Форум » Прошлое » The Bad Seed [Hellstorm, Mistress of Basilisk] » Ответить

The Bad Seed [Hellstorm, Mistress of Basilisk]

Mistress of Basilisk: Участники: Сатана и Деймон Хеллстром Тема: Diabolical Masquerade - Death's Design - 9th Movement Время: прошлое Место: Земля, Особняк Деймона | Одна из реальностей Ада Краткое описание: много лет назад простая смертная женщина подарила миру отпрысков самого Князя Тьмы. Каждому из них, и мальчику, и девочке, была уготована своя роль и свое место подле отца. Дьявол возлагал большие надежды на обоих, но если в дочери он был уверен более чем, то лояльность сына вызывала сомнения. Выросший среди смертных, поначалу не догадывающийся о своем происхождении, Деймон мог стать новым ужасным знамением и принцем Ада, а мог обратится и против нечестивого родителя. Потому, наверное, с присущей ему осторожностью Владыка не вырвал юношу из привычной ему среды в глубины подземных чертогов, а послал на Землю свою дочь и сестру Деймона - Сатану, которая должна была любым способом обеспечить верность юноши.

Ответов - 4

Hellstorm: Знаете, эту историю можно отнести к сказке или к античному древнегреческому мифу, когда Боги снисходили на землю и осеменяли прелестных дев, которые затмевали своей красотой даже богинь. Но она куда прозаичнее и не столь красочна как хотелось бы, да и речь пойдет далеко не о Богах. Тысячелетия, Лорды Ада хотели заполучить ребенка от земной женщины, который станет мостом между двумя мирами и послужить главным орудием в борьбе против человечества. Первым кому это удалось, оказался Сатан, более известный на земле как Мармадьюк Куриос. Он долго искал подходящую женщину и наконец нашел, красавицу родом из семьи, поклоняющейся Сатане. Виктория Хеллстром стала женой самого Дьявола, хотя этого она пока не знала. От этого союза появилось два ребенка, старший сын и будущий наследник Дэймон и дочь Сатана, названная в честь отца и идола семьи. И эта история повествует о взаимоотношениях Адской семейки. Яркий месячный серп освещал черное небо, полночное сияние опускалось на холодную сырую землю белой пеленой. Небольшой ветер разгонял туманную дымку и повсеместно чувствовалось необычная теплота. Дэймон сидел в старом кожаном кресле у камина, вливая в себя очередной ярд виски. Тлетворное тепло, что исходило от костра будто обжигало, а приятный древесный треск превращался в дикий гогот. Он словно сходил с ума, держа в руке холодный бокал, Хеллстром буквально кипятил благородный напиток, который мигом устремлялся ему в желудок. Все на этом белом свете в данный момент было адской мукой, но парень пытался образумиться и взять себя в руки. Каждая клетка его тела ощущало жар, он словно находился в раскаленной печи, рассудок его был помутнен и глаза выдавали фееричную абстракцию. Адская боль пронзило парня в области груди, раскаленное тело упало на землю, это чувство сново настигло его. Этот странный манящий голос раздающийся в голове, он одурманивает и в тоже время дает неведомую силу, боль в груди стало просто невыносимой и сын дьявола стал рвать свою плоть, острыми как бритва когтями, дабы унять эту боль. Но невероятным образом, его тело моментально регенерировалось, а боль все усливалась, как и яснее становился голос в голове. Он был немного грубоват, но не резок, приторен, но не противен на удивление, идеальный тембр и звучание, голос повторял фразу вновь и вновь. - Возмоли о помощи отца своего и прими свою участь, сын Сатаны, - голос не стихал и продолжал затмевать всевозможные мыслительные процессы. Дэймон чувствовал жар тысячи солнц, медленно встав с деревянного пола, он оперевшись о стену, стал шагать в сторону в ванны. Каждый телодвижение причиняло ему ужасающую боль и все его действия сопровождались безумным криком о помощи. Отчеканивая свои шаги, молодой Хеллстром наконец завалился в ванну и моментально повернул ручку крана. Ледяная капли стали осыпать тело несчастного и они словно удары плети наносили ему увечья, которые впрочем так и не появлялись на теле. Отчаянный стон, вот все что можно было услышать. Жалкое зрелище, ничтожного паренька, который остался без родителей, без своей родной сестры. Что происходило с ним, возможно он и сам не понимал этого, Дэймон нашел дневник своей матери, в которой рассказывалось что его отец и есть сам Дьявол. Но как можно было поверить в этот бред, его мать была шизофреничкой, так он считал и остаток своих дней она провела в психиатрической больнице. Первыми мыслями парня была лишь шизофрения, которая могла бы передаться по наследству и все что