Форум » Дневники персонажей » Crusade of my life. Exodus » Ответить

Crusade of my life. Exodus

Exodus: «Мы знаем, кто мы есть, но не знаем, кем мы можем быть» Вильям Шекспир «Я не хочу знать, кем я могу быть, но хочу знать, кто я есть» Беннет дю Пари

Ответов - 4

Exodus: 1178 год, Франция, город Везле, Крепость дю Пари. *Тренировочный полигон* Мальчик упал в грязь и, задыхаясь от боли, слегка приподнялся на коленях, чтобы отдышаться. Ливень хлестал по оголенной спине. Беннет бессознательно хватал ртом воздух. - Вставай. Мы еще не закончили. Ты перед врагом будешь также лежать!? Давай. Чтобы стать рыцарем нужно сделать очень много, а ты сейчас даже не можешь держать меч. Мужчина подошел ближе и потянул мальчика за руку. Но тот, окончательно обессилев, повис на сжимавшей его руке и потерял сознание. Из открытой двери сарая выглянула женщина средних лет в сером выглаженном платье. - Сеньор, миледи просит Вас прийти... У неё начался сильный кашель, - служанка боялась старшего дю Пари, а при виде изможденного мальчика она вовсе потеряла дар речи. - Я сейчас буду, - не оборачиваясь, крикнул мужчина и поднял Беннета на руки. Женщине не нужно было повторять дважды - облегченно вздохнув, она заторопилась по ступенькам. Старший дю Пари не был жестоким, но привык все держать в строгости, и хотел, чтобы сын был лучшим среди сверстников. К тому же жена серьезно больна, и он останется единственным сыном, его единственной надеждой. Уже несколько недель Беннет тренировался на уровне настоящих рыцарей до потери сознания. Но делал это он для себя, а потом для отца. Он хотел быстрее гнать коня навстречу противнику.

Exodus: 1184 год, Франция, город Везле, Крепость дю Пари. *Тренировочный полигон* Беннет ловко изогнулся, и меч просвистел под правым боком. Слегка подпрыгнув, парень ударил локтем в область кисти, и старший дю Пари выронил оружие, но успел кулаком свободной левой руки со всего размаху врезать Беннету по лицу. Использовав секундное замешательство, мужчина сделал сыну подсечку и, схватив клинок, приставил к горлу лежавшего парня. - Неплохо, неплохо... Ты почти победил меня, но тебе не хватает опыта, ты должен научиться читать движения тела, чтобы предугадывать дальнейшие действия. И... - сеньор задумался, наблюдая, как сын вытирает кровь, - ...в следующий раз не давай застать себя врасплох. - Не волнуйся. В следующем году будет мое посвящение, и я тебя не подведу. Беннет старался произнести это более радостно, но в последнее время ему стала часто сниться мать, и он был подавлен. Отец чувствовал, что сын чем-то обеспокоен, но посчитал это за старческую сентиментальность. - Меня не будет неделю. Король просит прибыть в столицу. Я думаю, что это связано с очередным военным походом. Ты знаешь, что делать. Старший дю Пари бросил меч и направился в замок. Беннет в последний раз проводил его взглядом. Неделю спустя гонец принес письмо, в котором отец пишет, что отправился на войну и завещает ему вести дела в замке до его прибытия.

Exodus: 1185 год, Франция, город Париж, Замок короля Филиппа II Августа. *Оружейная* Беннет стоял в небольшой комнате, связанной с главным залом широким коридором, облаченный в панцирь из металлических чешуек и латы, закрывающие плечи и руки. Шлем лежал на стуле. Дю Пари был похож скорее на статую, чем на рыцаря. Он снова глубоко вздохнул - броня была очень тяжелой и с непривычки в ней можно задохнуться. Мужчина несколько раз снимал и одевал доспехи, чтобы было хоть немного удобно. Скоро должен прийти слуга и сообщить о начале Посвящения. Ожидание невыносимо, особенно, когда на тебе почти 120 мар(30 кг) железа. На лбу Беннета выступила пара капель пота. Даже приняв участие в разгроме отряда английского короля, он волновался. Предстать перед королем и королевой было слишком торжественно, ведь здесь нужны не хороший меч и верный скакун, а манеры и знание традиций, в чем дю Пари преуспел гораздо меньше. Еще немного пройдясь по комнате, он, наконец, освоился с новой "одеждой" и приготовился звать прислугу, как в дверь зашел старый седой старик и, по-молодецки припрыгивая, подошел к Беннету. - Я закончил Ваш плащ, - с гордостью передавая накидку, неспеша проговорил старик, - Второго такого плаща нет во Франции и, я думаю, даже в Европе. Старик вел себя по-хозяйски, добродушно и любезно. Его звали Жак Сораль. Он был известным в высших кругах портным и служил при королевском дворе. Королева его очень ценила, что придавало ему смелости в общении с феодалами. Но его все любили и уважали, отчасти из-за покровительства. Беннет принял белый плащ и закрепил его на груди диском с фамильным символом. - Чем же уникален этот плащ? - Материал, из которого он сделан был привезен из Индии. Ткань не рвется, даже ударом меча, - старик ехидно улыбнулся. Прощупав плащ, дю Пари взял шлем и двинулся к выходу. В дверях внезапно появился молодой оруженосец и передал, что церемония начинается. *Церемониальный зал* Пройдя по широкому коридору с бойницами по всей длине стены, Беннет дю Пари вошел в Главный зал замка. Известные сеньоры и вельможи Парижа заполнили огромную комнату, рыцари личной гвардии короля стояли по краям, создав "живой" коридор. Гости перешептывались, и эхо гуляло между высоких колонн. Беннет старался смотреть прямо, не оглядываясь на огромные мозаики на стенах. Француз нес шлем в левой руке, что приносило неудобство и клонило в сторону. Впереди, сидя на троне, сидели король Филипп II и его королева. Всем своим видом они отражали свое почтение и в то же время снисходительность ко всем присутствующим в зале. Беннет, пока шел, ждал одобрения в глазах своего сеньора, но тот смотрел поверх него и оглядывал больше собравшихся гостей, чем виновника торжества. Наконец, этот момент, которого ждет каждый юноша, посвящение в рыцари. Дю Пари стоял, затаив дыхание, и взгляд остановился на прекрасной королеве, которая вполоборота наблюдала за происходящим, сохраняя при этом все свое достоинство. Она прятала глаза, не желая никому открывать свою душу, но и хотела увидеть как можно больше. Беннет опустился на одно колено. Король встал и взял, преподнесенный каким-то оруженосцем меч. Подойдя к дю Пари, он отвел меч в сторону и начал посвящение. -В наши темные времена каждый новый рыцарь это подарок с небес, - и уже взглянув на Беннета, чуть тише продолжал, - Сегодня ты станешь святым воином. Ты должен защищать истину, родину и сеньора, преодолевать все испытания с именем Господа на устах, следить за чистотой своих помыслов и поддерживать порядок и справедливость. С этого момента ты воин света, и должен им быть. Филипп замахнулся мечом и плавно опустил его на плечи юноши. - Это последние удары, за которые ты должен простить обидчика. Король слегка улыбнулся. За свою жизнь он провел много церемоний, и все они проходили однообразно, но то, как молодой рыцарь даже не дышал, его удивило. Беннет поднял голову и увидел взгляд, которого он ждал. Его переполняли эмоции, но нарушить торжественность, он не смел, даже легкой улыбкой или светом глаз. Молча, он принял из рук короля меч, холодная сталь которого сверкала на бликах восходящего солнца. Развернувшись к «шуршащей» толпе, он поприветствовал новых собратьев взмахом меча. На что рыцари подняли свое оружие в ответ.

