Форум » Будущее » Madness [Werewolf & Malice] » Ответить

Madness [Werewolf & Malice]

Werewolf: «Все, что я хочу, увидеть тебя корчащегося от боли.» © название отыгрыша: Madness | Сумасшествие. время событий: Относительно недалекое будущее. место событий: Аркам | Какой то бар. участники: Werewolf & Malice. музыка: It's the end of the line. J&S описание ситуации: Наша история подошла к самому печальному наверно моменту, когда Шелли была помещена в психиатрическую больницу Аркама, из за своего так горячо любимого Джейсена. После долгих безумств со своим дружком, Уэст счел миссис Криг невменяемой, страдающей шизофренией, и поэтому принял меры, чтобы попытаться помочь блондинке вновь вернуться к нормальной жизни. Увы, Уэст даже не знал из за кого девушка стала такой ненормальной, и что синяки, порезы на теле это дело рук Мэлиса. Как сложится этот эпизод из жизни Оборотня и Крига – никому не известно, мы знаем только то, что любимый муж все равно пришел к Шелли с желанием вытащить супругу из «тюрьмы».

Ответов - 48, стр: 1 2 All

Werewolf: Прошло уже больше года, но сколько точно неизвестно. Шелли была уже замужем, у нее родилась прекрасная дочь, сын подрос и стал первым красавцем. Все было прекрасно, все было хорошо, но это только одна сторона, темная сторона же открывается только сейчас. Ведь как правило хорошее всегда заканчивается и тогда на дорогу вступает злобная сестра близнец, переворачивающая вашу жизнь с ног на голову. Как оказалось потом, брак с Джейсеном не было благополучным и с хэппи ендом, напротив, все было ужасно. Был настоящий кошмар, в который загнала себя блондинка с самого начала. А ведь Король предупреждал, что отношения со светочем до добра не доведут. Так оно все и пошло, сначала мелкие скандалы, миссис Криг вечно была недовольна образом жизни своего супруга и всячески пыталась перевоспитать. Она искренне надеялась что с появлением их общей дочери Джейсен немного изменится, но нет. Затем ссоры переросли в более серьезные, порой дело доходило даже до рукоприкладствуя, Шелли начала замыкаться в себе, закрываться, и даже ее звериная сторона боялась Крига. Она буквально становилась забитой овечкой, которую каждый день водили на бойню и доводили до полусмерти, и так каждый божий день. В итоге, в один из прекрасных дней, когда Оборотень вновь пришла на работу в Аркам, Уэст заметил на ее руках несколько синяков, и это уже насторожило мужчину. Конечно он наверно знал, что не смотря на свою причастность к Оружию Икс и Аркаму, Шелли вела и криминальную жизнь. Затем как то девушка во все не пришла на работу, затем это начало повторятся все чаще и в итоге, когда Уэст навестил своего сотрудника, то наткнулся только на ее сына, который и рассказал Герберту о том, что тут вообще творится. Мальчик пытался доказать невиновность своей матери, что во всех избиваниях и скандалах виноват именно Джейсен, которого он так горячо «любил», но когда Уэст зашел в комнату к Шелли, то обнаружил девушку лежащую на своей постели без сознания. На ночном столике стоял баночка со снотворным, подле них стояла пустая бутылка из под текилы, а в ящике ночного столика лежала не одна доза наркотиков. После увиденной картины Герберт естественно решил забрать Шелли в больницу и как бы Джейк не упирался и не пытался объяснить мужчине свою правоту, было бесполезно. Лишь спустя два дня Шелли очнулась и по началу она не могла понять, что вообще происходит и где она находится. Осмотревшись, она увидела больничные стены, рядом стоял аппарат показывающий жизненную деятельность сердца и мозга, а в руке стояла капельница. С тех пор прошло около двух или трех месяцев, как миссис Криг оказалась в стенах Аркама в качестве пациента, а не психиатра. Со временем блондинка начала медленно и верно сходить с ума, вся эта больничная атмосфера жутко давила на мозги. На сеансах с Уэстом девушка была буйной и пару раз даже пыталась убить мужчину, но в итоге все сошлось к тому, что на нее надели специальный ошейник, блокирующий все ее способности. Оставшись ни с чем девушка пыталась обосноваться в Аркаме, пока в конечном итоге ей не начали видится всякие странные ведения, она начала в прямом смысле ловить глюки. И когда ей поставили диагноз шизофрении, то Уэст тут же переместил Криг в отделение для тяжелобольных, там же когда то бывала и всем известная Харли Куин и Ядовитый Плющ и многие другие, знаменитости Аркама. Утро. Все начинается как обычно, но только не сегодня. Шелли поднялась со своей постели и подошла к стеклянной стене, за которой она увидела идущую к ней медсестру. Женщина надменно посмеялась своей пациентке в лицо, словно говоря ей этим «Милочка, наконец тебя посадили в клетку», после чего она попросила охрану открыть дверь и зайдя в палату, посмотрела на Оборотня – Как утро? – Между тем проговорила она готовя шприц с успокоительным и подходя ближе – Сегодня к тебе гости Шелли, поэтому будь хорошей девочкой – Женщина схватила забившуюся в угол Оборотня и ввела в ее вену успокоительное, после чего кивнула охране и те взяв блондинку под руки, повели в комнату, отведенную для проведения сеансов. Нимфа знала эту комнату, так как именно тут чаще всего Уэст проводил с ней свои сеансы, но сегодня ее ждал особый сюрприз…

Malice: Семья? Да, конечно. Какое красивое и уютное слово. Всегда представляется, как услышишь его, нечто сродни американской мечты района 60х годов. Прекрасный коттедж-дом за городом, двух этажный, с несколькими спальнями, гостиной, столовой и кухней, сбоку – пристройка гаража, перед домом и за ним – зеленая сочная трава, которая постригается каждые вторые выходные под линейку, лежит мячик на газоне, рядом с входной дверь стоит велосипед, а как наступает вечер – на кухне и в столовой зажигается свет, слышны голоса, приглушенный звук вечерней телепередачи; посмотрите в широкое окно с занавесками цвета заварного крема и увидите сидящую за столом семью, мама, папа и произвольное количество детей, все помолились и принялись за еду, все счастливы, все улыбаются, делятся новостями, по большей части, бессмысленными еще больше, чем те, которые крутят 24 часа в сутки по CNN. Как вам? Нравится картина? Несомненно нравится, ведь это и принято называть образцово показательной семьей. От такого примера, не будем лукавить, Джейсена всегда тошнило. Когда-то в жизни у него уже была подобного рода идиллия. Проблема в том, что стоит одной детали этого пейзажа исчезнуть, как вся конструкция рушиться, начинают проявляться проблему, до того, невидимые. И вот ты уже сидишь на крыльце дома и не хочешь заходить внутрь, потому что знаешь – ко вчерашним синяка, красующимся под школьной формой прибавится еще парочка. Тебе посчитают ребра, перебьют колени, а когда станет совсем безопасным прятать тебя дома, едва занятия в школе приостановятся на каникулы, до смерти – рукой подать для тебя будет. Ладно, он никогда не был похож на собственного отца, он всегда старался делать все так, как тот бы не решился или не захотел, он убежал, он скрылся, стал совершенно иным, более сильным, наглым, беспринципным, настоящим ублюдком, и что это дало? Ничего. Сказать, что Джейсен сожалел о таком шаге, как женитьба и признание для себя ребенка (ведь самое главное сознаться самому себе, что маленький человечек, появившийся на свет, тебе не безразличен, что он вызывает в тебе те чувства, которые словами не опишешь и которые ты никогда не испытывал, гордость, любовь, надежда – все перемешано), все равно что не сказать ничего. Не было сожаления, не было раскаяния, и видит этот мерзкий Бог, он, скорее всего, хотел бы быть неким мужем и отцом, нормальным, среднестатистическим, думающем только о семье, о любимой женщине, о дочери… Вашу мать, вы себе это представляете? Вот и мне верится с трудом. Вот и Вселенная тоже не поверила, и потому решила ничего не менять. Скандалы. Это мало сказано. Это настоящие катастрофы, пусть и в миниатюре. Апокалипсис в стиле минимализм, без бьющейся посуды, без развалившихся стульев, со словами летящими по ветру, слезами, настоящей кровью. Для Джейсен, казалось, не было ничего святого. Не изменился он ни на йоту, с тех самых пор, как слова были произнесены у алтаря и как увидел маленького человечка, дочку, в своих руках. Не изменился ни на йоту. Быть может, это и правда была нарастающая зависимость, а может и привычка, а может и нежелание Мэлис окончательно отдавать носителя во власть Оборотню. Ревность, знаете ли, тоже очень сильное чувство. Наркотики, алкоголь, сигареты, иногда случайные связи, ничего не значащие физические контакты, тем не менее, причиняющие массу душевной боли тому, кто вынужден это терпеть. Сегодня Джейсен мог быть милым и нежным, добрым, проявляющим любовь, а завтра все могло измениться – не под действием чего-то, а скорее от того, что мир вокруг меняется и пытается изменить и его самого. Ударить Шелли, а потом уйти – стало нормой. Послать Джейка куда подальше в полной уверенности, что парень не сумеет сделать что-либо ему – удовольствием. Забыться. Вспомнить то время, когда ирландцу не требовалось ничего кроме новой дозы и крыши над головой, хоть какой-нибудь. Струна нервов судьбы натягивалась. И, наконец, лопнула. Уэст упрятал свою бывшую сотрудницу в то же заведение, в котором она работала и числилась как внештатный сотрудник. И на то была причина. О которой, собственно говоря, сам Криг узнал только спустя дня два после произошедших событий. Вот здесь и следовало задуматься о том, что творится вокруг. Чувство вины? Да, таковое все же возникло где-то на чердаке души. Выслушав все, что о нем думает сыночек Нельсон, а мысли эти были величиной с небоскреб, Джейсен оставил дочь на попечение ему и ушел. Опять. Сбежать, впрочем, не удалось слишком далеко, да и не было такого желания. В конце концов, несмотря на все его предостережения и предпосылки того, что ожидало Нельсон в жизни с ним, именно по его вине девушка оказалась в доме «с мягкими стенами из войлока». Волосы были уложены и зачесаны чуть назад. В крови наблюдалось остаточное разложение дозы героина, принятой неделю назад и, сейчас, не имевшей ровно никакого эффекта. Костюм классического покроя, черного цвета, белая накрахмаленная рубашка, пристальный взгляд голубых глаз, рассматривающий каждую трещину в комнате, где обычно доктор и пациент «беседуют по душам». Он не изменился, но, чтобы вытащить кого-то из подобного заведения, следует быть не таким, каким ты привык быть. Дверь отворилась. Джейсен поднялся со стула, сначала упершись взглядом в санитара и затем только, заметив позади него, тонкую, хрупкую фигурку Шелли, с запутанными волосами, в бесформенной больничной одежде. Нужно было что-то сказать, но в комнате повисла тишина. Молча, надавив на плечи, санитар заставил Шелли сесть на стул, после чего удалился, закрывая за собой дверь на ключ и останавливаясь подле нее, чтобы в случае чего немедленно отворить и выпустить посетителя, либо, чтобы предотвратить буйство пациента точечным уколом успокоительного в вену. Где-то минуту тишина еще разливалась гнетущим покрывалом в помещении. Джейсен сел, упирая локти в стол. - Значит попытка суицида, - холодно процедил он. Голос будто бы эхом отразился от стен. – По крайней мере, все выглядело именно так.

Werewolf: Психические наклонности никогда не раздаются сами собой, обычно их провоцирует кто то посторонний. Причинить себе боль или вообще покончить жизнь самоубийством – одна из причин, когда к тебе очень близкий и важный человек, относится как к куску дерьма. Ты смотришь в глаза этого человека и видишь в ответ только ненависть, презрение и желание послать тебя к чертовой матери. В такие моменты все твои возведенные, сладкие, мечты проваливаются с треском. Ты понимаешь, что не нужен этому человеку и тогда в твоей голове начинает что то происходить. Иногда люди выбираются из затянутой их «трясины», а вот иногда оказываются в больничной палате строгого режима. Врачи говорят это помогает излечится, помогают их таблетки накаченные токсинами и прочими химическими веществами, отравляющие твой организм и разум до конца. Они говорят что все эти сеансы помогают разобраться в своих внутренних проблемах – но брехня! Брехня все эти ваши слова, потому что попав в психиатрическую больницу, вы только еще сильнее начинаете сходить с ума. Повсюду вас окружают ненормальные, вас пичкают таблетками и уколами, заставляют копошиться в себе и если это сильно затягивается, то вы никогда не выйдете на свободу. Вы будете до скончания своих дней гнить тут. Первое время вас будут навещать близкие, потом посещение начнут гаснуть, и в итоге вы помрете в гордом одиночестве, и родственники приедут к вам лишь за тем, чтобы забрать ваше тело и похоронить его. Все. Вот и вся ваша жизнь в стенах психушки. Попав сюда, вы становитесь одной из миллионной душ, странствующей в полной пустоте и одиночества. Как описать сейчас душевное состояние Шелли, было трудно. Вроде бы в голове была настоящая каша, эмоции зашкаливали, а то и вовсе отсутствовали. Она была сравнима с овощем, от которого в принципе было мало прока, тем более если посещение «таинственного» гостя будет касаться разговоров. Оборотня ввели в комнату, ее привычным нам взгляд, полный каких либо эмоций, был пустым и ничего не означающим. Ее загорелая кожа моментально приобрела в этих стенах бледность, а вены которые раньше было трудно разглядеть, сейчас казались огромными и дюже синими. Санитар усадил девушку на стул, применив к этому силы и ушел, оставляя Шелли и Джейсена один на один. Он заговорил первый, так как блондинка даже не могла и проронить слова, явно после укола успокоительного. Медленно подняв на него свой безжизненный взгляд, она слабо ухмыльнулась, но скорее это даже было похоже на какой то вздох. Он говорил и говорил, но слова для Оборотня были пустыми, она словно их вовсе не слышала, либо не хотела слышать. Девушка ненавидела сейчас Крига, она была готова сейчас накинуться на него и начать душить, но толку – санитар вбежит, ее повяжут и вколят новую порцию лекарства и уведут в палату. Даже трансформироваться в волка или выслушать совет Монстра она не могла, так как на шее красовался ошейник, сдерживающие ее силы. Она никто. Простая девушка, которая не сможет даже защитить себя. Джейсен может ее бить в таком состоянии сколько угодно, сдачи она увы не даст, но это пока. В планах Шелли давно думала, как смотаться из Аркама, благо все входы и выходы она знала, но вот проблемно. Охрана везде, особенно в корпусе для буйных и преступников. Сделав глубокий вдох, девушка положила свои кисти рук на край стола и склонила голову на бок, рывком, словно нервные окончания были совсем не к черту. Ее взгляд блуждал по Кригу, по его одежде, глазам. Впервые он был одет так с иголочки, что еще сильнее злило. – Суицид? – Наконец отрывисто проговорила она, как маленький ребенок, который только-только начал читать. – А тебе не все ли равно? – Вскинув бровью, она на сей раз проговорила это быстро и резко поддалась вперед, нервно улыбаясь своему мужу в лицо. – Подумаешь суицид… - Отстранившись блондинка облокотилась на спинку стула и потянула руки вверх, выгибая свою спину. – Зачем пришел? – Спросила она опять пристально взглянув Джейсену в глаза, и внутри опять начали просыпаться эмоции, которые было не возможно контролировать. Она смотрела на Крига и мысленно представляла как выцарапывает его глаза, как начинает душить его шею. Да чтобы ты сдох, сукин сын! – Как дети? – Слова потоком вырывались из нее, так как за последнее время ей доводилось общаться либо с Уэстом, либо с врачом, который заменял его. Никто не навещал Оборотня, было запрещено, так почему Джейсена пропустили? Потому что он тупо ее муж? Нет, приведите к ней Санаэ или Роберта. Приведите к ней тех, кому она действительно была нужна.


Malice: Когда легко дотянуться до звезд Построим вместе хрупкий мост в темноте И убежим, и улетим, и сгинем в них И растворимся.. Каково это – любить настолько, что уничтожать человека своим чувством, двигать его к краю пропасти, обнимать со спины и шептать на ухо, что все будет хорошо, а, меж тем, толкать к обрыву и видеть в последний миг страх в широких глазах прежде, чем тьма окончательно поглотит его. Каково это – самому быть причиной смерти и исчезновения существа, дорогого сердцу и душе, когда ты знаешь, не сможешь больше прожить без него и, тем не менее, продолжаешь эту безумную пляску, ведущую к окончательному растворению личности одного в безвестности пространства и времени. Возможно ли придумать оправдание такому? Сомневаюсь. Все равно, что искать причину гнева стихии и постоянного тотального уничтожения одного вида другим, оправдания нет и не будет, лучше его даже не искать, лучше не думать о нем, не пытаться сформулировать. Легче просто напросто смириться с собственной порочной природой и предупреждать о ней окружающих тебя людей. Однако всегда существует вероятность того, что подобного рода гнилой плод будет лишь притягивать к себе еще больше. Кого-то, кто будет надеяться, исправить и оживить, устранить червоточину в твоем бытии. Этим кем-то по воле судьбы оказалась Шелли. Кто знает, но оценка верная на сто процентов – ее жизнь была бы куда лучше без него, без постоянных испытаний, без боли, без галлюциногенного рая на краю иглы дозы прожженного джанки. Девушка могла бы встретить кого-то более лучшего, более благородного, ответственного, не такого порочного, не такого безответственного эгоиста, чьей страстью является лишь любовь к самому себе. Она могла еще быть счастливой, она могла еще увидеть жизнь в более лучшем свете, она еще имела шанс вспомнить о том, какой была до встречи с Джейсеном. Всего лишь случай, случайность, более верно сказать, и все – поставьте жирную точку, книга сказок закончилась, немногочисленные просветы в царстве тьмы только дразнят и издеваются, и более ничего. Ирландец смотрел, не отрываясь, на девушку. На то, как она сначала пыталась не обращать на него внимания, затем все же удостоила взглядом уставших глаз. Под веками выступили вены и образовались синяки, кожа стала бледной как у мертвеца, хрупкой, рвущейся будто бы от одного лишь взгляда. Картину дополнял ошейник. Конечно, подобные носили многие, но в случае Нельсон ирония была чудовищной. Джейсен вздохнул на резкое обращение Шелли. Нет, ему не было все равно. Не было никогда. И почему он позволил себе довести жену до такого состояния, парень сам не мог понять. Это был и он, и нет, одновременно. Просто он дал истории развиваться своим ходом, не вмешиваясь в повествование и не превращая жизнь снова в некое подобие художественного романа со счастливой концовкой. Смешно. Сегодня и книги не были столь добрыми как раньше. Да, «хэппи энд» был свойственен не всем – Униженные и оскорбленные, Мадам Бовари, Человеческие истории Бальзака – продолжите список и вы увидите насколько одно или другое произведение сталкивает вас с глупостью и жестокостью этого мира. И все-таки они были несколько другими. Более прикрытыми, не такими откровенными и горечи было меньше, и была надежда, что справедливость восторжествует. - Шелли, - он хотел коснуться ее, однако девушка отстранилась раньше. Потянулась, посмотрела ему в глаза. Криг с силой подавил в себе порыв воспользоваться тем козырем, который был сейчас у него в руках. Ведь как просто – внушить ей, что он ни в чем не виноват, что все это ошибка, что она любит его, что она хочет его, не ненавидит. Слишком просто. Слишком подло. В его стиле. Только не сегодня. – Джейк рвет и мечет, его не пускают к тебе. Изабель пока лишь волнуется, но тоже пытается встретится с тобой. А так все, как всегда, - он обвел комнату равнодушным взглядом. Как всегда – значит, что дети, и уж тем более парнишка, все больше ненавидят его и клянят во всех смертных грехах. Они не так уж неправы. – Просто хотел увидеть тебя и…, - он вновь посмотрел на Нельсон. Что и? Попросить прощения? Сказать, что вытащит ее отсюда и все будет по-другому? Нет, не будет. Для нее еще не все потеряно, а вот у него яд в крови, в мозгу, Мэлис часть его и она требует новых ощущения всегда, и она ненавидит терять власть над ним, она ненавидит Шелли. Джейсен поднялся, обошел стол и остановился рядом с женой, опираясь руками на стол и смотря на нее сверху вниз. – Что ты хочешь, чтобы я сказал? И что хочешь сделать? У тебя есть право ненавидеть меня и желать смерти, но ты сама понимаешь, что без меня твоя жизнь уже не будет такой. Не будет такой отвратительной и, одновременно с этим, такой желанной.

