Форум » Дневники персонажей » Утерянные воспоминания[Rei] » Ответить

Утерянные воспоминания[Rei]

Rei: Жизнь Рея до разрушения ордена и потери памяти. Отрывки воспоминаний будут постепенно возращать ему прежние способности, но пока ему приходится полагаться на рефлексы и разрозненные знания, которые он уже успел получить.

Ответов - 3

Rei: Франция. Париж. 1820 год. Холодное, истощенное солнце озаряло своими, казалось, потускневшими лучами один из самых древних городов мира. Его величие поблекло, вместе с величием страны. Некогда могущественная, она наводила ужас на всю Европу, имела сильнейшую армию и самый сильный флот, но поражение в войне оставляет глубокий шрам, который заживает порой очень долго. Сильных лидеров смещают немощные и беспомощные правители, которые становятся марионетками в руках истинной власти. Страна пытается поднимать свой дух, тем временем как ее экономика, культура и влияние угасают. Людовик восемнадцатый, правитель, который обязан своей властью тем, в чьих руках находятся сильнейшее оружие – знания и тайна. Этот бездарный и слабовольный правитель стал полной противоположностью тому, кто держал в узде всю Европу, тому, кто пытался покорить страну, чьи снега морозы наводили ужас на весь мир. Зачем? Ответ на этот вопрос очевиден, но лишь тем, кто знает правду. Каждый скачек крупный скачек, который предвещает изменения в мире необходимо пресекать, создавать противовес, чтобы сохранить тот шаткий баланс, который так и норовит исчезнуть. Именно этот баланс пытаются удержать те, кому присущи все характеристики призраков. Они появляются внезапно, но их никто не видит, они наводят страх, но о них никто не знает, они исчезают, не оставляя позади ничего. Их умения и навыки стали недосягаемы, но они же стали для них проклятьем. Каждый из них был лишь нестареющим оружием, призванным для одной цели – не дать тем, чьи силы выходят за рамки разумного, изменить равновесие в судьбе мира. Прохладный и серый день откладывает свой отпечаток на настроении, превращает все развлечения в повседневную рутину. В такие дни единственное желание – поскорей отправиться спать, чтобы пережить этот мучительно долгий день, но именно такие дни были для ордена лучшим союзником. Именно в такие дни меньше всего ожидают крупных перемен, стараясь погрузиться в повседневную рутину своих дней, чтобы скоротать неумолимые часы, и именно это делает их превосходной мишенью. Черный капюшон скрывал лицо внешне молодого юноши, чьи глаза напоминали зеркало, в отражении которого была лишь пустота. Вокруг было много людей, чьи наряды соответствовали моде, которая была далеко от черных балахонов с капюшонами, в который облачился Рей, но ни один из этих людей даже не смотрел в сторону юноши. Словно тень, он оставался один в бесконечной толпе людей. Размеренный шаг приближал его к небольшому кабаре, который ещё совсем недавно был обычным развлекательным заведением для простых людей, которые пришли сюда потанцевать, а сейчас стремительно набирал успех, создавая из посредственного заведения с неяркой вывеской «Мулин Руж» потрясающее кабаре с неповторимой атмосферой. Молча шагнув через дверь, Рей кинул скользящий взгляд на посетителей. Громкая праздничная музыка, и танцующие полураздетые, но не вульгарные девушки придавали изысканность подобному заведению, которое было на уровень выше всех прочих кабаре, не говоря уже о притонах, но подобные развлечения были далеко за гранью допустимо для тех, на чьих плечах лежит судьба многих людей. Не поднимая капюшона, Рей прошел по узкому коридору, вдоль которого находилось несколько, как сейчас называют, VIP комнаток. Его способности скрывали его от посторонних взглядов, но тот за кем он пришел давно почувствовал его присутствие. Нет, дело было не в силе его способностей. Рей дал ему понять, что ждет его, вселяя страх, который лишает разума, затуманивает здравый смысл, создавая из грозного противника беспомощную жертву. Рей остановился за мгновение до того, как дверь перед ним чуть не слетела с петель, когда один из постояльцев этого заведения выскочил в коридор. Резким, но точным движением юноша схватил мужчину, лет тридцати- тридцати пяти за горло и поднял на одной руке в воздух. Капюшон все ещё скрывал лицо Рея, нагнетая тот страх, что бурлил в задыхающимся человеке. Он выжидал, пока человек поймет, что сопротивляться бесполезно и тихим, но уверенным голосом произнес: - Обрекая мир на подобные изменения, ты должен быть готов к последствиям. - Я… Я не причем. Кто бы тебе не закх…заказал меня… я заплачу больше… - Рей посмотрел в глаза, наполненные страхом и отчаянием, но на его лице не отразилась и нотка сочувствия. - Заплатить? Ты не можешь заплатить больше, чем у тебя есть. – Рей закрыл глаза, ещё сильнее концентрируя энергию, что укрепляла его мышцы, придавая больше сил и позволяла держать в воздухе того, кто явно превосходит в весе. Через мгновение раздался хруст и безвольное тело упало на пол. В следующем еженедельном выпуске в некрологе было имя того самого человека, который, оказывается, «покончил с собой», а ещё через неделю была опубликована его небольшая биография, в которой четко были разложены все злодеяния и нажива, которую он получил от войны Наполеона в Европе, и которую отчасти спровоцировал.

