метров от нее. Но от восхода солнца и до обеда это был сын Уэста, и Грир ни за что бы не созналась, что этот комок шерсти ее ребенок ровно до того времени пока стрелка часов не указала бы на час. Одним из полезных открытий дома был доберман, к всеобщему удивлению… Уэста, Грир с собакой очень даже успешно уживались под одной крышей и ночью несли вахту у кроватки ребенка, как две ревнивые няньки. Оба были уверенны, что прекрасно бы справились и без присутствия второго, но все-таки выносили компанию друг друга. Кажется, пару раз Уэст даже находил полосатую спящую в детской и рядом с ней Браса, когда голова по возрасту все еще девушки покоилась на спине у собаки, правда после этого просыпалась Грир обычно в спальне в теплой и уютной кровати, а рядом с ней спал Герберт Потянувшись всем телом и продолжая лежать на кровати, как Шамаханская царица, Грир рассматривала потолок в их с Уэстом общей спальне. Хотя встречалась они с мужем тут довольно редко, если он тут и спал, то Нельсон этого практически не замечала. Обычно он проводил все время либо с ребенком, либо в свое лаборатории, на которую у Грир временами так и чесались лапы спалить ее к праотцам. Порой она удивлялась глядя на Брайса как он тут вообще выживал, наверное, питался подножным кормом, если даже ей приходилось прикладывать немало усилий чтобы вытянуть его на свет божий, хотя к ребенку он как и обещал, бегал сломя голову. Но сегодня Тигре не спалось, вернее она поспала, но до назначенного часа оставалось еще несколько часов, а спать уже не хотелось, наверное, все дело в том, что ночью Уильям просыпался лишь пару, раз и ей даже довелось поспать пару часов ночью. Означало это лишь одно. Ребенок растет, а значит, скоро она сама может спать ночью и меньше беспокоить Уэста в его лаборатории. Если быть откровенными, то это немного расстраивало мохнатую, скорее потому что тогда Герберт имеет все шансы просто пропасть, в его святой обители совсем забыв про ребенка, собаку… и Грир. Странным образом Нельсон совсем не устраивал этот образ жизни, вернее у нее в памяти прочно засел пункт договора про личную свободу. В глубине души, где-то очень глубоко в душе полосатая считала его совершенно ненужным. И порой ее так и тянуло обсудить это с мужем, но что-то останавливало, и разговор откладывался до лучших времен. Пусть Грир и не хотела больше спать, но это отнюдь не помешало ей провалиться в дрему из которой ее вывел лишь клубок шерсти который видимо решил что спящая мама будет получше в качестве игрушки чем отцовские руки. Тигре было очень жаль Уэста ведь отличие от него на девушке все заживало мгновенно, правда ей и приходилось находиться в кошачьем обличии, когда она общалась с ребенком, а смотреть на перебинтованную руку мужа она просто не могла без того чтобы сердце предательски не сжалось. Но отучить ребенка царапаться пока не удавалось никому, даже доберману. Поняв что сопротивление бесполезно, Нельсон открыла глаза и подхватив ребенка, начала его щекотать, впадая в дикий восторг от хохота собственного сына. Заметив что Уэст сплавив ребенка матери собирается их покинуть, Грир решила просто так не сдаваться и ухватив его за здоровую руку, мягко улыбнулась: -Не уходи, побудь с нами. Если изначально Грир хотела повалить Уэста до кучи к ним на кровать, возле которой уже во всю вертелся Брайс с явным намерение присоединиться к веселью, то, увидев на футболке мужа смачное пятно от кажи не смогла удержаться от смешка и выпустив его руку, весело заявила: -Только сперва смени футболку… Я предпочитаю, есть кашу с тарелки, а не с твоей одежды… А пока Уэст разбирался с грязной футболкой, Грир упала на спину и устроив малыша на своих ступнях распрямила ноги, волноваться о том, что ребенок может упасть не было нужды в чем-чем а вот в совей ловкости мохнатая пока была уверенна на все сто процентов. -Уииии! Уиллии, ты летишь! Правда вскоре сын решил, что для дальних полетов он пока не готов и соскользнул прямо в материнские руки где и благополучно был взят в плен. Продолжая веселить малыша, Нельсон шумно подула ему в живот, вызывав новую порцию смеха и впала еще в больший восторг от всего этого. Заметив краем глаз Уэста, уже без футболки Грир на мгновение отвлеклась от ребенка, к которому тут же полез с любовью и заботой доберман. Лукаво прищурившись, Нельсон оценивающе посмотрела на мужа и авторитетно заявила: -Вот так вот и оставь, мне нравится… Правда в следующее мгновение, ее укусили за палец, и пришлось отвести взгляд от глаз мужа.

Herbert West: Поднявшись в спальню, Герберт застал Грир дремлющую в постели. Как можно тише, он подошел к кровати и опустил Уильяма на грудь матери, который только и был рад этому, ведь сегодня с мамой он еще не играл, а потревожить ее покой и заставить все внимание уделить только ему и никому другому, это настоящее веселье. Девушка проснулась сразу, как только маленький комочек шерсти начал прикладывать ручки к лицу матери и стараться опознать, что же это такое причудливое на ней одето. Герберт улыбнулся. - Хорошо, надо немного отдохнуть, а то кто-то сегодня решил папу уморить, да? – наклонившись к Уильяму и проведя пальцами за ушком сына, насмешливо поинтересовался мужчина. Мальчик и не думал о чем бы там задумываться, заботиться и отвечать, да, сегодня он вволю наигрался с отцом. Теперь настала очередь мамы. Всегда такой мягкой, доброй, приятно пахнущей и чем-то напоминавшей его самого. Конечно, пока сходство Уил еще не осознавал, но время идет, дети растут, а следовательно в голове у них зреет множество вопросов. Первый урожай, как правило, появляется незамедлительно в период осознания себя как человека. Сперва взглянув на Грир, а уже потом следуя ее замечанию опустил взгляд на футболку, Герберт покачал головой. Рукой отталкиваясь от кровати и подходя к шкафу, он на ходу стянул футболку и бросил ее рядом со шкафом на пол. Следовало собрать все грязное белье в доме и отвезти уже в город в прачечную. Само собой сам стиркой Уэст не занимался, да и заставлять это делать жену не собирался. Особенно когда ты можешь нанять кого-то из сферы профессионального обслуживания. На минуту задержав взгляд на своем отражении в зеркале на внутренней стороне дверцы, Уэст улыбнулся. Пока он еще в форме, однако, цепкий взгляд при желании найдет и тут недостатки. Нарциссизмом не страдал, однако собственные огрехи следовало устранять. Перебирая пальцами вешалки с чистыми рубашками, Герберт не сразу услышал фразу девушки. Обернувшись, мужчина взглянул на полосатую, но та уже отвлеклась на цепкие прорезающиеся зубки Уильяма, который счел пальчики любимой мамочки идеальным материалом на погрызть. Взгляд скользнул по стройной фигуре супруги, длинным ногам, округлым бедрам, по ткани ночной рубашки, накрывающей тело. И все-таки он надел рубашку. Застегивать на пуговицы не стал. Ложась чуть выше рядом с Грир, Уэст потрепал по голове Брайса, который положил морду на кровать и наблюдал за происходящем, время от времени, потягиваясь и облизывая Уильяма, а иногда беря зубами за трусы и снова вручая матери прямо в руки, будто боялся что с малышом что-то случится. - Он опять не дает мне примерить ему на руку браслет, - повернувшись к девушке, заметил Уэст. – Может, играет, а может, не хочет лишаться хвоста, - мужчина тяжело вздохнул. Против природы не попрешь и, конечно, Уильям более чем экстраординарен, чтобы навязывать ему с пеленок мнение большинства людей о нормальности и ненормальности. С другой же стороны, по мнению Герберта, следовало приучить сына именно что с пеленок маскировать свой истинный облик и приучать, не выделяться ничем в толпе людей. Легко сказать. Особенно когда растишь малыша подальше от шума большого города. Мальчик тем временем, предпочел что стоит занять позицию как можно скорее, пока его не отравили обратно в детскую, то есть – взяв ручкой бретельку маминой ночной рубашки и крепко сжав ее, он еще какое-то время потерся о грудь Грир, после чего положил головку и прикрыл глаза. Брайс шумно фыркнул и отошел в к окну спальни, ложась на пол, но продолжая наблюдать за малышом. - Сегодня вечером вернусь поздно, - пальцами гладя Уильяма по щеке, заговорил Герберт. – Надо съездить в Провиденс. На одно деловое свидание, - мужчина откинул голову на подушку и прикрыл глаза, занося руки за голову. – Если понадобится с кем-то встретиться, не волнуйся, последующую неделю я не планирую поездок, так что – ты полностью свободна. Слова сами собой выходили из мыслей, которые наполовину были обращены к Грир, на другую половину к вечеру. Деловое свидание. Можно было это и так назвать. Нет, конечно, никаких свечей, музыкантов и роз. Но обстановка предполагалась интимная. Учитывая что и он, и она бросали на этот вечер своих законных супругов. В случае с Морганой, Герберт ничего не предполагал, в своем же – они договорились с Нельсон обо всем давным давно, бумаги подписаны и возражений не возникало.

Tigra: Казалось бы, было такое замечательное утро и ни что не предвещало беды или хотя бы того, что Грир будет рвать и метать молнии в направлении собственного мужа. Который, казалось бы, вел себя практически идеально последнее время и если бы не дела, девушка бы вообще забыла, что за пределами их дома есть другой мир, которому просто надо обязательно вмешаться в их жизнь и испортить Нельсон настроение и душевное равновесие. Но мир все-таки был, и настроение было кардинально испорчено и поднятию не подлежало. Казалось бы, еще пару минут назад она с умилением наблюдала за тем, как муж возится с сыном, но всего лишь одна фраза «деловое свидание» и как острый нож по грубой поверхности резанула по уху и где-то под ребрами. Едва заметно поморщившись, Грир резко поднялась и, оставив Уэста в его мечтах о вечере в компании кого, она уже догадывалась, да и догадываться тут не надо было. Как говорится в лес не ходи, по прудам не ищи, ведь ответ заключался в том самом договоре, а именно в том пункте, который гласил о личной свободе, который еще перед свадьбой резал глаз. А после свадьбы Нельсон, ныне Нельсон Уэст вообще он с ума сводил. Самое смешное, что перед свадьбой полосатая говорила, что новую фамилию она не возьмет, но в самый последний момент передумала и взяла-таки, но при этом не смогла отказаться от своей фамилии от первого брака. У нее к этой фамилии была странная привязанность, как будто когда-то ты нашел и теперь боишься потерять что-то свое такое родное и близкое. Ведь своя девичья фамилия ей никогда не нравилась, другое же дело было с фамилией первого мужа. Быстро сменив ночнушку на свитер, который с радостью заменял Тигре платье, правда, такое в котором не стоит лучше лишний раз нагибаться, но все же. Вернувшись к кровати, мохнатая подхватила ребенка на руки, который был только и рад этому, ведь маму было можно и царапать, и кусать и ничего ей от этого не было в отличие от папы, который почему-то сразу начинал истекать чем-то красным. Признаться Грир сейчас бы и сама была не прочь перегрызть Герберту горло, стоило ей подумать о вечере. Бросив на мужа убийственный и красноречивый взгляд, девушка поспешила покинуть комнату, прежде чем руки бы довели ее до греха. К удивлению и огромнейшему злорадствую Тигры, Брайс осуждающе фыркнув на хозяина, последовал следом за ними, оставив мужчину в недоумении и полном одиночестве. Спустившись вниз на кухню, Грир совершенно случайно наткнулась, при этом чуть его не раздавив, на браслет о котором ранее говорил Герберт. Повертев приборчик в лапах, Грир с интересом осмотрела его и подмигнув Уильяму, усадила того на стол: -Котенок, давай удивим папу, что ты можешь обходиться и без хвоста, некоторое время. Увидев грустную мордашку ребенка, девушка ободряюще улыбнулась сыну и ласково коснулась подушечками пальцев его щеки: -Ну что ты, радость моя, хвост никуда не денется… Но давай попробуем, вдруг тебе понравится. Ласково коснувшись губами виска, Грир осторожно натянула на лапку сына браслет и… Сначала девушке показалось, что ничего не получилось, но потом ребенок стал меняться и вместо мохнатого клубка полосато-рыжей шерсти передней сидел маленький мальчик с пухлыми щечками и русым пушком волос на голове, больше нигде волос не наблюдалось, как и хвостика. Правда глаза все равно остались зелеными, как и у Грир, стоило ей принять свой человеческий вид. -Вай! Уиилли! Какой ты у меня красивый. И не страшно совсем… Потеревшись кончиком носа о носик сына, Тигра посадила ребенка в кресло и оставив под бдительным надзором Брайса подошла к холодильнику. Пусть ребенок и был сыт, но она была голодная как зверь. Тем более внутри нее теплилась надежда на то, что гнев утихнет, стоит ей поесть. Но почему-то мысль о том, что Уэст проведет вечер с его зазнобой, просто выводила Нельсон из себя, хотя в принципе ей должно было быть все равно. Ведь она как и он имела право на то, чтобы ходить куда она захочет и с кем захочет и проводить свои ночи так же. Но вот вся загвоздка в том, что Грир больше такой поворот событий не устраивал. Она сама бы ни за какие деньги мира не смогла бы точно вспомнить или объяснить когда и почему ей это разонравилось, но факт заключался в том, что теперь это вызывало у нее не просто душевную боль, а практически физическую. И она ничего с этим не могла поделать. Взяв в руки огромный нож для разделки мяса, Нельсон посмотрела на лежащий перед ней кусок говядины как на заклятого врага, который нанес ей оскорбление, которая могла бы смыть только кровь, желательно вражеская кровь. Представив Уэста в компании его зазнобы, Грир тихо зарычала и с такой злостью накинулась на ни в чем не повинный кусок мяса, что будь здесь кто-нибудь по слабее духом то обязательно сбежал бы из комнаты. Но ребенок был еще слишком мал, чтобы понимать, что творит мама, а пес больше был заинтересован косточкой, которая светила ему в конце этой Вальпургиевой ночи. Уэст ненавидела себя за такую слабохарактерность, ненавидела Греберта с его зазнобой, ненавидела этот контракт, который подписала, ненавидела Кэла за то, что он тогда послал ее на тот проклятый ужин, ненавидела этот нож, который не мог разрезать этот кусок мяса, и вообще ненавидела этот день за то, что проснулась сегодня. С одной стороны Уэст поступил с ней честно, прямо сказав о своих планах на вечер, ведь они так и договаривались, но с другой. Грир чуть не загнала нож в столешницу по самую ручку. Вместо этого девушка постаралась хоть немного успокоиться и глубоко вздохнув и выдохнув, бросила Брайсу желанную им косточку. Пока Уэст не спустился вниз в голове у мохнатой пробежало тысяча мыслей одна из которых даже заключалась в том, чтобы забрать ребенка и уехать в Нью-Йорк на пару дней отсюда. Но потом передумала, хоть окончательно от такой мысли и не отказалась, благо подаренная Кэлом квартира по-прежнему находилась в полном распоряжении Грир. В общем, когда Герберт, наконец, спустился вниз, Тигра скорее напоминала хладнокровную убийцу, чем любящую мать, а разделка куска говядины, скорее напоминала трепанацию черепа. Но встретившись взглядом с мужем Грир сразу успокоилась и даже как-то сникла, но сделав глубокий вдох все-таки смогла набраться смелости, что бы: -Я против пункта о полной личной свободе.

