Форум » Динамичная импровизация » The Pied Piper [Динамичная Импровизация] » Ответить

The Pied Piper [Динамичная Импровизация]

Game Master: Первоначальные условия. Время: 21 век Место: альтернативная реальность, Готэм Сити Баи Кьяо - имя, которое можно поставить в один ряд с такими личностями, как Мистер Хайд, Граф Дракула, Франкенштейн. Разница лишь в том, что ты живешь на самом деле, а все вышеперечисленные были выдумкой писателей. Ты - безжалостный убийца, который убивает не ради наживы, а ради наслаждения самими процессом. Находя все более изощренные пытки для своих жертв, ты невольно пересекаешься с доктором Амадеусом Аркхэмом, чья возвышенная миссия излечить душевнобольных кажется тебе новой интересной игрой. О силах: остались

Ответов - 14

Game Master: Первый пост: ты стоишь на крыше высокого здания, вид на Готэм открывается просто потрясающий, однако единственное, что тебя интересует - это выбор очередной жертвы. Ты говоришь с городом, советуешься с ним и решаешь, на кого напасть. Плюс к вышенаписанному, кратко опиши мрачный город.

The Pied Piper: Потрясающее ощущение - чувствовать себя богом. Есть так много способов... Когда ты смотришь в их глаза загнанных зверей, поднимая нож для первого, но далеко-далеко не для решающего удара; когда ты только ищешь эту свою жертву, находишь, изучаешь еще жизнь как судья, как тот, кто решает судьбу, стоит ли эта ниточка жизни того, чтобы вытаскивать ножницы; когда ты с ней знакомишься, делаешь вид, что влюблен, что ценишь... играешь как кошка с птенцом, выпавшим из гнезда; и когда, наконец, ты почти ощущаешь как из чужого тела выходит жизнь... Жизнь, которая в это короткое мгновение принадлежит тебе. А ведь человеческая жизнь - это целый мир. «Неужели ты в этот момент правитель Вселенной? Ведь, как говорят люди: если ты убил 10 - ты убийца, тысячи - король, а миллионы - Бог. Вранье. Бог ты уже тогда, когда поднял руку для удара, нет, когда подумал... В самый первый раз подумал о том, что сможешь убить!» - Ах, Готэм, Готэм... Ты весь так пропах человеческой гнилью. Я почти чувствую, как пульсирует твое темное сердце в окружении высотных башен и диких трущоб. Каким бы ты был без людей? Красивым? Возможно... Очень возможно. - города бывают разные. Есть те, где хочется жить, есть те, где ты чувствуешь свою мелочность в сравнении с человеческой массой, а есть Готэм. Здесь ты отчаянно хочешь только одного: не упасть, не оступиться, не совершить ошибку и не умереть для мира. Мира, где рядом с блестящими стеклом и металлом дорогими башнями существует еще и тот, где человек продается как животное, а жизнь не стоит и бутылки спиртного. - Весь ты такой противоречивый, радость моя. Только меня ты слушаешь, только меня понимаешь, правда? - Баи присел, касаясь пальцами бетона крыши и заглядывая вниз, туда, где словно серые, монохромные божьи коровки бегали машины. Было высоко, но Баи было не страшно. Он нужен этому городу и город не даст ему умереть. - Так что, друг мой? Кто... Казнить или миловать? Нет-нет, мы не будем миловать тех, кто прожил хорошую достойную жизнь. Они и сами справятся. Мы будем миловать тех, кто хотел и хочет быть как я, но они не достойны. Разве смерть, это не самый большой дар? Я подарю им его, подарю... Взгляд остановился на одном из небоскребов вдали, с большими буквами названия корпорации на фасаде. Было так забавно видеть эту откровенную современную роскошь и, опустив взгляд, замечать тысячи несуразных строений, нашедших приют в тени этого строительного гиганта. - Убивать этих свиней зажравшихся... Как считаешь? Или может быть их души не стоят даже моего усилия? Нет, нет... Я слышу, тебе нужна чистая душа. Чистая душа, как у Иисуса, отправится на небеса за их грехи. Так и напишу им, да, так и напишу.... Правда, хорошая идея, Готэм? Баи поднялся с колен и подошел к центру крыши, подняв голову, смотря на серое, безликое городское небо. В голове рождался план, выстраивались картины того, что произойдет. Это было так упоительно прекрасно... Засмеялся, и стал кружиться, кружиться, пока вокруг мелькали то огни бизнес-центра с его шпилями, то далекое зарево мелких фонарей окологородских трущоб. Все было видно, как видно тому, кто в самом сердце жизни.

Game Master: The Pied Piper + 10 - за грамотность + 20 - за скорость отписи + 50 - за отличный пост Итого: 80 бонусов Ситуация: ты похищаешь своих жертв. И не одну - сразу трех девушек, которых уводишь в подвал заброшенного дома и... Через четыре дня полиция Готэма врывается в дом, но она преследует не тебя, а мелкого, самого обычного варюгу, который ранил человека в тупике, ради бумажника. Именно этот преступник, решивший спрятаться в том же доме, что и ты, привел туда полицию. Жуткая вонь, которую источают гниющие тела, невозможно скрыть. Полицейские спускаются в подвал и видят там тебя, вместе с теми тремя девушками. Или, точнее, с тем, что от них осталось. Ты намного сильнее их, без труда побеждаешь служителей закона, но появление Бэтмена все портит. Одолеть его тебе уже не удается. Можешь подробно расписать выслеживание жертв/похищение, их убийство и борьбу с полицейскими и Бэтменом. При желании, можно отыграть это за два поста - за это, соответственно, количество бонусов увеличится.