он видел, чувствовал вокруг, лишь плод его больной прогнившей от психического расстройства фантазией. Парнишка пытался привести свою жизнь в порядок и завязать со своим образом жизнь, ведь после интерната он просто прожигал ее. Дешевые бары, пойло и приблядные девицы, которые готовы заняться сексом ради ужина и кружки пива. Не впечатляющие перспективы, правда? А затем все стало еще хуже, галлюцинации, которые начали преследовать его и попытка заглушить их с помощью наркотиков и психотропных средств, а как вы знаете, такая смесь не может привести ни к чему хорошему. Далее он ударился в криминал, избивал людей и вымогал деньги, воровал, даже убивал. И когда его жизнь была почти закончена, пришел он, тот самый голос, который не позволял ему наложить на себя руки. Голос, который словно имел невидимую телесную оболочку и всякий раз спасал задницу Хеллстрома из передряг. Стало светать и эта адская боль наконец утихла, но все это повторится следующей ночью, замкнутый круг из которого нет выхода. Обессиленное тело словно труп лежало в ванной, он не мог пошевелить ни одним мускулом, его кости были будто бы раздроблены. Парень дышал медленно и глубоко, словно даже дыхательные процессы приносили ему боль и все что ему оставалось сдерживать свои слезы, ведь он обещал себе быть сильным и никогда не показать слабину, и он останется сильным. Тьма отступила и первые лучи солнца пробивали ее, вселяя надежду в Дэймона, который уже было ее потерял. Каждую ночь ему все сложнее и кажется что следующую ему точно не пережить, он был на пределе и ему требовалась чья-либо помощь. Бросив взгляд в полуоткрытое окно, он взмолил Господа о спасении и его веки закрылись.

Mistress of Basilisk: Такую и подобную легенду повторяют многие – бог или какой-нибудь замшелый пан овладел смертной женщиной и от подобного рода связи родилось нечто. В буквальном смысле этого слова. Если «божество» приходило несколько раз, то и детей, само собой, большей. Но тут был несколько другой случай. Почему? Что ж, позвольте мне вам пояснить, маленькие бездушный и необразованные черви – когда вы решили выбрать Создателя своим творцом, когда решили приклоняться ему, когда воздвигли в честь него храмы, вы породили и соответствующего статусу его антагониста всего рода людского. Да, он не столь красив и силен (примем это как должное), но он гораздо лучше знает: чего вы хотите, к чему стремитесь, он понимает цель ваших жизней и потому вы отдаетесь в руки его гораздо охотнее, чем в волю вашего милого и благочестивого светлого Создателя. Наверное, потому вы строите и в честь него храмы (пусть они и суть есть жилища людские), потому вы приносите ему жертвы (пусть они и ничтожны), потому вы воспеваете его в молитвах (хотя ваши песнопения напоминают слова дельфийских пророков и строчки из Гомера), - важно то, как вы верите в него и на какие жертвы готовы пойти. Одна из вас пошла и не смогла подобного вынести. Ее нельзя винить. Никто подобного не вынесет. Он имел ее, он трахал ее как козу, он овладел ее дущою и телом, надругался, изничтожил, чтобы выжать все, а точнее: что она смогла предложить – сына и дочь; некие связи, некие врата, некие пути, - ох как все это сложно, достаточно сказать, он сделал с бедной смертной нечто, на что надеются и чего опасаются и мужчины и женщин. Одного не учел Князь Тьмы: два чада означало две проблемы. Первенец силен, но не обладает таким желанием, каково присуще второму отпрыску. А она – обладает громадным желанием и равными силами, но амбиции ее не столь велики. Просчитался ли он? Вряд ли. У князя лжи всегда бывает запасной план. Ее никогда не мучили ни угрызения совести, ни стыд, ни ложная скромность. Если уж она отдавалась делу, то целиком, но сохраняя свой пытливый разум и любознательную натуру здравомыслящей похотливой твари. Вас что-то смущает? Отнюдь. Вы бы скорее бы захотели увидеть подобного рода тварь. Однако же – не увидите. Для вас же лучше. Ибо, если вы ей понравитесь, он высосет из вас все соки, душу, оставив сухой труп тлеть на потеху людского толка. Впрочем, мы отвлеклись, мы говорили о ней, не о вас, жалкие ничтожные и скучные создания. Вы хотя бы знали сколько анекдотов создано на основе ваших низменных чувств? Как демоны потешаются над вами? Не знали и не стоит так же. - Довольно, - ее голос отразился от эбонитовых стен и пронесся по коридору, ударив каждого словно бы подгоняющий раба к работе хлыст. Она была недовольна, она была зла, ей все наскучило, ее все больше и больше раздражало вокруг. Она только заканчивала обучаться тому, что