Werewolf: Почему в нашем с вами мире люди постоянно сходят с ума, умирают из за своей глупости? Ведь если подсчитать общее количество оно будет заходить за тысячи, и это только в одном Нью-Йорке, а есть еще и другие штаты, другие страны. Мир медленно катится по наклонной и уже ничто его не изменит. Богу уже давно наплевать на все наши мучения. Он с интересом может наблюдать за развитием событий, но при этом палец о палец не ударит, чтобы привести мир к лучшему. Слабак. Вот так и на Шелли он наплевал, ваш этот Бог. Ее мир в один прекрасный день исчез, вся та сказка, к которой стремилась блондинка сгорела адским пламенем. Никакого хэппи енда, к которому нас учат в фильмах. Никакого… Девушка смотрела на Джейсена, внутри нее горела ненависть, желание убить его за все страдания которые он принес ей в жизни. И с каждым его спокойным словом, которые он произносил, с каждым его жестом, взглядом, мимикой, миссис Криг еще сильнее бесилась. Почему его впустили, а ее родного сына, который в отличии от Джейсена любил ее, не впустили? Все дело в Уэсте, в этом подлом лицемере, который заделал ребенка ее младшей сестре и теперь качал права на отцовство, когда любил совершенно другую женщину. Мужчины все одинаковы, абсолютно все и порой Оборотню хотелось всех их истребить, так как без них мир был бы лучше. Не было столько боли в женский сердцах. – Ясно – Нервно проговорила она сжимая руки в кулаки и закрывая глаза. Но последующая интонация в голосе мужа ее заставили удивится. Блондинка подняла на него свой презренный взгляд и ухмыльнулась краем губ. Это не он, Джейсен не был способен на некоторого рода милосердия и жалость. Он был эгоист, даже с Шелли и как бы она не пыталась его перевоспитать в прошлом, все было бесполезно. Он был таким какой есть и с ее стороны было глупо бороться за их отношения, за него. Она должна была его тогда убить, еще при первой встречи. Она должна была развернуться и больше не появляться в его жизни. Должна, но она этого не сделала… Джейсен встал с места и остановился рядом с ней. Хороший момент накинуться на него, хороший момент причинить ему боль, которую причинил ей он. Закусив свою нижнюю губу нимфа подняла на него свой туманный взгляд и расслабила тело. – Что я хочу… А что я хочу? – Вскинув бровями Шелли слегка привстала и прищурившись посмотрела в глаза супруга. – Скажу тебе честно Криг, без тебя моя жизнь была бы не такой отвратительной и желанной, да, но без тебя она бы была нормальной и счастливой! – Рывком схватив мужа за руку и сдавив ее, Шелли гадкой улыбнулась и резким движением склонила голову на бок. – Ты пришел сюда, потому что тебе надоело слушать обвинения моего сына. Тебе надоело ловить на себе презирающий взгляд моей дочери. Тебе надоело сталкиваться с разгневанными моими друзьями. Поэтому ты пришел сюда, не ради меня и не ради себя. – Выпустив руку супруга девушка отошла от стола к стене и прижалась к ней спиной. Может она и действительно была больна, но в нашем случаи это если и случилось, то только по вине Крига. Конечно, он был временами мил с ней, добр, но большую часть их супружеской жизни он был еще тем тираном. И если мы вспоминаем знаменитую цитату: что имеем - не храним, потерявши - плачем, то даже если Шелли потеряет Джейсена раз и навсегда, она не будет жалеть или плакать. Эта цитата к ее отношениям с Кригом никак не относилась, а жаль. – Знаешь – Начала она медленно оттолкнувшись от стены и направляясь к супругу – Тебе идет этот костюмчик – Блондинка подошла к молодому человеку в плотную и положила свои ладошки на его плечи – Ты такой джентльмен сразу становишься, жаль это только обертка, потому что под всем этим костюмом скрывается тварь – Стиснув зубы Оборотень схватила мужа за горло и безумно улыбнувшись, посмотрела в его глаза – Ты прав, я имею полное право ненавидеть тебя и желать тебе смерти, и так будет теперь всегда. – Толкнув Джейсена на стол, нимфетка залезла на него сверху и принялась душить. Злость начала выходить из нее и с каждым нажатием пальцев на горло Крига, Нельсон ощущала неописуемую радость и удовлетворение. Все эти дни она мечтала о том, как Джейсен Криг будет убит от ее рук, и пусть ошейник который находился на ее шее блокировал мутацию, не остановило бы девушку не перед чем. Он был эгоистом, который не заслуживал Шелли и ее детей. Он был пофигистом, который не заслуживал собственной семьи. Так пусть же он подохнет и никто не будет жалеть о его утрате. Никто не вспомнит Джейсена Крига, и даже никто не придет на его похороны. Он сам виноват. Он сам довел блондинку до такого состояния и не зря ведь говорят, что от любви до ненависти всего какой то шаг.

Malice: Вот она – с виду хрупкая, неосязаемая, но только тронь, задень за живое, надави на больную мозоль – мало не покажется; более того, она разорвет тебя на части. Пусть сейчас на ней ошейник, как на покорном хозяину питомце, пусть она не может ничего предпринять, пусть ее организм отравлен многочисленными химикатами и до заключения, и после – она в своем уме, она признает собственные ошибки, а уж за чужие расплачиваться подавно не согласна. Чужие ошибки и чужие пороки для нее сейчас как красная тряпка для быка, один лишь взмах, одно слово поперек, и неважно, пусть в комнату ворвутся санитары, еще острые коготки прекрасной девушки расцарапают твое горло в кровь, заставят глотать собственную желчь и прижимать руку к артерии, пока медленно, капля за каплей из тебя не выйдет последний остаток жизни, по существу, никому не необходимый, лишь терпимый. Джейсен качнул головой. Что такое семья, что такое дети, что такое гнев друзей? Их упреки, обвинения, их угрозы – пустой звук, ведь самую главную оценку человек выносит сам себе, а ее очень долго не было до определенного дня. Разве может сравниться чувство пустоты внутри с какими-то обидами, разве больнее ранит не собственное осознание ничтожности, нежели упреки со стороны родной дочери и неродного сына…будь он не ладен. Шелли упомянула всех. Да, несомненно, ей было бы приятно увидеть в этой комнате скорее Уэста, чем своего непутевого муженька, однако судьба распорядилась так, что из всех возможных кандидатур и вариантов, именно Джейсен пришел к девушке, чтобы увидеть ее, чтобы что-то себе доказать, не измениться, но встать на путь изменения? Возможно. Минимальный во всяком случае. Когда у тебя идет летоисчисление не на года, а на граммы, пусти назад нет. Мужчина проследил взглядом за Шелли, она отошла, больничная рубашка упала на исхудавшую фигуру, сливаясь цветом с кожей, имевшей уже скорее трупный оттенок из-за недостатка света и постоянных инъекций. Лекарства, наверняка, по десять раз на дню ее пичкают чем-то особым, но слова срывающиеся с губ, мысли, поступки продиктованы не ими, высвободившими на время ее из цепкий рук круговорота безумия. Все идет от сердца, от боли, от страданий и от невозможности продолжать жить в подобном ключе, ведь деструктивная конституция одного человека никогда не должна передаваться другому, не желающему подобного исхода. Нельсон оттолкнулась от стены, подошла к нему. Тонкие руки-тростинки легки на плечи, на темную ткань чистого пиджака – как и сказала девушка – на обертку, красивый фантик, в который завернут достаточно гнилой фрукт, способный вызвать отвращение. Ладони дернулись, пальцы обхватили шею. Хотел он того или нет, как бы не старался молчать, не прервать ход рассуждений и доводов супруги, а мышцы на горле напряглись, стараясь спасти даже такой отравленный организма от смерти, от нехватки кислорода, от удушья столь банальным способом по столь банальной причине. Нет, если и можно умереть, то не так, более красиво, незаметно, но испытать боль, не духовную, хотя бы физическую… Он чувствовал все учащающийся собственный пуль у самых ее пальцев, что вдавливали кадык вовнутрь. Руки перехватили девушку за запястья, но вместо того чтобы оттолкнуть Нельсон, наоборот, словно бы начали помогать умерщвлению. Голубые глаза были обращены к глазам возлюбленной, когда Джейсену надоела эта игра, он резко потянул на себя Шелли и перехватил рукой ее за лицо. С минуту он просто рассматривал ее, как будто бы видел в первый раз. - Красивая обертка, а внутри тварь…нет, больше, монстр, - проговорила он, продолжая удерживать Шелли. – Тебе станет легче, если я умру? Хорошо. Джейсен резко оттолкнул Нельсон, встал со стола и обошел его. Наклонившись к стулу, на котором раньше сидел, прежде чем супругу привели к нему на встречу, он поднял на стол небольшой кейс, открыл его и бросил на стол перед Нельсон нож. Вполне обычный. Таким могли разделывать мясо, рыбу, в общем, такой вы обычно хватаете в руки поздно ночью, когда слышите в доме подозрительный шорох, при это имея полную уверенность в своем единолично одиночестве на этот вечер. - Порой твари думают о других, - без улыбки произнес Криг, обходя стол и переводя взгляд с лезвия на девушку.- Тебе ведь станет легче.

Werewolf: Безумие это что то необъяснимое. В один момент вы кажитесь вполне адекватным и нормальным человеком, а в другую секунду в ваших глазах уже играют не здоровые огоньки. Человеческий мозг до сих пор не разгадан, а что уже говорить о мозге мутанта? Если бы ученые вскрыли черепную коробку Нельсон и начали бы изучать ее мозг, то либо сами свихнулись, либо… Либо кто их знает, но уж явно из этого эксперимента ничего хорошего не вышло бы. И то, что она сейчас душила родного мужа, того, кто подарил ей маленькое чудо на этот свет – говорило нам, что она весьма странный и сложный мутант, который когда либо попадался. Порой девушка, сидя у себя дома, думала все ли с ней хорошо, не тронулась ли она умом взаправду, но каждый раз думая об этом, монстр утверждал что она нормальная. Шелли была никудышная мать наверно, для нее сын – это будущий лидер, а не ребенок. Она тренирует его, может его ударить, заставляет его делать то, что не заставляла бы нормальная мать своего ребенка. В глазах Джейка она видела только будущего приемника, избранного для важной цели, но при всем при том, его она искренне любила, точно как и он ее. Сын прощал своей матери почти все. Она могла месяцами не появляться дома, лишь присылая ему деньги на жизнь, да и изредка звоня, а могла и сутками сидеть возле его кровати, поглаживая его по лбу и нежно улыбаясь, смотря как малыш спит. Она странная, не похожая на всех остальных и поэтому с ней было весьма трудно. Удивительно что Джейсен, ее муж, из за которого она собственно говоря и оказалась тут, уживался с ней. Они могли орать друг на друга, бить, не разговаривать месяцами, но в конечном итоге все потом возвращалось в норму и Шелли уже готова была готовить супругу ужин, а ночью дарить сладкую порцию «десерта». Странная парочка со своими тараканами в голове, и любой другой, глядя на этих двух сказал бы: им место в палате для буйных. Она душила его, желая удовлетворить себя этим мгновением. Она была в ярости, ее глаза чуть ли не горели огнем мести. Блондинка хотела разобраться с этим раз и навсегда, но Джейсен внезапно схватил ее и потянул на себя, пристально глядя в глаза друг друга. – Тварь! – Сквозь стиснутые зубы проговорила она на его замечание. Он оттолкнул ее от себя, так что нимфа едва устояла на ногах, да она вообще еле стояла из за здешней еды и вечных процедур. Она пронаблюдала за его действиями, до сих пор держа свое тело полностью в напряжении. Зная этого типа, Нельсон была готова абсолютно к любому повороту, ведь по сути Криг был таким же непредсказуемым как и собственно она сама. Может именно по этой причини они так прижились друг с другом и продолжали быть подле друг друга до сегодняшнего дня? Супруг достал из кейса нож и кинул его на стол перед блондинкой. Жадно глядя на поблескивающую поверхность холодного оружия, нимфа прижала руки к груди и прищурившись посмотрела на Крига. – Думают о других? – Переспросила она, и казалось бы ярость стихла, а в голосе прозвучали неуверенные нотки. Ее мозг словно перезагрузился, но на долго ли это все? – Да какого черта ты дуришь мне мозги? – Заорала она рывком хватая нож со стола и молниеносно подошла к мужу подставляя лезвие ножа к его горлу. – Скажи милый – Сквозь зубы начала она. Ее дыхание сбилось, пульс участился, а в глазах вновь появились огоньки безумия – Когда это ты думал о других, мм? Ты только всегда думал о себе и об этой чертовой Мэлис? Нет, я не собираюсь ее во всем обвинять, она мне даже нравится временами, но ты ни разу еще не думал обо мне как о жене. Я для тебя просто объект развлечения. Ты гробишь мою жизнь, заставил влюбиться в тебя и сходить с ума по тебе, а теперь ты заявляешь мне, что думаешь и о других? – Лезвие ножа уткнулось в горло сильнее и если рука нимфы дрогнет, то Криг явно может распрощаться со своей жизнью. – Скажи мне только одно, какого хрена ты сюда пришел, а потом можешь проваливать. Я устала Криг. Ты не осознаешь серьезности семейной жизни. Я делаю все для тебя, ты же ничего – Отпихнув молодого человека от себя, Шелли кинула нож обратно на стол и отвернулась от него, прикрывая глаза.

Malice: Лезвие ножа расчертило воздух и встретилось с ничем не защищенной кожей шеи. Всего один взмах, небольшое усилие, и его горло будет перерезано; кровь, вырвавшись из потока артерии, сначала окропит ее лицо, выражающее ярость и гнев, затмит огонь безумия в глазах, насытит бледную тонкую полоску губ красным оттенком, придавая Шелли более жизненный вид. Может так и следовало продолжить эту историю? Просто положить конец всему, всех их отношениям, всей боли и всем радостям, как говорится, росчерком пера, когда герой погибает не по принуждению и страсти других, но по собственной глупости и упрямству. Такой исход мог бы свершиться, но в другой истории – не в этой. Если вы хотите положить этой черной сказке конец, просто не следите за событиями дальше, отвернитесь и забудьте. - Возможно, - смотря прямо в глаза девушки отозвался, наконец, Джейсен, сделав небольшой шаг вперед и позволяя кончику лезвия прорезать в шее ранку, из которой по краю стали потекла кровь, еще один шаг – и все, не будет больше слов, или действия. По инерции, он схватится за горлом и упадет на пол, а Шелли схватят санитары, и, невзирая не прежние отношения, Уэст запрет ее в Аркаме на очень долгое время, не внемля увещеваниям родственников, друзей и даже собственной жены, сестры Нельсон. Такого типа люди надежды и стойки, такого типа люди и должны создавать семьи, в которых холодная атмосфера отчужденности не создает монстров, а скорее суррогатов человеческой цивилизации. – Но я не принуждал тебя ни к чему, Шелли. Не заставлял любить себя, сходить с ума по моей персоне, я предупреждал много раз, словами, действиями, я сразу был честен с тобой – так как сразу показал свое истинное лицо. Помнишь Сан-Диего? Я не убил тебя, потому что ты мне понравилась, мне показалось забавным поиграть с тобой в той комнате, мне понравилось как ты отдалась порыву и какое удовольствие я получил сжимая твое тело и растворяясь в нем. Париж и все остальные встречи – ты видела, кто я, что я. Ты видела все прекрасно, но сама тянулась ко мне, единственная моя вина – я позволил тебе клыками вцепиться в свою плоть, позволил тебе стать доминантой и своей жизни. Наверное, не следовало этого делать, как думаешь? Следовало оставить тебя наедине со своей совестью при нашей первой встрече. Поиметь и бросить? – он внимательно посмотрел на Нельсон. Ярость девушки аурой распространялась по комнате, заполняя собой все, еще минута, две – ну же, дорогая, один удар и ты избавишься от него раз и навсегда. Однако Шелли сдалась. Ее рука, до того крепко стискивающая рукоять ножа, дрогнула, заставляя слова вырваться из самого сердца, а руку отбросить в сторону бессмысленный теперь кусок металла, не способный более стать ни оружием, ни орудием убийства. Девушка откинула нож в сторону и повернулась к Джейсену спиной. Ее плечи сникли, голос был ровным, но казалось что вот-то он задрожит. Вновь от гнева или же от горя, что она связалась с последним представителем рода человеческого – кто знает. Парень посмотрел на нож, затем перевел взгляд на спину жены. - Да, серьезности я не осознаю, - лаконично согласился он, - потому что у меня не было семьи. В сущности,… да, никогда не было. И я не хотел строить нечто подобное, прекрасно сознавая, насколько ущербна будет моя роль и каким камнем я буду тянуть все семейство на дно, пока окончательно не уничтожу. Подобно собственному телу и себе, и все же, - он подошел к Шелли со спины, положил руки на ее плечи и опустил голову, так чтобы все последующие слова тихим тоном просто нашептывать ей на ухо. – Все же она у меня появилась. У меня есть дочь, жена. Я не отец семейства, но уже и не так свободен от формальностей, как раньше. Полностью измениться, Шел, я никогда не смогу. Если бы мы встретились раньше – возможно. Но я – мой процесс рождения завершен, и от много отказываться теперь бесполезно и невозможно. Можно только, - он сделал паузу, - скорректировать кое-что. Не более. Ты говоришь, что даешь мне все, а я ничего? Это неправда, глупенькая моя девочка, неправда. Я поделился с тобой своим миром. Пусть он не так прекрасен, пусть, напротив, он уродлив и ужасает, но это часть меня. Та часть, которая уже не расстанется с тобой никогда, не бросит, и не оставит в покое, пусть даже видеть меня будет причинять тебе нестерпимую боль и муки.