Exodus: 1186 год, Франция, город Париж, Замок Филиппа II Августа. Где-то высоко скрипели вековые дубы, успокаивающе шелестя беспокойными листьями. Ночной туман тянулся вязкой массой по пустым улочкам Парижа. Резные ставни чуть прикрывали окна, завешанные тяжелыми шторами, слегка колыхающими на ветру. Всадник неспеша двигался по темным тихим улицам, огибая освещенные места. Он пытался скрыться от вездесущего лунного света, который стремился проникнуть в любую щель, заглянуть за каждый угол, узнать все тайны и секреты ночного города. Достигнув замка, всадник спрыгнул с коня и привязал его за высоким кустарником к одной из колонн, украшающих каменные своды. Всегда чем-то недовольный, конь фыркнул и отвернулся, выискивая в розовом кусте съедобную зелень. Всадник лишь поправил капюшон и направился вдоль высокого каменного забора. Пройдя несколько метров, он постучал в маленькую обвитую плющом дверку. Спустя секунду он услышал скрипучий ржавый засов, и дверь открылась. На всадника из темноты глядели два внимательных глаза, которые осмотрели гостя с ног до головы, и только после этого старая женщина, которой и принадлежали эти глаза, зажгла свечу. - Вы как всегда вовремя, мьсе дю Пари. Прошу за мной, - старуха, не требующая каких-либо слов, зашаркала по ровной протоптанной дорожке. Ожидая последующий вопрос, она, не поворачиваясь, чуть слышно ответила: - Дверь закроет Арнольд. Только сейчас Беннет заметил невысокого мужчину в тени, с усилием закрывающего тяжелый засов. Дорога к замку проходила через замечательный сад, окутанный густым туманом, навевая былые воспоминания, когда мать, сидя у колыбели, рассказывала о далеких странах и великих героях. Резкий порыв холодного северного ветра мгновенно унес за собой отдельные обрывки счастливого детства. И Беннет снова шел по незнакомому саду, рассекая невесомый туман. - Прошу сюда. Старая женщина открыла новую, только два дня назад обтесанную, дверь и стала подниматься по крутой лестнице. Беннет последовал за ней. Старуха поднималась довольно уверенно и быстро, хотя свиду казалась немощной. Она остановилась напротив очередной двери, которая резко отличалась от всех остальных - за ней горел свет. Женщина тяжело дышала и только через минуту произнесла: "Вас ждут." И продолжила свое путешествие наверх. Беннет скинул с себя капюшон и, открыв незапертую дверь, вошел. Перед ним предстала вполне обычная комната прислуги: в углу кровать, закиданная сеном и мешковатой тканью, одно окно, впускающее тусклый лунный свет, узкий стол, на котором стояла одинокая свеча в подсвечнике, и один стул. Всадник вышел на середину комнаты, и женщина, стоящая за дверью бесшумно прикрыла её. - Я рада, что Вы отозвались на мою просьбу, мсье дю Пари, - женщина сняла прикрывающий её лицо капюшон. - Это мой долг, моя Королева, - Беннет произнес это искренне, хотя сама обстановка внушала ему чувство таинственности и лжи, но любопытство отбивало все остальные заботы. - Не настолько... Я хочу, чтобы Вы как можно скорее отправились в Рим и передали это письмо Папе прямо в руки, - королева достала из черной накидки сверток и протянула его рыцарю, - Никто не должен знать о Ваших целях. Даже Филипп. Скажу лишь одно - это дело важно не только для меня или для Франции, оно важно для всего мира. - Я немедленно доставлю письмо. - Да хранит Вас Бог. Беннет спрятал сверток в походной сумке и, учтиво поклонившись, направился к выходу по той же дороге, по которой шел сюда.



полная версия страницы