Rei: Германия. Кельн. 1909 год. Ночной ветер едва заметно поднимал кромку капюшона, лишь на мгновение приоткрывая лицо Призрака. Это прозвище стало его сущностью, манерой поведения. Он был живым, но оставался мертвым для всех, кроме тех немногих, кто составлял малочисленный костяк ордена. Его жизнь стала одним большим приключением, но в этом приключении опасность всегда сводилась к минимуму. Он не начинал боя, не будучи уверенным в победу, ведь поражение означает не только повредить гордость, но и поставить под удар жизни миллионов людей. Его учили выполнять задания так, чтобы он пользовался только сотой долей своих способностей, всегда оставляя козырь в рукаве. Так случилось и несколько минут назад. Только трое одновременно были агентами Ордена, и из-за специфики работы и ее многочисленности сведение вместе на одно задание было редчайшим случаем, который выпадает раз во много лет и на самые сложные задания. Ночной город был как на ладони с самой высокой точки готического собора. Рей и Кайн молча всматривались в бесконечное количество огней, исходивших из окон. Время, казалось, замедлило свой ход, позволяя насладиться моментами тишины и спокойствия. - Ты задумывался о том, чем мы занимаемся? – Рей не сводил взгляда с города, но его мысли унесли далеко за пределы Кельна, да и всей Германии. - Каждый день. – Грубый и мужественный голос Кейна произвел впечатление. Рей только сейчас понял, что за все задание он так и не увидел лица своего напарника, как и напарник его. - Ты считаешь, что это правильно? – Рей дотронулся до холодного эфеса его оружия, который внешне больше всего напоминал катану. - Без сомнения. – Каин спрыгнул с более высокого уступа и встал рядом с Реем. - Разве человек имеет право контролировать судьбу других? – Рей едва заметно повернул голову в сторону собеседника, стараясь хоть краем глаза увидеть его реакцию. - Бога нет, а кто-то должен выполнять его работу. – Рей на мгновение почувствовал, как на белое полотно сознания попала яркая краска эмоций, уловить которую Рей не успел. Их обучали скрывать их с самого рождения, и сейчас было что-то очень странное, тем не менее, он не смел поставить под сомнения способности своего напарника. - Ты прав, Бога нет, но другие должны верить в него. Пусть хоть это станет для них той звездой, которую они будут считать путеводной. Черный балахон скрывал злорадную ухмылку Каина. - Да, все верно…мальчик