Herbert West: Обидеть Грир он не хотел, не стремился к этому, не желал, слова сами собой сорвались с губ и достигли слуха девушки. И, по мнению Герберта, ничего сверхординарного в них не было. Этот вопрос казался ему давным давно пройденным и решенным, а потому мужчина блаженно откинулся на подушку и прикрыл глаза, несмотря на всю выдержку, времени с появлением на свет Уильяма стало еще меньше, а следовательно, меньше его было и на отдых. Жертвовать часами на ленивую негу вместо работы мужчина не мог. Потому сейчас, едва за женой захлопнулась дверь, как показалась самому Уэсту чересчур сильно, либо Грир была чем-то расстроена, либо это сквозняк, он воспользовался моментом и предоставил себе пару минут блаженного отдыха в компании самого себя. Брайс, как некий вечный страж, направился следом за матерью и ее ребенком. Если рассудить здраво, то ничего страшного, действительно, не произошло. Герберт всего лишь уведомил полосатую о своих планах на вечер и о том, что не сможет отужинать вместе с ними, а следовательно Уилл остается на попечение только лишь Нельсон да пса. Само собой никакими вопросами мужчина не задавался и никаких угрызений совести по поводу своего поведения не испытывал. Да и зачем? Грир прекрасно знала – их брак осуществлен по воле необходимости и какой-то взаимной симпатии, в любовь еще не перерастающей. Необходимость заключалась в самом воспитании Уэста, который не хотел становится сыном своих родителей, которых, ко всему прочему, он лично-то и не знал, и никогда не узнает, они давно почили в мире, или нет, какая к черту разница, своим отцом он считал опекуна, а безвестная портовая шлюха и какой-то моряк из страны без названия и корабля невесть откуда могут катиться в Ад. Еще в Герберт тогда взыграла гордость и желание иметь все же на руках и в перспективе наследника. О своем бессмертии Уэст иллюзий не строил, потому не хотел оставлять в случае чего результаты своих трудов на волю забвения, сын мог исправить такое положение вещей и подарить небольшую надежду на то, что сможет либо продолжить дело, либо передать все знания тому человеку, которому они пригодятся больше. Эдакий щедрый жест перед смертью. Хотя, собственно говоря, умирать Уэст пока не собирался. Даже Грир не знала истинного возраста мужа, а тем временем мужчине давно перевалило за сотню лет. Ничто, по сравнению с тем сколько живет его пассия и единственная страсть, но уже что-то. Герберт открыл глаза. Возможно ли, что Грир его ревнует? Он нахмурился. С какой стати? Между ними не было любви, симпатия – да, может немного мимолетной страсти и любования супругом, ведь, что скрывать, оба были на пике своей физической формы и вполне хороши собой. Но ревность… Мужчина поднялся с постели и направился к зеркалу платяного шкафа. Смотря на свое отражение, пока застегивал пуговицы на рубашке, он размышлял над подобным предположением. Ревность сильное чувство. Слишком сильное для людей просто переносящих друг друга. На миг он представил и Грир в компании другого мужчины, допустим, что и у нее найдется кто-то, она побежит к нему на свидание, а он останется сидеть с сыном. Ничего. Или все-таки что-то промелькнуло? Мимолетный укол обиды. Бред. Пусть институт брака считают священным те, кто ничего не смог добиться в жизни, на самом деле супружеские узы, как любые другие правовые отношения, гибче любого китайского акробата и гнуться во все стороны, какие только возможно. Мужчина поправил черную льняную рубашку, пока оставив ее поверх брюк. Бросил на кровать выбранный в тон пиджак и галстук, пару запонок. На миг мысли о Ле Фей затмили собой все. В каком-то смысле он говорил правду. Ужин, и правда, был больше деловой, нежели личный. Если так можно обозначить их отношения, за все эти годы так и не переходившие в иные рамки, как бы ни одна, ни другая сторона не мечтали разрушить потенциальное препятствие между ними. Но что тогда было бы? Они не торопились, а время шло и лишь подогревало интерес одной персоны к другой и наоборот, в скором времени что-то должно было произойти, иначе быть не могло. Уэст спустился на кухню и застал жену в весьма…скажем так, адский мясник по сравнению с ней был просто ангелом. На полу развалился Брайс, блаженно точа острые зубы о кость и наслаждаясь кусочками мяса, которые хозяйка не сумела срезать с остова. Герберт хотел было направится к холодильнику, после короткого взгляда встреченного Грир, но тут девушка сказала свое «фи», как говорится. Мужчина остановился. - Прости? – переспросил он, хотя конечно слышал все прекрасно. Вздохнув, Герберт вернулся к столу, сел на противоположном его конце, скорее чтобы разделка мяса не коснулась его рубашки, хотя может и для того, чтобы в крайнем случае мясницкий нож не начал разделывать его. – Что тебя конкретно не устраивает? – пристально смотря на девушку, поинтересовался он. – Мы ведь обговаривали этот пункт и тогда я пояснил, что он будет очень кстати для нас обоих. Грир, я прекрасно знаю, что ты меня не любишь, да и мое отношение к тебе вряд ли можно назвать любовью, между нами…дружба, да это более точное понятие, так что…, - он развел руками. – В конце концов, это куда более честно и по отношению к тебе, и ко мне.

Tigra: Кого-кого, а вот любящую и заботливую мать Грир сейчас точно не напоминала, в данный момент она скорее походила на кровавого кролика из анимэ, которое они вчера вечером тайком от мужа и ребенка смотрели с Брайсом. Грир явно симпатизировала кровавому кролику и Чеширу, а Брайсу больше нравился Болванщик. Но сейчас не самое главное кто кому чего там насимпотизировал, главное заключалось в том, что будь у Тигры оружие кровавого кролика от дорогого мужа остались бы лишь воспоминания. Брайс чувствуя это, прихватил косточку и смылся в другую комнату наблюдать за ребенком, как и положено верной няньке. Хмыкнув, Нельсон тихим шепотом, переходящим в тихое, но грозное рычание ответила на вопрос мужа: -Меня не устраивает его существование. Посмотрев на холодное оружие в своих руках, затем на мужа, затем снова на оружие и так раза три или четыре, Уэст пришла к выводу, что пяти ножевых ударов хватило бы, что бы мужчина скончался на месте без истошных воплей и криков и никто бы не пришел ему на помощь. И никто бы его не спас. И никакого бы делового свидания вечером не состоялось.… А что бы потом сказал Уильям? Вновь посмотрев на нож, Грир чуть ли не отпрыгнула от него и, выйдя из задумчивости, отшвырнула его подальше в район кухонного островка. Вы ведь согласитесь, что мать, вытаскивающая окровавленный труп отца из соседней комнаты это очень сильное потрясение для маленького ребенка, который только начал произносить нечто подобное словам. Так что, стараясь больше не смотреть на нож и лишь краем уха слушать мужчину, правда вряд ли бы у кого-нибудь это получилось, когда вам говорят такое. И уже не в первый раз. Грир, конечно же, могла зашвырнуть ближайшей тарелкой в голову мужа, а то и запустить туда целый сервиз, который чудом появился среди остальных подарков. Кажется, точно такой ей подарили и в день первой свадьбы, но тот им удалось удачно переподарить, так что когда она увидела это сокровище, полосатая нервно вздрогнула и задумалась над тем, не тот ли это сервиз... И не будет ли он преследовать ее теперь до конца ее жизни. Вместо этого девушка плавной и совершенно спокойной походкой подошла к мужу и опершись о стол обеими руками, чуть нависла над Уэстом и тихо поинтересовалась: -Ты в этом на самом деле уверен или тебе просто выгоднее так думать? Но она не стала дожидаться ответа мужа и дернув бровями, фыркнула нечто напоминающее «прекрасно» и отошла к шкафчику с посудой. Вполне вероятно, что все бы так тихо и спокойно закончилось, если бы на глаза девушке не попался сервиз, который уже за несколько месяцев, которые Грир провела в этом доме успел набить ей оскомину. В голове у полосатой промелькнула мысль о том, что все-таки как хорошо, что она не послушалась своего внутреннего порыва и не убила Уэста… ножом. Ведь сейчас ей представлялась куда более занимательная возможность, заодно и попрактикуется в стрельбе по мишеням. Движущимся мишеням. Первое блюдце, как предупредительный выстрел в воздух было разбито о пол, любой порядочный мужчина сразу бы понял, что тут что-то не ладно и сразу бы спрятался или бы ретировался с кухни подальше. Но Уэст явно был не из таких. Он даже умудрился что-то сказать Тигре за что и поплатился, второе блюдце полетело мужу в голову, но видимо Грир плохо метила так как он пролетело мимо. У второго блюдца судьба сложилась не очень, его Уэст просто отбил рукой, и оно упало на пол рядом с ним. У последующих блюдец судьба сложилась не лучше они либо пролетали на дюйм в стороне от головы мужа, либо тот от них отбивался. К пятому блюдцу у Тигры уже появился некий азарт, ее все волновало это она настолько плохо кидает блюдца или это Уэст слишком хорошо уклоняется, так что продолжала Нельсон-младшая только из исключительного интереса подает она или не попадет в мужа ну хоть чашечка из этого ненавистного сервиза. Краем глаз время от времени отмечала, что муж становился то ближе, то дальше. Но видимо он так и не успел подобрать к Тигре ближе, чтобы угомонить разбушевавшуюся женушку, так как у Грир из всего сервиза осталась только супница, которую мохнатая просто побоялась запускать в голову мужа, ведь этого бы его точно оглушило. А потом бы пришлось с ним сидеть, пока он не встанет на ноги и терпеть все его возмущения об испорченном вечере в компании его зазнобы. Подавив искушение поступить именно так, ведь такой поворот событий ее устраивал а прикованный к кровати Уэст даже умилял. Пресекнув такие мысли на корне, Грир просто разжала пальцы, позволив ненавистной супнице контрольным выстрелом в голову упасть на пол и разбиться на множество осколков, некоторые из них тут же оцарапали Тигре ноги. Но, не замечая этого полосатая довольно посмотрела на угробленный сервиз и тихо прошептала: -Прощай, ты мне никогда не нравился. После чего мохнатая перевела взгляд на мужа и задумчиво посмотрев на него, и выдавив улыбку промурлыкала: -Кстати, раз ты всю неделю проведешь дома, то я пожалуй на всю неделю отлучусь в Нью-Йорк мне надо разрешить там парочку деловых вопросов. Так что будь добр вернись к обеду, иначе я потеряю уйму времени. Да.. и забудь ты про мое недовольство этим пунктом. После этого Грир развернулась и прямо по осколкам пошла к углу, где покоились веник и совок, совершенно не обращая внимания на то, что осколки царапали ей ноги. В принципе если у тебя есть такой дар как регенерация то на все это можно и не обращать внимания, заживет все как на собаке быстро и безболезненно. Но убрать оставленный после себя беспорядок стоило, ибо регенерация, регенерацией но в доме были еще ребенок и собака, которые явно не были бы счастливы получить осколок в лапу. -Ульям носит браслет. После этого полосатая престала обращать внимание на мужа, решив, что ей и вправду стоит съездить в Нью-Йорк и обратить внимание на других особей мужского рода принадлежащих к человеческому рода, пока картина не стала еще более печальной. А с ребенок, окруженный заботой со стороны мужа и Брайса и не заметит, что мать куда-то пропала. Хотя сейчас девушке меньше всего хотелось покидать малыша, но ей это просто было нужно, иначе жить она с Уэстом под одной крышей просто не сможет.

Herbert West: Что такое женщина в гневе? Это смесь напалма, ярости, жалости, всепоглощающей любви, верности, а также целого кулька шоколада, который она не может съесть из-за вас мужчины, потому что вы сразу скажите, насколько сантиметров выросла талия и, что большие пальцы на руках поправились. Женщина в гневе – это страшнее трех ядерных бомб, сброшенных на Хиросиму, ужаснее встречи в открытом океане с Летучем Голландцем и опаснее жонглирования гадюками, обвитыми вокруг гранат-лимонок. В общем, женщина в гневе – явление неподвластное логике, времени и расовому различию, а также не подвластное самим мужчинам, все, что остается нам – тихо, мирно наблюдать и стараться увернуться от брошенной прямо в лоб со стратегической точностью тарелки. До поры до времени сидевший за столом Уэст не изрек ни слова, даже когда жена направилась к шкафу с посудой и открыла дверцы. Признаться, ему самому не нравилось половина тех предметов, что хранились за стеклянными дверцами, однако предугадать что же будет потом не смог даже он. Со стороны это походило на теннисный турнир с автоматом для подачи мячей, мужчина то просто отклонялся в сторону, чтобы не заработать себе сотрясение мозга, то поднимал руку, которая отбивала летящую посуду в сторону и та, ударившись о пол, разбивалась на тысячу осколков. С неприятными для себя последствиями Герберт отметил, что больше волнуется не о душевном состоянии Грир и предполагаемых своих травмах, а скорее о том, что осколки поцарапают лак дорогого паркета, заказанного в Италии и привезенного сюда еще в 60х годах прошлого столетия. Антиквариат как никак, неподвластный времени. Но мы отвлеклись, ведь сейчас неподвластным времени существом мог стать сам Уэст, если бы Грир все же решилась кинуть в мужа супницей. Мысли все-таки вернулись к рассерженной девушке, которая выместила всю злобу на ни в чем неповинную посуду, и сейчас просто ставила мужа перед таким же фактом, перед каким он поставил ее меньше получаса назад. - Вот как? – с некоей иронией в голосе поинтересовался Уэст. Забыть о ее недовольстве? Зная Грир достаточно хорошо, он готов был поставить уже сотню на то, что через месяц сцена повториться, что девушка все обдумает и решит насколько Герберт все-таки чудовище, раз позволяет себя вести так с ней. Само собой думать она так будет еще и не без помощи любимой сестренки, у которой самой в личной жизни не все было в порядке. Но там другая опера, а у нас на лицо далеко не «Лебединое озеро». – Носит, правда? – казалось, Уэст оживился, на лице даже мелькнула улыбка. Что говорить, сын был важнее подчас даже собственных интересов. Хотя… не всех, конечно, здоровый эгоизм должен в человеке присутствовать, иначе его перестанут уважать окружающие и родные. Факт заключался же в том, что вся подобная кутерьма крутилась исключительно вокруг будущего Уильяма. Или было что-то еще? Герберт подошел к Нельсон, попытался перехватить совок с веником – неудача. Несмотря на то, что девушка отвлеклась, казалось, она и этим веником воспользуется как оружием массового поражение при случае. – Ладно, давай поговорим, только, - резко наклонившись, Герберт подхватил девушку и перебросил ее через плечо, затем, выпрямляясь и выходя из кухни, не обращая особого внимания на сопротивление и попытки вырваться, - в другом месте. Мужчина прошел мимо гостиной, из которой доносился детский смех и лай. Видимо Брайс решил сейчас всю заботу о маленьком комочке шерсти взять на себя, игнорируя то, что происходило между родителями малыша. Поднявшись по лестнице, Уэст толкнул плечом дверь в спальню, усадил девушку на кровать и наклонившись над ней, опустил руки по обе стороны от Нельсон. - Грир, тебя же все устраивало, - смотря ей в глаза, заметил он. – Я не просто так включал этот пункт в брачный договор, а прекрасно сознавал насколько мы все-таки не идеальная пара, да и никогда парой как таковой не были. Этим я просто дал тебе полную свободу, чтобы ты не думала о том, что изменяешь мне, обманываешь или еще что. Почему, вдруг, он начал тебя волновать?

Tigra: Неслыханная наглость! Да как он вообще посмел с ней как с мешком картошки?! Да что он вообще позволяет таким хамским поведением. Подумаешь что она ему жена, но это еще не дает ему повода, чтобы вот так с ней обращаться. Она ведь все-таки женщина и у нее есть пара замечательных ног, на которых она умеет передвигаться к удивлению мужа . А времена средневековья давным-давно прошли, гарем постепенно начали становиться лишь красивой сказкой для мужчин, да и викинги которые предпочитали своих жен тащить за волосы в хижину вымерли как мамонты. Сейчас во всю миром, в особенности женщинами, правил феминизм и Грир как ярая его последовательница просто кипела и негодовала по поводу такого обращения с собой. Хотя каждой женщине в глубине души и нравится такое, только она никогда и ни за что в этом не признается, особенно мужчине, с которым живет. Так что сейчас Уэст просто вымещала на муже гнев, который лишь немного притих когда эти двое, вернее Гербрет проходил мимо гостиной. Притихнув, Нельсон прислушалась к происходящему в оной, но ребенок видимо был полностью увлечен своей временной нянькой, да и игрушки оставшиеся с вечера Нельсон так и не убрала, так что на время выяснений отношений девушка надеялась, будет, чем заняться. Мысленно она вознесла хвалу, что у нее только один ребенок, а не восемь или четыре, как порой случалось у домашних кошек. Но стоило ногам Уэста пройти гостиную и дойти до лестнице, как полосатая опомнилась и вновь начала ворочаться на плече у мужа, так и, норовя заехать ему куда-нибудь не туда. Пару раз у нее даже получилось шлепнуть мужа по мягкому месту, правда за это она сразу же поплатилась и оставила такое неблагодарное дело. Да и муж прибавив ходу рванул вверх по ступенькам не оставив Тигре времени, чтобы придумать какую-нибудь другую пакость, правда вряд ли бы она вывела из себя Гереберта. Ибо тяжело порой жить с эгоистом, которому не все равно только на себя и на то в какой срок ему надо потребовать с подчиненных отчеты о проделанной работе. И вроде бы она знала, что ничего хорошего от него ждать не придется, да и сестра была временами права на счет Уэста, но Грир же видела каким он может, когда он не на работе. И поэтому ей приходилось ой как не сладко, а все, потому что ее тянуло к нему со страшной силой и Нельсон приходилось упираться, как только можно и драть порой когтями паркет, цепляться когтями за шторы, а хвостом за батарею, что бы уменьшить разгон притяжения. Ведь самой наиглупейшей ошибкой для нее было бы влюбиться в собственного мужа. Лучше жить в дружбе и не знать никаких душевных проблем. Но женщина существо загадочное даже порой для самой себя. Она просто ненавидела, когда он так склонялся к ней и начинал своим проникновенным голосом спрашивать у нее что-то. Полосатая это просто ненавидела, ибо ей тогда одновременно хотелось, и пнуть его ногой, которая сейчас невыносимо чесалась из-за регенерации, а пнуть хотелось из-за того, что там, на задворках его сознания обязательно крутилась его зазноба, но вместе с этим ей просто хотелось прижаться к нему и никуда не отпускать. Закусив губу из-за невыносимого жжения, Грир дала сперва высказать мужу, прежде чем перешла в контр наступление. Когда же тот закончи свой монолог Нельсон придала ему черты диалога, она не кричала, не истерила, а старалась сдерживать себя и как можно более спокойным голосом отвечать мужу. Ибо как она умеет психовать, полосатая уже показала несколькими минутами ранее, за что теперь и раскаивалась, но в этом она опять таки никогда не сознается. -Вот именно, Герберт, ты правильно сказал. Меня это устраивало. Так как она больше не могла выдерживать взгляда серо-голубых глаз мужа, мохнатая сконцентрировала все свое внимание на шкафу, дверцы которого были открыты, и была видна ровно сложенная одежда. Несмотря на то, что этим двоим, приходилось благодаря сыночку переодеваться по несколько раз на дню, в шкафу царил полный покой, что было даже удивительно: -А разве это что-то изменит, если я скажу почему? Сомневаюсь… Так что я думаю что лучше не стоит. Вот скажу только одно, что, составляя этот контракт и внося в него этот дурацкий пункт, ты не учел одной маленькой детали, что я все-таки не робот и чувства мне не чужды. А теперь дай мне уйти… Упершись ладонями в плечи мужчины, Нельсон попыталась отодвинуть его от себя, а затем встать и пойти пройтись в гостиную к сыну. Ибо Брайс хоть и верная и предусмотрительная нянька, но все-таки надежнее когда ребенок рядом.

