Форум » Прошлое » She's a fairytale [Doctor Doom & Scarlet Witch] » Ответить

She's a fairytale [Doctor Doom & Scarlet Witch]

Scarlet Witch: Название отыгрыша: She's a fairytale Время событий: past Место событий: Думштадт, Латверия Участники: Doctor Doom & Scarlet Witch Описание ситуации: Если ты все забыл, это не значит, что о тебе забыли... Молодая знахарка Ванда Максимофф приезжает в Латверию вместе с цыганами на ярмарку. Там ее видит и узнает знаменитый Доктор Дум, решивший использовать бывшую Алую Ведьму в своих целях.

Ответов - 22

Doctor Doom: Одежда: Маска, роба зеленого оттенка с капюшоном, под которой находится высокопрочная броня со множеством различных приспособлений. Перстень на безымянном пальце правой руки. Приблизительно раз в полгода, когда погода становится более благосклонной, воздух становится теплее, день стремительно прибавляет минуты и часы, а местные жители чаще выходят на улицу, имея возможность насладиться великолепной погодой в купе с изумительной архитектурой и пейзажами, Латверию навещают цыгане и в городе, уже традиционно, организуется своеобразная ярмарка с различными увеселительными мероприятиями, которые часто даже продолжаются до глубокой ночи следующего дня. Благо, правитель не имеет ничего против таких ярмарок, если на них соблюдается организованный должным образом порядок. Ничего запредельного, несколько никому не мешающих охранных механизмов и не более. Кроме того, на такие мероприятия чаще всего приходил сам Виктор, дабы быть, если можно так выразиться, ближе к своим подчиненным, за что его любили, несмотря на, порой, жестокие методы правления. Это полугодие не было исключением и с приходом хороших погодных условий, в Латверию пришли и цыганские мастера на все руки. В этот теплый день, когда ветер на улице практически не колыхал листву на деревьях, а солнце не палило с такой силой, что, казалось, будто вот-вот получишь солнечный удар и какой-нибудь ожог, на главной площади Латверии сейчас образовывалось поистине роскошное действо. Множество различного люда с самого утра начало собираться в центре города, смотря за приготовлениями гостей к шоу: расстановка палаток, организация плана на день, даже приготовления к различным мистическим операциям, - всё это очень интересовало местных и они, будто дети в цирке, с широкими глазами смотрели за всем, что делали гости Латверии. К середине дня все приготовления были полностью завершены и площадь, некогда серая и немного скучная от громоздких архитектурных пейзажей, преобразилась, став куда более красочной, живой и наполненной людскими голосами и смехом. Пейзаж, где ранее преобладали только двух и трехэтажные строения ещё со времен XVI века, сейчас наполнился преимущественно красными оттенками шатров и огней, раздалась музыка талантливых цыганских музыкантов, акробаты и шуты буквально запрыгали перед местными жителями. Охрана так же была на своих местах, расположившись на нескольких крышах зданий рядом с площадью, а так же на нескольких ключевых точках, патрулируя всю местность с максимальной точностью. Инциденты в этот день явно не нужны. Виктор же, решив на сегодня отложить все свои дела, выбрался таки выбраться из своего мрачного замка и полюбоваться искусными гостями своего города. Ровным и размеренным шагом, с великолепной осанкой и даже некоторой грацией фигура Доктора Дума медленно шла по площади, осматриваясь по сторонам, наблюдая за всеми теми забавными фокусами, что вытворяли маленькие группы гостей, равномерно распределившиеся по всей территории. Однако чувство, будто где-то рядом находится достаточно сильный маг, не покидало Виктора с того момента, как цыгане вошли в город. Чтож, от этого игра даже интереснее.

Scarlet Witch: Внешний вид: алое платье с пышной юбкой, шнурованный корсет, черные балетки, плащ того оттенка что и платье с капюшоном, в волосах - заколки в виде зеленых веточек с красными цветами, волосы распущены. В небольшом вагончике было душно, а монотонная его тряска начинала действовать на нервы. От избытка жизненных сил хотелось бежать наряду с лошадьми. Впрочем, это даже было технически возможно. Старые клячи цыган еле переставляли ноги. Это только в книжках у вольного народа «горячие скакуны». Ванда зевнула, потянулась, и в этот момент повозка резко остановилась. Максимофф повалилась на сидящую напротив девочку по имени Эсмеральда. Снаружи раздался зычный крик молодого парня: «Вылезайте! Приехали!». Аккуратно двигаясь, чтобы не удариться об узкие стенки вагончика, девушка поднялась и оттряхнула платье от казавшейся вековой пыли, осевшей на полу и на стенах. Выпрямившись, Ванда вздохнула, решительно распахнула дверь вагончика и вышла на воздух. Легкий ветер приятно подул в лицо, заставив Ванду сощуриться от удовольствия. Девушка сделала несколько шагов по мягкой изумрудной траве, так, что захотелось пройти по ней босиком, ощущая, как травинки щекочут ступни, а черная земля холодит пальцы, а потом пробежать по лугу, к реке и умыться холодной водой. Но не сейчас. Это можно сделать вечером, когда никто не будет мешать наслаждаться здешней природой. Она здесь была изумительна, одновременно чем-то похожая и чем-то непохожая на трансийскую, здесь было очарование, таинственность и сила. Размышления Ванды о прекрасном прервала Эсме, ученица молодой знахарки, ехавшая с ней в одном вагончике. Гиперактивная девочка не терпела, когда о ней надолго забывали. Мир для нее был эсмеральдоцентричен. И теперь, когда глаза Ванды смотрели куда-то вдаль, и вид стал отрешенным, Эсме стала дергать свою учительницу за руку и говорить, что все только Максимофф и ждут и пора идти. Девушка и сама это понимала. И поэтому пошла. Пора, в общем-то, разъяснить, что Ванда делала в Латверии. Неделю назад к молодой знахарке пришел знакомый цыганский барон за мазью для его спины. Старик был болтлив и рассказал, что табор собирается поехать в Думштадт на ярмарку. Девушка, не выезжавшая за пределы страны уже довольно всю жизнь, решила, что будет неплохо повидать хоть что-то в своей жизни. И напросилась с цыганами. Добрую девушку, бесплатно помогавшую цыганам, взяли, при условии, что она споет свою песню. У Ванды был действительно красивый голос, и она сочинила свою собственную песню, но афишировать этого не любила. Но все равно согласилась поехать. Когда же еще выпадет шанс повидать другую страну? Подробно останавливаться на том, как шумная ватага горячих людей пыталась расположиться на городской площади, мы не будем. Скажем лишь только, что это была причудливая какофония людей в цветастых одеждах, которые пытались в прямом смысле этого выражения завоевать себе место под солнцем для своих многочисленных палаток с травами, оберегами, поделками и гаданиями. Ванда благоразумно в это не вмешивалась, посчитав, что будет лучше продвигаться по центральной части города с корзинкой сразу после представления. Ванда Максимофф пела в час дня, самый разморенный и богатый на зрителей. До этого Ванда готовилась к нему: оделась в красивое ярко-алое платье, заплела в волосы заколки из искусственных цветов, покрасила немного глаза. Обыкновенные приготовления почти обыкновенной женщины. А вот и час Икс. Под аплодисменты прекрасная Ванда выходит из повозки, подходит к оркестру и грациозно садиться на высокий стул, а двое цыган принесли ей элегантную большую арфу. Правда, бутафорскую, потому что настоящую делать дорого и долго, к тому же она служила чем-то вроде реквизита и служила лишь ля того, чтобы подбавить пафоса. Гитара заиграла, и Ванда запела, иногда дотрагиваясь пальцами до струн арфы. У девушки был красивый голос, сопрано, очень нежный и чарующий. Песня была, конечно, о любви. Любви из снов, любви недосягаемой и прекрасной, как все сущее. Ванда пела, и ей казалось, что она дышит песней, живет ею. Когда девушка закончила у нее закружилась голова от переизбытка эмоций и недостатка кислорода. Ей аплодировали, даже казалось, больше, чем другим выступающим. Поклонившись, Ванда встала и мягко ступая, ушла в сторону реки, чтобы хоть немного успокоиться. Машинально захватила корзину с травами, чтобы начать их продавать. Нет, она участвует в этом в последний раз, а то нервов никаких не хватит. Вода была очень холодной, практически ледяной, но Ванда продолжала водить по ней кистями руками и большими пальцами ног. Это отрезвляло и не позволяло лишним мыслям заполнить голову. В руках девушка перебирала пучок трав.

Doctor Doom: День тянулся необычайно долго, будто специально позволяя этому празднику все сильнее и сильнее набирать обороты, завлекая всю Латверию, каждого её жителя за собой в невероятную атмосферу праздника и безграничный поток веселья и радость, заставляя позабыть обо всех тех незначительных проблемах, которые, порой, докучают городу и от которых вскоре не останется ни единого следа или простейшего намека на существование. Дум медленно шел по главной площади города, заведя руки за спину и осматриваясь по сторонам, позволяя своим собственным воспоминаниям захватывать сознание без малейшего остатка, погружаясь в мысли, рассуждения и проблемы. Не так давно, - Дум остановился, заострив своё внимание на толпе детей, весело играющих с приезжими умельцами, показывающими различные трюки, фокусы или даже удивительные вещи, схожие, пожалуй, только с магией. Латверия представляла собой чуть ли не деревню, абсолютно незащищенную от внешних угроз, - Виктор чуть сощурился, переводя взгляд с игривой компании на пространство перед собой и медленно продолжая двигаться по площади, практически не обращая никакого внимания на то, что творится вокруг него Никакой культуры, никакого образования, никакой науки, никакого будущего.., - Дум остановился у одной из палаток, где приезжий гость развлекал публику различными фокусами с огнем. Все те трюки, которые может проделать, наверное, любой цирковой трюкач. Заглатывание огня, притворное управление огнем - всё это было настолько тривиально и наигранно, но в то же время все эти манипулирования приносили радость жителям города, которых в корне не волновало, на сколько реальны все действия этого трюкача. Сейчас же каждый счастлив, находясь под моей опекой, заботой и защитой от угроз, идущих из разных мест. Порой даже из таких мест, о которых любой житель города и малейшего представления не имеет, - Дум внимательно следил за всеми манипуляциями гостя в том время, как огоньки игриво отражались от маски Виктора, создавая небольшое импровизированное световое шоу. Каждый житель относился к Думу с должным почетом и уважением, но в то же время - никто не сторонился его, зная, что вреда он им не причин не при каких условиях. Криминал и преступность, разруха и хаос, апатия и несчастья, которые наполняют эту Землю не знают конца и края, не знают своего логического завершения, - Виктор опустил взгляд, смотря куда-то в асфальт и, скрестив руки на груди, прикрыл глаза, стараясь не думать обо всем том, что сейчас твориться в мире. С одной стороны, он достиг того чего первоначально хотел: он создал утопический мир без забот, хаоса и разрушений, но с другой: таким должен быть весь мир, но коррумпированным политикам этого точно не понять. Неожиданная мелодия чарующего голоса пробудила сознание Виктора от своеобразной спячки, которая могла продлиться ещё неизвестно сколько времени, и Дум, резко открыв глаза и подняв голову, размеренным шагом направился сквозь толпу людей, ведомый чарующим, и одновременно таким знакомым голосом. Неожиданно присутствие здесь такой персоны как ты, - пронеслось в голове Виктора, когда тот увидел, кто очаровал львиную долю жителей Латверии своим голосом, ласковые ноты которого приятно затрагивали слух, расслабляя и успокаивая. На ряду с приятными мотивами гитары, все это создавало выступление практически сравнимое с оперой. Публика зааплодировала, провожая Ванду со сцены. Виктор в свою очередь, отдавая данное этому маленькому таланту Максимофф, так же сделал несколько хлопков, да и откровенно грубо вот так выделяться из столпы, стоя на месте как истукан. Плавно передвигаясь через толпу, Виктор последовал за ней, дабы пообщаться со своей старой знакомой, так сказать, наедине и в более приватной обстановке. -Чарующее выступление, - Произнес Виктор, пройдя за Вандой, но чуть приостановив своё движение в паре метров от неё. Голос звучал спокойно, размеренно, даже мягко. Исход от такой беседы был в корне неизвестен, но от этого и игра в разы интереснее. Надеюсь в итоге это не закончится тривиальной потасовкой с кучей бессмысленных жертв, было бы так обидно, - Дум внимательно смотрел за столь невинными действиями своей гостьи и ожидал ответа.

