Форум » Прошлое » Destiny [Lucy Ford & Clea] » Ответить

Destiny [Lucy Ford & Clea]

Clea: «У тебя больше нет семьи, ибо теперь твоя семья – я» © Название отыгрыша: Destiny|Судьба. Время событий: Семь месяцев до наших дней. Место событий: Заброшенная тюрьма. Участники: Lucy Ford & Clea. Музыка: dark side of power. описание ситуации: Люси приходит в сознание и видит себя в качестве заложницы. Подвешенная за руки на толстые цепи, девушка пытается вспомнить, что с ней произошло. Но все попытки вспомнить предыдущие дни были тщетными, в сознание стоял полный туман, воспоминания путались друг с другом, и все что Форд смогла припомнить, это как на нее напала женщина, а затем темнота. Но это не самое пугающее ибо ужас еще был впереди. Люси ждали пытки, безжалостные и болезненные. Способности брюнетки куда то исчезли, а все потому что Клиа выбрала девочку для того, чтобы вытащить из нее не только всю ценную информацию по «Оружию Х» и Аркаму, но, а так же сломать ту и сделать из нее свою ученицу.

Ответов - 8

Lucy Ford: Утро. Оно было обычным. Она привыкла просыпаться рано, но только не теперь. - Эй! – мужчина был нагло спихнут с кровати, Люси посмотрела на него из-за края и усмехнулась. Как это ни странно, но они подходили друг другу идеально, ибо были оба сволочами. Теми еще. Форд быстро сменила кровать на ванну, в отличие от некоторых, ее приучили быть готовой ко всему, так что – душ, тело, кожа, лицо, - через сорок минут Люси шла по коридору подаренной ей на совершеннолетие квартиры в полном обмундировании. – Не забудь закрыть дверь, - последний воздушный поцелуй. Ей так нравилось дразнить его. Еще бы, единственная женщина в мире, от прикосновения которой он не будет вступать в ступор воспоминаний оной. Еще чуть-чуть бы по характеру, и Люси пользовалась бы этим намного больше, но отчим, отец, Уэст – он был иного мнения. Люси знала многое, но не все, она понимала его и нет, она осознавал прошлое свое и старалась забыть, некая власть, какую Герберт имел над ней пугала и завораживала. Он никогда не был героем «Лолиты», скорее наоборот – Булгаков, вот его профиль. День. Сегодня пришлось пожертвовать всем. Она сидела в приемной, как и в прошлые разы и начинала подумывать о том, чтобы просто напросто, начать разгадывать кроссворды. Патологично, и все же – что ей еще делать. Можно включить компьютер и пообщаться…с кем? Люси словно не контролировала свою способность. Щелчок пальцев и она знала, что и как, и откуда. Еще – и тут ей выдается счет за ее слабость. Тем паче, а вдруг кто-то придет. Если честно, ей надоедало порой быть просто фоновым человеком. Герберт ее не любил, если честно. И она все чаще задавалась вопросом, что бы было, если бы она позволила себе заглянуть в прошлое его, относительно ее родителей. Просто что-то останавливало. Она видела перед собой не его, но такие образы, которых опасаться стоит. Кэл, чем он лучше. Не будь у нее подобной ему способности, выделил бы он ее? Ладно, это женские сантименты. И все же, вопрос актуален. Ответ ясен. Форд сжала ручку с такой силой, что пальцы покраснели, а пластик затрещал. Люс выдохнула, огляделась. Уэст был в своем кабинете, или же – нет. Всех ходов девушка до сих пор не знала, однако помнила многие, и тот факт, что следовать по ним себе дороже. Вопрос не в ней, а в страхе, первобытном. Он овладевал даже ею, стоило взглянуть на небольшие намеки в кабинете приемного отца. Форд посмотрела на дверь в кабинет своего начальника, показа язык (да, это по-детски), и затем поднялась со своего места и направилась к выходу из приемной. Мало ли, может ей кофе захотелось, или чая, или просто воды, не отягощенной атмосферой Уэстовского кабинета. Девушка вышла из кабинета, огляделась по коридору – никого, как это типично в середине дня, как будто все сговариваются ломится в кабинет ночью или вечером, или ранним утром. Слава Древним… откуда это. Люси замерла. Нет, все-таки не хорошее чувство, словно предчувствие, но проглядеть его дальше не возможно. Девушка с бутылкой воды из холодильника вернулась в приемную. Ощущение не оставляло. Форд открыла запертый на ключ ящик стола, вытащила колоду карт. Она не была такой уж мистификаторшой, но этот подарок отчим привез ей с раскопок гробницы АмуниРа Второго из Египта, а потому он был не ценен только тем, кто не умел им пользоваться. - Вашу мать! – Люси прикрыла ротик рукой, слишком громко выругалась результату, который ничего не показал, только словно бы вторил ее неопределенности. Форд вышла из-за стола, подошла к двери кабинета отчима и постучала, прислушалась, ответа не последовало. Пожав плечами, девушка улыбнулась, быстро схватила сумку и направилась к выходу из главного корпуса острова Аркама. Девушка помахала охране ручкой, когда те открыли для нее проезд на мост. Такси вызывать не хотелось, а остаток дня провести требовалось приятно. Все-таки она была гедонисткой. И все же – он не отвечал. После трех раз звонить было не просто