Herbert West: Уэст нахмурился, оперся коленом о пол и присел рядом с женой. Действительно, последнего он никак не учитывал. Возможно дело было в его собственном отношении к окружающим людям – не как к вечным и верным друзьям, соратникам, партнерам, а как к явлению временному. Так вековечное дерево не замечает жизни травы, ведь для него время идет совершенно по-другому круговороту. Так и Герберт, настолько привык держаться чуть в стороне, участвовать во всем, но оставаться в тени, нести с собой свои идеи и домыслы, управлять и направлять, при этом, не выдвигаясь для кого-то в центр внимания, оставаться холодным, расчетливым, бесчувственным; настолько он привык к этому, что совсем не взял в расчет чувства Грир. Признаваться, так он просто не думал о них, не наплевал, нет, ведь для этого следовало задуматься, в чем мужчина себя упрекнуть не мог. И вот все было сказано. И она, Грир, была права – она не робот, не кукла, которой приказал сидеть смирно – она так и поступит, скажешь ничего не анализировать – она не задействуют и йоту серого вещества под черепной коробкой, просто будет существовать, манекен, робот, запрограммированная машина для выполнения функций и поддержания беседы с нежной мягкой кожей и шелковистыми волосами. Герберт взял руки жены в свои, поднес их к губам и постарался поймать взгляд девушки, старавшейся отвести глаза в сторону и не смотреть на мужа. - Да, ты права. Ты не робот. Прости, - он еще раз коснулся ее рук губами, уже с большим успехом привлекая внимание. На короткий миг было все забыто. Буквально на секунду. Уильям был под надежной охранной Брайса, который в считанные дни из сторожевого, свирепого пса превратился в заботливую нежную няньку, способную проявить агрессию только к тем, кто угрожает малышу, включая, порой, и родителей. А остальной мир? Где-то там, в нескольких километрах был город, в этом городе был милый ресторан, в нем заказан столик, распределенный блюда, выбрано вино. С одной стороны все выглядело слишком прозаично – ну что еще можно придумать. Однако, несмотря на пережитые года, какой-то холод, точнее, стена холода оставалась между ними, и, несмотря на обоюдную страсть, растопить ее было невозможно более того, чем было сейчас. – Видишь ли…, - начал было Уэст, но осекся. В Грир все было прекрасно и та симпатия, которую он испытывал к ней была иррациональной для его понимания, ведь, когда женщина дарит тебе нечто большее, чем просто себя, ты начинаешь к ней не просто привязываться, ты начинаешь ее любить. По-особому. Тоже странной и запутанной любовью, не такой какой могла бы быть она, встреться вы на столетие раньше, до всех первых поцелуев и встреч под луной и не будь вы такими опытными, циничными и оскорбленными сполна миром. Герберт сел рядом с девушкой на кровать, продолжая держать ее руки в своих ладонях. – Если ты попросишь не идти сегодня вечером никуда, я постараюсь это сделать, потому что просишь ты, понимаешь? – он тяжело вздохнул. – Но не смогу. Ты прекрасно знаешь, к кому я иду и зачем, но не представляешь себе картину такой, какой она является на самом деле. Грир, я люблю нашего сына и…люблю тебя, и люблю ее. Такого, конечно, не может быть, однако случилось. И дело не только во мне, дело во времени, в Моргане, в тебе, - он провел пальцами по щеке жены, отодвигая упавшую на глаза прядь волос. – Следовало сразу все пояснить, тогда вряд ли бы ты согласилась на мое предложение. Ее я встретил раньше, но, - предупредительно опустил сомкнутые пальцы на губы Грир, чтобы та его сперва выслушала, мужчина продолжил, - мы никогда не были, не являемся и не будем, скорее всего, любовниками в физическом смысле. Это странно и необъяснимо, и да, мы ходим по грани, ведь невооруженным глазом видно наше отношение друг к другу, но равносильно этому только иное, мое отношение к тебе. Тебя я могу коснуться, поцеловать, тебя могу обнять, проснуться утром и увидеть тебя спящую рядом. Ты подарила мне бессмертие, в некотором роде, сына. И, сказать, что я испытываю просто благодарность – не сказать ничего. Но и тебя, и Моргану я люблю, потому что вы разные, потому что вы – две стороны моей жизни, потому что вас разделяет время, не десять лет, не двадцать, намного больше. Мужчина поднялся с кровати, провел рукой по волосам, подошел к двери, затем вернулся. И почему он чего-то боится, переживает, как школьник, как тот студент, которым он был в годы еще пышных балов и восхода Новой Англли? - Грир, сколько, по-твоему, мне лет? – остановившись и посмотрев на Нельсон, задал он вопрос. Сделав паузу на то, чтобы та сама что-то предположила или просто пожала плечами, Герберт усмехнулся. – В январе следующего года мне исполнится ровно сто шестнадцать, - он быстро подошел к жене. – Я не разыгрываю тебя, и ни в коем случае не хочу испугать. Просто пытаюсь быть с тобой абсолютно честным. Хотя бы в этом. Отведя взгляд, мужчина какое-то время молчал, затем наклонился к Нельсон и поцеловал в губы, порывисто и, в то же самое время, с некоей нежностью. - Если ты попросишь никуда не уходить, я не уйду.

Tigra: Похоже, миссис Уэст придется признать тот факт, что жизнь с ее мужем это не мирное плавание по реке Миссисипи, а скорее плавание на каноэ по горным рекам. Почему-то у этих двоих не могло все быть просто и ведь даже не скажешь, что эти двое не ищут легких путей или того хуже считают обычную жизнь слишком скучной и неинтересной. Вранье и наглая клевета, просто у них не получалось жить так как живут обычные супружеские пары. Хотя может когда-нибудь и получится, но сейчас. Полосатая чувствовала себя просто неуютно рядом с ним и сейчас ей хотелось испариться из комнаты. Может быть из-за того что она перед этим вытворила на кухне, а может быть из-за того что созналась что чувства в Уэсту у нее есть и глупо и дальше отрицать их наличие. И теперь она чувствовала себя глупой школьницей в глазах собственного мужа. Отпустить ее не отпустили. Так что пришлось сидеть и не верить своим ушам и тому, что говорит ее супруг. А тот просил у нее прощения, что было весьма неожиданным поворотом событий, конечно тигровая знала, что Герберт все-таки не совсем бесчувственный чурбан, каким он предстает на своей работе, но всегда в этом сомневалась. А может просто она уже глубоко в своем подсознании смирилась с тем фактом, что любит он только одну женщину и, увы, не ее. Хотя это уже довольно длительное время не устраивало, но поделать как ей казалось с этим она ничего не может. А сейчас он доказывал ей совершенно противоположные вещи и от таких слов у Нельсон ноги стали ватными. У нее просто не было сил на то, чтобы встать и уйти. Она слушала, а слова мужа одновременно грели и работали холодным душем. Кажется, ты только согрелась от такого, как вдруг тебя окатывают ледяной водой, чтобы не расслаблялась. Слова, которые говорил Уэст, и кололи и одновременно растапливали лед у сердца. В какой-то степени она могла понять мужа оказавшегося между двух огней ведь любить двоих одновременно это очень тяжело, такое лишает душу и сердце покоя, лишает сна и равновесия в своем темпе жизни. Заставляет много думать, метаться между двумя, сомневаться, злиться, терять терпение и в конечном итоге может привести к ужасному решению убить обоих, чтобы не мучиться в будущем. Грир повезло, что ее супруг еще не дошел до такой стадии. Но одна вещь из всего сказанного Уэстом все-таки грела ей душу. Муж любит ее и это самая приятная новость за весь сегодняшний день. А если вспомнить обычное отношение Уэста к окружающим то такие слова должно быть многого ему стоили. -Любишь? Ты меня любишь? Но похоже на этом супруг решил не останавливаться и окончательно выбить девушку из равновесия и лишить хотя бы крошечного понимания происходящего вокруг нее. Слегка сбитая с толку, Грир недоверчиво смотрела на мужа, ее как-то раньше мало волновал точный возраст супруга, единственное, что она знала, что ему где-то сорок с гаком. А расспрашивать как-то было неприлично. Но сейчас ее просто застали врасплох. Так что ее ответ бы мало понятным и совсем невразумительным, ведь единственное что может сделать человек или мутант в такой ситуации это начать разговаривать очень тихо и совершенно невнятно, желательно при этом еще пожать плечами, что и сделала Грин: -Сорок... Сорок… пять… сорок шесть… Но ответ Герберта превзошел все ожидания. Сто шестнадцать. Да, это сорок с очень большим гаком. Да вот только по странному стечению обстоятельств это совсем не шокировала мохнатую. Может быть все дело было в том, что она сталкивалась с чем-то и похуже, а может просто не видела ничего страшного в том, что муж тоже не так прост как кажется. Хотя это можно было понять все го лишь посетив его лабораторию от которой у Грир всякий раз мурашки по коже бегали. -Понадобиться очень много свечек для торта. Я верю, что ты не хотел меня напугать. И я признательна тебе что ты мне доверился. Прикрыв глаза, Нельсон охотно ответила на поцелуй мужа. Они всегда выбивали почву из-под ног у Тигры, дурманя и опьяняя. Пришла в себя Тигра только когда она обвила шею мужа своими руками, а дыхание вконец сбилось и не собиралось пока восстанавливаться. Изумрудные глаза Грир посмотрели прямо в серо-голубые глаза Уэста, и вот тогда наступил один из тех моментов, когда все становится ясно. И мохнатая просто поняла, что если он уйдет сегодня вечером, то ее сердце просто этого не выдержит, а так же этого не выдержит мебель и дом. Так что, прижавшись как можно ближе к супругу, Грир искренне попросила: -Пожалуйста… Не уходи никуда. После этих слов Грир накрыла губы мужчины поцелуем, поначалу нежным и неторопливым, но постепенно поцелуй становился все более чувственным и требовательным. Прижимаясь как можно ближе к мужу, Нельсон скользнула ладонью вниз по его спине и забравшись под сорочку начала ласково поглаживать поясницу. Сейчас она никуда его не отпустит, даже если бы Уэст изменил свое решение.

Herbert West: Ты вечно бежишь куда-то. Стремишься. Не можешь остановиться и оглянуться назад или вглядеться вперед, чтобы понять для чего создано твое непрекращающееся движение, которое с каждым годом лишь набирает обороты. Обычно всех сравнивают с белкой в колесе, но уместнее было бы сравнить с ездовой лошадью, несущейся по ипподрому, подгоняемую жокеем, ее богом, вперед и вперед, быстрее и быстрее. Лишь некоторые могут остановиться и попытаться понять смысл своего существования, и лишь немногие порой останавливаются для того только, чтобы ни о чем не думать, не беспокоиться, чтобы отдаться чему-то одному, минутному порыву, желанию, способному многое изменить. Герберт улыбнулся, смотря жене прямо в изумрудного цвета глаза. Ее тихий голос, ласковая просьба, это было слишком приятно, слишком иррационально для его жизни, вот так наслаждаться простым мгновением, которое обещано человеку обывательского толка, только не ему. К чему привык он? К формальному одиночеству. Плотские утехи, редкие встречи с женщинами не легкого поведения, но мнящими себя его пассиями, а затем рыдающими из-за его равнодушия, - не самое главное. Скорее необходимость, физическая потребность, раньше удовлетворявшаяся по мере желания. Рядом же, в самой душе, в самом сердце, как будто, никого и нет. Вечным лед, душа как у Снежного Короля, а сердце из Камня, а может он и тот самый мальчик Кай, которому осколок попал в глаз и лишил его души? Только не теперь. Лед растаял, господа, корабль тронулся в путь снова, точнее говоря, наконец, вышел из тихой гавани и позволил волнам унести его прочь от берега, оставляя позади все недосказанности, боль и разочарования. Сегодня он никуда не уйдет, а завтра…. Что будет завтра, не знает никто. Ответив на поцелуй Грир, Уэст обнял жену за талию и чуть поддался вперед, на мягкие простыни кровати. Эти пьянящие поцелуи, сводящие с ума и наталкивающие на мысль – а что если бы он не поехал тогда на тот вечер, что если бы они с Грир решили не выпить вместе и что если бы мужчина сразу же убежал прочь, как только почувствовал бы непреодолимое желание оказаться с этой женщиной в одной постели. Все эти теории и предположения уже не имели никакой силы. Что свершилось, то свершилось, да и сейчас назвать его святым язык не поворачивался, поскольку стройное, гибкое тело девушки, каждый изгиб которого он успел изучить досконально, было в его объятиях, губы покрывали поцелуями шею, а кожа чувствовала поглаживание тонкими пальцами. А из всего этого следовало, что даже присутствие ребенка этажом ниже не мешает ему наслаждаться интимным аспектом семейной жизни в полной мере. Рукой проведя по подтянутому животу Грир, затем опустившись к бедрам, Герберт на мгновение остановился. Замер. Глаза резко распахнулись. То ли тонкий слух, то ли предчувствие. Но до этого еще доносившийся смех Уильяма резко прекратился, тишину нарушало лишь неровное дыхание супругов. А затем до обоих долетели звуки отчаянного поскуливания. Мужчина быстро сел на кровати, переглянулся с женой и направился к двери. Чем дальше он спускался по лестнице, тем громче было слышно как скулит и лает Брайс, а затем раздался и смех мальчика. Герберт чуть ли не пулей влетел в гостиной и так и замер на пороге. Описать выражение его лица будет крайне затруднительно, ведь подобное не каждый день увидишь. Даже если брать в расчет, что твой собственный сын не просто озорной мальчишка, а настоящий тигренок, в буквальном смысле этого слова. По просторной гостиной, сбивая со своих мест боком и задними лапами носился доберман, на холке которого, крепко вцепившись в уши несчастной собаке сидел Уильям. По всей видимости, Брайсу это не нравилось, но снять малыша так, чтобы не покалечить его он не мог. - Кажется, надо поторопиться с приобретением пони, - резюмировал увиденное Уэст и поспешил к несчастному псу, уши которого были в цепкой хватке мальчика, сейчас имевшего вполне обычный вид, так что кому-то еще повезло не попасться под маленькие, но острые коготки. Мужчина перехватил ребенка, который тут же начал капризничать и отбиваться от отца. Для него это была незатейливая игра, которую он еще не был намерен заканчивать.

