Форум » Прошлое » Rolling in the Deep [Morgana Le Fay and Blackheart] » Ответить

Rolling in the Deep [Morgana Le Fay and Blackheart]

Morgana Le Fay: Мы говорим с тобой на разных языках, как всегда, но вещи, о которых мы говорим, от этого не меняются… We could have had it all You're gonna wish you, never had met me Rolling in the deep. Название: Rolling in the Deep | Опускаясь на самое дно Саундтрек: Adele - Rolling in the Deep Место действия: Нью-Йорк; Франция; Англия; Ад. Время действия: Настоящее; Прошлое. Участники: Morgana Le Fay; Blackheart Описание ситуации: На её пути было много демонов, даже сам Сатана. На его пути было достаточно ведьм и волшебниц. Но почему тогда в воспоминаниях крепко засела эта голубоглазая повелительница Авалона и этот брутальный красавец Ада? Всё достаточно просто. Их история никогда не будет со счастливым концом. У истории, у которой нет начала, никогда не будет конца. А они скатятся на самое дно своих желаний, и неизвестно, что их ждёт на периферии этого мира. Благотворительный бал на Манхэттене. Одна встреча. И много воспоминаний. Какое из них будет твоим?

Ответов - 17

Morgana Le Fay: Неяркие лучи утреннего солнца пробивались сквозь щель между портьерами, освещая пока ещё спящую фигурку, спрятанную под мягким одеялом. Они старательно пытались разбудить красавицу, но так никак не хотела поддаваться на провокации, и лишь плотнее закутывалась, укрывая лицо, и жмурясь, но всё-таки природа брала своё. Моргана лениво потянулась, отбрасывая одеяло в сторону, и недовольно морщась. Сегодня ей придётся встать раньше обычного, чтобы успеть к вечеру сделать всё, что она запланировала. Благотворительный бал на Манхэттене – это вам не шутки. Выйдя из тени, и став одной из тех самых светских львиц, Мори была вынуждена поддерживать свой статус многочисленными выходами в свет, дабы не прослыть затворницей, коей она была последние несколько лет. Выдавая себя за более, чем обеспеченную француженку, перебравшуюся в Америку, чтобы пожить иной жизнью, Моргана не думала, что будет так трудно с современным обществом. Впрочем, оно её забавляло, и отказываться от удовольствия одурачить всех вокруг, Ле Фей просто не могла себе позволить. Изменив своё имя на более подходящее, ведьма оставила себе свою прежнюю фамилию, и была этому рада. Теперь для всех она была Марианна Ле Фей, странная аристократка с тёмным прошлым, фея из мрачной Европы. Неброско, но со вкусом. Вздохнув, волшебница поняла, что пора выползать из своего уютного убежища и отправляться по делам. Моргана поднялась с кровати, тут же скидывая с себя шёлковую сорочку глубокого тёмно-фиолетового цвета, и ступая босыми ногами по тёплым полам своего новенького пентхауса, отправилась в ванную, прислуга ещё с вечера была предупреждена о том, кому и что делать. Поэтому стоило только брюнетке скрыться в ванной, как в её комнату буквально ворвались две девушки помоложе, и одна женщина чуть за сорок, являющаяся личной помощницей Морганы, и верной хранительницей большинства тайн волшебницы. В её руках был достаточно большой чехол, в которое было завернуто сшитое на заказ платье, а в шкафу под стать этому платью стояла парочка чудесных туфел в цвет. В общем, к этому балу Мори готовилась заранее, а не как обычно – всё в последнюю минуту, спустя рукава, быстро наколдовывая, и тратя энергию на непонятно что. Ле Фей уже стояла перед огромным зеркалом в ванной, когда в нём начали проступать некие нечёткие картинки, Моргана уже привыкла к тому, что утром она, как и её тетка Вивьен, гадала, просто на день, чтобы быть готовой к неожиданным встречам, которые ей готовила судьба. Но сегодня ни зеркало, ни вода не желали демонстрировать ей то, что она желала увидеть. И это, если говорить честно, немного напрягало брюнетку, которая стояла уперевшись ладонями в мраморный столик, пристально вглядываясь в зеркало. Плюнув на это дело, Моргана собрала волосы, спрятав их под полотенцем, и кутаясь в махровый халат, вышла из ванной, оказываясь сразу под пристальным вниманием своей помощницы. И снова всё по новой. Взмахи расчёсками, будто волшебными палочками, лак над головой, для закрепления причёсками, и в такие моменты, даже самая могущественная ведьма напоминает всего лишь куклу в умелых руках стилистов-кукловодов. Росчерк помады на алых губах, чтобы ещё сочнее и ярче, разрезать густой воздух кисточкой от туши, загибая вверх густые ресницы, и чёрной подводкой обвести голубые, едва ли не бирюзовые глаза. Терпение и труд всё перетрут, поэтому Мори послушно отдавалась этим знающим своё дело людям, каждый раз наслаждаясь тем, что они творили. И это было действительно прекрасно, никаких излишеств, всё именно так, как надо, в духе сороковых годов. С помощью Адель Моргана надела платье, которое ладно пристроилось по её фигуре, а затем глянула на часы, и поняла, что как обычно опаздывает. Ну, это уже входит в привычку. Поэтому махнув на всё рукой, Моргана приказала вызвать машину, и чтобы её подали уже ко входу. - Моя прекрасная Марианна, мы так рады вас видеть, - пропел седовласый мужчина, протягивая свои крепкие загорелые руки к бледной красавице, с томным и таинственным взглядом (окружающие так утверждали). - А я р’ада пр’исутствовать здесь, вы же знаете, что я с удовольствием помогаю вашей ор’ганизации, для меня это только в р’адость, - Моргана специально говорила с французским акцентом, едва уловимом, но впрочем заметным. Мори прекрасно играла свою роль, хотя иногда её и раздражало поведение окружающих людей, которые норовили забраться в её жизнь, а этого никто не любит. Немного пообщавшись с хозяином бала, Моргана решила пройтись по залу, улыбаясь всем и каждому, периодически здороваясь с каким-то важным человеком, или неважным, для неё они в принципе все были не важны, и таким образом Моргана добралась до самого центра зала, скользя почти бесшумно в своих туфлях по мраморному полу, шурша чёрным платьем, и задумчиво оглядывая окружающих. И внезапно, Моргана почувствовала острое присутствие сильной чёрной магии совсем близко от неё. Женщина резко вскинула взгляд, напрягая своё внутреннее зрение и слух, в поисках источника. У каждого мага и у каждой магии свой цвет, запах и даже вкус, Моргана могла безошибочно назвать каждого мага, с которым встречалась, и узнать его среди тысячи других. И сейчас то, что она почувствовала искренне её заинтриговало. Ибо запах состоял из дорогого виски, дыма и смятых простыней. Блекхарт Неповторимый. Его что, выпустили из Ада? Но сама Мори не торопилась встретиться со своим старым знакомым, пусть он сам к ней подойдёт, к тому же, неизвестно как он выглядит, а в этом обществе не очень-то принято даме первой знакомиться с мужчинами. Именно поэтому Моргана схватила с подноса бокал с шампанским и влила его содержимое в себя, поморщившись оттого, какой кислятиной их поят.

Blackheart: Пока Блекхард жил на земле, его едва ли можно было назвать светским львом. Он предпочитал избегать высоких тусовок, считая их чем-то излишне демонстративным и через чур скучным. Все они проходили по одному и тому же сценарию, что нагоняло на мужчину невыразимую скуку. Однако, сейчас была несколько иная ситуация. Бекхард на время вышел из тени, прекратив избегать подобные мероприятия. Дабы возыметь некоторую власть, без использования своих способностей, ему нужно было посещать данные сборища, выглядеть очень важным и распространять свое влияние. Главной задачей было - не использовать свои способности. Для него это было чем-то вроде забавного развлечения, или просто игры. Француа Нуар. Да, сейчас его звали именно так. В этом мире, в этом времени, и в этот момент, он заказывал себе номер в дорогом отеле, на самом последнем этаже, и оплачивал счет карточкой. Сразу. Поднимаясь к себе на верх, мужчина неторопливо отсчитывал секунды, посматривая на часы. Десять, девять, восемь семь. Закрыл дверь, сбросив пальто и рубашку, раскинулся на кровати, лениво затягиваясь сигарой, вероятно, кубинского производства, и выпуская дым, прикрыл глаза. У него еще было достаточно времени, чтобы даже, снять себе несколько девиц легкого поведения и по развлекаться с ними всласть. Какой-то благотворительный вечер, бал, встреча на Манхэттене. Брюнет чуть улыбнулся, делая очередную затяжку и запивая ее дорогим виски. Скучно. Одним резким движением поднимаясь с кровати, мужчина крутанулся на месте, рассматривая в стоящее неподалеку зеркало, черный костюм, который идеально на нем смотрелся. Задумчиво пригладив волосы, которые, остались все же, в некотором беспорядке, Нуар провел пальцами по подбородку и щекам, легко подравнивая щетину, с которой он смотрелся чертовски привлекательно. Пересчитав перстни на руках, он избавился от одного, и захватив с собой ключ он номера, спустился вниз, в холл. Время тянулось слишком медленно, и спустя час, Блекхард решил прогуляться пешком до места назначения. Неторопливо шагая и покуривая сигару, брюнет не слишком внимательно рассматривал людей, отмечая про себя, что все же, они все так похожи, и время ничего не меняет, люди все те же, и проблемы у них, все те же, легонько скользя по их мыслям и заботам, Блекхард то и дело усмехался себе под нос, ничего нового не было. Разве что пара интересных прохожих, с которыми можно было бы весело провести время. Выбрасывая окурок в урну, как добропорядочный гражданин, как человек, он свернул на одну из улиц, через несколько секунд, оказываясь у дверей. Да какой там из него человек. Пальто сбрасывать не пришлось, ибо Нуар даже не позаботился о том, чтобы его захватит, стремительным шагом направляясь к хозяину бала, он пожал ему руку, делая комплимент его жене, а так же, одобрительно осматривая все происходящее. Заметив то, что очень интересная задумка вечера, Блекхард мысленно добавил к себе один плюсик, и удержался от того, чтобы не рассмеяться над собственной игрой. Ничего интересного в этой задумке не было даже близко. Вечер обещал быть скучным и тянущимся бесконечно. Уговаривая себя, что это будет очередной урок терпения для него, Нуар взял шампанское, предпочитая не пить его, а лишь держать в руках, ибо то, что предлагали гостям, сын дьявола не стал бы пить, даже под угрозой смертной казни. И тут.. Блекхард отошел в тень зала, задумчиво блуждая взглядом по гостям, которых становилось все больше, однако, его внимание было уделено только одной единственной гостье, которая явилась совсем не давно. Нуар едва заметно улыбнулся. Моргана. Он не ожидал ее увидеть здесь. Честнее? Он не ожидал ее увидеть вообще. Демон хоть и знал, что этот мир тесен, он все равно не ожидал встретиться с самой Морганой Ле Фей. А здесь и сейчас тем более. Может, он был просто не готов к этой встрече?.. Обойдя зал он прислушивался к эмоциям гостей, простите, к эмоциям гостьи. Нуар знал, что она уже почувствовала его присутствие. Блекхард на мгновение прикрыл глаза, позволяя себе окунуться в водоворот воспоминаний. Осторожно маневрируя среди гостей, Нуар плавным шагом нарезал очередной внешний круг по залу, напоминая акулу, которая подстерегла свою жертву, внимательно наблюдая за дамой в центре зала. - Танец? неожиданно появившись напротив нее, мужчина чуть заметно улыбнулся, оставляя свой бокал у проходившей мимо него официантки, после чего, по хозяйски забирая бокал и у девушки и отправил его в тот же путь. Несколько секунд он на нее смотрел, после чего, опуская одну руку на талию Ле Фей, почувствовал едва ощутимую дрожь. Он него веяло уверенностью, капелькой самодовольства, и очарованием, перед которым невозможно было устоять, в каком бы обличье он не был. Ты ведь узнала меня, Моргана Ле Фей?

Morgana Le Fay: А он был всё ближе и ближе, с каждым разом, почти оказываясь с ней вплотную, но всё-таки огибая. Как хищник, он кружил кругом, вынюхивая аромат её магии, наблюдая за аурой. Но опасаясь коснуться. Моргана повела плечом, бросив быстрый взгляд на мужчину, который чисто теоретически мог быть Блэкхардом, его любимый образ брутального мужчины. Угадать его по магии было проблематично довольно, без использования заклинаний, а этого делать Мори сейчас не хотела, чтобы случайно не обнаружить себя. Моргана даже не вздрогнула, когда Француа возник прямо напротив неё, улыбаясь, и отдавая уже пустой бокал официантке. Безропотно, молча, с улыбкой в тон, Моргана передала свой бокал мужчине. Ле Фей увидела, как хозяин бала дёрнулся вперёд, но движение руки Блекхарда, опускающейся на тонкую талию ведьмы, на время остановило его, а когда Моргана положила ладонь на плечо мужчине, склонив голову в согласном жесте, распорядитель и вовсе расслабился, поняв, что даже если эти двое незнакомы, мешать им не стоит. - Обычно я не танцую с незнакомыми мужчинами, но вам отказать не могу, - женщина выпрямила спину, чуть улыбнулась брюнету, и они плавно заскользили по залу, двигаясь под музыку. Вечность, прожитая в королевских кругах, не только на Земле, но и в Аду, явно не прошла даром. Пара двигалась так, будто они только и делали, что танцевали друг с другом, и самое чудесное, что они даже не напрягались, иногда казалось, что Моргана будто парит над полом, впрочем, может так оно и было, кто её знает, эту ведьму. Но в сильных руках Блекхарта Мори чувствовала себя спокойно и уверено, так уж повелось, что с плохими парнями ей как-то проще было и дружить, и романы заводить. Впрочем, с господином Нуаром всё было несколько иначе. Это были странные отношения, более, чем странные. И очень насыщенные. - Какими судьбами на Земле, мой друг? – Промурлыкала брюнетка, глядя прямо в чёрные глаза демона, и чуть улыбаясь. Ей было приятно видеть его тут. Сколько они не виделись? Сто? Триста лет? А может быть и больше. Порой, в мирах, где они пересекались время шло решительно иначе, оно то бежало, как ненормальное, то еле-еле шло, доводя почти до безумия своей монотонностью. Но терпели же как-то, находили выходы из положения, спасаясь то игрой в карты, то игрой в жизни. Моргане везло и в том, и в другом. Особенно, когда пришлось долгое время провести в Аду, в компании демонов и прочее, прочее. Моргана могла бы погрузиться в воспоминания прямо сейчас, но к чему это? Ведьма чувствовала, что сегодняшний вечер будет длинным, очень длинным, плавно перетекающим в утро. Ведь иногда полезно отвлечься от проблем насущных, ото всех, кто вторгается в твою жизнь без проса, и просто провести несколько часов с тем, кто так давно тебя знает, и коготак давно знаешь ты. Пообщаться, узнать, что и как, а потом, возможно, снова расстаться на долгое время. В этом и состоит вся прелесть таких отношений. Вы не портите их постоянными дрязгами и выяснениями, для вас главное то, что про вас помнят, и что не забывают. Именно поэтому, порой сентиментальная Моргана, вела себя сейчас именно так, улыбаясь Блекхарду, с удовольствием танцуя с ним, и вдыхая пряный аромат не только его ауры, но и его тела. Тонкий нюх волшебницы, привыкшей по запаху различать травы в своей теплице, уловил тонкий аромат корицы, которая была добавлена в одеколон Француа. - И, да, позволь представиться, Марианна Ле Фей, это так, на будущее, - Мори снова чуть улыбнулась, и в следующее мгновение музыка закончилась, а они остановились посреди зала. Нуар не отпускал волшебницу из своих рук, а она и не стремилась уходить. Кажется, именно с подобной сцены и началось их знакомство. - Это ведь было ещё в Камелоте, и я была чертовски молода… Почему-то в то время демонам искренне полюбился наш замок, - Моргана опустила свои руки, касаясь кистей Француа, и чуть пожимая длинные пальцы мужчины. Цвет глаз Морганы начал изменяться, с голубого на зелёный, а затем и на фиолетовый. – И это был первый раз, когда ты захотел меня, если не убить, то уж убрать со своего пути точно, - ведьма тихо рассмеялась. – Я рада тебя видеть, мой дорогой, - женщина прикоснулась губами к небритой щеке Блекхарда, а затем её губы скользнули чуть выше, - это ведь не значит, что ты снова пришёл меня убить?..

