Форум » Остальные организации » HYDRA High Council » Ответить

HYDRA High Council

Gorgon: And again we have gathered... Место действия: база ГИДРы "Геена" в горах на севере Новой Зеландии. Время действия: недалекое будущее Участники: HYDRA High Council: Gorgon, Red Skull, Taskmaster, Monica Rappaccini Описание: После неудачи с "Земо" в Нидавеллире, Моникой Раппаччини и Горгоном было принято решение о воссоздании Верховного Консилиума Гидры, в который должны были войти равноправные лидеры организации. Дабы составить компанию Монике и Томи были выбраны еще двое индивидов: Красный Череп, внушающий ужас агент Третьего Рейха и Таскмастер, наемник, Громовержец, тренер и лидер ударной группы Гидры. Первое собрание решено было провести на месте заседания предыдущего состава - базе Геена.

Ответов - 13

Gorgon: Задолго до начала собрания Горгон занял свое место за воображаемым "круглым столом" Гидры. Молчаливо и напряженно он ожидал прихода остальных участников сего собрания, облокотившись на Травокосца. Уже не в первый раз он сидит за этим столом. Какое-то время назад, приняв точно такую же позу и сидя на том же самом месте, он уже был участником Консилиума. Правда, с того момента прошло достаточное количество времени. Участники собрания разошлись по миру: кто на данный момент скрывался, кто сидел в тюрьме, а кто и вовсе был мертв. Однако он, Горгон, по-прежнему здесь и по-прежнему желает уничтожать своих врагов, без тени сомнений или сожалений. Пускай выполненный в форме символа Гидры каменный стол и был предназначен на шестерых человек, занять места вокруг него предстояло лишь четверым, считая самого Горгона. Пусть четыре головы и были хуже шести, но такие четыре головы нужно было поискать. Люди, с разными жизненными ценностями, способами решения проблем и идеями, однако объединенные общей целью продвижения Гидры к мировому господству, составляли весьма колоритную компанию. Томи лично знал каждого из них, однако симпатии питал отнюдь не ко всем. По большому счету, симпатия в этом деле была скорее отягчающим обстоятельством, чем желаемой необходимостью, так как она мешала трезво оценить позицию и предложения своих коллег. Относясь же к предложениям со-лидеров с некоторой долей скептицизма, можно было выявить все огрехи предложенного плана и, в конце концов, придти к консенсусу. Причем, согласно традиции, поскольку решение, принятое Консилиумом, будет нести за собой последствия для всей Гидры, оно обязательно должно быть единогласным. По крайней мере, согласно такой модели работала предыдущая инкарнация Верховного Консилиума. В этот раз, Консилиум собрался в другом составе и в другое время, так что возможно было какое-либо изменение в правилах и традициях, однако Томи не видел в этом смысла. На повестке дня была Гражданская Война в США и отдельные личности, которые каким-либо образом влияли на течение дел в мире. Верховному Консилиуму предстояло решить, какую именно позицию займет Гидра по отношению к противоборствующим сторонам и будет ли она занимать чью-либо сторону вообще. Так же, необходимо было выявить выгоды такого поворота событий для Гидры и дочерних ей корпораций. Как никак, а Гражданская Война влияла не только на супергероев, как могло показаться непосвященному, но затрагивала так же буквально каждую террористическую организацию и отдельно взятую личность, обладающую какими-либо способностями, либо просто активно участвующую в жизни сверхлюдей. Так же, она значительно влияла на различные корпорации, но ближайшего рассмотрения естественно заслуживали только две из них: Ехидна и Тифон. Являясь лицом Гидры в мире бизнеса и прикрытием для половины дел, проворачиваемых агентами организации, корпорации должны были постоянно находиться на плаву и, более того, развиваться, предоставляя все новые горизонты Гидре.

Red Skull: - Красивое местечко. Я думаю я к нему привыкну. Он вошел по хозяйски, медленным и неторопливым шагом, ведь это место по сути и было его домом. И теперь спустя столько лет, истинный отец Гидры вернулся, что бы вновь привести к истине своих заблудших детей. Нет, конечно сам Йохан Шмидт так не считал и даже после боя с Горгоном решил, что пожалуй Гидра развивалась не так уж и плохо в последнее время. Кивнув Горгону в знак уважения и обойдя стол и занимая свое место которое по случайности оказалось напротив места Горгона, но рядом с местом Моники. - А что сама Моника соблаговолит наконец вылезти из лаборатории ? Я польщен. Давно хотел увидеть мозг гидры воочью. Некоторая фамильярность Черепа объяснялась тем, что здесь он действительно чувствовал себя как дома. Да изменился декор, персонал и общий фон, но суть осталась все та же. Пусть даже эта суть теперь двигалась совсем другими принципами и идеалами. Шмидт еще раз посмотрел на Горгона. Словно в своих мечтах уже разбирая его на составные части и делая отряд, нет даже армию неуязвимых солдат. -Мечты, мечты. Про себя скрипнул зубами Череп, осведомляясь где именно есть та самая кнопка, по которой на столе появятся еда, закуски и что - нибудь из выпить и желательно как минимум пятилетней выдержки. Возможно Череп действительно начинал стареть и то и дело сам ловил себя на мысли, что там где когда то он обходился лишь чашкой воды и куском хлеба, сейчас его нутро тянется к уюту и комфорту. Тело было все так же молодо и прекрасно, но вот душа... Она все так же неминуемо старела, накапливая слишком много информации и событий. И когда- нибудь передав все дела Череп сможет наконец- то уйти на покой. Когда- нибудь, но явно не в ближайшее время.

Taskmaster: Кто так делает, а? Я все понимаю, секретная организация и база должна соответствовать, но, по крайней мере, мне могли предоставить эскорт, лимузин от дома что ли. Ладно-ладно, кого я обманываю, сам же отказался от щедрого предложения Горгона прислать за мной модную вертушку, ну, люблю бессмысленный челлендж, - Таскмастер. Энтони Мастерс. Наемник. Шпион. Убийца. Просто красавичик. Этот человек с миллионом и одним положительным качеством сейчас, облаченный лишь в свой классический аутфит, в плаще, маске черепа и прочих радостях жизни, повесив на плечо небольшой рюкзак, пробирался сквозь заросшие джунгли Новой Зеландии, успевая при этом наслаждаться местными видами, которые, надо признать, поражали взгляд и воображение. Синеватое, едва закрытое облаками небо, величественные горы, из-за которых уже почти полностью вышло палящее солнце - красота. Гидра, они сказали. Ударная группа, они сказали. Верховный консилиум, они сказали, - шуточно жалуясь собственным мыслям, уже находясь на грани того, чтобы завести себе в голове друга потипу Дедпула, Таскмастер, держа в правой руке мачете, а левой сжимая лямку рюкзака, придерживая оный, разрубал назойливые лианы, напоминая самому себе брутального Жана Рено в его амплуа в фильме Ягуар. Параллельно Мастерс еще и следил, чтобы на него не села какая-нибудь жертва генетических экспериментов или просто шутка природы, а то, беря во внимание любовь мисс Раппаччини к биологическим новаторствам и желание мистера Шмидта создать очередную мутантскую няшку, Таск ничему бы не удивился, если бы сейчас на него выпрыгнул гребаный тираназавр с пулеметами гатлинга вместо глаз. Ситуация слегка осложнялась тем, что в маске, мать ее, становилось жарковато, но спасительная тень от убежища, до которого оставалось всего лишь несколько метров, улучшила ситуацию. Опуская матерный диалект Таскмастера, когда тот взбирался по тысяче и одной ступенке до входа в эту обитель Индианы Джонса, нужно отметить, что Таск всегда хотел оказаться в высшей лиге типа Гидры. Деятельность наемника - это прекрасно, прибыльно и интересно, но наскучивает достаточно быстро, особенно, когда у тебя нет возможности найти себе достойного оппонента, а не какого-то панка, который лишний раз насолил президенту Франции. Членство же в Верховном Консилиуме может оказаться достойным подспорьем для завязывания новых связей, знакомств, которые могут оказаться крайне полезными в будущем, ну да поживем и увидим. Пройдя в зал заседания, взвалив свое мачете на плечо, а другой рукой по-прежнему придерживая рюкзак, Таск, медленно проходя на свое место, думал: Нерд гёрл, дэд ниндзя и парень, который получает люлей от Капитана полосатый флаг он зе дейли бэйзис? Ну ребят, эт не дело, - Таскмастер уже после этих мыслей словил на себе недобрый такой "взгляд" Горгона. Вспомнив, что этот умеет читать мысли, Таскмастер только и смог, что состроить bad pokerface и, поприветствовав всех присутствующих здесь, пройти на свое место, положив ноги на стол и скрестив руки на груди в ожидании какого-нибудь пафосного монолога со стороны кого-либо из присутствующих.