Werewolf: Когда ваша жизнь в руках другого человека, когда от него зависит, увидите вы восход завтрашнего солнца или нет. Когда вся надежда остается на этого человека, который рядом с вами, который поклялся не бросать вас, защищать – то мир принимает разноцветные краски. Вы чувствуете ответственность ровно как и он, но не в нашей истории, по крайне мере пока. Прежде чем выйти замуж за него, прежде чем пойти на такой вот шаг, который казалось бы блондинка обдумывала не один день, она рассчитывала что именно так история и сложиться. Что супруг будет рядом, что будет защищать, подаст руку помощи, если она будет падать в пропасть, но нет. Вся та сказка, которую она строила в своей голове мигом превратилась в кошмар, о котором девушка изначально не подозревала. За что? Почему ей вечно так не везло на браки? Сначала она подставила себя под пулю, защищая в далеком прошлом Джона, затем она умерла и воскресла не без помощи Короля, затем она вышла замуж за Ланса, а потом и предала его, изменив ему с его другом Джоном. Затем тот ее бросил с ребенком, который готов был вот-вот появится на свет, затем появился Честер, но и его она предала, потом еще был кто то, блондинка уже не помнила. Она лишь помнит, что все ее браки кончались либо разводом, либо ее смертью и лишь только одному Королю было не плевать на нимфу. Он всегда был рядом, в прямом смысле этого слова. Он всегда возвращал ее к жизни если это требовалось, давал советы, пытался защитить, а она как и была упряма, так и осталась. Она встретила Джейсена, полюбила, хотя он правда предупреждал ее, что все будет не так просто как хотелось бы. Она не слушала, она была пьяна любовью, монстр был в бешенстве, но смерился. А теперь она оказалась в Аркаме, от передозировки и винящая во всем Крига. Стоя к нему спиной, держа свою ярость в руках, а так же и слезы, которые могли в любой момент политься по щекам из за нарушенной нервной системы. Она сдерживалась, слушала упреки, слушала этот дотошный и родной голос. Слушала, пока он не подошел к ней со спины. – Не хотел строить? – Спокойно проговорила она, по прежнему не желая поворачиваться к нему лицом – Тогда зачем ты тут, зачем ты с нами? Почему ты не ушел после того, как я тебе сказала о твоем ребенке.. Знаешь, мог бы и свалить, я бы тогда не мучилась так – Вздрогнув от его прикосновений миссис Криг закрыла глаза и попыталась представить перед своими глазами что то хорошее и приятное, что выходило весьма проблематично, тем более с ее то образом жизни. Сжав руки в кулаки она сделала глубокий вдох и повернулась к нему лицом, пристально глядя в глаза. Минута молчания, после трактата супруга, затем подавшись моменты, удар пощечине и какая то гордость проскользнула в глазах нимфе. Словно так оно и должно было быть, он бил ее – она его, словно это было нормальным в супружеской жизни. – Что ты собираешься скорректировать, мм? Мой сын ненавидит тебя, но смирился с твоим присутствием в моем доме и в моей спальне. Наша дочь сбежала из дома, узнав про твои похождения по мужчинам, она не желает знать тебя таким, хотя и любит. Что ты намерен делать Джейсен? Если для тебя семья пустой звук, то не для меня. Ты знаешь правила, знаешь что я уже полностью отдала себя животным инстинктам и мне нравится. Я живу по правилам, семья для меня – это главное. Я готова ради нее на многие жертвы и уход Изи в неизвестность – это как удар ножом по моему сердцу, ты же.. Тебе же плевать, ты даже не пытался остановить ее, в отличии от меня. – Потеря дочери действительно стала для Нельсон последней каплей. Она была многое простить Кригу, многое, но уж простите не это. В любой другой момент, будь она не в этом ошейнике и не под присмотром, то загрызла бы супруга во сне и забрала бы детей. Внезапно в комнату открылась дверь и на пороге стояла медсестра со стаканчиком таблеток и шприцем в другой руки – Простите мистер Криг, но время посещения подходит к концу и вашей жене нужно принять таблетки, после отправится в процедурную – Безразлично посмотрев на блондинку, у которой в глазах тут же загорелся страх, она вздохнула и позвала санитаров, чтобы те взяли девушку. Блондинка действительно перепугалась до смерти, обычно она не помнила что происходило в процедурной, потому что все было быстро, а затем она просыпалась в своей палате уже, но так как рядом был сейчас ее муж, она вцепилась в него руками и умоляюще посмотрела в глаза. – Если ты правда пришел ради меня, вытащи меня. Спаси. Ты знаешь что я нормальная – Быстро прошептала она, когда двое санитаров уже подошли к нимфетки и хотели ее забрать.

Malice: Дочь. По всем законам логики – забыв о ней раз, Джейсен переставал являться ее настоящим отцом, ведь – забыть о Джейке, игнорировать его, не обращать внимания на существование паренька и не придавать ему того значения, которое придавала всегда сыну Шелли – простительно, но забыть даже на минуту об Изабелле, о его маленьком человечке, дочурке, которой, вопреки даже собственным ожиданиям, он был рад, когда едва увидела маленькое создание у себя на руках, с такими же как у него глазами – такого прощения никто дать не в силах. Однако, стоит признать, Криг сейчас редко задумывался о дочери, о том, где она, с кем, что делает, быть может она опустилась на дно, так же как и он, а может сбежала только лишь для того, чтобы быть подальше от всех скандалов между родителями, не желала она видеть ссоры, побои, то, каким ее отец является на самом деле. Все это одновременно и огорчало Крига, и смешило. Да, да, ему было смешно. Смешно до грустного, до слез и до ножа в сердце, которое Шелли всадила ему глубоко в главную мышцу тела, едва с губ сорвались ее опасения, ее упреки. Нет, моя дорогая, ты не права, ему не все равно куда Изабелла уехала – просто он не может сказать «нет», разве может что-то запретить человек, который сам пускается постоянно во все тяжкие, для которого не существует границ, правил и законов, он может лишь направлять, и в этом его вина – из него никудышный муж, отец, любовник, наверное, уже тоже, ведь парень совсем не считается с партнером по утехам, забирает все, а получив удовольствие, громко хлопает дверью и отправляется покурить и выпить пива в ближайшем баре. Вот она жизнь, вот она та сказка, которая воцарилась в этой среде, подобно трех грошовой опере, такая же фантасмагорично реальная. Ирландец вздохнул. Что сказать? Начать оправдываться бессмысленно, ведь правы и неправы оба. Когда есть два человека, то существует и два мнения, две жизни – слишком разные по характеру и потому слишком разному научившие. Она обернулась к нему, чтобы заглянуть в глаза, едва последние слова сорвались с губ. Удар пощечины еще грел щеку. Слабый. Но резкий. Будь сейчас Шелли в своей лучшей форме, она бы не стала размениваться на подобные женские выходки, она бы загрызла его, удовлетворенная исполненной местью. Подобному мешала комната, все здание, множество лекарств и ошейник на шее, сжимающий горло и позволяющий лишь дышать и то, не слишком свободно. Дверь открылась, в проеме показалась медсестра. Белое платье, накрахмаленное так, что слепит глаза. Равнодушное лицо. Пустые глаза. И из кого Уэст набирает персонал? По дороге сюда Джейсену показалось что он попал в фильм про зомби. - Простите мистер Криг, но время посещения подходит к концу… Тяжело вздохнула, на минуту выглянула в коридор, чтобы подозвать тех санитаров, что привели Шелли к нему. Руки жены тотчас вцепились в него, Джейсен перевел спокойный взгляд на девушку, ее страх чувствовался как некий аромат духов, парфюм под названием паника. Внутри же разрывались мнения. И дело было не только в двоякости существования его и Мэлис, дело было просто в характере – помочь или не помочь. Не помочь и доказать, какой ты человек, расплатиться - но за что? В дверь вошло двое дюжих парней. По их виду можно было бы подумать, что они скорее охранники, чем санитары, но памятуя каких пациентов содержат в этом заведении и что рядом располагаются еще и два обычных тюремных блока, все вопросы отпадали. Джейсен приобнял одной рукой девушку за плечо, прижимая к себе. Поднял взгляд на шедших к ним санитаров и чуть поодаль медленно ступающую медсестру. Ему показалось или на лице женщины, действительно, мелькнула садистская улыбка? Глаза ирландца сверкнули синим, санитары остановились. - Простите, господа, но мы еще не закончили, - ровным голосом произнес он, поочередно смотря в глаза каждому присутствующему медработнику. – Оставьте нас еще на пару минут и не закрывайте дверь, я провожу миссис Криг в ее палату самостоятельно. Как послушные собачки оба мужчин и медсестра кивнули. Джейсен щелкнул пальцами. Люди проморгались, затем, даже не смотря в сторону Джейсена и Шелли, ушли, оставив дверь открытой. - Я смог им внушить, но не справлюсь с несколькими сотнями работников, да и ошейник не смогу снять, этого надо просить лично у Уэста, - переводя взгляд на жену, заметил Криг. – Ко всему прочему, не хочется приписывать в твою биографию и побег из Аркама. В данном случае для тебя выход отсюда должен быть полностью официальным. А для этого мне все же придется тебя оставить на какое-то время здесь.

Werewolf: Люди в белом ушли, оставляя Джейсена и Шелли опять один на один. Он не бросил ее сейчас в их загребущие лапы, а помог, скажем так, отсрочил процедурную на несколько часов. Шелли улыбнулась ему, готова была уже повиснуть на шее, но этого не случилось и опять же по его вине. Нет, конечно он рассуждал правильно, Криг не мог просто так взять и утащить ее отсюда, охрана и огромное количество персонала этого бы не позволили, плюс на кону репутация Оборотня. Нахмурившись, девушка сделала шаг назад и вновь облокотилась спиной о стену – Хорошо. Я понимаю. – Спокойно, без доли эмоций проговорила она, словно робот которого запрограммировали лишь на ответы, но не вопросы. После чего плавно оттолкнувшись от стены, девушка вернулась к мужу, ухмыльнулась ему краем губ и подошла к двери. – Нам больше не о чем говорить – Повернув ручку и потянув дверь на себя, она кивнула супругу взглядом, что тот может проваливать, а затем мрачно посмотрела на санитаров, которых буквально пару секунд-минут назад Криг загипнотизировал. – Я готова идти – Сказала она выходя из помещения. В голове девушки начал вертеться план, о котором она даже не соизволила сообщить Джейсену. А зачем? Зачем говорить ему то, что ты собираешься сделать в следующие два часа. Ты словно идешь на смертельную казнь, на битву, которую необходимо победить либо биться до момента как твое тело не падет. Шелли была принципиальна в этом плане, раз она что то решила, то она непременно будет идти до своей цели. Оборотень знала, что сможет спокойно сама о себе позаботиться, и было глупо просить помощи у Джейсена. Было глупо вообще давать ему повод увидеть страх в своих голубых глазах. Санитары взяли девушку под руки и вместе с ней направились прямо по коридору. Лишь коротко обернувшись через плечо, она посмотрела на Крига и улыбнулась, выдавая своей улыбкой, что не все так просто как кажется на первый взгляд. Она словно говорила, шоу только начинается, после чего улыбка сползла с ее глаз, подошла медсестра и вколола в ее руку лекарство. Тело нимфы обмякло и превратилось в подобии ваты, которая была набита в мясной мешок. Девушку потащили за собой, пока вскоре четыре фигуры не скрылись за углом. Шелли привели в комнату для процедур и положили на стол. В глазах все плыло, голоса которые раздавались поблизости звучали как в вакууме, а затем зажегся яркий свет и ослепил блондинку. Она закрыла глаза, закусила нижнюю губу чуть ли не до крови и принялась ровно дышать – Больно не будет, ты уже привыкла к этому – Проговорил чей то голос и когда она открыла глаза, то смазано увидела перед собой фигуру мужчины. Она словно находилась под наркозом, что ничуть не радовало Нельсон, это чуть ли не портило все ее планы – Снять ошейник на время процедуры – Строго проговорил голос этого мужчины, и тут к столу подошло двое помощников, у одного из них в руке был заветный ключик. Раздался щелчок и затем шея Оборотня почувствовала свободу. – Время! – Резко заорал монстр в голове девушки пробуждая ее от наркоза. Широко раскрыв глаза, блондинка пристально уставилась в глаза своего врага, который в испуге смотрел то на нее, то на своего помощника с ключом и ошейником в руках – Чего ждете? – В комнату ворвались санитары и быстро подскочили к девушке, пытаясь ее усмирить. Грубо придавив хрупкое тело к столу, они дожидались пока чудо-вещь вернут обратно на шею блондинки. – Шелли, очнись! Надо уходить – Говорил монстр и девушка собравшись с силами укусила одного санитара за руку, а другого со всей силы ударила ногой в пах, так чтобы он согнулся. – Закройте все двери, она не должна выбраться из этого корпуса и черт вас дери, сообщите Уэсту о попытке побега – Проорал врач по микрофону, оповещая весь корпус о случившимся, после чего схватил со стола шприц со снотворным и обернулся к девушке, готовясь всадить его. – Здравствуйте – Оскалившись проговорила нимфа оказавшись у него за спиной. Резким движением рук она схватила его за голову и молниеносно свернула к чертовой матери – И до свидания. – Тело врача упало на пол, осталась одна цель – уничтожить присутствующих тут сотрудников, которые готовы были кинуться на Нельсон. – Превращайся в волка – Велел Король и девушка так поступила. В мгновение ока перед работниками Аркама оказался зверь, в глазах которого горело огонь ярости и жажды. Волк пригнулся к полу и одним мощным толчком лап взмыл в воздух, перепрыгивая трех людей в халатах. Оказавшись за их спиной, животное немедля накинулось на них и разорвало тела в клочья, упиваясь их кровью. Набравшись тем самым сил, волк вновь трансформировался в девушку. Стоя над трупами, Шелли провела тыльной стороной кисти руки по губам и облизнувшись улыбнулась – Приятно иметь с вами дело, но вы не на ту напали – Вы спросите почему же девушка так не поступила раньше, ответ был очевиден – рядом не было Джейсена. Светоч придал ей сил, хотя наверно и сам того не осознавал. Он вновь заставил блондинку звереть и выходить из под контроля. Ему следовало бы раньше прийти и навестить свою «ненормальную» женушку, тогда бы она давно бы устроила бы резню на улицах Нью-Йорка. Вернувшись к трупу главного врача, нимфа присела перед ним на одно колено и достала из кармана ключи и магнитный пропуск. – Ничего проще и не бывает – Проговорила она вставая с места и подойдя к двери – Хватит болтать, больше дела – Упрекнул Король и проведя магнитным пропуском по замку, она вышла наружу. Тут же сработала сигнализация, оповещая корпус о критической ситуации. Оказавшись в коридоре, девушка тяжело дыша осмотрелась по сторонам и на другом конце помещения она увидела охрану, которая немедля открыла огонь. – Шелли, надо опять превращаться – Сказал монстр, но она лишь пригнулась, уклоняясь от пуль и рванула прямо – Иди к черту! – Заорала она, несясь босяком по кафельному полу. Подбежав к решетчатой двери девушка торопясь пыталась ее открыть ключом, который непослушно вел себя в дрожащих руках. – Давай.. Давай – И ключ наконец вошел в отверстие, открывая блондинке проход в соседний корпус, где держали пациентов на выздоровление. Пациент Шелли Криг, под псевдонимом Оборотень находится в главном крыле, на третьем этаже – Раздался голос в колонках, тем самым выводя девушку из себя. Откуда не возьмись появилось трое охранников, сзади выскочило еще двое и все они рванули в сторону Шелли. Один сбил девушку с ног и повалил ее на пол, та извиваясь и крича, что то вроде «Отвали», пыталась выбраться. Интуитивно ударив охранника в челюсть с кулака, она скользя попыталась встать, но ее опять схватили, тогда девушка прибегла к удару с ноги, и наконец выбравшись побежала к лифту. Двери открылись, но к великому сожалению перед глазами показался врач с санитарами, готовыми при первом же удачном моменте накинуться – Да сколько же вас тут, тараканы – Резко дав деру к черной лестнице, блондинка не оглядываясь пустилась вниз. Выбежав на стоянку, девушка почувствовала, что начинает уже задыхаться. Зайдя за одну из колон, она прижалась спиной к стене и затаила дыхания, пытаясь его перевести и вернуть в норму. Взгляд случайно упал на какую то бесхозно лежащую железную трубу, схватив ее в руки и прижав к груди, девушка принялась вслушиваться в посторонние звуки. – Меня просто так не возьмешь – Подумала она слыша как в ее сторону кто то приближается. – Спасибо Криг, хоть что то полезное сделал – Подумала она резко появляясь из за угла и со всего размаху огрела бедолагу по лицу трубой. Обчистив его карманы, девушка забрала ключи от машины и сотовый, после начала с помощью занятного брелка поиски машины на автостоянки и когда та наконец подала сигнал, девушка открыла дверцу, завела авто и на скорости выехала на улицу. Покинув наконец стены Аркама и остановившись где то в темном углу в нескольких километрах от психиатрической больницы, девушка выключила двигатель и приложилась лбом к рулю. Закрыв глаза, она сделала три глубоких вдоха и засмеялась. – Твою мать, я сделала это – Проговорила она подымая голову и смотря куда то перед собой – Мы сделали это – Заметил Король и после этого Оборотень вылезла из машины. Захлопнув за собой дверцу, она темными переулками добралась до мотеля и зайдя в него, сняла себе номер на одну ночь. – Завтра мама вернется домой детишки, ждите.. – Подумала она ложась на кровать, но прежде чем расслабиться, нимфа взяла украденный телефон и быстро набрала смс: «Спасибо за то, что пришел, сукин сын». После чего она выключила телефон и выкинула его через окно.

Malice: Тишину кабинета нарушал лишь тихий скрип пера по бумаге. Чернила выводили на белоснежном листе замысловатые закорючки и петли, который складывались в буквы, те в слова, предложения и так далее. Подобное спокойствие могло убаюкать, но только не того кто был занят данным письмом. О чем писал человек за большим дубовым столом, сделанным из лучшей породы дерева, на поверхности которого покоились лишь самые необходимые предметы? В принципе, мы могли бы вам объяснить, рассказать и показать, что было написано на свежей бумаге, от которой еще пахло фабричной атмосферой, но не станем, это уже другая история и герои в ней иные, а потому мы просто вернемся к нашему повествованию и не будем более заострять и задерживать ваше внимание на подобной малой детали, никак не связанной с нашим текущем рассказом. Внимательный взгляд серо-зеленых глаз обратился к красной лампочке интеркома. Уэст вздохнул, медленно закрыл перьевую ручку, закрыл бумаги в кожаной папке, отодвинул в сторону и ровным голосом разрешил войти в свой кабинет. Медленно, словно нигде ничего не происходило в кабинет директора острова вошло двое врачей. На одном еще был белый халат, второй успел переодеться в деловой костюм и было видно, что мыслями он уже был дома, на другой стороне острова – в уютной квартире, с семьей. - Что-то произошло? – совершенно беспристрастно поинтересовался мужчина. Оба врача переглянулась, прежде чем что-то сказать. Затем тот, что был в деловом костюме произнес. - Побег, сэр. Пациент Шелли Нельсон Криг, бывший сотрудник Оружия Икс, наших партнеров, - он замолк. - А, вот оно что, - Уэст сложил ладони домиком у губ, откинулся на спинку удобного кожаного кресла привезенного из Италии и сделанного по специальному заказу из кожи лучших телят провинции Сан-Рино. – Позвольте, господа, мне кое-что уточнить, - начал он, все еще смотря сквозь пришедших подчиненных. Если бы это был другой день, то он бы перепоручил заняться этим Форд, но в связи с некоторыми недавними событиями свою бессменную помощницу он видел все реже. – Пациентка, находящаяся в одном из корпусов психиатрии смогла сбежать, несмотря на контролирующие приборы, препараты и несколько десятков человек охраны. Она мало того, что покинула корпус...ммм, в каком она корпусе была? - Во втором, сэр. - Да, мало того, что она покинула один из корпусов психиатрического отделения, но и смогла обойти систему охраны, выехать с острова никем не замеченной и, по всей видимости, - Герберт посмотрел на наручные часы швейцарского производства, - уже обознавалась где-то в Нью-Йорке. Оба служащих молчали. Уэст поднялся с кресла, обошел стол. Поправил серебряные запонки в виде головы Дагона на рукавах. - А вообще, господа, коллеги, о чем мы собственно говорим? – он вопросительно посмотрел на врачей, те несколько растерянно на него. – В сущности никакого побега не было. Я не слышал сигнала тревоги, вы занимались своими делами. Вы, доктор Смит продолжали пребывать в лаборатории микробиологии, где у вас сегодня дежурство, а вы, мистер Хайс, собирались домой после ночной смены в тюремном блоке. - Но, сэр… Уэст предостерегающе поднял палец. - А миссис Криг вылечилась. Хотя, что я говорю. Ее вообще никогда не было на этом острове. Была одна пациентка страдающая ликантропическим поражением крови, но, к сожалению, несмотря на все наши усилия, она скончалась от врожденного порока сердца. Один из врачей чуть улыбнулся. - Да, сэр. - Кто был приставлен к этой пациентке? - Шестая смена, сэр. - Хорошо. Всех уволить. И оставьте в секретариате заявку на поиск новых сотрудников. Возвращаться домой не хотелось. Забавно, он уже относится к дому Шелли как к своему. Впрочем, это поправимо. Сейчас. Остановившись где-то в Бронксе, Криг нащупал в узких брюках до боли в паху обтягивающих тощие ноги небольшую связку ключей. Квартира пустовала. Давно. Наверняка там воняло тем мусором, который остался с его последнего визита. Но встреча с Нельсон заставила вспомнить об этом местообиталище, захотелось жутко выпить и закурить. Может покурить немного травки, но не более. Ломки, по странному стечению обстоятельств пока не следовало, следовательно можно было потерпеть. Уже войдя в скромную, грязную, пропахшую то ли спиртом, то ли краской квартиру, Джейсен услышал, а точнее почувствовал у самой задницы позывы телефона, виброзвонок как чертов фалоимитатор, прокрался к самой заднице и возвещал о доставке почты. Пройдя в спальню – она же единственная комната в этом богом забытом месте, парень стянул с себя пиджак, рубашку и оставшись в одних брюках упал на кровать, смотря в потолок и не собираясь пока отвечать или читать, кто бы это не был. Телефон продолжал настаивать на соитии путем нажатия клавиш. - Бля, достали, - нашаривая второй рукой сигареты в кармане, ирландец выудил аппарат на то, что в этом доме было светом божьим. Глаза не полезли на лоб, но в ступор сообщение от жены, от кого же еще, Криг впал. Сев на постели от вздохнул. Затем еще раз посмотрел на сообщение и громко рассмеялся.