Tigra: Случается же с вами порой такое, что когда в вашу жизнь, наконец, приходит что-то хорошее, после целой череды неспокойных моментов, то вы просто отказываетесь верить в то, что все это реально, а не просто сладкий сон, который приходит к вам утром, когда вам, наконец, удается заснуть. И этот сон кажется вам таки реальным, но таким прекрасным, что вам просто не хочется просыпаться. Вот и сейчас Грир меньше всего хотела только одной вещи, что она проснется и все закончится, Герберт как и раньше будет относиться к ней как обычному человеку, который ровным счетом не представляет особой важности в его жизни и не вызывает никакого трепета в душе. Это было бы слишком жестоко если бы было правдой. Но секунды сливались в минуты, а сон все не спешил заканчиваться или как это часто бывает прерываться на самом интересном месте. И вот тогда до Грир постепенно начало доходить, что это все реально и что ее и вправду любит собственный муж и ей больше не надо противиться тем чувствам, которые он вызывал у нее. Конечно, их жизнь никогда не будет идеальным примером счастливой семейной жизни, но в данный момент это все было так не важно, да и идеальных людей никогда не существовало в природе и даже если бы ей их предоставили со всеми сертификатами и справками о психологическом здоровью, она бы не поверила. Это было не важным. Главным сейчас было то, что она просто таяла в руках собственного мужа, наслаждаясь его прикосновениями и поцелуями, конечно, они и раньше оказывали на девушку дурманящий эффект, но сегодня все было более ярко и остро. Видимо все-таки все эти психологи были правы, что женщинам важно знать что их любят. Так и быть она готова сегодня признать их правоту и записать один бал в их пользу. Но никогда не стоит забывать что вы родители маленького ребенка, который постоянно может найти приключения на свой мохнатый и полосатый зад, которому все равно на то, что наверху в спальне его родители находят общий язык, а отец так вообще совершает грандиозные открытия для его матери. Но его это мало волновало, так что он безобразничал в свое удовольствие, чем до смерти напугал родителей. И вызвал бурю недовольства у Брайса. Спустившись следом за мужем в гостиную, Грирн тихо присвистнула, конечно, она была наслышана о ездовых собаках, но никогда не думала, что на них ездят именно таким способом. Тогда следовало бы обозвать Брайса верховой собакой. Пса ей было жалко, ведь если бы она не натянула сыну браслет, то доберман вполне мог остаться без ушей или того хуже тигренок просто мог его всего исцарапать, пока забирался к нему на холку. Хотя Тигре было очень интересно, как у Уильяма получилось туда забраться. Надеяться на то, что сын спокойно воспримет вмешательство отца в его незамысловатую игру, было просто смешно, но надежда всегда умирала последней. Так что теперь Грир морщилась от громких воплей своего чада и стойко терпела, чтобы не подлететь и не начать чирикать над ним как заботливая мама утка. Странная шутка жизнь, а ведь лет десять назад она морщилась от такого и называла подобны детей монстрами. Наблюдая за всем этим безобразием, Грир вкрадчиво спросила: -Герберт, тебе не помочь? Но поскольку вразумительного ответа не последовало, то Грир не предприняла никаких действий и осталась наблюдать за этой картиной. Ей было очень интересно, как муж уладит этот конфликт, правда то действо которое набирало на ее глазах обороты явственно сообщало ей о том, что тут обязательно кто-то кого-нибудь побьет или покусает. Так что решив вмешаться пока не дошло до кровопролития. Тигра забрала у Уэста сына и сурово посмотрела на малыша: -Уильям, так нельзя поступать с остальными. Никаких мультиков. И после этого она просто унесла ребенка наверх. Сын конечно же начал протестовать, смешивая свой протест с капризными рыданиями, да вот только мохнатая была непреклонна и устроив сына в его кроватке вышла из комнаты закрыв за собой дверь. Но она никуда не ушла, оставшись стоять под дверьми вместе с Брайсом и слушая завывания сына. Сердце кровью обливалось, но девушка знала, что поддаваться нельзя ни в коем случае. Ребенок должен с памперсного периода усвоить как ему нельзя вести. Вскоре завывания стали утихать и Уильям постепенно заснул, приоткрыв дверь, Тигра убедилась в этом и запустив Брайса в детскую, спустилась вниз. Герберта она нашла в гостиной сидящего в кресле, хотя Грир бы не удивилась, если бы он, воспользовавшись моментом, убежал в свою лабораторию. Но нет он никуда не ушел, чему полосатая была искренне рада. -Он заснул…Возможно это слишком сурово по отношению к такому маленькому, но не хочу чтобы из него выросла капризная фифа… Немного помявшись, девушка все-таки подошла к мужу и устроилась у него на коленях, с интересом разглядывая его лицо, а после поддавшись сиюминутному порыву мягко прижалась своими губами к его

Herbert West: Из чего же, из чего же, сделали наши мальчишки? Или нет, лучше так – из чего сделаны маленькие дети? Вот так более правильно. Точный состав нельзя определить. Когда-то в пангалактической вселенной некий псевдобиолог каркарианской расы пытался выявить формулу идеального ребенка, путем продуцирования собственного ДНК в ряд каркарианских псевдобиологов женского пола. К сожалению, надежды всей Вселенной не оправдались, зато теперь мы можем наслаждаться фруктовым льдом со вкусом яблока, черники и прочих плодов и ягод без опасения того, что из них появятся маленькие каркарианцы и круглый год. Удерживать на руках такого представителя детей как Уильям, который уже в своем юном возрасте отличался и силой, и ловкостью, было крайне трудно. Ко всему прочему ребенок кричал, плакал, смеялся, - все это одновременно, и пытался поцарапать отца, не со зла, а по обиде, своими человеческими пальчиками, начисто позабыв, что хитрая тигрица-мама надела ему на ручку браслет, сделавший его неотличимым от тех детей, в компании которых ему следовало бы находиться в ближайшем будущем. Уильям проявлял завидное упорство в своей попытке вырваться, Герберт проявлял завидное терпение в том, что старался не только удержать ребенка, не уронить его и не сделать больно, но при этом остаться с целым лицом, в чистой рубашке и не воспользоваться при этом при всем помощью жены. - Нет, нет…., - окончание фразы потонуло в очередном раскате обиженного крика, который мальчик издал, попытавшись укусить отца за руку. Но, подобно Чипу и Дейлу, только в одном лице, на помощь подошла Грир, которая немедля взяла капризничающего ребенка на руке и понесла в сторону детской. Какой выдержкой обладают матери все-таки, за подобное терпение им следует выдать штук двадцать Оскоров и тридцать олимпийских золотых медалей, ибо в своей роле они заменяют и целый актерский состав хорошего фильма, рассказывая сказки и нянча малыша, а в уходе за ребенком могу дать фору лучшему атлету. И какими все же слабыми являются отцы, даже самый строгий мужчина перед младенцем таит словно эскимо на солнце. – Грир, поаккуратней. Не слишком строго, хорошо? – уже вслед девушке поинтересовался Уэст, однако ответа так и не получил. Да и не нужно было. Пока мать дает ребенку накричаться и тем самым проявляет истинную заботу и воспитание, отец готов, как всегда, баловать малыша и потакать слабостям. Пока тот маленький это можно – такова мужская логика. И так оно и есть. Ведь стоит ребенку заговорить, отцы отдаляются, становятся строже, суровее и следят за развитием любимого чада так, что те вздохнуть порой не могут за столом без их разрешения. Будем надеяться, до такого в этой семье не дойдет. Хотя, бывает все. Вздохнув, Герберт подошел к креслу стоявшему у высокого окна, занавешенного по вечерам тяжелыми шторами, сейчас же – открытыми и открывающими вид на природу, которая не слишком ты была щедра на красоты. Впрочем, как посмотреть. Вода, вдалеке лес, чуть левее начинались болота, в которых в прежние времена пропало слишком много людей, а потому и молва о них была слишком дурная, даже сейчас. Солнца не было, дождевые тучи то разрождались скупыми каплями дождя, то просто мирно плыли по небу, передвигаясь подобно ленивой черепахе, лишь изредка обращающей внимание на окружающий ее мир. Уэст обернулся на голос подошедшей жены. Грир подошла к нему, села на колени, рукой он обхватил ее за талию и приник губами к щеке. - Сейчас я его балую, а ты воспитываешь, а потом будет наоборот. Удивительное все-таки это дело, - улыбнулся мужчина. Ответив на короткий поцелуй жены, Герберт провел рукой по ее волосам. Снова заглянул во внимательные и чарующие зеленые глаза, которые казались видят его насквозь. Нет, всего они, естественно, не видели, да и не могли, да и было так лучше. Одно дело рассказать о своем истинном возрасте, другое дело поведать все остальное, от чего у Грир точно шерсть встанет дыбом и она выпустит на мужа когти, порвет на флаг Испании и еще на носки останется. - Знаешь, в мое время не было таких женщин как ты, - улыбнулся он. – Были красивые, важные, привлекательные, но ни одной удивительной. Хотя если подумать о том, чтобы подобную красоту затянуть в корсет? – он провел пальцами по шее девушки, остановившись на ямочке. – Нет, - мужчина слегка поморщился. – Не представляю даже. На минуту воцарилась тишина. Первой ее нарушил Герберт. Мужчина посмотрел на наручные часы. - Мне надо кое-что сделать, - он аккуратно поставил жену с колен на пол, сам поднялся с кресла и запахнул рубашку в брюки. – Всего пару часов, может меньше, - взгляд поднялся к потолку. – Кажется Уилли так долго не проспит. Поцеловав Грир в щеку, Герберт быстрым шагом направился прочь из гостиной в сторону кабинета. Нужно было вытащить из потайного кармана стола ключ и открыть вход в лабораторию, а там – как он однажды сказал Моргане, главное не забыть фонарь, чтобы навсегда не остаться там.

Tigra: Мужчины трудоголики это самый сложный тип мужчин, они могут сорваться в любой момент и улететь прямиком к своему рабочему пространству и на несколько часов их ничего не будет волновать, кроме тех вещей, которые связаны с их работой. Так что, выходя замуж за представителя такого типа мужчин помните, что вам придется его делить еще и с работой, которой он верен больше чем любой из женщин, которые прошли через него. Главное в такой ситуации это помнить, что не стоит мешать ему или того хуже отвлекать его от работы в самый важный момент, а после сетовать на то, что они не замечают вашего нового платья или новой прически, ради которой вы провели двенадцать часов в кресле стилиста. Смиритесь, единственное, что для вас остается это смирится и любить и терпеть этих мужчин с их заморочками. Снисходительно позволяя им заниматься их любимым делом, время, от времени предпринимая попытки в том, чтобы отвлечь их от работы. Главное не устраивать им эротических сюрпризов, ведь мужчины существа странные и вместо того чтобы перевозбудиться от открывшейся их взоры картины они могут посмотреть на жену как на умалишенную и, разозлившись прогнать восвояси. Благо Грир не приходилось опускаться до такого, ей пока что хватало сказать Герберту, что теперь его очередь смотреть за ребенком, а что будет в будущем сейчас неважно. -Только не пропадай надолго! Проводив взглядом мужа, Грир упала в кресло и тихо выдохнула. Наступил один из тех редких моментов за последние месяцы, когда девушка осталась в полном одиночестве. Ни одного мужчины в районе трех метров не было рядом. Сын спал наверху, Брай скорее всего дремал у кроватки, муж скрылся в своей лаборатории. Свобода. Даже не верится что все так получилось, и теперь у нее есть немного времени для себя. Но вот как воспользоваться такой благодатью. Можно задрать ноги к потолку, побегать нагишом по дому или дочитать, наконец любимую книгу, до которой уже месяц не доходят руки. Но почему-то сейчас ничего из этого девушке совершенно не хотелось делать. Вспомнив про тот бардак который остался на кухне после утреннего скандала, Тигра поспешила его ликвидировать. Но когда она закончила с уборкой то неожиданно совершенно не хочет есть, а сын еще не проснулся, впрочем муж тоже не торопился возвращаться из своей святая святых. Вздохнув, мохнатая вышла на улицу и, решив размять ноги начала обходить дом вокруг. В принципе жизнь за городом имела свои плюсы самым главным, из которых было то, что вам надо только выйти за дверь и вы уже на улице. И вам совершенно не надо беспокоится о том, как вы выглядите в глазах окружающих. И тем более вам не надо тратить время на лестницы. Один шаг за дверь и вот вы уже на природе, дышите свежим воздухом и воюете с комарами, которым так и не терпится отведать вашей кровушки. И все-таки Греберт был прав уговорив ее жить с ребенком здесь. Обойдя вокруг дома и вернувшись в изначальной точке, Грир замерла и посмотрела внимательно на лес. Все было тихо и спокойно. Никакие мертвецы или незваные гости не блуждали по округе. Помнится в первый свой день здесь Нельсон не успокоилась пока не осмотрела всю местность вблизи дома, но убедившись что жизни малыша ничего не угрожает, успокоилась. Но это в прошлом, а сейчас ей пора вернуться внутрь, что она и поспешила сделать и как раз вовремя, ибо когда она вернувшись внутрь первым делом решила проверить сына, тот уже не спал и норовил вылезти из кроватки самостоятельно. Подхватив малыша на руки, мохнатая прижала тигренка к сердцу и, поманив Брайса за собой спустилась на кухню. Настало время вновь кормить ребенка и девушка мысленно содрогнулась, представляя на что будет похож детский стульчик, ее одежда и морда пса, если у Уильяма будет преобладать желание поиграть чем поесть. Но к ее огромной радости обошлись малой кровью и ребенка так увлекала сказка про голубой паровозик Пых-пых, что она даже не обращал внимания на то, что мама время от времени впихивает ему в рот ложки с едой. Когда же тарелка малыша практически опустела, на кухню вернулся Уэст с таким загадочным видом, что Тигра даже не знала чего ей ждать либо доставать набор домохозяйки скалку и бутылку водки, либо радостно виснуть у мужа на шее. Но ничего, сейчас она все узнает. -Ты быстро… Грир продолжила внимательно осматриваться мужа, словно выискивая подвоха и даже не замечала того как сын все норовил либо укусить ее, либо стянуть с нее передник. Правда пока у него получилось только испачкать передник и потягать Брайса за ухо. Но он был настойчив и упорен, как и его мать.

Herbert West: Просьба жены долетела до него в коридоре. Оглянувшись, мужчина улыбнулся, а затем поднялся наверх, скрываясь за темной дверью своего рабочего кабинета. Это было просторное помещение, с большими окнами, занавешенными, как и в гостиной, темными тяжелыми шторами, сейчас распахнутыми и позволяющими дневному свету проникать и освещать все пространство комнаты. Шкафы со множеством книг, написанных и созданных в самые разные времена и эпохи, но в основном в двадцатом столетии, и потому не представляющие собой особой ценности. Если, конечно, вам не нужна информация. На одной стороне - большой дубовый стол, на другой - секретер и зеркало, а рядом стойка мини-бара, на котором всегда стоит графин с джином или виски, и неизменно лед – хотя никто никогда не видел, чтобы Уэст его сюда приносил, лед продолжал появляться на столике будто бы из ниоткуда, никогда не тая, даже в самую жаркую погоду. В целом это помещение предназначалось только для него, Герберта, кому другому сюда вход был заказан, пусть сейчас и делались поблажки и скидки на то, что в доме маленький ребенок и запираться в кабинете бессмысленно, крики сами долетят, а Грир, страстная натура, может дверь и ногой выбить, если муж откажется выходить и открываться от сверх важных для него дел. Открыв один из ящиков стола, Уэст поднял второе дно и достал небольшой ключ. Подошел к одной из стен и провел по ней рукой. Ввиду сложившихся обстоятельств вход пришлось перенести из одной части дома, в его кабинет. Слишком был велик риск того, что однажды зайдя в подвал, по необходимости или случайно, Грир оттуда никогда не вернется. Так рисковать Герберт не мог. Ключ повернулся в замочной скважине; прежде чем затворить за собою дверь, мужчина снял с крючка висевший на стене фонарь и включила его. Яркий свет озарил идущие вниз деревянные ступени. Дверь закрылась. Оставляя мужчина один на один с непроглядной тьмой, холодным ветром и запахом сырости. Уэст боялся, что с переносом направления входа в катакомбы в кабинете также будет присутствовать неприятный запах, однако он терялся среди других – запаха древесного покрытия, старых книг и сигарет, к тому же помещение постоянно проветривалось, когда хозяин был дома. Каждая ступенька лестницы издавала неприятный скрип. На ум пришла мысль о том, что даже свежая древесина в подобных местах вмиг превращается в старый деревянный настил, наспех положенный и удерживаемый друг с другом лишь чудом да верой в Господ Бога. Уэст усмехнулся – конечно, будь оно так, с его верой дело было бы кончено. Давно бы сломал себе шею и никто не оплакивал бы даже его кончину, хотя она была своевременна, и даже более того, он бы посмеялся, что Смерть опоздала за ним. Дальше проход состоял полностью из выщербленного в камне прохода. Эта часть была более старой, и, смешно звучит, привычной. Спускаясь все ниже, словно следуя по спирали, Герберт совсем не замечал пути. Сила привычки и некая спешка. Он ведь сказал, час или два, не больше. Спустившись в тот самый зал, стал держаться стены. В ямах расположенных в хаотическом порядке в центре зала, который имел форму круга, послышалось копошение, до слуха мужчина долетел недовольный рык. Забыл покормить. Ничего страшного, сегодня будет много объедков. Наконец, достигнув двери, Герберт открыл ее все тем же ключом. Рычание заглохло едва опустилась щеколда замка по ту сторону прохода. Включил освещение, Уэст подошел к одному из столов, на котором как будто в хаотическом беспорядке лежали самые разнообразные предметы. В одном из углов, который был отгорожен от всего остального помещения клеткой, послышалось шебуршание. Решетку обхватили тонкие, бледные пальцы, под ногтями которых была земля. - Пожалуйста…, - голос принадлежал женщине. Уэст не обратил ровным счетом никакого внимания на нее. Обернувшись, он вышел на середину помещения лаборатории, на полу был расчерчен круг с многочисленными алхимическими и прочими знаками внутри. Рядом располагалось еще пара окружностей, меньшего диаметра, расчерченные мелом. Мужчина встал за кафедру, на которой лежала книга. И только сейчас обернулся к клетке, с заключенным внутри нее человеком. - Скоро все закончится, - он улыбнулся. Кто-то мог бы сказать, что было нечто доброе и теплое в этой улыбке, в конце концов, он собирался выполнить свое обещание. Скоро все и вправду должно было закончится. -Ты быстро… Герберта еще била едва видимая дрожь, а на висках выступила испарина, которую не снял даже холодный ветер подземелья. Мужчина, улыбаясь подошел к плите и поставил на нее небольшой чайник с водой. Ужасно хотелось пить. По бледности сейчас Уэст мог соперничать с трупом. - Все прошло быстрее, чем я думал. Вот и закончил раньше, - обернулся он к жене. Ее внимательный взгляд чем-то рассмешил его и мужчина усмехнулся. – Хотела привести любовника? – Герберт подошел к девушке. – Надеюсь познакомишь меня с ним? Уильям до того увлеченный мамой, неожиданно внимательно посмотрел на отца. Ноздри мальчика начали вздуваться, словно он принюхивался или тяжело дышал. Герберт и бровью не повел, но все же на миг замер. Запах крови. Обычная вода не смогла сразу смыть его.