бессмысленно, но и оскорбительно. Кто она такая? Шавка, которая бежит за Полканом? Если бы! Форд убрала телефон, поймала рукой на материке такси и велела ехать в центр. Хотя бы какие-то покупки должны были ее порадовать. Собственно остальное она не особо помнила. Да, она была зла. Но не могла ничего сделать. Она была умна, хитра, и все же, оставалась именно той женщиной, которой ее воспитали. Стервой, прочащей жизнь другим. Чего-то не хватало, она не знала. Сугубо говоря, выйдя из такси с крайне плохим настроем, она отнюдь не ожидала, что пройдя всего несколько метров очутиться в неизвестности… Она попыталась подняться, выпрямится. Что-то сдавливало запястья. Девушка шумно выдохнула и подняла голову. Попыталась двигать руками и поняла, что не может. Что-то сдавливало вместе, что-то мешало даже кисти провернуться. Люси медленно открыла глаза. В них ударил свет, яркий, но малый. На щеку упала капля воды. Девушка промаргалась и опустила голову, глухо застонала. Сознание еще немного мутило. Ступни чувствовали сырую почву, но не могли толком найти опору. Форд попыталась слизнуть сухость с губ, языком проведя по ним. Сосредоточие, в любой ситуации. Так ее учил Герберт. Сосредоточие, если сразу не выходит… Девушка прикрыла глаза. Пустота. Люси распахнула очи и подняла взгляд, быстро огляделась. Она была раздета до нижнего белья, в котором находилась до того. Черная майка и трусы облегали тело, подчеркивали фигуру, в фантазии фетишиста вызывая экстаз, правда, сейчас было скорее не до них. Девушка дернулась вперед. Легкая паника овладела ею, даже сейчас. Она не понимала, не могла вспомнить, сконцентрироваться, обратиться ни к прошлому, ни к будущему. Чьи это шутки? Чьи проказы? Чьи козни? - Эй! – звук отразился от стен. Никакого отклика. Люси собралась мыслями – главное не терять голову. Руки нельзя было никак освободить, как бы она не пыталась. Девушка опустила голову, пытаясь вспомнить, пытаясь поясь понять – почему?

Clea: Мир жесток и непредсказуем. Сегодня вы выиграли, а завтра вы уже просиживаете свои штаны в пабе за стаканом крепкого виски и плачетесь, что разорены. Все не предсказуемо, и победа и проигрыш, и жизнь и смерть, все. Даже если вы будете владеть даром предвидения, вы не сможете за секунду предугадать свою судьбу и то, что с вами случится. Люси Форд, девочка за которой уже несколько месяцев присматривала ведьма. Она изучала поведение одаренной, ее манеру, привычки и приняла для себя решение, что кандидатура на роль новой ученицы, эдакой расы, будет хорошим выбором. Клиа даже прибегла к тому, чтобы затесаться в доверие юной особой под личиной обычной девушки студентки с факультета психологии, невысокой брюнетки с тихим характером. Несколько встреч, беззаботных бесед и бестия выявила для себя все нужные качества этой особы, оставалось дело за малым. И вот, уже спустя четыре месяца, после знакомства с Люси, Клиа решила старыми методами поймать ее. План двигался медленно, надо сказать честно, но результат был не за горами, когда ведьма настигла брюнетку несколько дней назад в центре города, погрузив ту в сон своими чарами, а затем переместив ее сюда, в заброшенное здание. Когда то это была тюрьма, но в годах шестидесятых она была покинута, заключенные устроили бунт перебив всю охрану, а затем сбежали. С тех пор, никто так сюда и не совался, а особо суеверные вообще поговаривали о том, что здесь обитают призраки умерших. Смешно. По крайне мере так считала ведьма, видя в этой заброшенной тюрьме неплохое пристанище, убежище, где можно было бы как раз воспитывать своих будущих учениц. Спросите вы, зачем Клиа, бывшей жене и ученице Стива Стрейнджа нужны девушки, не обладающие магией? Зачем ей нужно истязать бедных и невинных девочек, превращать их в монстров, когда и без них ведьма была сильна. Все просто, блондинка создавала тех, кто вскоре бы смог показать всему миру, что значит недооценивать женскую половину населения. Ой, нет, тут ничуть не пахнет феминизмом и прочей белибердой, аля мы амазонки. Скорее это делалось для того, чтобы сделать настоящих воинов, солдат, в будущем которые бы выступали за армию Темного Измерения. Да, таких как Клиа ценили в том мире, уважали, боялись. И с учетом того, что в планах бестии – это развязать войну с Землей и в итоге уничтожить ее, то армия таких вот девушек-воинов была бы кстати. Жаль, что среди миллиардов пока нашлась только одна. Клиа находилась в соседнем помещении, когда из камеры раздался голос. Усмехнувшись на крик несчастной, блондинка потуже затянула ремни на своем костюме и взяв со стола нож, плавной походкой вышла из помещения и направилась в соседнюю камеру – Ой, незачем кричать, милая – Слащаво проговорила она, вставая в дверном проеме и загораживая своим телом свет. – Можешь даже не рыпаться, лишь больно делаешь себе – Пофигистически проговорила она заходя в камеру и как кошка, медленно, чуть ли не вплотную, подойдя к Форд – Во-первых тебя никто не услышит и не