Форум » Нью-Йорк » Главный госпиталь Нью-Йорка 0.2 » Ответить

Главный госпиталь Нью-Йорка 0.2

Wolverine: Больница: «Princeton-Plainsboro Teaching Hospital» Центральное здание больницы - большое трехэтажное каменное здание, выстроенное в 1856 году. На первом этаже помещаются контора больницы, комната дежурного врача и фельдшера, квартира акушерки, комната служителей, приемная комната для больных и смотровая комната дежурного врача, комнаты аптеки. Так же есть квартира провизора, ванная, комната для временного помещения буйных больных, терапевтическая палата и кладовая комната. На втором этаже находится 8 палат - каждая по 16 кроватей, перевязочная, материальная, рентгеновский кабинет, кабинет для томографии и прочих анализов, операционная комната, а так же хирургические (женские) и гинекологические палаты, комната надзирательницы и туалетные комнаты. На третьем этаже располагаются палаты такой же величины, что и на втором, там лежат кожносифилитические и терапевтические (мужчины) больные. Здесь же располагаются комната для надзирателя, смотровая для сифилитических больных, туалеты. Описание подготовил Gambit

Ответов - 60, стр: 1 2 All

Pain: Это превращалось в идиотский сон. Человеку, который жил обычной жизнью ячейки социального устроя общества, существующей по одному и тому же расписанию, могло показаться, что он действительно спит, либо его похитили инопланетяне, у себя на корабле поимев его сознание и напичкав наркотой, отправили обратно домой, переживать всё ЭТО. Мишель была бы не против, если всё это в итоге оказалось тем идиотским наркотическим сном. Но всё же ощущение реальности, такой чёткой и ограниченной, словно новая цифровая фотография, упёрто говорило об обратном, и очнутся в каком-нибудь загаженном притоне, пускай хотя бы притоне, с абсолютным забвением о событиях за последние пару месяцев, не выйдет. Хотя, входя уже в такие крайности, лично для Камю было бы всё же предпочтительнее сидеть сейчас в машине с тремя недопохитителями. Что-то подсказывало, мол если они затормозят хоть на две секунды, и Мишель тихонько выскользнет из машины, то эти проедут без неё ещё метров сто, пока не сообразят, что чего-то не хватает. Но останавливаться никто не собирался, так как не смотря на явное непрофессиональное поведение, виной которому был явно мальчишка "Рудольф", компания была довольно целеустремлённой, и могла решать возникающие задачи с поразительной скоростью и смекалкой. Мишель иногда косилась на сидящую рядом и на Сайлара. Видеть мальчика ей не удавалось, так как тот сидел в кресле перед ней, и его рост не позволял увидеть даже затылка. Разве что торчащие русые волосы. Вот только сейчас не было видно и их, так как "Рудольф" наклонился к рулю и дёрнул за него. Что за идиот!? Вовремя выставленная ладонь спасла лицо Мишель от встречи с задвинутым дверным окном, так как машину довольно нехило вильнуло, а затем авто резко остановилось, со скрипом съехав на обочину. Любой водитель на месте Сайлара, даже не обладающий сверхспособностями, размазал бы сопляка, за такое, по пешеходной зебре... И тут Мишель стала понимать, что сдерживало наёмника. Какой-то маленький пульт был у мальчишки в руках, и эта штуковинка явно не давала Сайлару съесть мальца живьём, без приготовления и приправ. Отличный момент, что бы попытаться слинять. И обстановка подходящая, рядом шоссе, которое забито автомобилями, и увильнуть между ними будет проще простого. Мишель уже посмотрела на ручку двери, и её рука плавно потянулась к ней, пока все были заняты межусобными ссорами. Сердце бьётся чаще, ладони становятся влажными. Мозг, кажется, работает быстрее любого сверхкомпьютера. Улавливает малейшие изменения окружающих предметов. Готов решать любые задания, в любых количествах. Все мышцы напряжены и готовы сделать рывок. Если повезёт, то даже удастся воспользоваться сверхскоростью, и этим оставить троицу без шанса на поимку беглянки. Ещё секунда. Ладонь уже легла на прохладную пластиковую ручку. Зрачки просто впивались в профиль девушки, в руки Сайлара, в торчащие волосы мальчишки. Но вдруг резкий и неожиданный блик за стеклом. Это заставило отвлечься на секунду, резко глянув в окно. Драгоценная секунда... Ты никогда не знаешь, сколько времени тебе нужно для какого-либо дела. Ты можешь делать всё либо медленно, неторопливо, либо