Monica Rappaccini: - Посадка через шестнадцать секунд, - раздался в динамике механизированный голос ИИ, управляющего беспилотником, и Моника склонила голову, наблюдая через широкий иллюминатор развертывающуюся перед ней панораму храмового великолепия, которое было присуще базе "Геена", созданной и поддерживаемой десятками рабочих только ради того, чтобы с периодичностью раз в месяц Правящий Консилиум мог поиграть в политику за шикарным резным столом в виде символа ГИДРы. Несмотря на то, что техническое обеспечение A.I.M. позволяло свободно телепортироваться в любую точку планеты, Моника предпочитала воздушный перелет: вид величественного сооружения, так недвусмысленно напоминающего сооружения ацтеков с их кровавой историей, действовал на нее отрезвляюще, напоминая о коренных различиях между ГИДРой и ее собственной фракцией. A.I.M. не ищет власти. A.I.M. не стремится поработить мир. Их целью было и остается освобождение человечества от оков того, чем пыталась окутать его ГИДРА - продажных политиков и жадных бизнесменов, идолопоклонства и суеверия. Разумеется, свобода от религиозных оков и удушающих пут государства наступит не сразу, и это было основной причиной, почему Верховный Ученый изначально согласилась вернуть своих детей в лоно ГИДРы. Вместе они выведут этот мир из тупика, в который его завели глупцы, но после этого их дороги разойдутся, и когда это случится, Моника намеревалась оставить у себя как можно больше козырей. Ангар уже был напичкан как людьми ГИДРы, так и агентами A.I.M., но доктор Раппаччини распорядилась поставить свой самолет на отдельную, заранее огражденную трассу для взлета, по периметру которой уже распределились ее штурмовики и боевые инженеры, вооруженные и готовые к любым неожиданностям, - не из высокомерия, а ради стремления обезопасить себя на случай отступления. Никому из членов Консилиума она не доверяла, памятуя об их амбициях и коренных отличиях во взглядах на будущий мировой порядок, поэтому в сердечные клапаны двух сопровождающих ее агентов A.I.M. в классической желтой униформе были вживлены имплантанты, с периодичностью раз в секунду фиксирующие темп сердцебиения и передающие сигнал в портативный наушник самой Моники в случае его резкого снижения. Таким образом, Верховный Ученый сразу узнала бы об их смерти или потере сознания и в случае опасности просто телепортировалась бы на свою трассу и покинула "Геену" задолго до того, как ее недоброжелатели успеют что-либо предпринять. Все остальное за нее сделают бомбардировщики A.I.M., которые сперва сбросят на территорию комплекса одну из вирусных бомб, затем - просто ради страховки - покроют крылатыми ракетами всю площадь "Геены", устроив членам Консилиума старомодное, но весьма эффективное погребение заживо. К тому времени она уже покинет границы Новой Зеландии и сможет организовать подчинение всех фракций и ресурсов ГИДРы своей воле. Наносить первый удар Верховный Ученый, конечно, не стала бы - эти трое еще были нужны ей по причине, которую она озвучила при вербовке Таскмастера, однако Моника не собиралась церемониться с теми, кто втыкает ей нож в спину. Сама она была облачена в свой обычный темно-зеленый костюм с телепортатором на поясе и встроенными в ее правую перчатку распылителями токсинов, свое же личное невидимое силовое поле она не опускала с самого момента посадки, что говорило о ее настрое не менее красноречиво, чем другие предпринятые меры безопасности. - Джентльмены, - войдя в зал для собраний, Моника кивнула присутствующим в знак приветствия и неторопливо заняла свое место, которое по случайности или умыслу оказалось рядом с Красным Черепом. За пару секунд ее взгляд прошелся по коллегам, фиксируя невербальные сигналы, позволяющие определить, какую роль на этой встрече будет играть каждый. А здесь определенно было на что посмотреть. Томи Шишидо. Гений. Ниндзя. Террорист. Зомби. Человек, с которым она все это время делила этот зал и сопутствующую ему власть над ГИДРой. Человек, который убил своих родителей и самого себя, чтобы доказать, что для него не существует правил и запретов. Убитый дважды и, возможно, единственный, кто дважды видел Ад, если, конечно, тот существовал где-либо еще, кроме воображения простаков. И, что самое важное, лишенный страха - обстоятельство, которое, по мнению Моники, было скорее недостатком, чем достоинством. Страх - важнейший эволюционный агент, как ничто иное способствовавший выживанию человечества. Именно эта вырожденная форма инстинкта самосохранения заставляет отступать, когда шансы не на твоей стороне, именно страх породил стратегию и тактику и именно ему человек был обязан своим воцарением в качестве ведущего вида на эволюционной лестнице. Уничтожение столь важного ресурса Моника расценивала как варварство, но когда придет время, это обстоятельство станет ахиллесовой пятой, один удар по которой сокрушит могучего Горгона и повергнет к ее ногам. Йохан Шмидт, легенда Третьего Рейха. Человек, который, вероятно, был старше их всех вместе взятых, прошедший через эпоху декадентства и закономерно следующей за ней в силу цикличности истории эпохи надежд. Надежд, которые в его случае были куплены кровью миллионов. Размышляя об этом участнике Совета, Моника с подавленным ужасом пыталась себе представить, каково это - жить в эпохе разрухи и унижения, когда само слово "будущее" воспринималось как насмешка. Каково было после тесниться в толпе на площади, пропитанной потом, страхом и злобой, слушая пронзительные как кинжал и отравляющие как яд речи Гитлера? Что могло толкнуть одного из этих одержимых фанатиков на то, чтобы отвергнуть приятное, отравляющее чувство единения с толпой и поставить перед собой цель оказаться по ту сторону сцены? И можно ли, пройдя через мир, в котором жизнь ценилась ниже, чем чистота расы, остаться не изуродованным внутри так же, как и снаружи? Независимо от ответа на эти вопросы, Моника не стеснялась признаться самой себе, что опасается Черепа больше, чем других, несмотря на то, что именно она выдвинула его кандидатуру. Пока он был темной лошадкой в этом мире ставок и расплаты, а его интересы еще ожидали своего проявления в политике ГИДРы, и это провоцировало Верховного Ученого на ходы, способные наиболее наглядно выявить тенденции в поведении Черепа и в дальнейшем предугадывать его дальнейшие действия. Энтони Мастерс. Самый неоднозначный участник их масонской ложи, чья кандидатура вызывала больше всего недоумения у обоих коллег Моники. Что солдат удачи делал в компании гениев, разыскиваемых в большинстве "цивилизованных" стран мира и справедливо заслуживших звания преступников против человечества? На этот вопрос они никогда не получит ответа, но если бы Моника была вынуждена отвечать на него самой себе, ответом стал бы лишь встречный вопрос. Какой фехтовальщик опаснее - опытный или начинающий? Не спешите с ответом. На стороне того, кто прошел через десятки поединков, отработанность движений, знание типичных позиций и приемов, чувство уверенности, позволяющее активизировать дополнительные ресурсы своего организма для физического превосходства. Однако на стороне новичка оружие, которое может оказаться страшнее всего перечисленного выше - невежество. В отличие от мастера, новичок не знает правил и действует по собственному разумению, как человек, что вслепую шарит руками в темноте, задевая людей вокруг, и чем меньше он знаком с общепринятыми канонами ведения боя, тем более он непредсказуем. Разумеется, новичок чаще совершает ошибки, но кто может дать гарантию, что одна из этих ошибок не окажется настолько глупой, что вы не будете к ней готовы и потерпите позорное поражение с мыслью о том, что не для этого вы истязали свое тело, подвергая его испытаниям жестокого опыта? Проведя значительную часть своей жизни в окружении людей, неизмеримо уступающих ей в интеллекте, Моника знала, что глупец порой может быть куда опаснее гения, и именно эта причина толкнула ее на то, чтобы предложить Мастерсу его место. Со своей позиции видавшего виды наемника он вносил свежую струю, позволяя взглянуть на вещи со стороны, о которой все эти мастера интриг и хитросплетений политики могли даже не задумываться, пребывая в эмпиреях отработанных годами, но затхлых и устаревших тактик. - Итак, поскольку все в сборе, объявляю совещание открытым, - по традиции сделать это мог любой в Совете при условии, что в зале собрались все его участники, чем Моника не преминула воспользоваться, перехватив инициативу. Секундная пауза, чтобы собравшиеся могли сконцентрироваться на настоящем, и Верховный Ученый вновь взяла слово. - Наш первый вопрос на повестке дня... Стивен Роджерс сдался в руки правосудия и переведен в отдельное крыло Рафта до начала открытого судебного процесса. Подпольное движение морально уничтожено, Тайные Мстители разбиты и неспособны к продолжению боевых действий. То, что мы когда-то называли Гражданской Войной, закончилось, и в ближайшее время руководство Инициативы, стремясь закрепить победу, предсказуемо примет меры по закручиванию гаек в сфере национальной безопасности. Очевидно, что после событий на Бруклинском мосту многие будут жаждать крови Роджерса, однако не менее очевидно и то, что Старк никогда не пойдет на это. Обстановка в моменты смены политических эпох отличается крайней нестабильностью, когда любая случайность может оказаться фатальной для хода истории, а смерть пусть и потускневшего, но все же национального символа, превратит Капитана Америку из террориста в мученика. Поэтому если, чисто гипотетически, Капитан Америка погибнет в своей камере при загадочных обстоятельствах, это взбудоражит не только американское, но и все мировое сообщество. Политики не смогут остановить нарастающий хаос, их нелепые оправдания лишь сыграют на руку сторонникам теорий заговора, которые и сделают за нас всю работу, распуская слухи о правительственном заговоре и продажности Щ.И.Т.а с его оловянными солдатиками в лице Могучих Мстителей. СМИ запоют о гибели героя, а политические враги нынешнего режима воспользуются этим, чтобы начать борьбу за власть. Противники регистрации проснутся из забытья, ведомые жаждой расплаты и желанием сделать смерть Капитана не напрасной. Наступит новый этап Гражданской Войны, - Моника перевела взгляд на Красного Черепа, которого наверняка не привело бы в восторг предложение позволить убить своего старого врага кому-то, кроме него, однако она учла и это. - Собственно говоря, даже если он каким-то образом выживет, это не изменит ровным счетом ничего. Факт покушения просочится в прессу тем же самым путем, независимо от его успешности. Вопрос лишь в том, выиграет ли ГИДРА от дестабилизации обстановки, или нам будет выгоднее поддержать сторону победителя? Или, возможно, придерживаться нейтральной позиции в этом вопросе, ожидая возможности перехватить инициативу? Предложения? - Доктор Раппаччини обвела вопросительным взглядом присутствующих. В том, что она изначально не высказывала своего мнения, таилась определенная хитрость, ведь теперь она, по сути, оккупировала позицию нейтралитета, выгодную с дипломатической точки зрения тем, что она как бы ставила Монику выше остальных, позволяя оценивать внесенные поправки с точки зрения неподкупного судьи, тем самым манипулируя исходом собрания.