спасет. Во-вторых силы твои тебе не помогут. И последнее, в-третьих... – Она кончиками пальцев поддела подбородок брюнетки и заставила ту посмотреть на себя – Будешь хорошей девочкой, все закончится слишком быстро – Слащавая и надменная ухмылка появилась на лице ведьму, она аккуратно, как перышко, преподнесла лезвие ножа к животу брюнетки и слегка дернула рукой, разрезая ткань и кожу. – Ооо, прости меня. Я такая неуклюжая – Сделав небольшой шаг назад, Клиа медленно обошла Люси кругом и остановилась за ее спиной, проводя своей рукой по изгибу шеи, убирая темные волосы девушки –Скажи мне, Люси, что ты знаешь о директоре Оружия Икс и… О Герберте Уэсте? – Вскинув бровями, блондинка вновь обошла Форд и встала перед ее лицом. Правой рукой она коснулась какого то рычага и дернув его, заставила цепи немного расслабится и опустить заложницу вниз, давая той почувствовать холодный камень голыми стопами – Их слабые места… Их планы, кто на них работает и как можно их устранить? – Вновь змеиная ухмылка появилась на устах ведьмы. Она схватила Люси рукой за лицо и сильно сжав притянула немного к себе, едва касаясь своими губами ее губ. Клиа всегда недолюбливала Кэла, уж вам то этого не знать, когда ты работаешь с этим «старым» извращенцем. Ну а что касалось Герберта, то тут скорее неприязнь чисто из за принципа. Ведь чтобы полностью подчинить себе Люси, ей нужно будет убить Уэста, но а если же девушка полностью сломается и скажем так, заново родится, то эта радость достанется и ей самой, в знак доказательства о своей преданности. В общем как ни крути, а устранить этих двух надо, либо хотя бы вывести из игры на долгий срок.

Lucy Ford: Люси попробовала перехватить цепи руками и подтянуться на них. Может оковы не настолько плотно прижаты к запястьям и ей удастся высвободить руки, пусть и с ссадинами, и с потерями крови, но она хотя бы будет свободна, и если что готова к появлению своего пленителя, кем бы он не был. Увы, попытка не увенчалась успехом, девушка тяжело выдохнула, постаравшись смахнуть с глаз упавшие волосы. Однако долго пребывать в одиночестве ей не пришлось. Звук отворяемой двери привлек внимание, и Форд подняла взгляд на вошедшую в ее камеру женщину. То, что это женщина сомнений не было, но вот узнать ее девушка не могла. Во-первых, сначала было невозможно разглядеть лицо, так как незнакомка стояла спиной к свету, отчего тень скрывала часть ее облика. Во-вторых, даже голос не был знаком, а когда женщина подошла ближе, то тем более можно было сказать – Люси голову о стену ближайшую разобьет, но понятия иметь не будет, какого черта этой блондинке от нее нужно. Незнакомка кошачьей походкой подошла к Форд, приподняла пальчиком лицо девушки за подбородок и взглянула в глаза. Голос был наигранно приторным, сладким, каким бывает яд змеи. Да, уста змеи, другого сравнения сейчас в голову девушке не приходило. А улыбка игравшая на лице – чем не улыбка довольной рептилии, что сжала в своих тисках бедную несчастную зверушку? Люси вскинула бровь, но ничего не ответила, пока тонкое лезвие ножа не разрезало ткань майки и кожу живота. Девушка зашипела от неприятного ощущения, опуская голову. Движение было плавным и быстрым, боль мгновенной. Хотя такого маневра хватило, чтобы пленительница начала задавать интересующие ее вопросы. Так вот оно что? Опять все сводится к этому? Хотя, почему опять? Оружие Икс не в счет, но Уэст – Люси порой начинало раздражать, что все в ее жизни, так или иначе, связано с этим человеком, и отнюдь не потому что между ними были действительно прочные родственные связи приемной дочери и опекуна, и не потому что она могла бы быть его любовницей, как думали некоторые сотрудники Аркама, Уэст скорее, как анчарный яд, равнодушно и медленно захватывал власть над ситуацией, и все пути, какие бы Форд не выбирала, вели к нему, точнее к его целям. Жаловаться грех, поскольку Люси жила на широкую ногу, да и девушкой была умной, но рано или поздно задаешься вопросом – убрать вот это, главное составляющее, и что от тебя останется, и как люди станут к тебе относится? - Так вот, где собака зарыта, - почувствовав под ногами холодную землю, усмехнулась Люси. – И вы, как вас там, конечно хотите знать абсолютно все, но вот вопрос – смогу ли я ответить на ваши вопросы? – да, сомнения были, недовольство тоже, и все же какая-то врожденная преданность запечатывала уста, и не давала сказать ни слова. Ко всему прочему, Форд сама не хотела ничего говорить. Здесь уже играла гордость и самолюбие девушки, которая не привыкла сдаваться сразу. – Наверное, не смогу, - смотря в глаза женщины презрительно фыркнула Люси. В положении она была не лучшем, абсолютно невыигрышном, на ее месте вести бы себя смирно и покорно, и ответить тетечке на все вопросы, а та по доброте душевной, конечно же, ее сразу отпустить, добрая незнакомая тетечка; ан нет – надо же показать свой характер и упрямство, которое служило в жизни Форд тараном на все случаи.