Scarlet Witch: да-да, я хнаю, что это бред, поэтому советую пропускать всю певую часть псота, переходя с разу к концу С самого детства я разом за разом перечитывала дну старую книгу тети Агаты о путешествиях и разных странах. Я мечтала о том, как пройдусь по Елисейским полям, вдохну аромат цветов на альпийских лугах, сфотографируюсь, как многие, держа странную Пизанскую башню, пройдусь по древним руинам колоссального Колизея и римского форума, прокачусь по каналам изумительной Венеции… Странно, но я считала, что моя мечта начала осуществляться. Разве Латверия не является такой же прекрасной страной, как все прочие, даже если, как достопримечательность, в моей книге о ней упомянут лишь замок фон Дума? Лично я всегда решительно не понимала, почему ни в одной книге нет раздела, указывающего страны с великолепной природой? Такой, какой можно любоваться всегда? Независимо от погоды? Независимо от всего. Сейчас мне казалось, что эта дивная страна и является таковой. Легкие порывы ветра, такого нежного и ласкающего, как нежные руки матер; шум листьев на деревьях, когда каждое из них, казалось, шепчет своим собственным голосом ; лучи яркого солнца, прыгающих по всей земле. Мне казалось, что все это складывается в особую картину, где каждая вещь имеет свою сущность. Я не знала и не догадывалась тогда, что таким образом пробуждается моя магия. Сидя на уютной скамейке, я задумывалась о схожести и различия Трансии и Латверии. Природой своей они были очень схожи, внешне, но внутренне природа моей родной страны была наполнена тайной, мистикой. До нашей деревни шла лишь одна тропка, которую знали лишь только местные, а здесь к каждой деревне шло по несколько дорог. Трансия утонула в лесах, темноте и луне, когда как Латверия людях и солнечном свете. Я удивлялась количеству людей в этой маленькой стране: здесь были не только коренные жители, но и некоторое количество эмигрантов. В чем же дело? Моет в условиях жизни? Здесь не было войн, преступности, голоде, каких-либо стихийных бедствиях. Все эти вещи успешно нейтрализовались правителем – Виктором фон Думом. Меня поразило отношение латверианцев к нему. Его считали фактически богом. Но, раз было так, значит, было за что. Интересно, а ему храм построен? От такого внезапного комплимента я вскочила и оглянулась. Собственной персоной, король стоял сейчас передо мной. Не к ночи будет помянут, как говориться. Я почтительно поклонилась, но сразу же выпрямилась, впрочем, не глядя фон Думу в глаза. - Спасибо, мой лорд, - я подумала и добавила, - я могу вам чем-нибудь помочь? Я, правда, сомневалась что я как-нибудь помогу, о почем-то мне показалось, что я должна так спросить. Моя правая рука оставалась прямой, а левая держалась за локоть. Мне было и страшно и любопытно, что ему могло понадобиться? Короли не подходят к цыганкам, делая им комплимент.

Doctor Doom: Ванда, Ванда Максимофф. Изумительный пример того, какую власть и превосходство может содержать в себе красота в сочетании с невообразимыми талантами, только лишь и ждущими момента, чтобы найти выход и продемонстрировать истинный потенциал: безграничный и способный изменять саму сущность реальности, - будто читая её, как сверх интересную и увлекательную книгу, содержащую в основном чистые страницы, которые так и ждут, чтобы властная рука судьбы начала новую историю, открыла новую главу жизни столь юного существа, пусть и обладающего огромной властью, способной изменять целые измерения, но, на данный момент, имеющее очень слабое представление о том, как пользоваться всем тем потенциалом, что заложен в крови, в самой душе Алой Ведьмы. Все то время, что Ванда не замечала фон Дума, Виктор с каждым новым вдохом мог фактически ощущать, насколько сильна эта девушка. Чуть закатывая глаза, не имея возможности сдерживать все то внутреннее восхищение, которое невольно образовывалось у фон Дума от одного лишь взгляда на Максимофф, заставляло Виктора проявлять к столь скромной персоне нешуточный интерес. Когда же девушка, ведомая голосом монарха, обернулась в его сторону, фон Дум невольно ощутил некоторую особенность состояния её нынешнего магического фона. Чуть сощурив взгляд до того как непосредственно ответить Ванде, Виктор задумался на несколько быстротечных мгновений, держа взгляд чуть выше уровня её глаз, будто бы смотря её за спину, в поисках астрального двойника: Интересно, я не могу уловить никаких возмущений в астральном фоне. Энергия наполняет её, проходит сквозь всё естество Максимофф, но находится в состоянии анабиоза, не проявляя абсолютно никаких признаков активности. Уловка? Нет. Намеренная, но временная дисфункция собственных сил? Слишком тривиально. Впрочем, неважно, - Виктор медленно шел в сторону цыганки, держась прямо и величественно, точно следуя собственным, давно выработанным и закрепленным ещё с самого детства манерам поведения. Ведомый пока ещё чистым интересом, Виктор, остановившись в паре метров от девушки, фон Дум наконец вновь обратился к ней, все это время держа руки за спиной: -Прошу, без формальностей. Это я должен благодарить Вас за столь эмоциональную демонстрацию Ваших талантов. Каждая нота голоса звучала на удивление по-особому, по-новому, подобно силам природы набирая силу и ярость, а затем смолкая под каскадом аплодисментов, что были вызваны одним лишь голосом. Голосом по истине уникальным. Голосом волшебным, - сделав небольшой акцент на последнем слово, Виктор мельком улыбнулся, что, разумеется, было слабо различимо за его маской и могло быть угадано лишь по глазам, в которых всегда можно было прочесть целую палитру переливающихся эмоций, пусть сдержанных, контролируемых, в большинстве случаев подвластных чистому расчету, но, так или иначе, эмоций. Коснувшись одной ладонью собственной груди, а другую - отведя чуть в сторону, разгибая руку в локте и чуть, едва заметно наклонившись вперед, Виктор выражал почтение девушке, признавая её таланты и успехи в различных областях: -От имени народа я хотел бы выразить своё почтение Вам и всему табору, искренне надеясь, что Вы останетесь до вечера и примите участие в пиршестве, которое проводится в Латверии каждые полгода. Уверяю, Вы не будете разочарованы. Впрочем, это будет Ваше решение, захотите ли вы ответить согласием на личное приглашение Правителя на праздник или предпочтете незамедлительно отправиться в пути, - выпрямившись, Виктор вновь внимательно посмотрел на лицо Ванды, так усиленно скрывающей взгляд. Тем временем с главной площади доносились звуки активной подготовки к следующему этапу праздника. Традиционно он включал в себя своего рода пиршество с последующим балом, в котором каждый житель Латверии мог окунуться в атмосферу чудес, ведь Виктор всегда ценил своё населении, предоставляя ему лучшие условия для лучшей жизни.

Scarlet Witch: Любой простой человек, наверное, испытал бы страх, когда к нему лично подходит сам король. Вот и Ванда не исключение. Хотя это чувство было мимолетным и быстро пропало, когда она услышала такое лестное мнение о своем пении от самого монарха Латверии. Мисс Максимофф являлась, несмотря на свое простое происхождение, девушкой самолюбивой и даже где-то самовлюбленной и прекрасно знавшей себе цену. Она знала, что была красива и прекрасно пела, но она слышала такие слова впервые от столь высокопоставленной особы. Обычно девушке сообщали о ее талантах в несколько более примитивных выражениях и грубой форме, за которыми часто следовали недвусмысленные предложения. Все еще старательно смотря куда-то за спину фон Дума, Ванда немного расслабила свое тело, которое прежде выдавало в девушке внутреннее напряжение и сменила позу на более свободную: девушка положила одну руку на спинку скамейки, а вторая свободно повисла вдоль тела. Ванда искреннее улыбнулась Виктору: - Вы первый, кто сравнивает, мое пение с самими силами природы. Но, к сожалению, я не ведьма и не сирена, чтобы околдовывать голосом, это обыкновенный человеческий талант - безо всякой задней мысли произнесла Ванда Максимофф. Откуда ей, стершей себе память, было знать, кто она на самом деле. Если бы Ванда решилась посмотреть в глаза монарху, она бы смогла разглядеть те оттенки душевных эмоций, отражавшихся в его глазах. Слишком много для человека, впервые увидавшего девушку, пусть и прекрасно поющую. Слишком яркое и бурное восхищение лишь одним увиденным талантом человека. Посмотри проницательная Ванда ему в глаза, она бы обязательно задумалась о причинах такого странного к себе отношение и настроилась, задумалась: нет ли здесь чего-то еще? - Мой табор также выражает свое уважение к Латверии, латверийскому народу, и к Вам, конечно же. Спешу Вас обрадовать, мы остаемся здесь не только на этот вечер, но и на завтрашнее утро, и тогда цыганский барон решит, можем ли мы остаться здесь подольше, - девушка также поклонилась в ответ, зеркально повторив поклон Дума. – И я соглашусь на Ваше предложение. Вы проводите меня до площади? – спрашивая, но при этом утверждая, произнесла Максимофф. Перед ним все расступались, кланялись, но глядели с таким почтением и уважением, что Ванда невольно проникалась к нему уважением. Похоже, он сделал их счастливыми и сделал то, что обещал, в отличие от других правителей, наобещавших золотые горы, которые забрали себе. Во время раздумий о Думе и Латверии, она впервые решилась взглянуть к нему в глаза, но сразу же отвела взгляд на окружающие ее панорамы города. Когда они подошли к площади, Ванда достаточно резко оглянулась на своего спутника и сказала: - Простите меня, милорд, но я должна Вас покинуть на некоторое время. Но мы с Вами скоро увидимся, - девушка уже практически повернулась, чтобы скрыться в толпе, но в последнее мгновение передумала, - Милорд, я так и не представилась. Мое имя Ванда Максимофф, - цыганка после этих слов скрылась в толпе, словно резкий и быстрый порыв ветра.

Doctor Doom: -Разумеется, Миледи, - едва слышно, но в высшей степени учтиво произнес монарх, встав рядом с девушкой, но всегда идя чуть впереди её, полностью отдавая должное собственному статусу в совокупности c характером. Медленным, величественным шагом Дум будто бы вел за собой мисс Максимофф, внимательно слушая и слыша каждое её слово, тем временем не отрывая взгляда от произвольной точки перед собой. Лишь к середине пути, фон Дум своего рода позволили девушке выровняться с ним, демонстрируя некоторое проявление благосклонности, пусть и в таком неоднозначном действии. Уже на подходе к площади, фон Дум мог обратить внимание на многочисленные взгляды со стороны жителей, учтиво сопровождающих путь их милостивого Правителя и гостьи, прибывшей сюда издалека, дабы продемонстрировать местному населению все своё мастерство и безграничные таланты, находящие выражение в голосе и грации, западающими в саму душу жителей столь небольшого, но, несмотря на это, могущественного государства. Уже сейчас Виктор ощущал всю ту благодарность, которую испытывают женщины, мужчины и дети Латверии, по отношению к загадочной цыганке, подарившей им настоящую феерию красок и эмоций, и, разумеется, по отношению к самому Думу, как к человеку, создавшему этот рай и по сей день защищающему его от недугов и напастей внешнего мира, погрязшего в настоящем хаосе, где балом правят коррупция, агрессия, нелегальная торговля, взяточничество государственных аппаратов и прочее. Когда же девушка назвала своё имя, полагая, что фон Думу оно было изначально неизвестно, все окончательно встало на свои места и было совершенно очевидно, почему их первая встреча сегодня не окончилась кровопролитной битвой, учитывая некоторые особенности отношений семейства Максимофф с Думом лично. Игра? Нет. Уловка неугомонного отца семейства Максимофф? Слишком глуп для такого. Что же? Удачное стечение обстоятельств. Должны быть веские причины, чтобы отказаться от собственных сил в угоду мирскому существованию. Но с другой стороны - так похоже на юную Ванду, всегда шедшей наперекор своему отцу, помешанному на идее господства, так называемой, высшей ступени эволюции человеческого рода, очередной бред старика, не нашедшего своё место в жизни, - растянувшись в широкой улыбке, Дум мог лишь наблюдать за тем, как мисс Максимофф скрылась в толпе. Но было совершенно ясно, что грядущее ночное мероприятие вновь сведет их вместе в куда более благоприятной и интересной обстановке. Музыкальное сопровождение Ещё с утра фон Дум отдал четкий приказ начать приготовления к предстоящему карнавалу, который проводится стабильно каждые полгода. Ночь празднования - является единственной, когда всему населению разрешено покидать свои жилища после полуночи, дабы окунуться в атмосферу праздника и отдаться веселью, которое находит своё отражение в целой серии представлений и мероприятий. На главной площади города, которая по сути была окружена множеством малоэтажных построек, формировавших некоторое подобие "стен" и имели несколько выходов на различные улицы города, каждая из которых так или иначе вела к этому месту, сейчас завершались последние приготовления перед началом основных празднований. Ночное небо, украшенное ярчайшими звездами, рассыпанными по всей космической глади, увенчанной полной луной, сейчас могло освещать весь город, который свел работу осветительных приборов к минимуму, оставив функционировать лишь те, что шли по главным улицам города, будто бы ведя жителей к месту мероприятия. Сама погода, благодаря устройствам Дума, была необычайно теплой и чуть несвойственной обычным латверийским ночам. Сама площадь, ныне походившая на место проведения венецианского карнавала, была украшена разнородными тканями алого цвета, на которых отражался свет нескольких необычных свечей, сила и цвет необычайного пламени которых переливалось различными оттенками, реагируя на музыкальное сопровождение, ныне звучащее в этом месте. Будь то нечто спокойное, пламя практически угасало, позволяя звездам окутывать практически весь город, собравшийся ныне здесь и опускать его в атмосферу таинственности и покоя. Сменяясь же на нечто более активное, пламя начинало пульсировать и разгораться с новой силой, создавая некоторое подобие светового шоу вокруг участников этого скромного мероприятия. Благодаря стандартному сочетанию науки и магии, фон Дум добился полной безопасности сие небольших устройств, которые не могли поджечь ровным счетом ничего из присутствующих здесь вещей. А, парившие на различной высоте, свечи не могли упасть благодаря магнитному воздействию, позволяющему небольшим источникам огня перемещаться вокруг площади по заданной траектории, в тот или иной момент вспыхивая или угасая. В дальнем конце площади находилась сцена, где ещё днем выступали приезжие гости. По периметру же были расположены разного рода шатры с разноплановыми играми, а так же места, где гости могли продемонстрировать свои умения, которые, как искренне надеялся фон Дум, не будут распространяться на воровство, кое будет наказано по всей строгости закона. Феерию красок довершал салют, периодически запускаемый роботизированными механизмами фон Дума из разных точек по всему городу. Приготовления были завершены, праздник начался, площадь моментально залилась радостными криками и смехом, а уже после этого - музыкой, позволяющей жителям города пускаться в пляс.