Red Skull: Браво. Великолепно. Наряд, физиологические формы тела, манера речи, и целый набор совершенно восхитительных талантов в черте которых оказалась пунктуальность, педантичность и конечно же ораторское искусство. Восхищению Черепа не было предела и Шмидт всю речь Моники играл простодушного тирана, который даже не замечая Горгона и Таскмастера просто кидал регулярные взгляды оценивающие фигуру Моники снизу вверх. Однако стоило Монике закончить и взгляд Черепа моментально похолодел, словно в его душе разбился кристалл льда и холод моментально закрыл глаза непроницаемый для эмоционального чтения коркой. И этот взгляд совершенно явно говорил Монике, что при всем ее уровня мастерства с теми кто скрывался по всему миру в течении стольких лет эти трюки имели чрезвычайно низкую эффективность. -Великолепно девочка. Для своих то лет твой уровень явно превышает уровень какой- нибудь горничной решившей внезапно стать актрисой. Не боясь что его мысли прочитают, Шмидт в то же время явно давал понять Монике, что совершенно очевидно относится к ней с таким же доверием как и она к его скромной персоне. Двум политическим волкам совершенно явно нудно было время. И в весьма большом количестве что бы привыкнуть к друг другу и перестать рассчитывать, что в любую секунду из потайного угла может выскочить кинжал или отравленный дротик. Да и для Шмидта Моника была девчонкой. Несоразмеримо умной, великолепно и прекрасной, но все еще девочкой даже если просто расценивать разницу в возрасте и жизненном опыте. - Вы очень красивая женщина Моника. И я несказанно рад, что вы меня пригласили. Слова Шмидта преследовали две простые цели. Кинжальная проверка на умение держать себя самой Моники и доказывание того простого факта, что Череп несомненно знал кто же именно пригласил Шмидта в эту кампанию. -Но прежде чем я выскажу свое мнение, я пожалуй подожду мнения остальных членов уважаемого Консилиума. Их мнение для меня очень важно. Широкая улыбка в сторону остальных собеседников совершенно явно говорила об обратном, но Череп сумел разыграть свою партию и если Моника взяла позицию нейтралитета, то Череп теперь имел возможность оценить взгляды Горгона и Таскмастера и на их основании поддержать ту или иную сторону. Или же вообще выдать какой- то свой, третий вариант действий. Если главный ученый AIM захватила первенство, то Шмидт справедливо восседал на конце этого корабля коллективного сознания, прекрасно понимаю, что больше кроме него этот трюк не сможет использовать никто.

Gorgon: Горгон слегка кивнул в сторону вошедшего Черепа, выражая тем самым ему свое уважение. Отнюдь не многие люди удостоились чести быть уважаемыми Шишидо, что само по себе символизировало. Благодаря ментальным блокам Шмидта, Томи не мог распознать, что именно сейчас происходит в его голове и это его настораживало. Уважение совсем не означало доверие. Определенно, зная настоящие мысли людей, которым ты не доверяешь, намного более просто вовремя среагировать на темные помыслы коллег и расправиться с ними до того, как они смогут доставить ему ощутимые проблемы. В полном молчании он продолжал ожидать остальных членов Консилиума. Спустя несколько минут в зал триумфально зашел Таскмастер, явно не выказывая должного уважения сидящим за столом людям. К счастью, его мысли были для Горгона открытой книгой, так что он мог без труда читать его. Дэд ниндзя? Слегка нахмурив брови и скривив мину отвращения он сопроводил Таска на его место взглядом, полным неприязни. Зачем Моника позвала этого шута? Такими темпами Дэдпул станет главой ЩИТа. Ну да ладно. Наконец появилась сама Моника, как всегда источая тонны пафоса только на входе. Когда же она перешла к пламенным речам, в которых, однако, было довольно много смысла, пафос просто перевалил границу допустимых пределов. Слово взял Череп. Опять его манера пускать дым в глаза. В этом они с Моникой были похожи. Как будто между этими двумя завязалась невербальная битва, победителем которой окажется самый изворотливый член Консилиума. Не поднимая головы, присущим ему свирепым, но одновременно с этим наплевательским тоном, Горгон произнес: - Долго вы еще будете петь друг другу дифирамбы? Видимо я единственный из собравшихся, кто готов выражать свои мысли не прибегая к поэтическим метафорам и не пуская пыль в глаза. ЩИТ - исконный противник Гидры, так что от его дестабилизации Гидра выиграет в любом случае. Я не верю, что Роджерс настолько значимая фигура, однако, возможно, на моей неинформированности сказывается мое продолжительное прибывание в загробном мире. Если смерть этого человека действительно повлечет за собой подобный резонанс, то я намерен убить его. Чуть сильнее сжав Травокосца, Томи принялся отслеживать мысли Таскмастера и Моники, дабы знать, как именно отреагировали они на его слова. В целом, ему было плевать на это собрание. Он готов был развязать войну, готов был сражаться. А тратить время на пустую болтовню он не привык.

Taskmaster: Я не думаю ни о чем, кроме какой-нибудь абсолютно бесполезной фигни, я не думаю ни о чем, кроме какой-нибудь бесполезной фигни, чтобы не палиться перед Горгоном, я не думаю ни о чем, кроме какой-нибудь бесполезной фигни, чтобы не палиться перед Горгоном и не показать, что эти ребята несут полную пургу, я не думаю ни о чем, кроме бесполезной фигни, чтобы не палиться перед Горгоном, а у Моники в этом прикиде потрясная задница, просто конфетка, я не думаю ни о чем, кроме какой-нибудь бесполезной фигни, когда она уже заткнется, я не думаю ни о чем, кроме какой-нибудь бесполезной фигни, дааа, - Таскмастер, по-прежнему сидев откинувшись на спинку кресла, положив ноги на стол и скрестив руки на груди, держал глаза закрытыми, прокручивая эти мысль в голове снова и снова, наивно полагая, что никакая лишняя и не совсем положительная мысль не проскочит в его веселую головушку, пока Моника Раппаччини демонстрировала им во истину великолепный навык красноречия, которому стоило отдать должное. Таскмастер внимательно слушал её, в голове так же повторяя все то, что она произносила, дабы лишний раз отвлечь себя от мыслей на тему неприязни к присутстующим здесь или же едким комментарием на тему их внешности, образа жизни и прочего лирического отступления. Таск жалел сейчас лишь о том, что, имея в наличии гитару, которая сейчас покоялась на полу рядом с сумкой подле кресла, он не мог просто отвлечься от сторонних, признаться, очень занудных рассуждений присутствующих здесь и не сбацать что-нибудь чисто для души, как он делал, когда останавливался на ночь во время своего путешествия по джунглям, когда добирался сюда. Тони внимательно выслушал мисс Раппаччини и Горгона, которые, в отличии от преступника третьего Рейха, предпочли высказать свои точки зрения на имеющийся вопрос, хотя было бы странно, если бы все просто сидели бы и молчали в стиле Черепа, строя мастерпланы по тому, как они через пятнадцать дней, семнадцать часов, сорок три минуты и четыре секунды устранят своих конкурентов и начнут завоевывать мир, благо Таскмастера, в этой связи, волновали не события будущего, не такого отдаленного будущего, а то, что проблемы нужно решать здесь и сейчас. Думать на тысячу и один ход вперед тоже не всегда полезно, особенно если ты не можешь сделать это грамотно. Наверное поэтому в компании этих горе мастерпланнеров Таскмастер смотрелся не как теоретик, любящий порассуждать о вопросах мироздания, а железобетонный практик, который предпочтет решать вопросы только по мере их поступления и ни коем образом иначе. Подперев левым кулаком голову, Тони, когда высказались Горгон и Моника, взял слово: -Джентльмены, мисс Раппачини, - Таск сделал торжественный референс в сторону Моники, как единственной симпотичной здесь персоне, -Думаю, Вы уже успели задасться вопросом, какого черта в компании завоевателей мира, а так же людей с ярко выраженным комплексом бога делает, ну, пусть будет - простой наемник, цели которого всегда были куда ниже, нежели тотальное доминирование. Да я и сам чувствую себя малость ущербно среди таких биг ганс, как мистер Шмидт и Горгон, про мисс Раппаччини вообще молчу, она так же опасна, как и сексуальна. И несмотря на то, что я могу быть равным каждом здесь лишь по части рукопашного боя и навыков, я отдаю должное заслугам каждого. Не растекаясь и, как сказал Горгон, не напевая излишние дифирамбы, мнимо пытаясь играть на самомнении присутствующих здесь, я же, черт возьми, не Доктор Дум, чтобы пускать пыль в глаза одними лишь пафосными речами. Однако в моей профессии важны несколько иные качества. Не планировать что-либо наперед, потому что если вы до сих пор верить, что все можно спланировать так, что никаких накладок не будет - это буллщит, поверьте мне. Нет, куда более важно решать проблемы здесь и сейчас, - Таскмастер соединил кисти в замок, начав крутить большие пальцы вокруг друг друга, при этом продолжая свою маленькую речь: -На мой взгляд сейчас нам стоит более активно следить и наблюдать за действиями Озборна. Будучи в его Громовержцах, я понял достаточно быстро, что он подминает под себя почти всех оловянных головастиков из правительства и в скором времени будет обладать влиянием достаточным, чтобы затмить Старка и ЩИТ, пф, не удивлюсь если он станет своего рода главным копом Америки, учитывая, как Могучие лажают в последнее время, а уж после того, что случилось на мосту с Роджерсом и его Тайными, которые пролили кровь правительственных служащих - ухухух - этот парень вряд ли продолжит быть символом Америки, Череп оценит, уверен, - Тони, даже не переводя взгляда на Черепа, цинично указал большим пальцем на мистера Шмидта, отмечая его нелюбовь к парню в звездно полосатом прикиде, -Возможно, нам даже стоит посодействовать Громовержцам в их движении по карьерной лестнице, организуем несколько таких себе фееричных ситуаций, где Мстители Старка будут откровенно лажать и где Озборн с его девчонками и ребятками смогут проявить себя. Мы можем нарушить деятельность ЩИТа, наша ударная группа сможет с легкостью проникнуть в их штаб-квартиру и получить данные, зашифрованные любым способом, благо кадры нам это провернуть более чем позволят. Вариаций множество, но суть одна - контролируя Озборна, Гидра избавится от парочки лишних проблем, значительно расширит своё влияние, да и вообще будем в шоколаде, - честно говоря обстановка начала слегка раздражать Таскмастера, потому что этот брейншторм, когда все чешут языками, а не работают мышцами, как Тони привык, угнетал до глубины души. Особенно не заботясь о мнении своих товарищей по этому клубу анонимных правителей мира, Таск начал наигрывать простую мелодию на мексиканский манер: простенькое, медленное, мелодичное. Прикрыв глаза, пред ним складывались образы его первого дела, когда ему поручили тренировать группу особого назначения в Мексике. Он познакомился там с одной особой девушкой. desperado! Неожиданно сменив ритм на более динамичный, постепенно набирающий скорость. Таскмастер резко подскочил со своего места, левой ногой встав на стуле, а правой, согнув её в колене, облокотившись на стол и зафиксировав гитару, приготовившись к вокальной части. Фоторефлексы куда полезнее, чем может показаться: -Soy un hombre muy honrado, Que me gusta lo mejor A mujeres no me faltan, Ni el dinero, ni el amor. Jineteando en mi caballo, Por la sierra yo me voy, - дойдя до этих строчек, Таск поднял голову вверх, будто бы представляя над собой ночной небосвод: -Las estrellas y la luna, Ellas me dicen donde voy, - сейчас он, будто позабыв, где находится, вспоминал, как они вместе гуляли по заросшим джунглям Мексики темной ночью. Мелодия вторила воспоминаниям Таскмастера, создавая в его сознании и памяти атмосферу страсти, огня. А мысли об обаятельной брюнетке с волосами словно шелк и именем созвучным с Náti, заставляло сердце биться вдвое а то и втрое быстрее. -Me gusta tocar guitarra, Me gusta cantar el sol Mi mariachi me acompaña, Cuando canto mi canción. Me gusta tomar mis copas, Aguardiente es lo mejor También el tequila blanca, Con su sal le da sabor. , - они поспорили, кто из них выпьет больше текилы и бренди, кажется тогда Таскмастер в первый раз ощутил вкус поражения, приправленный вкусом соли, но, наверное, его сразил не литр, а то и не два текилы, а её глаза, которые, несмотря ни на что, были небесно голубого цвета. А её потешное хихиканье и издевательский смешок, когда Тони не смог устоять на ногах и повалился прямо на неё. И тогда между ними пробежала та самая молния пылкого влечения или нечто большего. В такт своей игре на гитаре, которой сейчас уже наверное удивились все присутствующие и были готовы прикончить этого весельчака на месте, Таск начал постукивать каблуком своего сапога по столу, подводя песню к финалу: Я люблю поиграть на гитаре, я люблю песни попеть. Мариачи мне подпевают, когда я пою свою песню. Я не прочь осушить рюмаху, бренди нравится мне вполне. Как бутылка белой текилы, со вкусом соли. А-я-я-я-Й! Ай, моя любовь. Ай, брюнетка моего сердца. А-я-я-я-Й! Ай, моя любовь. Ай, брюнетка моего сердца. - и в этот момент резко дернув головой, Таскмастер, держа гитару за гриф, вновь с одного единственного прыжка опустился на своё место, ставя гитару на пол, прислоняя её к креслу, возвращаясь в прежний мир скуки и занудства.

