Форум » Реальное время » Дети - мухоловки жизни » Ответить

Дети - мухоловки жизни

Devil Clown: в ролях: Red Scull, Mystique, Devil Clown Место: Лаборатория описание: Одни считают детей высшим благом, другие своим проклятием, а третьи читают своих отпрысков сильнейшим оружием против остального мира. Но что думают сами дети? Что они думают, когда впервые появляются на свет? Что они будут думать, когда вдруг им придётся повзрослеть гораздо раньше положенного срока? И кто же будет сожалеть об этом в будущем? Ребёнок или родители?

Ответов - 5

Red Skull: - Начать подготовку к запуску. Голос Шмидта был холоден , а в глазах его плясали огоньки, но лишь глупец посчитал бы, что Йохан волнуется за своего ребенка. Бич Третьего Рейха просто радовался еще одному опыту. Опыту от которого у любого родителя случился бы шок. - Детство, игры, развлечения. Они ему не нужны. Все это лишнее. Все это сделает его слишком мягким, а он должен быть жестким . Жизнь не терпит мягкости, а мне не нужен материал носящий мои гены и при этом мило болтающий с девчонками и играющий в какие- нибудь игры. У него может быть только одна игра, игра за собственную жизнь где ставка его собственная боль и страдания. Череп был непреклонен и один лишь раз взглянув в сторону Мистик кивнул ученому, который бережно взяв ребенка едва выросшего до возраста одного года, уложил его в специальную капсулу. В последний раз Мистик могла взглянуть на свое дитя. Нежное, пока еще совершенно беззлобное, радостное и безмятежное создание, сейчас уже укрытое за толстым слоем бронированного стекла. Рука Шмидта находилась в сантиметре от пистолета с особыми разрывными пулями, а верный меч лежал на левом боку, готовый испить крови той, которая возможно захочет противится его воле. Она должна была знать на что идет. Единственное что было ей позволено это отвернуться, но лишь на миг. Она должна была видеть все. Это была проверка. Не только превращение еще одного мальчишки в машину убийства, но еще и проверка верности самой Мистик. Готова ли она потерять самое драгоценное что у нее есть ради воли Шмидта? Любовь к сыну, материнские инстинкты вставали против страха за собственную жизнь и чувству любви к Черепу. В любом случае это был интересный опыт. - Начать процесс преображения. Команда Йохана прозвучала как приговор. Толстая титановая крышка опустилась и скрыла ребенка окончательно. Внутри же сотни едва видимых жал впились в нежную кожу годовалого ребенка, вкачивая в него необходимые препараты и стимуляторы. Если бы такой процедуре подвергся человек, ему бы казалось, что его вздернули и медленно тащат в разные стороны, одновременно с этим заполняя пустое пространство мышцами, костьми и связями нейронов. Мозг ребенка подвергся настоящей бомбардировке, тогда как его тело принимало совсем другие формы, вытягиваясь, становясь плотнее, сильнее, крепче. - Установить предельный возраст роста на категории 23. Шмидт слышал нечеловеческие крики ребенка доносящиеся из под купола. Крики на которые почти не способно человеческое горло. Однако нацист лишь щелкнул пальцами и помещение наполнилось вдохновенной музыкой Вагнера, едва ли даже при всей своей мощности динамиков едва заглушающей расходящиеся по комнате стоны. Ребенок сейчас буквально галопом изучал алгебру, математику, геометрию и ряд основных наук которые необходимы ему для общего развития. Чистый Американский, немецкий и французский языки, английский диалект, курсы молодого бойца и многочисленные единоборства, программа подготовки