The Pied Piper: Готэм помог принять решение и город не ошибся. Да, этот мир хочет, жаждет этого освобождения, этих смертей. Миру нужен не герой и не спаситель, миру нужен тот, кто ввергнет его в хаос столь темный, древний и горячий своей жаждой крови, что любое людское сердце остановится от одного прикосновения к этому яростному чувству. Но Баи не человек, Баи все и даже чуть больше, а значит у него нет причин для страха. Страх - чувство знакомое людям, но не тому, кто своими руками вершит чужие судьбы. В этот раз Баи искал их совсем недолго. Они сами нашли его, эти три девушки. Красивые длинные ноги, в юбках созданных только для того, чтобы их открывать, белозубые улыбки и много веселого заразительного смеха на скамейке в городском парке. Да, да, конечно, не без грязи... Но ведь разве есть сейчас человек, с ангельской душой? Он проводил их до остановки, потом - до дома, каждую. А дальше все так просто, что хочется смеяться от счастья и плакать от разочарования. Дар обаяние вполне позволяет завязать приятное знакомство на улице с одной из подруг...Надо же, оказывается и интересы общие, и слова те же, и даже улыбка у героя девушки такая же, как ей и мечталось. Чем не причина пригласить с ними погулять? Смешная женщина называет его своим парнем. Пусть, Баи не жалко, в конце концов он в какой-то степени стал самым близким человеком для многих. Только убийца знает настоящую сущность своей жертвы. «Смерть делает равными всех... Ну да, или показывает, какие же все мы перед ней разные, жалкие и мужественные, серьезные и чуть-чуть свихнувшиеся...Да-да, именно так.» - ...Куда мы идем? Ой, отличное место... Самое то, чтобы рассказывать страшные истории. Бу. - парень смеется, девушки смеются, но вряд ли они бы чувствовали себя так же, если бы знали, что страшные истории сегодня правда будут. «Только они сами станут главными героинями. И самое обидное в том, что никто вас не спасет, бедняжки. Ник-то. Только я.» Лестница ведет куда-то далеко вниз, в темноту, а они идут за ним. Идут, потому что из-за простой врожденной способности каждый довольно легко готов довериться его обаятельной улыбке. Нет, конечно они сомневаются. Еще бы, не удивительно... Но ведь дом почти в центре города, рядом с большим районом, скоро его отдадут под снос. Это не склад на окраине, тут не так страшно. Наверное об этом думают эти девушки. «Бедные, разве вы не знаете, что смерть найдет вас везде? Достаточно того, что она вас уже выбрала.» - Отпусти! Отпусти! Умоляю...Пожалуйста... все сделают...только отпусти... - эти три нагие девушки, зачем они так кричат, если знают, что никто не услышит? Дверь в подвал заперта надежно, да и железные прутья на их клетке тоже не так-то легко сломать. Баи сидит на заботливо принесенном для себя кресле, и, сложив руки на груди, с нежностью созерцает свою работу. Миллиона комаров роятся вокруг девушек, которые и хотели бы спрятаться от этой копошащейся массы... Но невозможно. А насекомые только хотят есть. Они кусают, они пьют, они уродуют эти красивые тела, и все по одному единственному приказу. Это древняя пытка и долгая, очень мучительная смерть от боли и яда, который обычно кажется людям таким безобидным. Разве это не урок для тех, кто считает, будто жизнь безопасна? И разве не приятно разрушать эту веру своими руками? Это первый пост. Будет и второй.

The Pied Piper: Баи не знал, сколько прошло времени... Но часы ему были не нужны. Аромат лежащих на полу тел отлично подсказывал, что время действительно шло, и действительно быстро. Еще пару дней назад эти девушки смеялись, плакали, жили полноценной жизнью самых обычных горожан, а сегодня внутри их тел уже вовсю орудует разложение. Личинки точат уже не такую свежую плоть, а крысы помогают им снаружи. В подвале абсолютная тьма, но для того, чтобы увидеть их уродство свет не так уж и нужен. Достаточно только осязания и обоняния. Удушливый, чуть сладковатый, тошнотворный смрад бьет в ноздри, заставляя улыбаться от необузданной радости... Вот она, смерть, он с ней, он ее видит и чувствует. Он познакомил с ней этих девушек, а теперь он видит, как медленно, как неторопливо темнота забирает их в свои объятия. Этим девушкам уже не суждено увидеть свет, не суждено быть похороненными, с этими глупыми человеческими почестями... Почестями смерти. Зачем это, если можно так легко, так нежно погрузить их в ее объятия? Когда тишина вокруг тебя кажется тянется вечно, даже самый мелкий звук отдается в ушах почти эхом. А уж этот шум, крики и топот человеческих ног вообще выводят из себя, заставляя зло оскалится в темноте и прижаться к стене, ожидая действий невидимых вторгшихся. Шаги грубые, не осторожные... Люди, много людей. Будь Баи менее опытен, он бы решил, что пришли за ним. Но нет, вряд ли, ведь все было тонко рассчитано, а значит ошибок быть не могло. Эта толпа людей там, на первом этаже - воля случая. И если случай решит занести их в подвал, то этому Городу нужны новые жертвы, которые Баи ему любезно предоставит. - Гэрри, что за хрень? Такая вонь... Чувствуешь? - Да, оттуда... Эй, ребята, все оружие в руки и вперед. Никто не хочет вперед? Хорошо, тогда я первый. Командир щелкает включателем. Свет, мигнув, тут же гаснет, не давая рассмотреть полицейским всю картину. А это значит, что им придется спуститься в кромешную тьму, еще более сгущающуюся вокруг тонких лучей фонариков. Им страшно. Они уже чувствуют, что что-то не так. «Этот запах, да? Почувствуйте, как вкусно, как приятно... Почувствуйте, что именно так пахнет любая смерть. И именно так будет пахнуть ваша». Пыхтение дыхания, шорох одежды и нервные смешки, и вот эти несколько уже на середине комнаты. Пытаются шагать осторожно, но Баи слышит их так хорошо, что зрение ему и не требуется. - Что... что это?... О Боже... - забавно, что люди вспоминают о Боге именно в тот момент, когда уже почти ему не принадлежат. Мужчина опускается на колени, рукой касаясь холодной плоти того, что когда-то было девушкой. Он уже хочет крикнуть, хочет позвать на помощь, но Баи быстрее. Для того, чтобы справиться с оравой полицейских, зашедших в ловушку словно глупые курицы на кухню, ему не нужны способности. Сейчас эти люди не представляют никакой угрозы. Пара ловких, бесшумных ударов - на одного меньше, и пока остальные пытаются понять, что же происходит - второго уже тоже нет. Им потребовалось секунд 10 чтобы понять, что пора стрелять, вот только единственная выпущенная пуля уходит в никуда. Свет фонариков не помогает найти ту единственную темную фигуру, которая повинна в происходящем. - Идиоты... - каблуком сапога наступает на лицо одному из трупов, наслаждаясь очень даже громким хрустом носовой кости. Эти полицейские пришли сюда не просто так. И еще они оставили дверь открытой. А, как говорила мама, это очень опасно. Баи не спеша поднимался по лестнице, когда откуда-то сверху пришел удар. Слишком проворно, слишком быстро и слишком ловко для человека. А уже низкий, словно бы механический голос, не оставляет сомнений. - Это ты сам, идиот. Убийца... Ты не заслуживаешь правосудия. - Бэтмэн, теперь, в тусклом свете дверного проема в конце лестницы это видно, хватает за горло рукой и прижимает к стене. Воздух постепенно уходит из легких, не давая сосредоточиться на звуках или ощутить присутствие насекомых... Чертов герой. Почему из всех дней именно сегодня Готэм так предал его, Баи? «Я еще не закончил свою работу. Я не должен уходить.»