называется «соблазнение» (хотя какая там учеба, как только ее отец взял ее мать еще раз, было ясно – родиться кто-то, что будет порождать низменность в сердце каждого); но о прочем: она была недовольна, она ревновала, - чувство ей несвойственное, - она готова была убить любого, она была…другими словами, когда у Сатаны кончалось ее, казалось бы, бездонное терпение, суккуб становилась копией отца. В некотором роде. – Не понимаю, какой нам прок от никчемного полукровки, - прекрасное лицо скривилось в гримасе призрения, но настигшие эхом слова заставили исчезнуть и это. Прекрасная дева будто бы испугалась, сжалась. – Но он никто, иначе бы давно был здесь! – бросила она и тут же получила ответ, а также руку на шее. Она чувствовала ее, когтистую и нежную одновременно, жестокую и обещающую смерть, но милосердную. От хватки замирало сердце, от объятий и голоса страх охватывал всю суть и хотелось скрыться, и ты понимал: нигде не будет убежища. Она словно бы снова почувствовала змеиную желчь, холод кожи, слизь по телу и то чувство, когда тебя проглатывает бездна. – Я лишь…лишь предположила, что он откажется, - длань ослабла. Никто не видел такой Сатану никогда. Лишь тот, кто был причиной страха. Лишь тот, кто осознал, каким способом можно склонить сына на «правильный» путь. Она тихонько постучала в дверь, которая была заперта. Но не для нее. Как она любила подобную игру, ведь однажды она сама попалась на нее, а потом – ох, что было потом. Она пожалела смертного, а он приносил в ее мир стоны, кровь, множество жертв, все за силу, все за сделку, которой наслаждался он, пока не осознал неизбежного: всегда выигрывает демон. Черные словно смоль волосы были собраны в небольшой и тугой хвост, одежда и скрывала, и открывала все прелести тела, Сатана чуть улыбнулась и нажала на ручку двери, которая, конечно же, открылась. Значит вот где все было, или часть того. Вот где когда-то обитали предки матери. Вот где они надеялись встретить своего Господина. И вот где не доведется побывать этой сумасшедшей. Скажем сразу, она никогда не питала ни симпатии, ни сочувствия, ни жалости к женщине, что породила ее на свет. Это была необходимость, - вот и все. Эта жалкая больная знала на что шла, так что исход был предрешен. И ничего удивительного в том совсем нет. Каждый из нас думает в той или иной мере так же. - Я прошу прощения…,- о да, ей это нравилось. Милый облик девушки с ясным взором, трепетный тон голоса и сковывающие и одновременно подчеркивающие фигуры одежды. Говорят, вампирам нужно приглашение, чтобы переступить порог, ну а адским тварям достаточно учуять, что человек созрел для греховности. Как правило, это наступает в период шести лет. Но никому же не охота возиться с детьми. Разве только законченным отчаявшимся ублюдкам. Или тем, кто любит задачи потруднее. – Дверь была открыта, а здесь..так, прекрасно, - Сатана высказала последнее искренне, редкая черта, даже для нее, кто привык выражать мысли открыто. Дом был и вправду красив, но суккуб видела то, что не увидел бы смертный – остатки и частички чужих жизней, плененные, умерщвленные, убитые, загубленные, обреченные, ими можно было питать, ими можно было управлять, вот только бы знать как. Наверняка, здесь есть и подвал. И алтарь. Точнее, остатки алтаря. Ведь надо помнить, за кем она пришла и ради чего. Хотя она не представляла всего того, что испытывал Деймон, да и помнила его смутно самого. Девушка поднялась по лестнице на второй этаж, тихо, будто и не ступала по полу. Затем огляделась. Был слышен плеск воды, солнце только-только начинало освещать темное здание и придавать ему некую благожелательность, а не присущую угрюмость и угрозы со стороны, как бывало по ночам. Еще одна дверь и…надо отдать должное, она не знала, что это ванна. - О, милосердный…! Кто именно был тем милосердным уже понятно, но принять и сопоставить можно кого угодно, а вот увидеть своего «братца» в самом соку да еще со льдом. М-м-м. Только вишенки не хватает да коктейльного зонтика. Но следовало играть роль, а потому Сатана не закрыла дверь, но отскочила за стену, якобы краснее и прикрывая ручкой свои милые пухленькие губки. - Я …я…прошу прощения… я просто… Сатана улыбнулась. Стоит ему простить года разлуки, чтобы возместить их. - Моя машина….о божечки, какая я дура, - о да, комедии разыгрывать было весело, особенно перед ним. На лицо – милая взгляду девушка, которая просто не туда и не в то время попала, а в душе – он смеялась и смотрела на него, оценивала, желала. Ничего нет святого там, где обитают подобные ей.