Red Skull: Пока Таскмастер пел свю песню. Шмидт практически бесшумно и неспешно вытащил свой меч, висевший у него на поясе в специальных ножнах с генетическим замком. Речь Горгона вызвала у Шмидта лишь легкую ухмылку. Видимо Моника пока не посветила Горгона в главную тайну Гидры. Тайну которую многие десятилетия приходилось вынужденно скрывать, обильно поливая ее кровью и целым потоком денег и интриг. Тайну, которую видимо пока Горгону совершенно не было необходимости раскрывать. -Браво. Браво. Что дальше? Выступишь с театральным номером или может быть огненным фаер шоу? Череп театрально развел руки, несколько раз похлопав Энтони. Бывшего лидера и прародителя гидры откровенно забавляла та ситуация, в которую сейчас попала Моника из - за этой глупой выходки Таскмастера. Телекинетическая волна посланная мечом Шмидта и смотрящая на Таскмастера в тот момент когда он в прыжке опустился на свой стул должна была плотно обхватить его тело, лишая его какой либо возможности двигаться и оставляя лишь небольшую дыру в поле для того что бы Энтони мог дышать. Впрочем эта дыра медленно затягивалась. Череп бросил взгляд на Монику, отвешивая ей небольшой поклон. Поскольку Таскмастер во время трюка Шмидта находился в прыжке, а телекинетическая атака была совершенно невидимой человеческому глазу, то вряд ли наемник мог что либо этому противопоставить. - Не стоит благодарности. Если мистеру Энтони больше нечего сказать, я думаю он вполне может провести остальную часть собрания в тишине. И если это единственный способ умерить темп его неожиданного и совершенно неуместного театрализма то тишина может стать и вечной. Совершенно явно, как минимум Горгон уже испытавший на себе всю прелесть телекинетических ловушек знал что именно за трюки использовал Череп держа меч в вытянутой руке и с легкой улыбкой на устах продолжая говорить и следить как дыра для воздуха медленно, но неумолимо затягиваться до размеров желудя. - Что же касается событий на мосту мисс Раппаччини, то я полностью поддерживаю идею при которой на Капитана Америку будет совершенно покушение. Но его смерть отнюдь не сыграет нам на руку, а само покушение должно неминуемо провалится. Капитан Америка больше не представляет угрозы и нужды в его смерти совершенно нет. Однако организация покушения в очередной раз покажет несостоятельность системы и скорее всего Стивена отдадут Осборну. А уж из его рук я вполне смогу получить небольшой подарок для моих скромных нужд. Возможно если все высказались нам стоит перейти к другим повесткам дня? Сейчас Шмидт ждал лишь слова Моники, хотя и сомневался, что ему позволят попросту решить вопрос с Таскмастером столь быстро и непринужденно, как бы решил его сам Йохан ненавидящий всяких по клоунски ведущих себя наемников и потому никогда не допустивший бы их до сколько бы то не было серьезного собрания.