Blackheart: Он и не сомневался в том, что она согласится. Он не особо-то и спрашивал, если быть честнее. Блекхард вообще никогда ничего ни у кого не спрашивал. Практически никогда. Он просто брал. Или делал. Уж таким был Блекхард. Пожалуй, в этом зале не нашлось бы никого, кто бы мог так уверенно и плавно, словно паря над паркетом, скользить в незамысловатом, но тем не менее очень симпатичном танце. Словно они тренировались перед этой встречей ни один раз. Мужчина, едва заметно безмятежно улыбнулся, на мгновение посмотрев куда-то в даль. - Мне стало скучно.. негромко ответил брюнет, посмотрев в глаза ведьме и сделал едва заметное характерное движение плечами. - И я решил посмотреть, что здесь изменилось. вновь улыбнулся демон, продолжая неторопливо вести ее в танце, крепко и властно, но вместе с тем осторожно держа ее в своих руках. Они не виделись слишком долго, чтобы сын Дьявола позволял себе прикосновения, в которых было гораздо больше откровенности, чем, даже во французском поцелуе прямо посреди этого зала. А он совершенно бесцеремонно и самонадеянно позволял их себе. Но правила хорошего тона и приличия были написаны совсем не для него, именно по этому, не опуская руки ниже чем следовало бы, каждый мог бы сказать, что их связывает не минутное знакомство. Нуар вновь мечтательно улыбнулся, уводя взгляд куда-то за Моргану. На его пути встречалось не мало ведьм и волшебников, демонов и демонесс, но пожалуй одной из самых ярких была именно она. Моргана Ле Фей. Ее аура ярко светилась в его памяти, ее вкус тонко можно было почувствовать на кончике языка, а ее образ очень прочно отложился в памяти и при желании он мог бы до мелочей его воспроизвести. Француа продолжал держать ее в руках даже после того, как музыка закончилась, и по всем правилам приличия, которые он благополучно всегда нарушал, он должен был ее отпустить, ведь она не была его официальной спутницей на сегодняшний вечер. Блекхард был иного мнения. Отвечая легкими прикосновениями, он вышел вместе с ней из центра зала, дабы не привлекать слишком много внимания, если конечно это вообще было возможно. - Однако в тот раз, все кончилось несколько иначе.. мужчина едва заметно улыбнулся ей, снова опуская руки на талию брюнетки, и на мгновение сжав, отпустил, продолжая легко ее касаться. - Впрочем, как и во все прошлые разы.. задумчиво добавил Блекхард. Он как всегда был не слишком многословен, уделяя больше внимания языку жестов. Одной рукой мужчина провел по ее щеке, опускаясь чуть ниже, обводя контуры ее губ и проводя по шее, задумчиво остановился, покрутив в пальцах кулон, висевший у нее на шее и подняв на нее глаза, чуть улыбнулся. - Нет, он покачал головой - Мне трудно представить, что заставило бы меня теперь, захотеть убить.. он на мгновение прищурился - такую очаровательную ведьму. Стоит ли говорить, что на самом деле, он был гораздо больше рад ее видеть чем можно было даже подумать. Медленно отпуская ее из своих крепких объятий, Нуар облокотился о одну из колон, которая была прямо за его спиной, и внимательным, каким-то пронзительным взглядом посмотрел на Моргану. Неожиданно, Блек понял, что ему не чужды все человеческие чувства, как он думал раньше, а именно то, что чувствовали люди, когда давно не виделись с близким человеком, Нуар не испытывал ранее - тоску по.. - Я скучал. едва слышно проговорил брюнет, возможно, не обращаясь даже к ней, а говоря это в никуда. Некоторое время, он молчал, крутясь в воспоминаниях. При первой их встрече, он был молод и излишне самоуверен, он был настолько самонадеян, что думал, будто весь мир и все те, кто существуют, крутятся пока что, только потому что он позволяет им это делать. Тогда, он столкнулся с преградой, с тем, что он не самый могущественный из живущих. Его чертовски это огорчило и разозлило. Может быть, в тот момент, он даже ненавидел ее и мечтал убить. Нуар усмехнулся своим мыслям. Прошло столько времени, что было почти трудно все это вспомнить, он настолько изменился, что казалось, это был вовсе не Блекхард. - Ах, да. Француа Нуар. слегка склонив голову, проговорил он, выныривая из своих воспоминаний, которые возникли после ее слов. Ле Фей и Нуар очень ловко спрятались в тени от любопытных глаз. Взяв ее руку в свою, мужчина поднес ее к губам, легонько прикоснувшись, вновь едва заметно улыбаясь, внимательно на нее смотря.

Morgana Le Fay: Моргана редко смущалась, это было почти невозможно сделать, но приятные воспоминания, которые были вызваны всего лишь одной лёгкой фразой Блекхарда, заставили бледные щёки ведьмы покрыться едва заметным лёгким румянцем, но Моргана тут же взяла себя в руки, чуть покачивая головой, и продолжая немного лукаво улыбаться. Ей льстило, что Блэк до сих пор не забыл её. Впрочем, тяжело забыть того, кто может уничтожить тебя, даже не прилагая особых усилий. Ведьма на секунду прикрыла глаза, чувствуя прикосновения пальцев Нуара к своему лицу, их мягкие скользящие движения ниже, по шее к кулону, который она почти не снимала. И снова улыбка, едва заметная, но в этот раз искренняя. Она дорожила этим подарком, трофеем, как своей собственной памятью, и отказывалась с ним расставаться, периодически делая его невидимым для окружающих, если он не совсем подходил под наряд. Но сейчас эта изящная вещица покоилась чуть выше ложбинки между грудей. Изящной выделки чёрный агат, в огранке из белого золота, на тонкой цепочке – эта вещь была стара, как мир, но также прекрасна и таинственна, кто знает, что она в себе на самом деле заключала. Моргана никогда не придавала этому значение. Коснувшись кулона вслед за Блэкхардом, Мори задумчиво покрутила его между пальцев также, как это совсем недавно делал Француа. Женщина устремила внимательный, немного даже колючий взгляд на демона,размышляя о том, говорит ли он правду, или это очередная уловка. - Я осмелюсь тебе поверить, что ты и впрямь не жаждешь моей смерти. Не уж то образумился? – Хмыкнула брюнетка, останавливая рядом с собой официантку, и забирая у неё два бокала с шампанским. – я позволила себе вольность, и заменила марку напитка. Не беспокойся, гастрономические заклинания всегда давались мне превосходно. Впрочем, как и всё остальное, - Моргана хмыкнула, протягивая Француа бокал, и делая глоток из своего. Она чуть замешкалась, когда услышала более, чем неожиданное признание демона. По привычке закусив нижнюю губу, Ле Фей некоторое время раздумывала, а затем сделала несколько шагов вперёд, и встала рядом с мужчиной, почти точно также, как он, прислоняясь спиной к колонне. – Ты не поверишь, я тоже скучала по тебе. Как-то было очень привычно много веков подряд ощущать твоё присутствие рядом, пусть и не постоянное, но всё же… - Моргана не закончила, повернув голову в сторону Француа, она легко подала ему свою руку, мягко улыбаясь. - Рада познакомиться, месье Нуар. Я так понимаю, вы тоже из Франции? Не желаете прогуляться на балкон? – Моргана подхватила мужчину под локоток, уводя от внимательных взглядов, и перешёптываний, которые уже наполняли комнату. Оказавшись на свежем воздухе, Моргана выпустила демона из своих цепких ручек. Поставив бокал на широкие мраморные перила, женщина извлекла из воздуха сигарету и тут же закурила, выдыхая в тёмное ночное небо тонкие и замысловатые струйки фиолетового дыма, нежно любимый Морганой табак забвения. - Ничего не меняется. Даже если пройдёт тысяча лет люди будут по-прежнему шептаться и пускать слухи. Как всё в тот же первый раз, когда мы были вместе, помнишь?.. – Мори повернулась к Блэкхарду, который стоял рядом, поглядывая в непроглядную тьму ночи, и слушая женщину. – А я помню… Огромный обеденный зал Камелота был наполнен большим количеством придворных, собирался очередной бал в честь Артура Великого и Великолепного, чтобы его. Моргана сидела далеко от брата, поглядывая искоса на него самого и на его жену, переводя злые взгляды на рыцарей, которые окружали любимого короля, как верные псы. Ха! Кинь этим псам кость побольше, и они и думать забудут о верности и преданности, Мори видела их всех насквозь. Она уже прошла посвящение, обладала определённой силой, и почти каждый день тренировалась вместе с Мерлином, который уже с опаской поглядывал на свою ученицу, которая с большой любовью и трепетом относилась к тёмной стороне магии. Моргана откинулась на спинку стула, попивая неразбавленное вино из кубка, и облизывая губы после каждого глотка. Что-то терзало её, но она никак не могла понять что. Сегодня утром в Камелот прибыла делегация из какого-то графства, Моргана понятия не имела, кто они такие, но им все были искренне рады, радость эту Мори не разделяла. Она сторонилась политики, да и людей в целом, если быть честными. После того, как она стала той, кем являлась, Ле Фей предпочитала держаться подальше от этого сброда, считая себя куда выше их всех. Но сегодня сам Артур попросил её явиться, ему Мори не могла отказать. До их ненависти осталось ещё несколько лет, а пока они будут жить в мире. Потирая затёкшую шею, Моргана смотрела в потолок, а затем отставив от себя бокал решила немного пройтись, выйти хотя бы во двор, чтобы подышать морозным воздухом. Исполнив своё желание, девушка некоторое время постояла на улице, вдыхая полной грудью свежий аромат зимы, а затем, совершенно не замёрзнув, вернулась назад в зал, где осталась никем не замечена. Ну, почти никем. - Танец? – Раздался бархатный голос рядом с ней, Моргана медленно повернулась, окидывая подошедшего оценивающим взглядом. Тёмно-бордовая аура с примесью чёрного вокруг мужчины дала понять Мори, что тут дело явно не чисто, и что это совсем не человек. С демонами она уже водила знакомства, но с такой силой ещё никогда. И это определённо подкупило внимание тщеславной ведьмы, коей Моргана и являлась. - С превеликим удовольствием, - Мори чуть склонила голову, принимая руку мужчины, и выходя вместе с ним в центр зала, и начиная танцевать под незамысловатые ритмы музыкантов. Кажется сейчас она припоминала, что видела его в составе делегации из того самого графства, или откуда они там были. – Кажется, вас зовут, Лорд Блэкхард, или я ошибаюсь? – Негромко спросила девушка, глядя на демона своими большими, прекрасными…фиолетовыми глазами.