Clea: Люди предсказуемы, особенно в момент, когда их жизни грозит опасность. Их предсказуемость заключается в нраве, так как не каждому нравится оказываться в роли жертвы, особенно если твой похититель с наклонностью к садизму. То что Люси так дерзко отвечала своей мучительнице, явно пытаясь показать остаток своего неукротимого нрава, говорило лишь об одном, она еще понятия не имела во что влипла. Вообще ведьма не первый раз сталкивается с таким типом людей, да чего мелочится, каждый второй имел такие качества в характере. Поэтому блондинка ожидала такого поведения от своей жертвы, даже более того, была готова к нему. – Сможешь, милая моя – Спокойно отозвалась она смотря пристально в глаза брюнетки. На лице появилась легкая тень от улыбки, словно Форд только что рассказала какой то ужасно смешной анекдот, после чего ведьма повернулась к ней спиной и подойдя к столику, где лежали различного рода предметы «пыток». – Знаешь, я не могу никак понять вас, Землян – Нахмурившись произнесла та кладя свой кинжал и попутно беря в руку жезл – Вы либо настолько глупы, либо… - Она обернулась к своей заложнице и показала ей жезл, который ничем особым не выделялся, был похож на обычную палку с едва заметными, причудливыми, узорами – Либо вы действительно верите в то, во что хотите верить. Ты думаешь, что нужна Герберту Уэсту или директору Оружия Х? Думаешь, что они обратят на твою пропажу и сразу кинуться на твои поиски? – Сделав маленький шажок к Люси, Клиа заглянула в ее глаза и улыбнулась – Им плевать на тебя, моя хорошая. Всем в этом мире плевать на тебя, тогда зачем защищать их? – Пожав плечами, ведьма перевела взгляд на свой жезл – Тебе наверно интересно что это или ты думаешь что это обычная палка?! – Стервозная ухмылка, затем блондинка опять обошла Люси и остановилась за ее спиной, поддавшись чуть вперед – Эта вещичка причинит тебе столько боли, которой ты никогда не ощущала – Вдохнув аромат духов своей заложницы, ведьма улыбнулась – Поэтому лучше начни мне рассказывать о том, о чем я тебя спросила. – На этот раз голос Клиа прозвучал более резким, грубым, а затем она отодвинула руку с жезлом назад – Как их устранить? Каковы их планы, говори?! – Резко ударив оружием по пояснице брюнетки, слыша, как от жезла издается пронзительный визг, она улыбнулась. По телу Люси пошли бордово-синее пятна, жезл издавал пронзительный звук, и одновременно доставляя своему хозяину туже боль, что ощущала заложница. Одернув свою руку, Клиа обошла кругом и остановилась перед лицом брюнетки – Знаешь, я ведь могу тебя мучить здесь месяцами.. Даже если ты умрешь, я тебя воскрешу и продолжу мучить, пока ты не сломаешься – Беззаботно, словно рассказывая свой распорядок дня, проговорила ведьма и вновь ударила жезлом, только в этот раз в живот Форд, с еще большим остервенением и жестокостью. – Зачем... Зачем ты защищаешь тех, кто о тебе даже не думает? Люси, забудь их – Между тем говорила блондинка, сильнее вдавливая орудие в живот. Пятна превращались из бордово-синих в черные, пуская от центра тонкие извивающие полосы, похожие на нервную систему. После пятнадцати минутной пытки Клиа отошла назад, склонив голову на бок она взглянула на измученную брюнетку и улыбнулась – Позволь я расскажу тебе – Начала она хмуря бровки – Герберт Уэст – кто он такой? Отчим? Тогда почему так называемый отчим позволил своей приемной дочурке пропасть на несколько недель? – Вскинув бровью начала она – Ооо, да ты даже не знала о том, что находишься здесь больше пяти дней, да? – Рассмеявшись, она подошла опять к брюнетке и грубо схватила за подбородок – Люси, я тебе предлагаю забыть их, забыть прошлое и быть со мной. – В глазах пробежала какая то искорка, какой то огонек, после чего ведьма отпустила Люси и немного прикрыла глаза – Тогда перед тобой откроются новые возможности – Проговорила она на ушко девушки и провела указательным пальчиком по ее щеке к подбородку и ниже, к шее.