в спешке, но никогда в темпе, который входит в определённые временные рамки, которые ты себе задаёшь. Если бы Мишель знала, что эта секунда будет последней перед тем как они тронутся, то не раздумывая рванула ручку двери, и выскочила из авто. Но когда машина начинает двигаться, а у тебя есть только один шанс, что бы сбежать, то лучше не рисковать, так как есть вероятность закончить свой побег только начав, неудачно выскочив из движущегося авто. Но об этом Камю будет думать уже после, так как сейчас она до сих пор колебалась, выскакивать или нет, но в итоге поняла, что уже действительно поздно. Не успело авто отъехать и на пятнадцать метров от места остановки, как тут же потеряло способность ездить навсегда. Что-то огромное и тяжеленное рухнуло прямо на капот, тем самым заставив всех сидящих на задних сидениях подлететь к потолку. Благо скорость автомобиля была не достаточно высока, что бы при столкновении от пассажиров и водителя остались лишь страховка и кровавые разводы. Мишель подкинуло вверх, вместе с сидящей рядом "Снегурочкой", и опять же, только выработанная как умение ездить на велосипеде реакция спасла от переломов и потери сознания. Хотя всё же приложится макушкой о потолок пришлось, хоть и не так сильно как было, если б Камю не успела поджать голову и ухватится руками за переднее сидение. - Рад вас видеть, дамы и господа. Прощу прощение, но девушку мы заберем с собой. - Произнёс чёткий голос, но для Камю он был сейчас размытым и неразборчивым, как крики спросонья. Зажмурившись и свалившись в нишу для ног, девушка приложила руку к ушибленному месту, стараясь погасить боль, как вдруг почувствовала, что за ворот её рубашки кто-то уверенно взялся рукой. - Вот это совсем плохо. Эти слова уже были более разборчивы. Миешль открыла глаза, и увидела перед собой лишь угол переднего кресла. Поведя головой, ещё щурясь от колкой боли в теме, девушка увидела тело огромного робота. На месте его головы был экран, проектирующий изображение какого-то щуплого человека в коляске, а за его спиной виднелась чья-то огромная стать в роскошном костюме. Рука человека сзади легла на плечо щуплого, создавая впечатление, что сейчас щуплый перекосится от тяжести этой большущий руки, но на самом деле тот даже не дрогнул, лишь посмотрев на босса снизу вверх. - Что за..?

Sylar: Если человек хочет рассмешить Бога, ему следует рассказать о своих планах. Это верно, потому что несмотря на многочисленные стратегии, тактики и схемы, мы не можем предсказать всего того, что произойдет на самом деле, во время непосредственного сражения. Их план был предельно простым - добраться до госпиталя и перевезти из него некую девушку, обладающую паранормальными способностями. Но что это за способности, за которые стоит подставлять свои задницы под пули людей в черном, разъезжающих на джипах? Что это за способности, которые вызывают столь ярый интерес со стороны криминального короля и заставляет его посылать на задание здоровенного робота? Сайлару было наплевать и на то, и на другое, и на третье. Он потерял свою уникальность, свою силу, свою свободу - только это было значимо и только это сейчас волновало все его существо. Ненависть сжигала его сердце, заставляла нервные окончания по всему телу сжиматься и держать тело в напряжении. Он не мог смириться с мыслью, что кто-то его использует. С самой идеей, что он должен кому-то служить, свои таланты растрачивать на чьи-то прихоти и быть послушным псом на привязи хозяев. Гнев - словно вирус, словно особый вид бактерии, гнев распространялся по венам вместе с кровью, заставляя от негодования клокотать каждый кусочек плоти. Ему пришлось слишком многое пережить, через многое пройти... и что теперь? После всего, что было, просто встать на колени и склонить голову? Без сопротивления, без борьбы, без лишних слов. Переступив через себя, через свое прошлое и стереотипы, через воспитание и воспитателей, Сайлар стал зверем. Настоящим, изощренным, хитрым зверем, не способным смириться с неволей. Не для того он разорвал все путы, сковывающее его сознание принципами. Не для того он перешагнул через грань человечности, чтобы стать чьим-то безмолвным рабом. Не для того... - Питер, отпусти меня, иначе все пропало, - сказано одними губами: глухо, шепотом. Питер был совсем близко, низко пригнувшись