Blackheart: Тогда, Блекхард считал себя единственно сильным и могущественным на всем белом свете. Тогда, Лорд Блекхард считал, что нет никого сильнее его, тогда он был слишком самонадеян, слишком самоуверен. Тогда, он считал, что никто не способен противостоять его силе, никто не способен противостоять его величию. Тогда, он считал себя Богом этого мира, он считал себя единственным демоном, который способен на все. Тогда, Блекхард думал, что ему нет равных. Он даже и подумать не мог, что есть кто-то сильнее, что есть кто-то, кто способен превзойти его силу, его мощь. Ему это казалось смешным, глупым и невозможным. Он считал себя властелином не только Ада, но и всей галактики. Он был глуп. Как же он ошибался.. Мужчина едва заметно улыбнулся. За столько времени в нем поубавилось подобной самоуверенности, и пожалуй, прибавилось, значительно прибавилось мудрости и осторожности. Теперь, он предпочитал сначала прощупать своего противника, а уже потом угрожать ему. В свое время он хорошо обжегся о Моргану. Хотя, стоить отметить, что не смотря ни на что, он по прежнему считал себя одним из самых могущественных из всех ныне живущих, однако заметьте, уже не самым и не единственным. - О, нет. чуть слышно рассмеялся брюнет, а затем, продолжая хитро щуриться, продолжил - И не думал. Я по прежнему уверен, что если очень постараюсь.. он едва уловимо улыбнулся снова, подмигивая ведьме, а потом пожимая плечами, усмехнулся - Не будем об этом. принимая у нее из рук бокал, Француа лишь кивнул ей головой, про себя усмехаясь тому, что все таки, наверное ничто не сможет выбить из него ту самоуверенность, которая была заложена, кажется, еще даже до его рождения, и однозначно принимала огромное участие в его формировании. Едва приподняв на мгновение брови, Нуар хмыкнул, внимательно рассматривая приблизившуюся к нему ведьму, борясь с различными желаниями, которые были, откровенно говоря, несколько неуместны. - Верю.. он чуть улыбнулся снова, на мгновение, Нуар приблизился к ней, непозволительно близко и прошептал -Вижу. Оказавшись на балконе, спустя всего пару мгновений, демон устремил свой взор куда-то в даль, вглядываясь и вслушиваясь в тьму, как будто она могла ему о чем-то нашептать, а может, он просто находил в ней что-то родное, ведь он весь был создан из тьмы, пропитан тьмой, и какое-то долгое время творил одну лишь тьму. Переведя на нее потемневшие, почти полностью черные глаза, ведь теперь никто не видел его, Нуар вновь кивнул головой Моргане, соглашаясь с ее словами. В руках у мужчины возникла сигара, которую он закурил, лукаво щурясь, посматривая на стоящую перед ним ведьму. Дипломатическая делегация. Блекхард тогда еще очень любил играть в рыцарей, в делегатов, в послов доброй и не очень воли, тогда он любил менять облики, имена, титулы, тогда, Блекхарду чертовски нравилось принимать участие в управлении каким-нибудь выбранным им государстве, порой даже занимать главную роль, тогда, ему нравилась слава, ему льстила общественная любовь, тогда он любил купаться в лучах всеобщего восторга, ему поклонялись, боялись, носили на руках, его считали чуть ли не Богом. Ему это нравилось. Хотя, он и не считал нужным ценить человеческую жизнь, он не считал их чем-то ценным, эти жизни, и самих людей, почти всех - презирал, но все равно, он пользовался их доверием, любовью. Он получал от этого какое-то особое мормальное удовлетворение. Его появление в истории, его действия не столь трудно проследить, он и не думал скрываться, особенно в период рыцарства, меняя имена и обличья, но не меняя своей сути. Как же Блекхард тогда еще был молод, неопытен и излишне самоуверен.. Камелот. Графство Чешир, кажется. Или где-то в этом роде. Молодой демон изображал усталость, засыпая в седле и отказываясь любоваться красотами замка, который открывался ему. Он сто раз уже видел этот Камелот. Но восхищенные посвистывания этих его, с позволения сказать, компаньонов, достойных рыцарей, смешно сказать, немного раздражали и выводили из себя. Да, он был очень раздражителен, вспыльчив, и вообще, чертовски, молод. Едва слышно фыркнул, он поторопил их. Камелот.. Появившись в зале, молодой человек, осмотрелся, тихонько и ненавязчиво касаясь мыслей окружающих. Как он и ожидал, ничего интересного. Разве что.. ого. Нахмурившись, он неторопливо отошел в тени колон, прикрывая глаза, и вчитываясь, всматриваясь в ауру. Сильная. Любопытство и жажда самоутверждения подхлестнули юного демона к тому, что бы найти обладательницу сей прекрасной ауры и предложить танец. Интересно что, молодой человек, даже и не подумал проверить, кто она именно, разве что понял одно - ведьма. Но пока не столь опытная. Кивнув ей головой он улыбнулся - Вы совершенно правы. очередная едва заметная улыбка. Отпуская ее руку, Блекхард отошел от нее, по правилам этого танца, делая нужные движения, не вдумываясь, на автомате. Оказавшись вновь рядом с ней, он снова улыбнулся, прикрывая глаза и рассматривая ауру, а затем, открыв глаза, наткнувшись на ее фиолетовые глаза. Не удержавшись он чуть заметно улыбнулся, на мгновение позволяя своим глазам стать черными и бездонными, такими, какие они у него были на самом деле. - У вас просто великолепная аура.. едва слышно проговорил Блекхард, уже ведя ее к столу, и поклонившись, церемонно поцеловал ее руку, подняв на нее глаза - А ваше имя?.. - Конечно помню. улыбнулся Нуар, выпуская сизый дым и позволяя ветру унести его с собой. Возможно, это было его ошибкой - не замаскировать ауру. Возможно, это было ошибкой, не смотря на то, что она уже поняла, что он не человек, так быстро раскрыть себя. Молодость. Нуар снова улыбнулся. Эта девушка с фиолетовыми очами, была совсем не проста. По ней нельзя было ничего сказать. Она себя окутала тайной, словно плотной материей, уже сейчас имея достаточно сил, чтоб скрывать от него что-то. Сказать то, что она его этим заинтересовала - ничего не сказать. Он прежде еще не встречался ни с кем подобным. В молодом Блекхарде зародился азарт и любопытство. А так же жажда показать себя.

Morgana Le Fay: - Ещё бы такая память, как у тебя– достойна восхищения, мой чудесный друг. И я вряд ли забуду тот первый раз, и первое знакомство. Уже тогда я была охоча до мужчин, подобных тебе, - Моргана тихо рассмеялась, после чего снова затянулась сигаретой, и с лёгким щелчком отбросила её в сторону, медленно выдыхая дым, который выстроился в причудливую картинку… - Ну, что же, приятно осознавать, что ты никогда не ошибаешься в своих предположениях и высказываниях, - Моргана низко поклонилась, как того требовал танец, и снова вернулась в объятия к Француа, который положил свою ладонь на талию девушки, сжимая её чуть крепче положенного. Но в этом была вся прелесть. Мори чувствовала, как распаляется всё внутри неё. Она никогда не была приличной девочкой, нет. Никогда и ни за что. Она рано почувствовала вкус к жизни, к мужчинам, но почти всегда она испытывала к ним только животные инстинкты, ничего более. Но здесь, сейчас, это было нечто иное. Помимо страсти – жгучий интерес проверить этого странного мужчину на прочность, понять его истинные силы, что он из себя представляет. И Моргана собиралась сделать всё, лишь бы… - Странный комплимент, но мне нравится. Значит мы одного поля ягоды, мой друг, - Моргана склонила голову в лёгком поклоне, растягивая губы в заманчивой улыбке. Они неспешно шли через весь зал к тому месту, где сидела до этого Моргана. Она почувствовала на себе чей-то взгляд и поняла, что это был Артур, который поджимая губы, наблюдал за парочкой. Как бы он ни старался странные чувства, совсем не братские, овладевали им при одном только взгляде на эту черноволосую ведьму. Сколько раз ему его жена говорила, что не место этой колдунье при дворе королевском, где устанавливается постепенно новая религия, а старая уходит в небытие. Но сам молодой король понимал, что слишком сильно влияние культа Матери, чтобы вот так просто его убрать. Но и от Морганы он не хотел избавляться, он мечтал обладать ею, мечтал сделать своей королевой. Но этого нельзя было сделать. И он любил другую. Заставлял себя это делать. - Моё имя Моргана Ле Фей, я кровная сестра его величества короля всея Британия Артура Пендрагонского. Прошу любить и жаловать, - с лёгкой усмешкой добавила девушка, вновь посмотрев на Блэкхарда, прямо ему в глаза. – Захотите увидеться, мои покои неподалёку от ваших. Я распоряжусь, чтобы вас переселили. И не стоит благодарить, - Моргана присела, после чего высвободила свою ладонь из ладони Француа и села на своё место. Подозвав к себе жестом слугу, она приказала ему перенести все вещи лорда Блэкхарда в иные покои, которые следовало тут же протопить, и принести туда кое-какую еду. - Что? – Невозмутимо приподнимая одну бровь, поинтересовала Моргана, в упор глядя на Артура, который был мрачнее тучи. - Зачем тебе понадобилось переселять его в другие покои? - В тех что-то не так, я проверяла их недавно. Мне они не понравились. А селить потенциальных союзников чёрти где, не в наших интересах. А теперь прости меня, я удалюсь. Моргана закинула в рот ещё пару виноградин, и одарив брата и его супругу очаровательной улыбкой, поспешила выйти из общей залы, направляясь к себе в спальню. - Не правда ли, мы прекрасно проводили время? А как я играла в неприступную ведьму? Именно ведьму. Мне до сих пор нравится это вспоминать. Все эти случайные магические совпадения, все эти уловки, - Моргана улыбнулась, глубоко вдыхая аромат ночи, её глаза вновь загорелись фиолетовым огнём. - О, вот вы где! А я вас везде ищу! – На балкон зашёл хозяин вечера, которые с радостными возгласами подошёл к Мори. – Не могли бы вы пройти к нам? Я хотел вас кое с кем познакомить. Прошу, и вас, Француа! – Мужчина указал рукой на общий зал, где было основное мероприятие. - Мы сейчас подойдём, обещаю, - Моргана смотрела мужчине прямо в глаза. Тот послушно кивнул, и с улыбкой китайского болванчика, поспешил назад. Мори резко обернулась, внезапно оказавшись вплотную прижатая к Блекхарду. Её шёпот обжигал его ухо. - И конечно же эта потрясающая первая ночь, когда казалось, что от моих криков рухнет замок, а наши силы просто сотрут его потом с лица земли… - Мори ухмыльнулась, проведя пальцами по вырезу рубашки Француа. – Было очень интересно обводить тебя вокруг пальца, мой друг… - ещё мгновение и Моргана уже в окружении многих мужчин и женщин. Смеётся, развлекается, но смотрит. Всегда в упор. Всегда в душу.

Blackheart: Блекхард наблюдал за ней с легким прищуром темных, как ночь, глаз. Она была так же изящна, как всегда во время их встреч. Демон едва заметно улыбался, разглядывая ее без всякого стеснения или скрытности. - Это было давно даже для моей памяти, проговорил негромко мужчина, улыбнувшись снова и тут же добавляя - Однако я все прекрасно помню, словно это было вчера. Демон молча улыбнулся, не желая отпускать от себя новую знакомую. Что-то было такое, что будто бы заставляло его руки держать ее, прижимая чуть ближе, чуть сильнее, чуть развязнее, чуть ниже. Но все было в пределах приличия. Слишком незаметно это было для человеческого глаза. Этот воздух, который будто искрился, эти взгляды, которые словно прожигали, и ведь на самом-то деле, без труда могли прожечь. - Возможного и одного.. неоднозначно проговорил Блекхард, не слишком спеша следуя за ведьмой к месту, где она сидела до этого. - Погода сегодня.. протянул мужчина, прикасаясь губами к ручке ведьмы - Страстная и любопытная, однако с порывами неконтролируемой ревности. прищурившись, он рассмеялся, отпуская наконец ее руку, и склонив голову улыбнулся снова. - Того самого Артура, что сейчас сгорает от любопытства и ревности, подначивая нашу погоду? самодовольная усмешка пробежалась по губам и исчезла. Блекхард поклонившись, растворился в толпе, оставляя после себя улыбку и многозначительный взгляд, который обещал, что он несомненно воспользуется ее предложением в самое ближайшее время. Спрятавшись среди колонн, он слышал как Артур не доволен, чувствовал, как он желает воспротивиться Моргане, и как у него нет ни одного аргумента. Его жена, прятала злорадную ухмылку. А Моргана, которая вызвала в демоне столь сильное и неопределимое чувство, уже удалилась из зала. Становилось интереснее. Блекхард выскользнул из общего зала. Конечно ему не нужно ни у кого спрашивать дорогу, он и сам знает где затаилась его жертва. Но жертва ли? Он был не уверен, хотя хотелось быть. Демон не привык чтобы с ним играли, он привык играть. Остановившись возле покоев Морганы, он задумчиво постоял на месте. - Позвольте спросить, вы кажется просили любить или я ослышался?.. Блекхард задумчиво замерев на пороге, прислонился к косяку и разглядывал Моргану. Чуть прищуренные темные глаза завораживали. Он не улыбался на этот раз. - Тебе нравилось со мной играть, коварная ведьма.. тихонько проговорил Француа, улыбаясь. Его никогда это на самом деле не злило. У него не получалось злиться на нее, даже когда было миллион поводов. И на самом деле, он никогда бы не смог ее убить, даже если бы и мог. Хотя, демон никогда не мог смириться с тем, что эта ведьма обводит его во круг пальца, предпочитая думать, что но просто позволяет ей это делать. Не слишком стесняясь, демон обнял обнял ее за талию, медленно ведя ладонь вверх, а вместе с рукой, поднималось и ее платье. Впрочем, длилось это всего секунду, они оба знали, что если он щелкнет пальцами, то ей придется предстать перед ним и вовсе обнаженной. Но это не было интересным. Никогда. Сам процесс - он был приятнее всего. - О, моя дорогая, Моргана.. прошептал Нуар, оказываясь в общем зале с бокалом шампанского и непринужденной улыбкой. Никто бы и не мог подумать, что у этой парочки есть такая история, которая им даже и не снилась. Отсалютовав ей бокалом, он сделал глоток. Француа уже даже забыл, для чего он пришел на этот вечер Его его сознание заполнилось воспоминаниями их встреч. Кто бы мог подумать, что они встретятся сегодня здесь? Возможно, если бы он знал об этом, то подготовился бы за ранее. Кто бы мог подумать, что бесчувственный демон, мог чувствовать что-то, хоть когда-нибудь, во время своей долгой жизни. Моргана была первая и единственная, с кем он не мог играть по своим собственным правилам. И первая, с кем он чувствовал, будучи сначала вынужденным ей, а потом и самим собой. Он, несмотря на уверенность в своем могуществе, Блекхард так и не смог целиком и полностью получить ее в свою власть. Впрочем, он так же не стал ее. Со всей только разницей, что она этого и не хотела, наслаждаясь лишь недолговременными играми. Нуар задумчиво посмотрел на Ле Фей, которая непринужденно смеялась над чьей-то шуткой. Он улыбнулся, увлекаясь беседой. То, что мы не можем получить, нам хочется больше всего. И сколько бы не было на его пути ведьм, он не мог не сравнивать их с самой лучшей, самой первой, которая заставила себя запомнить, которая впечаталась в его..сердце? Время у таких как Блекхард идет по другому, измеряясь не сутками, а годами. Терпения у таких как Блекхард больше, чем у кого бы то ни было. Нуар вновь сделал глоток. Нуар вновь посмотрел на нее, с легкой улыбкой.