Game Master: The Pied Piper + 10 - за грамотность + 20 - за скорость отписи + 100 - за отличные посты Итого: 130 бонусов Ситуация: Бэтмен не торопится везти тебя в полицейский участок - что-то находит на героя и он начинает тебя избивать. Быть может смрад разложившихся тел слишком силен, или у летучей мыши день не задался с самого утра: не говоря ни слова, он методично наносит удары. Сложно сказать, сколько времени прошло с тех пор, как Бэтмен появился в доме - несколько минут или сотня лет - но, наконец, он вышвыривает тебя на улицу к ногам комиссара Гордона. Тот пытается возмутиться поступку мрачного героя, но быстро замолкает, узнав о том, что именно ты натворил. Тебя везут куда-то, через двадцать минут становится ясно, что в полицейский участок. Камера люкс с отборными головорезами - из нее тебя забирают только для того, чтобы допросить. "- Зачем ты убил их? " - спрашивает Гордон, пытаясь вникнуть в твои мысли: "- В этом была какая-то необходимость? Откуда ты прибыл в Готэм?" К вышесказанному, более подробно опиши допрос.

The Pied Piper: ...Тот воздух, который обычно вдыхаешь, даже того не замечая, сейчас кажется недостижимым раем. Но пройти можно и через это, и в какой-то момент, на грани сознания, приходит мысль о том, что дышать уже не хочется. Хочется только благополучно поддаться этой, заволакивающей глаза темноте, и очутиться в объятиях всепрощающей Смерти. Железная хватка руки Героя нещадно давит на адамово яблоко, и уже только этой боли было бы достаточно для того, чтобы отключиться. Но нет, на сегодня у правосудия явно другие планы. Висящий как груша злодей, явно не во вкусе Темного Рыцаря Готэма, так что тот играючи швыряет на пол уже близкого к смерти Баи. Это и хорошо, и, как выясняется, очень плохо. День у героя явно не заладился, иначе зачем бы правосудию в маске бить ногами лежачего. «Чертов герой... Все вы, со своим дурацким апломбом ничего не понимаете. Вы хуже чем люди, вы просто жалки в своей попытке установить справедливость борьбой.» - Мразь. От твоей руки погибли сотни людей... Кем ты себя возомнил, Богом? - удары Бэтмэна это не удары жалких уличных ворюг. Здесь бьют четко, сильно и без промедлений, ровно по солнечному сплетению, не давая ни умереть, ни вздохнуть. Скрюченная, худая, бледная фигура на полу — это точно не то, каким воображали газеты легендарного убийцу. А герой все бьет... И в какой-то момент боль словно бы перестает быть твоей. Сознание вдруг покидает обессиленное тело, отдавая его на волю судьбы, которой сегодня было угодно так зло подшутить над своим любимцем. Баи никогда не ошибался, но сегодня Баи ошибся. Не понять, сколько прошло времени с тех пор, как герой в маске вторгся в подвал, до того, как полу-китаец отстранено отметил то, что его куда-то тащат. Не то, чтобы он сейчас был так уж против. В голове гонгом бились голоса и шум улиц. - Бэтмэн, кто это? Я не понимаю... - мозг продолжает работать даже сейчас. Голос отдаленно знакомый, где-то Баи его слышал. Где-то по телевизору, полиция... Да, что-то связанное с полицией. Не требуется открывать глаза, чтобы понять, что его пытаются отдать в руки правосудия уже немного другого толка. - Это Баи Кьяо. Я нашел его в подвале, рядом с телами... Он тот самый убийца, что вы не могли поймать, Гордон. - да, Гордон, инспектор полиции, именно так. Самому маньяку, о котором сейчас так резво идет дискуссия, сейчас дела до этого нет. Целуя асфальт мокрыми от крови губами, он не то чтобы отчаянно жаждет умереть, но был бы не против раствориться. В тишине, в покое, в замечательном запахе гниющего мяса. А лучше даже обнять эти куски плоти, зарыться в мясо носом, ощущая прикосновение гниения и чего-то особенного, далекого и прекрасного. Прикосновение ушедшей жизни. Но вернуться обратно ему вряд ли скоро удастся. Если удастся вообще. И если, что маловероятно, его не приговорят к электрическому стулу. И он сдохнет как все эти жалкие дегенераты-преступники, совершающие свое дело ради денег, ради мести или из-за еще какого-нибудь низменного глупого чувства. - Не может быть... - инспектор на секунду замолкает, что-то обдумывая, - Бытрее его в фургон. Репортеры не должны узнать до следствия. Это самая громкая история за последние 10 лет, а нам не нужна шумиха. По крайней мере сейчас. Сложно сказать, как и когда испаряется Бэтмэн, вдоволь насладившись избиением не понравившегося ему объекта, но теперь Баи снова запихивают в фургон. На этом этапе пути он уже готов открыть глаза, чтобы обнаружить, что на него любезно направлено пара винтовок, и совсем