и руками обхватив голову - не боец, скорее изощренный садист, способный быть храбрым только если противник связан по рукам и ногам. Его хватило лишь на то, чтобы отрицательно помотать головой и начать дергать заклинившую ручку двери. - Питер, послушай... - Вы оказываете сопротивление правительственным агентам! Отступите, иначе мы вас арестуем! - не слушая, что ему говорит Сайлар, громко заорал Пэн роботу, словно у того могут быть проблемы со слухом. Подросток дрожал всем телом, дергая ремень безопасности - который машинально застегнул во время экстренного торможения - и ручку заклинившей двери. Он не боялся смерти или боли - самого страшного по мнению многих людей, но при этом испытывал непреодолимую клаустрофобию и теперь, когда со всех сторон его окружила безысходность и отсутствие варианта "унести ноги можно здесь", его кидало то в жар, то в холод. Он уже не думал об успехе операции, о том, что придется объяснятся перед Кэлом за провал и нести ответственность за потерю одаренной девчонки. Единственное, чего он хотел - выбраться из машины и вздохнуть полной грудью. - Глупо угрожать в вашем положении, молодой человек, - отшвырнув смятую крышу в сторону, ровным голосом отозвался Умник. Стоящий позади него человек лишь усмехнулся, никак не комментируя слова маленького сопляка, по вискам и лбу которого текли крупные капли пота, вызванные страхом. - Черт возьми, выбирайтесь из машины, быстро! - открыв дверцу и буквально вывалившись из салона автомобиля, глухо прорычал Сайлар. Он был уверен в Кассандре и знал, что она не подведет и в любом случае сможет вызволить свою соседку из-под огромной руки робота, который уже потянулся за своим живым талисманом. Быстро поднявшись на ноги, выпрямившись во весь свой немалый рост, Грей выставил руки перед собой и попробовал использовать телекинез. Трюк в госпитале сработал, но то было лишь малой долей того, на что в действительности был способен мутант. И теперь, все еще находясь под воздействием пульта управления, трюк не срабатывал на большие весовые габариты робота. Сайлару удалось лишь немного пошевелить его, заставив сделать небольшой шажок назад. - Питер, черт бы тебя подрал, у нас приказ. Отпусти меня, иначе провалим все! - с трудом увернувшись от сильного удара робота, который, обратив внимание на мешающую ему букашку, решил смять ее в лепешку, прокричал мужчина. Он откровенно врал, заговорив о приказе и о том, что радеет за его исполнение - ему нужен был только один щелчок переключателем, который вернул бы ему всю полноту способностей. - Питер! Робот, не ждавший сопротивления от новоявленных смертников, теперь не только хотел похитить Мишель, но и уничтожить ее телохранителей. Пэн оказался последним, кто все еще находился в машине и из-за сдавившего его сердце страха не мог выбраться наружу. - Питер! Это была победа. Подросток, отчаявшийся и уже не надеющийся выбраться из ремней безопасности не свихнувшись, полез рукой в карман и достал из него пульт управления. Щелчок, и Сайлар почувствовал, как к нему возвращаются его способности, полная власть над телом и безграничное чувство свободы. Не было смысла разматывать бинты и проверять раны - мужчина перестал чувствовать боль и теперь без труда сжимал и разжимал ладонь в кулак. - Вытащи меня отсюда! - Как прикажешь... - посмотрев на подростка исподлобья, шепотом выдохнул Сайлар. Его губы тронула кривая усмешка того превосходства, которое он всегда испытывал по сравнению с другими людьми. Уникальность, к нему вернулась его уникальность, ставящая Сайлара выше всех остальных. Резко разжатые пальцы и Пэна буквально выносит из автомобиля, с шумом ударяя о поверхность асфальта. Пульт вылетает из рук подростка, отлетев в сторону, но он ему уже и не нужен - по виску Пэна потекла струйка крови, на дороге он лежит в неестественной позе, потеряв сознание. - Теперь ты, - взгляд Сайлара обращен в сторону робота, откуда на него смотрит Умник и тот, кто все еще держит руку на плече инвалида. Ему не нужно знать, кто они и что им нужно. Грей нуждается лишь в осознании своей уникальности, в очередном доказательстве. Короткая разбежка, способность старого знакомого Тумана и тело превращается в неосязаемую материю, которая проникает в механическое тело робота. Еще мгновение, и изнутри робота начинают вырываться молнии.