диверсантов, снайперское и минное дело, инженерные основы строительства, теория тактики и стратегии, подготовка спецназовца и основы первой помощи. Десятки курсов, программ и обучающих техник наполняли мозг универсальной боевой машины, занимая место где должны были таиться светлые воспоминания о взрослении, о том как отец гулял с ребенком весело улыбаясь ему в лицо. Вкус мороженного. сладостей, тепло материнской груди, прикосновения и ласки. Всего этого ребенок был лишен по одному лишь волеизъявлению Шмидта. Основы партизанской тактики, высшая экономика, юридические науки, курсы выживания, тактики медитации и контроля дыхания доктора Менгеле, основы идеалогии и красноречия, политология, химия и физики. Биология, анатомия, йога и основы хирургии и пыток. Казалось, что мозг ребенка просто в любой момент разорвется пополам, а на мониторе уже давно горел красный предупреждающий знак. Знак говорящий о том, что мозг подвергается невероятной нагрузке. - Это твое первое испытание мой сын. Пройди его и ты будешь достоин моей фамилии и моего взгляда. Выживи. Внезапно платформа вместе с Мистик взмыла вверх, оставляя раскрывающуюся капсулу в одиночестве. Машина буквально выплюнула истерзанное болью тело на холодный уложенный плитами пол. Вокруг лишь бронированная обшивка стен, а сверху площадка закрытая сверхпрочным стеклом за которым и стоял облаченный в черную военную форму мужчина называющий себя отцом того существа что появилось из капсулы. - У тебя есть всего одна минута мой сын, выживи и докажи что ты достоин. На плиты упал грубо сделанный нож, тогда как счетчик уже показывал цифру сто, быстро приближающуюся к нулю. Когда же циферблат показал бы ноль, из специального помещения выпрыгнул бы голодный снежный волк, обладающий лишь набором инстинктов и ярким желанием насытить свой желудок. -Жизнь начинается с испытания, которое у обычных людей называют родами. Это испытание для ребенка и матери, но сейчас это испытание лишь для тебя мой сын. Это твои роды. Холодный и властный голос Йохана не дрогнул и было видно, что нацист совершенно спокойно переживет гибель своего сына, если он будет столь ничтожен что не сможет одержать победу над жалким животным.

Mystique: Все считают ее черствой и злой... Террористкой, у которой напрочь отсутствуют хорошие качества. Они ее просто не знают. Мистик способна на проявление различных чувств и эмоций. Просто плохие удобнее применять в жизни и они используются чаще. Да и до людей быстрее "доходит", когда наставляешь на них пушку или отправляешь в нокаут одной левой. Но она не холодная. В ее жилах течет такая же алая кровь, как и у любого другого на земле. Доказано на многочисленных поединка добра и зла. Мистик может сильно любить и сильно ненавидеть, желать смерти и мечтать о простом женском счастье. Девушка смотрела на лежащего младенца фиолетового цвета, завернутого в детское одеяльце и не могла нарадоваться этой чудесной минутке. Последней минутке. Сыну уже около года, а она до сих пор пеленала его, точно куклу. Может этим она и выражала всю свою заботу, которую могла дать в такой золотой клетке? Мистик знала на что идет, принимая все предложения Черепа. И в принципе была готова ко всему. С таким союзником лучше не спорить. Поэтому она и встала на сторону победителя. Скорого победителя. Победа не за горами. нужно лишь чуток подождать. Ребенок посапывал и мирно спал. Слишком слабый для своего годичного возраста. Но это легко же исправить. Но нужно ли это ему? А как же чудесные детские, подростковые годы? Мать