Werewolf: День оказался весьма насыщенным, поэтому не удивительно что Шелли моментально заснула, хоть и спала она чутко, едва ли не просыпаясь от каждого шороха и шага за окном. Сны на удивление ей никакие не снились, лишь постоянно появлялся образ мужа, то исчезал и вместо него появлялся уже Джейк, то тоже исчезал. Лишь очертания прошлого преследовали блондинку, заставляли ее вспоминать все то, что она натворила за свои годы, а было не мало. Одни воспоминания о смерти заставляли нимфетку вскакивать посреди ночи с легким криком и напуганным выражением лица. Только одни воспоминания об «Оружии Икс» и Страйкере вводи девушку в состояния гнева, который готов был выпрыгнуть и понестись своей дорогой, снося и убивая все и всех, не разбирая ребенок перед тобой или взрослый человек. Нельсон жила по принципу, что детей, даже пусть они будут не мутантами – она не трогает, ведь всегда надо дать им шанс на жизнь. Скажем так, может в будущем она повстречается уже со взрослым человеком, который некогда был маленьким мальчиком или маленькой девочкой, находящийся на грани жизни и смерти, когда белый волк появился из неоткуда и спас ребенка. И таким образом может этот ребенок потом в будущем сможет спасти жизнь волку, кто знает. У нас у всех есть шанс пока мы дети, и Шелли ценила это. Но мы сейчас не будем об этом, потому что в данный момент девушка находилась в мотеле, где то на окраине Нью-Йорка. Она посмотрела на часы, которые показывали три часа ночи и тяжко вздохнув встала с кровати. Подойдя к маленькой каморке, которую здесь называли ванной комнатой, блондинка включила холодную воду и умылась, дабы смыть с себя холодный пот от накативших картинок. Облокотившись ладонями на раковину Шелли посмотрела в глаза своего отражения и поморщилась. Вид был у нее помятый, бледный, явно напоминающего наркомана со стажем. Поворотив носом она отвернулась от зеркала и присев слегка на раковину подняла взгляд к потолку. – Уэст наверно как всегда сделает вид, что ничего не произошло.. Они все так делают, ну и хорошо, мне же меньше проблем. Но это не отменяет того, что наверняка за мной будет хвост, и я пока никак не могу добраться до своих детей. Черт! – Ударив кулаком о край раковины девушка оттолкнулась от нее и вышла обратно в комнату. Сев на край кровати блондинка прикусила нижнюю губу и уставилась в одну точку, обдумывая что же теперь ей делать дальше. – Просто беги к лесу, а там тебя уже точно никто искать не будет – Раздался голос в голове и она засмеялась. – О да, до леса еще добраться надо, а чтобы добраться мне нужна менее заметная одежда и транспорт. – Откинувшись на кровать и подложив руки под голову, Шелли принялась разглядывать потолок, пока в конечном итоге в ее голове не загорелась «лампочка». – Только не говори… - Застонал Король и нимфа улыбнулась своей хищной улыбкой – Ну он все таки мой муж.. Не забывай, в горе и в радости.. – С этими словами, которые девушка произнесла в слух, она превратилась в белого волка и выпрыгнув через окно устремилась куда то вперед. В Нью-Йорке миллиарды запахов и поэтому выследить Джейсена было просто невозможно, благо миссис Криг знала своего ненаглядного извращенца и поэтому сразу же направилась в Бронкс. Уловив едва ощутимый запах супруга волк вышел на улицу где тот жил и остановившись напротив дома. Подняв свою морду вверх и заострив взгляд на окне, откуда горел едва заметный свет, волк зарычал. – Где и всегда – Подумала она, вспоминая эту никудышную квартирку, немудрено почему Криг переехал в дом Шелли. После утробного рыка зверь завыл, оповещая хозяина квартиры наверху о прибытии гостя, от этого воя так же загорелся свет и в соседних окнах, но на данный момент нимфе было как то плевать. Белый волк подошел к подъезду и возле него превратился в девушку, после чего Шелли поднялась на нужный этаж и постучала в дверь. Не открывали, тогда ей ничего не оставалось, как вскрыть замок, на сей раз не желая выбивать ее как тогда, когда девушка чуть ли не загрызла мужа, и вошла в квартиру. Как то отстранено осматриваясь, она наконец вошла в комнату где сидел Джейсен и облокотившись на дверной косяк плечом, скрестила руки на груди. – Ммм… Я тааак рада видеть тебя в этой гнилой квартирке – Слащаво и надменно проговорила она отталкиваясь от дверного проема и медленной походкой направляясь к супругу – Успел соскучиться, ммм? – Вскинув бровью она кинула взгляд в сторону мобильно и довольно улыбнулась – Смотрю прочитал мое милое посланнице – Она поддела кончиками своих пальцев мужа за подбородок и тем самым заставила его посмотреть на себя.

Malice: Ждал ли он гостей? А вы как думаете? В подобной квартире, в подобном районе, гостем является любой человек, которому посчастливилось ошибиться притоном. Хотя сегодня кого бы то ни было принимать Джейсен не хотел. Чувства и настроение были двоякими. С одной стороны его мучило беспокойство и странная грусть за судьбу Нельсон. Как никак она его жена. Как никак, несмотря на все – наркотики, измены, неприкрытый гомосексуализм Крига, - он ее любит. Да, вашу мать налево, любит. Ну вот что тут поделать, угораздило так угораздило, теперь ничего не попишешь, а Джейсен с детства отличался собственническими взглядами на все вещи и людей. С другой же стороны – это следовало оценить и это подсказывала Мэлис, у парня был шанс перевести дух и отдохнуть, переосмыслить все случившееся, а также всю свою жизнь начиная с этой треклятой встречи в Сан-Диего. Не убил – так не убил, ладно, но вот трахаться в детском аттракционе было не обязательно, и уж потом выдавать себя с потрохами и клеиться как банный лист. Короче говоря – не жизнь, а сплошное то ли расстройство, то ли праздник – нескончаемый День Святого Патрика. Дверь выбили. Выбили от душа, можно сказать. Так, словно не делали это каждый день, а только по особому случаю. А вот кто ее выбил (и кто по мнению и внутреннему голосу ирландца, должен был ее потом прикрутить обратно на петли) – очень было интересно. Признаться, сперва, увидев Шелли в дверях, оценив ситуацию, степень доступности собственного тела и безвыходное положение, Джейсен уже воспроизвел в голове сцену однажды с ним произошедшую. Об этой сцене напоминали рубцы на спине и лицевой стороне плеча, так и не рассосавшиеся, поскольку организм молодого человека предпочитал расходовать все клетки на восстановление после принятия наркотика и алкоголя. Немного передернуло. Но сказать, что он испугался – нет, такого не было. Джейсен прирожденный пофигист. Агрессивный пофигист. Ему просто, простите, класть на себя и на свою смерть. Порой, правда, инстинкт самосохранения просыпается, но случается это в особо обозначенных ситуациях. - Немного, - повинуясь жесту девушки, приподнявшему его лицо за подбородок, отозвался парень. Ухмыльнулся. Резко поднялся, становясь слишком близко к девушке. Хотя, какого черта? Почему слишком близко? Право у него на это имеется, а даже если бы и не было такого права – идите к дьяволу! – Не успел достаточно соскучиться, но вот увидел тебя, всю такую, - он задумался, - агрессивную и сразу вспомнил, как тебя не хватает, - парень склонил голову в бок и посмотрел в глаза жены. Он дал себе простое обещание, которое, между прочим, могло стоить ему жизни, нарушь он его, никогда не гипнотизировать Шелли и не пытаться понять, о чем она думает. Последнее ирландец сейчас и нарушал. – М, оно было таким милым, что заставило меня кое о чем подумать? Знаешь о чем? – вновь выпрямившись, он многозначительно поднял брови. – О том, почему я на тебе женился, что заставило меня это сделать? – не давая четкого ответа, парень обошел Нельсон, выглянул в коридор – дверь держалась еще, а вот замок слетел. Черт, черт, черт. Подходя к двери и захлопывая ее, все-таки не в самом респектабельном районе они находятся, Джейсен продолжил. – И я нашел ответ! – он вернулся в комнату довольно быстро, не заставляя особо Нельсон ждать. Притянув девушку за одежду к себе, опустил голову к ней. – Мне чертовски нравится, когда ты злишься и когда совершаешь нечто подобное, - парень улыбнулся, - это, мать твою, возбуждает, - он шумно выдохнул. – Потому что сам бы я такого не сделал. Нет, моя сахарная. Я псих, но даже я понимаю, чего стоит ссориться с некоторыми людьми и злить их, а вот ты – ты можешь себе это позволить, не взирая на последствия, которые будут. Не сейчас. Потом, - быстро чмокнув девушку в губы, парень отошел к столу, в котором, как он помнил, еще должны были оставаться какие-то сигареты, не пачка, но пара завалявшихся штук точно. – Как я понял, ты пришла зачем-то? Иначе сразу бы меня убила, верно? Ну, или просто искалечила, - отыскав и закусив одну сигарету в углу рта, он ткнул большим пальцем в рубцы на теле. – Хотя...черт, Шелли, нельзя так врываться и действовать подобно виагре!

Werewolf: Когда в твоих руках чья то жизнь, чей то смысл на существование, чья то судьба, то это волей не волей повышает твой тонус. Ты смотришь в глаза своего пленника и чувствуешь неописуемый прилив силы, власти, которую прежде не мог. Эти голубые глаза, его глаза, которые когда то пленили Шелли, заставили подчиняться его воле, его желаниям и предпочтениям. Он ее светоч, но как правило роли иногда меняются и теперь не он лидер, не он путеводитель в этом гребанном мире – а она. Теперь не Джейсен играл Оборотнем и вертел как хотел, а скорее она им. Вспомнить их встречу в богом забытом городке, где будущая супруга одарила любимого запоминающимся шрамом. О да, она до сих пор глядя на этот шрам чувствовала на языке привкус его крови, такой вкусный, дурманящий. Тот день надолго останется в ее памяти, та сцена едко въелась в мозгу блондинки, и теперь каждый раз глядя Кригу в глаза, она вспоминала ту гримасу боли, когда клыки волка прокусили человеческую плоть. Она отступила на маленький шажок, когда молодой человек поднялся с кровати и буквально нарушал своим присутствием ее личное пространство. Молча смотря ему в глаза и слушая этот убаюкивающий голос, который за последнее время превратился для нимфы в кошмар. Этот голос был повсюду: дома, в спальне, во снах, на работе, везде и даже до Аркама добрался. Черт, почему она не убила его тем ножом, ну почему при каждой попытке и удобном случаи Оборотень отступала назад? Неужели она запомнила тот совет монстра, который говорил что светоч убить нельзя, точнее не возможно только потому, что потом ты будешь убит изнутри сам. Твой мир сразу перевернется с ног на голову и ты погрузишься в вечную тьму. Конечно это было бы лучше, не для нее, а для Джейка родного сына, который люто ненавидел своего нового отчима. Порой нимфетка даже боялась оставить этих двух один на один, и не потому что она переживала за своего супруга, она переживала за сына с которым могло случится что угодно в компании этого чертового наркомана. Черт, ну если он наркоман, если он угроза для жизни родных детей и жизни Шелли собственно тоже, то почему она до сих пор с ним, почему не развелась? Ответ был очень прост – любила она этого сукина сына, не могла она без него и как бы люто желала смерти, все равно в подсознании будет кричать «Как же мне хорошо с тобой». Вот такая ироничная история этих двух, которые клялись себе и друг другу никогда не переносить отношения на ступень выше, не строить совместного будущего и что в итоге вышло? А вышло то, что вопреки всем своим утверждениям в прошлом, сейчас они были муж и жена, у них были прекрасные дети и они были вполне нормальной семьей, если конечно слово нормально можно отнести к этим двум больным на голову мутантам. – Какое совпадение, я тоже ночами задавала себе этот вопрос, почему из всех других мужчин что были у меня, я выбрала именно наркомана, который даже не ценит меня – Она вскинула бровью и гнусно ухмыльнулась краем губ. В глазах появился какой то огонек, который готов был вырваться изнутри и сжечь тут все к чертовой матери. Когда он отошел от нее и закрыл затем за ней дверь, она размяла шею и прокрутившись вокруг своей оси вновь повернулась к молодому человеку лицом. – Нашел, любопытно – Сквозь зубы процедила она скрещивая свои руки на груди и с безразличием стараясь смотреть в сторону супруга. Ох, как же хочется ему перегрызть глотку, а нельзя. Это знаете, как издеваться над ребенком, показывая перед носом конфету, или как с собакой, которая жалобно смотрит на хозяина в надежде что ей перепадет кусочек со стола, а в ответ он лишь дразнит ее и дает пенделя под зад, чтобы не клянчила. Он притянул ее к себе за одежду, грубо, дерзко и резко, вызывая в блондинки порывы агрессии, готовясь дать в случаи чего сдачу. – Вы как кошка с собакой, так интересно за вами наблюдать – Проговорил монстр и был прав, ведь действительно интересно наблюдать за этой безумной парочкой, которая как бы любят друг друга, но при этом желают убить друг друга. Замкнутый круг, от любви до ненависти один шаг и эти двое вечно ходили по острию кинжала, того и гляди поранят друг друга. – Ты мне угрожаешь? – Резко схватив Джейсена за грудки она притянула его к себе и плотно сжав губы посмотрела в его голубые глаза своими, гневными и уже наполовину дикими. Когда неожиданно ее губ коснулись его, мимолетно, быстро, но заставляя еще больше разозлиться, ведь он играл сейчас, дразнил, гад – Ты знаешь, что мне лучше не угрожать, тем более тебе! – Точно так же резко отпустив его блондинка отошла назад и чуть опустила голову, глядя уже на мужа исподлобья. Она проводила своим взглядом его к столу, в котором он усердно что то искал и когда ее взору наконец показалась сигарета, нимфа ухмыльнулась в голос. – Ты специально издеваешься, да? – Молниеносно подскочив к мужу девушка прижала его к стене и с силой надавила на больное плечо. – Ты сукин сын знаешь, что я не смогу тебя убить. Ты это прекрасно знаешь – Сквозь зубы проговорила она чуть оттягивая майку Крига и зачарованно засматриваясь на шрам – Только покалечить, но не убить… - Ее взгляд вновь плавно вернулся к Джейсену и она отпустила его. Тяжело дыша, девушка поправила упавшие на лицо волосы и закатила глаза, готовясь уже вот-вот завыть. – Я не виновата, что со временем ты становишься чертовым импотентом, и что встает у тебя только на мужиков. Ты напрочь забыл, как нам было хорошо, предпочитая теперь ошиваться с какими то идиотам черт знает где. – Недовольно нахмурившись она сжала руки в кулаки и в упор посмотрела в эти голубые глаза – И я что то не замечаю того, что я действую на тебя как виагра. Ты урод… – С размаху блондинка ударила кулаком в стену, в каких то миллиметрах от его лица – Бросил меня! – Импульс боли от удара начал поступать в мозг и она одернула руку к себе, слегка поглаживая ладонью покрасневшие и окровавленные костяшки.

Malice: Джейсен смотрел на супруга с нескрываемым удовольствием. Даже каким-то извращенным. То, как она выходила из себя, как переставала себя контролировать, когда признавала горькую, но правду о том, что не сможет убить Джейсен, даже если он попросит ее об этом миллион раз. Даже ради детей, которых она так любила, так превозносила, ради той семьи, о которой девушка мечтала – Шелли не сможет его уничтожить окончательно, она заставит его страдать, заставит захлебывать собственной кровью, звать на помощь, молить святых и демонов, но никогда не допустит, чтобы его мукам пришел конец. В этом была еще и некоторая ирония. Шелли Нельсон, та Шелли, которую Криг когда-то узнал была другой, она не думала, она действовала, а когда задумывалась – получалось то, что получалось. Оглядываясь назад, что она видела? Что он ловко обвел ее вокруг пальца, что он крутил ее, манипулировал, играл себе на потеху, что она была лишь игрушкой в его руках, а он умелым кукловодом каких свет не видывал? Чушь. Полная херня. Уж простите мне мой голландский. Да. Джейсен не был подарком, но двоякости, лицемерия и притворства в нем не было ни на грамм. Он сразу показывал миру какой он есть, потому половина сослуживцев его боялись, половина ненавидела, половина организации Оружия Икс презирали и насмехались, другие – старались обойти стороной. И все задавались вопросом – что, даже такая рисковая женщина как Нельсон, нашла в нем – торчке, джанки забытого поколения, не способного и дня прожить без дозы, отдающего свое тело в распоряжение любого, не наслаждающегося жизнь, а переживающего ее так, как ему кажется более целесообразным. Джейсен спокойно посмотрел на кулак. Улыбнулся. - Нет, моя сахарная, это у них встает на меня, - он с издевкой улыбнулся девушке, словно хотел задеть за живое. На самом деле это так не было. Просто Джейсен… это был Джейсен, да еще придатком Мэлис. А вместе это получалась ядерная смесь. Способная смести все на своем пути. Парень оторвался от стены, перехватывая рукой кулак жены, крепко сжимая руку вокруг тощего запястья. Много сил не потребовалось на то, чтобы оттолкнуть Нельсон, затем снова и снова, пока девушка не спотыкнулась и не упала на кровать. – Как ты не права, - он навис над ней, заставляя буквально вжаться в матрас, пропахший аспирином, кровью и чужой спермой. – Я бросил тебя? Когда? – он смотрел ей прямо в глаза, зрачки сузились, он не был под кайфом, точнее не под таким, под который ты попадаешь заглотнув очередную порцию жизненного допинга. Парень покачал головой, провел ладонью по щеке Шелли. – Моя маленькая глупышка, - ухмыльнулся он. – Скажи, ведь Король уже здесь. Он все видит, верно? Он все знает? Отчасти даже может тебя контролировать, - сжав пальцами ее подбородок, Криг повернул его то в одну сторону, то в другую. Носом уткнувшись в щеку, тяжело вдохнул. Нельсон еще пахла лекарствами, стерильностью, больницей. – Ты ни черта не понимаешь, Шел, а еще что-то пытаешься утверждать. Ты прекрасно знаешь, насколько я дорожу тобой. Если бы этого не было, оставил бы я тебя тогда в живых. Помнишь то зеркало? Может нам его найти? Купить, а? Помнишь, что ты делала, какой ты была послушной девочкой и как наплевала на этого чертова волка! – он резко выпрямился и отвесил Нельсон оплеуху. Руки потянулись к брюкам и стянули ремень, который тотчас оказался перетянут через горло девушку. Парень потянул его на себя заставляя Шелли подняться и стягивая импровизированную удавку сильнее. – Да, ты действуешь как виагра. Не веришь? - он припал к самому ее ушку. - Потому что я пытаюсь не вносить в твой дом нечто такое, что может его окончательно разрушить? Как я не осмотрителен. Ай, ай, ай. Поднявшись с постели, парень натянул ремень на руку, смотря на девушку пристальным взглядом. Казалось, в этих глаза отражается все и безграничная преданность и любовь, с сопутствующей ей нежностью к партнеру, одновременно с этим они словно могли вас убить, одним лишь взглядом, охладить, заморозить, приковать к месту, заставить нечто сродни страху зародиться в самой душе. Глаза Джейсена будто бы еще больше покрылись синевой, без белков, без зрачков. Сплошной цвет. - Раздевайся, - парень усмехнулся. – Тебе нужна чистая одежда. Джейсен прошел в коридор. На минуту остановился у зеркала. Протянул к нему руку. Если бы вы были таким же, как он или, как минимум, телепатом, вы бы услышали странный, мелодичный звук, с которым поверхность содрогнулась и разошлась кругами, подобно водной глади.