Tigra: С вами же порой так часто бывает, что вроде бы все в порядке, но противный червячок беспокойства грызет, и разрушает вашу душу, вселяя туда сомнения и волнения. Вам кажется что они необоснованны, но червяк проявляет упорство и не оставляет вас в покое до тех пор пока вы не поддаетесь ему. Вот так и сейчас наблюдая за мужем, Грир сперва не заметила ничего особенного, кроме того, что супруг больше напоминал больного и замученного человека, чья бледность заставляла думать о том, что еще немного, и он может протянуть ноги прямо у нее на глазах. Секунды бежали вперед и Герберт пока не торопился покидать этот мир, чему мохнатая была рада. Но что-то было такое, что настораживало ее в собственном муже, пока она решила списать это все на то на несвойственную для Уэста бледность. Но все же продолжила настороженно наблюдать за мужчиной, словно ожидая подвоха который он мог ей внезапно устроить. Правда Уэста такая настороженность видимо развеселила, а, услышав вопрос про любовников, она мягко усмехнулась и лукаво сверкнула изумрудными глазами, мягко промурлыкав: -Как ты догадался, что я вот только и думала о том, как бы провести мимо тебя парочку любовников. Оу, ты конечно же можешь с ними познакомиться они все в шкафу спрятались между твоими костюмами и дрожат от ужаса в ожидании когда же придет мой суровый супруг и вынесет им смертный приговор… Живое и временами даже больное воображение, быстро нарисовало мохнатой яркую картину где Уэст врывался в комнаты с двустволкой наперевес и передернув затвор открывал шкаф начинал пальбу по движущимся мишеням, которые в тщетной надежде спастись рвались к окну, жаждя покинуть этот дом семейки Адамс. Но всех их попытки оказались бы тщетными. Поежившись, полосатая представила уже другую совершенно иную картину, где она со шваброй в руках вымывает спальню от крови. Тряхнув копной волос, Грир вознесла хвалу всевышнему о том, что любовников у нее не наблюдалось. Заметив, что муж подошел ближе девушка мягко улыбнулась. В голове у нее уже пронеслось, как она сейчас обовьет его шею руками и прижмется к нему такому сильному и теплому, а он ее обнимет и все будет хорошо, и все глупые мысли и беспокойства тут же убегут прочь, визжа от испуга. Но эта картинка так и не успела воплотиться в реальность так как мохнатая уловила едва уловимый запах, но все же уловимый особенно для такого чуткого носа как у Нельсон. Ведь Уильям пошел физическими способностями в мамочку. Глаза Грир едва уловимо расширились, и она быстро схватила мужа за руку, прежде чем он успел среагировать и отодвинуться или того хуже покинуть комнату. Мягко сжав его запястья, Грир внимательно заглянула мужу в глаза: -Герберт, ты не поранился у себя в лаборатории? Ты поранился и поэтому такой бледный? Нет, не ранен. Герберт Абрахам Уэст, чем ты занимался в лаборатории, что от тебя просто разит кровью. И не ври мне, ты знаешь я почувствую твое вранье. Мужчины как малые дети почему-то всегда верят, что их поступки особенно тайные всегда останутся тайными и их жены, девушки, любовницы никогда не догадаются о том, что они вытворяют за их спинами. Знали бы что за столькие годы, вернее столетия, проживания бок о бок у прекрасного пола появилась крохотная невидимая антенна, которая сообщала им когда их возлюбленный им изменяет или вытворяет за их спинами нечто такое, чтобы они никогда не позволили. Вот и сейчас невидимая антенна Грир просто зашкаливала от негодования пищала от возмущения, явно сигналя о том, что возраст мужа это, наверное, самое безобидное из того, что ей предстоит от него узнать за сегодняшний день и хорошо, если от этого у нее не встанет шерсть дыбом. Продолжая внимательно смотреть мужу в глаза, девушка тихим и спокойным голосом вновь спросила: -Герберт, почему от тебя пахнет кровью?.. Правда, похоже, что тот же червяк, который недавно изгрызал ее душу сомнениями по поводу того, что происходит с мужем, теперь тихо шептал ей о том, что даже если он делал в лаборатории что-то, что ей не понравится она постарается это понять. Тяжела и непостижима женская натура, даже для них самих. Ласково поглаживая большим пальцев запястье мужа, Уэст все ждала ответа на свои вопросы.

Herbert West: Одни семьи ссорятся из-за того, кому выносить мусор, а в этой семье… В общем, у них никогда не будет все, как у людей. Начнем с того, что ради блага самой Грир и Уильяма, Уэст даже если бы захотел, не мог им всего рассказать. Почему? Герберт протянул руку сыну, погладил его по щеке, и тот, казалось, немного успокоился, снова ожил и больше заинтересовался остатками каши и тем, что находилось вообще в непосредственной близости от него. В основном это был Брайс да отец, который загородил собой прошлый объект игры – мамин передник. Тем не менее, долго наслаждаться малышу обществом папы не пришлось, Уэст почувствовал как девушка с силой сжала его запястье и оттащила за собой. Беспокойство во взгляде и быстрота, с которой Нельсон оглядела мужчину, красноречиво говорили о том, что и от ее тигриной сущности не скрылось едва заметное для человека присутствие посторонних красных телец на коже и одежде. - Как чем, милая? – искренне добродушно и непонимающе улыбнулся мужчина. – Работал. Как всегда. Он не врал. Ну вот укажите хоть на слово неправды в его предложении. В его ответе. Вы не уличите его в обмане. Просто Герберт не скажет вам всего, доведет лишь ту часть информации, которая необходима и безопасна, как для него, так и для вас. И возвращаясь к нашему вопросу, повторим – почему? На минуту Уэст отвлекся, снов взглянув на сына. Какой же он все-таки был красивый, как мать. И будет таким же сильным. И, наверняка, перенимет интеллект отца. Уильям – его будущее, его спокойное, неизменное, ничем не омраченное, стабильное будущее. Правильно говорят – в наших детях, наше бессмертие. В случае Уэста это не было преувеличением, надежды на мальчика были столь огромны, сколь и оправданы, а также, дабы не разочароваться, приходилось прибегать к помощи кое-кого или кое-чего. Все-таки вероятность страшная вещь, равно как и случай, и непредвиденность событий. А тут – нет никакого страха за будущее. Оно уже спланировано от А до Я, от нуля до бесконечности и в плюс и минус. Не просто подобрать ясли, детский сад и школу, а затем университет, а именно обеспечить все – вплоть до характеристики, внешнего вида, харизмы, поведения, талантов. Скажите фантастика? Посмотрим лет через десять, кто окажется прав. - Чем пахнет? А, это, - казалось мужчина не придал особого значения слову «кровь». – Я же сказал – работал. И это все, что тебе следует знать, моя вкусная пышка, - он чмокнул девушку в лоб и, высвободив свои руки из ее до того железной хватки, направился в гостиную. Следовало переодеться, но этом можно было сделать потом, а пока – необходимо было выпить. В кабинете стоял алкоголь для особых случаев, в гостиной – для всех. Вопрос был не в деньгах. Вопрос был в этикете. Уэст прошел в большую комнату, расположенную напротив кухни и столовой, открыл английского типа шкаф и перехватил рукой небольшой, широкий бокал. Позвякивание стекла и хрусталя, треск льда, когда теплая жидкость джина потекла в бокал, приятно отвлекали от мыслей, что девушка по своему природному упрямству не удовольствуется одним «работал». Но сказать нельзя. Нет. Безопасность. Спокойствие. Не хватало, чтобы Грир по ночам кошмары мучили. Она не создана для такого и не была. Эта та область, где Уэст мог довериться и поведать о которой немногим, а также посвятить в нее. Лучше отрежьте ему руку, отрубите ногу, вырвите глаз и скормите легкие черным воронам, кружащим над могилой Эдгара Алана По. Мужчина расслабленно расположился в кресле, откинув голову на спинку и смотря в окно на то, как ровный слой, ничем не прерываемый, белых облаков плывет по небу, скрывая солнце и не давая зелени деревьев на той стороне озера насладиться его лучами. Или все же рассказать все ей? Нет. Он дал слово. Не только себе. Эта печать. Это клятва. Выжженная в самом сердце. Если ты поведаешь ее кому-то, то тебе придется рассказать уже все – а мало кто захочет иметь с тобой дело, зная всю правду. Да, возраст, по сравнению с этим, детские игры. Если не брать в расчет то, как сохраняется жизнь в этом теле и почему, когда было положено, Герберт не скончался седовласым старцем, в одиночестве или в компании подхалимов-родственников. - Может, вечером устроим конную прогулку? – обратился он, наконец, к девушке, тоном беззаботного человека, ничем не обремененного. Всего пара минут, стакан джина холодящий руку и немного отдыха.

Tigra: И вот наступил для Грир один из тех моментов, когда вы прекрасно осознаете что вас дурят, но ничего не можете с этим поделать ибо вас очень мастерски дурят. И вы должны принять правила этой игры древней как этот мир, где вам надо словить противника на горячем, а если не удается его словить, то вам приходится делать вид, что вы купились на эту маленькую ложь, которую вам вбивают в голову с таким усердием, что у вас просто не остается иного выбора. Сегодня ее муж открывался для нее с новой стороны, и так продолжалось с самого утра, когда они повздорили на кухне. Вернее вздорила лишь Тигра, а Уэст терпеливо переносил вспышку ярости вызванную его резким походом на лево. Правда у этого поворота событий был один маленький плюс теперь шкаф на кухне резко опустел и там не было этого ужасного сервиза, который просто резал ей глаз. Потом она выяснила, что все-таки ее муж не бесчувственный подлец, который с ней только из-за ребенка и вообще к ней ничего не испытывает. Оказывается, испытывает. И даже ого-го чего испытывает. Это явно шло в плюс из того, что она узнала о муже. Далее она узнала, что ее муж отнюдь не так молод как ей казалось, вернее не так стар как ей казалось, а гораздо старше. Но поскольку он довольно неплохо сохранился для своих сто шестнадцати лет, то она ничего не имела против. И хорошо что мужу исполнялось только сто шестнадцать , а не сто семнадцать иначе бы она решила, что участвует в плохой экранизации очередного романа о вампирах. Кстати надо будет ночью проверить его клыки, вдруг они неприлично длинные для нормального и человека. Хотя, если бы они были такими она бы давно уже это заметила. Ну или по крайне мере почувствовала как мужчина нежно попивает ее кровушку, хотя все особи некогда сильного пола время от времени этим занимались. Пили кровь своих жен. И вот последнее что она узнала за сегодняшний день, то что ее муж так же хитер как представители одной горной нации. И это ей в нем отнюдь не нравилось, хоть это было и весьма полезным качеством, но девушка терпеть не могла , когда ее водили за ее очаровательный носик. Хмуро посмотрев на сына, она мысленно вознесла просьбу к всевышнему, что бы Уильям характером пошел в мать ибо еще одного такого слишком хитрого товарища в своей семье она просто не выдержит. Обложили демоны. Уэст не пошла в комнату за мужем, решив дать тому немного времени побыть в одиночестве, ведь порой хочется побыть в оном и чтобы никто тебя не трогал и не мешал, не беспокоил. А это так тяжело в доме где есть маленький ребенок, которому надо побывать везде и всюду, а главное чтобы все внимание было сконцентрировано на нем любимом и единственном. Кстати о ребенке. Взяв на руки сына, Грир посмотрела на эту перепачканную мордашку и невольно усмехнулась. -Уил, ты котенок или поросенок? -Тигл… -Верный ответ. Дополнив свои слова, кивком головы, Грир понесла малыша в ванную, дабы отмыть этого тигра, который сейчас больше напоминал маленькую хрюшку, только что не хрюкал. То как Грир смывала детское питание с мордашки сына и как карапуз этому упирался зрелище не для слабонервных, поэтому мы его с радостью пропустим и перейдем прямо к тому моменту, когда Тигра гордо вручила уже чистого сына в руки не менее гордому папаше. -Прошу любить и жаловать. На конную прогулку? В первый момент девушка посмотрела на мужа как на умалишенного, ибо как она может оставить собственного ребенка одного в доме и уехать с мужем на конную прогулку. Но потом, переведя взгляд на Брайса, который вытянулся на боку между Грир и Уэстом, пришла к выводу, что их собака лучше чем все собаки няньки вместе занятые и может она сможет оставить ребенка на целый час. Конечно, стоило сделать ставку на то, что теперь малыш спит гораздо крепче и главное дольше, а значит у нее куда больше свободного времени, чем раньше. Но почему-то при этом девушка искреннее сожалела о том, что в их доме нет клетки, куда можно было бы посадить сына. -Хорошо, дам ребенку кувалдой по голове и пусть спит до самого утра… Думаешь Брайс справится с присмотром за ним в одиночку? Мохнатая испытывающее посмотрела на мужа, пусть он хоть на миг будет не убедителен, и она никуда не поедет с ним. Да и самого не отпустит.