Lucy Ford: Пытки. Что вы знаете о них? Ровным счетом, ничего. Вы представляете себе примилейшие забавы, а максимум – это просто оскорбить кого-то. Для вас пытка – не более, чем просто слово, ассоциация, как правило, связанное с сексом, с удовольствием, хоть физическим, хоть моральным. Вы можете это отрицать, однако, спроси вас, и вы толком не знаете ничего о пытке. Вы просто следуете моде, пытаетесь быть почти просвещенным, пытаетесь узнать. Но хоть пытаетесь. Впрочем, попытки, порой, слишком мало Кто бы что ни говорил, но Уэста можно было и благодарить, и хулить. Он был отличным учителем, и никудышным родителем. По какой причине? Он открыл ей мир пыток, еще когда маленькая Лючия была подростком. Не таясь и не приукрашая правду, не добавляя вымысла, Герберт взял одну из книг в своей библиотеке и открыл перед ребенком. Девочка шумно выдохнула, и более минуты боялась вздохнуть снова. Гравюра была столь прекрасной и, одновременно же, столь ужасной, что можно было и не гадать, какие кошмары ее будут мучить ближайшую неделю. Да, он поведал ей многое. Этот мужчина был превосходным учителем. «Молот ведьм»? Книга сказок на ночь. Порой все самое ужасное кроется в невинном. Оригинальные сказки, истинные мифы, и пытки Средневековья покажутся поблажкой. Тогда людям хотя бы давали умереть. Просто уйти из мира. Не превозмочь, но прекратить собственные страдания. Девушка слушала ходившую вокруг да около женщину. Какая-то ее часть хотела подчиниться словам блондинки, сказать – да, так оно и есть. В очередной раз мужчины, которых она полюбила ее бросили. Герберт, которого она всегда пыталась защитить, которым восхищалась, пусть, зачастую, его решения и казались ей абсурдными и опасными. Давным-давно, будучи подростком, она была влюблена в него. И почему бы и нет – они не были родными по крови. Но он любил сильных женщин, состоявшихся, способных в один миг, всего лишь в один, всего лишь пусть раз, но поставить его на колени. Моргану Люси ненавидела. Скорее всего, это просто остаточное явление подростковой влюбленности в отчима. Грир она симпатизировала, но стоило появиться на свет Уильяму, и Форд сама сказала себе – она лишь игрушка, лишняя, но все еще слуга. Душно. Темно. Темница. Каторга. Каземат. Решеток не видно. Но свет откуда-то да идет. И все же – это было как тот рассказ, которым поделился с ней Он. Ей было всего 9. А он не жалел ее психики и сознания. Декабрь был холодным. До Провиденса было не добраться. Они сидели при свечах. У ее кровати горела керосиновая лампа. А Уэст сидел рядом на кровати. Будто свет ему не был нужен, он опрокинул книгу на колени. Половину и больше страницы загораживала тень, как и фигуру наставника. В какой-то миг, Люси показалось что она видит нечто за спиной мужчины. Но тот улыбался. Значит все было хорошо. Ведь верно. Ведь верно? Девушка шумно выдохнула, опуская лицо. Сколько она здесь дней? Сколько ночей? Даже он не удосужился о ней побеспокоиться. Она знала на что шла, на самом деле. В какой-то период жизни мужчины стали игрушкой. Она просто получала удовольствие, играла ими, но потом позволила себе слабость, так как Кэл стал особенным. С ним она не видела ни прошлого, ни будущего, можно было по-настоящему отдохнуть, можно было сказать Вселенной - иди нахер, и уснуть в объятьях, понимая, что тебя не разбудит видение того, как он умрет через определенное количество лет. Ей казалось, между ними что-то есть. Она ошиблась. В очередной раз ошиблась. Неужели она так и не стала взрослой. Неужели не поняла, что начиная с ее родителей – в этом мире для нее ничего родного нет и не будет? Забыть. Эта женщина. Эта личность. Она была такой же как Форд. Почти такой же. Забыть все. Кто-то однажды спросил ее – вы итальянка. И так хотелось ответить ему – да, и бросится в объятья. Но так поступила бы не она. Так поступила бы другая Лючиа. Которая не стала сиротой, которую баловали, которая не понимала всего. И тут, что-то ее передернуло. Не само тело, но воспоминания, мысли, разум. Какая-то мысль закралась к ней в мозг и решила там осесть. Девушка словно бы помнила все это, но человеческий разум отказывался это воспринимать. Касание руки прошло вдоль щеки к подбородку и шеи. Девушка выдохнула. Едва слышно. Порой так дышат перед Смертью, но не сейчас. - Если ты примешь кошмар, то я постараюсь ответить тебе, - ее слова звучали у самого уха женщины. Шепот раздавался тысячью голосов и уходил в вечность. Девушка повернула голову. – Ты же можешь проникнуть внутрь. Ты можешь увидеть то, что видела… она, - голос дрогнул, тон изменился, на Клеа смотрели иссиня-черные глаза другого существа. В данный момент дружелюбного, но кто знает, как все может повернуться. Вверх вздымались кроны столетних дерев. Ноги утопали в мякоте почвы болот, но не тонули, так как здесь пролегала тропинка. Золотисто-иневый туман расстилался по всему лесу. А самим зарослям не было видно ни конца, ни края. Девушка шла вперед, ведомая неким зовом. Она пыталась сопротивляться, но не могла. Зов был сильнее всей той магии, что знало человечество и его боги. Это была даже не магия. Что такое Древние, как не то, что мы попытались забыть из-за их жестокости и неприемлемости нашей жизни? Они были забыты. Не полностью. На время. И многие даже не подозревают о их существовании. Что там – почти все. Девушка шла. Ведомая будто каким-то проводником. Мягкие ступни ступали на мягкую почву. Наконец, она остановилась. Присела на колени… - Ты хочешь что-то знать, наше смертное дитя? – в темнице губы Люси почти соприкоснулись с губами Клиа. – Мы видим. О нем, мы не расскажем. Но об остальном. Спрашивай.