Monica Rappaccini: Неплохая попытка, Шмидт. Но я знакома с азами дипломатии не хуже тебя. Способность правильно принимать комплименты - одна из важнейших частей в искусстве ведения переговоров, не терпящая ни натяжек, ни перегибов. Покажешь, что лесть попала в самую точку - выкажешь свое слабое место. Переусердствуешь с деланным равнодушием - опять же выкажешь свое слабое место. Сейчас, очевидно, Шмидт пытался играть на теме внешности - больной теме многих, кто посвятил себя науке и слишком многое отдал на ее алтарь, чтобы придавать какое-то значение той части себя, о которой судили все вокруг и на чем заканчивался суд недалекого большинства. Однако этот выстрел прошел мимо: Моника прекрасно знала себе цену и свою красоту расценивала скорее как инструмент для достижения своих целей, такой же, как и ее интеллект. Все, что получил в ответ Череп - легкую улыбку с оттенком гордости и пренебрежения, в которой светилось насмешливое понимание той игры, что затеял Йохан. Что же касается его упоминания о непосредственном участии Верховного Ученого в выдвижении кандидатуры Черепа, Моника лишь удовлетворенно кивнула, оставляя на губах легкую улыбку, словно в подтверждение своих мыслей. Учитывая репутацию Красного Черепа, она была бы крайне разочарована, если бы тот не выяснил, кому именно обязан своим назначением, и высказав свою осведомленность в этом вопросе, именитый суперзлодей лишь подтвердил, что Раппаччини не преувеличивала его опасность. Это было полезной информацией, прежде всего тем, что создавало в сознании Моники определенную планку, отмеряющую уровень интеллекта Шмидта, так что в дальнейшем он мог даже не пытаться играть с ней в поддавки, изображая святую невинность и пытаясь заставить ее недооценивать себя. Про себя она только надеялась, что Череп воздержится от откровенных клише в духе "Красота и ум редко встречаются вместе", которые заставили бы ее разве что закатить глаза. Человеческий интеллект слишком многогранен, чтобы измерять его столь примитивными псевдозакономерностями, а статистическая достоверность подобных заключений и вовсе оставляла желать лучшего. Однако к счастью, Череп избавил ее от банальностей, что еще больше подняло его статус в глазах Моники. Фокус с перемещением своего голоса в самый конец дискурсивной очереди, в которой члены Консилиума вращались подобно планетам вокруг идейного Солнца каждой новой повестки дня, не отразил на лице лидера A.I.M. никакой видимой реакции, хотя в уме она уже поставила галочку напротив пунктов "умеет разыграть карты в трудной ситуации" и "способен использовать минимальные ресурсы по максимуму". Сама Моника, конечно, не высказала вслух сделанных ею выводов, они были слишком ценны, чтобы делиться ими с собеседниками. Вместо этого она перевела взгляд на Горгона, который, судя по напряженной, прямо-таки источавшей раздражение позе, намеревался высказаться следующим. И ее ожиданий он не обманул, разразившись довольно грубым и совершенно лишенным утонченности монологом на тему взаимных восхвалений, а учитывая, что в речи Шмидта и Раппаччини не звучало ничего подобного, оставалось лишь сделать вывод, что Горгон весьма неоригинально использовал дарованные ему от природы способности для копания в чужих мыслях. Что ж, оставалось только радоваться тому. что его телепатия ограничивалась поверхностным чтением мыслеобразов, и речи о серьезных ментальных атаках быть уже не могло... В какой-то момент в ее глазах мелькнула тень подавленного гнева, однако исчезла так быстро, что не самый наблюдательный человек, скорее всего, даже не придал бы этому значения. А спустя секунду после окончания своей речи Шишидо мог прочесть в ее разуме мысль, отчетливую как свежая печать: Я уже говорила тебе держаться подальше от моего разума, Томи. Последующие метаморфозы в ее сознании произошли в мгновенье ока. Вместо привычной для Горгона вербальной составляющей в виде мысли, перед ним предстали хорошо знакомые ему картины противостояний с его старым врагом Росомахой, его жертвой и его же убийцей. До боли знакомые, они погружали его в атмосферу прошлых битв, однако стоило ему задержаться хотя бы краешком внимания на этих сценах, они принимали откровенно карикатурный характер, искажая все прошедшее до такой степени, что сама мысль о правдивости таких домыслов показалась бы кощунственной человеку со столь твердыми, хотя и неоднозначными представлениями о чести, как у Томи. В этом потоке мыслеобразов Росомаха принимал преувеличенно мужественные черты, будучи гораздо сильнее, быстрее и ловчее, нежели был в реальности, а слетавшие с его языка оскорбительные комментарии относительно боевых навыков Томи привели бы в ярость и более терпеливого человека, тем более, что они были весьма остроумны и в лучших традициях карикатуры подчеркивали особенности внешнего вида, манеру речи и стиль ведения боя. Сам же Горгон в этом пародийном комиксе представал жалким и неспособным дать отпор могучему Росомахе, который почему-то оказывался значительно выше его ростом, а его движения хотя и напоминали движения настоящего Томи Шишидо, были неумелыми, пестрили грубейшими ошибками и были свойственны скорее дилетанту, чем настоящему мастеру меча. Обратной же стороной медали было то, что сама Моника теперь с трудом могла сосредоточиться на мыслительных процессах, отличных о рисования унизительных пародий, так что подобная мера была лишь временной, направленной на то, чтобы наказать надоедливого телепата, избавив его от желания вновь лезть в ее разум. Мои мысли - не пища для твоего любопытства, Горгон. Жаль, что мне приходится демонстрировать тебе это таким способом. Все происходящее в ее сознании Моника не выдала внешне ничем, кроме продолжительного пронзительного взгляда в упор, которым она наградила Горгона, после чего она пренебрежительно отвернулась от него, посчитав этот маленький конфликт исчерпанным. Вновь встретившись взглядом с Черепом, она заговорщически улыбнулась, понимая, что скорее всего, тот уже догадался, что именно сейчас сделала Верховный Ученый. В дальнейшем же Моника не забывала о Горгоне ни на секунду, все время держа его где-то на краешке своего сознания и активизируя ту же самую карикатуру всякий раз, когда чувствовала, что наступил критический момент в переговорах, и японец может выразить желание вновь сунуть свой нос туда, где его не ждут. Всякий раз, правда, эти сцены обрастали все новыми неправдоподобными, но крайне оскорбительными и неприятными подробностями, которые, разумеется, были чистой воды выдумкой, однако постоянная смена интерьера не давала Томи адаптироваться к противным его воинскому духу мыслеобразам. И вот последний участник Совета. В начале его речи Моника сначала уперлась локтями в стол, сложив пальцы рук вместе в виде лодочки - жест, выражавший живой интерес к тому, что намерен сказать собеседник, однако по мере того, как тот говорил, поза менялась, постепенно трансформируясь в классическое "рукалицо": голова опущена вниз, ладонь прикрывает глаза, защищая их от зрелища царящего где-то рядом убожества. Впрочем, чтобы понять, где именно оно творится, вовсе не нужно было обладать интеллектом гения. Менялось и выражение лица Верховного Ученого, и к концу речи Моника, уставшая от длительного фэйспалма, смотрела на Таскмастера почти с жалостью. Что именно он сделал не так? Во-первых, вопрос соответствия. Больше всего речь Мастерса напоминала радостное лепетание маленькой девочки, которая хвастается перед своей мамой за хорошие отметки: он явно старался показать, что тоже не лыком шит, однако в компании людей, чей интеллект превосходил его собственный на порядки, это было в высшей степени неуместно. Единственная причина, по которой Раппаччини ввела его в Совет, заключалась в том, чтобы представлять свежий взгляд на проблему, высказывая со своей позиции приглашенной звезды неожиданные идеи, о которых никто бы и не задумался прежде, а не пытаться смотреть на нее с точки зрения преступного гения, что у него явно получалось не слишком хорошо: выслушав этот краткий спич, лидер A.I.M. не обнаружила ни одной идеи, которая не казалась бы азбучной истиной, как, например, выгодность пребывания Озборна у власти в качестве прикрытия для их дел. Одним словом, содержательная часть речи оказалась сплошным разочарованием. Во-вторых, вопрос стиля. Обилие жаргонизмов, оскорбительная фамильярность и загадочные междометия, которыми была испещрена его речь, действовали на любого человека, имеющего представление об ораторском искусстве, как красная тряпка на быка. В-третьих и в его случае - в-последних - неуместная клоунада. Молчание, воцарившееся после исполнения Таскмастером своего вокального номера в программе фестиваля испанской музыки, наглядно свидетельствовало о том, что подобное поведение, мягко говоря, не было принято на традиционных собраниях ГИДРы, и влекло за собой самое суровое наказание, хотя Верховный Ученый и сомневалась, что кому-то до Таскмастера хватило бы глупости колотить палкой по пчелиному улью, каждый из трех обитателей которого мог навсегда избавиться от этого клоуна в считанные мгновенья. Сама Моника едва заметно поежилась, кинув взгляд на Томи Шишидо, в чьем мозге, как ей казалось, уже начали тикать часики, отсчитывая последние секунды жизни Энтони Мастерса. Горгон ни за что не потерпит подобного оскорбления. В принципе, смерть Мастерса ее не слишком бы взволновала: конечно, это создаст проблемы с поиском нового тренера для агентов ГИДРы, но хуже всего было то, что это раз и навсегда подвело бы черту над ее голосом, пририсовав к нему ценник с весьма незначительной суммой. Именно она пригласила Таскмастера в Совет. Именно она несет ответственность за все, что он сделает или скажет. А это, в свою очередь означало, что именно она должна взять на себя роль палача за подобные вольности, что покажет ее независимость и отсутствие всякого снисхождения к нарушителю традиций этой организации, был он ее ставленником или же нет. Однако Череп успел перехватить инициативу, атаковав барда-самоучку при помощи старых добрых силовых полей и на долгое время обеспечив его молчание в ходе заседания. Внутренне Раппаччини сжалась в комок гнева от того, что теперь ведущая роль в движении собрания ловко оккупировал Череп, однако тот не спешил воспользоваться выгодным положением, ожидая ее слова и тем самым ставя ее обратно на лидерскую позицию. Из этого явно следовало то, что теперь судьба Таскмастера лежала целиком в ее руках, чем Верховный Ученый тут же поспешила воспользоваться. - В этом нет необходимости, - Моника улыбнулась, поднимая обе руки в примиряющем жесте. Сейчас она вновь брала на себя роль миротворца-нейтрала, стремясь вернуть собрание в русло конструктивного обсуждения проблем, а не примитивных разборок, в которые оно скоро превратится, если Таскмастер найдет способ выбраться из ловушки и предсказуемо вознамерится отомстить за свое поруганное достоинство. - Однако я буду признательна, если вы подержите мистера Мастерса в таком положении до конца собрания, давая ему право голоса тогда, когда с его стороны потребуются конструктивные комментарии. Разумеется, если вам это не будет слишком трудно, - глаза Моники на мгновенье сошлись в хищном прищуре, давая понять Шмидту, что он сам поймал себя в ловушку, не менее серьезную, чем ловушка, в которой пребывал Таскмастер. Моника понимала, что долгое время держать телекинетический капкан для человека, не обладающего от рождения подобными сверхспособностями и не имеющего многолетнего опыта в их развитии, было весьма и весьма трудно: ведь по сути, речь шла о том, чтобы держать под контролем каждую мышцу человеческого тела, включая его язык. Однако отступать теперь для Черепа означало признать, что он не так силен во владении этим чудесным артефактом, как пытался показать, что стало бы не только весомым ударом по его гордости, но и снижением значимости своей фигуры в глазах остальных участников Совета, особенно Таскмастера, который после этого будет точно знать, что его враг далеко не так силен, как кажется на первый взгляд. Закончив с этим, доктор Раппаччини перевела взгляд на Таскмастера. - Мистер Мастерс, если вы позволите себе еще раз устроить отвратительный фарс на заседании Совета, я уничтожу вас так быстро, что вы не успеете взять первый аккорд в своей предсмертной песне, а пепел, который останется от вас после пребывания в биореакторе Астериды, я завещаю театру комедии Нью-Йорка. Надеюсь, мы друг друга поняли, - все это Моника произнесла тем же примирительным, добродушным, почти ласковым голосом, который никак не вязался со смыслом ее слов, что делало угрозу еще более зловещей. Сам этот ход моментально переводил ее из шаткого положения косвенной виновницы происшествия в категорию справедливого и независимого лидера, который не отрицал свою ошибку, но готов был нести за нее ответственность и, что самое главное, давал всем понять, что она способна с легкостью отнять то, что дала - качество, присущее скорее богоподобной фигуре, нежели человеку, архетипу делателя королей, который всегда держался в тени, но чьи решения были решающими в обсуждении любого вопроса. Однако заседание продолжалось, и наступала время переходить к действительно значимым вопросам, в число которых отнюдь не входила личность Энтони Мастерса, который по загадочной для всех трех гениев причинам нашел уместным косплеить Дэдпула на мероприятии с многовековыми традициями. Благо Череп предпочел передать инициативу в дальнейшем ведении собрания именно ей, несмотря на то, что вполне мог перехватить эту роль. Видимо, он желал остаться на своей выгодной позиции наблюдателя и заодно продолжать оценивать интеллектуальный уровень Моники со стороны, при этом продемонстрировав свою дипломатическую власть даровать и отнимать ведущие роли в дискуссии. Правда, при этом он загнал самого себя на позицию боевого пса, в которой, наряду с выгодной возможностью играть силовую сторону, был и ряд существенных недостатков. Однако сейчас все это отступало на задний план в обсуждении, в связи с чем Верховный Ученый не замедлила забрать эстафетную палочку и прежде всего подвела итоги первой теме. - С моей позиции, жизнь или смерть Капитана Америки в условиях междуусобной войны между супергероями перестала быть существенной деталью для ГИДРы. Я поддерживаю мысль о необходимости провала в покушении на него, - после недолгого молчания произнесла она, комментируя позицию Черепа. Ее взгляд снова метнулся к наиболее интересному, с ее точки зрения противнику, готовя новую шпильку. - Йохан, я не сомневаюсь, что вы справитесь с этим лучше всех остальных. Намек на то, что каждая схватка Черепа с Роджерсом в прошлом заканчивалась победой последнего, был совершенно явным, однако голос Моники не выражал и тени сарказма, да и сам сделанный ею укол был не проявлением негатива, а скорее очередной атакой в затеянном этими двумя гениями игровом противостоянии. Сама она прекрасно осознавала, что их соперничество не выйдет за пределы этой комнаты при всей очевидности того, что союз с Черепом был гораздо выгоднее вражды. - Наша следующая повестка дня - ситуация с Норманом Озборном и его очевидные претензии на роль лидера национальной безопасности Соединенных Штатов. Однако, прежде чем мы приступим к обсуждению этой проблемы, хочу поднять смежный вопрос, а именно - вопрос нашей Восточной кампании. Миссия в России будет самой крупной военной операцией ГИДРы за последние годы, и мне бы хотелось убедиться, что все наши силы находятся в состоянии боевой готовности, ведь от этого, очевидно, напрямую зависит ее успех, - Моника вновь бралась за излюбленную ею роль стороннего оценщика, что подчеркивалось ее нежеланием делать первый шаг, отчитываясь о сделанных A.I.M. приготовлениях. Этим она как бы изначально ставила себя выше остальных, намереваясь выдать эту информацию лишь когда выскажутся остальные, что даст ей рычаг для очередного подведения итогов и последующего объявления новой темы для дискуссии.