Herbert West: У нее было наверное множество вопросов, еще больше претензий, и Уэст готов был поклясться, что сейчас заветным желанием жены было взять в руки кувалду и как следует огреть не сына, чтобы тот проспал до их возвращения, а самого Герберта, за то, что тот не собирается делиться с ней всеми своими секретами. Ничего мужчина поделать не мог, все-таки даже между очень близкими людьми необходима какая-то тайна. - Я думаю, из Брайса вышла бы чудесная няня, - он щелкнул Уильяма по носу, чем вызвал просто бурю восторга и радости и требовательное растягивание воротника рубашки с немой просьбой повторить еще что-нибудь в таком же духе. Ах, пора детства, когда ты не осознаешь всех прелестей и гадостей этого мира, а сам твой мир ограничивается любовью и заботой родителей. По иронии судьбы, подобного в детстве Уэста не было. Единственное его воспоминание связанное с тем же возрастом, в котором пребывал сейчас его сын – стопки книг и ни одной книжной полки. Профессор Армстро тогда только переехал в новую квартиру, совсем недалеко от университета, и не успел обзавестись всей мебелью, потому для малыша Герберта книги стали и лабиринтом, и первыми «зданиями». – Ты только посмотри на них, готовы наслаждаться обществом друг друга с утра до ночи, - усмехнулся Герберт, когда вслед за радостным смехом сына, услышал недовольное фырчание пса, которому, как вам не будет удивительно, тоже требовалось личное время, а его с появлением маленького мохнатого ребенка вообще как такового не стало. – Я порой думаю, что будет когда Брайс умрет, - Уэста как будто этот вопрос интересовал сильнее, нежели подозрительный тон и взгляд Грир, и то, что девушка явно просто так не отступится и выпытает всю подноготную, да заодно заставит признаться во всех грехах, включая убийство Гитлера. Хотя какой это грех? Покрепче обняв сына и продолжая его удерживать на руках, когда маленькие ручки обвились вокруг его, мужчина поднялся с кресла, слегка задел плечом девушку, скорее ради шутки, поскольку потом последовала улыбка и направился наверх, с намерением предоставить Уильяму возможность поиграть не только с маминой и папиной одеждой, но и с тем, что принято называть нормальными игрушками. – Мы оставим Уильяма совсем ненадолго, тем более, что после еды он быстро устанет и опять заснет на час, полтора, а тут и сова справилась бы. Тем более, посмотри где мы живем, никто его не потревожит, соседей-то у нас, как таковых нет, - Уэст попытался высвободить воротник, уж чересчур сильно маленькие детские ручки, тем не менее ловкие и хваткие, перетянули его. Задушить, не задушили бы, но неприятное трение о кожу ткань создавала. – Да и ферма здесь недалеко. Буквально минут пятнадцать езды, возьмем двух гнедых жеребцов, покатаемся по лесу, полюбуемся на природу, да и ты отдохнешь от всей домашней рутины, - он быстро поцеловал Нельсон в щеку, прежде чем толкнуть ногой дверь в детскую и опустить сына на пол, который тут же потянулся против отца, едва глазки заметили оставленные еще со вчера разбросанные по полу игрушки. Выпрямившись, Уэст улыбнулся жене. –Что скажешь? Не все же тебе в четырех стенах сидеть, да видеть только меня и, - он посмотрел на забавную картину того, как Уильям перекладывает из стороны в сторону кубики, решив вероятно что-то все же построить нечто, а поодаль Брайс делает обход у окон, словно выискивая что-то, - эту славную компанию. Герберт обнял жену за талию, прижимая к себе. Рукой убрал волосы за ушко. - А почему мы хмуримся? М? - наигранно серьезно спросил он. – Не надо, а то еще морщинки появятся. Конечно, шутка. Но шестое чувство подсказывало – не стоило задавать вопроса, не стоило давать подобный комментарий. Иначе в скором времени в него полетит следующая супница, из следующего подарочного сервиса, который им кто-то, да умудриться всучить.

Tigra: Все-таки семья это маленькое чудо. Чудо, которое порой хочется убить и забыть, что когда-то вас что-то связывало, а порой бывает наоборот, что это маленькое чудо это единственное что удерживает вас на плаву и не дает опуститься на дно печали и уныния. В случае же со своим семейством Грир могла с точной уверенностью сказать, что свою семью она бы разделила на два лагеря. К первому лагерю она бы отнесла мужа с огромнейшим желанием прибить его за скрытность, а ко второму лагерю она бы отнесла сына с Брайсом за то, что эти двое не давали ей опуститься до смертоубийства ну или по крайне мере до того, чтобы пробраться на чердак и отыскать там еще один подарочный сервиз. Который, увидев по окончанию брачного месяца в своей квартире Тигра, едва поборола искушение разбить его вдребезги. Удержало девушку от такого шага лишь то, что сервиз подарил Кэл, а подарки начальства лучше держать в целостности и сохранности и когда начальнику вздумается нанести визит к вам домой, то лучше всего выставлять подарки на самое видное место. Этим вы сразу покажете, что уважаете своего начальника и просто покорены его вкусом, пусть это наглая ложь, а ваш начальник даже и не вспомнит, что когда-то подарил вам этот хлам, который для себя он бы в жизни не купил. Но вернемся с небес на землю. Наблюдая за тем как ребенок возиться с игрушками,, а Брайс обследует периметр комнаты, Грир чувствовала, как желание придушить мужа за тайны и игры в молчанку испаряется, а следом за ним исчезает и желание собрать вещи, взять ребенка и уехать к папе. И все-таки из Уэста получился вполне сносный отец. Впрочем, как и фиктивный муж. И все-таки он был мужчиной. Пусть очень старым и много повидавшим в этом мире, но мужчиной, который начинает делать ошибки по отношению к женщине стоит только ему открыть рот. Какой-то банальный вопрос и все спокойствие с Тигры как ветром сдуло. Нет, она не вцепилась мужу в горло, не схватила его за половой орган, не познакомила его голову со стеной и не потребовала ответов на свои вопросы. Она и так понимала что это бесполезно, так что придется идти другими путями и когда муж уедет провести небольшое расследование. Поэтому она лишь взяла Герберта за руку и утянула прочь из комнаты сына, предусмотрительно плотно закрыв дверь за собой. Нельсон не потянула его вниз, не повела на улицу, а потянула прямиком в спальню -Почему хмурюсь? Потому что у меня есть некоторые банальные потребности, от которых супруг с завидным упорство… увиливает…. Легким движением рук, Тигра толкнула мужа на кровать и когда его спина познакомилась с постелью, села верхом на супруга. В ней бурлила энергия, которой требовался выход и Грир совершенно не хотелось выпускать пары с помощью очередной супницы. Да и зачем, когда есть другой более приятный путь. Зарывшись аккуратными пальчиками в шевелюру мужа, Грир запрокинула голову супруга и одарив шею горячим дыханием неторопливо провела по ней кончиком язычка. Завершила же она своеобразное путешествие жадным и ненасытным поцелуем, от которого бы вскипела и более холодная кровь, чем кровь ее мужа. Продолжая целовать супруга все более и более желанно, Грир скользнула ладонью вверх по торсу мужчины и начала ловко расстегивать пуговицы на его сорочке. Когда пальчики девушки уже успели расстегнуть половину из пуговиц, Нельсон вопросительно вздернула брови, заглянув мужу прямо в глаза, и тихо промурлыкала, склоняясь к его уху: -Ты все еще хочешь на верховую прогулку? Сама же девушка еще прекрасно соображала и страсть пока не успела затуманить ее сознание, что было, безусловно, на руку Тигре при любом раскладе. Ведь больнее всего бывает именно в такие ситуации когда ты уже распалился до такой степени, что перестаешь трезво соображать и вот когда ты уязвимее всего тебя берут и отшвыривают в сторону как ненужную вещь. При этом оправдываясь тем что внезапно вспомнили о каких-то неотложных делах, которые требуют немедленного вмешательства или иначе Апокалипсис снизойдет на головы грешников. Вот поэтому Грир всегда предпочитала терять свою очаровательную головку лишь в самом конце.

Herbert West: Обманывать женщин не рекомендуется. Тем более, не рекомендуется водить их за миленький маленький носик, одновременно дразня и возбуждая в душе еще большее любопытство. Но, скажите на милость, как сделать так, чтобы даже незнакомому с вами человеку не была интересна ваша и жизнь все, так называемые, тайны, которыми она покрыта. Так получается что желание знать и узнавать все на свете скрыто в каждом, и вы можете часами рассуждать о том, что, мол, нет, ничего подобного, с кем-то, но только со мной такого никогда не происходило, я всегда держал себя в руках и никогда не пытался потом чем-то похожим отплатить, если человек не отвечал моим требованиям и запросам. Не врите мне и не врите себе, каждый из нас, когда слышит слово – да, на самом деле, должен был бы услышать слово – нет. Следуя за женой Уэст решил немного расслабиться, конечно, мысли все еще витали где-то в районе подземной лаборатории, и конечно, он всегда будет слишком осторожным, чтобы не сказать лишнего и не выдать лишнего Грир, однако сейчас следовало несколько снять напряжение и перестать думать о подобном, ведь порой одержимость подобно вирусу – передается на расстояние, то ли воздушно капельным путем, то ли еще каким, неизвестный науке феномен, в общем – одержимость какой-то мыслью или идеей вполне может захватить стоящих рядом с людьми, следовательно, рассуждал Герберт, чем меньше он будет думать о том, что говорить жене не должен и во что посвящать ее не стоит, тем меньше упорства она будет проявлять в своем познании оного. Ведь у женщин есть множество способов добиться своего, добиться желаемого. И, поверьте на слово, лишь единицы сохранили свои секреты до могилы, и не выдали их. - Если бы мы всегда получали то, что хотели немедленно, то жить было бы не интересно, - парировал замечание девушки, Уэст так, словно говорил не с супругой, а с одним из студентов. Сам он никогда преподавательской деятельностью не занимался, и все же – стоит вам получить звание доктора, профессора и иже с ними, как все так и липнут как мухи на мед, лишь отхватить кусочек ваших знаний теории и практики того или иного предмета. Такое частенько случалось, когда Герберт бывал в Мискатонинском университете. Порой это забавляло. Порой раздражало. Пара вошла в спальню и только сейчас мужчина задумался, а зачем собственно благоверная привела его в эту комнату, не проще ли было спуститься вниз, или же ему просто напросто подождать ее в гостиной, пока… Столкнувшись спиной с мягкой постелью, Уэст вскинул брови. Едва девушка с удобством разместилась сверху, руки мужчины легли на бедра и провели до талии. Это было чисто машинальное движение. Порой вы сами не отдаете себе отчет в своих действиях. Считайте это был тот самый случай. Хотя, несомненно, вид сидящей на вас верхом прелестницы с шикарными формами тела мог возбудить с полуоборота. Откинув его голову, Нельсон провела языком по шее и подбородку, а затем заключила тот самый страстный поцелуй, на который способна любая женщина либо испытывающая испепеляющую страсть, либо пребывающая в не менее угрожающем здоровью окружающих гневе. Пальцами правой руки проведя по волосам супруги и откликнувшись на поцелуй, мужчина перевел дыхание, когда их губы разомкнулись на миг и девушка задала вполне себе невинный вопрос, в другой обстановке и атмосфере имеющий бы иное значение и весомость. Скажем так, более невинное. Уэст улыбнулся. - Сейчас я не настолько уверен в своем желании, - потянувшись вперед, он вновь заключил поцелуй на губах Нельсон, на этот раз руками обхватывая ее за талию и прижимая к себе. Ладони скользнул вдоль спины и очертили окружность подтянутых бедер девушки, которые обхватывали торс мужчины в своеобразном захвате. И, правда, о какой прогулке может идти речь, когда всадница уже нашла нужную точку опоры и, как бы это пошло не звучало, скачки не обязательно теперь проводить на открытом свежем воздухе. Страсть? Нет, немного не то выражение. Физическое желание, возбужденного тела, которое не нашло выход в прошлый раз, вернулось быстро. Не сводя с ума, но подталкивая к процессу всем давно известному и знакомому. Поцелуи чередовались от страстных до нежных, едва ощутимых. Потянувшись вперед, Герберт провел ладонью по животу девушки, опустившись чуть ниже положенной контрольной точки отсчета, выражаясь более костным языком.

Tigra: Грир просто обожала это состояние возбуждения, а если быть точнее она просто обожала первые моменты, когда страсть или желание начинало только зарождаться с каждой минутой набирая обороты и становясь все более поглощающей и обжигающей. Ей безумно нравилось чувствовать это, когда желание начинало охватывать всю от подушечек пальцев и до кончиков волос. Но, несмотря на то, что это чувство требовало немедленного выхода, девушка любила продлевать это мгновение, все сильнее разогревая аппетит не только свой, но и своего партнера. А если учесть, что в данный момент физическое желание было направлено на мужа, к которому Грир испытывала чувства, то немудрено, что про себя девушка диву давалась тому, как у нее, получается, сейчас сохранять самообладание. Но самообладания ей хватило ровно до тех пор пока мужчина не дал более чем ясно понять, что о прогулке верхом можно забыть. Хотя с какой стороны посмотреть, ведь всему можно найти замену и даже если у нее не получилось прокатиться верхом на лошади, то незачем расстраиваться. Ведь муж ничем не уступал лошади, а даже наоборот был лучше. Опьяненная обуревавшим ее чувством, Грир вновь оказалась сверху мужа и начала расстегивать пуговицы на его сорочке, но когда ее в очередной постигла неудача, Тигра поняла, что если она ничего не изменит, то они доведут ее до истерики. Так что недолго думая девушка просто рванула сорочку и получила таки долгожданный эффект, пуговицы больше не были препятствием на ее пути, теперь они были рассыпаны по кровати, полу. Возможно, завтра она наступит на одну из них и будет долго и непристойно выражаться, но сейчас ей было все равно на них. Единственное, что сейчас ее волновало, находилось в крепких объятиях ее ног. Больше всего сейчас ее волновало то, чтобы Герберт вновь не убежал куда-нибудь по делам, которые не требовали отлагательств. Плевать. Сейчас она хотела одного и она это получит, даже если ей придется привязать благоверного к кровати, хотя что-то ей подсказывало, что мужчина был бы совсем не против такого поворота событий. Припав своими губами к губам мужа и сменяя жадные поцелуи не менее жадными покусываниями, Грир торопливо стянула с мужа остатки сорочки. Правда супруг не остался в долгу и вскоре огромный свитер проследовал в том же направление, в котором ранее пролетела сорочка Уэста. Не прекращая поцелуя, Грир скользнула своей ладонью за пояс мужа и когда ее шаловливые пальчики, наконец, настигли точки сосредоточения всех мужских желаний, девушка отчетливо услышала стон сорвавшийся с губ мужа. Скорее из чистого любопытств, нежели движимая чем-то другим, Тигра сделала несколько движений своей ладонью, осторожно как сапер ступающий по минному полю. После чего заметила, как глаза мужа блаженно закрылись, а тело сотрясла легкая судорога. Душа юного натуралиста была счастлива. Но закончить все так было бы слишком быстро, просто и совершенно не приемлемо для мохнатой так что спустя пару движений ее рука покинула штаны мужа, а уже в следующее мгновение она оказалась на спине изнемогая от прикосновений супруга к ее телу. Грир в который раз убеждалась, что мужчины вне зависимости от склада своего ума, положения в обществе, физических показателей и дохода – самые обыкновенные похотливые животные. Которым хватало лишь того чтобы перед их носом помахали красной тряпкой и в следующее мгновение зажигалась лампочка и начинали течь слюни на того, кто до этого махал перед их носом красной тряпкой. Радовало то, что слюней здесь не было и в помине, было лишь зашкаливающее желание, которое странным образом охватило еще сильнее и саму мохнатую. Соприкоснувшись своими губами с губами мужа, Нельсон в последний раз подумала о том, чтобы муж только никуда не убежал. А после этого сознание начало медленно покидать ее, и она целиком отдалась этим испепеляющим чувствам, за которые большинство людей отдавали огромные деньги при посещение мест специального назначения. В народе называемых борделями.

Herbert West: То, что его, ранее просто знакомая, а теперь официально – законная супруга знает, как доставить удовольствие мужчине, Уэст нисколько не сомневался. Достаточно взглянуть на фигурку Грир, даже в кошачьем облике сохраняющую женские прелести и красоту, достаточно понять, как порой смотрят на тебя эти изумрудно зеленые глаза кошки, изучающие, отмечающие все достатки и недостатки. Уэст готов был побиться об заклад, что многие хотели бы сейчас оказаться на его месте, особенно когда шаловливые ручки жены забрались в брюки и аккуратно, словно боясь кое-что кое-кому оторвать, прикоснулись к святая святых. Тихо застонав, Герберт закусил от удовольствия нижнюю губу, сильнее сжимая в руках хрупкую на вид фигурку супруги. Что ни говорите, но именно так и именно в этом месте сосредоточенно все мужское эго. Вы можете быть хоть нобелевским лаурятом во всех науках, но стоит хорошенькой девушке залезть к вам в брюки – потеряете волю тут же, концентрируя внимание лишь на прикосновениях, с каждым разом все более мучительных и доставляющих удовольствие сверх меры. Желание от таких ласк лишь еще больше возросло в мужчине, захотелось сорвать с себя брюки, повалить жену на постель и грубо овладеть, чтобы избавиться от того будто бы электрического напряжения, которым было объято все тело. Пока же он себя сдерживал, покрывая шею и грудь любимой поцелуями и лаская жаркое лоно, Герберт чуть прикусил кожу супруги, когда ее рука соскользнула с возбужденного органа, словно в отместку о прерванном наслаждении. Терять голову было не в его стиле, каждое движение было расчетом, каждое прикосновение должно было доставлять удовольствие прекрасному телу девушки, и все же, он начал осознавать, что поддается порыву и разум уже мыслит не так здраво, объятый похотью и страстью к созданию, что дарит ему не меньшее удовольствие. Улыбнувшись, Герберт поддался чуть назад, прокладывая дорожку поцелуев от шеи Грир к груди, задерживая поцелуй на набухших сосках девушки, мужчина поддразнил изнывающую от истомы тигрицу. Пальцы потянул трусики с бедер супруги вниз. Если уж они решили не прерывать эту игру так скоро, то почему бы ею не насладиться? В конце концов, это будет отчасти его небольшая месть, шуточная, но все же – месть. Хотя тут и слепому, глухому и немому инвалиду было бы понятно, что и он, и она, просто хоть сейчас готовы вцепится друг в друга и слиться в простом страстном соитии, прерывая шумное дыхание стонами наслаждения, такими, которые даже не слились актерам порно индустрии. Учитесь, господа, как нужно играть. Жалко только камеры не было под рукой, ибо потом бы видео этого проявления страсти семейной четы расходилось бы не хуже горячих пирожков лютой зимой. С другой стороны подобная постановка могла быть прервана в любой момент детским плачем или собачьим лаем, а с таким музыкальным сопровождением всю эротику смывает как ураганным ветром. И говоря о детях, стоило бы позаботится о замках на двери в спальню, так как периодические любовные утехи родителей, рано или поздно, должны были бы стать известными малышу Уилла – ну, знаете, как это бывает, посреди ночи захотелось попить или, наоборот, на горшок, пошел за мамой и в итоге – папа не делай маме больно. Оторвавшись от груди супруги, Уэст приподнял ноги девушки и с насмешливой улыбкой на лице окончательно избавил Грир от присутствия нижнего белья на теле. Коротко поцеловав ступню, мужчина опустился и заключил поцелуй на внутренней стороне бедра. Руки скользнули по подтянутым ягодицам Грир, сжимая их пальцами, когда язык скользнул в сосредоточие святая святых, как писал Августин Блаженный. Жаль он не был Блаженным женщинами, иначе бы знал, насколько разные на вкус представительницы отнюдь не слабого пола, сводящие мужчин с ума и заставляющие бросаться со скал и биться на смерть друг с другом ради имени их. Миссис Уэст была сладка. И желанна. Последнее и играло роль. Особо важную.