Morgana Le Fay: Покачивая хрустальным бокалом в тонких пальцах, Моргана о чем-то бездумно мурлыкала на французском своему спутнику, который был на голову ниже, в три раза шире, и с залысиной на круглой, как мячик голове. Но мужчина был очарователен, умен и даже с хорошим чувством юмора. Он развлекал ведьму, понимая, что ему никогда её не соблазнить, упаси господь. Его радовало, что она в принципе выбрала его общество всем остальным, искренне смеясь его шуткам. - Месье Ле Февр, вы крайне в себе не уверены. А вот я уверена в вас. Я думаю, что если вы захотите, то получите любую женщину в этом зале, - Мори кокетливо повела плечиками, чуть улыбаясь. Маленький глоток прохладного шампанского чуть смочил пересохший рот. - Вы так добры ко мне, прекрасная Марианна. Ваша фамилия также красива, как и вы, - мужчина склонился к ручке Морганы, едва касаясь её губами. Моргана одарила его ещё одной несравненной улыбкой, после чего извинилась и отошла в сторону. ЛЕ Фей попросила у официанта принести ей листок бумаги, который буквально через минуту уже покоился в её маленькой ладошке, с коротким, но очень емким текстом. Накидывая на плечи меховую соболиную накидку, Моргана подплыла к Француа, общавшемуся с теми же гостями, что и она пару минут назад. - Прошу мне простить, господа. Я вынуждена вас покинуть, была рада вас видеть. Да, мистер Филипс, чек на несколько тысяч я уже выписала и отдала его вашему помощнику. Месье Нуар, была рада знакомству, - Мори пожала руку Блэкхарда, оставляя в его зажатой ладони ту самую записку: «Найди меня. Мне хочется повспоминать прошлое, моё настоящее слишком скучное». Моргана оказалась в комнате быстрее, чем думала. Её преданная и верная служанка, ещё с Авалона обитавшая здесь, уже закончила все приготовления и теперь сидела на краешке кровати в ожидании своей госпожи. Милабель была молчалива, как того хотели её Боги, но всегда выполняла все указания ведьмы. - Сними с меня одежду, только побыстрее. Давай же, - Моргана в мгновение оказалась полностью обнаженной, её сочное тело, к которому так и тянулись руки, покрывал лёгкий загар, придавая коже золотистый оттенок, и пахло от ведьмы лавандой. Но очень аккуратно и незаметно. Ле Фей набросила на плечи легкий, полностью прозрачный тёмно-фиолетовый халат, распустила волосы и выгнала служанку прочь. Дальше дело оставалось за малым, проверить, правда ли он тот, за кого она его изначально приняла. - А вы на это способны, Лорд Блэкхард? – В руках Морганы было два кубка с терпким красным вином с несколькими приправами. Оказавшись в мгновение ока рядом с Француа, она протянула ему один из кубков, потянув за свободную руку. Без улыбки. Дверь плотно закрылась, и Мори опустила затвор. Он щелкнул в полной тишине, которая следом нарушилась быстро скользнувшей усмешкой по губам Ле Фей. Значит она не ошиблась. Он просто необходим ей, чтобы закончить то, что она начала, иначе всё пойдёт к чертовой матери, и она в том числе. - Вы знаете, как на самом деле одиноко такой женщине, как я, в таком замке? – Мори устроилась на огромной медвежьей шкуре перед камином, жестом приглашая Француа опуститься рядом. – Особенно, когда твой брат отчаянно оберегает твою невинность и непорочность, - Ле Фей вновь ухмыльнулась, тряхнув черными, как смоль, волосами. Они ринулись вниз по плечам быстрым потоком, скрывая от любопытных глаз полную грудь, выступавшую под тонкой тканью халата. - Так кто вы, лорд Блэкхард?.. – Моргана снова была так близко, без тени улыбки, рассматривая лицо Француа, касаясь пальцами щек и подбородка. Мори щурила глаза, из которых лилось тонкое фиолетовое свечение. Такая молодая и неопытная, совсем юная и дерзкая. Сумасбродная, но точно знающая чего она хочет. Власти. И силы. И именно этот демон должен был ей дать это всё. Ле Фей прикоснулась своими губами к его губам, ощущая горячее дыхание… Ле Фей снова курила, опираясь на чугунные перила моста, выталкивая из легких тугой отравляющий дым, и щуря фиолетовые глаза. Ветер уже давно сорвал все заколки с её волос, позволяя им свободно порхать в воздухе, как тысячи черным бабочкам, вокруг юной головки. Моргана плотнее закуталась в накидку, вдыхая морозный воздух Нью-Йорка. Всегда так странно возвращаться мыслями в прошлое. Туда, где было так много всех, и все были такими разными. И где она всегда играла чужими жизнями и чувствами. Ощущение, что она действительно стала старше, повзрослела, изменив своё мировоззрение. Странное и непостижимое состояние. - Ты был тем, кто сделал меня мной, - тихо проговорила Моргана, медленно оборачиваясь к Нуару, и чуть улыбаясь. – Исключительная нежность… Хотя нет это не про тебя. Не так ли? Ты ведь не считал, что нужно быть нежным и ласковым с той, что сама тебя затащила в постель. Пусть даже она сестра твоего короля. Может я и обыгрывала тебя, Блэк, но ты проигрывал так, что оставлял раны. Достойные проигрыши.

Blackheart: Блекхард словно задумчиво рассматривал своих собеседников. Их губы, глаза, их щеки. Овал лица, волосы. Их голос что-то доносил до демона, чьи мысли были где-то в ином направлении, в иной вселенной. Он улыбался, он кивал головой и делал все на автомате. За годы жизни, демон научился отключаться от происходящего. Он был не здесь, тут было лишь его оболочка, сознание же, окунулось в воспоминания, что так четко и точно воспроизводила его память. Он слишком хорошо помнил шаги, которые отдавались эхом в его голове. Его собственные шаги. Он четко помнил ручку двери, она была холодной, обжигающей, но тогда Блекхард не мог этого чувствовать, не мог заострить на этом внимание. Он помнил, что она перестала улыбаться. Она была другой, словно ожидающей. Не слишком он привык быть обходительным. В нем в молодости было больше заносчивости и задиристости, чем вы можете себе представить. Однако, демон чувствовал, нутром, каждой клеточкой, - что с ней нужно быть обходительным. Блекхард задумчиво разглядывал Моргану, темные волосы, фиолетовые глаза. Тогда он не знал, что он не забудет их никогда. Даже если захочет. Тонкая талия, чувственные пальцы. Немного заносчивости во взгляде, чуть больше, чем надо, как и у него самого. И доля уверенности. Нуар прошел в комнату, и дверь закрылась сама, так, словно он попал в капкан. Никто бы не обратил на его месте на это внимания. - Я способен на многое. на его губах не было той улыбки, что в зале. Она была иной. Мимолетной, неуловимой. Блек сделал несколько глотков, смачивая горло, чувствуя как жидкость проходит путь по его горлу, обжигая крепче, чем вино. Демону не нужно было питаться или пить, он не мог умереть от обезвоживания или голода, ему даже не нужно было дышать. Он не мог опьянеть или подвергнуться действию наркотических препаратов. Но если он захочет, все его способности отключаться, позволив ему стать на какое-то время чуть человечнее. Главное, чтобы потом не было мучительно больно. - Девушке, улыбнулся Блекхард - одиноко девушке. опускаясь рядом, он вновь взглянул ей в глаза. Он не видел таких глаз прежде. Впрочем, позже он их тоже никогда не видел, и через десятки, сотни, тысячи лет. Но сейчас он не мог этого знать. Сейчас они были просто красивыми. Именно просто. Ведь в красоте нет ничего сложного. Красота настолько проста и идеальна, что меж ребер колит до крика. Блекхард смотрел на нее в упор, не отводя глаз, и даже не имея возможности этого сделать. Словно она приковала его к себе цепями, словно она заворожила его. - Если я вам скажу, вы можете испугаться.. прошептал он с легкой усмешкой - Впрочем, вы вряд ли испугаетесь.. Блек словно размышлял вслух, так же не отводя взгляда. Он опустил бокал на пол, и медленно осторожно дотронулся до ее волос, смахивая прядку, падающую на глаза, мимолетным жестом, погладив ее по щечке. - Разве вы еще не поняли? Словно это был первый поцелуй в его жизни. Столь эмоционального ранее у него еще действительно не было и с учетом, что ему не нужно было дышать вовсе, мужчина чуть не задохнулся, теряя дыхание и теряясь сам. Словно она была первая и последняя в его жизни. Слишком громче чем нужно, слишком сильнее чем можно, слишком откровеннее, чем позволено. Блекхард и ожидать не мог от себя такой реакции. Он не мог даже предполагать, что такое может быть. Сила, физическая и демоническая, смешались в нем воедино, слились в одно целое, захватив его разум, и бросив его вниз, к ногам этой самоуверенной ведьмы. Он не чувствовал себя так никогда прежде. Это было лучше чем мучить грешников, лучше чем отбирать невинные души, это было слаще чем теряться в объятиях сотни женщин, это было невыразимо просто и идеально. И в то же время, это было так сложно, что он почти запутался во всем, не чувствуя подвоха, не чувствуя замысла, просто взяв и раскрывшись. Да, он любил эту ведьму. В свое время, он действительно любил ее. Любовью, которую отторгал от себя, которую не признавал и которую в себе пытался сжечь, но в итоге сгорая изнутри, заживо, мучительнее чем его грешники в аду, горел сам. Ему никогда не нужно было ее искать. Блекхард всегда легко мог найти ее по ее потрясающей ауре. Где бы она ни была. Сын Дьявола стоял в тени, и наблюдал за ней. За ее волосами, руками и тонкой талией. Она курила, глотая и выплевывая дым. может быть. Моргнала и стала старше, вернее даже - точно. Но прятать чувства она стала еще хуже чем раньше. На этот раз, Блекхард был осторожнее. За себя. Когда он приблизился, выходя из тени, вокруг них образовался невидимый вакуум, спрятавший их от всех, в том числе и от пронзительного ветра, который так безжалостно трепал ее волосы. - Ну что-то же должно было остаться за мной. на его губах на этот раз, вновь не было улыбки. - Хотя бы раны. Он внимательно смотрел в ее глаза, чувствуя, что помнит все. Каждый вздох и каждый удар сердца. Что чувствует все так, словно не было этого пространства из времени, которое разделило их. Чувствовал так, словно было это не тысячу лет назад. И чувствовал, что готов был проигрывать ей как прежде. Его руки полюбили ее первыми, сначала безвозвратно влюбились руки. Потом они горели, когда не имели возможности прикоснуться к ней. Он им не противился, пусть любят, думал Блекхард. Это всего лишь руки, а не весь он. Но потом, все начало меняться, происходить так стремительно и безвозвратно, как чума в то время ела города и села, так любовь съедала его, начав с рук и закончив сердцем, съев и его в итоге без остатка. Точно так же как с чумой, Блек пытался бороться с любовью, не зная, что ее не остановить, даже сжигая себя заживо, даже пылая в адском пекле, она не остановиться, пока не возьмет свое. Так и было. Она взяла свое не сразу, ей нужно было на это время. Но она получила достаточно пищи. Губы горели под поцелуями ведьмы, как в огне. Руки пылали, и не в переносном смысле. Его пальцы действительно загорелись, не причиняя боли или жжения, однако же, горя. Прикасаясь к ней осторожнее и нежнее, чем она могла бы представить, чем он мог подумать, Блекхард чувствовал каждой клеточкой тела ее. Он чувствовал ее на эмоциональном уровне, буквально захлебываясь этими эмоциями. Он чувствовал ее всеми возможными, постижимыми и непостижимыми способами, не желая ни на секунду остановиться. Закрыв эту дверь, что отделила их от мира, запечатав ее. Перенеся их в другое измерение. Похитив ее, по ее же воле, выкрав из дворца без сопротивления. - Ты ведь с самого начала знала чего хочешь. И я тебе был нужен для определенной цели. теперь и в его руках, возникла небольшая папироса, зажженная самостоятельно, или будучи вернее, при его прищуре. Никотиновая радость людей, на самом деле не так нужна была демону. Это еще одна глупая, людская привычка, которую он приобрел, прикидываясь человеком. Но он запросто мог от нее избавиться. Он вообще мог запросто избавиться от всего, чего ему захочется. Кроме, разве что, одного. - Наши игры стоили нашей нашей боли. Наверное.

Morgana Le Fay: - Откуда же вы можете знать, что девушке? – Моргана улыбнулась, чуть поведя плечами, позволяя халату соскользнуть с обнаженного тела. В это время, в век убийств и завоеваний редко можно было встретить чистую и искреннюю девушку, которая не ляжет в постель с неизвестным ей человеком в первую же ночь их знакомства. Но Моргане было плевать. Совсем недавно она вернулась с Авалона, от своих жриц, где её чуть не отдали на заклание, но сила, пробудившаяся в ней призвала к себе иную силу, темную, жестокую, и не мог простой смертный возлечь с наследницей Авалона, Верховная Жрица не позволила просто. Она долго находилась в трансе, словно что-то выискивала, и в итоге отправила свою ученицу домой. Никто не знал, где была Моргана. Никто не подозревал, что она была вовсе не в монастыре, куда якобы отправила её мать. И Мори продолжала любезно исполнять роль послушной девочки, не давая повода думать о ней как-то плохо, или неприлично. Разве что её чрезмерная красота была поводом, чтобы ненавидеть её и считать развратницей. Впрочем, сейчас… Халат слетел с неё полностью, когда ведьма поднялась на коленях со шкуры, обнимая ладонями лицо Блэкхарда, оказываясь у него на коленях, сидя, ни капли не стесняясь, целуя все крепче и крепче. Чувствуя вкус крови на губах, когда она случайно прокусила ему губы, высасывая черную, как сама смерть кровь. - Дьявол, - глаза Ле Фей полыхнули тем же адским пламенем, которое Нуар видел каждый день в Аду, наблюдая за тем, как корчатся грешники среди котлов и сковородок. Ну, или что там было. – Приятно познакомиться, ведьма, - Моргана ухмыльнулась, глядя в абсолютно черные глаза демона, и ощутив, как вспыхнул в пламени шелковый халат, исчезая в серой дымке, с легким запахом серы. Моргана подалась вперед, её тонкие пальцы скользили по груди Нуара, тщательно изучая крепкое и сильное тело, от которого не хотелось отрываться. Это будет куда приятнее, чем она думала. Вопреки всему её влекло к этому мужчине, и Ле Фей понимала, что сделает всё по собственному желанию, не наступая на горло желаниям. Он красив и в нем плещется безумная сила, которая заводит её с пол оборота. Но она никогда не позволит демону проникнуть в её душу, в её сердце. Моргана не знает, что такое любовь. Из неё вытравили, выжгли каленным железом, всё, чего она хочет – это сила и власть. Трон её по наследству, и она уберет любого, кто только посмеет посягнуть. И Артур скоро поймет, как жестоко ошибся, допустив её до королевского двора. - Ты никогда меня не любил, Блэк. Ты всегда любил исключительно себя. Когда мы встретились впервые, я была умной девочкой, но слишком уж горячей, - Моргана ухмыльнулась, она не читала его мысли, но видела их на его прекрасном лице, типаж, который всегда ей нравился. Брутальность в чистом виде, с легким налетом стиля. Ведьма оттолкнулась от перил, оказываясь перед Блэком лицом к лицу, склонив голову набок и изучая его. Когда она успела освободить для него в своём сердце место? Тогда, ещё в самый первый раз, когда он лишил её девственности, подарив тем самым небывалую силу, разбудив все инстинкты? Или когда по его приказу её сожгли в Барселоне, бросив на костер, даже не задумываясь, а его строгий лик, прямо глядевший ей в глаза, напоминал иконы позднего ренессанса. Так когда же?.. - За тобой много что осталось, просто я не всегда давала тебе об этом знать. Да и зачем? Ты вольная пташка, а я никого не собиралась сажать в клетку, - Моргана обошла Блэкхарда, возведя глаза к звездному небу, которое было прекрасно видно в это холодную и дико ветреную ночь. Её ладонь соскользнула по плечу Нуара, ложась в его свободную ладонь. И Мори, прикрыв глаза, на миг почувствовала тоже самое, что и дьявол. Как стары и сентиментальны они стали. Или это просто иллюзия? И они уставшие. Нет, это не может быть правдой. Зло никогда не спит. Никогда не отдыхает. А они оба и есть зло. Жар его ладоней, мягкость его взгляда, который стал совсем человеческим немного даже смутили Моргану. Черт возьми, да ей было всего семнадцать лет. По меркам этого времени она была уже старой девой, но это неважно, важно другое. Она по-прежнему смущалась, несмотря на свою дерзость и уверенность. Вид сильного и крепкого мужчины совсем рядом, так близко, да ещё и дьявола самого настоящего… Ни слова больше, она знала, что ни слова они больше не произнесут до самого утра, лишь мольбы, лишь просьбы. Взглядом, руками, губами. Разговор будут вести тела. И ничего более. Ле Фей буквально разорвала рубаху на Блэкхарде, приникнув губами к сильной груди, слыша стук стального сердца о грудную клетку, оно билось быстрее, чем привыкла Моргана. Но оно билось. И этому можно было поверить… Момент нежности прошел. Сильные руки подхватили её за бедра, усаживая к себе на колени. Ле Фей громко зарычала, с безумным блеском в фиалковых глазах, приникая к алым губам демона, и безостановочно их целуя. Синяки на бледной коже, в отсвете пламени из камина, кровоподтеки на тонкой лебединой шейке, но аккуратно и нежно кончиками пальцев по бедрам, между ними, касаясь бархатистой, нежной кожи, с самой демонической ухмылкой из всех возможных. Моргана выгнулась в спине, тут же приподнимаясь, зарывшись пальцами в волосы Блэкхарда. О Боги великие, она никогда не испытывала ничего подобного, даже ночью лежа одна, изучая своё тело, не было подобного эффекта. Это разрывало на кусочки, оказывается это намного, в тысячу раз лучше, чем можно себе представить. И снова его губы к её губам. И почувствовать кончик его ядовитого языка, пристально изучающего сладость её рта, буквально до дна выпивающего. Она не хочет останавливаться, не хочет прекращать это так быстро, как планировала… Пусть это растянется, как можно дольше… - Конечно знала. Или ты хочешь мне сказать, что ты не знал? – Моргана лениво приподняла левую бровь, ухмыльнувшись. Она снова стояла рядом с Нуаром. Потирая ладони друг о друга и чуть ежась от пронизывающего, непонятно откуда взявшегося холода. – У нас была чертова тысяча игр. Я убегаю – ты догоняешь. И вот снова… Только мне лень убегать. Мне нравится Нью-Йорк, - Мори прикоснулась губами к уху Блэкхарда, тихо прошептав. – Наши игры и есть наша боль. Мы мазохисты, и садисты одновременно. Ты когда-нибудь сможешь испытать нечто подобное с кем-то ещё? Нет. Ни-ког-да, - её губы обхватили его мочку ушка, но уже через секунду Моргана стояла у парапета, прислонившись к нему спиной. Накидка распахнулась на груди, демонстрируя, что под платьем нет никакого белья. – Я твоя главная проблема и персональный ад на земле. Не хочешь повторить игры?..