Cassie Hack: В подобных ситуациях раскрываются многие истинные лица многих людей, простите за тавтологию. Когда, скажем так, человек находиться в относительной безопасности или думает, что обезопасен, то, как правило, ведет себя согласно общим принятым нормам и своим внутренним законам, но особо не выделяется, он может быть чуть менее изворотлив, чуть более дружелюбен, или наоборот направо и налево распространять браваду о том, насколько он велик и силен, быть последним мерзавцем и каждый раз показывать свое превосходство над другими. Последнее относилось именно к Питеру, вопрос Кассандры утонул в лязге рабочего механизма робота и полном равнодушии паренька, который сейчас не просто был объят страхом, он паниковал, бился в предсмертных конвульсиях подобно крысе в мышеловке, зная лишь одно – скоро мучениям наступит конец, и ему в том числе. Так, так, так, а вот и наш миленький маленький гном, который так настойчиво любил проявлять свою власть, - все происходило за считанные секунды, но за столь короткое время Кэс уже прониклась еще большим, если такое возможно было, презрением к этому существу, жалости не было, только подступающее к горлу отвращение на очередного представителя рода человеческого, который и до того не вызывал теплых эмоций, а сейчас и подавно. Парень настолько проникся чувством собственной угрозы и занервничал, что не слышал кажется ни черта, даже голос рассудка, который должен был присутствовать в нем. Отдать или просто переключить пульт, чтобы спасти их милые шкурки, - что может быть проще, однако Питер продолжал обхватывать голову руками и что-то там бормотать. Знаешь, Кэс, а мне даже жаль его немного, многие из вас такие, жалкие, никчемные создания, это невозможно изменить, убедилась на собственном опыте, даже дай вам власть и силу будете как мышки сидеть в своей норке и только время от времени высовывать носы, пока кошка не зацепит лапой одну из вас и вам не придется в страхе спасаться бегством. Толку, в общем, от их тюремщика и конвоира было немного, потому, предоставив разбираться с ним Сайлару, Хэк схватила девушку за воротник пижамы и потянула за собой как раз в тот момент, когда стальная рука робота потянулась к ней и готова была сжать хрупкое тельце в, буквальном смысле слова, стальной хватке. Обе буквально вывалились из машины на подогретый солнцем асфальт, первой поднялась на ноги Кэс и сразу же за руку потащила пленницу-пациентку-спасенную (нужное подчеркнуть) за собой, оборачиваясь на робота, который развернулся к ним и уже готов был в два шага преодолеть разделявшее расстояние. Если и было какое-то оружие, то оно осталось в машине, а Грей, пока мальчишка пребывал в кататоническом состоянии, ничего сделать не мог. Связались на свою голову. Я же говорила, от него одни проблемы будут, - Мара цокнула языком, явно намекая на давние события, недовольным тоном. - Цела? - когда они отошли на приличное расстояние, спросила Кассандра у похищенной, смотря все же на махину, которая заинтересовалась мужчиной. Правильная логика, сначала убей комара, потом дави лягушек. Следующим кадром для обеих стал фееричный, но короткий, полет Питера от машины на дорогу. Парень упал на землю словно подброшенный в воздух мешок картошки, выгибая руки под неестественным углом и роняя вперед себя пульт. А судя по тому, что впереди железная махина потеряла вообще всякий интерес к своей первоначальной цели, можно было догадаться, что мальчишка все же нажал нужную кнопку, что и явилось причиной его полета. Хэк медленно подошла к лежащему на земле парню, подошвой ботинка надавливая на пульт чуть сильнее. Пластмассовый корпус треснул и небольшой сонм искр возвестил о поломке оборудования, окончательном и бесповоротном. Сам их тюремщик продолжал лежать без сознания, медленно истекая кровью, все оставшееся время, за которое робот вобравший в себя туман, начал медленно разваливаться на части. Короткое замыкание, поломка генератора, Сайлар, - в общем, коктейль не самый лучший для работы техники, когда паразит, которого ты должен был убить, проникает внутрь тебя. Машину просто начало разворачивать изнутри, пока наконец с шумом, достойным лучших спецэффектов Голливуда, голова робота не взорвалась. Впрочем, как и все остальное тело. Кассандра склонилась над бесчувственным Питером и провела рукой по дорожке крови на лице, чуть улыбнувшись. Получил, маленький засранец. Убей его, так проще. Она поднялась на ноги, продолжая улыбаться уголками губ и переводя взгляд на Мишель, не видя, а уже скорее чувствуя, что рядом появился и Грей. - Что дальше? – что дальше, вот именно, Кэс все больше склонялась к тому, чтобы мальца придушить, а девчонку отпустить на все четыре стороны, она им без надобности. Но в их положении с этих двоих можно было получить и определенную выгоду.