Tigra: В какой-то момент Тигра упустила инициативу и произошла смена ролей, а вернее они просто поменялись местами. Теперь скорее Герберт был активом, а Грир досталась роль, где главной ее задачей было получать удовольствие от ласк мужа и не противиться тем волнам удовольствия, которые сотрясали все тело, когда супруг вновь и вновь ласкал губами и языком самое сокровенное место. Изгибаясь от получаемого удовольствия, девушка судорожно зарылась пальцами в волосы мужа и чуть сжала их. Конечно, риск что она может снять с Уэста скальп был всегда, но поскольку она этого до сих пор не сделала, то и сейчас волноваться не стоило. По крайне мере мужчине оставалось довольствовать тем, что сейчас его дражайшая супруга находиться в своей человеческой форме и не может расцарапать мужу голову и все остальное своими ноготками, которые обычно неплохо резали… металл. Когда ласки мужа, наконец, достигли цели, то, выгнувшись в последний раз, Грир блаженно выдохнула и прикрыла глаза расслабляясь и позволяя себе забыться на пару мгновений. Если бы Грир была эгоисткой, то на этом бы все и закончилось и Уэст бы сославшись на то, что нужно проверить, как там ребенок убежала бы в другую комнату или того хуже бы развалилась на кровати и захрапела бы оставив мужа один на один с его неудовлетворенностью. И как говориться удовлетворяйте себя, как хотите хоть рукой, хоть арбузом. Но к огромной радости мужчины в доме у них арбузов не наблюдалось, да и сама полосатая прекрасно понимала, что ей этого мало и она хочет большего. Решив, что надо брать быка за рога, а в данном случае мужа и совсем не за рога, а за нечто другое. Грир здраво рассудив, что если в вашем доме находиться маленький ребенок, то не стоит терять время зря, просто сорвала с мужа оставшуюся на нем одежду. Похоже она опять перестаралась и не рассчитала своих сел. Нет, Уэст остался цел и невредим, но он опять решился очередной пары брюк, как впрочем и не только пары брюк. Но, если Уэст не убежал с дикими воплями и ошалевшими глазами из комнаты прочь, то на это можно было даже не обращать внимания. Пока не обращать внимания. Может быть потом, когда она будет валяться в кровати и улыбаться как сытая кошка, может тогда она и выслушает нагоняи мужа за то, что она вновь оставила его без одежды, но сейчас… Сейчас в ее голове мыслей о раскаянии не наблюдалось, как впрочем и толковых мыслей тоже. Все ее внимание было сконцентрировано на супруге. Повалив супруга на лопатки и прижав его к кровати, мохнатая накрыла его губы жадным поцелуем. Если бы в данную минуту их сын заполз в их комнату, то остался бы наверняка под таким глубоким впечатлением, что этим двоим бы до конца жизни, причем до конца родителей или ребенка неизвестно, пришлось бы оплачивать огромные счета за визиты к психотерапевтам. Но ребенок даже и не думал, о том, чтобы нарушать идиллию супругов своим появлением в их комнате, впрочем, как и подавать своего чудного голоса, громкостью и высотой который пошел в видимо в далеких предков Герберта, которые любили гонять на диких мамонтах и громкими воплями возвещать о пойманной ими добыче. Лаская кончиком языка и губами шею мужа, Грир таки наконец таки состыковалась с главное точкой опоре на теле мужа. Наконец, подводя их обоих к тому, ради чего они здесь собственно говоря и заперлись сминая простыни и губя свою одежду, оставляя от нее жалкие клочки. Разорванные штаны лежали на полу немым укором, но вся проблема заключалась в том, что мохнатой было все равно на них. Сейчас она лучше чем самая опытная наездница, с каждым новым движением приближалась все ближе и ближе к той точке за которую многие готовы душу продать, а другим остается лишь мечтать ибо они не в силах испытать этого сладчайшего чувства. И испытать то, что происходит с телами, когда они сливаются друг с другом в сладком экстазе.

Herbert West: Тело жены выгнулось дугой, еще немного и это был бы идеальный мостик по меркам преподавателей хореографического искусства, хотя потом они бы сказали, что при получении экстаза результаты не засчитываются, ведь когда к самой что ни на есть эрогенной зоне тела прикасаются и ласкают, что ты готова взвыть на луну, - в общем, такие фокусы подвластны всем и каждому. Ну или почти всем. Герберт коротко поцеловал расслабившуюся Грир по внутренней стороне бедра. На губах мужчины играла улыбка, и неспроста. Он сумел доставить удовольствие девушке, и сейчас, достигнув сладкой точки блаженства сравнимого разве что с раем, или же с поеданием пончиков без последствия для фигуры, она расслаблено могла нежиться на шелковых простынях супружеского ложа. Думаете это все? Как бы ни так. Мужчина был уверенно и нагло откинут на постель спиной. Брюки полетели в сторону, как и рубашка. Прости, прощай замечательная коллекция от Готье, мы не будем о тебе сожалеть ровно столько, сколько продляться эти странные игры в передающееся по эстафете доминирование. Страсть Грир можно было сравнить даже не с огнем, а с олимпийским пламенем. Почему? Потому что Уэст впервые встречал в своей жизни женщину, которая могла взять ситуацию в свои руки и при этом сохранить здравый смысл и холодную голову настоящего чекиста. К сожалению, это было еще отчасти и потому, что с другой своей женщиной в жизни, он сравнить Нельсон не мог. Он уже сказал ей ранее, и готов был повторить – несправедливо было бы ставить параллельно на данный момент его законную супругу и девушку, которая нравилась ему, и ту, которая поселилась в сердце заведомо раньше, проникла в мысли и лишь собственное обещание себе, ей, всей вселенной, удерживали Герберта от необдуманного шага. К черту, ему просто нет оправданий, потому что шаг был бы обдуманным, не день, не два, мысли крутились годами, терзали душу, рвали на кусочки привычное самообладание, создавая еще больше сложностей между ним и объектом преклонения, страсти, желания, в конце концов, любви. Но Грир – она была другой. Это все равно, что выбирать между льдом и пламенем, между тихим спокойствием и бурей, вы не сможете одинаково сопоставить эти явления, вы не сможете выбрать что-то одно, потому что всегда будет не хватать другого. Герберт прижал к себе девушку, заключая страстный поцелуй, чувствуя. как два тела сливаются воедино, как огонь внутри разгорается сильнее, как жаркое дыхание обжигает кожу, еще немного и он, феникс, падет от собственного пламени, дабы затем возродиться обновленным. Тело свело легкой судорогой, губы сильнее прижались к губам супруги, когда наконец он смог выдохнуть спокойно, расслабленно, с полной уверенностью, что не задохнется от переполнявшего телу удовольствия. Аккуратно поворачиваюсь на бок и целуя тонкое плечико Грир, Герберт смотрел в полу прикрытые глаза жены и улыбался. Пальцы водили по талии то к груди, то к бедрам, очерчивая силуэт прекрасной любовницы. - Попрошу Кэла вычесть у тебя из зарплаты стоимость костюма, - усмехнулся он, убирая волосы супруги за ушко и коротко целуя в щеку. – Трусы кстати тоже не дешевые, Келвин Кляйн, так что это будет в минус из карманных расходов, - мужчина рассмеялся. Верите или нет, но так оно было не часто, зато частенько. Денег хватало, но пора было уже анекдоты сочинять на тему того, как страсть Грир скоро заставит его ходить в бочке подобно Диогену. Обняв девушку и уткнувшись носом в грудь, Герберт шумно выдохнул, прикрывая глаза. Минута блаженной расслабленности. Четкая ориентировка на дальнейшие действия. И решение того, сколько информации можно давать Грир на размышления о ее супруге.

Tigra: Все-таки секс это что-то, это неописуемое чувство, которое вселяет в ваше тело такую негу и спокойствие, что вам становится все равно на все что происходит вокруг вас и если вы не любите секс во всех его проявлениях, то вы извращенец или девственник, который усердно скрывает отсутствие его в своей жизни за маской не любви к нему или полного отвращения. Какая-нибудь пиар компания обязательно бы придумала слоган в котором бы обязательно говорилось, что если вы не любите секс, то вы просто не умеете его готовить. Но оставим столько возвышенную тему, которую воспели в своем творчестве многие деятели искусства и испохабили простые смертные. И сейчас лениво вытянувшись на спине и блаженствуя от прикосновений мужа, Грир чувствовала такое умиротворение и спокойствие во всем теле, о котором могла еще только мечтать днем. Когда проснулась и понеслась вся эта канитель с другими женщинами в жизни ее мужа, может быть, было и неправильно разбивать этот злосчастный сервиз, особенно, когда ребенок находился в другой комнате. Но по крайне мере она избавилась от сервиза и теперь можно медленно и уверенно начать подводить мужа к покупке нового, который будет вызывать лишь теплые чувства в душе хозяйки. А вообще им пора переходить на небьющуюся посуду, это будет гораздо экономнее для этой парочки. Хотя обычно полосатая и сдерживала себя и до битья посуды не доходило. Просто одежда мужа резко вылетала в окно и украшала клумбу вместо цветов. Великие мира моды, наверняка даже и не подозревали, как еще может издеваться над их «писками» всего одна разгневанная женщина. Хотя бывало и такое, что гардероб мужа страдал от рук жены в порыве страсти, как это было сейчас, так что, услышав про денежную компенсацию Грир даже немного смутилась. Но услышав про Кэла, чуть не выпихнула мужа с просторов кровати: -Любовь моя, давай не будем вспоминать Кэла, хотя бы в границах нашей кровати. Я, конечно, понимаю, что ты уже успел безумно соскучиться по своему компаньону, партнеру и моему начальнику в одном лице, но поверь воспоминания о шефе меня ни капельки не возбуждают.. Так что тебе придется самому разбираться… Со мной… Услышав про трусы, Тигра мягко усмехнулась, легко взъерошив мужу волосы. Ее порой так и подмывало сказать Герберту, что она нашла у него на голове седой волос и посмотреть на его реакцию, но поскольку такие мысли в голову мохнатой обычно приходили, когда эти двое оказывались в горизонтальном положении. То приходилось брать себя в руки сдерживаться что есть мочи, ибо каждая женщина хочет провести вечер в крепких объятиях мужа, а не сидеть рядом с ним у зеркала успокаивая словами, что все рано или поздно начинают сидеть, а седина вообще придает некую изюминку мужчинам, делая их облик более солидным. -Бедный Келвин Кляйн я знал его… Поверь мне, когда создавали эти трусы никто даже и не надеялся, что их будут срывать в порыве страсти…. Так что… не надо мне урезать карманные расходы. Неторопливо водя подушечками пальцев по спине мужа, Грир словила себя на мысли, что в доме тихо, слишком тихо. А для дома где есть маленький ребенок это просто ненормально, ведь когда Тигра надумала впервые искупать свое маленькое сокровище было столько криков и писков, что девушка обрадовалась, что у них нет соседей и никто не сможет подать на них в суд за жестокое обращение с домашними животными, ибо крики издаваемые Уильямом скорее походили на то, что чета Уэста решила утопить свою кошку, чтобы бедная не мучилась, по крайне мере именно такие ассоциации вертелись в голове у полосатой. А сейчас в доме было слишком тихо, это могло означать что либо их ребенок испугавшись стонов родителей решил, что ему же лучше будет, если он быстрее уснет, либо что пока эти двое предавались страсти случилось самое страшное ребенок расшиб голову, подавился игрушкой, довел до истерики Брайса и тот выпрыгнул в запертое окно и тем самым нанес глубокую травму ребенку. -Тебе не кажется, что у нас в доме как-то подозрительно тихо? Но что бы там не случилось итог один, кому-то из этих двоих придется оторвать свой зад от кровати и скатившись с шелковых простыней пойти проверить, что случилось с малышом. Внимательно, даже можно сказать испытывающе посмотрела на мужа: -Герберт, в этот раз твоя очередь проверять. Чуть ли не выпихнув мужа с кровати и вальяжно вытянувшись на животе, Грир подперла голову рукой, смотря мужу в след: - И только попробуй не вернуться… Проверил и быстро обратно в кровать!

Herbert West: Мужчина усмехнулся – в этом была вся Грир, она не таилась, не играла, сразу могла вам в лоб дать тем, как относится к вам, и, поверьте на слово, этот удар посильнее нокдауна боксерской перчатки мог для вас обернутся. Старая добрая песня, все-таки Уэст был старше, опытнее, ко всему прочем, что перво-наперво стоило поставить – он был отличным психологом, и не мог не заметить то, как порой его законная супруга смотрела на директора Оружия Икс, словно бы почуяв что-то знакомое своими кошачьими инстинктами. Ревность? Наверное. Он привык быть во всем первым, он приучил себя к этому – лишь единожды, он упустил шанс, лишь единожды он понял – что совсем еще юн, в этом жестоком и страшном мире. Он откинулся на спину, занес руки за голову и улыбнулся. - Хорошо, как скажешь, это твоя обитель, и твои правила, - обернувшись к Грир, он провел пальцами по щеке девушке. Взгляд скользнул по лицу, опустился к шее, к обнаженной груди, что еще подымалась от глубокого дыхания. Кожа цвета алебастра, глаза – зеленые, словно изумруд, темные локоны спускающиеся на плечи, струящиеся водопадом, обрамляющие точеные скулы -мужчина моргнул пару раз и отвел взгляд. Это словно наваждение. Он расставил все точки над i, и все равно – нельзя просто так выкинуть из сердца то, нельзя просто так лишиться части души, даже точеный скальпель его богов, даже самая искусная хирургия духа не способна на такое. – Что? А да, - он попытался улыбнуться вполне естественно, хотя сам понимал насколько фальшива эта улыбка. Вновь взглянув на девушку, он собрался мыслями. Продемонстрировать одно из того, что он ей говорил? Конечно, она не приняла все всерьез. Да и чему удивлять – мутанты, одаренные, гено-измененные особи потомков приматов, с примесью крови внеземной – она к этому привыкла, и никак не может ожидать от него чего-то большего, чего-то более страшного. Водя пальцами по телу супруги, очерчивая контуры, он прислушался в этот раз к ее словам. Словно бы бегство, скажите вы – но ведь он не обещал ничего простого. Изначально подобная привязанность не входила в его планы, однако Грир обладала некой притягательностью, что манила его, что прельщала, скорее всего – он просто не хотел видеть подобного в другой, не желал, стараясь держать дистанцию, порой быть слишком холодным – не обманывать, но охлаждать пыл обоих, который, вероятнее всего, мог бы закончится катастрофой. Жена. У него есть семья? Нет, не семья. Но некто, как многое они еще не знают, не Уильям, ни она, что подарила ему наследника, в котором простые люди готовы видеть свое бессмертие, фактически уже имеющееся у него. - Я посмотрю, - губы коснулись щеки девушки. Мужчина поднялся с кровати, подошел к комоду и извлек устаревшие, но все же хорошего качества брюки. Надев их, не оборачиваясь в сторону Грир, Уэст вышел из комнаты. Прохладный ветер наступающий зимы сквозил по всему дому. Что поделать, Герберт не привык к компании. Потому стены не удерживали тот ветер, что гулял по здешним пустошам. Да, в будущем Уилу можно будет играть возле дома, но не дальше – далее – кажется, бескрайние болота, темные леса, даже для зверя, для хищника опасные. Уэст остановился возле одного из зеркал. Она должна будет понять. В конце концов, это сродни ритуалу. Он продлевает себе жизнь, ища, исследуя, служа. И платит за это. Рано или поздно…впрочем, там посмотрим. Тихонько приоткрыв дверь Герберт вошел в детскую. Брайс сидел постойке смирно, уши навострены, взгляд сосредоточен в одной точке. Уильям сидел перед ним и смотрел туда же, куда и пес. Обернувшись по их взгляду мужчина улыбнулся. Не зря. Кроваво красным цветом на стене вырисовывался узор, похожий на сатанинские или языческие иерограммы. То пропадая, то исчезая. Подойдя к мальчику, Герберт поднял его на руки и взглянул в глаза сына. Тот не плакал, не смеялся, он сосредоточенно смотрел на отца. - Наверное, ты не вспомнишь сразу и удивишься, почему твой папа такой молодой и годится тебе в сыновья, - Уэст улыбнулся, подхватывая мальчика удобнее. – Ну что, может навестим маму, а то она о нас совсем забыла? Уильям прижался к нему и прикрыл глаза, погружаясь вновь в сон. - Брайс, за мной, - конечно, Грир воспринимала пса как няньку, как сторожевую собаку, но прежде всего, прежде нее – его приручил кое-кто другой. Приоткрывая дверь спальни, Уэст улыбаясь подмигнул Грир. На руках, в человеческом облике, засунув большой палец в рот, дремал Уильям.