Blackheart: - Я никогда не говорил тебе, что любил тебя. Блекхард прикрыл глаза, а затем провел пальцам по своему виску, словно стирая свои мысли, слегка покачав головой. На его лицо была безмятежная, спокойная улыбка. Но если бы он открыл глаза, она увидела бы там тьму, которая страстно желает поглотить все. Они никогда не были на разных сторонах, но и на одной они никогда не были тоже. - Предположим, что я угадал.. с легкой улыбкой проговорил он. Крепкие руки без раздумий ухватили ее, придерживая, удерживая. Она была юной, но такой требовательной. Она была подозрительно настойчива. Но разве хоть один мужчина смог бы на его месте удержаться от такого соблазна? Этот плод был слаще того несчастного яблока, что послужил причиной изгнания. Блекхард впивался в ее губы с жадной страстью, которой не было предела, которая управляла им, и которой он управлять не имел ни малейшей возможности. - Он самый. открывая черные глаза, в которых горело пламя Ада, проговорил он. Не нужно было скрываться, если она сама этого хотела. Не нужно было боятся, если она сама этого хотела. Крепкие руки уже все равно никуда ее не отпустят. Нуар питался ее энергией. вливая в нее свою, отдавая ее ей, взамен забирая ее. Она была шальной и юной, сладкой и такой пьянящей. Ее магия, которая текла по венам, вместе с алой кровью, он словно пил ее, пьянея как шального вина. Вспыхнувший халат был забыт еще раньше чем осел на ковер пылью. - И с чего ты вообще решила, что я хоть когда был перед тобой так слаб? Блекхард снова улыбнулся. - Ты же знаешь, я ничего не чувствую. Тем более любовь. он едва слышно усмехнулся, переводя глаза куда-то в даль, забывая о том, что он контролирует погоду, лишая ее холодных ветров или морозных ночей, он ведь не мог чувствовать холод. становилось холоднее каждую секунду. Никогда бы он наверное не признался бы ей, что любит. Впрочем, ей было не нужно, точно так же как и ему. Эти признание пустое, если никогда ничего не будет. - Ты получила что хотела, я - тоже. переводя на нее глаза, демон оскалился, и в нем проступило что-то демоническое, заострив все его черты - А потом я немного поиграл с тобой в Париже и Барселоне. Каталонцы всегда были особенно..верующие. А из меня вышел замечательный инквизитор. Правда? Блекхард снова смотрел куда-то вдаль, впадая в свои воспоминания. Пропадая. - Мы поймали ведьму! Это она! размахивая руками, и крича что есть силы, испанцы в своем стиле старались привлечь внимания отца-инквизитора, который был так спокоен, так невозмутим. Склонив голову над бумагой, он дочитывал последние строчки, а потом блеснувшие глаза чуть не выдали его. - Неужели? медленно поднимаясь со своего места, медленно отбрасывая в сторону писания, Блекхард улыбнулся. Темные глаза и крест на шее, который по приданию, должен сжечь его дотла. - Ведите. И они привели ее. В оковах и порванном платье. Те же темные кудри, те же глаза, только чуть более человечные. Он не мог поверить, что они правда смогли ее поймать. Но как они не поймать ее, если он так помогал им, даже некоторые священнослужители были на самом деле его демонами. - Я думаю мы не будем ее допрашивать, верно? Все итак ясно. он осмотрел всех, кто собрался в зале, и услышав одобрительный гул голосов, склонил голову, тихонько читая молитву. Остальные послушно склонили головы. - На костер ведьму. Его темные, его бездонные глаза, смотрели спокойно, смотрели всепрощающе, словно он был не воплощением вселенского зла. На губах была едва заметная улыбка, которая скрывалась под маской скорби, только она могла увидеть эту улыбку. На этот раз он поймал ее. Он - законопослушный инквизитор, наделенный властью самим королем. Она - ведьма. И ей гореть. Каждый раз, когда она горела, он сгорал вместе с ней. Вместе с ней задыхался в этом густом и едком дыме. Она молчала, никогда не кричала, как другие ведьмы или просто невиновные девушки, пойманные, осужденные. А он горел. Вынырнув из воспоминаний, демон посмотрел на нее. На губах была легкая улыбка, отдаленно напоминавшая ту, что была тогда. В зале. - Можно подумать, что ты когда-то этого хотела, неожиданно игриво улыбаясь, Блекхард закурил, выпуская дым, а потом снова улыбнулся. Он казался таким равнодушным. Ну стал бы он грустить из-за женщины? В его руках может быть любая, неважно что возможно раньше когда-то, ему была нужно одна единственная. Даже если он и любил ее, она никогда не поверит, что такой как он смог полюбить ее просто за одну ночь. Что ему могло бы хватит и одной секунды, когда он вдруг неожиданно для себя откроется, и вдруг поймет, что через сотни лет, в его голове будет один образ, что он будет видеть одно лицо, что даже через миллионы смертей он будет чувствовать губы, оставаясь в одиночестве. И не важно, что пришлось бегать от себя самого, оказавшись в клетке собственного бессмертия. Блекхард выкинул сигарету, выпуская дым. Оборачиваясь к ней. - Мне надоела такая боль. Я предпочитаю ее доставлять, нежели получать. Он прижимал ее к себе, покрывая поцелуями ее тело, целуя ее руки, губы, шею и грудь, оставляя огненные прикосновения, нежные касания, болезненные укусы, даря ей тепло, которое нельзя было от него ожидать. Он горел ярче, чем факел, ярче чем он сам мог ждать. Он чувствовал себя человеком, позже презирая себя за это чувства, сейчас же вознося ее за это чувство на небеса, а не опрокидывая в Ад. Он целовал ее отдавая всего себя, он целовал так, как никогда больше не целовал никого, заставляя ее запомнить его, заставляя ее гореть тем же пламенем что и он. Заставляя ее забрать часть его в себя. Демон не отпускал от себя ведьму, прижимая ее ближе, сжимая ее руки, сжимая ее бедра, кусая и целуя ее шейку. Он был таким на самом деле, в нем был огонь, настоящий. Он бился в нем всегда, просто не получал высвобождение. Адское пламя охватывало их, облизывая обнаженные тела, не причиняя боли. Не важно от чего у него дрожат пальцы, храни секреты, ведьма, закрой глаза и посмотри на мир Дьявола. Он не мог разорвать поцелуя, не желая задыхаться без этих сладких губ, он не мог отпустить ее от себя, не желая умирать без этого чувства. Она была сейчас всем, что у него когда-то было, есть и будет, она была единственным, что у него было в этой жизни настоящее, была единственная, с кем у него были чувства. С кем он чувствовал себя человеком, желая остаться им навсегда. Исцарапанная спина, синяки на бедрах, и шепот среди погасших свечей. - Тебе лень убегать, а мне - догонять. Он усмехнулся, чуть покачав головой. - Много времени прошло. Что было, то прошло. Я больше не хочу играть с тобой в догонялки. он едва заметно поморщился, усмехаясь снова. - Я был достаточно молод и глуп, чтобы пытаться тебя убить, он смешно сморщил нос, спокойно улыбаясь. - Я больше этого не хочу. Блекхард похоронил свои желания, сжигая их в адовом - не простом - пламени. Он больше не нуждался в ней и этих играх, ему больше было не от чего бежать, оказавшись в одиночестве. В нем не было чувств, никаких. Он был тем, кого когда-то создал Мефисто. Он был просто созданием. Поведя пальцами, он остановил ветер, заставляя температуру воздуха нормализоваться. Встреча с ней - как повод проверить себя на прочность? Он уже откричал свое, он уже отгорел свое, он уже отмечтал - как дурак, да-да - свое умереть, сгореть, потерять все, потеряв себя после этих игр. Точно! Судьбу ломают женщины, которых ты хочешь.