Pain: - Что за..? Амбал? Какого чёрта ещё и Фиску от меня нужно? Так всё. К чёрту эту компанию... Приавительственные агенты? - Недоумению девушки не было предела. Это было слишком, даже для Кингпина - тягатся с правительством вот так в открытую. Но сейчас вопрос тсал немного иным боком. Какого чёрта правительству нужно от неё? Снегурочка уже вытащила не особо сопротивлявшуюся Мишель из раздавленного авто, причём явно позабыла, что если собираешся убегать, стоит смотреть под ноги, а не валятся на асфальте, ещё и схватив объект защиты за шиворот. Рубашка пижамы и так была тонкая и свободная. Не хватало что бы она её ещё и порвала. Хотя это лучше, чем случайно бы стянула. Мишель еле поспевала за чёрновлаской, так как та явно была в спешке и двигалась немного неуклюже. И вот спустя пару секунд, они уже на относительно безопасном расстоянии от робота, который в свою очередь сменил приоритет целей. Хотя Фиск должен был знать кто такой Сайлар, и просто отдать команду наплевать на конвой, и быстро схватить девчонку, после чего спокойно улететь. Но справок Король, или его люди не навели на эту тройку, и поэтому сейчас робот вступил в неравную схватку с мутантом, силы которого были практически безграничны. Разумеется много этого Камю не знала, и она лишь думала в данный момент, как бы поэфективнее приложить Снегурочку по голове, что бы та расслабилась минут на тридцать, и побежать, между остановившихся автомобилей. Разумеется, что парочка водителей решила остановится, что бы поглазеть на происходящее, или заснять это на камеру. Ведь не каждый день такое увидишь. В итоге, на шоссе образовалось ничто иное как "пробка". Мишель ещё пару секунд рассматривала одежду Кассандры, выискивая пистолет, так как следовало бы позаботится о прикрытии во время побега. Но атаковать черновласку не пришлось, так как та сама буквально отпустила Камю, отлучившись для уничтожения вылетевшего из руки Питера пультика. Пэин уже встречалась неоднократно с мутантами и иными различными личностями, такими как Карнаж к примеру, и телекинетик, пускай и мощный, её поразить ничем не мог. И вот, наступил момент, когда действительно нужно бежать, и Камю, кинув последний взгляд на Снегурочку и робота, побежала на середину шумящей и забитой стоящими авто дороги. Сначала бег был обыкновенным, но когда она пробежала между парочкой машин, вдруг почувствовала до боли знакомые ощущения. Всё вокруг начинает притормаживать, замедляя свой ход. Звуки становятся растянутыми и низкими. Не способными на резкость. И вернулось чувство превосходства и неуловимости, которое становилось с каждым ускоренным шагом всё сильней и сильней, пока лёгкие не стало резать огнём. Мишель резко остановилась возле стоящего фургона, и упёршись вытянутой рукой в бок этого фургона, стала приводить дыхание в порядок. Мышцы зудели как после первого занятия аэробикой, а с каждым вдохом, казалось, ты сейчас выплюнешь ком из себя. - Эй! Ты что, из больницы ударала, детка? Донеслось откуда-то сзади, но Камю не собиралась ему ничего отвечать. Она просто побрела далше, опираясь на автомобили и не обращая внимания на любопытные взгляды водителей и их пассажиров. Сколько я пробежала..? Мишель посмотрела назад, через разноцветные крыши пищащих авто и ругань водителей. Не было видно ни робота, ни разбитого авто, ни преследователей. Что-то подсказывало Камю, что никто преследовать её и не будет. Пока что. И нужно скорее возвращатся в... - Что это за город? - Спросила Пэйн у ближайшего водителя. Тот, смреив её недоумением ответил: - Гон-Конг. - Глумливая ухмылка. - Слушай ты, merdeux. - Камю резко схватила шутника за нос, почти перетянув его через окно. - Что за город? - Нью-Йорк! Нью-Йорк! - Начал вопить парень. - Merci. - Ядовито улыбнувшись, Мишель отпустила кровоточащий нос. Нью-Йорк... Прекрасно. Скоро за мной прийдут... Должны прийти.