не пара дружелюбных взглядов. Хотя есть в глазах полицейских и любопытство... Страх, да, но и любопытство. В конце концов людей всегда интересует то, чего они боятся и чего не способны совершить сами. Время идет, а немигающий чуть ли не змеиный взгляд раскосых глаз прикован к стене напротив. В животе что-то странно бурчит и пока удивительно, что все ребра относительно целы и селезенка не успела разорваться на мелкие кусочки. Несмотря на порядочную озлобленность, главный спаситель города бил прицельно... Видимо оставлял в живых для будущего триумфа полиции. - Приехали. Вылезай, чертов ублюдок. - ходить прямо несколько проблематично, но все же Баи довольно ловко выпрыгивает из фургона, чтобы тут же ощутить дуло пистолета, приставленное прямо к виску, вместо краткого мига свободы. Офицер берет под локоть и явно через черный ход тащит преступника по бетонным коридорам без окон к его будущему месту обитания. Выглядит офицер чрезвычайно гордым. Видимо сам факт того, что он тащит на буксире самого знаменитого убийцу века делает ему честь. Заталкивают Баи видимо в камеру предварительного задержания. Но внешний вид этого помещения резко отличается от того, что обычно показывают в фильмах. - Посиди пока тут, тварь. За тобой скоро придут. - решетка из стальных прутьев выглядит прочной, а вот соседи выглядят неприятным. Одутловатые рожи и склизкие взгляды уголовников скользят по новой фигуре в их маленьком мире. Это не те, кто могут понять, это просто жалкие, слабые, а может излишне тупоголовые людишки, которые просто нашли самый простой способ добиться своего. Но раз они здесь, то на пути потерпели поражение. - Чего за рожа иностранная? А, чего к нам пришел, хиляк? - Не ваше дело, грязь. - Эх так, раскосый, ну сейчас мы это просто решим... - в любой другой ситуации все эти безмозглые существа не имели бы никакого шанса на победу, но сейчас чей-то удар в челюсть становится неожиданным. Баи хватается за прутья решетки, начиная медленно оседать на пол, но... - А ну по углам, живо. А ты, пойдешь со мной. - голос полицейского сейчас кажется не таким уж неприятным звуком. - Зачем ты убил их? - в комнате тихо, почти спокойно, но все здесь вызывает отторжение. И абсолютно чистые, пусты серые бетонные стены, и металлический стол, к которому Баи прикован наручниками, и чашка с кофе, стоящая перед ним. Видимо полицейские посчитали, что чашка с чуть теплым кофе не может представлять угрозу для инспектора Гордона. Тот сидит напротив, положив руки на стол, и смотрит как-то излишне мягко для того, кто ведет допрос самого страшного маньяка столетия.. Кажется так Баи величают газеты. - А разве для убийства нужна причина? - отрицать свою вину Баи не собирается, он ей гордится. И теперь, когда первые ужасы задержания позади, можно насладиться той шумихой, которая поднялась в участке, - Мне это нравится. Знаете, как это приятно? Нет, не знаете. О, когда ты еще живьем делаешь надрезы у них на пятках, начиная стягивать кожу... Или нет, или когда аккуратно режешь чуть дрожащие куски мяса... А может самое приятное, это когда руками выдираешь внутренности? - китаец откровенно издевается, смеется. Ну еще бы, со словами приходят воспоминания, а своих жертв он помнит вех как будто это было только вчера. - Довольно! - инспектор от злости ударяет кулаком по стулу. По кофе в стаканчике проходит волна легкой ряби. - Об этом ты поговоришь не со мной. А теперь, еще раз, давай попробуем...Откуда ты? Ты не местный, не из Готэма? - Ну почему же сразу не местный. - от сумасшедшего блеска в глазах нет и следа, и теперь перед Гордоном сидит основательно помятый, но вполне приличный китаец, прихлебывающий свой кофе с отстраненной улыбкой. - Хотя я не знаю. Я вырос в приюте. Мужчина хмурится, продолжая внимательно и изучающе смотреть на маньяка напротив. А в том, что он — маньяк, сейчас вряд ли кто сомневается. «Глупые. Да я же Бог.» - Скольких ты убил? - невинный вопрос, почему бы не ответить. - Ой, сначала, я помню, я пробовал убивать детей... Да-да, 17 детей, совсем малюток, потом порядка 40, если точнее, 39 девушек, и 28 юношей. Ну и примерно два десятка обычных мужчин и женщин. Их не считал, они по большей части не стоят стараний. Инспектор уже понял, что либо чертов китаец врет, либо просто как последний псих, прется от того, что рассказывает правду. Поэтому и вопросы можно задавать любые. - Расскажи о каждой жертве. Подробнее. С именами, желательно. Баи улыбается и пожимает плечами. Кофе вполне приличное, живот почти не болит, а вспомнить былое всегда приятно....