Clea: Боль – она бывает сладкой и невыносимо мучительно. По своей природе мы все подвергнуты к желанию этого чувства, но вот только не все в этом признаемся, а некоторые так вообще боятся. Ведь у каждого своей болевой порок и чем он слабее, тем больше мы ее боимся. Но сами подумайте, хотя бы раз в жизни у нас в мыслях проскальзывало то желание, попробовать боль на вкус. Каждый из нас хотя бы раз в жизни пытался себе представить это, но не каждый из нас набирался храбрости превратить мысли в реальность. Проявление ли это слабости человека или наоборот, проявление здорового рассудка, кто знает. Факт остается фактом, не все сумели постичь это чувство. Но есть еще один момент, ведь боль бывает разная и моральная и физическая. Каждый из нас в своей жизни ощущал моральную, например, когда вам любимый человек разбивает сердце или когда близкий бросает вас. Это наверное единственное что человек когда либо испытывал, потому что куда не глянь, каждый пятый ребенок подвергнут к испытанию развода своих родителей или каждый второй человек подвергнут к испытанию разрыва со своей второй половинкой. И Люси вам тому пример. Посмотрите на нее, находится в заложниках, у какой то женщины, причиняющей ей физическую боль, в то время как душе причиняется моральная боль от воспоминаний и предательства ее близких. Она находится тут, когда где то там, так называемый ее отчим занимается своими делами, даже не думая где может быть его прелестная Форд, а что касается ее возлюбленного, то тут Клиа только лишь ухмыльнулась слащавой улыбкой. Да, мужчины, они все одинаковы и ведьма в этом лишь убедилась еще раз. Поэтому как бы мы не кричали, что непобедимы и всесильны, в каждом из нас есть маленький изъян. Это природа человека, он рождается с этим и умирает с этим. Пусть некоторые из нас научились скрывать свои слабости, свои недостатки, но это не значит, что их нет вообще. Они есть у все, и даже не думайте отрицать. И вот, смотря сейчас на эту бедную девочку со спины, Клиа ощущала ее страх, который буквально обволакивал все тело заложницы. Она казалась такой беззащитной, загнанной в угол мышкой, что на секунду ведьма испытала к ней некого рода сочувствие. Да, с каждым из нас бывает такое, что мы попадаем в такие вот неприятность. От которых просто-напросто хотим умереть, лишь бы забыть этот ужас. Слегка прикрыла свои глаза, чуть приблизилась к Люси и вдохнула в себя аромат ее тела, запоминая его, чувствуя странно желание, разгорающиеся глубоко внутри. – Кошмар? – Так же тихо прошептала она, отстранившись девушки и обойдя, появилась перед глазами брюнетки. - Ты права, я могу, но ты уверена в этом? – Вскинув бровь, она склонила голову на бок и внимательно присмотрелась к глазам Форд, которые по волшебству изменились в цвете. Она задумалась, действительно ли брюнетка хотела этого, ведь порой когда Клиа проникала в голову, то уже вытащить ее оттуда было проблемно. Видели-те, когда вы подчиняете разум человека своей власти и ощущаете эту власть, то уже ничто и никто не может вас остановить. Вы становитесь помешанными, жаждущими взять себе больше. В вас просыпается жадность, которую попутно делит сама власть. Это трудно вообще объяснить, потому что в такие моменты вы ощущаете себя Богом. – Хорошо.. Сама напросилась – Приблизившись к брюнетке, Клиа закрыла свои глаза и расслабившись в теле, проникла в голову Люси. Надо признать, в голове этой девушки творилась настоящая каша, прошлое пересекалось с настоящим, какими то воспоминаниями, какие то блеклые и размазанные лица. Внезапно Клиа увидела перед собой силуэт нечто странное, словно некий фрагмент из фильма. Конечно она и раньше сталкивалась с таким, но в этот раз эта картина полностью поглотила ее, словно голодный зверь. Ей стало интересно, что скрывает внутри себя Форд и надо признать, Клиа любыми путями готова добиться правды, даже если Люси умрет. Да собственно чего бояться смерть, когда ведьма могла с легкостью вернуть девушку обратно, лишь подарить «поцелуй жизни». Она стояла в стороне, словно зритель, ненужный персонаж этой картины. Воспоминания Люси, были такими странными, холодными и мрачными, какими то загадочными. Блондинка с интересом следила, как женская фигура двигалась вперед, сквозь туман, среди высоких и мощных деревьев. – Что же, посмотрим глубже – Она покинула этот уголок воспоминаний и заглянула в самое подсознание, черное и пустое, когда внезапно услышала эхо образный голос. – Что ты скрываешь Люси? – Блондинка стояла посреди этой пустоты, сквозь всего этого она ощутила горячие дыхание на своих губах. Еще чуть-чуть и она могла сама спокойно прикоснуться к брюнетки, ощутить вкус ее губ. – Расскажи мне обо всем, я обещаю избавить тебя от боли и страдания, которые тебе когда то причинили – С холодом и некой безразличностью проговорила ведьма сжимая свои руки в кулаки. – Ведь подумай хорошенько, я могу, как устроить тут кошмар, так и подарить тебе то, чего тебя лишили – На ее устах проскользнула надменная ухмылка, после чего Клиа внимательно начала всматриваться в окружавшую ее темноту.