Scarlet Witch: Монарх и цыганка расстались на главной площади города за пару часов до наступления темноты. Девушка сразу отправилась на окраину города, где остановился табор. Большинство цыган, часть из них со своими палатками, уже переместились на площадь и прилегающие к ней улицы, но некоторые из них, в основном девушки и молодые люди, остались принаряжаться к празднику. В воздухе витал аромат цветочных приторно-сладких духов, в глазах рябило от платьев красных и фиолетовых расцветок. Ванда стремилась как можно быстрее пройти к своему вагончику, чтобы не чувствовать на себе удивленных взглядов и не слышать испуганного шепота ей вслед. Слухи вообще разносятся быстро среди таких людей., особенно такие громкие, если можно так выразиться. С некоторой внутренней радостью, девушка захлопнула за собой дверь. Глубоко вздохнула и начала собираться на карнавал, негромко напевая песню. Рука потянулась к легкому алому платью, но вид других цыганок в почти что таких же нарядах заставил Ванду несколько засомневаться в правильности своего выбора. Ей хотелось выделиться среди них и прочих горожанок, которые, скорее всего, будут одеты в цвет города Думштадта. Задумавшись еще на секунду, девушка с легкой улыбкой выбрала другой наряд. *~*~*~ В окружении других цыганок Ванда выделялась. Они были черноволосые, кареглазые и смуглые; экзотические роковые красавицы, созданные словно под копирку. Будучи цыганкой лишь наполовину, девушка обладала светлой, практически белой кожей, каштаново-красными волосами и очень ясными голубыми глазами, в солнечные дни казавшимися прозрачными, как озерная вода. А сейчас в них, казалось, танцевали огоньки свечей, отразившиеся в них – Ванда заинтересованно смотрела вверх на парящие над площадью и улицами свечи. Не каждый день такое увидишь. «Волшебство», - подумала девушка, потому что не могла найти этому никакого другого объяснения. Тоже самое она подумала про переливающиеся алые ткани и ленты, украшающие площадь. Девушка удивлялась и восхищалась таким новым для нее вещам, медленно шла, заворожено стараясь рассматривая каждую впервые увиденную диковинку, когда как ее табор, уже не раз бывавший в Латверии быстро и уверенно двигался по направлению к месту действия их карнавала. Вместе шло семь девушек, включая Ванду, одетых в разноцветные платья. Каждая их них притягивала вожделенный взгляд мужчин и несколько завистливый у женщин. Вскоре цыганки подошли к площади. Девушки выступали первыми, но они не стали подниматься на сцену, а дождались, пока их друзья мягко оттеснят толпу ближе к стенам, а они смогут пройти прямо в центр площади, где, естественно, было гораздо больше пространства. Ванда и ее подруги стояли на свободном участке между сценой и помостом, где стоял трон, сделанный из красного дерева и обитый зеленым бархатом, предназначенный для монарха. Который, собственно, не заставил себя ждать, появившись на площади на минуту позже цыганок. После торжественного приветствия жителей и гостей, латверийский король опустился на трон, что послужило сигналом к действию. Заиграла музыка, и цыганки пустились танцевать. Прекрасные девушки танцевали танец, под названием «Радуга». Нетрудно догадаться, что каждая из девушек олицетворяла свой цвет. После пары минут танца, сначала быстрого, яростного, страстного, но постепенно становившегося более медленными и спокойным, девушки по одной начали выходить из круга, объединяясь с общей толпой. Началось с девушки в красном и продолжалось в соответствии с порядком цветов, но по таинственным причинам девушка в голубом, то есть Ванда Максимофф, не ушла, что было бы логично. Из-за этого, произошел настоящий скандал, когда Ванда в последний момент изъявила желание танцевать в голубом платье, заместо красного, как предполагалось изначально. Тогда «выбывание» началось бы с фиолетового луча, и на площади, в конце концов осталась бы одна Максимофф, что было бы последовательно и красиво. На что девушка привела аргумент, что особой разницы не будет, а то и поможет привлечь внимание. Перечить не стали. Когда цыганка в фиолетовом наряде ушла, заиграла другая музыка, и Ванда начала свой собственный танец. Он был непохож на предшествующий, выглядел наиболее мистическим и чарующим; плавные движения Ванды приковывали взгляд. Какой-нибудь впечатлительный менестрель или странствующий рассказчик обязательно сравнил бы ее с озерной нимфой, танцующей под журчание воды, шелест листьев и лесных трав и пение утренних пташек, в мягкой поволоке утреннего тумана, скрадывающего движения и делающего фигуру загадочной и таинственной. Но очарование, все же продлилось недолго. Музыка набрала темп и проворная цыганка в момент своего соло стоявшая примерно по центру, быстро подбежала к левой части «площадки» и взяла из рук своей подруги венок, сплетенный из различных луговых и оранжерейных цветов, драгоценными камнями блестевшими на свету, за ними практически не было видно стеблей, а в центре его бриллиантом красовалась прекрасная белая трансийская лилия. Каждый цветок был любовно обработан Максимофф ее специальным отваром, дающим цветам словно пару дней жизни: лепестки были полностью распустившимися, а цвет их казался ярким, как когда они еще были едины с самой природой. Бережно взяв «корону», девушка в несколько прыжков достигла и преодолела помост Дума, вскочила на подлокотник, и присела на нем, поджав ноги. Под относительно медленную и торжественную музыку девушка надела венец на его голову, словно коронуя монарха. Когда венец коснулся его головы, Ванда на секунду взглянула в его глаза. Она волновалась насчет капюшона: сдернуть его не получится, это было бы очень дерзко, но обошлось: капюшон плаща сам спал и монарх не собирался его поднимать. Спрыгнув, Ванда неосторожно уронила свою голубую, расшитую звездами, шаль на край помоста, но забирать времени не было: после карнавала будет возможность. Несколько последних резких движений, поклон и исчезновение под голубой дымкой (старый трюк, чтобы отвлечь внимание и незаметно уйти) под гром аплодисментов, и Ванда Максимофф скрылась в толпе.

Doctor Doom: Ещё перед началом выступления приезжих гостей в городе, на главной площади, уже царила атмосфера безграничной радости и, говоря без какого-либо преувеличения, счастья, простого, не наигранного и отнюдь не фальшивого. Жители города, облаченные в праздничные костюмы и наряды, в цветах которых превалировали изумрудные оттенки, сочетающиеся с практически любыми дополнительными цветами, не переставали радоваться, глядя на очередной залп салюта, создающий целую феерию красок, подобно палитре художника, где берут своё непосредственное начало все шедевры живописи. Мужчины обнимали своих жен, даря им теплоту и нежность, женщины дарили ласку своим озорным детям, даже разрешая им отстраниться от себя, дабы пойти веселиться с друзьями, прекрасно зная, что с ними ничего не случится. Никто не украдет, не обидит юных жителей Латверии, не только потому что преступные действия любого характера наказываются здесь куда жестче, нежели в других странах, но и потому, что местные жители обладают в корне иным менталитетом и, само собой, воспитанием, не позволяющим опуститься до уровня, свойственного людям иных национальностей и мест проживания. Дум медленно двигался в сторону трона, расположенного практически перед самой сценой. Продвигаясь сквозь толпу, которая с каждым новым шагом монарха, движущегося в свойственной себе манере с величественной осанкой и заведенными за спину руками, расступалась перед ним, и каждый житель выражал своё почтение по отношению к Правителю: мужчины склоняли головы, уводя взгляд вниз, женщины и девушки так же склонялись в небольшом реверансе, растягиваясь в широких улыбках, символизировавших радость, восторг и высшую степень уважения по отношению к монарху. Встав рядом с троном, кой находился на небольшом возвышении, фон Дум полубоком повернулся к публике, дабы поприветствовать ее и поздравить жителей своей страны: -Жители Латверии, для меня является огромной честью поприветствовать Вас этой дивной ночью, ежегодно дарящей нам возможность превознести все достижения нашего великого государства, превосходство которого над другими, несомненно, находит свое отражение не только в гении мудрого правителя и вашего покорного слуги, но и в самих жителях, знающих, что здесь никто не посмеет поднять руку на ближнего своего и войны, терзающие мир и разрывающие его на части, никогда не переступят порог дома нашего, ибо всякий, кто посмеет причинить вред человеку, рожденному под Латверийским флагом и ставшим частью большой семьи - познает гнев Виктора фон Дума! - И скоро этот мир забудет о войнах, забудет о болезнях, о преступности, будучи управляемый моей железной рукой, - главная площадь моментально наполнилась бурными овациями и аплодисментами. Выдержав полу минутную паузу, Виктор, не отрывая взгляда от публики, продолжил, одновременно с этим ладонью указывая на сцену: -И я так же хочу выразить свое почтение гостям Латверии, которые оказали честь нашему государству, проявив желание продемонстрировать свои многочисленные таланты, дабы порадовать зрителей. И да пусть начнется представление, - хлопая в ладоши на ряду с остальными зрителями, проявляя свое явное нетерпение насладиться шоу, Дум ныне занял место на своем троне, внимательно начав следить за представлением, ожидая его начала. На протяжении всего представления Виктор уделял особое внимание мисс Максимофф, отдавая должное её грации, пластике движений и прочим личным качествам, свидетельствующим о мастерстве этой девушки. На ряду с этим, фон Дума не покидали мысли куда более серьезного характера, нежели простая оценка слаженности коллектива и действий Ванды в отдельности: Стерла память, заставила собственное сознание позабыть о прошлом, полном бесконечных и в высшей степени бессмысленных сражений на стороне тех, кто слепо верит в справедливость, не имея при этом ни малейшего представления о чести. Зачем? Устала. Устала отдавать всю себя и не получать ничего взамен, перестала видеть смысл собственного существования. Сознательно подавила магические способности в угоду спокойной жизни. Чудесно, - скрестив пальцы "домиком" на уровне рта, Дум сейчас мог читать Ванду как открытую книгу. Её незащищенность одновременно пугала и поражала и заставляла задуматься, каковы перемены в жизни столь могущественной волшебницы должны были произойти, чтобы заставить её столь кардинально изменить мировоззрение. Впрочем, некоторые рассуждения были прерваны действиями Ванды, надевшей на голову венок, искусной работы. Чуть наклонив голову, дабы своего рода подыграть юной мисс Максимофф, Дум, улыбаясь под маской, затем мог наблюдать как Ванда исчезает под гул аплодисментов. Празднества продолжались до самого утра, после чего жители начали расходиться по домам, дабы отдаться здоровому сну в то время, как роботы будут заниматься уборкой главной площади и демонтажем различных конструкций, кои были возведены специально для праздника. Сам Дум после окончания выступления Ванды отбыл в свой замок, однако позаботился о следующей встрече с Вандой. Посчитав, что та должна отдохнуть после столь фееричного танца, он отправил к ней гонца, который уведомил её, что Правитель приглашает цыганку в свой замок, дабы выразить свое особое почтение и самолично поблагодарить за столь фееричное выступление.