Morgana Le Fay: - Ты всерьез полагаешь, что мне необходимо услышать вслух, что ты меня любишь? – Моргана улыбнулась немного грустной, где-то печальной улыбкой, пряча руки в карманы накидки, и устремляя взгляд в сторону. Мгновение – холод по обнаженным участкам кожи, щеки подернувшиеся безупречным румянцем, и разочарованный вздох сорвавшийся с алых губ, безмятежным облачком взметнулся вверх, уносимый холодным ветром. Моргана молчала, не желая ничего говорить. Может быть просто прекратить этот бесполезный разговор? Она тоже устает, ей тоже бывает плохо, а окружающие её мужчины думают только о себе, о своей боли и своих несчастьях, превращаясь в жертв. Моргана открыла медленно глаза, поворачиваясь к Блэкхарту, и проводя ладонью по своим плечам, в надежде немного согреться. Не хотелось магии, хотелось побыть простой женщиной, без всего лишнего, что могло бы помешать. - Обойдемся без предположений, - выдохнула Мори, обвивая руками Блэкхарта, приоткрывая кончиком языка его губы, и тут же срываясь в опасную пропасть страсти, где она потеряется сегодня навсегда, откуда уже никогда не выберется и не станет прежней, но ей только и надо это было. Моргана отбросила прочь все сомнения, и отбросила прочь меркантильные помыслы, она просто наслаждалась тем, что происходит. В Блэке чувствовалась безудержная сила, которая рвалась наружу, отсвечивая красным, разливаясь по их телам мерцающим сиянием. Это была магия, если не в чистом виде, то уж точно не разбавленная ничем ненужным. Истинное зло сливалось с её страстью, заплетаясь в причудливые узоры, вырезая на мрачных и пустых сердцах новую историю, которую никто не сможет изменить. - В таком случае иди сюда. Толчок маленькой ладошкой в грудь, плавно падение на мягкие шкуры, волшебное белоснежное тело сверху на Дьяволе. Я буду твоей Лилит, твоим личным демоном этой ночью, а ты подаришь мне всю силу, о которой я только мечтала, ты не отдашь свою, но разбудишь мою, выпустишь её на волю, и сделаешь то, о чем потом будут жалеть поколения и поколения. Дьявол в её ладонях, он горит, он плавится, в его глазах вся тьма этого мира, и эта тьма сейчас её, в её власти. И это опьянеет так сильно, что почти кружится голова, и звездочки прыгают перед глазами. Это также сладко, как первое получившееся заклинание, вселившее в тебя уверенность, это также сладко, как эти демонические губы, с которых сбегают огненные потоки слов, обжигая, расставляя клейма по всему нежному телу. - А разве не был? – Моргана посмотрела прямо в глаза Блэкхарту. Нет улыбок, нет никаких намеков. Усталость мягкой волной легла на плечи той, что никогда не устает. Мори устала бороться против или за, она хотела покоя. За последние несколько лет она решительно изменилась, стала более человечной. Такой спокойной, уравновешенной, и совершенно равнодушной к тому, что у неё происходит. К людям. – Ты можешь говорить это себе, Франц. Но зачем ты это говоришь мне? Я видела твоё сердце, сотканное из тонких нитей зла и ненависти, я держала его в своей руки, вонзая ногти. Ты можешь любить, но не хочешь, - ведьма снова отвернулась от Блэкхарта, она больше не держала его ладони, не касалась губами его кожи. Потому что это было слишком даже для неё. – Да, и я благодарна тебе за подобную услугу. Хотя я никогда не спрашивала, чего же хотел ты получить от меня. Мою невинность? Сомневаюсь, они была слишком дешевой, - Моргана тихо рассмеялась, вспоминая о том, как Блэк погонял её по всей Франции, и каждый раз она намерено давалась ему в руки, чтобы он сжег её. Потому что иначе уже и не хотелось. Бросив на него быстрый взгляд, Моргана погрузилась в воспоминания. Она уже устала гоняться от них, каждый раз тратя свою энергию на этих бесполезных низших демонов, разрывая их в клочья, развевая по ветру. Вода и земля всегда были прекрасными источниками её силы, направляя энергетические потоки по венам, разгоняя кровь и освобождая разум. Моргана не была такой сильной, как теперь, но уже многое умела, постепенно раскрывая свой потенциал, набирая мощь. Мори догадывалась о том, кто стоял за этими поисками, но никак не могла доказать его причастность. И вот, она сдалась. Проще в очередной раз сгореть на костре, сделать вид, что всё, её не существует, чем постоянно бегать. Они застали её в замке, разъяренная толпа ворвалась за каменные стены, потрясая распятьями, разбрыгивая вокруг святую воду и бросаясь на землю, читая молитвы. Она восседала в кресле, расправляя складки роскошного золотого платья из парчи, и поглядывая на беснующуюся толпу, больше напоминающую сбор умалишенных обезьян. Фанатичные ублюдки, идиоты, психопаты, продавшие свою жизнь за то, чего не было. Они бросались на алтарь несбывшихся надежд, захлебываясь собственной кровью на перепутье крестного пути. Моргана была молчалива. Она показывала свою силу, даже не на один процент, а так, просто запугать. Эта сила текла по её рукам, соскальзывая с кончиков пальцев, и разрывая парочку этих ублюдков на куски. Сначала испугались. Потом набросились, срывая одежду, оставляя лишь в шелковой белой сорочке, срывая гребни из волос, дергая за длинные черные косы, спускающиеся покрывалом до самой поясницы. Мори не дергалась, была спокойной. Она предоставляла им свободу, чтобы просто убедиться, что это его рук дело. Что это его месть ей за то, что она так поступила. - Без суда и следствия? Синьор Инквизитор, а как же допрос? Как же испанские сапожки и иголки под ногти? – Моргана расхохоталась в полный голос, стоя перед Блэкхартом, и глядя в его бездонные черные глаза. Сама невинность, святость, он был воплощением идей всех религиозных фанатиков. Знали бы эти фанатики, как этот инквизитор драл её во всех позах, расцарапывая ей бедра, оставляя синяки по всему телу, вгрызаясь зубами в сладкую плоть её груди. До сих пор почти виднеются шрамы. – Ууу, горько! – Моргана смеялась истеричным смехом, а из глаз её текли горькие слезы. Она знала, что сгорит. И ждала этого момента. Связанная с мешком на голове, обритая налысо, но по-прежнему безумно красивая, вопреки всем сомнениям, Моргана стояла в самом центре костра, привязанная к столбу толстыми веревками, не в силах пошевелиться. И горланила песни на древнекельтском. Толпа орала, кричала, билась в агонии, думая, что она читает заклинания. Пламя взвилось вверх, одежда тут же занялась огнем, Моргана прикрыла глаза, чувствуя, как тепло проникает в неё. Так близко к источнику своей силы, в самом его эпицентре. Очистить разум, открыть его для мощи… Ты ведь всё помнишь? - Гори со мной, гори всегда, - Мори распахнула глаза, которые полыхнули фиолетовым, и в следующее мгновение исчезла в дыму и пепле. Чтобы через несколько мгновение появиться снова, но уже не тут. - Можно подумать ты когда-нибудь спрашивал, чего я хочу, - таким же невозмутимым тоном ответила ведьма, чуть пожимая плечами. Спорить с человеком, которому все равно – бесполезно. Да и зачем, если это никому не надо. Ле Фей была феерически спокойна, чуть поглядывая на Блэк и ничего не говоря. – Ты хочешь сказать, что ты никогда не причинял боли? Ты себе льстишь, Француа. Ты постоянно это делал. Это у тебя в крови – уничтожать тех, кто питает к тебе чувства. Тебе просто нравится следить за тем, в какой агонии они бьются, ради того, чтобы быть с тобой. Всё Моргана поставила на этому точку, будучи абсолютно спокойной, но чувствуя, как на неё накатывает волна неконтролируемого гнева. - В таком случае, мы не будем бегать. А просто спокойной пройдемся. Раз мы так оба устали, - Моргана отошла от перил. – Мне надоело здесь стоять просто так. Может быть мы пройдемся? Впереди ещё несколько часов до рассвета. И я оставлю тебя, но уже навсегда. Как ты того и хочешь, - Ле Фей выдохнула. – Я хочу пройтись. Я не хочу стоять на одном месте. Мне надоело. Его пальцы были одновременно и грубыми и нежными, его губы сводили с ума неопытную абсолютно девочку, несмотря на всю её природную сексуальность. Она стала рядом с ним дикой, впервые в жизни ощутив, что такое страсть, демоническая, ведьминская. Его сила наполняла её, давала дыхание, двигала вперед. Моргана взлетала до небес и низвергалась в ад, и всё это рядом с этим абсолютно неизвестным ей мужчиной. Моргана обнимала его за шею, тихонько вскрикнув, когда сильные руки, поддерживая её за ягодицы, притянули ближе к себе, раздвигая ножки и впиваясь пальцами до синяков в нежную плоть бедер. Он кусал её за шею, зарываясь носом в черные шелковистые волосы. Лаская кончиками пальцев. Моргана искала его губы, задыхаясь в сладких хрипах и стонах, выгибая спину, подставляя грудь под горячие поцелуи. Его губы и впрямь жгли огнем, оставляя следы на её коже. Мори не понимала, что с ней происходит. Первый мужчина – оказался самым настоящим дьяволом, что в состоянии пробудить все её силы, ведь они темные души, которые сплетаются. Комната была наполнена огнем, они и сами не заметили, как выпустили свою магию, позволяя ей творить всё, что угодно. Замок в прямом смысле содрогался от стонов и криков Морганы. Блэк на мгновение замер, глядя пристально в её глаза, нависая сверху, ладонью раздвигая ноги, и мягко входя в ведьмочку, прикусив ей нижнюю губу, чтобы боль ушла в другую. Моргана замерла, вскрикнула и почувствовала, что в этот момент она отдала не только свою невинность, но и своё сер… - Не говори ни слова, - Мори резко развернулась, впиваясь губами в губы Блэкхарта, целуя его безостановочно, просто чтобы понять, что всё кончилось. Что ничего больше не будет. Но не могла.

Blackheart: - О да, тебе необходимо. Всем женщинам необходимо. Блекхард проговорил это так тихо, как только мог, но в этот момент все пространство во круг них, весь мир и вся вселенная в прямом смысле этого слова замерли, не было ни единого звука, и его шепот чертовски громким набатом полетел по этому миру, отдаваясь звучным этом, отскакивая о стены и стуча молотком, как Блек надеялся, по сердцу, Морганы. При этом в его глазах были искры хитрого огонька, коварного огонька, на его губах застыла легкая, ветреная улыбка. Да, он знал, что ей это нужно. Каждый кто был с ней, признавался ей в любви, он знал что каждый. Каждый чертов подлец, смевший дотронуться до нее, смевший опошлить ее, говорил ей как любит ее. А Блекхард, черная бездонная душа, темный и самый первый из всех, кто посмел до нее дотронуться - не говорил. Ни разу в жизни. И в этом была его сила, перед ней. И в этом была его слабость перед ней. Блекхард не знал ничего так четко, как то, что он будет только первым, и только последним. А этому не бывать, потому что жизнь такова, потому что Моргана никому не принадлежит, точно так же как и он не может быть чьим-то. Он сощурил глаза, над которыми нависали густые, нахмуренные брови. Внимательный взгляд в глаза. Ну и что ты хочешь услышать от меня в ответ, ведьма? Что я был перед тобой слаб, что я был от тебя зависим? Я же высший демон, забыла? - Это был лишь секундная слабость. Всего секунда. он прошипел это, а не сказал, а ветер шумел, унося его слова в даль. Его черные глаза, горели пламенем, черным пламенем. Он смотрел на нее так яростно, словно хотел сжечь ее на всегда, но вместо этого, он решил сделать кое что другое. Слабо улыбнувшись, Блекхард отошел от нее на несколько шагов. Длинные пальцы, с серебряными перстнями стали врастать в ладонь, стали превращаться во что-то иное. Он стал ниже ростом, и все его тело стало приобретать иной вид. Волосы втягивались в череп, глаза теряли человеческую форму, расширяясь, становясь красными и теряя какие-либо намеки на зрачки, рот провалился внутрь, а уши втянулись, точно так же как и нос. Вместо зубов, показались острые, длинные клики. Иссиня-черное, мускулистое, далеко не человеческое тело, с длинным, сильным хвостом и шипами на загривке. - Я не могу любить, у меня нет души, и сердца у меня нет. Я - Демон. У меня нет чувств. У меня ничего нет. Ты разве этого не поняла? Или ты может быть, этого не знаешь? его голос тоже изменился, в нем слышалось больше шипящих ноток, он шипяще рассмеялся, когда увидел как Моргана сделала непроизвольно шаг назад, оценив все его изменения. - Я такой. Не слишком симпатичный, правда? красные глаза сузились, внимательно наблюдая за Морганой. Она еще ни разу не видела его таким, в истинной сущности. Вообще, в этом мире не было почти ни одного человека, мутанта или демона, кто видел бы его истинную сущность. Разве что те, кто безвылазно сидел в Аду могли увидеть Блекхарда таким, там частенько Демон предпочитал выглядеть именно так. Несколько секунд, он еще наслаждался произведенным эффектом. Это было мучительно приятно. - Гори, ведьма. певучим голосом проговорил инквизитор, возводя глаза к нему. Его идеально побритая бородка, его длинное одеяние с пурпурным подолом и его огромный, серебряный крест на груди. В глазах было смирение, на губах - молитва. Превосходный священник, послушный Богу, великолепный актер. - Я буду за тебя молиться. пообещал он, печально смотря, как языки пламени лижут ее ноги. Одним движением руки, он остановил крестьянина, желавшего бросить в нее камень. Одним движением властной руки, он остановил дворянина, желавшего бросить в ее огрызком. О, нет, эта ведьма будет гореть красиво. Это ведьма будет гореть чисто. Без единого камня, без единого огрызка. - Господи, пощади душу рабы твоей.. прошептал он тихо, но слышно для всех. Священник отошел он нее на несколько шагов, внимательно смотря на нее, стоя среди толпы почитающих его, молящихся на него, чуть ли как не на самого Бога. Он ведь и был Богом, да только не совсем таким, на которого они молились. А Он все помнил. Он смотрел только в ее глаза. Он смотрел только в ее душу. Когда она исчезла, он повалился на ноги, как каждый из стоявших на площади. Он потерял дар речи, как каждый из стоявших на площади. А после, начал кричать, что она сбежала. Блекхард уже был в виде человека. Он было снова красив, он был прекрасен. Он был спокоен, невозмутим, его черные волосы развивались на ветру, его темные глаза смотрели куда-то в даль. Его пальцы, все пять, идеальные, человеческие. Его брови и густые ресницы, человеческие. Он был снова в человеческом виде, в таком, в котором она его видела и узнавала. Переводя на нее взгляд, он вскинул брови, вопросительно на нее смотря, с легкой усмешкой. - Уничтожать тех, кто питает ко мне чувства? переспросил это, он сделал короткую паузу, словно раздумывая над ее словами. - Ты никогда не хотела быть со мной по настоящему. он проговорил это каким-то недоверчивым, сомневающимся и подозрительным тоном, на секунду в его глазах можно было увидеть замешательство. - Если бы ты хотела, ты была бы. неоспоримым тоном наконец закончил мужчина, взглянув на Моргану. Их связывало слишком многое, их связывал целый мир, вереница историй, череда событий, судьбы, миры и жизни, чувства, огонь и страсть, боль и обиды, разочарования. И боль. - Ты оставила меня еще тогда. Просто все это время, ты никак не могла мне позволить забыть тебя. Она появилась в его замке на юге Франции, когда Блекхард в очередной раз захватил себе всю власть в стране, выбрав на этот раз Францию, он был не один, рядом с ним была его верная.. нет, не жена конечно, она была его утешительницей. Она утешала его, когда ему было грустно. И сейчас, ему было скучно и грустно. Пока не появилась Моргана. Он уже несколько лет не проявлял к ней никакого интереса. Когда она появилась, Блекхард застыл с виноградной ветвью над открытым ртом красавицы, которая была уже почти полностью обнажена. - О моя дорогая, боюсь нам придется прерваться.. положив ветвь назад в чашу с фруктами, Блекхард накинул на себя рубашку, открывая двери, и выходя в главную залу, которая была устелена коврами, и где горел камин. Блекхард почувствовал ее появление, хотя она была не в зале. Она решила поиграть с ним в прятки? На губах у брюнета застыла улыбка. И в ту же секунду, он оказался в библиотеке. - Ты хочешь заняться со мной любовью в библиотеке? прошептав это, Блекхард взял одну из книг, сотворив себе из воздуха кресло, на которое он тут же уселся, и открыв книгу на середине, сделал вид что читает. Через какое-то мгновение, в его руках возник бокал с вином, а еще спустя некоторое время - сигара. Моргана заставляла себя ждать, однако Блекхард не сомневался, что это была именно она. И что она здесь, он не сомневался. Расхлябанная рубашка и растрепанные, черные волосы, книга в одной руке, бокал вина в другой, на столике рядом - дымящая сигарета, разве можно было устоять перед ним? Но кто бы мог подумать, что в этот раз, она пришла не для того бы поиграть, как обычно.. Перед ними был целый мир, и впереди была вечность. А они считали глупые, пустые человеческие часы до рассвета, и медленно шли, в полном, напряжения, в гнетущем молчании, и Блекхард не мог нарушить его, даже если хотел. А потом она первая нарушила черту, которая была проведена между ними. Опять нарушила, опять разрушила. То спокойствие и ту стену, и тот камень что был в Демоне. Одним поцелуем. Вкус ее губ закрутил его, закружил его в прошлых воспоминаниях, в желаниях настоящего, в ожидании будущего, он опьянил его, снова взбудоражил все то, что так спокойно хранилось на дне его черного сердца. Жадно впиваясь в ее губы, жадно, не желая отпускать, не желая забывать. Не имея возможности забыть, не имея ни малейшего шанса на это. обхватив ее, он прижал ведьму к себе, к горячему, к горящему как в ту ночь, как в ту первую ночь, к себе. Она знала, что он не может устоять перед ней. Именно перед ней, он мог получить кого угодно, но всегда ему была нужна только Моргана, но он был слишком глуп и слишком горд, чтобы бы хоть раз попросить ее остаться с ним. Он был слишком азартен, что бы признаться, что на самом деле, в их играх больше всего ему нравится то, когда они были рядом. В ту ночь, Блекхард приобрел гораздо больше чем Моргана. Он приобрел гораздо большее, чем она могла подумать и большее, чем он дал ей сам. Это был не просто секс, это была не просто страсть. Это был не просто гром и молнии, сотрясающие этот замок, сотрясающие этот город, этот мир. Это была не просто близость. Он никогда еще не был так уязвим. Он никогда еще не был так человечен. В ту ночь, Моргана подарила ему душу..