Rei: Англия. Лондон. 1703. Эпохи сменяют эпохи, расцвет предвещает упадок, упадок приводит к краху, либо к возрождению, но люди живут и умирают вне зависимости от времени, от империй или государств. Одни рождаются для того, чтобы сотрясти мир, ввергнуть его в огонь и хаос или разжечь в нем жизнь. Таких мы привыкли называть Великими. Но в безграничном океане такие жемчужины встречаются с невероятной редкостью. Остальные же являют собой тот планктон, который управляется теми самыми жемчужинами, что смогли выделить себя среди прочих, но сколько потенциальных Великих погибло от рук этого самого «планктона»? Сколько потенциала убивает зависть, гнев, ненависть… или простой случай? Но порой именно это и является тем самым толчком, который и выявляет величие одних над другими… - Господи, ну сколько можно, Лиз? Неужели так необходимо опаздывать на каждое мероприятие, куда нас приглашают? – Мужчина в черном обтягивающем фраке с бабочкой сжимал в руках свою трость, которая стала его неотъемлемым атрибутом с тех самых пор, как его влияние и харизма позволили ему влиться в высшее общество древнейшего города Британии. - Мы не опаздываем, Джон, а задерживаемся. К тому же, ты же сам не любишь эти сборища «упрямых и ленивых жлобов», так зачем спешить?– Поправив новомодный головной убор, девушка легкими шагами подошла к своему супругу. - Тебе их придется лицезреть весь оставшийся вечер, так давай оттянем этот неприятный момент. – Кокетливо дотронувшись до кончика носа, она подхватила свою сумочку и приоткрыла дверь. - Как тебе удается выводить меня из себя и так легко избегать любых неприятностей? Может, научишь своего бедного супруга, это могло бы пригодиться при общении с «упрямыми, ленивыми и безобразными жлобами». – Джонатан надел свой цилиндр и, обняв свою девушку за талию, вышел из роскошного особняка, но стоило ему сделать несколько шагов, как Элизабет остановилась и посмотрела в окно второго этажа. – Думаешь правильно его оставлять одного? - Он уже взрослый мальчик, но к его счастью недостаточно, чтобы присоединиться к нашему «увеселительному» мероприятию. Пусть пока наслаждается беззаботной жизнью не скованной бесконечным потоком лицемерия, лести и бессмысленных дебатов на потрясающе скучные темы. – Джонатан, не будь столь циничным. Без всего этого мы бы были никем, и ты это прекрасно знаешь. – Девушка ещё раз кинула взгляд на окно, но уже через мгновение парочка отдалилась достаточно, чтобы окно превратилось в едва различимые очертания. - Аах… Если бы ещё знать кем мы являемся сейчас… Ладно, давай забудем об этом разговоре и насладимся моментом, - Тяжело вздохнув, Джонатан вновь надел на себя маску добродушного представителя высшего общества, которую ему приходилось носить вне родных стен, которые он привык называть домом. Рей смотрел на силуэты своих родителей, которые почти скрылись из виду. Дрожь не покидала его, и он всеми силами сдерживал слезы. Он чувствовал, что видит их в последний раз, чувствовал опасность, но не мог ничего поделать. Скандал, который он устроил накануне, лишь рассердил их, а все попытки выбраться из дома, чтобы изменить грядущую судьбу не увенчались успехом. Самая худшая пытка - это наблюдать за смертью того, кого любишь, видеть последние минуты их жизни, и не мочь даже проститься с ними. Тучи сгущались, предвещая дождь. Дыхание мальчика учащалось, его сердце забилось сильнее перед тем, как он решился сделать то, от чего его жизнь могла круто измениться. Быстро сняв жилетку, разорвав на ней несколько пуговиц, он взял стул и разбил им окно. Дверь в его комнату была по-прежнему закрыта, поэтому это был единственный путь наружу. Выбравшись на крышу, он все ещё держался за подоконник. Ноги то и дело соскальзывали, но он не мог позволить бросить начатое. Первые капли дождя