Werewolf: Боль – именно это чувство придает нам силу и двигает нами на то, чего бы мы не сделали в нормальном состоянии. Боль, она позволяет тебе забыть про какие либо положительные отношения с тем или иным человеком. Боль, она самое ужасное чувство на земле и одновременно самое сладкое. Есть два вида – моральная и физическая, Шелли же была повернута и на той и на другой. Она считала, что именно это самое чувство, когда твое тело пронзает невидимая стрела или когда из руки идет кровь, предает ей больше силы и уверенность в дальнейших поступках. Она была словно в каком то смысле мазохистка, но именно так Нельсон научилась бороться против мира, с помощью боли. Она знала, что в мире выживает сильнейший и однажды она уже дала слабину, напившись таблеток и переборщив с наркотой. Джейсен знает это, ему сообщили о том что жена госпитализирована с передозировкой. Он знает об этой слабости, и это еще сильнее злило Оборотня. Он был виной такому поступку и наверно глубоко в душе праздновал победу. Оскалившись на слова супруга, девушка готова была плюнуть сейчас на ноющую руку и еще раз ударить кулаком, только уже по его лицу, а не в стену. Она была готова его сейчас разорвать на куски за такие слова, как он вообще смел смеяться над ее словами, но да, в этом и был Криг. Он был не как все, и наверно именно эта черта привлекла блондинку, не только то, что он был ее персональной луной. Он сдавил ее больную руку заставляя нимфу поморщиться от боли и слегка подогнуть колени. Демоны, как давно она не чувствовала боли сковывающей все твое тело, ведь сейчас ее долг – это семья, точнее нет, это быть не пойманной охраной Аркама, хотя Уэст наверно сжег дело Нельсон надеясь чтобы никто об этом побеге не узнал. Она пятилась назад, ее лицо искажалось то гримасой боли то злости, от каждого его наглого наступления, а затем ее спина почувствовала мягкость, кровать. Ее взгляд пристально смотрел в глаза Джейсена, разгадывая что он готов сейчас натворить и когда он навис над нее, нимфетка интуитивно прищурилась и вцепилась руками в его руки. – Когда? Давно Джейсен, давно – Процедила она сквозь зубы боря желание накинуть на него сейчас – Когда меня забрали в Аркам, когда меня сочли ненормальной, когда ты не замечал меня дома, когда ушла дочь. Ты бросил меня тогда, когда я нуждалась в поддержки того, кто ближе мне всех – Брезгливо глядя на его ладонь которая прошлась по ее щеке, и, закрыв глаза Нельсон собралась силами и плюнула мужу в лицо. – Иди к Дьяволу – Злобно проговорила она, когда молодой человек упомянул про Короля – Слушай Шелли, он уже порядком и меня начинает злить – Ответил монстр и Шелли злобно улыбнулась – Мне конечно нравится наблюдать ваши сцены разборок, но он слишком многое себе позволяет – Тяжело дыша блондинка пусто посмотрела в потолок, держа свою злость пока под контролем. Она знала, что вот-вот и сорвется с катушек, что ее уже мало что остановит и даже лицо любимого человека. О демоны, зачем, зачем она тогда повелась на его фокус в Сан-Диего? Зачем она позволила ему так тесно ворваться в ее личное пространство? За-че-м? – Ты меня тогда даже не знал, Джейсен – Наконец ответила она вновь переводя взгляд на супруга, а затем боль. Девушка машинально повернула голову от пощечины и приложила прохладную ладонь к горящему участку кожи. К глазам подкатили слезы, но она взяла себя в руки и медленно переведя взгляд на обидчика, оскалилась. Волчья кровь начала давать о себе, так как тело нимфетки начало слегка содраться, глаза начали проявлять волчью форму, ногти на руках начали подрастать. Шелли взбесилась. Она зарычала и руками вцепилась в плечи Джейсена, когтями впиваясь глубоко в кожу, но затем хватка расслабла, когда на шее почувствовалось препятствие. В глазах слегка потемнело, кровь начала собираться и от этого лицо и глаза слегка покраснели. – Ненавижу – Хрипло прошептала она, жадно хватаясь за воздух, которого сейчас казалось чересчур мало. Он отпустил ее и блондинка рывком поднявшись схватилась рукой за горло, тяжело дыша и жадно цепляясь за кислород. Ее злобный взгляд опять поднялся на Джейсена и она зарычала. Когда он вышел нимфетка встала с постели и пошатнувшись посмотрела в его сторону. – И ты оставишь все как есть? – Спросил Король раздражительным голосом – А что я могу сделать? Опять его укусить или покалечить? – Недовольно прохрипела она снимая с себя больничную рубашку – Убей его! – Заорал монстр так громко, что в голове образовалась боль заставляющая нимфетку согнуться пополам – Я не могу, ты сам говорил – не могу – Запищала блондинка сильнее сжимая голову своими руками – Сделаем исключение – Боль начала стихать и Шелли выпрямилась – Не могу – Безысходно ответила она стягивая с себя больничные штаны и хватая с кровати простыню, укуталась в нее.

Malice: Этот мир не признает границ и запретов. И ты никогда не догадаешься, где находишься, в реальном мире или вне его. Пока в комнате Шелли придавалась спорам и собственным мыслям, Джейсен сделал глубокий вдох. Конечно, это не поможет. Это вам не погружение в воду, где полным полно акул. Это гораздо опаснее. Хищники покажутся вам милыми добрыми рыбками, не более того, меж тем, как то куда погрузился или, точнее говоря, куда исчез молодой человек покажется настоящим кошмаром. Неудивительно, что многие люди обладающие данной способностью всегда являются своего рода «не от мира сего». Попробуйте провести в этом царстве иллюзий, искаженности, ненормальности даже минут десять – вы завоете, вам покажется что вокруг вас не сплошной обман, а именно тот мир, каким он должен выглядеть на самом деле. Так вы видели зазеркалье в первый раз. И только если у вас есть особый дар, если вы способны различить настоящую реальность от выдуманной, вы вернетесь в привычное вам окружение. И знаете в чем секрет? Наш мир – не реален. Он шел будто по галерее картин. Точнее говоря, они шли. Здесь не было границы между ним и Мэлис. Тело Джейсена было покрыто трещинами, сквозь которые струился яркий синий свет, глаза были также объяты им. Он не говорил никому, никогда и не скажет, насколько его жизнь была теперь связана с энергией. Вот оно, то самое, искомое. Парень остановился. Пригляделся. Вернее, кажется, будто пригляделся. Веки были неподвижны. Один человек прошел мимо зеркала, второй, третий. Рука потянулась к поверхности перехода, вырывая тощею фигуру ирландца наружу. Вдалеке раздавались голоса. Несколько человек говорили меж собой. Спорили? Возможно. Какая разница. Джейсен открыл шкаф. Осмотрел содержимое. Открыл один из ящиков. С вешалки стянул полудлинный пиджак-куртку из легкой ткани, с полки – узкие джинсы цвета хаки, белоснежную футболку, снизу – пару темных кроссовок, предназначенных для женской ноги. В коридоре послышались шаги, но он не торопился. Аккуратно затворил шкаф. Обернулся; ручка двери пришла в движение. Дверь открылась. В спальне уже никого не было. В коридоре собственной квартиры Джейсен припал плечом к стене. Было больно дышать, было больно двигаться, было больно даже думать. Тело словно превратилось в сплошную боль. Сравнение – даже переезд тела катком для асфальта являлся комариным укусом. Его не было буквально полминуты. Для самого парня все показалось растянутым на часы. Шумно выдохнув, он выпрямился. Расправил плечи. На коже словно отметины после ожога, заживающие медленно и болезненно, еще теплились осколки той реальности, отражая всю квартиру на своей поверхности. Парень вернулся в спальню, окинул взглядом завернувшуюся в простынь Нельсон. Бросил на кровать одежду, рядом – обувь. - Надеюсь, подойдет, - бросил он, прежде чем вновь выйти из комнаты и пройти на кухню. В холодильнике – мышь сдохла, плита – не знала вообще что такое готовка, раковина была треснута, кафель кое-где надломан. Окно же выходило красноречиво на помойку. Да, вся его жизнь помойка. Сплошная помойка. Шелли пыталась убраться. Пыталась ликвидировать ее. Девушка пока терпела крах. Почему? Из-за упрямства Джейсен. Из-за его блядского упрямства. Захотелось курить. Но все что сейчас он мог сделать, просто рухнуть на стул, как мешок костей и мяса. Просто костей. Просто мешок отбросов. Нервы болели, мышцы болели, подрагивали. Джейсен поднял взгляд к окну. Пустые глаза, как зеркала, отражали открывающийся пейзаж урбанистической культуры. Парень резко поднялся. Спокойно, пытаясь ничего не чувствовать подошел к спальне. Остановился в дверях. Взгляд голубых глаз подобно рукам прошелся по фигуре Шелли. – Ты в курсе, что способна заставить мужчину страдать одним лишь своим появлением? – он подошел к ней, рука обняла девушку за талию, прижимая к телу молодого человека. – Если ты захочешь когда-нибудь поискать ласки на стороне, такой ласки и такой любви, которую я дать тебе не в силах… я не буду тебя винить. Я просто убью каждого, кто коснется тебя или подумает о том, что ты можешь стать его.

Werewolf: Осталось ли что нибудь хорошее в этом прогнившем мире? Есть ли счастье, есть ли чувства, жалость и понимание? Порой кажется, что это все вымерло миллиарды лет назад вместе с динозаврами. Кажется что в мире присутствует только похоть, разврат, насилие, убийства и.. И правительство, которое так красиво закрывают на это глаза. Мир подходит к своему концу и никто не сможет остановить тикающие часы, а ведь раньше можно было бы, стоило бы человечеству просто захотеть. Обратить внимание на то, как их жизни катятся в тартарары и они бы предотвратили то, что сейчас творилось вокруг. Посмотрите на квартиру Джейсена, разве здесь возможно было жить? Да тут и одна проведенная ночь покажется вам кошмаром: обои в каких то пятнах, жирные, в каких то местах их они вообще отсутствуют, в каких то еще более или менее сохранили свой истинный вид. А что вы скажете насчет кухни, да туда даже страшно войти, когда вы только посмотрите на мебель. Шелли пыталась когда то тут привести все в порядок, обустроить эту квартиру для нормального жилья, но разве Криг позволит, да он удавится. Ему наверно лучше жить в загаженной наркоманской квартирке, чем жить цивилизованно, как нормальный человек. Но, он же не был нормальным, значит эти ошибки можно не считать, хотя порой глядя на него у себя дома блондинка задумывалась, а чувствует ли он себя там комфортно. Она думала о том, не ошиблись ли они оба с этим, не поторопились ли они со свадьбой, с заведением общего ребенка, не ошибка ли их отношения? Шелли часто думала об этом пока сидела в Аркаме, она пыталась найти в своих вопросах хотя бы один позитивный ответ, но нет. Блондинка переминалась с ноги на ногу и осматривалась по сторонам, пытаясь в мыслях вновь отыскать какие нибудь позитивные нотки, но их опять не было. Вопрос, а была ли Шелли счастлива в этом браке, действительно это было тем, чего она хотела? Ведь если подумать, то счастье ее заключалось только в Джейке, он был единственном членом семьи который любил мать, который всегда был рядом и помогал ей. Наверно если бы Уэст дал бы добро на посещение, то малыш бы первый прибежал бы к родной маме, он бы первый думал бы как ее вытащить оттуда. И порой она думала, а нужна ли она всем остальным? Нужна ли Джейсену, нужна ли Изабелле? Сомнения охватывают нимфетку и она действительно начала задумываться о побеге от такой жизни. Ей ничего не стоило собрать свои вещи и вещи сына и уехать из города. Благо выбор был велик, она могла и пожить какое то время у Санаэ, могла бы ради сына изменить внешность и уехать из Америки навсегда. Можно было бы отправиться в Испанию, да, там бы Джейки поступил бы в школу, они были бы обычной семьей. На пороге появился супруг и Шейлс подняла на него взгляд, который был смешан со злостью и отчаяньем. Ее взгляд как всегда выдавал с потрохами, но сейчас Оборотню было плевать, поймет ли Криг или нет. Она перевела взгляд с него на одежду, и едва заметно помотав головой, наклонилась за вещами. Он ушел оставляя нимфетку опять один на один с собой и пока она одевалась в голове опять заговорил монстр – Правильно думаешь Шелли, а я ведь предупреждал – На удивление спокойно проговорил он и девушка села на кровать надевая кроссовки – Да, предупреждал – Устало ответила она зашнуровывая обувь и облокачиваясь ладошками на край постели – Поверь, это будет лучше для тебя и для Джейка – С каким то сожалением ответил Король и девушка опять невольно ухмыльнулась – Лучше? Джейку нужен был отец – я его нашла, не лучший конечно, но хоть какой то и сейчас мать явится домой, начнет собирать его вещи и говорить, что он больше не увидит Америки? – Девушка встала с постели и посмотрела за окно – Думаю не велика потеря для него. Они оба все равно не ладили друг с другом, поэтому вряд ли он будет против – Тут позади нее опять раздался голос Джейсена, и слегка дернувшись на месте она обернулась. – Думаю, больше ты не будешь страдать – На удивление спокойно проговорила она, с расстановкой давая понять Джейсену каждое слово. – Пора заканчивать со всем этим, ничего хорошего не выходит – Она пожала плечами и опустила взгляд сжимая руки в кулаки. – Правильный подход, умница – Сказал монстр и Шелли подняла взгляд обратно, когда Криг подошел к ней и прижал к себе – Джейсен – Она оттолкнула его от себя и отошла на шаг назад качая головой, словно говоря «Нет» - Ты сам не видишь? Эти отношения – это просто веселое время препровождение. Брак был ошибкой, ребенок был ошибкой и я должна была избавиться от него. Ты несчастен со мной, тебе не нравится семейная жизнь, и ты сам это прекрасно знаешь. Ты любишь свободу, любишь вольность и в отличии от тебя, я себе этого позволить не могу. У меня сын, который нуждается во мне, который любит меня и ждет. Я живу ради него Джейсен. Я нужна ему и больше никому – Девушка прижала руки к груди и опустила голову, стараясь больше не смотреть в эти ясно голубые глаза. – И сейчас не та история что была в провинциальном городке, я не заставляю тебя падать на колени и орать во все горло что я нужна тебе. Я поняла, это не так и я не хочу больше мучить тебя, себя и Джейка. – Она сделала шаг в сторону и обогнув Крига направилась к выходу – Тебе лучше без меня будет. Будешь жить как раньше, без мысли что где то там твоя жена или твой сын или дочь. Изабелла ушла, я ей не нужна и она уже взрослая, позаботится о себе сама – Оборотень обернулась к молодому человеку и натянуто улыбнулась – Ну давай Шел, поцелуй уж его напоследок и иди – Если бы монстр стоял рядом, то он наверно бы закатил от этой душераздирающей картины. Блондинка закусила нижнюю губу и подойдя к супругу, коснулась своими губами его губ, после чего резко одернула себя и направилась обратно к двери, лишь на полпути она обернулась – Просто будь счастлив, хорошо? – И ее ноги переступили порог спальни. Оказавшись в коридоре Шелли остановилась напротив зеркала и посмотрела в свое отражение.