Game Master: The Pied Piper + 10 - за грамотность + 20 - за скорость отписи + 50 - за отличные посты Итого: 80 бонусов Ситуация: отбросив все формальности, тебя собираются судить, все пророчат электрический стул, но в дело вмешивается известный психиатр - глава лечебницы, Амадеус Аркхэм и его ассистент - Доктор Джонатан Крейн. Аркхэму удается добиться того, чтобы Доктор Крейн провел психологический анализ твоих поступков и озвучил диагноз. В случае, если тебя признают невменяемым, электрического стула удастся избежать. Ты снова в комнате, где проводят допросы, напротив тебя сидит Крейн. За каждым вашим словом и действием следят Аркхэм, Гордон и еще несколько полицейских - их имена для тебя не важны. "- Что вы видите на этой картинке?" - стандартная процедура, психиатр начинает с тестов Роршаха. - Ваше детство - что-то было не так, раз вы стали преступником? - с лица Крейна не сходит улыбка. Ты не можешь понять ее значения. - За что вы так ненавидите людей? - карандаш медленно скользит по странице блокнота, что-то вырисовывая. Крейн не сомневается в том, что тебе самое место в Аркхэме, однако тебе еще предстоит убедить в своем сумасшествии остальных. Дай им повод упечь себя в психушку, чтобы они не поджарили тебя на электрическом стуле.

The Pied Piper: Эти люди вокруг раздражают. Они постоянно суетятся, говорят, шепчутся между собой и смотрят, смотрят, смотрят. Первые два дня такое внимание даже льстило, делая существование в своей отдельной камере вполне сносным. На такую уступку полиция пошла видимо от того, что на допросе, несмотря на парочку казусов с полной описания убийств, Баи вел себя прилично. Относительно прилично, для маньяка-убийцы. А может такая милость была вызвана и другой причиной: держать его в общей камере было не так-то просто, хотя бы потому, что Баи постоянно нарывался на неприятности. Да и сумасшествие парня смущало даже закоренелых уголовников. Все-таки одно дело - убивать ради денег, а совсем другое - ради удовольствия. Если короче, Баи не нравился никому. Но такие детали его волновали мало. Все места на судебный процесс с его участием были, такое ощущение, зарезервированы еще до его поимки, но поднятый газетами скандал века привел к тому, что заседание решили сделать открытым. Впрочем заседанием, нет, судом это вряд ли можно было назвать. «Суд - это когда есть альтернативные варианты. Вряд ли они есть в моем случае.» Двое охранников за дверью без стеснения обсуждали, каким способом они бы "отшибли этому гаду голову" и делали ставки на то, упекут ли Баи за решетку до конца жизни, или приговорят к электрическому стулу. На пожизненное мало кто ставил, что само по себе говоряще. Еще никогда сам Баи не был так близок к смерти. Поначалу это нравилось, будоражило нервы. Ему даже снилась собственная казнь: вот двое полицейских проверяют крепления на стуле, вот другой укладывает на голову мокрую губку, подсоединяет провода, закрывает лицо мешковиной... Темно, а потом "Дзинь", щелкает рубильник, наступает боль. А потом да, потом ничего. Это ничего пугало. Впервые он задумался о том, что же там за ничего. Что же с ним будет. Убийца, потрошивший своих жертв не хуже мясника, теперь не мог уснуть, бродя по камере как бледное отражение самого себя, иногда к тому же и жалобно скуля от отчаяния и усталости. Охранники пару раз пытались урезонить психа, которого им доверили сторожить, но все тщетно. Баи продолжал мучиться от бессонницы, царапать себе ладони до крови и биться головой о решетки, зарабатывая себе синяки и кровоподтеки. «Как же, как же, как же, как же, как же... Я люблю смерть, мне нравится смерть. В ней хорошо, с ней тепло, спокойно. Но я не хочу! Я не хочу умирать! Неужели мне нравилась не смерть, а просто... просто мучения? Выходит что я не так далеко ушел от обычных извращенцев.» Баи не был сумасшедшим, просто то, чем он так полюбил заниматься, основательно подпортило чистоту его разума. Но полицейские не видели разницы, да и родственникам жертв было все равно. Все жаждали крови, поэтому приезд Аркхэма в участок наделал порядочно шуму. Никто не хотел давать маньяку шанс на долгую жизнь в стенах лечебницы. - Здравствуйте. Можете называть меня мистер Крейн. - снова безликая комната для допросов, только человек напротив на этот раз не инспектор Гордон. Он и его друзья стоят за этим не просвечивающим стеклом и наверняка наблюдают за каждым их жестом и слышат каждое их слово. Полиция не захочет так легко отдать свою жертву другим. - Мне бы хотелось немного побеседовать с вами. Вы не против, я надеюсь? - Крейн улыбается. Совершенно не понятно, что может служить причиной такой радости, когда ты находишься в одной комнате с психопатом. «А может это профессиональное?» Может, но все равно гадко. - Как будто если бы я был против, все бы оставили меня в покое. - Какой вы логичный. - психиатр снова улыбается, и к этому добавляет еще и тон взрослого, разговаривающего с трехлетним ребенком. За одно это уже хочется открутить ему уши и разодрать рот, чтобы больше не улыбался. - Ну что же, тогда давайте с вами посмотрим на картинки. Просто скажите, что вы видите, хорошо? До этого Баи как-то не задумывался о том, что избавление от бессонницы и странной душевной боли может прийти вместе с этими инспекторами из лечебницы. Внутри себя, он уже почти не верил в то, что электрический стул не станет его судьбой, неизбежным концом. Но эти люди сегодня пришли не зря. Им нужен пациент, им нужен новый псих в коллекцию... А психов не убивают, это не толерантно. «Вы хотите маньяка сошедшего с ума? Легко, легко, только заберите меня отсюда.» Крейн вытаскивает из своей сумки несколько выкрашенных белым картонок, с с бесформенными кляксами чернильных пятен. Показывает первую и с выжидающей нежностью смотрит на своего пациента. - Мм... Похоже на почку. Да-да, на почку. Здорово было бы так же взять почку, и сделать такой кровавый отпечаток! Да, здорово. Как жаль, что я не догадался раньше. - Баи мечтательно улыбается, судорожно цепляясь в железную поверхность стола и скребет ее ногтями. - Эта как мозги, и эта... Почему они все похожи на мозги! - ударяет по столу, но чертов Крйен даже не дергается, - Мне всегда не нравился этот орган. Он не красивый и он не вкусный. Я пробовал один раз съесть мозги, но они развалились на сковородке... В книжке не было написано как жарить человеческие мозги. Почему нет книжки, где это написано. - грустно вздыхает, опуская голову на грудь. Психиатр судя по всему вполне доволен таким всплеском эмоций, хотя на протяжении всего теста с его лица не сходила эта странная ухмылка. Трудно сказать, так ли уж ему все это понравилось. - Спасибо большое. Ну, не расстраивайтесь, это же всего лишь картинки. - Баи и правда плачет, только скорее от осознания собственной глупости и бесполезности того, что он творил на протяжении всех этих лет. Получается, что все эти убийства ничегоне стоят. - Не плачьте. Расскажите о своем детстве. Вас обижали? Или может быть что-то было не так, если вы стали преступником? - Они говорили, что мои глаза словно бы разрезаны ножом. Ножом! - всплеснул руками, - Я их ненавижу, всех их ненавижу. Я тоже хотел, чтобы все были похожи на меня. Я тогда один раз подумал, что если я тоже им разрежу глаза ножом, то все будет как раз как и должно быть. Я разрезал... Но не получилось. Я не хочу, не хочу, не хочу быть не похожим на других. У меня даже не было папы и мамы. Я просто хочу чтобы все началось заново, и мои папа и мама тоже были из Америки. Как у всех. Там, за стеклом, инспектор наверное мысленно проклинает чертова маньяка. Баи, из которого еще пару дней назад нельзя было вытянуть ничего внятного и Баи, который весьма осмысленно отвечал на вопросы, демонстрируя вполне хорошую здравую логику и ум, сейчас распинался соловьем, царапая собственные руки и кривя лицо в каком-то выражении бешеного экстаза. Любой бы признал такого сумасшедшим, но ведь полицейские пару дней назад, хотя и издевались над тем, что не один человек в здравом уме не способен такое совершить, отлично видели, что признаков психоза у китайца-полукровки не наблюдается. Более чем подозрительно, что такие изменения в поведении связаны с появлением в участке двух психиатров. - Вы так ненавидите людей... Почему? - Крейн что-то пишет в своем блокноте, не забывая поглядывать на своего подопечного. А тот, помолчав пару минут, вдруг вскакивает со своего стула, хватая врача за ворот его рубашки. - Я же сказал, я же только что сказал! Дверь в комнату отворяется, и на помощь психиатру тут же бросаются полицейские. Но Крейн не напуган. Это точно.