лично дала добро на все это уничтожение. Если раньше, у нее не возникало никаких материнских чувств к ребенку, которого она носила под сердцем, то сейчас, когда она увидела его впервые, услышала его первый крик жизни, поменяла свои соображения. Мутантка возжелала, чтобы он стал обычным ребенком. Не оружием в руках Йохана. Но назад дороги нет. Ее перегородил Красный Череп. Все плотские удовольствия, которые она получала от секса с мужем испарились от первого взгляда сыночка... Да и цели достижения мирового господства Черепа казались уже не такими радужными и даже жестокими. Хорошо, что он не читает мысли... А ведь она всегда хотела девочку. Когда родился Курт, особых чувств к сыну не было. Он выдал ее. Хотя Мистик до сих пор корит себя за свой женский проступок, которому никогда не будет прощения. А может появление Алекса, это она придумала имя, служит знаком судьбы? Прощением за первого сына? Может Алекс - ангел, который искупит ее давний грех? А она самолично сделает из него демона. Дьявола. Была мысль убежать. Но куда? Череп ее быстро найдет и тогда пощады не жди, не смотря на то, что между ними было. Мистик любит его. НО сына полюбила иной, более сильной любовью. Они связаны куда более крепкими узами, нежели штамп в паспорте или мирное соглашение. Его у нее забрали. А Череп лично проводил до комнаты с его научной капсулой. Мистик хранила молчание, сжимая и разжимая кулаки за спиной. Из под ее взора не укрылось приготовление оружие. Хотя Йохан его и не скрывал. Вот и вся его любовь. Девушка не сомневалась, что он лично пристрелит "свое совершенство", если та надумает противостоять плану. Не волнуйся. Надумает еще как! Но не станет. Они с Алексом потом все наверстают. Без пеленок, распашонок и бессонных ночей... И без знания родительской ласки... Печально. Очевидно такова истинная цель этого возрастного агрегата - лишать детей чувств. 23.. Как же много... Мистик вздрогнула и кинула беглый взгляд на Черепа. Само спокойствие. Будто сосиску жарит, а не сына. Благо, что метаморф владеет своим телом превосходно. Даже слезы контролирует. Успеет наплакаться. Например, сейчас, от счастья, когда увидит сына взрослым. А будет ли помнить Алекс о ней? Память младенцев коротка... Может эти учения и науки, которые сейчас "залезают" в голову сына вытеснят эти крошечные радостные моменты из его короткого детства? Девушка хотела искупить свой первый грех, а приняла на душу второй... Была идея даже самой сесть в тюрьму и захватить с собой сына. Но Череп найдет ее и там. Она бы обратилась к Чарльзу. И тот бы ее понял и предложил помощь. Но Череп своего просто так не оставляет. И начнется война между Иксменами и ним. Ксавье так рисковать не станет. Поэтому, ей и приходится стоять и наблюдать. Она не отвернулась, гордо вскинула голову. Хотя душа разрывалась на части. Одна уносилась к любимому сыну, другая - колотила в духовном мире ауру Йохана. Капсула гудела, указывая на завершение процесса. - У тебя есть всего одна минута мой сын, выживи и докажи что ты достоин. - слишком пафосно начал говорить речь ЧЕреп. НО слово "мой сын" внушало надежду. Может под его красной маской раскроется добрая душа навстречу сыну? Мистик усмехнулась. Да никогда этому не быть! Ребенок умирает... Мистик это чувствовала, но ничего не могла поделать. Она прилипла к полу от ужаса. Превратилась в статую от страха. За сына и за саму себя. Если Алекс умрет, она никогда не простит его супругу. Она убьет и его. Или погибнет от его рук. Говорят, смерть смывает все грехи...