Hellstorm: Медленно, но верно, парень приходил в себя и его измученная физическая оболочка пыталась сообразить, как же подняться на ноги. Изнурительное состояние все же подначивало интузиазм борьбы разума над телом и казалось что скоро парень придет в себя. Представляете какого это, мать вашу, когда всю ночь вас трахает ваш собственный разум, а может нечто иное, когда душа пытается отправиться в свободной полет. Мимолетное тональное ощущение появилось внезапно и так же быстро оно исчезло, к чему бы это, оставшись только загадываться. Несколько тщетных попыток подняться и очередное падение на керамическую поверхность, покрытую тонким слоем алюминия. Пора бы вставать, но следующее происшествие заставило его просто мягко говоря оху*ть. - О, милосердный...!, - фраза слетевшая с уст прекрасной девы, которая по совместительству оказалась пропавшей сестрой Дэймона. Он долго пытался ее отыскать, как только их определили в разные детские дома, на что получил ответ, она сбежала, да. Та ласковая маленькая девочка, немного избалованная отцом и матерью, пожалуй единственная радость брата. Какая буря эмоций сейчас обрушилось на него, на глазах навернулись слезы, ему действительно было что рассказать и оттого сердце дрогнуло. Он не мог ни вздохнуть, ни выдохнуть, легкая дрожь пробежала по телу и парень просто засмеялся. Сложно было понять, смех радости, либо же истерический смех, один черт, он до боли был рад данной встрече. Как долго он ждал этого момента, всю его паршивую жизнь, он ни на секунду не забывал о ней, сестренка... Необходимо было взять себя в руки и не показать свои слабость, она естественно спряталась, дабы не лицезреть брата в непристойном виде. Она так изменилась, стала сногсшибательной девушкой, встреть он ее в нетрезвом состоянии, в одном из баров этого несчастного города, Дэй явно занялся бы с ней грязным, жестким, животным сексом и заставил бы ее чуть ли не ползать за ним с матрасом после этого феерического траха. Стоп. Стоп. Стоп. Это же его сестренка, что за чертовы мысли лезут нему в голову? Сатана была словно проминана сексом и похотью, но он отбросил эти бредовые мысли о инцесте, ведь это же аморально, не так ли? - Как, как ты здесь оказалась? Почему, мать твою, ты не пыталась найти меня. Что это за ху*ня, - гневно прокричал он, радость плавно переросла в ярость, в ту секунду он был готов буквально задушить ее. Почему? Почему эта стерва даже не пыталась с ним связаться, неужели ей наплевать на родного брата и его чувства. Переселив всю боль и неспособность к каким либо физическим действиям, парень все таки смог подняться. Его руки схватились за края ванной и конвульсивно его тело поднялось в вертикальное положение. Он было и забыл о том, что был полностью обнажен и вступив на холодный пол ногами, поскользнувшись и едва не упав, рванул в сторону двери. В самую последнюю секунду его осенило и Хелл спрятался по другую сторону двери и судорожно попытался достать халат, который висел на вешалке в метре от него. Дотянувшись своим дрожащими пальцами до желаемого объекта, он облачился в чертов махровый халат и с трудом завязав пояс, старший брат снова взял слово. - Я так рад тебя видеть, ты и представить не можешь, сколько мне нужно тебе рассказать. О нашей семье, матери и черт побери послушать тебя. В моей еб*нной голове не укладывается тот факт, что ты могла так просто игнорировать меня все это время. Сатан..., - он просто