Game Master: The Pied Piper + 10 - за грамотность + 20 - за скорость отписи + 50 - за отличный пост Итого: 80 бонусов Ситуация: тебя уводят в камеру, а Крейн присоединяется к остальным и начинается обсуждение. Ты не знаешь результатов, но разговоры об электрическом стуле слышатся все реже. Через несколько дней наступает время суда, где ты снова видишь Аркхэма и доктора Крейна. Судья объявляет заседание открытым, прокурор обвиняет тебя во всех смертных грехах, но в тот же момент вмешиваются психиатры из лечебницы и выносят свой диагноз: тебя нельзя судить, ты болен и не отдаешь себе отчета в том, что делаешь. В зале суда начинается шумиха, тебя ведут к выходу, но суд еще не окончен. Один из людей, который пришел увидеть, как тебя приговорят к казни, встает на твоем пути и выхватывает револьвер. Никто не успевает среагировать, как он стреляет. Тебе решать, попал он или нет, но в конце поста ты должен уже подъезжать к лечебнице Аркхэма. Опиши ее и свои ощущения. связанные с прошедшими событиями.

The Pied Piper: Баи играл хорошо. Во всяком случае он в этом сейчас был совершенно и абсолютно уверен. Иначе стали бы полицейские так усердно бить его своими дубинками и тащить обратно в камеру. Руки снова скованы наручниками за спиной, неприятно давящими запястья и заставлявшими выворачивать суставы под каким-то почти гимнастическим углом. Но и к этому можно привыкнуть... Все-таки любое неудобство лучше чем поджарка на электрическом стуле, который если уже и не был вероятностью, то точно танцевал лезгинку на кончике носа. Поэтому то, с какой спокойно уверенностью Крйен оправил отвороты пиджака, вызвало прилив неудержимой радости. Очень хотелось поверить в то, что психиатр впечатлен недолгой беседой. Еще никогда в жизни Баи так не хотел стать психом, котрым, увы, каким бы его не рисовали репортеры, он не являлся. Полицейские тащили в камеру почти не сопротивлявшегося Баи, обмякшего в их грубых лапищах. Выглядел он расслабленным и как бы усталым от собственной вспышки эмоций, но раскосые глаза внимательно проследили за тем, как Гордон с психиатрами удалились в кабинет для совещания. Надежда начинала приобретать ощутимую форму. … Дни с однообразным распорядком тянутся до противности долго. Каждый кажется скучным, отвратительным и бесконечным, отчего еще более противным. Прямо Баи, разумеется, никто говорить о результатах собеседования не собирался, но заключенный достаточно внимателен, чтобы не пропустить разговоры собственных охранников. А шутки о поджарке на электрической "сковородке", как они ее называют, звучат все реже, зато они все чаще откровенно игнорируют его нападки, а если игнорировать уже не получается, иногда побивают. Одним синяком больше, одним меньше — какая разница. Зато выводы для себя Баи сделал. До суда остаются считанные дни и, похоже, полицейские псы уже не так уверены в его исходе. - Прошу всех встать, суд идет. - грузный мужчина с лицом серьезным до невозможности, усаживается на свое место. То ли мужчине просто нравится изображать ответственность, то ли он и правда почувствовал важность происходящего. -Прошу тишины. Тишина в зале! С таким же успехом можно просить замолчать море. Репортеры, газетчики, потерпевшие и их друзья, зеваки, богачи, обожатели Баи толпятся, галдят, переговариваются, показывают на главную фигуру представления пальцами всячески мешают началу того, ради чего они сюда и пришли. Китайцу все это похоже нравится, во всяком случае мечтательная улыбка и взгляд с поволокой говорят сами за себя. Хотя не все так просто. Если бы кому-то посчастливилось хорошо знать Баи, то он бы сказал, что тот волнуется и напуган. Но восхититься актерскому таланту стоит: роль психопата-извращенца он играет исправно. - Господин прокурор, можете начинать выступление. - тишина все-таки устанавливается, и на середину свободного места перед трибунами выходит мужчина в прекрасном дорогом костюме. Лицо у него выражает полнейшую сосредоточенность. Он похож на огромную напружинившуюся лягушку, в любую секунду готовую изрыгнуть свой липкий язык. Прокурор и правда краснеет, набирает воздуха и... разражается тирадой. - Господин судья, присяжные, сегодня особый день, День, когда тот, кто терроризировал наш город получит по заслугам. День, когда еще один представитель отвратительного преступного сообщества сможет получит по заслугам. Вам решать его судьбу, но я с уверенностью говорю вам... Что этот человек, нет, это чудовище, для