Scarlet Witch: После радужного танца уже не предполагалось никаких масштабных выступлений, и поэтому Доктор Дум сразу же отбыл в свой замок. Каменная крепость находилась на возвышении и была хорошо видна с площади. Освещенный полной луной, замок выглядел зловещим, загадочным и чарующим. Ванде, как девушке любопытной, даже на секунду захотелось побывать там, хотя знала, что дворец является резиденцией и домом самого правителя страны и поэтому туда редко кого пропускают. Только если по личному приглашению фон Дума. Впрочем, на данный момент, Максимофф больше нравилось любоваться замком отсюда и находиться среди веселой кутерьмы карнавального хаоса. Праздник продолжался. В разноцветных палатках представлялись разные развлечения: немолодые цыганки гадали юным девушкам на суженого; фокусники демонстрировали свое мастерство, показывая такие небольшие, но не терявшие своей привлекательности чудеса от угадывания карты до обманов зрения; глотатели огня на специально огороженной площадке показывали блистательное огненное выступление; дрессировщики без опаски, словно играючи, выступали с медведями и собаками; акробаты на натянутых тонких веревках шествовали над самой площадью; а музыканты исполняли веселые песни. Во всем этом водовороте радости и ярких красок праздника Ванде вроде было бы и хорошо, и одиноко, словно чего-то не доставало. Впрочем, это было неважно сейчас. Ночью было достаточно прохладно, и Ванда с подругами ненадолго отправились к стоянке табора, чтобы одеться потеплее и потом отправится к реке гадать. Она выбрала красное платье с пышной юбкой, опускающейся чуть ниже колена, с черным корсетом, длинными рукавами и лодочным вырезом. На шею девушка надела круглый кулон с цветочным узором и красными самоцветами по краям. Уже на выходе, ее поймал милый юноша, огласивший, что монарх желает видеть у себя в замке. Между двумя мыслями о том, что таким людям отказывать опасно и кивком, девушка успела подумать о том, что мимолетные желания сбываются даже чаще, чем те мечты, о которых грезим годами. Цыганку отвозили на повозке, запряженной двойкой черных коней. Кучер, все тот же милый юноша, правил очень даже неплохо, плавно, не очень быстро и медленно. Сам он с ней не заговаривал, и девушка могла предаться своим мыслям. При новости она сначала запаниковала, потом паника перешла в сильную степень удивления. Испуга, как ни странно, не было. Хотя во взглядах подружек было нечто такое, что можно было подумать, будто ее везут сразу на казнь и она больше никогда не вернется. Тут повозка въехала на мост. Над водой стояла белая дымка, не то тумана, не то странных облачков, которая скрывала черную воду. «Как странно…Плавник?!» - когда, как показалось девушке, ровную гладь пронзило треугольное острие. «Нет, этого просто не может быть» - и Ванда просто постаралась выкинуть это из головы. К этому моменту они уже подъехали к замку. Пытаясь рассмотреть башни, девушка подняла голову. Высокие шпили и каменные стены освещал лунный свет; в такой обстановке возникали странные расплывчатые чувства: тревожности? некоторой вариации восторга? Раздумья прервала резкая остановка кареты и приглашение сойти. Через несколько минут девушка уже шла по коридорам замка со своим сопровождаемым. Зеленые полотна на стенах с вензелем «D», портреты, изображающие Виктора фон Дума… Практически везде было напоминание о хозяине замка. Вскоре Ванда остановилась у одной из комнат, перед ней открыли дверь. Девушка глубоко вздохнула и вошла. Дверь за ее спиной закрылась. Максимофф занервничала сильнее. - Добрый вечер, Милорд. Чем я обязана такой честью?

Doctor Doom: Что дает человеку истинную власть и могущество, с помощью которых можно свергнуть горы и получить любую вещь, которую только пожелает сознание, сердце и душа? Наличие нерушимой и непреодолимой силы воли и жажды к бесконечному совершенству в совокупности с гениальным интеллектом и способностями к предвидению событий за долго до их непосредственной реализации? Или может быть всё дело в богатом багаже так называемых сверх возможностей, носителей которых в современном мире становиться все больше и больше? Некоторые даже наивно пытаются собирать оные способности, создавая из своих тел эссенцию бессмысленности и превращая собственное сознание в ограниченный поток мыслей по тому, как завоевать мир или получить ещё больше способностей. В конце концов подобные ограниченные мотивы и способы мышления приводят к массовой деградации и вырождению. Нет, истинное превосходство заключается куда в более утонченных материях, нежели в физических, ментальных и прочих возможностей человеческого сознания. Знание, именно знание дает настоящую власть над собственной судьбой. Знание того, каким будет не просто твой следующий шаг, а следующие пять и десять шагов, знание того, что каждое твоё предыдущее действие положительно отразится на последующих. Однако, когда речь идёт о том, что не поддается калькуляционным исчислениям, на что не существует абсолютно никаких правил и теорем: эмоции, чувства, поток не подконтрольной энергии, которая не может быть подвластна ни одному существу на планете, ни одному созданию в целой мультивселенной. Страсть, безудержное влечение, любовь - термины, которые по-настоящему захватывали Правителя Латверии лишь однажды, ещё до приобретения официального, своего рода, статуса "официального врага Фантастической Четверки", за долго до перерождения Латверии, будучи ещё мальчишкой он познакомился с ней, девушкой, которая помогла на короткий промежуток времени позабыть о гибели родной матери и её судьбе, связанной с вечной агонией в пучинах преисподней. Валерия была единственным светлым воспоминанием самого Виктора, единственным приятным, но, к сожалению, минувшем мигом счастья, когда не было абсолютно никаких забот. -Давай оставим все, убежим прямо сейчас, вернемся домой, в Латверию, будем жить вместе, до самой смерти. Американцы не оставят тебя в покое после того, что ты натворил, но мы справимся вместе, - библиотека, полумрак, Виктор заведя одну руку за спину стоит у окна, глядя на виды ночного города, ждущего, когда пока ещё слабые лучи восходящего солнца, пронзят глубокую ночь, дабы позволить новому дню осветить утопию, созданную человеком для человека. Воплощение идеального существования без каких-либо нужд. В левой руке, чуть согнутой в локте и повернутой внутренней стороной ладони к Думу, Виктор держал медальон, цепочка которого была обмотана вокруг ладони Дума, таким образом, что открытый медальон, с фотографией самого Виктора и Валерии в юношеские годы, можно было рассматривать бесконечно. В голове монарха одно за другим проносились воспоминания о возлюбленной, а мысли повторяли когда-то сказанные ей или ею слова и предложения: Она явилась тогда, чтобы спасти меня. Быть может все что я потерял, всё, что пережил свершилось, дабы потом её нежные прикосновения смогли собрать меня вновь, часть за частью, мысль за мыслью. И тогда, в ту ночь, полную желания и страсти, когда эмоции брали верх над здравым смыслом я был готов бросить всё и вернуться домой и провести остаток дней не мучаясь от кошмаров с образами вечного огня и моей матери, вынужденной терпеть муки, закованные в бесконечность, - именно тогда сам Дум был готов отречься от всего, если бы ему не напомнили, для чего стоит продолжать искать ответы. Рука, недавно покоившаяся за спиной монарха, легла сверху на медальон, дабы через всего мгновение закрыть его, сопровождая это характерным щелчком, затем убрав весьма ценный для Виктора предмет в шкатулку, расположив оную рядом на столе. feel it Прошло совсем немного времени и мисс Максимофф, чьего прибытия с нетерпением ожидал Виктор, наконец появилась. Опережая её вопрос, фон Дум обратился к цыганке, перебивая сказанную ею фразу ближе к концу: -Расскажите о себе мисс Максимофф, - по-прежнему стоя к ней спиной, Дум лишь слегка повернул голову вбок, дабы Ванда смогла четко расслышать обращение Правителя к ней. Смотря при этом в сторону, Дум был по-прежнему погружен в раздумья, ныне заставившие его пригласить Ванду сюда. -Откуда Вы родом, кто Ваши родители, почему вы решили посвятить себя цыганскому искусству, скорее всего, наперекор своей родне? - дополнил фон Дум, скрестив руки за спиной. Голос его звучал в одном темпе, без каких-либо ярко выраженных эмоций, хотя внутри монарха сейчас происходила не просто битва, а целая война. Война здравого смысла с чувствами. -Вы захотели сбежать, подальше от проблем, хаоса, бесконечной боли, которую Вам причиняли, как вы раньше думали, близкие Вам люди. Или, может быть, дело не только в этом, Ванда? Вы отказались от многого, дабы пойти по пути смирения и гармонии, что похвально, заставив себя забыть о страданиях, о муках былой жизни в надежде найти новое, светлое будущее, - не дожидаясь ответа Ванды, стал произносить Дум, плавно поворачиваясь к девушке лицом и медленной статной походкой идя в её сторону, ни на мгновение не сводя взгляда с её очей. Остановившись напротив нее, но чуть сбоку, Виктор продолжил: -Желая начать всё сначала, Ванда, ты отказалась от того, что составляет основу твоего существа. Ведомая страстью поиска места для новой жизни ты пришла в Латверию, ведь ты знаешь, где никогда не будет войн, не будет боли, страха за собственную жизнь, где каждый находится под королевской защитой Виктора фон Дума. И где тебе могут дать всё, - произнося эту небольшую речь, Виктор плавно двигался вокруг мисс Максимофф, в конце концов остановившись у неё за спиной. -Где я могу дать тебе всё, - подушечками указательных и средних пальцев обеих рук Дум неожиданно коснулся висков Ванды, желая вернуть ей всё, от чего она так тщетно пыталась отказаться и о чем она пыталась позабыть. Как только холодный металл коснулся плоти девушки, они оба будто погрузились в бесконечный сон. Интерьер библиотеки мгновенно был развеян по ветру, подобно песку или пыли. И даже сейчас Виктор до конца не осознавал, что движет им. Было ли это холодным расчетом и хорошо спланированным планом, который начал переходить в жизнь, или же искренним желанием помочь, не сколько ей, сколько собственным эмоциям. И была ли эта нарастающая энергия возрождением минувших чувств к этому человеку или же сам Дум видел в Ванде ту, которая спасла его давным-давно. Неизвестно. Они оказались посреди чистого воплощения тьмы. Никаких границ, никаких огней, лишь едва заметный огонь окутывал их, будто подчеркивая присутствие Виктора и Ванды в этом месте. С этого момента Максимофф перестала ощущать присутствие фон Дума здесь, ведь её собственные мысли, так старательно спрятанные и, казалось бы, стертые из самих глубин сознания, стремились вырваться наружу. Вокруг Ванды стали появляться многочисленные образы, те, которые ранее приносили её самые большие страдания. Размытые фигуры отца, брата, всех мстителей появлялись из неоткуда. Однако, подобно помехам, данные фигуры постоянно мерцали, теряя четкость, стирая собственные границы. Феноменальный блок, - лишь пронеслось в мыслях монарха, оценившего всю тщательность, с которой Ванда постаралась запрятать свои воспоминания, прежние эмоции, мысли и никому не позволить вновь дать им жизнь. Никому, кроме себя. -Тебе нечего бояться, Ванда. В твоей жизни не будет больше бесконечной борьбы, не будет преследований со стороны твоего отца, не будет того страха, рожденного Мстителями и всеми теми, кто, в сущности своей, боится тебя, - фигуры, носящие отрицательный характер, наконец начали обретать форму, давая Ванде возможность видеть каждое олицетворение собственного гнева и ярости воочию. Однако стоило юной ведьме сделать робкий шаг вперед, под её ногами расстилалась шелковистая трава, всходило солнце, заставляя тени прошлого исчезать, уступая место неведомо откуда появляющимся жителям Латверии, кои безмолвно склоняли голову перед ней, расступаясь на её пути и не смея поднимать взгляда. Проходя мимо очередной жителя, Ванда все ближе подходила к величественной фигуре, стоящей к ней спиной, но отведшую левую руку вбок и раскрывшую ладонь, будто ожидая как кто-то примет своеобразное предложение.