Morgana Le Fay: Он наверное забыл, что она не все женщины, что она не та девки, к которым он так привык, и которые каждую ночь ползали перед ним на коленях, открывая свои алые похабные рты, чтобы удовлетворить своего господина, чтобы попытаться заставить его быть их. Моргане не надо было ничего говорить или доказывать – она сама точно знала, что происходит, и что ей могут сказать, а чего нет. А еще Ле Фей знала, что БЛэкхарт слаб. Пусть он соткан из зла, пусть и не человек вовсе, но ей каким-то образом, не без собственных жертв, удалось пробудить в нем ту слабость, которая смертных убивает сразу, а его постепенно. Мори была сама слаба перед этим демоном. Всегда истеричная, невыносимая, жестокая, она заводилась с пол-оборота из-за его выходок, била посуду, стирала целые города с лица Земли, стоило ему только устроить ей какое-нибудь очередное эпичное шоу. Моргана всегда будет его помнить, даже если пройдут тысячелетия, и они будут на разных концах Земли, даже если мир дрогнет под тяжестью поступи Великого, и их сгонят снова в Ад без права доступа на Землю Обетованную, она будет его помнить и хранить в сердце то, что смог разжечь он, пусть не сразу это было осознано ею, пусть не сразу принято, но все-таки было. - Эта секундная слабость стоила тебе вечность, Блэкхарт, - в тон ему прошипела ведьма, сверкнув опасным фиолетовым огнем между пальцев, и переходящего в пылающий взор. – И не надо меня пугать, ты забыл? Я жила в Аду! – Моргана сделала шаг назад, не отводя взгляда от повелителя Ада. О, да, он был поистине фееричен и эпичен в таком образе, и определенно наводил на людей страх и ужас, но только не на Ле Фей. Она создавала чудищ и похуже, но вот что действительно впечатляло – это взгляд. Огромные красные глаза без зрачков смотрели пристально, проникая туда, где по мнению многих должна быть душа, коей у Ле Фей не существовало в принципе, она давно её потеряла где-то на задворках Ада, и теперь не могла найти. Мори вцепилась тонкими пальцами в перила парапета, нервно сглатывая, придерживая свободной рукой накидку у шеи, в защитном жесте, словно пытаясь уберечь саму себя от подобного взора его Величества Зла. – И что дальше? Хочешь можем посмотреть, кто из нас хуже, Блэк! – Моргана резко отвернулась, впиваясь руками в перила, и закрывая глаза, крепко стиснув зубы. Она едва сдерживала себя, чтобы не закричать на Блэкхарта, чтобы не влепить ему хорошую и звонкую пощечину за подобные вещи, но нет. Она будет сдерживать себя, будет сильной, вопреки всему. Даже, когда он отпевал её, когда она представала перед ним совершенно нагая, со связанными руками за спиной, а он запрещал бросать в неё камни, Моргана сдерживала себя. Она наслаждалась теплом, разливающимся по всему телу от огня, который, как верный пес лизал сначала её ноги, а потом поднимался все выще, превращаясь в дикого и необузданного любовника, жаждущего разомкнуть ей ноги, чтобы коснуться своим огненным языком её нежных бедер. Мори терпела все, даже лживые восклики Блэка, и это она вытерпит тоже. Потому что знает, что всегда выкручивается из любой ситуации, что они всегда расходятся так, что хотят встретиться снова. - Ты выглядишь чуть лучше, чем когда я горела на костре. Все-таки пришлось припугнуть смертных, чтобы они почувствовали себя уязвивыми, - Моргана уже отошла от первоначального шока, и сейчас, окончательно взяв себя в руки, повернулась к Блэкхарту, расправив плечи, и тонко улыбаясь. Это было фееричное шоу, во второй раз он сжигал её уже с меньшей помпой, но зато она не оставила его без представления. Пламя стало черным, как сама сущность Блэка, и из него, с развязанными руками, с распущенными черными волосами, что как тени вились за спиной, и полностью обнаженная, она ступила из огня, как та самая святая Анна, чья красота пленяла и сводила с ума. Вышла перед людьми, и вмиг преобразилась, её лицо стало напоминать воронью мордочку, тело покрылось перьями, вместо рук стали лапы с когтями, и громко закричав, она исчезла в столпе черного дыма. - Эффектные появления и исчезнования, всегда были нашим любимым занятием. После секса, разумеется, - Моргана пристально посмотрела на Блэка, без усмешок, без колебаний. Просто и очень спокойно. – Это ты никогда не позволял мне остаться с тобой, твердя, что ты – демон, и у тебя нет ни души, ни сердца. Так чего ты хочешь от меня? Он ничего не хотел от неё, наверное. А может и хотел. Может, он как и она, все-таки иногда нуждался в понимании, в осознании того, что ты кому-то нужен. Все эти злодеи из мифов, легенд, сказок и комиксов – они же ненастоящие. Они утрированные. Потому что в жизни даже злодею бывает плохо, даже у него есть чувства, которые болят и надрываются в крике и ужасе. И всегда этот вопрос неизменно вызывал молчание, которое невозможно было прервать словами. Она готова была отдаться Блэкхарту хоть тут, её тело изнывало по безумным ласкам этого демона, по его совсем не нежным укусам и прикосновениям-ударам, по быстрому темпу его движений, по всему, что делало её не только женщиной, но и ведьмой. Моргана двинулась навстречу Блэку, раскрывая губы для поцелуя, ощущая легкий привкус сигарет и виски, который он пил совсем недавно, ощущая, как через этот глубокий и страстный поцелуй передается жар, слетающий по её телу вниз, туда, где в прошлом ласковый огонь касался мягких бедер. Крепче, сильнее сжимать его в объятиях, вкладывая в них всю ту злость и ненависть, что она питает к нему, проникать острыми ногтями под кожу на шее, причиняя боль физическую. Ни один из них никогда ни в чему не признается и не скажет… *** Слишком много крови попортил ей этот сукин сын, и теперь Моргана жаждала не то, чтобы отмщения, скорее разговора по душам за бокалом хорошего бургундского. Правда, не факт, что в этом бокале не будет хорошей порции яда, не убьет, так хоть помучается может быть. Ле Фей вообще была крайне озабочена тем фактом, что её перестали преследовать его верные прихлебатили, нижние демоны Ада, которые вечно шествовали за ней по пятам, а когда она отрезала им по одному конечности, почему-то не хотели признаваться, что они по поручению Блэка, но ведь мысли их почему-то никто не научил скрывать. Так вот, эти самые демоны, после одной из наиболее красочных и показательных пыток на Авалоне, куда Мори их по своей доброте душевной пригласила в гости, отведать авалонского гостеприимства, эти твари перестали к ней приходить! Как будто её разом все бросили, и это было в корне неприятно. Но, конечно, не было причиной то, что Моргана соскучилась по Блэку, или по его якобы назойливому вниманию, нет, причина, конечно же нашлась совсем другая. Ле Фей без всякиз проблем в незащищенной, по её меркам, замок, насвистывая себе под нос незамысловатую мелодию. Каждого охраника, встречающегося ей на пути, Мори тут же оглушала заранее приготовленным заклинанием, почти не отвлекаясь на этих смертных. Как странно, что Блэк не защитил себя демонами в человеческом обличии, хотя это не так уж и важно. Вот что действительно взбесило Моргану, так это наличие какой-то мартышлюшки, в данной момент ублажащей Блэкхарта, и засовывающей свой язык в его рот. Моргана аж передернулась от отвращения, но путь свой продолжила. Она пока не знала, куда именно хочет направиться, и вообще, где и как ей лучше встретиться с Дьяволом, но Мори почему-то ощущала дикое, всепоглощающее желание, немедленно прикоснуться к Блэку, поцеловать его, как следует, как может только она, и заняться тем, чем они занимались с самого первого дня. Но уж нет, такого не будет. Она же ведь теперь признанная ведьма, как никак, надо поддерживать мрачный свой статус до победного конца, который непонятно когда настанет. Мори остановилась на какое-то мгновение, прислушиваясь к звукам по всему Замку, втягивая трепещущими ноздрями тонкий, едва уловимый запах серы, и двигаясь по этому запаху, не забывая про свою песенку, которая неотступно преследовала её вот уже несколько дней. Библиотека. Ага. Как мило. Мори почувствовала вспышку творящейся магии, и улыбнулась сама себе, понимая, что движется в правильном направлении. Ну, что же… - Если это твоё желание, - Моргана даже не прикоснулась к дверям, ведущим в библиотеку, они сами распахнулись перед ней, пропуская ведьму в слабо освещенную библиотеку, где лишь только пылал жаркий камин, согревающий холодный замок в эту суровую зимнюю ночь. Тонкое полупрозрачное черное платье, с длинными разрезами до самых бедер, с глубоким вырезом на передней части, постепенно растворялось в воздухе, превращаясь всего лишь в тень. Мори оказалась в опасной близости от Блэкхарта, упираясь руками в ручки кресла по обе стороны от ухмыляющегося Блэка. Его глаза в один миг перестали улыбаться, а на губах Мори напротив появилась очень странная ухмылка. Волосы соскользнули по плечам, покрывая грудь ведьмы, волшебница подняла руку, забирая бокал с вином и залпом выпивая его, тут же разбивая об пол. Морган посмотрела в глаза Блэку, чуть улыбнувшись. - По-моему, тут мы ещё не занимались любовью, - едва слышно выдохнула на ушко Блэку Моргана, оказываясь на нем сверху, и стягивая с демона распахнутую рубашку. Острые коготки тут же заскользили по накаченной груди, оставляя едва заметная багровые полоски крови, слизывая их моментально кончиком языка. Ле Фей плавно качнулась вперед, чуть нажимая на мужское достоинство Блэка, и ощущая мгновенный жар, исходивший от его тела. Мори покачала головой, прикусывая нижнюю губу Блэкхарта, и шепча в его приоткрытые губы: - Нельзя так пугать девушку своим отсутствием. Ведь она начинает думать, что про неё забыли. И да, убери своих верных псов от моего замка. И…начинай сходить с ума, я соскучилась… - Пальцы Морганы скользнули по груди Блэка, опускаясь до пояса кожаных брюк, касаясь ноготками темной полоски кожи, чуть ниже пупка, прижимая горячую ладонь к ещё более горячему животу, и чувствуя кожей, как выше бьется черное сердце.

Blackheart: Он не был слишком уж большим мучеником. Разбитое сердце или разбитая голова - не слишком уж большая разница, не правда ли? Ну скажем так, для Демона его уровня - да. Мелочь. Во всяком случае, он успешно себя в этом убеждал. Слишком дурацкое это было чувство зависимости и желания, такое сильное, что его можно было спутать с грехом, которому он бы к слову отдался с радостью. Будь оно грехом. Но оно было безобразно светлое и чистое, доброе и раздражающее до невозможности. Оно делало его чуть ли не человеком, оно делало его слабым, низким, падким. Демон молчал какое-то время. Он рассматривал ее, пристально, колко. Он рассматривал ее каким-то озлобленным, ошпаренным взглядом. Ее спокойствие словно проецировалось на его эмоциональном уровне с другой, обратной стороны. Он бесился еще больше, чувствуя как желания уничтожить что-нибудь его переполняет, его захлестывает, его охватывает. Он хотел разрушить какую-нибудь жизнь, хотел сломать счастливую пару, посеять сомнение в их жизнь, позволить им ссориться, дать себе понять, что они, их счастье - все это ничто, что он может уничтожить это и что даже настоящая любовь ему подвластна. Что он сильнее ее, что он сможет растоптать ее, если ему того захочется. Его раздражала ее независимость, ее спокойствие, ее статность. Он почти ненавидел этот чуть равнодушный, невозмутимый взгляд, и эти спокойные, вальяжные жесты, легкие прикосновение, дабы поправить накидку, откинуть прядь волос. Чувствовал ли он ее внутреннее волнение? О да! Был ли он им удовлетворен? О, нет. Оно было ничтожно малым, по сравнению с тем, что он хотел, чтобы она ощутила. Это было такой возмутительной мелочью, что он чувствовал себя почти оскорбленным, и вместе с тем униженным таким неуважением к его величественно-ужасному виду. - Там не все такие красавцы, как я. заметил он, с характерной ему усмешкой, которую едва ли можно было разглядеть, но без труда услышать. Он внезапно почувствовал какое-то внутреннее опустошение, которое навалилось на него, вытряхивая из него все чувства, от агрессии до слабостей, делая его каким-то пустым и словно даже и не настоящим. Он смотрел на нее еще какое-то время пустым взглядом, прежде чем обратится вновь в свою человеческую сущность, и все так же пусто вглядываясь куда-то в даль. Все эти встречи, были каждый раз остры и ярки, словно ничто между ними не могло ослабить этих необъяснимых чувств и этого притяжение, словно даже время было совершенно не подвластно над ними. И они каждый раз оставляли не меньший по своей силе отпечаток на Блекхарте. Иногда ему казалось, что если бы у него было сердце, то на нем были бы отпечатки-рубцы от их встреч, глубокие, постоянно кровоточащие и болезненные порезы, которые не давали бы ему покоя, которые не заживали бы и постоянно ныли бы, напоминая о том, что было. И лишь когда она была рядом, эти раны замолкали, словно затягиваясь. Чего он мог от нее хотеть? Её саму, разве что. Пусть отдаст себя ему без остатка, станет его совсем, навсегда, без этих игр и притворства. Может быть, именно этого он хотел от этой Ведьмы? Мучаясь тем, что она не принадлежит ему, и что она никогда не станет ему принадлежать, не будет переступать ради всего этого, через свой непостоянный и своенравный, своевольный характер. Не признается, что она слаба перед ним настолько, что готова просто стать его. Просто или сложно? Очень сложно. Он молчал, думая о том, что он на самом деле, не может от нее ничего хотеть, потому что признаться что хочет ее всю - признаться в своей слабости и получить отказ, начиненной ее своенравием. Замкнутый круг. Он - не попросит. Она - не предложит. Он чуть улыбнулся, подумав об этом и прикрыл глаза. Им светят, судя по всему, эти игры до окончания этого мира и после начала следующего. За эрой водолея будет следовать эра рыб, а за ней другая и так пока этот мир не развалится окончательно, и не появится новый, где они будут снова развлекаться друг с другом, не обращая внимания на жизни других, играя бесконечно в эти игры, отдаленно напоминающие гляделки. Где никто никогда не опустит взгляда первым. Целуй меня, целуй так, чтобы я наконец почувствовал, что я не один так слаб. Чтобы я наконец понял, что и ты слаба, сильная ведьма, слабая перед Демоном. Самым высшим демоном. Высший разряд. Электрический разряд. Она словно признавалась ему в мучительной любви, чуть ли не пронзая его насквозь ногтями, впиваясь в плоть человеческой кожи и прижимаясь к нему всем телом, послушно следуя за руками, которые сильнее и сильнее притягивали ее к себе. Кусай меня, кусай сильнее, чтобы капельки не человеческой крови выступали на моих губах и ты смогла попробовать вкус этой крови, вкус крови Лорда Ада. Он жадно кусал и целовал ее в ответ, задыхаясь от ее близости. Он ее запаха, от ее чувств, которые проходили сквозь нее и передавались ему, ее дрожь, ее волнение, ее безумное, безудержное сердцебиение. *** Она всегда любила быть эффектной. Черное платье, на глазах растворялось, его заменили темные тени, которые ничего не скрывали, но и открыть все отказывались. Она была одета словно во что-то то прозрачное, мутное, что не позволяло открываться всем ее прелестям, и заставляло грязные фантазии разыгрываться с невероятной силой. В его голове были картины того, как она медленно оказывается совсем нагая, с помощью его наглых и беспардонных, но в тоже время, даже не касающихся ее пальцев, как он наконец проводит по ней - изнывающей от желания - кончиками пальцев, высекая яркие искры, которые освещали библиотеку, и камин, что полыхал от каждого шороха, даже рядом не стоял с этим дождем огня, что сыпался от его прикосновений к ее нежной, к ее почти фарфоровой коже. Он нагло ухмылялся, надеясь, что она с удовольствием прочитает его мысли, и даже и не думал скрывать их, с удовольствием смакуя тот момент, как она уже начнет стонать, извиваясь и умоляя его не останавливаться. В его глазах были уже не отблески полыхающего камина, а картины их двоих, где их тела сливались в жарком порыве плотской любви, где она то под ним, то на нем, то за ним. Где их маленькие точные копии чуть ли не кричали во весь голос, уже по настоящему сотрясая замок. И он нагло улыбался ей, он вальяжно устроился в кресле и рассматривал ее лицо, рассматривал ее глаза, которые так сильно манили его, которые пробуждали в нем какие-то невероятные чувства смертельного падения в бесконечную пропасть без дна, где что-то внутри, чуть ниже живота екало и замирало, заставляя его сделать лишний вздох. - Путаешь любовь и секс, ммм?.. чуть слышно прошептал Демон, улыбаясь. Он знал, что она ничего не путает. Он хотел, чтобы она сама для себя поняла, что уже даже на подсознательном уровне, она признавалась ему в том, что занимается с ним именно любовью, и что есть большая разница. Он был так самоуверен, разглядывая ее глаза в эту секунду, что готов был отдать что угодно, что она действительно любит его. Он облизнул губы, чуть прищурившись и откинув с глаз волосы, оставаясь без рубашки, и чуть склонил голову в бок. Прикусив нижнюю губу, он на мгновение прикрыл глаза, чувствуя, как ее прикосновения вызывают в нем огонь, вызывают в нем пожар, вызывают в нем желание, которое опускалось вместе с ее языком ниже, ниже, ниже.. С ней никогда не нужно было быть сдержанным. можно было быть тем, кем он был. Можно было чувствовать то, что он чувствовал в этот момент. Прикоснувшись кончиками пальцев к ее ножке, он повел их чуть выше, едва ощутимо прикасаясь к ней, и как и представлял, высекал яркие искры. Один-два-три. Она знала, как завести его одним только взглядом. Блек сглотнул, облизывая губы, и наконец улыбаясь. - Разве они не повеселили тебя? он пропустил мимо ушел, слова о девушке, словно она и вовсе их не говорила. Она ведь знала, что на самом деле, ему наплевать на нее. Единственная на кого ему не было наплевать, сейчас была в такой неприличной, такой беспардонной для леди позе, что и слов нужных не подобрать. Он закинул голову назад, вдыхая горячий воздух библиотеки, разглядывая расписной потолок, который отдаленно напоминал библейские истории, и закрыл глаза, понимая, что не в силах видеть ничего, не в силах даже дышать, и подозревая, что из его груди сейчас вырвется огненное пламя, адский огонь, который спал всегда, когда Ведьмы не было рядом и просыпался в тот самый миг, когда она приближалась к нему так близко, что он каждый раз оказывался у той самой пропасти. И каждый раз, его сердце могло выдать его, даже если оно ему было не нужно, даже если он мог вовсе прекратить его биться, оно стучало так громко, что Демону казалось, будто все слышат его. Но оно билось лишь для нее и лишь по ней. И она это знала, слегка улыбаясь и слушая этот бит в свою честь. Не спеша проводя коготками по его груди, оставляя кровавые отметины, багровые царапины и затягивала момент, натягивала напряжение, заставив Блека наконец, шумно выдохнув, резким движением притянуть ее к себе, кусая ее за шею, оставляя кровавую отметину, словно свой знак, и грубо, жадно обхватывая ее бедра, впиваясь до боли пальцами, отбрасывая ее волосы назад, целуя, кусая, лаская ее грудь. Едва ощутимо играя с ней, то и дело заставляя ее вскрикивать от боли и замирать от наслаждения.