Devil Clown: Что они делают? Почему ведут себя так странно? – молодой мозг интересовало всё, что происходило вокруг его обладателя, потому многочисленные вопросы охватили разум ребёнка – Кто все эти люди? Что это за место? Впервые за долгое время мальчика вывезли из места, где началась его жизнь. Не стоит говорить, что для ребёнка это было крупное и довольно радостное событие. Но кое-что портило настроение мальчишки, он своим детским чутьём понимал, что его мать была чем-то взбудоражена. Ему всегда казалось, что эта женщина, подарившая младенцу жизнь и окружившая его заботой и лаской, была настолько сильна, что просто не чувствовала страха. Но тогда должно было произойти нечто выходящее за границы узкого понимания малыша. Он посмотрел на мать своими ясными глазами и призывно угукнул, как это ни странно, но мальчик хотел хоть как-то успокоить любимого человека. Он не хотел, чтобы она боялась, чтобы она беспокоилась. Мать подошла к своему ребёнку и, взяв его на руки, начала укачивать. А мальчишка стал поглаживать ладонь мамы, издавая невнятные звуки, пытаясь этим передать матери, что всё будет хорошо и что бы ни должно было произойти, это скоро закончиться и всё снова пойдёт как раньше. Сейчас же мальчик, вместе со своими родителями находился в помещении, по которому мерно доносились успокаивающие жужжания неизвестных мальчишке механизмов. Ребёнок разглядывал странно одетых людей, мелькающие лампочки. Ему очень хотелось всё здесь потрогать, может, если конечно это, возможно, попробовать на вкус несколько жужжащих штучек. Внезапно мальчик услышал властный голос своего отца, хотя младенец ни понимал ничего, что говорил отец, но был уверен, что когда придёт время, отец переборет ту сухость, с которой он относился к сыну, и объяснит мальчику смысл всего, что происходит вокруг, научит его быть большим и сильным. Папа? – вновь начал думать ребёнок – Где мы? Почему ты привёл нас сюда? Почему маме странно? Вдруг к мальчику начал приближаться один их тех людей, неизвестный мило улыбался, пытаясь не испугать. Учёный смотрел в глаза мальчишке, пытаясь понять есть ли у того хоть малейшее понимание того что с ним произойдёт всего через несколько минут. Но мальчик лишь улыбался, он был ребёнком со всеми своими плюсами и минусами: доверчивость, которая вскоре навсегда исчезнет из личных качеств мальчика, открытость миру и некая наивность не позволяло ему даже подумать о том, что кто-то из его близких мог предать мальчика. Учёный аккуратно взял будущее орудие смерти и печально вздохнув, пошёл к капсуле. Слишком много мужчина знал о той процедуре, которую мальчику предстоит перенести, адская физическая боль – это самое малое, что тот должен будет прочувствовать на себе. А процент шанса выжить ребёнку в такой ситуации был минимальным. Мужчина аккуратно положил мальчика внутрь металлическую капсулу и подошёл к своему рабочему месту, ожидая команды начать процедуру. Мальчик в последний раз посмотрел в лица своих родителей и через мгновение проход закрылся крышкой, заставив мальчика остаться в одиночестве. Мальчика стали пронизать сотни игл, одни вонзались в мышцы ребёнка, вторые впивались в кости, третьи вошли во внутренние органы. Те вещества, которые попадали в тело, перестраивали организм мальчика, заменяя и улучшая старые клетки, что приносило мальчишке невыносимую боль. Его кости начали расти, органы и мышцы развиваться и увеличиваться в размерах, от чего ещё не приспособившиеся этому перевоплощению тело грозилось разорваться от перенапряжения. Смерть казалась ребёнку единственным спасением от с каждой минутой усиливающейся боли, но судьба не была столь благосклонна к мальчику. Вскоре к боли физической добавилось нечто другое, множество разнообразной информации разбушевалось в воспалённом мозге, принося новую волну агонии. Алекс пытался освободиться, но от любого малейшего движения иглы входили всё глубже в тело. За что? Кто это делает? – Шмидту младшему было сложно сопротивляться тёмной пелене накрывающей его разум. Внезапно к умирающему пришло понимание происходящего, он понял, кто устроил эту пытку для него. В глазах, покрасневших от