Scarlet Witch: Глаза не сразу привыкают к тусклому свету, девушке приходится некоторое время напрягаться, чтобы разглядеть хоть что-то в слабо освещенной комнате. Но вскоре цыганка начинает различать очертания вещей: высокие книжные полки, полностью заставленные книгами, глобусы, старинные и современные. Ее взгляд остановился на высоком человеке, который стоял прямо перед высоким витражным окном. Его величественную фигуру обрамлял яркий лунный свет, в котором силуэт фон Дума казался таинственным и пугающим. Да, она боялась его, как боится любая, немного увидевшая на своем веку женщина, впервые столкнувшаяся с неизвестным. Ее не покидала мысль об их случайной встрече днем, когда Ванда впервые увидела его там, на площади. Девушка не переставала думать о том, что он может скрывать за своей железной маской. Ведь все, что о нем знают, так это то, что он правитель Латверии, захвативший власть силой, один из умнейших технический гениев планеты и великий злодей. Но даже при всем при этом, он был человеком, пусть и достигшим гораздо более высокого развития, чем его соплеменники. А раз он человек, то ему вряд ли были чужды чувства или эмоции, которые сейчас возможно скрывает очень глубоко, боясь, что это помешает рассуждать с холодным разумом. Или эти чувства уже успели причинить большую боль, что он предпочел их забыть. Романтичная цыганка этого не знала и не могла узнать. Девушка медленно вошла в библиотеку, двигаясь по направлению к Виктору. В замке было достаточно прохладно, девушка, согнув руки в локтях и расположив их прямо перед собой, растирала озябшие пальцы. Фон Дум резко прервал ее на полуслове, задавая свои вопросы насчет личной жизни девушки. За те секунды, что она подбирала подходящие слова для ответа, человек в плаще начал говорить очень странные для нее вещи, которые якобы случились с ней в далеком прошлом. - Я не понимаю, о чем вы говорите… - он резко повернулся к ней, цепко поймав ее прямой на него взгляд. Девушку как будто загипнотизировали. Сейчас она не могла отвести глаза, чтобы разорвать этот завораживающий контакт взглядов. Чем больше Виктор говорил, тем более ненормальными казались ей эти слова, но при этом ее не покидало ощущение, похожее на то, когда пытаешься вспомнить полузабытый сон: вроде и знаешь, что что-то было, но не можешь найти ни одной зацепки или частички воспоминания. Завороженная, Ванда не сразу поняла, что Дум теперь стоит у нее за спиной. Она хотела обернуться, но показавшийся девушке ледяным металл коснулся ее кожи раньше. Девушка едва слышно вскрикнула и коснулась своими руками железных перчаток Дума, надеясь отнять их от себя. - Стойте, что… Библиотеку внезапно заполнила липкая непроглядная, казавшаяся бесконечной, тьма. В беспросветной мгле начали появляться странные иллюзии разных людей, которых Ванда совершенно не помнила. Сначала это были мимолетные мерцания, постепенно набиравшие форму, цвет и четкие очертания. Они называли ее имя. Она помнила их. - О боже, нет, - к девушке медленно приблизился ее брат Пьетро. Он обнял ее и сказал, что все будет хорошо. И опять исчез. И теперь повсюду начали появляться другие Мстители и люди, которых она знала: Оса, ее муж, Видение, Агата Харкнесс, Лорна, отец, ее маленькие дети… Они появлялись и исчезали, как вдруг в ушах прозвучал ее собственный голос, напугавший ее гораздо больше, чем что бы то ни было: «Больше никаких мутантов» Мстители исчезли. Зато появились Люди Икс: Циклоп, Эмма Фрост, Роуг, Гроза, Росомаха…Мозаика образов рассыпалась и вновь собиралась вокруг девушки. Вещи и люди распадались на отдельные фрагменты, складывающиеся в единый вихрь, обвивающий Ведьму. Она попыталась закрыться от него, пожелать, чтобы он исчез, но видения снова появлялись из этого потока, и все новые образы знакомых ей людей становились знакомыми. Девушке захотелось вырваться, и она сделала первый шаг вперед. Все разом исчезло. Вокруг простирался очень светлый пейзаж Латверии. Утреннее солнце освещало все вокруг, на изумрудной траве блестела роса. Девушка пошла вперед, внутренне совершенно не понимая, что делает, по какому-то внутреннему желанию того, что бы этот кошмар поскорее закончился, и она пыталась отчаянно поверить в то, что это просто страшный сон у которого есть конец и что не существует ни Дума, ни тех, кого она видела; что она скоро проснется у себя дома. Она медленно пошла по направлению к царственному человеку. В конце пути она чуть замедлила шаг, словно сомневаясь, правильно ли она сейчас поступит, но потом неуверенно она вложила свою руку в его, почти не касаясь холодной перчатки. В ее голове звучала последняя сказанная в той жизни фраза «Больше никаких мутантов»

Doctor Doom: Стоило Ванде едва-едва коснуться металлической перчатки человека, стоящего к ней спиной, облаченного в одеяния изумрудного оттенка и носящего маску, ставшей для него фактически лицом, под которым его знает весь мир, фигура Дума в одно единственное мгновение была развеяна неожиданно поднявшимся сильным ветром, заложившим уши Ванды до такой степени, что ей пришлось ладонями прикрыть их, дабы хотя бы иметь возможность расслышать собственные мысли, возникающие одна за другой, наслаивающиеся друг на друга, создавая в её голове настоящий хаос. Зеленые луга вместе с живописными видами самой Латверии исчезли, ровно как и все жители, до этого уже преклонившие колени и смотревшие на Ванду с определенной надеждой в глазах, но стоило их Повелителю исчезнуть, каждый житель, каждый мужчина, каждая женщина вновь опустили взгляд, растворяясь в воздухе подобно утреннему туману. Это несколько сложнее, чем я рассчитывал. Несмотря на все мои старания, подсознание Ванды продолжает сопротивляться прямому воздействию целого ряда заклинаний, стирая образы, на прямую связанные с ярко выраженной эмоциональной окраской. Дальнейшее воздействие может привести к нестабильному психологическому состоянию, - было в высшей степени примечательно, что мисс Максимофф создала в собственной голове, в собственном разуме и сознании блок, способный без какого-либо преувеличения адаптироваться к сторонним попыткам каким-либо образом получить доступ к воспоминаниям, связанными с тем, как именно был наложен запрет на использование магических возможностей мисс Максимофф. Без преувеличения можно было сделать вывод, что от самой Ванды зависело, вернутся ли до конца все те бесчисленные воспоминания, наполненные самыми разными эмоциями и ощущениями, и вернется ли сила, которую так тщетно пытается спрятать в себе девушка. Зеленый луг начал стремительно меняться: зеленая трава будто бы вновь возвращалась в землю, уступая место черной как смоль земле, солнце на небе начало стремительно меркнуть и тускнеть, оставляя после себя лишь едва заметную точку на потемневшем небе, позволяя той так же стремительно исчезнуть. -Стоит ли продолжать борьбу, конца и края которой не будет на этом свете, стоит ли пытаться выжить в мире, где тебя ненавидит и презирает практически каждый. Семья, родные, близкие продолжать играть свою роль, изображая уважение, играя в любовь, на самом деле перешептываясь за спиной, - через несколько секунд неведомый голос раздался со всех сторон, будто придя на смену тому оглушительному ветру, в одно мгновение стихшему, стоило пейзажам Латверии исчезнуть, прямиком следуя за собственным Правителем. Женский голос, бархатный, нежный, невероятно спокойный даже несмотря на суть произносимой фразы, был на удивление схож с голосом самой Ванды, более того, он был идентичен со всех точек зрения. -Бежать, спасать других от самой себя, от силы, что способна в одно мгновение повернуть течение реальности в другое русло, рождая невозможные доселе события, верша историю, меняя судьбы, все до единой, кроме своей собственной. Забыть обо всем, обо всех тех, кому нужна, - словно колыбельная эти мысли одна за другой, не спеша раздавались в голове Ванды, будто бы погружая её в сон, полностью закрывая сознание девушки от любого вмешательства, будто бы запрещая Виктору фон Думу и пальцем прикасаться к ней, фигурально выражаясь. -А нужна ли?, - последняя фраза, последний слог, последний звук которой окончательно погрузил бы сознание девушки в сон, к которому не было бы доступа ни одному живому существу на планете, кроме самой Алой Ведьмы. Всего одно мгновение, если бы не. -Больше, чем ты можешь себе представить, - голос Виктора раздался наперекор последней фразе, к этому моменту уже подходившей к концу. Земля задрожала, пропуская сквозь себя кирпичные стены, начавшие, подобно деревьям, тянуться к яркой вспышке света, загоревшейся где-то над горизонтом, тем самым освещая все вокруг. Менее чем через минуту Ванда оказалась у входа в гигантский лабиринт, готовый привести её к тому, от чего пытается отгородить собственный разум, от чего пытаются защитить собственные эмоции или же напротив - заставить вечно блуждать в мире без надежды, без чувств, без будущего. -Цель гораздо ближе, чем это может показаться на первый взгляд, Ванда. Нет преград, которых ты не способна преодолеть, нет границ, чрез которые тебе было бы не под силу переступить и нет ничего, чего мы не смогли бы достичь вместе. Никаких запретов, никакой опасности, никакого страха и сомнения, лишь желание получить то, что по праву принадлежит тебе и чего ты заслуживаешь после стольких мучений, - на момент звучания голоса Виктора мимо Ванды будто бы прошла её точная копия, похожая скорее на призрака, нежели на живого человека. Прислонившись к стене, этот дух медленно шел вдоль неё, ладонями прислоняясь к каменной поверхности от бессилия падая с ног на колени. Однако в следующий момент поднимаясь, ведомая фигурой самого Дума, так же в этот момент походившей на духа или мираж, который протягивая ладонь юной мисс Максимофф, плавно вёл её за собой, будто ожидая, пока сама Ванда не пойдет за этими двумя, подкрепляя их существование собственным желанием, личными эмоциями и чувствами. В центре же лабиринта её ждал лишь источник белого света, ослепляющего, но манящего к себе, готового закончить весь этот кошмар прямо сейчас и по мере приближения Ванды к цели, в её голове все отчетливее звучало: -Очнись ото сна, любовь моя....