таких как он еще не изобретено наказание, способное в должной мере показать ему, сколько страданий, боли и ужаса он принес в сердца жителей Готэма. Зал взрывается криками и причитаниями разных мастей, а виновник этой вакханалии изображает тихое хихиканье, старательно выискивая тех людей, которые сегодня могут перевернуть весь ход событий. Да, вот они, Аркхэм и его помощник. Внимательно следят за своим подопечным. Баи улыбается, отводит глаза, и продолжает смеяться не известно чему. «Я выгляжу как идиот. Нет, хуже, как дебил. Дебилов в лечебницы не берут но увы, если я еще попытаюсь и изображать обезьянку, то меня точно подстрелит шальная полицейская пуля.» - Итак, мистер Кьяо Баи, известный так же как Джон Митчелл, после детального рассмотрения дела был обвинен в преднамеренном убийстве 50 человек, а так же в изнасиловании своих жертв, в краже их имущества, в совершении сатанинских религиозных обрядов, в... в...в...в... ив неуплате налогов. Теперь хихиканье можно даже и не изображать. Так Баи не смеялся уже давно. Шумиха в зале даже как-то затихает, и все взора обращаются на тонкую фигуру на стуле подсудимого, скорчившуюся от смеха. Смешное же состоит в том, что из всего перечисленного Баи можно обвинить только в первом, остальное...Остальное, если есть первое, всегда можно найти. «Ой, черт, какой же я офигительно крутой. Я прямо все мировое зло, нет, хуже, сам Дьявол. Меня можно посадить уже за то, что я не плачу налоги. Кстати я их плачу, и никого я не насиловал. Живьем во всяком случае... А с мертвыми не считается.» Приступ хохота проходит, и взгляд приобретает осознанное выражение. Фотографы щелкают на кнопку снять, вспышки слипят глаза. Уже можно представить, как сотни его фотографий завтра наводнят интернет на радость тем, у кого не хватило денег и связей прийти сюда лично. - Господин судья, прокурор, прошу прощения... Можно нам слово? - Крейн поднимается со своего места, привлекая внимание легким взмахом руки. - Я, как психиатр, хотел бы сказать свое мнение. Видите ли, не так давно мы побывали в участке и пообщались с мистером Кьяо лично... И боюсь, что весь этот список злодеяний и его обсуждение можно считать некорректным по отношению к подсудимому. Мое заключение как психиатра, и такого же мнения придерживается мистер Аркхэм, - кивает на своего начальника, - подсудимый страдает от психоза тяжелой формы и ему требуется лечение, и уж никак не тюрьма или смертная казнь. Повторяю, он болен и судить его некорректно. Зал просто взрывается: кажется, все одновременно решили обсудить психиатрическое заключение. и сколько бы судья не бил своим молотком, тишина не восстанавливается, значит и решение остается одно. - Выведите подсудимого из зала, быстро! - полицейские хватают Баи за локти и снова куда-то тащат... Дежа вю. Но не полностью. Люди кидают какие-то предметы, кто-то кричит проклятия, кто-то наоборот, заявляет о своей вечной любви, но тут на пути встает один. Забавный факт, его лица Баи не запомнил. - Маньяк... Ты помнишь Лилли? - у мужчины решительный, но чуть водянистый взгляд постаревшего человека. - Лилли... Какую Лилли? - «А ведь у меня было 2 Лилли». Трясущимися руками неизвестный вынимает пистолет. Элемент неожиданности, полиция не успевает помешать: гремит выстрел. Вокруг темно, и голова как-то отвратительно зудит и словно бы трясется. Вернее не словно бы, а просто трясется. Ощущения подсказывают, что Баи находится в каком-то транспорте, машине похоже. - Где я? - со сна принято разминать конечности, но при попытке поднять руку, мышцы натыкаются на препятствие в виде кожаного ремня. Ощущение спросонья пугает, заставляя открыть заспанные глаза... Все аккуратное, белое, вокруг груди перевязка, руки и ноги пристегнуты к каталке, а рядом сидит пара санитаров в халатах. - Не волнуйся, не надо, ты скоро приедешь домой... Вот, смотри, мы уже подъезжаем. Баи не уверен, что хотел бы назвать это место домом. Он уже не хозяин ситуации и готов почти сожалеть о том, что сотворил. «Если это лечебница... То я хочу обратно в суд, я передумал». То, что китаец воображал как дом выкрашенный белой краской с решетками на окнах и цветочными грядкам на улице, оказалось серым, неприветливым строением... Темные окна, явно прочные железные решетки, и дождь... Погода не усиливает приятное впечатление. На воротах гостеприимно написано "Аркхэм, Лечебница", но более уместно "Оставь надежду всяк сюда входящий." Только Баи пока об этом не знает.