Morgana Le Fay: Кто ты для неё, Лорд Тьмы и Ада? Кто ты для этой ведьмы, что по сути является твоим порождением, о чем неустанно поют все псалмы, о чем надрывно кричит Библия, обещая муки в Аду таким, как эта женщина, с глазами ультрафиолета. Она сгубила сотню тысяч жизней, даже не моргнув прелестными глазками, лишь скаля белоснежные зубы в зверином оскале, спуская адских созданий, как гончих с поводка, почуявших дичь. Блэкхарт… Это имя Моргана произносила каждый день, запивая либо бургундским, либо выдержанным шотландским, смакуя каждую буковку, и чувствуя, как ненависть, разбавленная чем-то доселе незнакомым ей, и непонятным, наполняет её естество, даря желание жить дальше, и позволяя Моргане думать, что её существование не обречено на скучнейший провал. Блэкхарт…Его имя Моргана могла выкрикивать вовремя занятий сексом с любым другим существом или человеком, не заботясь о чужих чувствах, но понимая, что это не его огненные пальцы скользят про мрамору её тела, заводя только физически, но не доставляя морального удовольствия. Она никогда не будет его, а он никогда не будет её. Так им всегда казалось. Так им всегда хотелось верить. Страшно, когда ты велик, могущественен и практически непобедим, и твоя судьба и жизнь находятся в руках другого человека. И этот человек… Ты же ведь не доверяешь ему или ей, правда? Ты же понимаешь, что любая возможность, и тебе всадят нож в спину, по самую рукоятку, нежно обнимая, и покрывая твои сладостные и греховные губы ядом, и заставляя мучиться в агонии, постепенно умирая, чтобы снова возродиться. Моргана именно так и жила, вечно преследуемая демонами Дьявола, которые жаждали захватить её в плен, чтобы потом… отпустить. Всегда один и тот же приказ – найти, но не трогать. Помучить, поиздеваться, но не причинять боли и неприятностей, оставить в живых, и не сметь даже думать о том, чтобы притронуться к молочно-сладкой коже ведьмы. Ле Фей по глазам Блэка всегда с легкостью читала о том, что он думает. А когда она была рядом, он думал только о ней. Что же, это было взаимно, думать о чем-то ином, кроме этого сильного и умелого тела – было тяжело. Так уверяла себя волшебница, убеждая себя и окружающих в той простой истине, что ей никто не нужен, что она независима и свободна, что это она нужна всем, и что она может избавиться от своих желаний приходить к Блэку каждую ночь, чтобы чувстовать его не только в своем теле, но и в своей голове. Как он ласкает не только её шелковые бедра, но и как его мысли мягко ложаться на её, эмоции сплетаются между собой в тугой клубок из нитей-идей, нитей-мыслей, и уже не разберешь кто и где, кто и о чем думает. Его фантазия обжигала, как чистый абсент язык и горло, и сразу же давала по мозгам, унося в неведомые дали, где её предки – феи – перелетали с цветка на цветок, собирая волшебную пыльцу, что затем вдыхали в обездвиженные тела, продолжая их безумную пляску на краю пропасти. Моргана поняла, что если продолжит так бесстыдно копаться в его голове и его фантазиях, то их обоих постигнет черная кома, из которой они не скоро выберутся, из которой вряд ли выберутся. Возбуждение плавной и очень нежной волной прокатилось по ведьме, щипля и кусая за соски, за чувствительные точки, проникая под кожу, делая её влажной и сладкой. Маленькая, но сильная ладонь легла на живот Блэка, поглаживая его, спустившись ниже, нажимая едва-едва на самую отзывчивую мышцу мужского тела, и чувствуя, как она ещё сильнее напрягается под ласковыми поглаживаниями. - Все, что касается тебя, то я ничего и никогда не путаю, - шепот коснулся ушей Блэка. Интонация могла бы смутить даже самого отъявленного извращенца, либо довести его до оргазма, ощутимо прихватив между ног сладкой судорогой. Но это же был Лорд Тьмы, он всего лишь глухо зарычал, стараясь больше не подавать виду. Но это уже было бесполезно, они оба попались в сети похотливых божков, выполняя их желания. Все-таки самое страшное оружие в мире – это любовь и её любые отклонения. Она делает тебя слабым, податливым, сумасшедшим, истеричным, она меняет тебя до неузнаваемости, даже не позволяя потом вернуться к себе прежнему, и получается, что ты постоянно в движении, ты постоянно ищещь себя, и это непостоянство сводит с ума. Ураган и бабочка. Сломанные крылья, сдутая пыльца, разрушенные жизни. Каждый раз они менялись ролями, но суть оставалась прежней – они возвращались друг к другу, чтобы вдоволь насладиться и напиться той амброзией словесных перепалок, что присутствовала при каждой встрече. И эта не будет исключением, но казалось, что сегодня точно что-то изменилось, сломалось между ними, сблизив ещё. Подтолкнув обоих к краю их персональной пропасти, с мягкими подушками на дне. Но из этого дна было не выбраться. - Я не хочу веселиться, Блэк. Я хочу кричать, - Моргана отстранилась от Блэкхарта буквально на мгновение, и в это же самое мгновение вся тьма, энергия, назовите её как угодно, спала под ноги двум великим, растворившись в воздухе. Абсолютно нагая, восседавшая на Блэкхарте Моргана выпрямилась, запуская пальцы в волосы демона, прижимая его горячие, почти по-настоящему обжигающие губы к своей груди, и вскрикивая от ясно проступающей боли. Она знала, что завтра на груди будут многочисленные кровавые засосы и укусы, что кое-где останутся шрамы, но это того стоило. Моргана чувствовала, как там, в жарком лоне её тела, становится ещё жарче. Блэк высекал на ней искры, которые тут же оседали на персидском ковре, оставляя едва заметные подпалины. Ле Фей возбуждалась, и делала она это быстро. Сколько можно терпеть? Она итак слишком долго терпела. Прелестью, и одновременно священным ужасом, этих отношений было то, что Блэк почти всегда отказывался позволять Моргане доминировать, хотя бы таким образом давая ей понять, кто из них тут мужик, и кто всем рулит. Но сегодня был не тот день, Мори хотелось доставить Блэку истинное ведьминское наслаждение, она подарит ему ночь с феей, а не с ведьмой. - Позволь мне быть сверху, - едва слышно, увлекая Блэка на мягкий ковер, и чуть снижая накал, проговорила Моргана. Без лишних слов и возражений, ведьма стала медленно раздевать демона, изредка помогая себе магией. Когда Блэк остался в одних брюках, Ле Фей восседала на неё, голая и очень довольная. Волосы были отброшены за спину, позволяя дьяволу любоваться идеальными изгибами, с тенями на груди, животе и между ног, с бликами от пылающего камина, в паре метров, жар от которого скорее охлаждал этих двух безумных созданий. Губы ведьмы коснулись губ мужчины, кончиком языка раздвигая их, и проникая в отравленный сладкий рот, наслаждаясь горячей слюной, и вкусом, от которого коленким подворачивались даже в сидячем положении. Моргана упиралась ладонями в ковер, находясь почти в колено-локтевой, укрывая Блэкхарта своими волосами, лаская кожу демона шелком и бархатом. Ты для неё, как амброзия. Ты лучше неё. Твой вкус пленяет её и не желает отпускать. Моргана повела губами по шее, чуть прикусывая её, и тут же облизывая. Зная каждую возбужденную точку на этом теле, ведьме не составляло труда издеваться и манипулировать демоном, чьи руки вдруг оказались плотно прикованы к полу. Тяжелые гардины на окнах с тихим шелестом задвинулись, а десятки небольших свечей – зажглись. Если ночь не приходит, то Моргана создаст свою. Умелый язык, вырисовывая древние руны на бессмертном теле, заклиная его под себя, до шел завязок на брюках. Мори услышала свой собственный бешеный стук сердца, ощущая, как внутренняя часть бедер стала чуть влажной. Облизывая то и дело губы, Ле Фей склонилась над Блэкхартом, чувствуя губами проступающий жар его тела, даже сквозь плотную ткань брюк. Едва заметное движение ладонью, тихий шепот в темноте, и штаны растворились, представляя Моргане обнаженного и совершенного демона, чей вкус оказался ещё более восхитительным. Моргана скучала по этому, скучала по злой откровенности, царившей между ними, по всему этому. Её язык с бешенной скоростью скользил, струился по достоинству Блэка, острые ноготки царапали ребра, особенно в том месте, где предположительно билось сердце. Ле Фей жаждала вырвать его, подарить себе, слить со своим, как в самых дурацких и банальных сказках. Только они не положительные герои, а истинные злодеи. - Я хочу тебя, - горячий шепот обжег ухо Блэкхарта, его руки вновь оказались свободны, что позволило мужчине выпрямиться, сначала вытягивая ноги, а затем чуть подгибая их, и приподнимая ведьму. Для него было не проблемой, продержать её вот в таком подвешенном состоянии подольше. Моргана обвила шею мужчины, вновь и вновь целуя его, стараясь придвинуться как можно ближе, расдвигая ножки, но любимый мучитель не давал этого сделать. Он держал её на расстоянии, едва лаская кончиком большого пальца. Это было и наградой, и мучением, за то, что она сегодня сверху, что сегодня он почувствует себя не так, как всегда, понимая, что на самом деле Моргана Ле Фей владеет им. Владеет полностью. И может быть, поймет, что для неё совершается тоже самое. Лишь с ним она может быть полностью спокойна, восседая сверху, наслаждаясь всей глубиной чувств. Я. Хочу. Тебя. Не просто фраза. Это мольба, просьба. Останься. Будь со мной. Не уходи. Ты нужен. Я пусть и ведьма, но я женщина, жаждущая внимания, обожания, любви… Той самой, темной, дикой и ненасытной, даже скорее страсти, ведь я никогда не признаюсь в том, что могу любить. Кусай, жги, коли, но продолжай. Моргана выгибалась под пальцами Блэка, не переставая целуя его, наслаждаясь каждой секундой совместного слияния. Черт вас всех возьми, она была дома. Соскучившаяся, безумная. Она не хотела никуда. Она хотела только его, до фиолетового сияния в глазах, до истерики, до взрывов в голове. Она шептала его имя, настоящее или нет, она просила, и умоляла, просто скатываясь в пропасть. И пламя, пламя… По всему телу, с болью и нежностью вторгающееся через поры, через кожу, наполняющее кровь огненной лавой. Им.



полная версия страницы