Scarlet Witch: Вид прекрасной Латверии вмиг развеялся порывом неистового ветра, словно художник, разочарованный своим неудавшийся картинкой, размазал по листу акварельный рисунок. Резкий свистящий, закладывающий уши до боли в них вихрь, заглушал собственные мысли Ванды, вынуждая ее закрыть уши руками и прикрыть глаза. Пейзаж в секунду изменился: вместо изумрудной травы под ногами была черная, сожженная солнцем земля, а солнце только что так ярко светившееся на небосводе угасло, уступая место темному, тяжелому небу. Слегка прищурив глаза и нахмурив брови, девушка смотрела на эту безжизненную равнину, пытаясь упорядочить собственные мысли, смешавшиеся в ее сознании. Когда Алая Ведьма, в порыве больной обиды на весь мир, не захотевший принять счастье, данное великой силой Ванды, вернула все на свои места, хоть и забрав с собой способности просто колоссальной части одаренных, пропала без вести, она заблокировала свою собственную память, спрятав все свои былые воспоминания в самом далеком уголке свое сознания, спрятав настолько глубоко, что никакие малейшие внешние воздействия, вроде людей, знавших Ванду и мимолетно явившихся перед ней, Ведьмы не могли оказать никакого влияния на нее. Даже на тот момент ослепленная своей злостью Алая Ведьма не могла не надеяться на то, что они когда-нибудь простят ее и найдут, помогут вернуться и пережить этот кошмар, при этом сделав так, чтобы лишь сама Ванда, ведомая кем-то, смогла открыть «таинственный сад» своего сознания. Вдруг ее собственный голос раздался как будто бы издалека. Девушка удивленно вскинула голову и огляделась и почувствовала, что перед глазами у нее все словно расплывается в тумане, как если бы она засыпала. Заключительные слова звучали отовсюду и как заклинание сна обладали усыпляющим действием; между строчек будто бы читалось: не сейчас, не сегодня, нужно еще время, она не готова… Но вдруг раздался еще один знакомый голос, сильный и властный, манящий Ванду. Но тут она почувствовала дрожь земли под ногами и инстинктивно отступила на несколько шагов назад. Через некоторое время перед ней возник огромной лабиринт, поражающий своей колоссальностью. Вместе с тем она слышала Виктора, и цыганка внимательно к нему прислушивалась к его краткой речи, во время которой рядом с собой она видела свою собственную копию, полупризрачную и эфемерную, как фата-моргана. Мираж прошел сквозь нее, как сквозь легкую преграду и направился следом за Виктором фон Думом, который вел их следом за собой к центральному источнику белого света. Ванда уже сделала несколько шагов, но внезапная мысль поразила ее и девушка остановилась. Через пару секунд раздумий она вновь двинулась, но уже по направлению к стене. – Нет преград, да, Виктор? – Максимофф прикоснулась ладонью к шершавой стене, - Которые я не способна преодолеть? - удивительно задумчивый голос, удивительно странные действия: девушка словно старалась нажать на стену лабиринта, а силой мысли она хотела сделать его немного проще. Совсем чуть-чуть. Буквально через минуту перед иллюзорными Думом и Вандой возникла стена, а ограда перед Алой Ведьмой раздвинулась, тоже самое произошло и с остальными стенами впереди, они раздвигались, поворачивались, а некоторые и исчезали вовсе прямо перед Вандой Максимофф, образуя прямой широкий коридор к цели. Слабая улыбка на мгновение озарила лицо девушки, но тут же исчезла, и она уверенно пошла к ослепляющему свету. Теперь уже Максимофф вела Доктора Дума и саму себя к центру. И не остановилась она ни на секунду, а когда девушка почти вошла в столп белого света, она протянула руки перед собой. Когда они соприкоснулись со светом, над землей прошла вспышка поразительной яркости и силы, подобная той, что загорается при взрыве сверхновой. Ванда закрыла глаза… И открыла их уже в большой белой комнате. Но так ее назвать было нельзя – она не имела границ, была бесконечна как та равнина, созданная в ее сознании Виктором фон Думом. Чистое подсознание, чистый разум, площадка для тех воспоминаний, которые она предпочла запереть глубоко в своем подсознании, которые сейчас образами и иллюзиями возникали попеременно далеко и близко, четкими, почти реальными фигурами и неяркими бликами, как помехи. Все, которых когда-то знала, все те, с которыми связывали самые светлые и самые печальные воспоминания. Магнето, такой ненавистный и любимые Алой Ведьмой отец, появился совсем рядом и смахнул с ее щеки воображаемую слезинку; зеленоволосая девушка, яркая и подвижная, младшая сестренка Лорна, с которой они были очень дружны, обняла ее искренне и сердечно, как когда-то после события навсегда скрепившего их, и Пьетро, высокий и жилистый и как будто вечно недовольный, с большим теплом смотрел на нее из-под хмурившихся бровей. Такие реальные, что до них можно было бы дотронуться и почувствовать тепло их рук. Но мысли обгоняли друг друга и смешивались в настоящий хаос, так что образы быстро исчезали, заменялись новыми, подчас ужасными для самой Ведьмы. И трагичными. Ее дети бегали друг за другом совсем рядом в течение нескольких секунд, но быстро испарились, и, как следствие, появился ложный, но счастливый мир людских мечтаний. Дом М. Ванда оглянулась: за ее спиной находился фон Дум, внимательно наблюдавший за происходящим. А рядом с ним возник он сам, но из этой счастливой реальность. Без маски, красивый, каким был до эксперимента, а рядом с ним, казалось бы, скользнула Валерия, но мгновенно пропала снова. На мгновения все исчезло, но тут же вокруг предстала знакомая панорама: разрушенные дворец на Дженоше, герои, и в центре всего Ванда, произносившая самые роковые в своей жизни слов: «Никаких…» - Я больше не хочу этого видеть, - раздался чистый хрустальный голос Алой Ведьмы. И она вырвалась из ловушки своего сознания. Стальная хватка уже не так сильно сжимала голову девушки, и она мягко отстранила его руки от своих висков. Ванда сделала несколько шагов по направлению к окну и прильнула к прохладному стеклу, надеясь, что это поможет ей успокоиться. В ее душе сейчас бушевала целая буря наисильнейших эмоций, и это отражалось на девушке внешне: она нервно кусала губы, поправляла волосы и качала головой, словно в ответ на свои мысли, и кожа ее горела, хотя ее тело дрожало от озноба. Девушка несколько секунд водила ладонью по гладкой поверхности, пока в мертвой тишине не раздался тихий, хриплый и горестный шепот: - Я никогда не смогу к ним вернуться. Они ненавидят меня больше всего на свете, больше чем кого-либо другого. Я ведь не только попыталась изменить мир. У меня это получилось. Получился мир без битв, и я смогла исполнить их мечты. Но нет, они хотели продолжать войну. Воины, тоже мне – горькая ирония слышится в последних словах. – И теперь, когда я помню все, то не смогу вернуться. Потому что сожгла все мосты, связывающих их и меня и осталась лишь моя призрачная надежда на их прощение, - Алая Ведьма повернулась к Виктору и посмотрела в его глаза, - Зачем ты это сделал, Виктор? Для какого своего очередного гениального плана я тебе нужна, что ты говоришь о том, что...- Ванда не может закончить фразу. Слезу уже текут по ее щекам, она плачет от бессилия и неспособности что-либо сделать. Но кроме этого ощущения безумного отчаянья появляется еще одно: знакомое до боли, чувство из прошлого - это ощущение магии Хаоса. Всепоглощающей силы, над которой почти невозможно иметь власть и очень сложно контролировать. Она пробуждалась; местами вспыхнули алым сгустки энергии. Алая Ведьма пыталась сдерживать ее себе, чтобы не убить Виктора и не сравнять замок с землей. Сейчас ей этого удавалось, пусть и не полностью: вред ограничивался попадавшими с полок книгами и поваленными глобусами, пока стеклянной крошкой на осыпались на пол окна и не брызнули осколки внутрь комнаты. Несколько оцарапали кожу Ванды до крови. Неприятная боль только ослабила Алую: сложно было бы представить, что она совершит, если ей сейчас не помочь, не помочь контролировать это. Или просто не убить. Где-то в глубине души она очень хотела этого, но не произносила ни слова, потому не могла. Или просто боялась, что ей помогут незамедлительно. Девушка умоляющими глазами посмотрела на Виктора и вопрошала: помоги...

Doctor Doom: Куда более благоприятное стечение обстоятельств, чем можно было представить. Кто бы мог подумать, что Виктору понадобится лишь слегка подтолкнуть мысли юной Максимофф для того, чтобы заставить сознание юной девушки сделать оставшуюся часть. Впрочем, на сколько оправданным было решение в полной мере разблокировать её способности, отдав доступ к одной из самых разрушительных сил на Земле, способных повернуть вспять любой момент истории развития целых цивилизаций, но по иронии судьбы являющихся в высшей степени нестабильной и неподвластной никому. Пожалуй, вполне. На утверждение Ванды касательно сожженных мостов, фон Дум мог лишь презрительно улыбнуться и отведя правую руку в сторону, махнув ладонью, произнести: -Абсурд, Ванда, - что мгновенно разнеслось эхом по всему помещению. После этих слов, Виктор продолжил, сохраняя прежнюю напористость в голосе, ни с чем не сравнимую уверенность в собственных словах и действиях, ведь не стоит забывать, с кем на данный момент имеет дело Алая Ведьма: не с весьма посредственным Чудо-Человеком, не со смазливым голубоглазым блондинчиком Капитаном Америка и уж тем более не с Мстителем Вижном, а с человеком, чья история выведена непосильным трудом, смешанным с адскими муками и душевными мучениями и тягостями выбора: -Твое, так называемое, призрачное прощение не имеет ни единого права на существование по одной простейшей, понятной даже самым примитивным органическим видам причине: не тебя должны прощать, а ты и только ты имеешь право даровать милость всем, чьи уста некогда смели произнести хотя бы единый отрицательный слог в твой адрес. Не Ванда Максимофф заслуживает наказания за сотворенные ею вещи, а каждый отдельно взятый трюкач в пестром костюме, считающий свой недалекий ум венцом творения и центром вселенной, жалкое создание, - издав в высшей степени надменный смешок, произнес Дум, отведя взгляд в сторону на пару мгновений, затем вновь посмотрев на Ванду: -Приверженность к устоявшимся порядкам, зависимость от особо сильных изменений окружающего мира, безволие и нежелание закономерного развития - вот, что управляет теми, кто некогда пытался убить тебя, Ванда. Пытался остановить неминуемый ход вещей, смел соперничать с самой силой природы, - по мере окончания фразы, голос Дума становился все спокойнее и сдержаннее, будто бы в унисон стараясь успокоить Алую Ведьму, чье нестабильное состояние становилось все более очевидным. Когда же малые осколки задели нежную кожу Ванды, Дум, одновременно медленно подходя к Ведьме, продолжил: -Однако сейчас это имеет ровным счетом никакого, даже самого малого значения,- подойдя совсем близко, практически вплотную, абсолютно не обращая ровным образом никакого внимания на опрокинутые предметы здешнего интерьера, левая ладонь Виктора коснулась окровавленного места на правой руке. Кончики же пальцев правой руки фон Дума легли на левую щеку девушки, светясь нежным светло желтым пламенем, приятным теплом исцеляя небольшие порезы, возникшие из-за разбитого стекла. -Важно лишь то, Ванда, что сейчас ты находишься в месте, где тебе никогда не придется терпеть обиды прошлого, так настырно следовавшие за тобой всю твою жизнь. Отныне ты можешь жить в мире сама с собой, находясь под Королевской Защитой Виктора фон Дума. Человека, всегда держащего своё слово..., - одновременно с исцеляющей составляющей, на первый взгляд непримечательная магия фон Дума действовала на психологическую основу девушки, чье сознание было ввиду нестабильности - как на ладони, заставляя её поверить, что контроль за магией хаоса её покидает, что вело к стабилизации её состояния и, по её мнению, лишения некоторой части магических способностей, на некоторое время. Однако это было мало важно после произнесенной Думом следующей фразы: -И человека, любящего тебя, - сгустки алой энергии вокруг Ванды к этому моменту должны были полностью угаснуть, предоставляя им возможность просто смотреть в глаза друг друга, ожидая, кто произнесет следующее слово. Жаль лишь, что мне приходится прибегать к дешевым трюкам, дабы сдержать её от уничтожения моего замка и всей страны, но Доктор Дум дает слово, что отныне у Алой Ведьмы не будет надобности в использовании Магии Хаоса, - пронеслось в мыслях фон Дума, когда тот не сводя взгляда ни на мгновение, пристально смотрел на Ванду.

Scarlet Witch: Он помог ей. Сделал то, что не смог сделать никто до него: ни Доктор Стрейндж, и Профессор Ксавье. Нашел способ удержать Ванду от собственной силы, абстрагировать их друг от друга. Ведьма почувствовала, что силы Хаоса покидают ее, а разрушающая энергия вокруг нее исчезает. Особую силу имел над девушкой и твердый, успокаивающий голос Виктора, который внушал ей уверенность и если, не остановил, то немного заглушил те внутренние противоречивые эмоции, которые делали девушку тревожной и эмоционально нестабильной. Когда он держал ее в своих руках, девушка испытывала желание прижаться к его груди, и чтобы он гладил ее по волосам и говорил о том, что теперь для нее все будет хорошо. А Виктор был так близко к ней, что даже в ночном мраке она могла разглядеть его карие глаза, взгляд которых вызывал волнительное ощущение, сопровождавшее героинь в любовных романах. Она смотрела на его лицо, сокрытое холодной бесстрастной маской и тут ей пришла в голову безумная идея. «Обещаю, это будет последнее, что я сделаю с помощью этой силы. Это будет лишь для него» - подумала Ванда, словно бы мысленно разговаривая с невидимым собеседником и прося у него разрешения. И тогда, Алая Ведьма накрыла его правую руку своей ладонью и опустила их соединенные руки вниз, но левая рука тут же пошла вверх по его железному доспеху и остановилась лишь тогда, когда ее пальчики коснулись маски Дума. Не отрывая взгляда от Виктора, Ванда шепотом сказала: - Виктор, сними маску. Я хочу посмотреть на тебя. Ванда очень хотела, чтобы Виктор повиновался. Она хотела отплатить ему равноценным подарком и пока не знала о том, чтобы могло быть лучше для него. Когда маска оказалась в руках Виктора, девушка приняла этот предмет из его рук и отложила в сторону. Тонкими пальчиками откинула капюшон, чтобы слабое лунное сияние осветило его лицо. Ванда знала историю этих шрамов, Сьюзен Ричардс однажды рассказала: сначала лабораторная травма, а позже – прикосновение раскаленной маски. Намеренное, по ее словам. С течением времени шрамы уже стали частью лица, и не так сильно выделялись на нем. Интересно, Виктор считал себя абсолютно совершенным и прятал свое лицо потому, что оно таким не было, и был неспособен его излечить, или наоборот, он не считал нужным этого делать, так как думал, что это второстепенно? Но сейчас это не было важным для Ванды, потому что она хотела хоть как-то помочь ему, как он помог ей. Помочь любимому человеку, который этого заслужил. Прохладными пальчиками девушка коснулась лба Виктора и сосредоточилась на своем желании. Сил Хаоса и изменения реальности у нее почти не осталось, но той капельки магии, что есть, должно было хватить сполна. Через несколько секунд у кончиков пальцев появилось алое свечение, и Ведьма, едва касаясь кожи, легкими ласковыми движениями исцеляла раны былого Девушка «стерла» уже почти все шрамы, осталась лишь самая глубокая рана на щеке, немного пересекавшая краешек его губ, и Ванда, приблизившись к лицу мужчины, нежно поцеловала это место. Алая Ведьма отстранилась, чтобы посмотреть на, можно сказать свое творение, и, склонив головку на бок, слабо улыбнулась Виктору: - Это, наверное, самое большое, что я могу для тебя сделать. Доктору на вид было не больше сорока лет. Его черты лица были аристократичными, отличались строгостью и резкостью и обладали свойством некой мистической притягательности, которая, скорее всего, когда Виктор еще не скрывался, привлекала женщин. Ванда не была исключением. - Послушай. Я… я верю тебе. И я останусь с тобой, - Дум признался в своих чувствах, но Ванда не могла сейчас этого сделать, потому что была не уверена в них. Таких потрясений стало слишком много для одного дня, и Ведьме нужно было просто разобраться, чтобы в конце рассказать Виктору о том, что чувствует.