Lucy Ford: Что ты скрываешь? Казалось бы, такой простой вопрос, такой ненавязчивый, такой смелый, и все же он сокрыл под собой многое. Когда ее губы были близко, когда они чувствовали дыхание друг друга, когда готовы были сами приблизиться друг к другу, по праву перво посвященных, по праву первенстве и единства. Простой вопрос отразился эхом и от стен каземата, и от барьера девушки, что сейчас черным взглядом смотрела на свою мучительницу. Физическая боль чувствовалась до сих пор. Ее просто не могло не быть. Ожоги и шрамы еще долго будут напоминать о себе. Однако сейчас Клеа погружалась туда и смогла бы увидеть то, что никто не осмеливался испытать до нее, о чем никто даже и не подозревал до нее. Тьма окутала разум. Она была всепоглощающей, всепроникающей, она исходила отовсюду. Она объяла пространство; не спасало даже происхождение самой волшебницы. Образы получались размытыми, оборванными, слишком многими. Видеть не представлялось возможным. Это было сродни человеческой слабости – сильнее всматриваешься, больше не видишь. Пока кто-то или что-то не откроет перед тобой ясную картину. Вот стоит она – гордая покровительница своего собственного измерения, тонкая, изящная. И, вдруг, недалеко от нее, словно в дешевом театрализованном эффекте, свет выхватывает ребенка. Это девочка. Она сидит на качелях. От силы ей не дашь больше пяти-шести лет. Она раскачивается медленно, ноги безвольно обвисли, взгляд устремлен вниз. Вперед-назад, вперед-назад. Она качается, и кажется будто этому не будет конца. Но вот она поднимает взгляд, осматривается. А затем сосредотачивает взгляд на тебе. Не по-детски пронзительный взгляд обращен именно к тебе. - Нет, нет, уходи! – маленькие детские ножки приземляются на мягкий песок площадке. – Пожалуйста! Он не должен тебя увидеть! – девочка потянула Клеа за руку, увлекая за собой. Взгляд больших, наполненных слезами детских глаз был сосредоточен то на женщине, то куда-то в сторону. – Прошу тебя! – девочка остановилась в тени деревьев, смотря на волшебницу и едва сдерживаясь, чтобы действительно не расплакаться. Еще немного, и детские слезы бы так и полились бы. Маленькая, с уже длинными и черными, как смоль, волосами, с темными глазами, отдающими синевой порой, она казалась маленьким чудом, особенно когда вдруг обняла Клеа за ноги и побежала обратно. Затем резко остановилась. Тьма по-прежнему накрывала все остальное. Будто вы смотрели на все именно глазами ребенка, а не своими собственными. - Лючиа! Лючиа. А. Вот ты где, - лица до подбородка видно не было, но догадать было не трудно. Его голос был здесь властным, холодным, пронизывающим. Он не настаивал, не угрожал, но стоило ему произнести слово и оно отражалось по всему миру грез и сознания неведомым импульсом. Холод, настойчивость, твердость. Он был в каждом слове непреклонен, в каждом слове его что-то стояло за ним, но сейчас понять это невозможно было. – Лючиа, почему ты сюда убежала? – мужчина склонился над ребенком, который снова сел в кресло качелей. Девочка старалась не поднимать взгляда, но цепкие пальцы мужчины поднимали лицо за подбородок, заставляя смотреть – для Клеа – в черноту, для Люси тогда - в глаза Уэста. – Прости меня, что так вышло. - Это не ваша вина. - Но твои родители были моими друзьями, - он отпустил лицо девочки, выпрямляясь. Только сейчас, только в таком видении, можно было понять, что ему ничуть не жаль родителей Люси, больше – что такое их смерть, по сравнению с тем, что он получил. На мгновение лицо Уэста открылось. Оно не было таким молодым, таким привлекательным, каким выглядело сейчас. Седина затронула волос, в уголках глаз, на лбу и у рта стали четко видны морщины. Это был Уэст и не он одновременно. Более старый, более близкий к смерти, расстояние уменьшилось. Мужчина смотрел надменным взглядом на ребенка. И, мнилось, можно прочесть его мысли. Но такого не было. Осталась лишь трансформация, от старости к омоложению, а потом… - Нет! – в реальном мире Люси закричала во все горло, распахнув глаза и отталкиваясь, пытаясь снова вырваться из пут. Безнадежно. Девушка тяжело дышала. Оттеки набухли, раны кровоточили, но сейчас эта боль была милее всего прочего. – Прошу тебя, не надо, - она опустила взгляд, голову, она сдалась, а что еще делать. Она поняла одно – она одна, простите за тавтологию. И все же – где он, тот рыцарь или хренов пьяница на грязном автомобиле, где тот, кто подписался ее беречь? Никого не было. Форд не привыкла сдаваться, но это то, что она видела, что испытывала было всяко выше ее сил.- Я не хочу вспоминать, - шепотом уже проговорила девушка, подминая колени под себя.