Red Skull: - Ну давай поиграем. Это будет действительно интересно. От нетерпения и внутренней симфонии страсти и азарта Шмидт даже облизнул губы. Точнее то, что это ему заменяло. Впервые в жизни Йохан встретил ту, которая смогла преподнести Черепу такой сюрприз. Вряд ли Таскмастер или Горгон могли оценить раскрывающуюся картину битвы между двумя весьма заурядными умами этого мира, но сам Красный Череп уже все оценил по самым высшим меркам. Он получил даже больше того на что рассчитывал. Его побили в том, в чем он всегда являлся самым лучшим. В умении манипулировать событиями их очередностью и перехвате инициативе. Да карта высунутая Черепом из рукава пошатнула лидирующее положение Моники, но вряд ли Череп удивил ее слишком сильно. Скорее он просто подтвердил свою часть талантов и навыков. Да и с небольшой подачи самого же Йохана нацист вскоре вернул все на свои места так же быстро как и перевернул все в ситуацию своего превосходства. Однако кинжальный удар самой Моники оставил неприятный осадок. Не противный и вызывающий тошноту, но скорее понятный Черепу. Ведь не могла же Моника действительно просто так простить Черепу его выходку? - Буду чрезвычайно рад оказать вам такую услугу. Мистер Мастерс, вы свободны от моего воздействия, но у меня вполне хватит сил поддерживать небольшой телекинетический шарик у вас в гортани. И если вы не будете соблюдать определенные условия нашего собрания продиктованные многоуважаемой Моникой, то я буду вынужден исполнить ее просьбу и лишить вас вашего довольно хорошо поставленного надо признать голоса. Я думаю мы друг друга поняли. Череп вновь улыбнулся, не без тени бахвальства минуя ловушку выставленную Моникой. Да теперь в правом углу мозга постоянно нарывал и вызывал на себя внимание нервный импульс, который снижал концентрацию и общую внимательность. Но главную ловушку Череп все же обошел. На секунду гортань Таскмастера перекрыло, что дало ему убедиться в том, что Шмидт не шутит, а после нацист незаметно заставил импульс испарится. Таскмастер все равно не смог бы узнать держит ли контроль над ним Череп или нет, но импульс боли пропал а заодно дал понять всем, что Йохан вполне способен удерживать свой артефакт в течении продолжительного времени. Правда после всех этих обменов любезностями Моника сделала совершенно верный шаг возвращая всех в рабочее русло. Наверняка она в какой- то степени была благодарна Шмидту, ведь его остановить было куда проще чем если бы Горгон успел среагировать на выходку Таскмастера первым. Можно сказать косвенно Череп спас бедолаге жизнь. Следующая улыбка и легкий кивок Шмидта яснее ясного говорили о том, что Моника была достаточно близка к фактическому объявлению негласной войны. Ее выражение, четко построенное и довольно оскорбительное с некоторой точки зрения заставило едва шелохнутся старые обиды. Впрочем Шмидт не прожил бы столько лет не умея держать удар. Можно было смело засвидетельствовать то, что пока их негласный счет равнялся один к одному. И легкая расслабленная улыбка Шмидта послужила для Моники невысказанным признанием ее таланта. Однако дальше события пошли по совершенно новому сценарию. Следующая повестка дня настолько обрадовала Черепа, что он уже не мог сдерживать себя и дождаться мнения остальных. - Это интересно. Если позволите, то столь обширная боевая кампания несомненно потребует обширных человеческих ресурсов. Я был бы не прочь услышать конкретные цифры. Можно вывести их на дисплей? Наверное среди здесь присутствующих вряд ли есть те, кто прошел через столько познаний воинского дела как я. Шмидт встал из - за стола, выуживая из своих карманов небольшую черную коробочку и кладя ее на центр стола. Механизм задействованный Йоханом буквально за несколько десятков секунд разложился в виде мини проектора, с явной способностью к синхронизации с устройствами передачи информации Гидры. Да сейчас с этого момента инициатива полностью перешла к Черепу, но сам нацист считал что Моника отдала ее сознательно. Во- первых Череп из всех присутствующих действительно был наиболее осведомлен в том как нужно вести войны и военные кампании, ну а во- вторых он управлял армиями еще тогда, когда в моде были телефонные кабели и почтовые сообщения. А это было гораздо более сложным делом чем управление армиями с помощью высоких технологий. Поэтому этот свой трюк Шмидт не стал записывать в свой счет, предложив фактически Моники временно передать пальму первенства и дать сделать свою работу профессионалу именно этой отрасли дела. Вопрос о Нормане Череп попросту пропустил. С его уровнем договоренностей с Норманом, Йохан знал что уже обеспечил себе теплое местечко в его правлении и намеревался приближать его всеми возможными способами. Это не нуждалось в его комментарии. Но вот война. Война, точнее пусть пока даже лишь эфемерный ее запах уже тянул к себе нациста пробуждая в нем самые зловещие тонкости его натуры. Без нее Череп просто отказывался существовать. Война была его миром, ведь он был рожден в войну, и поле боя было единственным местом где такое чудовище как Красный Череп действительно хотел жить. - Я наверное буду прав, если мы говорим лишь о резком и стремительном ударе по столице? Через нее можно запросто контролировать все города, да и у нас никак не хватит ресурсов что бы обеспечить контроль над всей страной. При всем моем уважении это физически невозможно. У вас есть какой то определенный план захвата Моника? Находящийся в своей тарелке нацист вновь отдал слово лидеру их собрания, изучая посланные на компьютер цифры и данные и сохраняя милую пренебрежительную улыбку. Конечно вместе с данными ученым ничего не стоило бы послать вирус - шпион что бы вычислить откуда у Черепа такая техника, но вот охранная система гидра и клетка были не столь легкими к взламыванию системами да еще и несущими себе след инопланетного вмешательства Аркады и его вычислительного центра Буддиичи. Это преследовало сразу две цели. Первым Шмидт показывал, что не только у Моники есть красивые и мощные игрушки, а вторым в очередной раз доказывал. что уровень его технологий и способностей так же значительно превышает уровень этого времени.