Doctor Doom: Ярко выраженный магический фон, всего несколько минут назад ходивший ходуном из-за проявления магии Хаоса, постепенно начал угасать и чрез несколько мгновений полностью пришел в норму, символизируя факт того, что Ванде закрыт доступ к этой слабо контролируемой составляющей своих магических возможностей, однако стоило понимать, что специфика оных не сможет быть сдержана подобного рода дешевыми, пусть и эффективными трюками, на долгое время точно, но к этому вопросу можно было вернуться чуть позднее. Сейчас же, когда Дум услышал просьбу Ванды, между ними, стоящими не более чем в двадцати сантиметрах друг от друга, возникла кратковременная пауза, продолжавшаяся, казалось бы, всего несколько секунд, которые тянулись поразительно медленно, будто целую вечность. После этого кончики металлических перчаток обеих рук коснулись капюшона изумрудного оттенка, одновременно с тем, как Виктор наклонил голову чуть вперед, что заставило материю плавно опуститься с головы монарха. Далее положив пальцы обеих рук на виски, а большие пальцы туда, где находилось сочленение "лика" фон Дума с удерживающим механизмом, что повлекло за собой характерный звук в виде приглушенного щелчка. Медленно опустив маску на уровень пояса и затем передав её Ванде, Дум на протяжении всего этого действа ни на мгновение не сводил взгляда с девушки, ожидая, пожалуй, чего угодно, однако не подобного спокойствия и выдержки. Не уловив же и мельчайшей дрожи во взгляде и в движениях девушки, бывшими столь плавными, спокойными и сдержанными, Виктор смиренно ожидал дальнейшего, не прекратив смотреть на Ванду даже когда та на мгновение отвела взгляд в сторону, убрав маску. Последующий её поступок был не слишком ожидаем, однако Дум не стал мешать девушке, которая в этот самый момент могла задаться вопросом, что мешало Виктору при всех его практически безграничных знаниях и возможностях излечить все шрамы и рубцы, полученные в ходе всех тех жизненных потрясений, что пришлись на долю фон Дума. Почему он в свое время не прибег к помощи науки, будучи гением в большинстве областей проявления оной. Упуская из внимания этот факт, тем не менее оставалось странным, почему фон Дум не обратился к помощи темных искусств? Пока вопрос этого висел в воздухе, Дум почувствовал прикосновение пальцев Ванды ко лбу, за чем незамедлительно последовало появление легкого белого сияния, позже перешедшего к алому оттенку, из за которого Виктору пришлось прикрыть глаза, ожидая пока Ванда закончит. И по мере того, как раны исчезали, шрамы бесследно затягивались, ответ на поставленный ранее вопрос возникал самостоятельно - все это служило самым лучшим напоминанием для фон Дума и не позволяло предать забвению все те события, связанные со становлением его личности, все те эмоции, переживания. Все мотивы, желания, цели находили свою основу именно в прошлом Дума, напоминание о котором всегда должно было быть при нем. Сейчас же все это пусть и не исчезало, потому что не могло пропасть так же легко, как физический урон, но отходило на второй план. -Отнюдь, - спокойным, размеренным голосом, больше походившим на шепот, произнес Виктор, ладонью касаясь руки девушки, поднося её кисть к губам, касаясь ими её, по-прежнему не открывая глаз даже после того, как заклинание было завершено, тем самым отмечая, что свершенные Вандой действия являются самым минимумом, который мог произойти: -Как я и обещал, ты будешь находиться под королевской защитой Виктора фон Дума и стоит кому-либо только лишь подумать о том, чтобы причинить тебе вред, он незамедлительно познает на себе всю силу гнева Доктора Дума. Сейчас же тебе следует отдохнуть, - покинув помещение, они медленной походкой направились по освещаемым факелами коридорам в сторону покоев Ванды, заранее приготовленных для неё. Комната была по меньшей мере достойна Королевы, учитывая ту высшую степень комфорта, которую она предоставляла. Окна покоев девушки выходили на террасу, с которой можно было спуститься в сады замка, столь красочными и манящими в ночное время, но одновременно с этим чрезвычайно опасными местом для прогулок. Ванде были предоставлены все необходимые привилегии, а так же было сказано, что прислугу она может вызвать по специальному коммуникатору, расположенному рядом с выходом из комнаты.После этого фон Дум, оставив Ванду наедине, покинул её. Вернувшись в библиотеку, Дум остановился у стола, на котором ныне лежала его маска. Заострив на ней внимание, он мог лишь молча наблюдать за отблесками лунного света, появляющимися на металлической поверхности этого атрибута его костюма. Постукивая кончиками пальцев по ней, фон Дум не сводил взгляда, будто погруженный в собственные мысли. ойотстооой:(

Scarlet Witch: От сильного напряжения в физическом и магическом планах, Ванда успела сильно устать и ее уже не покидала очень сильная слабость в теле, хотя она не старалась показывать эту слабость рядом с Виктором, человеком сильным, не признающим внешние проявления усталости или чего-то еще подобного в принципе. Но он, понимая, что Ведьма всего лишь слабая женщина, проявил чуткую заботу о ней, больше не задавая никаких вопросов, отвел ее отдыхать. Вкратце рассказав о ее привилегиях, Виктор покинул девушку, удалившись по своим делам, тем самым предоставив Максимофф самой себе, за что Ванда была ему очень благодарна. Ей нужно было привести в порядок себя и свои мысли. Не раздеваясь, девушка забралась под покрывало кровати, даже не потрудившись ее разобрать, как следует. Ванда выровняла дыхание и постаралась заснуть. Но через несколько минут, девушка ощутила на себе дыхание ветра от приоткрывшейся двери, ведущей на террасу. Алая встала, чтобы ее закрыть, но когда она коснулась ручки, то девушка решила немного проветриться и подумать. Широко открыв двери, девушка прислонилась к дверному косяку. «Кем я была сегодня утром? Простой маленькой цыганкой, которой я была 12 лет назад, наивной, совершенно далекой от большого мира. Как я встретила своего отца, так я и встретила сейчас Виктора. Это судьба, все возвращается на круги своя» - с улыбкой подумала девушка, обводя своим взором окрестности, которые несли в себе характер хозяина замка. Абсолютно прямые дорожки, покрытые, впрочем, ровными цветными камнями в виде причудливых разнообразных орнаментов, ровно постриженные кусты по бокам аллей, выстроенные в прямую линию, как на параде. На видимой Ведьме части сада не было никакого разнообразия в виде цветов, скамеек или фонтанов, так как сад вряд ли был предназначен для прогулок граждан. Скорее, просто для эстетического удовольствия фон Дума. Далее от замка сад превращался в настоящий лабиринт, похожий на тот, что создал в ее сознании Виктор. Как можно было видеть даже из окон библиотеки, он был просто колоссальным, темным, пугающим и запутанным, как сознание Виктора: никому неизвестно о чем он думает, ход мыслей невозможно предугадать, а идеи его в большинстве своем направлены, по его мнению, на благо, часто имели злое воплощение. Алая Ведьма вышла на террасу к самым перилам и остановилась, ухватившись за них руками. «Маленькой девочкой и осталась. Так безоговорочно довериться человеку, который является одним из злодеев современности, лишь потому, что он вывел меня из забвения. А его обещания… Он всегда их держит. Но если я являюсь его очередным средством на пути достижения его цели?» Девушка боялась думать о то, что он может с ней или с ее помощью сделать. Забрать силу, или, манипулируя ее сознанием заставить ее вновь изменить мир, а потом, добившись своего, убить ее прежде, чем она поймет, что произошло. Она не хотела в это верить. Но, если все же случиться так, то он подарит ей этим такой желанный покой. В жизни или в смерти. Ведьма перегнулась через перила и осмотрелась по сторонам. Чуть справа от девушки был небольшой вход в лабиринт, видимо, обычно тщательно замаскированный плющом, но сегодня его лозы были небрежно раздвинуты, где виднелись несколько кустов белых роз, ярко выделяющихся среди ночной мглы. Ванде было крайне любопытно все же увидеть, куда ведет этот коридор, и она направилась туда. Через несколько метров ей открылся чудный уголок, сильно отличавшийся от остального сада, который был поход на хорошо решенную арифметическую задачу. Перед Вандой была небольшая круглая поляна, на которой росли кусты диких красных и белых роз. В отличие от ровно подстриженной низкой травы на остальной территории, здесь трава росла почти привольно, как на лоне природы, но, впрочем, не была запущена до того, чтобы превратиться в заросли. Прямо напротив девушки стояла деревянная беседка, которая везде, кроме входа, была увита диким плющом. В глубине этой беседки можно было разглядеть впритык стоящую к стене идущую почти по всему периметру беседки широкую скамейку с мягкой обивкой. В центре поляны стоял фонтан средних размеров в форме цветка. «Цветок» стоял на длинном нетолстом столбике, который расширялся внизу, образуя красивое фигурное основание, в свою очередь стоявшее в центре неглубокого круглого отверстия, где плескалась вода, спускающаяся сверху из каменных лепестком чаши в виде распустившегося бутона. Самым интересным элементом была небольшая статуя. Ванда подошла поближе, чтобы разглядеть ее получше. Это была статуя танцующей девушки в длинном платье, выглядевшей настолько живой здесь, что так и казалось, что она через секунду сойдет с постамента вниз, на мягкую траву. Мастер, работавший над этим творением, сумел передать даже черты лица, которые Ванде показались крайне смутно знакомыми. «Валерия» - поразила девушку мысль, она инстинктивно поднесла руку ко рту. Алая Ведьма помнила Дом М, который сотворила и там рядом с Виктором фон Думом находилась именно эта женщина. «Значит, это ее мемориал. Когда как все знают о поступке его матери, чей мемориал есть в городе, этот он закрыл от посторонних глаз, оставив лишь для себя. Как же тогда она дорога ему? И что же с ней случилось?» - подумала Ванда. Разумеется, не зная о том, что Виктор продал душу Валерии в обмен на магическое превосходство. «Раз он так охраняет и чтит ее память, значит, мне больше не следует сюда приходить. Да и говорить ему, что я здесь была» Она была уже готова развернуться и уйти, но задержалась, все же засмотревшись на дивную статуэтку.