подгоняли юношу. Если промедлить, то сырая крыша станет невероятно сколькой и тогда единственный путь вниз будет короткий полет, который вскоре всего закончится сломанной ногой или рукой, в лучшем случае. Аккуратно пробираясь все дальше по крыше он резким движением сделал прыжок, стараясь ухватиться за выступ дома, где находился водосток, но рука соскочила и он покатился вниз. В последний момент он смог оттолкнуться от крыши и врезаться в стоящее неподалеку дереву. Боль была немыслимой, прежде белая сорочка покрылась множеством мелких дыр, но дерево все же замедлило само падение, и юноша смог заставить себя встать несмотря на боль и выступавшую кровь с его плеча. Прихрамывая, он побежал в том направлении, куда направились его родители. Его бил озноб, страх заполнил все частички его разума, лишая его усталости и боли. Он боялся, что опоздает или уже опоздал, что увидит то, что подсказывают ему чувства, но не мог ничего с собой поделать. Он не мог двигаться быстрее из-за полученных ран, не мог перешагнуть себя ещё больше, чем он уже сделал. Мелкий дождь уже превратился в ливень, смывавший кровь юноши. Прошла минута, вторая… Его чувства подсказывали, что он близко, и он старался выжать из себя все что мог. Он не задумывался о том, что будет делать, если найдет их, как он сможет спасти их… Он просто бежал, стараясь преодолеть то пространство, что разделяло их. Пронзительный крик заставил его остановиться. Он прекрасно знал чей был это крик, и это вводило его в ещё больший шок. Его взгляд помутнел, его руки и ноги перестали его слушаться. Он просто упал на колени, всматриваясь в небольшие ручейки воды. Прошло несколько секунд и его лицо скривилось в ярости. Он ненавидел себя, ненавидел своих родителей, что не послушались его, ненавидел то, что могло причинить им вред. Поднявшись на ноги, он вновь побежал туда, откуда ещё несколько мгновений назад раздался крик. Добежав туда, он увидел силуэт человека, который склонился над двумя бездыханными телами. Белая маска скрывала его лицо. В воздухе стоял противный запах гари. Такое ощущение, что все вокруг было ионизировано до предела, словно раскаты молнии обрушились на это самое место. Рей не мог пошевелиться, всматриваясь в человека. Убийца медленно встал и посмотрел на юношу. В его взгляде читалась беспристрастность и холод. Он медленными шагами направился к юноше… Рей закрыл глаза. Все его нутро говорило ему об опасности, он видел как этот самый человек наносит ему смертельный удар, точно как, куда и когда он его нанесет, но ничего не мог с этим поделать. Запах гари начал становиться сильнее. Рей приоткрыл глаза и увидел как правая рука убийцы полыхает синим светом. Небольшие электрические нити отлетали от нее, врезаясь в балахон убийцы. Рей закрыл глаза, ожидая свой конец, но чувство опасности куда-то исчезло. Вместо прежнего звука разрядов послышался глухой звук удара о землю. Рей открыл глаза и увидел мертвое тело убийцы, над которым стоял размытый силуэт человека. Он стоял в паре метров от него, но что-то не позволяло ему четко разглядеть его. - Ты можешь видеть меня? Значит, он не ошибся. – Черные полосы, исходившие от силуэта, казалось, не подчинялись погодным условиям. Даже без наличия ветра, они развивались под толстым слоем дождя. – Рейнольд, тебе предстоит забыть свою прежнюю жизнь. Если хочешь жить и отомстить тем, кто убил твоих родителей, то ты пойдешь со мной, иначе… В сегодняшних хрониках будет упомянута вся семья, а не только Элизабет и Джонатан Смит. - Я…- Рей заметил как дрожит его голос. Его взгляд прошелся по трупам родителей и их убийцы, а потом устремился на тень, что стояла над ними. Собравшись, он заставил свой голос звучать максимально уверенно. В его взгляде проявилась решимость. – Я пойду с тобой.



полная версия страницы