больше не мог говорить, отдернув дверь, он крепко прижал ее себе. Сейчас они буквально слились воедино, он почувствовал ее тепло, ее запах, ее нежную кожу и это было искреннее счастье. Одинокая слеза прокатилась по его щеке и в тот момент, сына Дьявола будто бы ударило током, он снова почувствовал эту дикую режущую боль в области груди. Дэймон ужаснулся, что же произошло, парень ощутил в ней что-то ужасающее, действительно страшное, то что пробудило в нем настоящий страх. Тело онемело и устремилось в свободные полет, благо приземление оказалось более или менее удачным, упав на колени, он успел выставить руку перед собой и несколько сантиметров отделили его голову от неприятного контакта с полом. - Что это бл*ть было, - мигом пронеслось у него в голове, а боль усиливалась. Сатана не осталась в стороне и ее рука легко скользнуло по его спине, и о чудо, мать его, он ощутил невероятное блаженство, а наряду с ней невероятную похоть. Ему было трудно поднять голову, но все же он это сделал, взглянув в ее глаза, первенец уловил ее томный взгляд. - Здесь определенно что-то не то, может это очередная галлюцинация, ничему уже нельзя верить. Грань между реальностью стерта, остается уповать на хренову правдивость этой ситуацию. Медленно приподнявшись, он облокотился об дверь и в очередной раз взглянул на свою сестричку. Непреодолимая похоть буквально поглотила его, как прикажите с этим бороться. Она была чертовски красива и сексуальна, все в ней так и заставляло разум воспроизводить самые пошлые и грязные фантазии ее собственного брата. Но наряду с этим животным порывом, Дэймон также ощущал некий внутренний страх, который так же всплывал в чертогах его разума, помимо желания адски совокупляться. И откуда, откуда он узнал ее, так точно и безошибочно. Будто бы внутренний голос сказал ему о родственной связи с этой особой, хотя он мог ошибаться и свалить всю свою херь на иного человека, который находился бы в шоке от всего происходящего. Их разлучали когда ему было 13, а ей всего 10 лет от роду, судьба столь жестока, неужели он вновь решила соединить заблудшие душу. - Сатана, скажи мне, ты ли это, - медленно и отчетливо произнес Дэй и тут его снова накрыло, будто пелена закрыла его взор и началось головокружение. Он так и не понял как оказался уже в гостиной и наливал ирландский виски себе, а так же своей гостью. Рассудок буквально помутился и молодому человеку память просто отшибло. Хеллстром посмотрел на свою собеседницу и в голове отчетливо стояли лишь сказанные ею фразы в тот момент, когда она впервые заговорила с ним в ванной. - Какими судьбами вас занесло в мои чертоги? И что с вашей машиной? Но больше всего, меня интересует один вопрос, какого извините меня х*я, вы так мило гуляли по моему дому?, - с некой долей сатиры вымолвил Дэймон, голос его был спокоен, мягок и очень приятен. Покосившись на свою неожиданную гостью, он изогнув бровь протянул ей стакан с благородным напитком. Конечно вид у него был просто звездный, так можно и на красную ковровую дорожку, махровый халат, который оголял половину его торса и поясок, медленно съезжавший на бок, представляя гостье еще более великолепный обзор. Хотя такому видному молодому человеку нечего было скрывать, для своего образа жизни, он был очень даже в форме. Дожидаясь ответа, парень упал своей пятой точкой на большой белый диван, стоящий позади него. Игра принимала куда более крутые обороты.