Gorgon: Горгон был отнюдь не таким дипломатичным и спокойным, как его коллеги по собранию, что позволяло ему доносить свои мысли четко и ясно, не вынуждая себя использовать богатый арсенал ударов исподтишка, а действуя напрямую. Что нельзя сказать о Черепе и Монике - вот уж действительно сладкая парочка. Их кружения вокруг друг друга напоминали Горгону двух змей, опутавших друг друга в свои кольца. Нашептывая друг другу лестности и извращая друг друга, как Змей извратил Еву, они понемногу пускали яд в друг друга, чем значительно облегчали задачу Томи. Пусть он и выглядел как обычный вояка, под этой ширмой скрывался гениальный интеллект, не уступающий Монике и Черепу. Однако Горгон не намеревался проявлять сию сторону себя, поскольку считал намного более выгодным дать неправильное представление о себе своим коллегам, дабы они могли почувствовать себя хозяевами положения. Конечно, всем собравшимся было известно об его гениальности, но только на уровне слухов, ибо после воскрешения Томи предпочитал выставлять себя скорее беспощадным воином, чем расчетливым и хитрым стратегом. Этим он намеревался расслабить своих противников, заставить их поверить в то, что он не представляет угрозы и его можно легко убрать со своего пути, что было бы огромной ошибкой и о что бы они осознали только лишь в последнюю секунду жизни. Однако действительным недостатком Горгона была его гордость, задеть которую означало подписать себе смертный приговор. И всего за несколько минут после начала собрания эти приговоры подписали себе уже двое. Клоунада Таскмастера вывела Томи из себя, и если бы не пусть и слабый, но все же самоконтроль Шишидо и своевременное вмешательство Шмидта голова наемника бы уже катилась по полу, оставляя за собой тянущийся след крови, а его тело бы обмякло на стуле. Но нет, он смог сдержать себя, пусть это и было трудно. На двойной удар по гордости он не рассчитывал, но получил его, когда Моника заставила его взглянуть на позорно извращенный вид битвы Томи и Росомахи. Я предупреждал тебя защищать свои мысли от меня. Я читаю твои замыслы, как открытую книгу. - мысленно ответив на выходку Раппаччини, он поднял взгляд с рукояти меча, которую он с силой сжимал последние пару минут, стараясь не убить всех присутствующих. - Если это повторится еще раз - я убью тебя. - Максимально просто, не прибегая к помощи красочных описаний грядущей смерти, которыми так грешила Верховный Ученый, но вместе с тем звучащее намного более устрашающе и правдоподобно, Горгон обратился к связанному Таскмастеру. Однако, помимо Томи только Моника могла понять то, что это обращение звучало не только в сторону Таскмастера, так еще и в сторону ее самой, посмевшей нанести такой подлый удар по самолюбию ниндзя. - За Рукой числятся тысячи искусных воинов, каждый из которых превосходит по всем параметрам ваших подопечных. Конкретных цифр у меня нет, но они и не нужны. Я могу достать столько бойцов, сколько потребуется, в независимости от названного вами числа. - Поскольку вопрос о Нормане Озборне был отодвинут, Томи не счел нужным как либо го прокомментировать, перейдя сразу к вопросу атаки на Российскую Федерацию.- Отвечу за мисс Раппаччини, Шмидт, если вы, конечно, позволите. - в этих словах прозвучала доля сарказма, которая должна была напомнить Черепу о том, что в данный момент он находится не в кровати с предводителем АИМ, дабы вести дела лишь с ней.- Ни о каком контроле и не ведется разговор, Череп. Задачи Гидры куда более прозаичнее и более осуществимы, чем захват огромной как по территории, так и по военному потенциалу страны. Я думаю, пора бы уже усвоить, что эту страну захватить не удастся. Я не собираюсь повторять ошибки других великих, но не очень удачливых в этом деле полководцев. В наших силах лишь временно осадить столицу, получить доступ к ядерному потенциалу сей страны и использовать его во славу Гидре. Так же целью операции будет являться Правительство России. Учитывая все факторы, осуществить данные задачи будет предельно легко. Правительство охраняется группой третьесортных героев, называемых Зимней Гвардией, уничтожить которую не составит труда даже подопечным мисс Раппаччини. - Горгон сделал акцент на том, что из всех воинов объединенных террористических организаций воины АИМ, пусть и обладающие современным вооружением, представляли из себя лишь горстку задротов-ученых, не умеющий сражаться так, как полагается истинным воинам. Что до компьютера Черепа, Шишидо решил просто его проигнорировать, не шелохнувшись с места и ограничившись лишь устным описанием своих армий.

Taskmaster: Опуская весь тот треш, что произошел с самым фееричным участником данный пьесы после того, как он глупо решил просвятить этих недалеких захватчиков всея мира в области прекрасных музыкальных творений из своего и не только репертуара. Таскмастеру ввиду своей не слишком веселой карьеры, уже привычно за просто так получать по жопе в nых ситуациях, что было ну очень печальным. Все таки этот парень когда-то в одиночку дал люлей всей команде Мстителей, а как они с Дедпулом отжигали на пару - это вообще отдельная песня, которая заслуживает отдельного восхваления, славные были деньки. А что теперь? Он сидит в компании зануд, чьи амбиции льются прямиком из задницы, слушает кучу бесполезной информации от всяких Горгонов и вынужден ужасаться хреновым ораторским навыкам Шмидта, мир явно не тот. -Предельно ясно, мисс Раппачини. Вы мне слишком нравитесь, чтобы я каким-либо образом хотел Вас убить, что до мистера Шмидта, - Таск повернул голову в сторону красного Черепа, - гляжу, что все эти игрульки в мировое господство сильно подубавили ваши физические навыки, раз Вы надеетесь на помощь сторонних артефактов в таком скромном деле, чтобы заткнуть меня. Ц-ц-ц-ц, - медленно поворачивая голову вправо-влево, Мастерс, когда его более менее отпустило от телекинетических приблуд, завел руки за голову и продолжил: -Я слышал, вы в рукопашной схватке были равны аж Капитану Америка, дрались даже со сверхлюдьми вроде того белобрысого парня, как его звали-то, Квиксильвер кажется, да, у него ещё папаня чеканутый слегка на левое полушарие. Так к чему я это всё. Мистер Шмидт, мне глубоко плевать, какой статус вы занимаете на мировой арене, каким преступником вас считают, сколько стран вас разыскивает, я могу заставить вас валяться на полу в предсмертных судорогах менее чем за две секунды с помощью лишь во-о-он той гитарной струны, поэтому эти магические игрушки - единственное, на что Вы можете положится, если нам когда-нибудь предстоит выяснить отношения в чуть более грубой форме. И да сразу избавьте меня от своих речей в стиле "Ох как хорошо сказано!" или "Превосходная речь", или прочего надменного и ненужного дерьма, Шмидт. Что касается операции в столице, Вас, гениев, особо не волнует мое скромное мнение, поэтому просто скажу, что основные объемы ресурсов, технических и человеческих, нужны лишь для отвлекающего маневра. Стоит ударной группе во главе со мной пройти первичную линию обороны, дальнейшие проблемы будут решены с вероятностью в 100%, - Мастерс, уперевшись локтем в ручку стула, положил на кулак свою голову, с некоторой скукой наблюдая за всеми пируэтами, которые происходят на голографической проекции и на все речи его коллег реагировал с трезвой долей пофигизма.