Malice: Безумие. Форменное. Натуральное. Фаталистическое. Просто напросто безумие. По-другому это назвать нельзя было. Все равно, что если бы начали играть в сквош гранатами, при этом рассуждая о дигредационных процессах большой черной дыры в галактике Бета Зет Альфа 8. Абсурдность происходящего была настолько же велика, насколько вполне ожидаема, что не составляла труда прикинуть в уме картину – а что же собственно будет дальше. Что же такого делать ему или ей, чтобы прекратить мучения друг друга? Да, собственно говоря - ничего. И в этом и заключалось все. Просто отказаться от того, к чему шли сами. Не галопом, не быстрыми шагами, не так, как другие, медленно и постепенно, через боль, унижения, страдания, понимание всего одной единственной верной вещи на свете – ничто не заменит ему ее, а ей – его. Ничто. Вы можете предполагать, что угодно и ставить свою гипотезу или теорию, как верно, но аксиома уже была выведена и доказана, только вот исследователи и первооткрыватели ее опустили руки и решили уйти на обеденный перерыв, чтобы в процессе поглощения пищи не для ума, а для тела, забыть все текущие открытия. Сказать? Немая ярость сковала все внутри и желала выбраться наружу лишь в одном порыве, в насилии, в избиении, в крови и смерти, иначе и не могло все обернуться, а потом по комнате разливался лишь ее тихий мерный голос, каждым словом обрубая, подобно топором, веревку, удерживающую висельника от падения и перелома шейных позвонков. Или она решила помучить его и обрубать веревку медленнее, чтобы он не упал, а просто свесился, чтобы шея не сломалась, просто воздух перестал бы поступать в легкие и краснея, синея, изрыгая из себя пену, он бы задохнулся? Кто знает. Кто знает. Ее речь текла потоком, ее эмоции, ее слова, они били по самолюбию, они били по гордости, они буквально превращали в ничто не надежды, но до того существовавшую уверенность в завтрашнем дне. Сказать по чести? Это был единственный период в его жизни, когда подобная уверенность существовала. Когда он четко знал – где и с кем его место, когда он не задавался вопросами, когда был уверен в ней. А теперь, что? Вот просто так, она уйдет, найдя, как кажется ему, самое смешное объяснение и отговорку? Сама-то она хоть верит во все это? Нет. Такого просто не может быть, и если он даст ей уйти, значит совершит самую фатальную ошибку в своей жизни. Джейсен дернул головой в сторону. Последние слова Шелли разнеслись по комнате, осели в мыслях, въелись в мозг, сжали сердце и заставили его биться в приступе холерического припадка гнева. Нет. Не на нее. И даже не на себя. На кого тогда, спросите вы? Это сложно описать и причин на то не так много, но скажем вам прямо – гнев обращенный к этому долбанному миру, который был создан настоящим садистом, и не важно каково было его имя, поклонялись ему или же забыли напрочь, эта чертова планета был сотворена злобным извращенцем, привыкшим наблюдать за своими игрушками с ехидной улыбкой. Молодой человек резко развернулся, направляясь следом за девушкой. Она остановилась в коридоре, чтобы взглянуть на себя в зеркало, затем она откроет дверь квартиры и уйдет. Не вернется к нему. Он не вернется в ней. Они слишком гордые. Одного выплеска эмоций хватило. Вторая такая встреча закончиться скорее смертью одного из них, нежели временным перемирием. Нет, семейной идиллии не ждите, но и просто так отказывать от полученного в кое-то веки приятного спокойствия, Джейсен не был намерен. Схватив Нельсон за плечи, он развернул ее к себе, спиной прижимая к стене. – Что прости? Можешь повторить все, что только что сказала, а то видимо я слышал какую-то другую женщину, но никак не свою жену, - он посмотрел ей в глаза, на тонкую полоску губ. – Как быстро все ты решила. И все-то ты у нас знаешь, все можешь решать за других, разбираешься в людях так, как никто не другой. А ты не задалась простым и логичным вопросом, вполне стоящим внимания – отпущу ли я тебя? Хочу ли я этого и, собственно говоря, насколько то, что ты сейчас разыграла правомерно с твоей стороны, - он поднял ее лицо за подбородок. – Маленькая дурочка, - улыбнулся парень, затем коротко коснулся своими губами губ жены, опустил руку и, обняв за талию, прижал к себе. – Я же никуда тебя не отпущу, Шел. Ты это прекрасно знаешь. Слезы, истерики? Нет, этого не будет. И знаешь почему? Потому что я люблю вас всех, но тебя – гораздо больше. Изабелла... она... это моя вина, что она такая. А с Джейком мы не будет любить друг друга никогда, и ты это прекрасно знаешь. Он будет ненавидеть меня до тех пор и после даже, когда я испущу последний вздох. Но ты, - он наклонился, смотря прямо в глаза девушки, - ты иное. Нечто стоящее за рамками всего этого безумия. Моего безумия, Шел. В которое я посмел тебя втянуть, которым поделился, и как видишь зря, потому что оно оказалось для тебя губительным. Ты можешь не прощать меня, ты можешь ненавидеть меня, однако это ничего не отменит. Наша жизнь – не ошибка, встречи – не случайности, а маленькое событие отнюдь не катастрофа. Ты можешь выйти за дверь, можешь сказать мне - прощай, будь счастлив, - он сглотнул, тяжело выдохнул, - во мне это ничего не изменит. Я буду ревновать тебя к каждому, кто косо глянет на тебя. Не оставлю. Не уйду. Отгадай, почему.

Werewolf: Когда нам предстоит сделать трудное решение, от которого будет зависит не только твое будущее, но и близких тебе людей, то выбор будет нелегок. Тебе будет необходимо все тщательно продумать, любые исходные картинки всей ситуации и желательно так, чтобы все были счастливы. Ты должен пойти на такой поступок, на который не каждый рискнет, но Шелли рискнула. Она хотела порвать все то к чему так стремилась, поняв что все это вовсе не для нее и уж тем более не для Джейка. О Демоны, как же в последнее время, последние месяцы она заботилась о нем, проводила все свое свободное время подле него, пока не настал роковой день – приход Уэста и заключение в Аркаме. Как она боялась за своего мальчика, свое маленькое сокровище, единственного кто дарил Оборотню в этой жизни смысл и свет. Джейки был рядом этого Шелли было достаточно, чтобы сделать ради и него хоть что то, а значит порвать с Кригом и уехать. Она знала, что ее сын никогда не воспримет Мэлиса всерьез, что никогда не будет считать его отцом и вечно называть по имени. Неизвестно лишь почему, миссис Криг так усердно пыталась примирить сына и своего мужа, когда с самого начала эта история не была с хорошим концом, где они не будут жить все дружно и счастливо. Смотря в свое отражение, в мыслях прокручивая куда она убежит с мальчиком, где она будет искать новое жилье и новую работу, там где она сможет оставить свое прошлое далеко позади и где будь всячески скрываться от Джейсена и всех своих друзей. Если уж начинать жить с самого начала, с чистого листа, то предстоит и вычеркнуть всех своих близких, друзей, искать новых, искать новую цель. Шелли хотела бросить абсолютно все, организации, вечную вражду мутантов и людей. Она просто хотела счастья для своего сына и раз для этого потребуется пойти на огромные жертвы, то она будет готова на все, лишь бы вновь увидеть эту милую улыбку на лице сына. Размышление о хорошем нарушил Джейсен, который силой схватил девушку за плечи и обернул к себе лицом. Она проклинала то, что непоторопилась уйти, теперь же ей предстоит отвечать за свои слова и как, одному лишь Дьяволу было известно. Играла ли Нельсон на нервах супруга или она была с ним предельно честна? Скорее да, в этот раз девушка не добивалась от мужа ни истерик, ни пофигизма, ничего. Она сказала то, о чем думала, то, что решила буквально пару минут назад и еще несколько месяцев до этого. – Что тебе было не ясно Джейсен? – Сдержанно и спокойно проговорила она глядя мужу прямо в глаза. Ударит или отпустит, плюнет на все и пойдет как всегда напиваться, дабы забыть ее лицо и затем может переспать с какой нибудь дурнушкой или похотливым извращенцем? – Я это решила ради твоего же блага, ты о чем? – Похлопала она глазами, а на лице даже не дрогнул ни единый мускул. – Отпустишь, ты же сам этого долго добивался, разве нет? – Она вскинула бровью и закусила нижнюю губу, пытаясь отбросить от себя все негативные мысли. Ударить его, причинить ему боль, чтобы он не смог за ней побежать. Сделать все, лишь бы поскорее вернуться домой, собрать вещи сына и свои, купить билеты на самолет и улететь, за границей Джейсен искать уже точно не будет. Она опустила голову, закрыла глаза и попыталась собрать свои мысли воедино, отогнать от себя чувство преданности мужу, от чувства, которое соединяло этих двух. Он поднял ее за подбородок, но взгляда Шелли не решалась все же поднять, это было равносильно тому, что она тут же изменит свое решение, стоит только взглянуть в большие глаза супруга. Но никто не мог предугадать того действия, которое Криг только что совершил – он поцеловал ее, затем отпустил и прижал к себе за талию. Он был нежен, и это напугало блондинку. Уж на столько она привыкла видеть его приступы гнева, безумия, когда крышу мужа сносило напрочь, а сейчас что? Вот так, он спокойно на все отреагировал и пытается спокойно дальше гнуть свое, без избиений, без оскорблений или угроз? Нимфа подняла наконец то свой взгляд уже не думая о последствиях. Она заглянула в глаза мужа и сделала один неровных вдох, после чего словно задержала дыхание. Она слушала его, слушала как его голос сладко ласкал слух и от этого в груди еще сильнее забилось сердце. – Он играет тобой – Раздался голос Короля, но словно вакууме, неразборчиво и непонятно, блондинка его не слышала, лишь голос Джейсена, лишь только он сейчас существовал. Любит он ее, любит их всех? Это была злая шутка или Криг наконец то осознал что семьянин, что теперь на его плечах груз не только собственной жизни, но и еще трех человек?! – Зачем ты это все говоришь Джейсен? Зачем ты вводишь меня в сомнения моего решения? – Непонимающе пролепетала она аккуратно кладя свою ладошку на его щеку, а вторую руку запуская в его волосы, слегка сжимая их на затылке. Прищурившись, нимфетка вновь сделала глубокий вдох, пытаясь выровнять свое дыхание, пытаясь успокоить свое сердце и очистить свой разум от ненужных мыслей. – Я даю тебе возможность зажить как ты жил раньше. Я снимаю с тебя груз ответственности и предоставляю полную свободу, а ты говоришь так, будто ты этого всего не хочешь. Если бы я так сделала еще тогда, в том маленьком городке, ты бы ушел даже не думая, отпустил, а сейчас… - Она нахмурилась и отвела взгляд в сторону, едва заметно помотав головой – Ты говоришь что не отпустишь меня, что будешь ревновать ко всем кто взглянет на меня, не оставишь, но ты не можешь держать меня силой. Ты не можешь упустить того шанса, что я только что тебе дала – Пожав плечами, она высвободилась из его объятий и повернулась к нему спиной, вновь заглядывая в зеркало и видя там два отражения: мужчина и женщина, оба неописуемо красивы, в обоих живет жестокость, у обоих черны сердца, но они так идеально смотрелись вместе. Она хрупкая на вид, он необыкновенно красив как ангел. Они словно инь и янь, идеально подошедшие друг другу, скрепившиеся в одно целое и по отдельности они казалось бы, просто помрут. Она обхватила себя за плечи и слегка прижалась своей спиной к молодому человеку, закрывая свои глаза, и на устах скользнула легкая тень улыбки. Волк нашел свое луну и ему трудно отказаться от нее, хотя у волка есть долг, у него есть ребенок, ради которого тот готов на все, но магия луны не отпускала, лишь еще сильнее притягивала к себе. – Почему ты со мной так жесток и не можешь поступить так, как обычно поступал? – Она открыла глаза, и чуть обернув голову, посмотрела в его глаза, такие красивые, словно они готовы были впитать тебя в себя. – Ведь все было бы проще, если бы ты сделал так, как я сказала – Она повернулась к нему лицом, положила свои хрупкие кисти рук на его плечи и привстала на мыски. Заглянув в его глаза, утонув в них и не желая больше выбираться, Шелли поддалась вперед и коснулась своими губами его губ. Пальцы рук запустились в волосы мужа, ее тело прижалось к его телу, не желая никогда больше не отпускать. Монстр в голове утих, он молча наблюдал за открывшейся перед ним картиной, томно вздыхая и проклиная эту химию человека. Он так был рад, когда Шелли приняла решение бежать, а сейчас он видел то, что невозможно сбежать от плена, что стоит один раз взглянуть в глаза этого молодого человека, теперешнего супруга и отца двоих детей, как все твои планы и мысли, решения, проваливаются сквозь землю с сильным грохотом.

Malice: Почему люди никогда не верят в то, что им говорят другие. Нет, конечно, на это есть веские причины – часто нас обманывают, наши надежды не имеют никакой силы, наша вера просто гибнет под гнетом чужой лжи, мы сами – сплошь сотканы из лицемерия и лжи, ведь все идеалы, привитые нам в детстве, либо не оправдываются, либо просто не имеют никакого смысли или логики, они рушатся при первой возможности, при первом толчке чужой веры, чужих убеждений, чужой жизни и, главное, опыта. Есть все основания выкинуть вашу уверенность в мусорный контейнер отходов человечества. Поскольку она не имеет под собой какого-либо смысли и видимой причины для существования. Порожденные ею мысли столь же ценны, как и нечто, чего следует опасаться, к чему не следует прикасаться. Правда такова – нет ничего, во чтобы человек мог верить действительно, и, тем более, нет таких слов в мире, которым стоило бы доверять. В ваши ушные раковины вливается множество их, большая часть говорят сами за себя – чтобы вы в них верили, чтобы вы им доверяли, чтобы ни капли не сомневались, но препарируйте подобное и увидите – их суть прогнила, они испорчены, или же пустышки. Ничего нет. И это только является правдой. Однако мы продолжает надеться, продолжаем полагаться, доверять, даже обжегшись раз, мы прикасаемся к чему-то болезненному, тому, что как знаем не доставит удовольствия, если только вы не являетесь эмоциональным мазохистом. Почему подобное происходит? Может мы столь наивны, насколько верим в нечто лучшее, верим в нечто иное, раз или когда-нибудь способное произойти в жизни нашей и перевернуть ее с ног на голову? Или может мы настолько глупы, настолько отупели от чувств, эмоций, которые переживаем вместе с подобными ошибками, едва осознав их. Ведь это, также, своего рода, наркотик, который вызывает не самые приятные ощущения, но к ним привыкаешь. Сколько причин столько и следствий, а предположений еще больше, чем имеет право быть и вообще зарождаться в наших головах, в нашем мозгу, прожженном и помещенным в тело, способное перенести куда большее, чем вы думаете, как на физическом, так и на ментальном уровне. Джейсен посмотрел в глаза жены и подался чуть вперед, навстречу ей, ее поцелуям, ее губам, дыханию, аромату, телу. Сколько времени можно было танцевать подобный смертельный танец им двоим? Пока Жнец не заберет кого-то одного из них, или пока им самим не надоест эта бессмысленная гонка. Просто гонка, не соревнование, скорее уже вызов брошенный самому себе и своим идеалам, своим принципам, решениям, которые приняты и обжалованию не подлежат. Вот так будет и будет продолжаться. Пока, и правда, один не закроет глаза и больше никогда их не откроет. Ведь, на самом деле, никто не бессмертен. Просто каждому отпущен свой определенный срок, и если есть на свете вселенская сила постоянства, то точно неизвестная человеку и неведомая ему не до, не после смерти, так просто не бывает. Вы не можете выйти навстречу солнцу, восходящему или закатывающемуся за горизонт, и неожиданно для себя понять суть мироздания и найти ответы на все вопросы. Во-первых, ваша существование уже не будет иметь смысл, ведь мы все живем и дышим, и любим, лишь пока ищем вопрос и ответ. Именно и то, и другое. Они оба нам неизвестны. Ну а во-вторых, мы никогда не поймем вселенную, она слишком велика, слишком необъятна, или же наоборот слишком мала для нашего сознания. Кто знает. Лично я, не берусь судить об этом. И вам также не советую. Иначе, пройдя весь путь от начала до конца, и снова, и снова (все движется по спирали), вы оглянетесь, но не увидите ничего. Даже пустоты не будет. Как таковой. Печально. Однако, если вас это утешит, чувствовать что-либо вы также будете не в состоянии. Обхватив руками Шелли за талию, он приподнял чуть ее от земли, прижимая еще сильнее к себе. Губы скользнули по щеке, затем по шее. Носом молодой человек зарылся в волосы Нельсон и глубоко вдохнул, касаясь рукой ее спины. Джейсен открыл глаза, медленно обратился в девушке лицом. – Тогда бы не было тебя рядом, - улыбнулся он Шелли. Губы расплылись в еще большей, будто бы коварной улыбке. Словно за пределами стен этой квартиры, этого дома, не было остального мира, а было лишь это самое внутреннее пространство их двоих и две космические сущности с укором наблюдавшие за ними. Кончиками нервов всего тела, Джейсен чувствовал в какой ярости пребывает Мэлис, но из-за привязанности, из-за нужды в этом теле ничего сделать не может. Он чувствовал как энергия готова в любой момент перебороть все внутренние барьеры, установленные им, как она готова взять контроль над телом, сжать руки на горле блондинки, сломать ей шею, переломать хребет, выпить саму душу, а потом выкинуть за пределы этого пространства в межпространственное зазеркалье, от которого любая девочка и с именем Алиса, и даже с другим именем, сошла бы с ума и умерла тотчас. От собственного безумия. Молодой человек подхватил жену на руки. Она была легкой, чуть ли не воздушной, хрупкая телом и такая сильная на самом деле. Обманчивое представление, которое не сразу бросается вам в глаза. Только после того, как ее милый кулачок размажет ваше лицо по стенке. – Теперь ты точно никуда не уйдешь, - продолжая улыбаться, Джейсен понес супругу обратно в комнату и только там опустил на постель, после чего наклонился сам за ней следом, губами прижимаясь к впадине под подбородком и прикусывая кожу. Руки забрались под футболку, провели пальцами по плоскому подтянутому животу, пока не уперлись в пояс брюк, лишь большим пальцем поддев их за петли для ремня. Прижавшись головой к груди Шелли, парень благоговейно выдохнул и прикрыл глаза.

Werewolf: Все мы расположены к резкому изменению каких либо своих решений. Одни могут назвать это непостоянством, другие нерешительностью, да называйте это как хотите собственно говоря. Ведь рано или поздно вы сами столкнетесь с трудным выбором, казалось бы примите одно решение, но стоит вас поманить сладким кусочком, как вы сразу забудете о том, что думали раньше. Если так смотреть, то мы собственно все непостоянны и поэтому было бы подло говорить, что Шелли слабая. Может она и подавала на это намек, но как бы вы себя вели в компании своего любимого человека, пусть тот и будет последним ублюдком. – Он пудрит твои мозги, Шелли.. Очнись. Где твоя боевая воля? – Неугомонно заговорил монстр и девушка на минуту отвлеклась на его слова. Она растерялась, не могла сообразить что делает и почему позволяет Джейсену обнимать себя. – Играет на твоих чувствах, знает на какие рычаги нужно нажимать – Словно «ангел-хранитель» Король нашептывал Шелли свои фразы, заставляя нимфу еще больше сковываться в себе и даже в чем то испугаться. – Он сейчас тебе покажет, что любит, а на самом деле ему просто плевать. Он считает тебя своей вещью, игрушкой, которой можно управлять как вздумается – Девушка сжала руки в кулаки и в ее глазах появился отблеск Короля, который злорадно наблюдал за раскрывающийся перед ним картиной и словно смеялся в лицо Кригу. Отчасти может в чем то монстр и был прав, по крайне мере Шелли так начала думать, потому что в ней проснулось необуздан животность, ярое желание покончить с этим раз и навсегда. – Да Шелли, он использует тебя – Заговорщицки продолжал Король не давай Оборотню шанса думать самой. Внезапно она почувствовала его руки на своей талии, это прикосновение было таким нежным, родным, которое не спутаешь не с чьим другим. Затем последовало прикосновение его пухлых губ, по шеи пробежали едва ощутимые мурашки, и она закрыла глаза. Разум опьянел и заговоры монстра оказались бессильны. Словно то, что он говорил осталось для блондинки пустым местом. – Ненавижу этих светочей – Злобно проговорил монстр, выражая явную ненависть к этому молодому человеку. Ее грудь начала тяжело возвышаться, дыхание постепенно сбивалось, а внутри проснулось два желания: задушить мужа или же податься его прикосновениям и поцелуям. Блондинка взглянула в его глаза и на лице выступила едва заметная улыбка, хотя во взгляде стояло полное напряжение. Шелли пыталась понять с какой целью Джейсен это все делает. Просто ли почувствовал, что игрушка ускользает из рук или все же он сам на столько привязан к Шелли, что не может понять, как дальше будет жить? Стоит только думать и гадать, но ответа так и не получить. – Шелли, будь умницей и уходи – Проговорил Король, но нимфа уже его не слышала. С каждым прикосновением Джейсена она чувствовала, как внутренний зверь начинает просыпаться от долгого и мучительного сна. – Я за это ненавижу тебя – Сквозь зубы проговорила она на его ответ и ее пальцы рук плавно перебрались на затылок молодого человека. В глазах сверкнул хищник, который готов был вот-вот выпрыгнуть наружу и вцепится в глотку Крига, вновь почувствовать эту вкусную красную жидкость, текущую в его венах. Она сжала темные волосы мужа на затылке и чуть потянула вниз, заставляя его голову немного откинуться назад и освободить путь к шее. – Ох Шелли, не стоит.. – Эхом разнеслось в ее голове, но разум и мозг уже настолько озверел, что он едва разбирал произнесенные Королем слова. Припав губами к шеи супруга, блондинка закрыла глаза и оставила пару нежных поцелуев, после чего она резко и неожиданно укусила его, пуская маленькую струйку крови. Еще сильнее сжав его волосы, она принялась жадно упиваться «сладким» содержимым, чувствуя как вкус крови начал плавно поступать к горлу, в желудок. На какие то считанные минуты она оторвалась от шеи мужа и посмотрела в его глаза, закусывая свою нижнюю губу. Все помыслы оставить Джейсена одного и больше не появляться в его жизни отпали на задний план. Мысли забрать сына и увезти его в другую страну, дабы чтобы мальчик больше не видел этого маньяка – отпали на задний план. Да что лукавить, все мысли ушли в никуда, теперь был только ОН и ОНА. Он подхватил ее на руки и понес в спальню, где вскоре ее спина соприкоснулась с мягким покрытием кровати. Белые волосы, как змеи раскинулись в разные сторону. Взгляд был слегка прикрыт, словно нимфетка находилась под кайфом. Одной рукой она провела по щеке мужа, который наклонился к ней, второй рукой девушка провела по волосам, спускаясь к шее, плечам. – Я ненавижу тебя Джейсен. Ненавижу тебя за то, что заставляешь чувствовать зависимость. Ненавижу за то, что уходишь и возвращаешься. Ненавижу в тебе все, но при этом… - Она замолчала, считая что дальше слова будут лишние, как раз в этот момент муж и прокусил ее нежную кожицу на шее. Его руки, слегка прохладные, коснулись теплой кожи Шелли под кофтой от чего она слегка вздрогнула, и в глазах вновь загорелся дикий огонек. В голове вновь начал просыпаться обезумевший зверь, жаждущий вырваться наружу и устроить свою игру. Шелли поддалась этому сильному чувству и агрессивно схватив Джейсена своими хрупкими ладошками за шею, оттолкнула от себя, а затем повалила на спину садясь сверху. Слегка оскалившись она косо посмотрела на свои пальцы рук, ногти на которых заострились и начали проявлять звериную сущность. В мгновение ока она разорвала верхнюю одежду супруга и припала губами к его груди, слегка извивая своим телом как змея. Выстраивая дорожку из поцелуев нимфетка спустилась к торсу, где расстегнула ремень брюк, и победно улыбаясь хищно взглянула в глаза Крига. – Я давала тебе шанс, но ты отказался, сладкий мой – Щурясь она слегка подтянулась вверх и склонила свою голову, оказываясь на одном уровне с лицом мужа. Поцелуй в губы, слегка кусая нижнюю губу и тянув на себя, Шелли продолжала не отрывисто смотреть в голубые глаза супруга и на ее лице постепенно смешивалась улыбка с безумным оскалом.