Mistress of Basilisk: Сатана совсем не ожидала такого теплого приема, как равно она и не ожидала, что Деймон узнает ее, ведь прошло столько лет, да и они порядком изменились. В детстве все такие костлявые или, наоборот, такие круглые и полные, что едва ребенок преобразиться во взрослую тварь – его не узнать, и не удивительно: тело претерпевает столько изменений, физических и духовных, гармональных и прочих, а потом еще это «закаление характера и воспитание окружением», - со временем то, кем вы были в детстве, та личность, полностью исчезает, вы лишь сохраняете нечто отдаленно напоминающее на себя прежнего, а также цвет волос, глаз, кожи и наследственность. Впрочем, все можно исправить. Уж сегодня, что только нельзя исправить и изменить. Не о том, как бы то ни было речь, узнать в ней малышку Сатану, имя которой в приюте не решались говорить, а окликали просто «девочкой», было трудно, но первые слова заставили суккуба понервничать изрядно. Хотя куда более нервничать заставило тело братца. Ни дать ни взять, но кем была бы Сатана, если бы не обратила и не успела за столь короткий промежуток времени все быстренько осмотреть и оценить? - Я..я не понимаю, - продолжала прикидываться дурочкой девушка, пока за дверью Деймон устраивал спарринг «Сын Сатаны против Гравитации». Главное играть роль. Да, да, именно ее. Пусть он помнит ее, каким-то образом. Но пусть думает, что встреча случайна, пусть сам догадывается или списывает на случай, - все равно. Ее задача не в том, что бы обнять его, поцеловать в лобик, завернуть в теплый плед, а потом с чашкой какао удариться в воспоминания детства. Признаться честно, у нее-то и воспоминаний особых не было. То ли она сама хотела так забыть свою жизнь среди людей, то ли тому причиной было воспитание и обучение, то ли папочка милый постарался. В конце концов, какой из тебя отпрыск дьявола, если ты будешь ночью лить слезы об утраченных годах юности? Дверь распахнулась, вывалилось тело. В более-менее приличном виде, но еще немного мокрое и вполне себе красивое. Деймон заключил сестру в крепкие объятия, бормоча и не веря счастью, а вот Сатана продолжала играть бревно – бесчувственное и ошарашенное. Хотя, постойте, разве бревна бывают ошарашенные? Если нет – Сатану следовало выдвинуть на «Оскар», ибо никто так не справлялся с ролью, как она, в то время как внутри все полыхало и мысли крутились отнюдь не на семейно счастливые мотивы. Брат? И что? Она соблазнила истово верующего и сделала его своей любимой игрушкой? Священники и кардиналы отрекались ради нее, буддиские монахи возводили алтари, шлюхи желали примкнуть к ее гарему, а дамочки высшего сорта лизали каблуки ее туфель. Что ей мешало сорвать жалкий халат и впитать влагу тела милого братца буквально в себя? Ох, ему бы это точно понравилось, и что самое интересное – он бы не умер ни в один миг, а ведь простой человек мог скончаться от одного ее поцелуя, достаточно было возбудить, возродить желание… - Что с вами? Вам плохо? – какая забота, какое участие, она не думает о том, что он полуобнажен, она не замечает того, как феромоны его тела нисходят и пробуждают любопытный интерес ее собственного тела, она всего лишь милая дурочка, не подозревающая, что же такое могло оттолкнуть такого милого молодого человека от нее. И действительно, что же? Неужели он почувствовал? Неужели понял, Кто перед ним, Что она, Зачем она пришла, Что Ей нужно от него. Последнее имело бы множество предложений, однако Сатана четко помнила и то, как рука отца сжала ей тогда горло. Это пугало, это заставляло забыть собственную натуру. Девушка нагнулась и провела ладонью по спине Деймона, остановилась пальцами на плече, опускаясь на колени. – Как вы меня назвали? – она смотрела в его глаза и не верила ушам. Не может быть. Не бывает такого, чтобы вот так сразу и вдруг… Нет, он не настолько любил ее, он не настолько дорожил ею, это-то она запомнила хорошо. Наверное. Он опустил взгляд, вновь нахмурившись, будто от головной боли. – Пойдемте, пойдемте, я…не знаю, где тут кухня, но вам нужен стакан воды, - она помогла ему подняться, что составило проблему (все-таки авторы в данном случае слишком щадят нас, как может хрупкая девушка поднять на своем плече, пусть и привлекательного, но все-таки тяжелого мужчину? Магия? Ой, бросьте. Такая