Monica Rappaccini: Тошнотворно. Неужели я единственная, кто воспринимает эту операцию всерьез? Весь этот цирк с обменом угрозами становился утомительным с каждым включавшимся в него участником. Казалось, еще немного - и недавние союзники вцепятся друг другу в глотки, однако даже Горгон не был настолько лишен инстинкта самосохранения, чтобы не понимать: первый, кто сделает свой выпад, умрет. Немотивированная агрессия порождает агрессию мотивированную: ведь если тот, кто сидит с тобой рядом, оказался жертвой нападения, где гарантия, что ты не окажешься следующим? Поэтому недвусмысленную угрозу Горгона Моника предпочла проигнорировать, даже и не подумав при этом убрать из сознания занимательные сценки унижения Горгона его старым противником, которые, подпитываясь подавленным гневом Моники, теперь жили своей жизнью, приобретая все новые краски. Если Томи элементарному уважению к интеллекту своих собеседников предпочитал непрошенные путешествия по чужим разумам, ему предстояло многому научиться в попытках пробиться к более глубинным слоям разума, куда Моника и оттеснила свои подлинные размышления относительно происходящего. - Если мы закончили с демонстрацией принципиальной неспособности к конструктивному диалогу, предлагаю задуматься над следующим. Норман Озборн - человек с амбициями, неизмеримо опережающими его интеллект, - предлагает нам союз. Он требует отвлечения и траты ресурсов на операцию, которая заведомо обречена на поражение, но что он предлагает взамен? Власть, технологии, поддержка в кабинетах правительственных чиновников? Все это есть у нас и без него. Нет, единственной причиной, почему мы нуждаемся в Озборне, является тот очевидный факт, что встав под свет рамп, он бросит тень на нас. Супергеройское сообщество будет полностью поглощено этим червяком и его взлетом, как ранее оно было поглощено междуусобной грызней, спровоцировавшей взлет преступности. Сделав его главным копом, мы уйдем в тень и вместе с тем сможем оперировать более открыто, чем прежде. Более эффективно, - Моника бросила взгляд на сменявшие друг друга цифры на голографической проекции, пробегая их глазами, усваивая и анализируя на ходу со скоростью, несвойственной скромному интеллекту среднего человека. Одного беглого взгляда на демонстрируемые данные было достаточно, чтобы понять: "Молот" был готов к войне. Небрежно подняв руку, она нажала пару клавиш на позолоченной перчатке, активируя голографическую панель с трехмерным деревом каталогов. Сделав пару переходов, Верховный Ученый выбрала новый файл, после чего, задержавшись на нем нажатием пальца, одним движением отбросила в сторону голоэкрана Черепа, по которому тут же побежали полоски, свидетельствующие о ходе загрузки. Негласное приглашение отправить вместе со своими данными нечто более угрожающие, доктор Раппаччини проигнорировала: подобное ребячество можно ожидать от студента-второкурсника, но не от лидера A.I.M. Она прекрасно осознавала, что подобные технологии имеют ярко выраженный неземной характер, равно как и то, что попытка информационного саботажа будет воспринята как рычаг давления на нее и в дальнейшем негативно скажется на ее роли в совете. Моника отключила голографическую панель, зависшую в воздухе у ее запястья, и слегка подалась вперед, заставляя окружающих ощутить подсознательный интерес к тому, что она будет говорить в дальнейшем. - A.I.M. располагает ресурсами, превосходящими любую научную организацию мира. Это - не пустое бахвальство, а факт, отрицать который будет проявлением крайней неинформированности. Мы создали Космический Куб, мы научились контролировать пространство и время, мы нашли путь к получению любой силы, мы сделали болезни и радиационную опасность достоянием прошлого. То, что мы не готовы поделиться этим с погрязшим в невежестве миром, не умаляет нашего потенциала. Я уже распорядилась о переводе порядка сотни инженеров A.I.M. на подготовку к вторжению. Это немного, но каждый из них стоит сотни солдат, представляя необходимую поддержку для наших основных сил. Наши конструкторы уже сейчас создают тысячи синтетиков, которые будут задействованы во вторжении, и - я вам этого не говорила, - но у меня есть кое-какие планы относительно биоинженерной части нашего краткого, но запоминающегося вояжа в Россию. A.I.M. готова к войне. Как всегда, - На экране сменяли друг друга картины, свидетельствующие о кипящей подготовке к нападению. Один из кадров, на котором люди в тяжелой броне склонились над голографической картой какой-то незнакомой присутствующим местности, видимо, обсуждая стратегические предпосылки атаки, сменился картиной футуристического обрамления навигационной зоны на фоне поражающего воображение космического пространства и замершей где-то в отдалении Земли. Затем видеоряд открыл панораму сборочного комплекса, чьи механические части двигались слаженно и без единой ошибки, подвергнутые усовершенствованным процедурам тестирования A.I.M. Результаты их работы в виде вновь созданных истребителей, которые на глазах у зрителей поднимались в воздух для тестового полета, можно было наблюдать воочию. В какой-то момент камеры зафиксировали лабораторию, стерильно чистую, как и большинство помещений организации и людей в привычных желтых костюмах, столпившихся вокруг некой биомассы зеленого цвета, лежавшей на одной из кушеток, но прежде чем зрители могли понять, что это, Моника движением кисти со встроенными в нее голосенсорами прекратила показ материала. - Прошу прощения, джентльмены, но дальнейшее я хотела бы оставить за кулисами до тех пор, пока не будет завершена работа над проектом "Мститель". На данном этапе я не могу вдаваться в подробности, но поверьте мне, - Моника улыбнулась одними уголками губ, однако знающие ее люди могли легко понять при виде этой улыбки, что она испытывает истинное удовольствие от мысли о том, какой эффект вызовет ее детище. - Поверьте, это взорвет им мозг. Моника не стала уточнять, чей именно мозг взорвут ее генетические изыски, позволив окружающим судить об этом в меру своего интеллекта. Теперь, когда конструктивная часть дискуссии закончилась, циклическая составляющая жизни взяла верх, и вновь наступило время подковерных интриг и борьбы за влияние. Раппаччини удерживалась от того, чтобы поморщиться в продолжение всей речи Горгона, однако если он рассчитывал вывести ее из равновесия на глазах у таких людей как Красный Череп и Таскмастер, он сильно заблуждался. - Это очень лестно, Томи, - с выражением подлинной благодарности на лице отреагировала Моника на его реплику о том, что солдаты A.I.M. способны лишь на развлечение Зимней Гвардии, этой карикатуры на супергероев. - Но сражения с третьесортными героями - не наша специализация. Я с глубоким удовольствием и верой в ваши силы передаю эту честь Руке, - не вставая с места, она изобразила полунасмешливый поклон, после чего, воспользовавшись паузой, которая неизбежно должна была образоваться вследствие внутренней борьбы Горгона со своим желанием тут же превратить эту нахалку в камень, перехватила инициативу в ведении дискуссии. - Полагаю, что дело не в нашей способности захватить эту страну, Томи, - уже более мягко продолжала она. - У ГИДРы достаточно ресурсов, чтобы подавить сопротивление их жалкой дилетантской армии, не говоря уже об очевидном технологическом превосходстве и присутствии на нашей стороне мистических сил. Вчера я имела весьма продуктивный разговор с Джо Кимбеллом, - Прежде чем продолжить, лидер A.I.M. метнула беглый взгляд на Черепа, стремясь оценить впечатление, которое на него произвело это имя и его степень информированности. Знал ли он, что генеральный директор "Тифона", да и вся эта корпорация были лишь светлой стороной ГИДРы, имело определенное значение в свете предъявленных им претензий на глубокие знания подноготной организации. - Как вы знаете, российская армия является одним из важнейших реципиентов поставок оружия "Тифоном". Как человек, имеющий непосредственный контакт с высшим генералитетом, Кимбелл совершил ряд визитов в святая святых оборонного комплекса и заверил меня, что наши опасения относительно их технологической "мощи", - Моника сделала пренебрежительный жест, изображая пальцами кавычки, - не имеют под собой почвы. Если бы не "Тифон" и иные иностранные поставщики, их дела были бы плохи в весьма недвусмысленном значении этого слова. Россия может сколько угодно изображать из себя Крутого Уокера на евразийской арене, но, оставив в стороне позерство, она не выдержит и первых дней американо-европейской интервенции, которая неизбежно последует за вторжением сил ГИДРы на территорию РФ. Не выдержим ее и мы. Вот чего нам следует опасаться на самом деле. Западные страны не замедлят воспользоваться сложившимся положением для коллективного разгрома наших сил и дальнейшего установления "демократии" на территории России. К счастью, как отметил Горгон, захват России не является нашей целью. Нам нужно это, - Моника вновь сделала жест рукой, отобразив на голоэкране Черепа карту той же местности, над которой сгрудились ранее агенты A.I.M. - Путерникстан, крохотное государство в Восточной Европе, о котором вы, возможно, и не слышали до сего дня. До недавнего времени он и не давал поводов обращать на себя внимание, однако недавние тенденции в его политике... вызывают у меня определенное беспокойство. - На экране замелькал видеоряд, сделанный явно в спешке и скрытой камерой. Огромный сверкающий зал, заполненный дорогим оборудованием и людьми в белых халатах, суетящимися вокруг гигантских роботов, возвышающихся над ними подобно могущественным колоссам. Не узнать этих существ было невозможно. - После смерти Боливара Траска технология Стражей разошлась по свету как свежий слух о подростковом идоле. Любой с достаточным количеством ресурсов может позволить себе иметь чертежи и формулы, но не каждому хватит амбиций пытаться построить собственную армию Стражей. Появление такой силы в центре Европы резко сместит равновесие, вызвав путаницу на бирже, неконтролируемую гонку вооружений и неконтролируемую же Третью мировую войну. Ничто из этого не входит в наши планы, - Моника свернула окно с видео и устало откинулась на спинку кресла. - Мы пытались связаться как с генералитетом, так и гражданским руководством страны с целью мирного урегулирования конфликта, но нынешняя правительница Путерникстана, увы, не склонна идти на компромиссы. Мы собираемся переубедить ее в этом, разбомбив столицу этой пародии на государство. Использовав для этого ядерные запасы России, к которым мы получим доступ, захватив в заложники президента и его клику. И здесь на сцену выходит наша боевая элита. Пока объединенные силы ГИДРы, Руки и A.I.M. будут творить хаос на улицах столицы, захватывая один ее сектор за другим и безжалостно подавляя сопротивление, "Неудержимые" возьмут на себя хирургическую часть операции. Уничтожение военного потенциала Путерникстана и смерть десятков тысяч людей позволит ГИДРе вновь заявить о себе как о силе, с которой стоит считаться. В то время как разруха, которой закончится вторжение в Россию, оставит ее беззащитной перед лицом мирового империализма, которому достаточно будет нанести окончательный удар, чтобы свалить ее с ног. Но этого не произойдет. Не произойдет, благодаря Норману Озборну и его Громовержцам, которые с отчаянной храбростью защищали чужую страну и чужих людей, вновь доказав, что мудрое руководство и стремление ко всеобщему благу способны победить любую угрозу, - закончив эту пафосную филиппику, Моника откинула голову назад и рассмеялась, ясно давая понять, что весь этот поток похвал в адрес Озборна был не более чем пародией на газетные заголовки, которыми будут пестреть киоски всех стран мира. Теперь, когда все частицы мозаики сложились перед членами Консилиума воедино, открывая картину эффектной комбинации, благодаря которой достигался совокупный выигрыш, только теперь глубинный смысл предстоящей операции становился ясен. В выигрыше оставались все: как силы ГИДРы и ее подразделений, каждоеиз которых легко могло извлечь свою пользу из грядущего хаоса, так и Озборн, который в результате получит мощнейший толчок для продвижения мифологии собственной личности. Подождав, пока Череп и Таскмастер оценят цельную картину, она перевела взгляд на последнего, намереваясь дать ему шанс реабилитировать себя после недавней выходки, рассказав о своем вкладе в боевую подготовку агентов ГИДРы, и искренне надеясь, что ему хватит ума оценить этот жест. - Мистер Мастерс, правильно ли я понимаю, что на текущий момент единственными членами вашей "ударной группы" являетесь вы и Фантомекс? Ради успеха всей нашей операции, я искренне надеюсь, что мне не придется задавать этот вопрос накануне вторжения.



полная версия страницы