Doctor Doom: Абсолютно лишним будет упомянуть, почему все таки Латверия считается самым безопасным местом на Земле, которое даже ни разу за свою историю во время правления Дума не касались ни войны, ни бедствия, ни какие-либо эпидемии. Совершенство оснащения государства проявляется на всех его уровнях и большинством своим выходит за рамки современного технического и какого-либо другого оснащения любого другого государства, внешние и внутренние уровни которых подвержены гниению, разложению и своему непосредственному уничтожению изнутри. Не вдаваясь в детали, можно без какого-либо преувеличения утверждать, что любые попытки вторгнуться на территорию целого государства или отдельно замка фон Дума будут пресечены на месте. Именно об этом скромном факте стоит помнить, когда ты находишься вблизи Латверии, и особенно на территории замка фон Дума. Однако, будучи, скорее всего, слабо осведомленной о некоторых пристрастиях Виктора с точки зрения безопасности и постоянной готовности к любым, самым неординарным проблемам, Ванда решилась совершить небольшой рейд по территории сада, прилегающего к замку, не ведая какого рода неприятности она может повстречать на своем пути. Однако, Дум не зря считается величайшим гением на земле ввиду предусмотрительности любых развитий событий. Стоило девушке переступить "порог" сада, сенсоры незамедлительно сообщили о нарушителя периметра целенаправленно Думу, который, уже пройдя в главный зал и активировав камеры скрытого наблюдения, уже узрел, у кого нынче возникло желание пройтись по его саду. -Дезактивировать побочные системы безопасности в саду на ограниченный промежуток времени, лимитировать время простоя до четырех часов. Автоматически возобновить функционирование всех устройств по истечению указанного времени после моего дополнительного информирования посредством передачи закодированной информации на персональную консоль, выполнить заложенную программу, - достаточно быстро, уверенно, лаконично произнес фон Дум, после чего данная фраза, уже после того, как отголосок её разнесся по всему помещению, была обработана компьютерными системами и приведена в полное и безоговорочное исполнение, результатом чего явилась временная дисфункция всех роботизированных механизмов и ловушек на территории сада, коих было там превеликое множество. Стоило Думу только закончить фразу, он мгновенно повернулся спиной компьютеру и проследовал на выход из главного зала, металлическими перчатками держась за края своего плаща. Спустя всего пару минут, Дум уже находился близ входа в сад, держа взгляд прямо, особо не обращая на все те благоухания, что были вокруг него, а двигаясь мимо оных в чуть ускоренном темпе. Минуло ещё минуты три и Виктор уже находился позади мисс Максимофф, а звуки его шагов можно было слышать ещё до того, как их взгляды снова пересеклись, ведь особой цели играть в незаметного шпиона, что было бы воплощением настоящего фарса, у Дума не было. -Вижу ты в куда более стабильном состоянии, нежели раньше, это радует. Однако о своих перемещениях по замку или близ лежащей территории, в следующий раз, необходимо уведомить меня лично или кого-либо из прислуги, видишь ли, - спокойным и размеренным голосом произнося эту фразу, при этом медленно приближаясь к Ванде, Дум правой ладонью коснулся левой ладони девушки, при этом, своего рода, приподняв её и выставив перед собой, при этом держа собственную левую руку заведенной за спину. -Если бы твое передвижение не было зафиксировано датчиками и камерами скрытого наблюдения, я, скорее всего, не получил бы уведомления о том, что ты ныне находишься отнюдь не в своих покоях, что значит - я не произвел бы вынужденную дезактивацию систем безопасности, а это значит, что сейчас, милая Ванда, мы с тобой могли бы и не вести этот немногозначный диалог, - в голосе правителя угадывалась ярко выраженная серьезность, но и, разумеется, снисходительность по отношению к гостье, которая, пока ещё, не до конца осведомлена обо всех правилах нахождения во владения Доктора Дума. Именно поэтому, сделав такой своеобразный и завуалированный выговор, Виктор затем чуть улыбнулся, переведя взгляд с Ванды на статую Валерии.

Scarlet Witch: Ванда уже собиралась уходить, когда услышала за своей спиной тяжелые шаги. Она испуганно обернулась, а первой ее мыслью при этом было спрятаться и убежать, потому что она интуитивно чувствовала, что именно Виктор направляется сюда. И Алая Ведьма очень сильно боялась, что Доктору ее нахождение здесь очень сильно не понравится. Ведь это было, скорее всего, его личным местом, которое никому не было доступно, кроме него самого; местом его воспоминаний, его прошлого, куда совершенно бесцеремонно вторглась Ванда Максимофф. Не сбежала Ванда, конечно же. Потому что прекрасно понимала, что здесь, во владениях Дума ей от него не скрыться, да и смысла в этом не было никакого. Напряженная внутри, Ванда со страхом ожидала, пока Дум не появится и не подойдет к ней. Когда это произошло, Алая уже хотела сразу же начать перед ним оправдываться, но Доктор заговорил первым, и Ведьма не решилась его перебивать. Так они и стояли рядом, Максимофф молча, смотря в глаза Виктора, несмотря на весь свой испуг, а фон Дум – разговаривая с ней, уверенно и спокойно и держа в своей сильной руке слабую и безвольную руку Ванды. Несмотря на все сказанные Думом слова, ни одно из которых не было наполнено никакой внешней раздраженностью или недовольством, девушка начала оправдываться: - Прости, я…я не думала, что приду сюда.. и найду это место, - ее голос дрожал, а на глазах проступили чуть заметные слезы. За все время девушка впервые стыдливо опустила глаза и одновременно с этим она высвободила свою руку от руки Виктора, будто считая, что не достойна такой с его стороны благосклонности к ней из-за своих действий. Убрав руку, девушка отступила назад буквально на полшага, все еще не поднимая глаза на Доктора, и продолжала: - Это место ведь очень много значит для тебя. Поверь, я не хотела. Прости - Ванда перешла на некий шелестящий шепот, а говорила она таким молящим тоном, словно бы Дум прямо сейчас выносил ей приговор. Девушка обхватила себя руками за плечи и сильно их сжала. Как же жалко она выглядела, возможно, в глазах Виктора, так униженно перед ним оправдываясь. Еще не хватало только встать на колени. Но до этого не дошло, видимо, просто потому, что Ванде это элементарно не пришло в голову. Спустя некоторое время уже чуть более успокоившаяся и осмелевшая Ванда стояла прямо и уже не выглядела таким забитым котенком, попавшим под дождь. Слезы она уже успела словно бы ненароком смахнуть с глаз. Ночь уже близилась к раннему утру, становилось чуть холоднее, но Ванда и Виктор почему-то не спешили уходить обратно в замок. И поэтому Алая Ведьма решилась задать интересующий ее вопрос: - Эта девушка ведь Валерия, так? Почему ты решил поставить эту статую здесь, вдали от чужих глаз? - девушка на миг запнулась, - С ней что-то произошло? – странно бестактно было спрашивать такие вещи у человека, который буквально час назад говорил о своей любви к другой, но Максимофф хотелось знать все, пусть и таким резким путем. Но очень поздно, лишь через мгновение поняла, что могла таким образом задеть его чувства, вскрыть старые раны. - Прости, я не должна была спрашивать. Это ведь твое, личное, ты волен мне не отвечать, - снова склоняя голову, промолвила Ванда Максимофф. Она надеялась, что не причинила Виктору слишком много боли таким своим поведением. маленький унылый отстой :С

Doctor Doom: -Она служит напоминанием, о многих вещах, крайне противоречивых. Я не человек, живущий воспоминаниями и любящий вспоминать, что было множество зим назад, но, если не углубляться в детали, эта девушка, Валерия, спасла Виктора фон Дума в тот момент, когда даже мир снов и фантазий не дарил и мгновения мнимого чувства покоя, которым могли упиваться обычные люди в повседневной жизни. Многие демоны в то время терзали простого человека, ещё тогда полагающего, что у него есть шанс начать, так называемую, нормальную жизнь, коей грезят практически все. В дальнейшем, к сожалению или к счастью, неизвестно, она попыталась спасти меня вновь, но к тому моменту Виктор фон Дум заключил все свои страхи и опасения в оковы из стали, создав единственного стража, который обладал могуществом куда б'ольшим и который был рожден, чтобы привести мир к благополучию, - не сводя взгляда со статуи, чуть запрокинув голову назад, Виктор произносил слово за словом, фразу за фразой, размеренно и спокойно, рассказывая, как Валерия нашла его, тогда скрывающегося от властей после инцидента в Университете. Как его ежедневные кошмары, в которых он видел душу матери, разрываемую адским огнем. Каждую ночь. Каждый раз закрывая глаза, он видел только эту картину испепеляющего пламени, образ тщетных попыток спасти человека, желавшего для своих близких только самого лучшего, но выбравшего для этого сотрудничество с силами выше своего понимания и возможностей. И в очередной раз вспоминая, как Валерия пришла к нему уже во второй раз, уже после того, как Виктор достиг Тибета, как познал у монахов искусство сочетания науки и магии. За пять лет обучившись всему, чему они владели или даже большему, он стал их хозяином. И именно тогда он создал свой нынешний образ. Выковав и зачаровав свою броню, Виктор навсегда избавил себя от видений, преследовавших его практически всю жизнь. И прознав, что творится в Латверии, в каких муках живет его народ, те, кого он знал с детства, Дум с легкостью организовал повстанческое движение, его роботы, выступавшими ударной силой небольших групп быстро устранили сопротивление, а многих - заставили перейти на сторону нового правителя Латверии. И что было бы, если бы Виктор в тот день, когда Валерия пришла к нему, умоляя бросить всё это и просто быть с ней, согласился. На этот вопрос, возможно, не знает ответа никто, кроме самого Дума. -Но в тот момент мною двигали иные желания и амбиции, кои и правят мной по сей день и которые шли в разрез с её представлениями об идеальной жизни, и, полагаю, она поняла, что спасти человека, заключившего себя в тюрьму собственного разума, невозможно. Покинув территорию Латверии в тот день, она обосновалась в США, зажив так, как она всегда мечтала, - Виктор повернулся в сторону Ванды. Проведя внешней стороной указательного пальца левой руки по виску, вниз по щеке девушки, он продолжил: -Твоё присутствие здесь не случайно, Ванда. Ты здесь не потому, что боишься, что твои друзья, семья не примут тебя назад, а некоторые - попытаются и убить за то, что стало следствием их собственной халатности. Ты здесь не потому, что тебе нужна защита или нечто подобное, ведь при желании ты способна стереть с лица земли даже такого могущественного человека, как я, способна переделать вселенную по своему собственному усмотрению, образу и подобию, посему - кучка супергероев и надменных представителей расы homo superior представляют для тебя ничтожную угрозу. Нет. Я поклялся спасти тебя от воспоминаний прошлого, но ты здесь, чтобы спасти меня самого от желчи и гноя прошлых свершений и действ, возможно от самого себя. И вопрос лишь в том, согласна ли ты спасти Виктора фон Дума? - Виктор сделал секундную паузу, глядя Ванде прямо в глаза, будто оценивая каждую ее реакцию на произносимые Виктором слова и в конце лишь добавил: -Ты выйдешь за меня? - опустив руки и приблизившись к Ванде максимально близко, Виктор накрыл её ладони своими, лишь безмолвно ожидая, как с её губ сойдет ответ в то время, как во взгляде самой девушки можно было видеть нарастающий взрыв эмоций.

Scarlet Witch: Ванда Максимофф молча внимала каждому сказанному слову Виктора фон Дума, все больше узнавала его подлинную историю, никому раннее не известную. Начинала понимать человека, которого раньше воспринимала лишь как тирана, деспота и злодея. Теперь он открывался для нее с другой стороны, он хотел помочь дорогим ему людям: незабвенным и любимым матери и Валерии. Виктор тоже когда-то был молодым, любящим, мечтающим, немного идеалистичным, тем, кто грезил о лекарстве от всех болезней, о совершенном мире. Да и кто сказал, что он и сейчас об этом не мечтает? Ведь нет предела совершенству. Доктор Дум многое изобрел, он создал идеальное общество в прекрасной и цветущей Латверии, где нет ничего, что могло бы навредить. Ванда Максимофф ведь тоже мечтала о мире без драк, мечтала о справедливом мире, где сбылись мечты всех ее друзей и родных. И поэтому, могущественная Алая Ведьма создала Дом М, утопический дом для всех мутантов, как страстно желал ее отец. Но, видимо, Виктор прав, другие не хотят принимать эту помощь, хотят остаться в своем несовершенном мире, чтобы героически бороться с его несовершенствами и едва-едва, постоянно возвращаясь к старту, делать его иным, но необязательно лучшим. Как же Виктор все-таки был прав насчет всего… Услышав предложение Виктора, Ванда ответила не сразу. Она чувствовала нарастающие внутри себя эмоции: радость, восторг, удивление, смятение. После всех слов Доктора Дума она была уверена, что он ее не бросит, не предаст и будет любить и охранять ее ото всех. Ну знаете, как это бывает, влюбленная женщина склонна жить в мечтах и не замечать реальности, но почему бы хотя бы раз Алой повезет и она станет действительно жить в сказке, как это было в Доме М? Но Ванда не была уверена в себе. Сможет ли она стать ему хорошей, любящей супругой и спутницей жизни, сможет ли она, как он говорит «спасти Виктора фон Дума»? Возможно. Она поможет ему лаской и нежностью, заботой и любовью. Да, Ванда сможет и спасет его, и вместе они построят идеальный мир, о котором оба так беззаветно мечтают. - Да, - едва слышным шепотом через несколько секунд ответила Максимофф, но она знала, что Виктор ее услышал. Все также не отрывая взора от его так смотрящих на нее глаз и сжав его ладони, Алая Ведьма приблизилась к Виктору почти вплотную, так, что могла чувствовать его горячее дыхание. Чуть наклонив голову вправо, Ванда коснулась своими губами его уст, и, не встретив отказа, продлила мягкое прикосновение, а потом, осмелев, подарила Виктору нежный и трепетный поцелуй. Но это было не столько соприкосновение губ, сколько соприкосновение двух сердец. А в это время над Латверией поднимался рассвет; яркое солнце освещало своими лучами самую прекрасную страну, созданную одним человеком и двух людей, способных сделать друг друга и весь остальной мир счастливыми. Вместе они вступали как и в новый день, так и с свое новое, неизвестное, но грандиозное будущее.



полная версия страницы