боли и слёз, сверкнула искорка ненависти к тем, кто находился за пределами этого ада. Одна его часть хотела, чтобы те, кто сделал это с ним, чувствовали ту же боль что и он сам, но нечто другое в его разуме пыталось найти оправдание бесчеловечному поступку родителей. Шмидт заорал с новой силой, но теперь это не был крик боли, это был клич человека из последних сил хватающегося за жизнь. Неожиданно болевые ощущения закончились, иглы вылезли из тела ослабевшего человека, дав изнурённому телу расслабиться. Алекс чувствовал, что он изменился, но ещё не понимал насколько и если честно не хотел этого знать, всё что его держало в этом мире - это желание взглянуть в глаза родителей и узнать от них, зачем они хотели его убить. Крышка распахнулась, и тот, кто раньше был маленьким беззащитным ребёнком, вывалился из камеры. Алек попытался встать на ноги, но мышцы ещё не пришедшие в норму от перегрузки не хотели слушаться его. Лишь после третьей попытки Шмидт сумел заставить своё новое тело слушаться себя. Его крутило из стороны в сторону в горле чувствовался приближающийся комок рвоты, но он продолжал шагать вперёд. - У тебя есть всего одна минута мой сын, выживи и докажи что ты достоин. – раздался на удивление знакомый голос. Отец? – спросил себя Шмидт – Человек предавший меня? Как после всего, что он сделал со мной, он смеет называть меня своим сыном? Вдруг на пол нож, инстинктивно парень схватил его, ожидая, что произойдёт дальше. Он слышал как невидимые его взгляду часы тикали всё быстрее и быстрее, минута безопасности подходила к концу. Люк в другом конце комнаты начал потихоньку подниматься и из темноты, пока ещё закрытого помещения, раздался призывный вой неведомого хищника. Несмотря на страх перед неизвестностью Алекс и не думал сдаваться, он слишком много пережил за этот день, чтобы умереть в зубах хищника. Ему надоело быть грушей, которую беспрестанно бьют, не ожидая противодействия. Я ненавижу вас – крикнул Шмидт – Слышите? Я убью эту тварь и докажу что достоин того чтобы меня уважали! В этих словах он в первый и последний раз показал свои истинные эмоции. Хилый мальчик не просто умер в нем, а покончил с собой, чтобы освободить место новому Алексу, скрытному, недоверчивому, старающемуся спрятать свою истинную сущность, для того чтобы выжить в этом жестоком мире. Из темноты помещения находившегося за люком выскочил крупный, явно изголодавшийся зверь, он уже приметил себе жертву и был готов на все, чтобы завладеть ею. Бой на смерть начался. Волк, несмотря на то, что буквально сходил с ума от запаха мяса исходившего от голого человека напротив отнюдь не торопился нападать, не в первый раз он встречался с людьми, он знал, что некоторые из них могут быть весьма и весьма опасными для таких как он. Зверь ходил кругами вокруг своей новой жертвы, пытаясь найти уязвимое место в обороне своего врага. Он видел, что жертва уже была измотана и еле стояла на ногах, но также волк чувствовал злость, исходящую из этого человека. Это значило, что бой может затянуться. Алекс схватил нож и слегка нагнувшись, встал в стойку, чтобы его руки были на одном уровне с мордой волка. Он не был уверен, что сможет победить голодное чудовище, слишком мало сил осталось у Шмидта, но сдаться просто так он не желал. Чудовище должно было заплатить своей кровью, за то чтобы утолить свой голод. Соперники ждали момента для того чтобы пролить первую кровь. Алекс был готов к атаке врага, он понимал, что сможет победить только во время первой атаки зверя, дальше он просто не сможет сражаться. Волк, наконец, потерял терпение и накинулся на противника, он бежал на него, уже чувствуя у себя в пасти вкус свежей крови, он был уверен, что победит по-другому просто не могло быть, он прыгнул на жертву и… что-то вонзилось в мягкий живот собачьего, проходя сквозь внутренние органы, мышцы сухожилия. Алекс держал рукоятку меча у себя в ладонях, лезвие крепко засело в теле погибшего животного, которое придавило победителя. Шмидт улыбался, теперь он сильный и сумел это доказать. Он попытался встать но силы окончательно покинули его, оставив лежать под тяжёлой тушей убитого волка.