отговорка не прошла бы нигде. Даже в замке полным суицидально настроенных детишек-якобы-волшебников). Внутри разгоралось пламя, выход которому был назначен лишь в определенный час, а до того, внутренне душа суккуба ныла и стонала. Почему его нельзя убить? Потому что он ее брат, и даже она это признавала, даже она принимала, есть нечто, ради чего ему стоит жить, может ее прихоть, может минутная слабость по отношению к нему. Почему его просто нельзя соблазнить? Потому что он ее брат. И опять это. Для Сатаны не было принципов. Мужчина, женщина, - все это лишь тела, инструменты, для каждого тела есть свой ключик, есть выход, есть вход, есть множество способов заставить тело быть мягким и податливым точно гомункул голема. И все же – нет, Сатана, нет, плохая девочка, очень плохая девочка, раз придумала уже шестнадцать способов заставить его стонать лишь у той двери в ванную комнату. Она помогла ему дойти до своего рода гостиной, где он уже придя в себя, оттолкнул, пусть и мягко девушку в сторону. Сатана села в кресло и состроила самое невинное выражение лица, на которое только могла была быть способна. Если вы помните рассказ о пастушке и аббате, то знаете, что Сатана была способна на подобное. - Эм, да, простите, наверное стоило громче стучаться, - она приняла стакан, но отпивать не стала, лишь опустила взгляд, - просто дверь будто бы сама поддалась, я и подумала… Впрочем, неважно. Извините, я совсем не хотела увидеть…точнее, уф, потревожить вас, а тут …так…, - мысленно Сатана себе аплодировала и смеялась от души. Девушка подняла взгляд на сидящего на диване молодого человека и улыбнулась. – Собственно, да. Моя машина заглохла прямо напротив вашего дома, а так как телефона у меня нет, я и подумала – может, вы позволите позвонить. Если, конечно, вы против, я пойму, - она чуть мотнула головой. Мысленно Сатана облизала губы и улыбнулась. Всего один шажок, всего одно движение и одно слово и он сам броситься к ее ногам. Брат он ей, не брат, сын ее отца, или же простой никчемный маг, - ничто так не срывает крышу, особенно у мужчин, как желание обладать чужой плотью. – Знаете, я думаю, что так и поступлю, извините что потревожила, - она быстро поставила бокал на пол, резко поднялась с кресла, пальцы игрались с кольцом, создававшим видимость женитьбы, девушка теребила его, мешкала, словно бы не решалась для чего-то. – Знаете вы…там наверху вы как-то странно назвали меня, но… Нет, это ведь глупо, наверняка глупо, просто вот так, - он сделал шаг в сторону но остановилась. – Вы мне просто напомнили одного человека. Я его не видела…уже и не знаю сколько. Давно, но если бы увидела, наверное, быть может…хотя я не берусь судить, он был бы похож на вас, наверняка, - она скромно улыбнулась, чуть грустно. Ах эта игра. Стоит женщине так улыбнуться, пустить слезу, похлопать ресничками, и все, мужчина на крючке. Сработало ли это с Деймоном Сатане так и не удалось узнать. А почему? А потому что, словно в дешевой комедии, она действительно наступила каблуком на несчастный бокал с виски, что вызвало ее не слишком красивое падение на пол, причем мягкой точкой кверху. Бокал разбит, каблук сломан, а суккуб мысленно материться на всех известных древних языках. Интересная особенность, почему-то эти «древние» любили ругаться, как сапожники. Все немного пошло не по плану. Да, уходить Сатана не собиралась, но не под таким предлогом, какой выпал ей. И опять-таки, кем бы она была, если бы не… Почувствовав сильную руку на талии, девушка выдохнула. - Создатель, какая я все-таки невезучая, машина, а теперь еще и вам все порчу, - оказавшись с Деймоном лицом к лицу, она покачала головой, на щеках выступил небольшой румянец. – Нет, вы только посмотрите, - она задрала часть юбки, ставя ногу на диван, обнажая кружево чулок и снимая с носка туфлю. – Придется побегать босиком, - усмехнулась она, затем провела рукой по ткани юбки. – И шов разошелся!? Что за напастье! – вырез юбки пополз вверх, приоткрывая подвязки, а девушка тем временем, словно бы и не стеснялась того, что могло открыться Деймону. – Мне очень неловко,…после всего того…кхм..вы не сможете одолжить мне пару брюк? Я вам их верну! Честно! Как только доберусь до города, - Сатана большими невинными глазами посмотрела на брата.



полная версия страницы