Tigra: Спустя несколько месяцев… За окном смеркалось, было двадцать девятое декабря. Тигра сидела в огромном кресле, которое стояло прямо по середине ее квартиры в Нью-Йорке. В той самой квартире, которую ей когда-то подарил Кэл за выдающиеся труды в работе. Правда, за затянувшийся декретный отпуск, квартирку то можно было бы наверняка забрать, но только кто бы им ее отдал. Но это сейчас не важно. В данный момент, Грир сидела в кресле, слегка покачиваясь и наблюдая за часами, стрелки которых неумолимо приближались к полуночи. В соседней комнате мирно посапывал Уил, кажется, ему было все равно где находиться в доме Уэста или в квартире Грир. Главное, чтобы вовремя кормили, поили и давали поспать, не забывая при этом сменить памперс. Единственное, что не устраивало малыша поначалу это отсутствие Брайса, но вскоре он и с этим смирился. От разглядывания стрелки циферблата, Нельсон отвлек звонок в дверь, Тигра даже подскочила и вприпрыжку побежала открывать дверь, ибо трели были чересчур настойчивыми и практически не прекращались. А все это грозило лишь тем, что проснется Уильям и тогда к общему беспорядку ее драгоценный сын устроит концерт на весь район. -Кого это несет в столь поздний час? Ответ нашелся сразу, стоило только мохнатой открыть дверь и тут же, ее слишком чувствительный нос уловил целую гамму запахов, в которые точно входили виски и русская водка. Наморщив свой очаровательный носик, хвостатая с интересом уставилась на букет цветов: -Цветы Уилу? Тогда где мое мороженое? Пытаясь разобрать то, что пролепетал в ответ ее муж, начинающий алкоголик, Грир почувствовала как ее левая бровь ползет вверх. Все-таки она всегда было доброй душой и сейчас она не оказывая сопротивления, ибо спорить с пьяным это пустая трата времени, отошла в сторону и, забрав букет цветов, махнула рукой, приглашая супруга зайти внутрь: -Заползайте, товарищ… Прижавшись к стене, Грир закатила глаза, не желая наблюдать за тем как супруг решил буквально ее просьбу, когда он сделав пару шагов, упал на пол и прорычав что-то грозное паркету, пополз в сторону гостиной. -Сто сорок пять лет… мозгов нет! Герберт, у тебя же практически вековой опыт… Ты же должен знать, что пытаться перепить делегацию из России это пустая трата времени. А ты все как маленький… Ползи в кресло… Мягко усмехнувшись, Грир разглядывала мужа пока тот забирался и устраивался в кресле. А сейчас тут было на что посмотреть, ибо супруг ее сейчас напоминал просто образец для подражания все алкоголиков: помятая сорочка, взъерошенные волосы в сравнении с которыми взрыв на макаронной фабрике просто нервно курил в сторонке, завистливо поглядывая в сторону макушки ее мужа. Но продолжим осмотр дальше, галстук был снят с шеи и теперь покоился в кармане брюк, на воротничке уже засохло что-то красное и у Тигры было смутное подозрение, что эта была, чья та помада. Тигра была не очень ревнивая, но голову отвинтить мужу смогла бы, единственное, что ее удерживало от этого, было то, что от супруга совершенно не воняло чужими духами. -Может быть чашечку кофе? Я удивлена, что ты не поехал в офис, а приехал ко мне… Очень не похоже на тебя… Щурясь, жена продолжала изучать мужа, выискивая все последствия его пьянства. Радовало то, что сын так и не проснулся, а это означало лишь то, что они могут спокойно поговорить... Насколько это возможно, когда ваш собеседник пьян в стельку.

Herbert West: Стоя перед зеркалом в своем кабинете, он поправлял недавно остриженные волосы, зачесывая их чуть вбок, так, как когда-то привык еще в прошлые времена. Пальцы аккуратно поправили темно-синий галстук, который идеально сочетался с костюмом такого же цвета и белоснежной рубашкой. На рукавах красовались серебряные запонки в форме простого треугольника. Мужчина повернул голову и смахнул невидимую пылинку с плеча. Не идеальные, но привлекательные черты лица будто бы обрели новую свежесть. Губы, сомкнутые тонкой полоской, будто кокетливо сжаты или наигранно улыбчивы. Четко очерченные брови. Изменения не бросаются в глаза и создаются ощущение будто он просто побывал у хорошего косметолога, который вдохнул в уже немолодое тело вторую жизнь, второй этап весны, расцвета. В дверь скромно постучали, однако разрешение войти он дал не сразу. Сначала еще раз оправил пиджак, подошел к столу и взял в руки папку со всеми необходимыми бумагами. - Машина подана, - в кабинет вошел шофер. Идеальная выправка, строгий серый костюм, ни единой эмоции на лице. Профессионализм прежде всего. - Еще минуту, - Герберт проверил все ли бумаги на месте, закрыл кожаную папку на небольшой замок, затем обошел стол и выдвинул один из ящиков. Достал оттуда прямоугольный футляр и приоткрыл его крышку. Оно было на месте. Не просто безделушка, ничего не значащее украшение, а нечто гораздо более значимое. Каждый символ, каждый угол, изгиб цепи что-то обозначал, каждая подвеска имела уникальную форму, вместе сплетаясь в потрясающей красоты ансамбль. Для простых смертных – драгоценность больших денег, для посвященных – не имеющий никакой стоимости символ, поскольку не хватит всех денег, чтобы получить его, если, конечно, хозяин в курсе того, чем обладает. – Сделаем небольшой крюк, мне нужно кое-куда наведаться. - Как скажите, - шофер поклонился и вышел из кабинета следом за Уэстом. Машина остановилась возле одного из домов жилого района Нью-Йорка. Уэст отложил папку и еще раз взглянул на футляр у себя в руках. После всего того, что он тогда наговорил, в чем признался, отношения с Ней стали не то, чтобы напряженными, нет. Чтобы быть напряжению, необходимо поместить двоих людей в одну комнату, держать как можно ближе друг к другу. Здесь, напротив, начала проявляться какая-то холодность, и хотя он бывало не видел ее годами, сейчас волшебница казалась как никогда далекой, недоступной; другими словами, Герберт чувствовал кожей, как угроза окончательного расставания нависла, как натянулась струна и готова вот-вот лопнуть. Мужчина вышел из машины. Надеяться застать ее дома – непозволительная роскошь. Эта женщина никогда не сидела на месте и плевала в потолок, как другие. Нет. Решительность и жажда действий – вот ее стихия. Если вам показалось, что вы видите Ла Фей в ленивой неге спокойного настроения, протрите глаза, это просто короткая передышка, смакование немногочисленных моментов наслаждения текущим миром, окружением. Герберт прошел в двустворчатые двери, поймал на себе взгляд мажордома, хотел было уже его миновать молча, но развернулся и подошел к небольшой стойке, назвал номер квартиры, после чего получил отрицательный ответ. Конечно, попасть к себе домой Моргана могла и не проходя мимо низенького полноватого мужичка, мнящего о своей должности больше, чем есть на самом деле. В любом случае, значит она просто не хотела, чтобы ее кто-то беспокоил. - Передадите мисс кое-что от меня? – на футляр сверху легла сто долларовая купюра. Какой смысл что-то пояснять, объяснять, умолять, когда есть более легкий путь. Мажордом удовлетворительно кивнул. Нет, никакой записки. Никакого послания, кроме самого предмета. Ни единой лишней строчки. Возвратившись в машину, Уэст кивнул водителю следовать обозначенному вопросу. Очередная деловая встреча. На этот раз какие-то русские бизнесмены, по виду настоящие европейцы, по характеру – настоящие русские. Да, они соблюдают деловой этикет, они ведут себя пристойно и не подтверждают глупые и бессмысленные стереотипы, они даже не связаны никак с криминальной стороной мира, разве только немного дурят налоговиков. И, тем не менее, то, что они русские, бросается в глаза. Они сразу говорят – чего хотят. Они щедры, но и требовательны. Они держат слово, и требуют того же от других. Причем сначала они ждут уплаты долга им, а потом уже гасят свои задолженности. Небольшой итальянский ресторанчик в центре города. Он немного запоздал, так что взгляды еще двух членов совета директоров компании были обращены к мужчине с недовольством. Ну и пусть. Они могут себе позволить только это. Молча злиться, строить невыполнимые планы, не соглашаться. Но как доходит до дела, Герберт может выкинуть из дому все щетки для обуви и одежды и поставить вместо них всех этих чванливых дурачков, которые даже не представляют себе, акции чего они держат в руках. Они просто собственники, обладатели мизерного процента, они не вникают в суть дела, они мало интересуются политикой компании, они никогда не бывают на производственных базах, они не были даже на острове, они просто сидят на своем месте, в мягком кожаном кресле своего дорого пентхауса и получают свои законные проценты. Кто-то бы сказал – это несправедливо, но для Герберта это была идеальная схема. Он не любил, когда в его дела, в его работу, планы вмешивается кто-то посторонний. - Господа, - улыбнулся он всем присутствующим. – Что ж, пожалуй, сразу перейдем к делу. Как так вышло? Черт его знает. В ресторане все было спокойно. Затем пара его «ненавистников» ушли по «делам». Он мог бы прокомментировать из «работу», но не стал. А затем этот русский, с какой-то больше армянской фамилией, предложил перенести переговоры в более, так сказать, свободомысленное заведение. Якобы – неужели американское гостеприимство проходит на территории макаронников? Почему бы и нет? Уэст, а также русский армянин со своей спутницей вышли из ресторанчика и перебрались в более интимную обстановку одного из, так называемых, клубов. Знаете – эдакие пережитки эпохи девяностых, когда корпоративные аспиды спускались с высоты своих офисов и нюхали кокаин в переполненных туалетах, порой цепляя малолетних проституток. Сознание не выключалось до самого последнего бокала. Русский глушил водку, Уэст – виски, барышня на прощание хотела поцеловать Герберта в щеку, но промахнулась и размазала губную помажу по ослабленному для удобства воротничку рубашки. В машину Уэст уже сел « трезвым». Галстук был убран в карман, волосы взъерошены. Осознание того, что он сжимает в руках уже полупустую бутылку «чиваса» пришло только, когда машина выехала на трассу. Мужчина откинулся на мягкую спинку пассажирского сидения, тяжело вздохнул и проговорил водителю адрес, куда ехать. - Дальше – свободен. За переработку будет доплачено, зайдешь завтра в регистратуру, - с закрытыми глазами пробормотал он. Водитель что-то ответил, только Уэст почти ничего не разобрал. Он даже не помнил самой дороги. Шофер трижды обратился к нему, прежде чем мужчина пришел в себя и огляделся. Пошатываясь он вышел из машины и помахал водителю. Когда машина отъехала, Уэст открутил крышку бутылки и опустошил ее. Обреченно взглянув наверх, там где можно было бы увидеть горящий в квартире Грир свет, он покачал головой. Кажется здесь недалеко был где-то цветочный магазин… Вот так – нетрезвый, с букетом, как в том анекдоте, он и явился к порогу девушки. Кое-как добравшись до кресла, Герберт откинулся на его спинку и запрокинул голову, прикрывая глаза. Тело казалось не то ватным, не то слишком тяжелым, чтобы дальше совершать какие-то телодвижения. Тем не менее, у него хватило еще немного сил, провести ладонью по лицу и растереть шею. - Не слишком…не слишком хороший выбор…офис, - тонкие губы будто изогнулись в капризной улыбке. - Wie ist miserabel… Мужчина приоткрыл глаза и взглянул на Нельсон, которая умудрялась одновременно сжимать с нежностью букет и смотреть на мужа со всей строгостью и вниманием. Он отвернулся, прижимая пальцы к вискам. - Не кофе, только не кофе, - поддался чуть вперед, роняя голову в руки. – Лучше просто воды.

Tigra: Что же вы можете взять с мужчины, который пьян в стельку несмотря на свой многолетний опыт и чуть ли не каждодневное употребление спиртного? Правильно, ничего. Вам остается только молча смотреть на страдания его приходящего в себя разума, который начинает медленно осознавать сколько он выпил и от этого осознания ему становится все хуже и хуже. Но видимо вековой опыт мужа все-таки сказывался на нем раз он еще не запросился в клозет. И за это ему надо отдать должное, по крайне мере персидский ковер Тигры не пострадает из-за ее мужа. Почувствовав, как колючка розы оцарапала палец, Грир опомнилась и перестала буравить мужа как чекист подозреваемого на допросе. Вдохнув аромат прекрасного цветка, девушка усмехнулась уже мягче и гораздо теплее, но все же до прощения здесь было далеко, и чтобы полосатая растаяла надо было хорошо постараться: -Не похоже на тебя. Обычно ты предпочитаешь офис, а сегодня решил, что это не слишком хороший выбор? Грир почувствовала как медленно, но все же стремительно ее левая бровь поползла вверх, а лицо начало выражать не только удивление, но и полное непонимание происходящего. -Воды? Как скажешь… Положив букет на стол, Грир ненадолго перешла на ту часть комнаты которая отвечала за кухню. Грир всегда обожала свою квартиру, особенно за то, что не было стены между кухней и гостиной, даже жалкой перегородки здесь никогда не стояло. Хотя кто знает, может когда-то давным-давно еще до въезда сюда Тигры здесь что-то и было, но после того, как мохнатая поселилась в этих апартаментах, то все встало на свои места и уже стоит так не один день, радуя свою обладательницу. -Держи… Отдав стакан с холодной водой, никаких коварных мыслей, что муж заболеет с одного стакана холодной воды, а потом будет валяться несколько недель с ангиной, у нее не было. Или почти не было. Девушка ласково коснулась ладонью волос мужа и отошла в сторону. В прошлый раз, когда она видела его таким пьяным, она сама ничем от него не отличалась, они оба были в одном из шикарных номеров самого лучшего отеля и занимались тем, что опустошали содержимое бара, а потом их тела сплелись в бешенном ритме и эти двое не заметили даже того как произведение искусства испортило отличный ковер, тогда им на это было все равно на это. Что же изменилось? Сейчас Грир была совершенно трезвой и смотрела на дражайшего мужа с неодобрение, а если уж быть честными, то с полным осуждением в глазах. Только даже сама Уэст не могла понять, за что она осуждает мужа больше. За то, что он напился или за то, что он так долго не приходил. Она ждала, что он придет или хотя бы надеялась на то, что тот придет. Но ждала, что он придет гораздо раньше или хотя бы трезвым. Но Уэст это Уэст и он все делает не так, как от него ожидают и даже не так как он ожидает сам от себя. Или по крайне мере успеет еще несколько раз изменить свое решение, прежде чем придет к окончательному варианту. В общем Уэст это Уэст и он каждый раз это усердно подтверждал и даже в этом случае, он пришел на несколько месяцев позже и пьяным в хлам, но хотя бы пришел не один а с цветами. Но Тигру все же смущал стойкий запах женского парфюма, который исходил от супруга. Так что, ставя цветы в воду, она посматривала на мужа с некоторым подозрение, особенно на то красное пятно на его воротнике. А так как ходить вокруг да около Тигра обычно не любила, то спросила прямо в лоб: -Герберт, откуда у тебя помада на воротнике?



полная версия страницы