Game Master: The Pied Piper + 10 - за грамотность + 20 - за скорость отписи + 50 - за отличный пост Итого: 80 бонусов Ситуация: первая ночь в Аркхэме - это достаточно страшно, если учесть, что твой сосед по палате полнейший псих, который не выносит шума. - Мы поладим, только не шуми... - говорит он, сидя на своей койке и не переставая качаться из стороны в сторону, как маяк от часов с кукушкой. Тебе приходиться верить ему на слово и лечь спать, однако ничего хорошего из этого не выходит - посреди ночи ты просыпаешься от того, что тебя душат. - Ты шумел...не шуми... - как заведенный шепчет псих, все сильнее сдавливая твое горло руками. Сам он тебя отпустил или ты его об стену приложил - решай сам, но оставшуюся часть ночи ты провел без сна, сидя на своей койке и вслушиваясь в крики, которые время от времени раздавались в разных палатах.

The Pied Piper: Мысль о своей камере в полицейском участке сейчас кажется не такой уж плохой... Там было тепло, там было тихо, там можно было наслаждаться собственным одиночеством и ожиданием неминуемой смерти. Здесь угрозы жизни больше не было, но не было и всего остального... Санитары отобрали одежду, напялили на Баи то, что называлось смирительной рубашкой и повели по темным, отчего-то сырам коридорам. Приходилось признать, что в новостях подобные заведения описывали совсем иначе... Не то чтобы полу-китаец так уж верил всему тому, что ему обещало местное правительство, но в этом плане оно похоже превзошло само себя. «Все это подозрительно напоминает декорации к дешевому фильму ужасов. И мне бы хотелось верить, что в нем я играю не роль главной жертвы.» Из-за этих бешеных криков, стуков по обитым железом стенам приходило удивительное чувство собственной беззащитности. Там, в городе, Баи всегда принадлежал сам себе, и он мог умереть, так же оставшись самим собой, но здесь нет, здесь все его существование теперь зависело от воли людей в белых халатах. А уж они точно постараются, чтобы он сошел с ума. Хотя они могли бы и не стараться: неделя в таком заведении, и ночные кошмары будут преследовать всю жизнь, напоминая о почти ощутимом запахе сырости, плесени и человеческого страха. ...И да, теперь он здесь. Отдельную камеру не выдали, зато выдали отличного соседа. Собственное сумасшествие оказывается не таким пугающим как чужое. Баи убивал с радостью и покоем в сердце, а тот кто сидел на соседней койке вряд ли понимал, что заставило его таким стать. - Мы поладим, только не шуми.. - Да я вообще молчу. - Не шуми я сказал! И мы поладим, да, поладим... С выпученными невидящими глазами мужчина сидит на жестком матрасе и раскачивается из стороны в сторону, и каждый раз после этого маятникового наклона пружины издают характерный скрип. «Если это будет продолжаться всю ночь, то мы точно не поладим. Интересно, а он буйный? Увы, но наверное да, буйных ведь селят вместе. А я с их точки зрения именно такой.» Баи уже молча кивнул, и заворочался на кровати, устраиваясь на то, что санитары называли ночным отдыхом. Звонок к отбою уже прозвенел, и по теории надо было закрывать глаза и отправляться в объятия Морфея — распорядок как в детском саду. Но заняться было все равно нечем, да и вести долгие беседы с собственным соседом не представлялось возможным. Ум спать не хотел, а вот тело, после пулевого ранения и всей этой беготни требовало хоть какого-то отдыха. - Ты шумел, не шуми... - просыпаться от ощущения боли на кадыке и нехватки воздуха — не самое приятное из того, что можно испытать. Быстро и судорожно распахнутые глаза встречаются с бешеным взглядом напротив. Чертов сосед душит, и явно не собирается останавливаться. Сердце стучит как заведенное, гоняя по телу адреналин, который и придает силы хорошенько лягнуть сумасшедшего в самое уязвимое мужское место. - Да отвали ты! - Баи судорожно дышит, щупая шею, а сокамерник отполз куда-то в угол, откуда зло моргает своими большими глазами. От нехватки кислорода в мозге все звуки обостряются, и вот теперь слышно то, на что Баи предпочел не обратить внимание до этого: легкое поскрипывание из-за одной стены, словно кто-то скребет ногтями по железу, какие-то приглушенные вздохи, а порой даже и вскрики, топот чьих-то ног этажом выше... Спать больше не хочется. Хочется сбежать ну или хотя бы дожить до утра. «Может если я будет себя хорошо вести, ему дадут отдельную палату? Только бы утром Крейн пришел.» Ну а пока приходися усесться с ногами на своей кровати, и молча прислушиваться к тому, что творится за стенами. А это возня все не прекращается... И вряд ли прекратится.

Game Master: The Pied Piper + 10 - за грамотность + 20 - за скорость отписи + 30 - за хороший пост Итого: 60 бонусов Ситуация: наступает долгожданное утро. Как ты и ожидал, приходят санитары и уводят тебя к доктору Крейну. Это кажется отличной новостью, хотя ты устал и совсем ничего не ел. - Как вам наша лечебница? - доктор Крейн как обычно улыбается. - Вы смогли уже с кем-нибудь познакомиться? Ты рассказываешь о своем соседе и просишь, чтобы Крейн объяснил тебе, что это за парень. Он выполняет твою просьбу, после чего добавляет: - У нас много подобных экземпляров. Взять хотя бы Бенджамина Райли - вы слышали об убийце с прозвищем Тряпичным человек? Он рассказывает тебе также и его историю, смакуя каждую деталь, получая от этого ненормальное удовольствие, при этом внимательно следя за каждой твоей реакцией. Разговор заканчивается, Крейн с сожалением говорит, что вы увидитесь только пару дней, после чего протягивает стакан и какие-то пилюли. Опиши кабинет Крейна - уверен, там много странного, что указывало бы на страсть доктора к изучению страха. Плюс, истории Райли и твоего соседа - их стоит также развернуть. Не забудь про открывашку Тряпичного человека.



полная версия страницы