Malice: Прости, мы не подходим друг другу. Ты можешь идти куда хочешь, ты можешь делать, что хочешь, ты можешь спать, с кем хочешь. Ты вольна в своем выборе и в своих действиях, держать тебя более не намерен, поскольку несмотря на нашу обоюдную любовь к боли и насилию, мы слишком разные и у нас разные приоритеты в этой безумной гонки жизни, настолько же, насколько разными мы были, когда впервые встретились. Она должна была услышать эти слова. Она должна была уйти, плюнуть ему в лицо или просто отвернуться и закрыть за собой дверь, и больше не оборачиваться, не возвращаться, ничего не делать и не предпринимать попыток наставить Джейсена на путь истинный. Все должно было произойти именно так, но случилось иначе. Нечто или некто во вселенной подумал, что эта история не будет такового вот простого конца, потому подобные слова никогда не пришли бы Джейсену на ум, он никогда бы их не произнес, даже если после всего этого Мэлис бы убил его одним движением своей молекулы по всему телу. Не все так просто, а следовательно и отношения между людьми, нелюдями, странными существами не от мира сего, не должны, более того – не обязаны быть простыми. Так что никто не покинул никого, никто никого не бросил и никто никогда, или в ближайшем будущем, ничего подобного делать не собирался. Почему? Называйте это безумием. Любовью. Безумной любовью. На грани одержимости и всевосприятия своего партнера по постели, по наркотикам и выпивке, по разделению благ и гадостей этого мира, по поглощению информационному, ментальному, психофизическому. Достаточно порой существования на свете всего одной такой личности на свете, чтобы ты почувствовал себя, образно выражаясь, на седьмом небе от счастья. И так оно и было. Пусть это было безумным, слепым счастьем, сумасшествием настоящего джанки, не привыкшего проживать свои дни не думая хотя бы о дозе героина или белого кубинского порошка стоимость доллар три грамма на великом острове коммунизма, пусть так оно и будет, - однако все стоит того. Немым укором можете смотреть на то, что твориться с ним, с ними обоими. Немым укором и оскорбленным чувством взгляда можете наблюдать, как в то время как его девушка перехватывает инициативу в свои руки и звереет на глазах, он улыбается, он доволен, он возбужден, он в эйфории, которую не подарит ни один препарат на земле. Конечно, говорить на все сто процентов легко, пока не сравнишь с чем-то. Только вот зачем с чем-то сравнивать, когда есть она, есть он и есть то непонятное влечение, почти мистическое, магическое, которое связывает души настолько, что они оба не хотят слушать и не слышат голоса разума, пусть разного, но рационального, не требующего много, но обрекающего их на раздельное существование, вдали друг от друга. Сколько такая мнимая идиллия продлиться? День, два? Год, или меньше – неделю, месяц, несколько часов? Раскиньте карты, загляните в книгу судеб – ничто не истинно, ничто никогда не будет известно с точностью до последней запятой, и потому, здесь и сейчас, ни он, ни она не задаются такими вопросами. Это все равно что информационный бред запившего от безысходности прозаика – он задает вопросы, на которые ответов никогда не было и не будет, по одной простой причине – ответ и сам вопрос появляется только тогда, когда все произойдет на самом деле. В этом месте не было бога. В этом месте не было святых. Однако, сейчас, игра превратилась в реальность, кто-то из них был бесом, кто-то ангелом, а может и тем, и другим сразу. В любом случае, поворачивать все вспять было поздно. Хотя, этого и не требовалось. Откиньтесь на спинке кресел и наслаждайтесь своей духовной смертью и телесным возрождением застоявшегося состава либидо. Джейсен оскалился, потянулся рукой и пальцем провел по верхней губе девушки, чуть приподнимая ее и разглядывая аккуратные острые клыки, которые будто бы стали чуть больше и чуть острее положенного того, что мать-природа подарила всем представителям семейства человека разумного из класса приматов. Забавная мысль. Стоило бы запомнить, а может ее сразу выкинуть, когда все мысли, в прямом смысле, сосредоточились только в одной точки тела и требуют немедленного воплощения в жизнь. О чем вы думаете, господа? Нет. Это сердце. Которое качает кровь сильнее, которое заставляет кипеть кровь, стремится потоком и желать того, чтобы ее еще раз испробовали на вкус, чтобы острый на слово язычок Шелли провел по коже, а затем коснулся собственного неба от металлического прикуса горько-сладкого нектара. Руки парня опустились по спине девушки, забираясь в джинсы и стаскивая их. Телом потянувшись вперед, Джейсен клацнул зубами. - Люблю выяснять собственные ошибки опытом, сладкая моя, - проговорил он у самого ее уха, закусывая мочку и сжимая пальцами бедра. – А ты любишь то, что течет у меня в венах, ведь так?

Werewolf: Вот скажите мне на милость, какая нормальная девушка будет позволять так жестко обращаться с собой? Какая нормальная позволит своему парню/мужу угрожать, избивать, а потом буквально нагло заставлять хотеть близости? Да никакая, нормальная бы на месте Шелли развернулась и ушла бы, закрыла бы глаза на все это и ушла, ничего не сказав. Но вы правы, если подумали о безумстве миссис Криг. Она действительно была по вашим стандартным меркам того. Она была матерью двух детей, была женой, но при всем этом она была наркоманкой в прошлом, чересчур увлекалась алкоголем и выставляла свое тело напоказ в дорогом ночном клубе. Она словно два разных человека: днем она одна, а ночью другая, при свете мать, при наступлении темноты хищник. Блондинка прекрасно осознавала тот факт, что без Джейсена она едва продержится до утра, он словно ее личный сорт кокаина, стоит лишь взглянуть в эти голубой и настолько глубокий взгляд, как ты утопаешь. Погружаешься в эйфорию, мир иллюзий, в котором нет места простым смертным, там есть только ты и он. Как он ласкает твои бедра, прижимает к себе, целует, а его приятный голос шепчет на ушко. Ты растворяешься в нем и для этого не столь важно прибегать к сексу. Вы скажите, что они безумцы, два ненормальных сбежавших из местной психиатрической больницы строгого режима, но вы будете ошибаться. Они два павших ангела, которые на огромной скорости упали с неба на землю и едва остались при этом живы. Они познали вкус земной жизни, вкус человеческих пороков и поддались им, обрекая себя при этом на верную гибель, а может наоборот. Может они два антихриста, которые пока еще дремлют, но в будущем устроят настоящий апокалипсис? Все возможно, ведь никто не из нас не знает что будет там, когда должен наступить конец света. Никто не знает кто такие Шелли и Джейсен на самом деле, лишь они, и то догадываются. Простые влюбленные до безумия. Две разные души, которые спустя столько лет наконец нашли друг друга. Они как инь и янь, одно целое. Она закусила свою губу пристально смотря супругу в глаза, чувствуя как в теле разгорается жар, подобно адскому пламени жаждущему вырваться на свободу. Ее руки плавно блуждали по его груди, острые, как лезвие ножа, коготки оставляли после себя красноватые следи в области его сердца, словно клеймо. Его руки спускаясь по гладкой спине нимфы очутились в скором возле джинс, стягивая их дабы освободить себе путь. Шелли коварно ухмыльнулась прижимаясь своей грудью к телу мужа, прикрывая немного взгляд и внимательно слушая его сердцебиение. Его голос раздавшийся возле ушка нимфы был на столько пьянящим, соблазнительным и манящим, что она невольно улыбнулась закрывая глаза и покрывая короткими поцелуями его грудь подбираясь к шее. От его рук, которые так нагло и по-хозяйски сжали ее бедра, Оборотень слегка простонала и открыла глаза, вновь устремляя взгляд в его голубые очи. – О Джейсен, не издевайся – Щурясь проговорила она чуть подтягиваясь выше и уже слегка нависая над ним, она провела указательным пальчиком по его вене на шее – Ты же знаешь мой ответ – В ее глазах вновь сверкнул нездоровый блеск, блеск хищника желавшего поскорее вцепиться в горло жертвы. Внутри огонь разошелся еще сильнее, подходя уже прямиком к мозгу и подавая определенные импульсы, известные только этим двум. Монтер, который совсем недавно возмущался и протестовал такому поведению, исчез. Нет, он не исчез насовсем, так, на короткий промежуток времени, когда Шелли и Джейсен закончат начатое. Он мог бы подглядывать, но не в его интересах смотреть как нимфетка губит себя и свой здравый рассудок на этого ненормально. Она выгнула спину упираясь ладонями в грудь мужа и откинув слегка голову назад, замерла. Но это действие продлилось недолго, буквально считанные секунды, когда она резко опять посмотрела на Крига и молниеносно впилась острыми клыками в шею супруга, прокусывая кожу и пуская кровь небольшой струйкой. Она могла полностью опустошить его, выпить до последней капли раздирая горло к чертовой матери, но нимфа не стала этого делать, в замен она после укуса с окровавленными губами поцеловала Джейсена, оставляя на его устах и в их области кровавый след. – Ты хочешь меня, верно? – Коварно проговорила она прищурив взгляд и облизывая свои губы. Она долго ждала момента, когда муж наконец то вернется, когда он станет прежнем, как тогда в Сан-Диего или во Франции. Когда он играл, а затем с силой брал свой заветный подарок. За это Шелли наверно и полюбила его, за то что он всегда мог добиться того, чего хотел. Даже не смотря на то, что буквально пару месяцев, а может год, точно не известно, назад она принесла любимому подарок. Даже до сих пор вспоминая ту потасовку с психами Аркама, когда она была в команде с ним, еще не замужем, но уже нося маленькое чудо, его чудо, под своим сердцем. – И ты же знаешь чего я именно хочу от тебя?! – Сыграв бровями нимфа опять сползла пониже и принялась наконец то расстегивать его штаны, откидывая уже давно расстегнутый ремень в сторону. Закончив возню она обеими руками взялась за подол своей кофты и стянула ее через голову, так же отбрасывая куда то в сторону. – Покажи мне, на что ты способен – Ухмыльнулась она пристально глядя в его глаза, словно бросая вызом.

Malice: Это зов крови. Просто зов. Движение адреналина по венам, когда все вокруг меняется, когда мир просто становится большим цветным пятном испорченной краски и чужих ожиданий, когда мир – лишь декорация к твоему безумию и желанию. Все, что было до того перестает играть какую-либо роль или иметь смысл, ведь даже один укус, один, но сильный, властный, укус настоящего хищника, что может перегрызть твое горло, насладиться плотью так, как не способен это сделать ни один любовник; укус – после которого из горла вырывается стон, но не боли, а настоящего наслаждения, потому что ты наслаждаешься моментом истинной близости, когда твоя кровь становится ее достоянием, когда ты жертвуешь свою порцию адреналина и готов кричать без устали, извиваться в судорогах, умолять о скорой смерти и получать удовольствие от мучений. Твоя душа словно ломает все преграды, видимые и нет, она рвется из тела, рвется навстречу своей сестре, своей родственной душе, той, что всегда будет самым дорогим и самым любимым, навстречу той, ради которой ты готов перевернуть всю вселенную, ради которой готов отказаться от чего угодно, именно сейчас, в данную минуту, в данный миг времени, предоставленный не богом, но не иначе как самим Искусителем, настолько греховны твои утехи. А услада им наслаждается твоим вкусом, наслаждается тобой. Ты просто осознаешь, что тебе крупно везет. Да, черт вас дери – это настоящее везение, остаться в живых после резкого выплеска гормона в организм. Остаться в живых после того как зверь однажды попробовал тебя и понимает, насколько трапеза могла бы быть приятственной. Ты играешь с огнем, обжигаешься, калечишь себя, калечишь охотника, которого создали для мучений твоих, но вы не прерываете эту бешеную гонку, не останавливаете странную игру, словно движетесь к намеченной и известной лишь вам цели, не ждете, тихо и мирно, сложив руки, скучая и пробуя развеяться простыми человеческими играми в видимость деятельности и занятности, ради разбавления серых будней; нет, вы движетесь к известной лишь вам цели быстро, вкушая и пробуя на вкус, не оставляя после себя ничего, убивая каждого, кто осмелится вам помешать, вы стремитесь вперед, вы прерываете судьбы других, вы берете на себя ответственность за странный холокост морали и догм, установленных будто в насмешку над вами, они только более подпитывают этот огонь, страсти, желания, ненависти и безумной любви друг к другу. Едва капли крови вырываются из вен, едва воздух попадает в легкие и обжигает их, едва запах хищника, в чью клетку ты попал, став одержимым ею, перемешивается с запахом собственной смерти, что не настигнет тебя, но будет напоминать о себе постоянно, едва последние мелодии норм и законов нравственности прахом оседают в сознании, - ты начинаешь понимать насколько все тлено, насколько твоя жизнь не имеет никакого значения, насколько она ущербна без нее, твоего охотника, твоего палача, твоей святой Девы, твоего бога, явившегося неожиданно, спустившегося ли с небес или извергнутого геенной огненной. Ты начинаешь понимать, что и не жил до сих пор. Ты начинаешь осознавать, насколько психоделические видения дарованные препаратами незаконного свойства были пророческими, что это были не просто сны наяву, не просто бред сумасшедшего разума, полностью пропитанного ядом собственной обреченности. Ты видел ее раньше, но не мог разглядеть. Ты искал и желал ее и тогда, но всегда ошибался в выборе. Ты нашел ее, но пытаешься потерять, из-за простого страха невозможности, неопределенности, из-за страха что кто-то отберет ее у тебя, что настанет конец вашей игру, а ты не заметишь его в своем безумии, в своих мыслях, всегда идеями обращенными лишь к ней одной. Это просто зов, крови, души, плоти, всего мира и самой бесконечности. Это просто зов. Когда через десятилетия и призму прошлого ты понимаешь, насколько был глуп, насколько был слеп, насколько нуждался ни в ком, но именно в ней. Вкус собственной крови на губам, ее следы на шее. Красная река продолжает течь из раны, продолжает окроплять твою плоть, въедаться в нее, манить хищника, которому ты сейчас принадлежишь без остатка. Ответом ее вопрос служит томный взгляд, одурманенный словно бы лучшим наркотиком в мире. Ответом на ее вопрос служат твои прикосновения, очерчивающие контуры до боли знакомого тела, прекрасного, нежного, сильного, способного перенести любую боль, любую пытку, но только не пытку желанием. Истории престало развиваться по спирали, и вслед за войной всегда следует мир, вслед за конфликтом – примирения, а следом за ненавистью и решением умертвить врага, безграничная страсть, любовь, влечение. Кто-то может сказать, что не все так просто в этом мире. Что такого не бывает. И быть никогда не может. Как же он ошибется, как же будет не прав, а потом сам признает свою ошибку, ему придется это сделать, когда она посмотрит на этих двоих, упивающихся собственной болезнью, собственным вирусом, когда от неистовой ярости лишь еще больше, еще сильнее просыпается жажда обладания, безграничного и нескончаемого. Джейсен поддался вперед, рукой перехватывая волосы на затылке девушке, губами касаясь шеи, груди, языком проводя по обнаженному телу. Обладать этой нимфой, этим сладким ангелом, - ничего сильнее в этом мире нет, ничто и никогда не сможет заменить ее, ничто и никогда не способно остановить его и одержимость ею. – Я избаловал тебя, - покрывая поцелуями шею, окропляя ее белоснежную кожу своей кровью, - своим вниманием, своей ревностью, - мужчина толкнул девушку спиной на кровать, избавляясь окончательно от брюк, - никто не посмотрит на тебя, никто не коснется тебя, - руки бесцеремонно заскользили по телу, размазывая упавшие капли крови, - а если посмеет – не завидую ему, - безумная улыбка кроваво-красных губ, словно размазанная улыбка безумного клоуна, приблизилась к лицу Шелли. Рука мужчины скользнула между ног, ладонью надавливая сильнее, а пальцами проникая глубже в жаркое лоно, лаская плоть и возбуждая, одновременно с этим не церемонясь дольше и не растрачиваясь на ласки, грубо вторгаясь.