Red Skull: Это становилось интересным. Пока их сын кружил с хищником, Шмидт лишь на секунду повернулся к Мистик и улыбнулся. И в этой улыбке читался явный намек на то, что Череп знает все мысли Рейвен словно превратился в телепата. Конечно же телепатом Шмидт не был, однако он слишком долго прожил на этом свете и научился кое что понимать в отношения между матерью и сыном. Гены и инстинкты не спрячешь. И именно они могут стать тем самым слабым местом, надавив на которое его сына можно будет сломать, уничтожить и превратить в бесполезную куклу в чужих руках. - Думаю ты только сейчас начинаешь понимать. Я делаю его сверх человеком. Чувства и инстинкты это слабость, а я избавляю его от них. Попробуй смотреть не на внешнюю оболочку действия, но немного глубже. И если захочешь лови, так у тебя будет гораздо больше шансов, потому что следующий шаг к сверхчеловеку будет куда более жестоким. Череп бросил пистолет Мистик, и улыбнувшись напоследок и видя как страх постепенно отпускает его жену шагнул к платформе, медленно опускаясь к арене. При этом в зале повисла какая- то мрачная тишина, разрываемая только мирным жужжанием платформы и веселой песенкой самого нациста. - Пройдя через боль, станем мы сталью, в крови нашей железо и верность... Глупые идеалогические слова, однако тот кто умел смотреть куда глубже чем грань физической боли, вынес бы немало полезного из одной из заповедей лагерей Гитлерюгенда. Твердая поступь отца ступила на холодный металл, а сам Шмидт улыбаясь смотрел на то, как его сын с улыбкой лежал под тяжелой тушей волка. Сильным движением нацист откинул мертвую тушу в сторону, наклоняясь и одним рывком ставя сына на ноги, не сильно то и заботясь о том, причиняет ли он этим боль или нет. Резкий удар в область живота, вызвавший спазмы желудка заставил бы его прийти в сознание хочет ли он того или нет. - Ну что ты понял? Посмотри на себя, ты жалок! Ты боишься, ненавидишь но не знаешь ничего о боли или ненависти. И поэтому ты рано или поздно станешь мертвой тушей, как эта жалкая псина. Ты думаешь я жесток ? Бронированная заслонка опустилась , позволяя Мистик спокойно смотреть на все происходящее. На то, как сын висит на руке отца, на то как Шмидт очередным ударом заставляет уже почти потерявшее сознание тело вновь и вновь возвращаться к состоянию бодрствования. Удары нациста были почти смертельными, и с каждым новым движением Черепа пол все больше украшался алыми каплями крови. Рывком Череп отбросил тело сына в дальний угол. Хищный оскал стал сильнее, превращая Шмидта в хищного орла, распустившего свои когти и наслаждающегося предстоящей трапезой. - Как ты там сказал? Достоин уважения? Ты всего лишь убил жалкую псину. Этот поступок достойным сочтет лишь глупец. Жизнь жестче чем кучка веселых поединков с глупыми щенками. Тело Йохана рванулось к фигуре сына на нечеловеческой скорости. Стремительная серия ударов обрушилась на ослабевшего и еще не полностью пришедшего в себя Алекса, и учитывая боевой опыт, быстроту и силу ударов Шмидта у сына почти не оставалось шансов на победу. - Учись, терпи, выживай. Рви, кусай, пинай и бей. Бей снова и снова пока не поймешь, что враг уже не представляет опасности. Всегда заканчивай работу до конца. Убей или умри сам. Каждый удар нациста должен был вызывать адскую боль, и сам нацист рассчитывал на то, что с каждым новым ударом сын должен был постепенно привыкать к этой боли. В его пока еще почти чистый мозг должна была засесть эта сцена. Эта привычка к вечной продолжительной боли. - Боль это всего лишь реакция организма. И помни пока ты чувствуешь боль ты жив. Ну же рви, кусай бей, защищайся. Скорее, скорее, скорее. Напор не стихал, и казалось что Йохан просто хочет буквально стереть своего сына в порошок, нещадно отрывая от тела сына целые кусочки кожи и крови. Жестокий урок, нужный урок.