Clea: Чувствовали ли вы, как смерть словно подступает к вам, медленно, растягивая часы и минуты, доставляя невыносимые муки и ожидания? Чувствовали ли вы, что ее костлявая рука неторопливо тянется к вашей душе, заставляя по телу бежать мурашки, ощущать, как холодный ветер вас окутывает в свои объятия и тянет куда то? Бывали ли такие моменты, что вы готовы были сорвав голос орать: «Забери и не мучай»? Я уверенна что бывали, в моменты когда вас мучает какой то маньяк или например насилует, а может и даже когда вы находитесь при надсмотром террористов, которые заложили в здание бомбу и обещают взорвать ее, если правоохранительные органы не выполнят их пожелания. Вот так, каждый ощущал это, приступ страха перерастающий в желание быстрее умереть, чем спастись. Особенно если вы знаете, что иного выхода действительно нет, и Люси была не дурочка, она знала, что либо смерть либо пытки, третьего не дано. И вот, находясь в голове девушки, Клиа внимательно наблюдала за раскрывающейся картиной, которая действительно пугала. Неужели у этой крохи не было ничего светлого и приятного? Неужели она так же как и Клиа знала лишь боль, страдания и испытания? Клиа словно глядя на маленького ребенка, который качался на качелях, видела себя в далеком прошлом. Она родилась в Темном Измерении, где царствовала ее семья, которая даже не удосужилась подарить маленькой девочке любви, лишь смерть и ненависть. Да, Ведьма действительно не знала, что такое любовь родителей, по крайне мере материнская уж точно. И чуть ли не с самого детства ее подвергли огромному количеству испытаний, в том числе и любимый дядюшка Дроммаму, жаждущий убить белокурую наследницу. Поэтому наблюдая за воспоминаниями Форд, бестия ощутила прилив жалости и уныния. Она нахмурилась, когда маленькое чудо подбежало к ней и потянуло за руку, уводя от площадки подальше. Клиа ничего не говорила, она молча шла за ребенком, видя в ней всю схожесть со знаменитой диснеевской героиней, которую бестия видела по телевидению несколько днями ранее. Они остановились возле какого то дерева и Ведьма посмотрела на девочку сверху-вних, стараясь не проявлять свои эмоции на лице, что в принципе выходило хорошо. Холод в глазах и каменное выражения лица, давали понять, что бестии словно все равно на эту малышку и на все эти воспоминания. Но продлилось это не долго, пока малышка не обняла Клиа и та не ощутила резкий прилив заботы. Приобняв в ответ, блондинка чуть нахмурившись опустила на нее взгляд и мило улыбнулась, действительно мило, что удивительно. Окружающая темнота, которая поглощала собой воспоминания, сейчас меньше всего интересовали Ведьму, пока в конечном итоге ребенок не побежал обратно к площадке, оставляя бестию позади себя. Задумчиво смотря ей в след, Клиа увидела постороннего, лица которого по началу совсем не было видно. Она слышала каждое его слово и от этого Леннокс злилась еще больше. Вся эта надменность и безразличие в словах, напоминали Ведьме голос родной матери или дяди. Сжав руки в кулаки, она прищурила свой взгляд и внезапно на какой то момент лицо мужчины открылось и она увидела пожилого мужчину, глаза которого так сильно напомнили Клиа того, кого она хотела убить. Да, Уэст наверно даже и не догадывался о существовании этой бестии, но это не говорит о том, что у него нет врагов. Внезапно Ведьму словно силком выкинуло из головы брюнетки, но это скорее произошло потому, что Люси закричала в реальном мире и тем самым возвращая и Клиа к реальности. Блондинка вскинула бровью, сделала шаг назад и скрестила руки на груди. – Он заставил тебя страдать? – Сухим голосом проговорила та, кладя свою руку на заржавевший рычаг – Он сделал тебе больно, превратил твою жизнь в ад, хотя все могло быть иначе? – Все так же спокойно продолжала бестия, поворачивая рычаг и цепи державшие Форд расслабились, давая брюнетки полностью почувствовать под ногами каменный пол. – Люси, ты должна понять одно, я хочу помочь тебе – Уже более тихо проговорила Леннокс, подходя к заложнице опять вплотную. Она аккуратно положила свою ладошку на щеку девушки и склонила голову набок – Позволь помочь и ты навсегда забудешь его, даже сможешь отомстить – В глазах бестии блеснул огонек, она потянула свои руки к кандалам, держащим Форд в заточении и прошептав какие то неразборчивые слова, сняла железки заклинания. Те щелчком открылись, выпуская тонкие и худые ручки одаренной, и чтобы она не рухнула от бессилия, Леннокс подхватила ее и усадила на пол. Нет, думаете она прям сейчас возьмет и выпустить девчонку? Да вы наверно спятили, поэтому даже не думая снимать с Люси блокиратор сил, она присела перед брюнеткой на корточки и закусила нижнюю губу – У нас с тобой Люси похожее детство. Правда моя мать меня ненавидела и в итоге поплатилась за это, когда я убила ее и захватила власть, а так в принципе, похоже – Слегка ухмыльнувшись, Клиа выпрямилась и подошла к дальнему столу, на котором стоял поднос с едой, принесенный еще ранним утром. Взяв его, она снова подошла к Форд и поставила поднос на пол – Можешь поесть, твой организм тебе это позволит, а завтра продолжим твою тренировку. Если конечно у тебя нет сейчас каких то ко мне вопросов?! – Она вопросительно вскинула бровью подходя к выходу из камеры и остановилась, оборачиваясь к брюнетке.



полная версия страницы