Werewolf: Для вас кровь – это жидкость в вашем теле, с помощью которой, собственно говоря, и поддерживаются ваши жизненные функции. Для вас кровь – это неотъемлемая часть существования, и если вас высушить, то вы сразу же умрете. Но для хищника, для оборотня – ваша кровь это способ прожить самому. Ваше сердце помогает этому существу обрести бессмертие, долгие годы жизни. Вы будете как обычная газель, обычная добыча для поддерживания жизненных функций хищника. Такова ирония, выживает сильнейший, а в нашем случаи тот, у кого клыки острее. Шелли старалась больше не смотреть в глаза мужу, потому что понимала, что вот-вот и вцепится в эту нежную и притягательную шею, прорвет сонную артерию и получит «дозу» сполна. Одним укусом она могла бы убить Джейсена, но сдерживала себя всякий раз, когда до этого доходило дело. «Убив светоч, ты навсегда будешь брошена и скитаться тебе остаток жизни в темноте. Это твое проклятье», крутилось в голове нимфы каждый раз, когда ее дикий взгляд видел пульсирующую вену на шее Крига. Без него ее жизнь будет сплошным кошмаром, полным боли и одиночества. Она забудет что такое свет солнца, забудет все, потому что все потеряет для нее смысл. «Ты не должна влюбляться в свою персональную луну, потому что ты тогда навсегда останешься пленником», как то говорил ей монстр, предупреждал девушку, пытался остеречь ее от опасности, но все было бесполезно. Разве вы сможете удержать свои чувства, когда повстречаете на пути того, кто будет разделять с вами взгляды на мир, кто будет понимать вас с полуслова? Нет, вы не сможете закрыться и замкнуться в себе, как бы вы ненавидели себя после всего случившегося, как бы Шелли ненавидела Джейсена за все то, что он сделал, она все равно продолжала любить этого садиста. Может так оно ей и надо, пусть мучается за все то, что сделала в прошлом, за все те грехи, которые висят на ее плечах. Может она как раз и проклята на вечную агонию, но факт остается фактом – она была любима этими пытками. Он поддался вперед и девушка почувствовала как его рука сжимается на ее затылке, придавая легкий привкус сладкой боли. Наконец посмотрев на супруга прикрытыми глазами, Шелли провела кончиком пальцев по его губам, улыбаясь и наслаждаясь уже тесной близости. Какая разниться, простите меня за мой французский, будете ли вы трахаться или нет? Дело не в сексе, дело в том, что вы четко осознаете – это ваш человек, ваша собственность и никто не смеет его у вас забрать. Это ваша игрушка и только вы в праве вертеть и крутить ею как вздумается. Лишь одна мысль об этом доставляет вам удовлетворение и наслаждение. Он принадлежал ей, весь без остатка. Девушка слегка склонила голову на бок, заглядывая в голубые глаза Джейсена, что уже было ошибкой, и на губах появилась новая улыбка. – Потом не ори, что я не предупреждал тебя. Потом не ори, что я не помогал тебе. Не ори, что это была моя вина, ты сама виновата. Разбирайся со своей личной жизнью теперь без меня – Запротестовал Король видя открывшуюся перед ним картину. Еще с первых дней встречи этих двух, монстр понял, чем закончится та легкая интрижка в Сан-Диего. Уже тогда он напрягся, увидев взгляд Крига, который жадно смотрел на тело его носителя. Он увидел тот блеск и понял, дело плохо, но остановить Оборотня так и не смог. – Это мой выбор – Подумала она, отвечая космическому существу на протест. После чего ее спина почувствовала мягкую поверхность и через мгновение она уже смотрела на Джейсена снизу-вверх. Она приложила свою ладонь на место укуса, закусила свои губы, и легкий блеск пробежал в ее глазах. Редко блондинка позволяла доминировать над собой, потому что инстинкт хищника не позволял, но не в этом случаи и не с этим молодым человеком. – Ты такой милый, когда ревнуешь – Слабо проговорила она, чувствуя, как тело сгорает изнутри – Но ты же знаешь, что я люблю играть, а значит… – Ее свободная рука скользнула по обнаженной спине мужа, впиваясь ногтями на пояснице. – …Я буду делать то, что я хочу – Нежная и любящая улыбка изменилась на стервозную и надменную. Уж такова была миссис Криг, любить и отдать свою жизнь и сердце она могла одному, но вот играть могла с кем угодно, когда и как. Ее забавляла ревность супруга, она словно поднимала жизненный тонус. Но все эти мысли моментально вылетели из головы нимфетки, когда она почувствовала острую боль, и ее тело слегка изогнулось, как змея. Стон сошел с ее губ, глаза моментально приобрели волчью форму, губы скривились в злобном оскале. Ногти сильнее впились в плоть супруга, тонкими и хрупкими ножками она сильнее прижала его к себе, рука лежащая на его ране соскользнула вверх и ухватилась за волосы на затылке, оттягивая голову Джейсена немного назад. Он делал из нее безумную мазахистку, он сводил ее с ума, заставлял тело содрогаться от каждого прикосновения, от каждого резкого толчка. Он позволял ей чувствовать боль, как будто вас разрывали изнутри. Он был таким же, как пару лет назад, был тем же бездушным типом, как тогда в Сан-Диего. Теперь он был зверем, а не Шелли и это вгоняло блондинку в легкую панику, которую сменяла страсть и желание. Чуть поддавшись вперед, она впилась в его губы своими, затем соскользнула к его подбородку, к шее и после вновь откинулась назад. Всякий раз извиваясь под мужем как кошка.

Malice: Это создание в его руках, в его объятиях, в полном его распоряжении, сейчас наполненная страхом и похотью, совсем недавно желавшая его смерти, окончательного уничтожения, чтобы стерлось даже имя его из истории человечества, но, прежде всего, из ее памяти; она – та, которую так хотелось мучить, унижать, которую так хотелось оберегать, лелеять, защищать до потери пульса и наслаждаться болью чей до состоянии предсмертного; она – один единственный человек в его жизни, который появился из ниоткуда и ворвался в судьбу, стал всем, стал настоящей головной болью, палачом и мучителем, досадным разочарованием – не в ней самой, в себе, скорее, что осмелился понадеяться, что не разглядел раньше, хотя то чувство, то неуловимое ощущение следующей встречи мучило его всегда. Стоило выйти за порог дешевого аттракциона, где толстые дети, пожирая сладкую вату и карамельные яблоки, свои перепачканные в сахаре рты раскрывали в ужасающем смехе, видя себя искаженных, что на самом деле было суть есть истинных; стоило лишь отпустить ее, выпустить из рук, прекратить пытку и мучения, и вернуть в мир, который был для нее более реальным, но только не для него; затем идти и не оборачиваться, лишь вспоминать как просто приметил красивую фигурку, как заглянул в глаза, как понял, что наткнулся на своего вероятного убийцу, - сомнения и надежда тогда владели, странные мысли лезли в голову и хотелось продолжить тот безумный танец, пусть уже и не в таком безумном мире, в котором была девочка Алиса, но хотелось. Желание возрастало, желание укрепилось, перерастало в нечто больше, чем просто мимолетный секс с незнакомкой, которую он никогда не запомнит, которую не вспомнит даже на смертном одре, а умрет он молодым и еще не растратит и половины тех мгновений, когда наслаждение захлестывало разум, что от экстаза соития, что от взрыва гормонов, когда наркотик проходит по кровеносной системе. Желание превратилось если не в любовь, то в форму безумного увлечения, одержимость, привязанность, какую он не мог и не хотел испытывать к кому-либо. Разве что подтверждая эгоцентричную натуру собственной личности – любить и уважать себя лишь одного? Нет, здесь было по-другому – ты никогда не думаешь о том, когда кто-то появится, кем дорожить ты будешь больше, чем собой. Даже мысли не возникало на этот счет. Все мы рождаемся людьми и, может быть, в прошлом и был такой же человек, однако он ушел, скрылся в тумане времени, его уже не найти, ее уже не найти, да и крест, который Джейсен поставил на ней не убрать – не исчезла, умерла, для его мыслей, для его сердца, с первым ударом, с первым кровоподтеком, с первой картиной безумной улыбки, которая, черт вас дери, досталась и ему по наследству. Бегство от подобного чувства было обреченно на провал, но до того дня, до их первой встречи, он не понимал этого, он не осознавал и не хотел с этим мириться. Подобно эпикурейцу высшего масштаба он жил только одним, не как сейчас – урывками, чередуя уют и сытость с истинным безразличием к миру, нет, - это была, действительно, жизнь ради одного дня, использовать тело по максимуму, попробовать все удовольствия, на какие только ты способен, быть игрушкой для биться, мальчиком для утех, насильником, вором, убийцей – кем угодно только себя самого не просто скрывать, а лепить из этих масок, чтобы ничто не осталось от прежнего Джейсена, чтобы он умер, был похоронен с последними надеждами на хорошее в этом мире. Оптимистичный бред необразованных пацифистом оставьте себе. Хотя – нет. Оставьте слоган «заниматься любовью» и приплюсуйте его к «войне». И что же? Бегство было удачным. Как ты не посмотри. Да, в твоих руках, в твоих грязных, покрытых кровью руках, извивается змеей твоя любимая жертва, ради который ты готов порвать глотку собственноручно, которую ты никому не отдашь, и ты не намерен ею делиться – она не вещь, но она Твоя, ты уже поставил клеймо, сделал отметину, задурманил разум ей, обворожил и заставил полюбить себя и сам не заметил, что и ты получил оковы в этой связи. Под тобой идеальный убийца, ты доставляешь наслаждение и вместе с тем мучаешь хищника, ты убежал от себя прежнего, ринулся в пропасть и выбрал тот путь, который приведет тебя, в конце концов, к желаемому результату. Рано или поздно. Издеваясь, дразня, он то покрывал ее тело поцелуями, слизывал размазанную кровь, выступившие капли пота, то кусал кожу шеи, груди, то смотрел с улыбкой на ее мучения, пока тонкая ручка сжимала его за загривок волос, пока ногти впивались в его плоть, словно хотели проникнуть под этот незнакомо откуда взявшийся кожный покров. Ты хочешь остановится, милая? Ты хочешь прервать нашу маленькую игру? Тебе не нравится, как я чувствую тебя всю, как я доставляю тебе боль и вместе с тем, ты стонешь, ты прогибаешься, будто призывно требуя еще больше. Так мне остановится или же продолжить? Отняв руку, он поднес ее к лицу девушки, провел пальцами по губам, склонился к самому ушку, безумно улыбаясь, восторженно скалясь, как тот урод, как его мучитель, как тот, кого он мог бы и любить, но ненавидел всем сердцем и потому ни капли не жалел о своем решении, пусть и тогда уже оно было безумным. Он никогда не забудет их двоих, жмущихся друг к другу, в проеме двери, ведущей на кухню. Он никогда не забудет их глаз, их взгляд, обращенный сначала к этому уроду – они смотрели на него с жалостью и сожалением, с горем, а затем на него – со страхом, с осуждением, с мысленно вынесенным приговором обреченного человека. - Хочешь попробовать себя на вкус? – хриплый шепот, проведя языком по ее ушку, в который изливалось много слов, но только не любви, от него. И все равно – она знает его лучше, чем многие. Она понимает насколько страдает она, настолько мучается он, создавая себе собственную пытку из нетерпения. Подтянувшись и заключив глубокий поцелуй на губах девушки, Джейсен не переставал улыбаться. Это круче, чем наркотик, ударяющий прямо в голову. Ты просто обязан это сделать, ты просто обязан восполнится идеям. И идите в Ад все те, кто не хочет смотреть на это, кто посчитает это извращением, омерзительной гадостью – вы врете сами себе, ночами порой, укрывшись с головой под одеялом, исследуя свое тело и тихонько поскуливая от несбывшихся и никогда не могущих исполнится желаний. - Прекрасный хищник, - прохрипел он в шею жены. – Никто ведь еще не трахал тебя так? – он будто насмехался, улыбка не сползала, а заискивающий взгляд встретился со взглядом Шелли. – Никто ведь не хотел тебя не только, - Джейсен окинул взглядом тело возлюбленной, - как нимфу?

Werewolf: Всякий раз, когда мы получаем то, что хотим, нам стоит готовиться к худшему – отдаче. Ведь как правило ничего не бывает просто так, даже сыр в мышеловке. Конечно не каждый человек осознает это добросовестно, а кто и осознает даже, старается закрывать глаза и надеяться на лучше. Глупо. Глупо быть наивным. Ведь наш мир никогда не вертелся вокруг только нас, обычно это мы крутимся вокруг него и стараемся подстраиваться под любую сложившуюся ситуацию. Поэтому было бы глупо со стороны Шелли рассчитывать на счастливый конец сегодняшнего вечера. Все было ясно еще тогда, когда Джейсен пришел в Аркам. Все было ясно, когда Оборотень удалось сбежать, или может ей просто помогли в этом? Кто знает – это останется загадкой даже для нее самой. Ведь по сути Аркам славился тем, что из него никто не выбирался живым, теперь. Все уже было ясно и решено, когда Шелли переступила порог этой убогой квартирке, и когда Джейсен коснулся ее в коридоре. Как бы она не старалась сопротивляться, как бы она мысленно не настаивала на решение бросить его, как бы не желала этого, и как бы монстр не помогал – это невозможно. Это тоже самое что разорвать сердце на две части и оно тогда перестанет биться. Это тоже самое если попасть в космос без снаряжения и запаса кислорода. Любой, кто встанет между этими двумя, любой кто захочет их разлучит – будет наказан и наказан жестоко, ведь никто и предугадать не может что крутится в голове ненормальных. Шелли знала это все, даже тогда когда она продумывала план побега. Она знала это еще до того, как Джейсен переступил порог ее дома и стал членом семьи. Они дали клятву, пусть даже это и звучит нелепо, но они это сделали. Для кого то может показаться клятвой – простой письменной формой, где вас регистрируют и закладываю ваше изменение в досье в базу данных, но не для Шелли. Для нее клятва, как и для любого зверя слушающегося зов ночной луны – была священна. Как бы она ненавидела мужа и не желала бы его убить – она не сможет этого сделать. Любовь? Возможно и любовь, но скорее тут четче будет звучать безумство, привязанность, слияние. Две скитающиеся души в одном большом мире нашли наконец друг друга. Они слились еще тогда, в Сан-Диего, даже сами того еще не понимая. Они стали одним целым. Они действовали сообща, как настоящая стая. Бонни и Клайд нашего времени. И лежа сейчас на спине, получая удовольствие от близости с супругом, но в тоже время чувствуя как внутри томится огонь, жаждущий вот-вот вырваться. Спалить тут все к чертовой матери. Спалить эти два оголенных тела, предать их агонии, а затем отправить в ад, где их уже наверно заждались. Царапая его плоть, чувствуя его дыхание, ловя на себе этот голубоглазый и безумный взгляд. Закусывая его пальцы рук, безумно улыбаясь и освобождая путь диким инстинктам. От каждого слова, каждой буковки произнесенной им, блондинка невольно принимала форму. Она не понимала этого, не осознавала, что ногти превращались в острые когти, и перевоплощение шло не как обычно – мгновенно – а медленно, словно в замедленной видеосъемке, позволяя зрителям увидеть всю красоту превращения человека в волка. Нет – это е выглядело ужасно, как обычно нам показывают в фильмах ужасов, нет. Это скорее было чудесно, волшебно, как будто перед вами открывается новое чудо света. – Чего ты добиваешься, Джейсен? – Слабо выдохнула она сталкиваясь с его голубыми глазами и утопая в них. Погружаясь каждый раз все глубже и глубже. Чувствуя его каждой своей клеточкой, каждым едва заметным волоском на теле. Нимфа знала Крига, знала его лучше чем кто либо другой и понимала, что связавшись с этим типом – это равносильно тому, что ты обретешь себя на вечные муки и даже ад в подметки не годится. Лучше испытывать те муки, которые преподносят тебе демоны, вешая за крюки твою плоть, истязая и увеча тело. Он поцеловал ее так, как никогда раньше. В этом поцелуи не было любви, нежности или безумства – в нем была страсть, желание и что то схожее с агонией. Он мучил ее тело, ее чувства. Он злил внутреннего зверя и хоть Король раз от раза просыпался, останавливал и подавлял пожар внутри, было все равно бесполезно. Криг словно сам желал выпустить хищника на волю. Он как будто возжелал это всем своим телом и действиями сейчас лишь это доказывал. С губ начал срываться утробный рык вместо стона. Когти сильнее впились в плоть супруга, прокалывая ту как яблоко из которого тек красный сок. Тело девушки начало покрываться белыми волосами, грубеть и превращаться в шерсть. Ее дикие и волчьи глаза посмотрели на Джейсена, затем после его последних слов блондинка силой спихнула его с себя и резко перевернувшись, превратилась в зверя. Белый волк, слегка раскрыв свою пасть смотрел на молодого человека пристально, жадно, и в этом взгляде можно было разглядеть только одно – Джейсен был собственностью Оборотня и больше ничьим. Выставив переднюю лапу чуть вперед, хищник прижал уши к своей голове и напрягся всем телом. Скалясь, показывая свои острые, как бритва клыки, он не сводил взгляда с Крига. После минутной игры в гляделки волк расслабился, слегка склоняя голову набок и уткнулся мордой в изувеченное плечо супруга, памятный шрам оставленный Шелли тогда, еще в провинциальном городке.

Malice: Быть прижатым хищником, смотреть ему в глаза, видеть острые, как бритва клыки, ощущать горячее дыхание, окропляющее кровь. Именно об этом он и мечтал. Вы не поверите, но именно об этом. Недаром он не хотел признавать каких-либо связей, какого-либо родства, разве захочется его потомкам, его сестрам, братьям узнать, что он умер по своей воле растерзанным в клочья? Вряд ли. Все потому что никто не властен над своей судьбой и, когда появляется человек, опровергающий сию истину, все торопятся отвернутся от него. Смотря в глаза волка, Джейсен испытал ни с чем неописуемый восторг. Она смотрела на него. Его хищник. Его смерть. Его единственная. Его единая. Руки сжали волка за холку, притянули крепче к себе, зарылись в белоснежную шерсть животного, между пальцев просочился поток волос, пахнущих дикостью, жаждой, яростью и гневом. Морда волка уткнулась в рану, оставленную в том провинциальном городке, где он просто хотел избежать всего, забыть ее, но не смог – он помнил все, и – знаете – не стыдился этого. Разве можно стыдится того, что ты падаешь на колени перед своей богиней, что ты готов целовать ноги единственной женщине, которая вызвала в тебе желание. Она же прекрасно знала твою природу, она знала, как ты порочен, она понимала, когда ложилась с тобой в постель, что не сможет выдержать и минуты, чтобы не испытать к тебе отвращение – и все же. Джейсен тяжело выдохнул, припадая губами к шее зверя, закутываясь носом в шерсть и вдыхая запах дикого леса, стаи – ему это не суждено испытать, но он это чувствовал, всем своим существом, всем своим естеством. Пальцы скользили по шерсти волка, что восседал подобно царю над ним, углубляясь в завехренья волос, процеживали меж собой тонкие белые струйки. Там, в маленьком городке, никогда не знающем обиды и печали, он впервые понял, насколько зависит от нее, насколько не достоин ее, насколько по сравнению с ним, она является святой. Кто он? Прошлое будто накатило – до той встречи, до той близости, он просто был собой, он не был никем, он не существовал, разве что единожды - все прошло. Джейсен прикусил край уха волка, своими первобытными, архаичными клыками человека цепляясь за жилистую поверхность. Он был никем. Ничем. Он просто существовал. Он помнил все от А до Я. Он помнил все, что было до нее, а дальше - это была река наслаждения и собственного мазохизма. Он готов был отдать жизнь за нее, единственную женщину, по сути, в его жизни. Не говорите о матери, иначе… Джейсен повалил волка на спину. В глазах заструился настоящий огонь. Словно пороховая вязь темно синего цвета. Рука скользнула по морде зверя, губы припали к самой жилке у шеи. Внутри все кипело, бушевало, словно вот-вот и он взорвется. Сотни образов, сотни лиц, зеркала разбиваются, осколки летят в плоть, врезаются в тело и просачиваются внутрь. Кровью обогряя плоть, гипнотизируя изнутри, удаляя себя сами, болезненно, одиноко, коверкая нервную систему начисто. Вновь привалившись на спину и утянув за собой волка, ирландец шумно выдохнул. По телу пробежала легкая конвульсия. Затем кожа начала покрываться рубцами, затем трещинами, сквозь которые разливался чистый, ничем не опороченный синий свет. Джейсен на мгновение откинул голову назад, боль пронзила все тело. Подобное чувство не было сравнимо ни с чем. Он глаз заструились кривыми надломами на коже слезы, сияя словно сверхновая. Он поднял лицо, сжимал челюсти волка рукой и толкнулся вперед, руками, пальцами продолжая цепляться за шерсть, целуя каждый участок тела, до которого мог дотянутся, продолжая ритмичные движения. Одной рукой удерживая зверя за холку и горя, изнутри, словно бы вот-вот и он готов был взорваться.



полная версия страницы