Mystique: За каждую секунду смертельной агонии сына Мистик прощалась с тысячью нервны клеток, хоть это и не было заметно на ее лице, лишенном всяческих эмоций. Смотреть на мучения Алекса было настоящей пыткой, которую осознанно устроил ей ее законный муж. Хватит! Неужели она не доказала свою верность и любовь? Хватит! Неужели у него самого хватает сил вот так спокойсно на это смотреть и еще участвовать в этом? Материнские чувства боролись с должностными обязанностями, на которые она лично подписалась, назвавшись миссис Йохан Шмидт. Но на сколько хватит и тех и других? Череп лишает сердечности не сына, а именно ее, уничтожая все то хорошее, что пока у нее есть. Такими темпами не останется ничего. Лишь ненависть ко всему живому. Даже к нему. Мужчинам не понять, как ребенок внутри женщины меняет ее в корне. В хорошую или плохую, но меняет. Когда она оставила Курта, спустив младенца по реке, она спасла жизнь и ему и себе. По крайней мере ей так удобнее считать. И изменилась - стала холодной и недоступной для душевной теплоты. Когда появилась его сестра.. Стоп! Об этом запрещено даже вспоминать! Появление Алекса разбудило ее доброту, спрятанное глубоко-глубоко в сердце. - Хватит! - ее стальной голос, скудный на эмоции, голос раздался в лаборатории, как гром среди ясного неба. 23летний сын выжил, осознал свою новую жизнь, победил дикого зверя и даже терпит унижения от родного отца. МОжет хватит "радостных" событий его первого дня? На лице мутантки - невозмутимая маска, скрывающая вулкан страстей. Страх, отчаяние, отвращение и еще много чего намешано. Мистик держала в руках пистолет, заботливо предоставленный Йоханом. Он думает, что способен манипулировать ее эмоции? Наивный.. На данный момент желание одно - пустить десяток пуль ему прямо в лоб. Но Мистик держится, да. Как сложно казаться сильной и слабой одновременно. Быть защитницей и учителем одновременно... Метаморф взошла на платформу, которая опустила ее вниз. Не спеша, чтобы ничем не выдать свое жаждущее желание оберегать, ласкать и защищать своего ребенка, она подошла к родным. Присела на колени, склоняясь к сыну. Трясущейся рукой, не уверенно, но нежно, погладила его лоб, запачканный кровью и убрала заляпанные пряди темных волос. Сколько нежности и любви она вложила в это мимолетное касание. Чтобы это почувствовал сын, чтобы знал, что мама всегда будет с ним рядом, при любых обстоятельствах. Что она любит его всем сердцем, но на виду показывать чувства запрещается. Улыбка появилась на ее лице, впервые за долгие годы... Но быстро спАла, стоило ей повернутся к Черепу: - Оставь его в покое. Пусть отдыхает. Нужно будет узнать его способности. Проявились ли они вместе с взрослением. - отчеканила, как командир армии, террористка, поднимаясь с колен. - А если хочешь поиграть.... - она резко подняла правую руку и направила оружие прямо в лицо мужу. - Найди соперника сильнее... Дуло пистолета слегка касалось лба Черепа. Мистик сверлила мужа убийственным взглядом... Секунда. Взвод курка. Вращение барабана.. Щелк! Ничего не произошло. Мистик предварительно убрала патроны. - Или тебя возбуждают полумертвые мальчики... - она приняла облик юноши, лежащего рядом, и ткнула рукой Черепа в грудь. Отвлекающий маневр. Лишняя секунда свободы для любимого малыша.



полная версия страницы