Sylar: - Дальше... - едва слышно прошептал Сайлар, откинув голову назад и прикрыв глаза. Его губы растянулись в странную полуулыбку, трактовать которую можно было по-разному, в зависимости от возраста и степени испорченности стороннего наблюдателя. Как бы то ни было, правда заключалась в следующем: впервые за последнюю неделю, в течение которой он был вынужденно изолирован от общества и исполнял роль подопытного кролика, он наконец смог почувствовать себя по-настоящему сильным и это ощущение кружило голову, дарило уверенность. Уникальность, заставляющая его с тщеславием задирать подбородок и ухмыляться в лицо любой опасности, снова растекалась по его телу, наполненному мыслями, вкусами и талантами множества одаренных людей. Он помнил каждое имя, каждый адрес, каждый вздох жертвы, который становился последним по его желанию. Находясь в плену правительства, в комнате с белыми стенами и потолком, давящими на сознание и делающими окружающее пространство бесконечным, бессмысленным, Сайлар успел не раз потерять веру в себя и свое освобождение, и не раз усилием воли эту веру вернуть. - Мы немного поиграем в одну старую игру. Называется она "продай заложника"... Согнув приподнятые руки в локтях, направив ладони друг на друга, Сайлар смеющимися глазами посмотрел на Кассандру и краем глаза заметил едва уловимое движение, которое промелькнуло за спиной девушки и быстро скрылось, маневрируя между тесно остановившимися друг к другу автомобилями. Несложно было догадаться, что "движением" была та самая пациентка в пижаме, которую они вытащили из госпиталя и из-за которой произошла вся эта заварушка. Грей успел забыть о ней - слишком сильны были эмоции, вызванные возвращением его способностей. Если мутанты говорят, что хотели бы стать обычными людьми и готовыми жизнями расплатиться за такую возможность - им нельзя верить. Сайлар не понаслышке знал, что такое быть простым смертным и в тоже время познать, каково это, стать богом. Выбирая между двумя этими сущностями, лишь умалишенный изберет путь полнейшего ничтожества, никак не влияющего на свою жизнь. Она нужна Амбалу и Правительству - судя по всему, дорогой товар. Мальчишку может и не захотят купить, но вот ее... - всматриваясь вдаль - туда, где скрылась девушка, практично подумал Грей. Его пальцы начали издавать потрескивающий звук, словно электрический ток зашипел в розетке, и в тот же миг между ладонями сверкнула и мгновенно погасла миниатюрная молния. Пальцы все еще потрескивали, по ним пробегало электричество, когда одаренный резко выставил руку вперед и с его руки в сторону одного из автомобилей сорвалась молния побольше. Ударив в капот, оставив после себя черное пятно гари, молния прошлась по всему автомобилю и тот буквально подпрыгнул в воздух, тяжело приземлившись обратно и бампером уткнувшись в горячий от солнца асфальт. Началась паника: люди, в сердцах которых до этого любопытство побеждало чувство страха, стали разбегаться в разные стороны, боясь, что ненормальный псих, раскидывающий молнии, словно подобранные с земли камни, следующей целью выберет именно их. - Теперь у нас есть транспорт, - кивнув Кассандре на множество освободившихся от водителей и пассажиров машин, без тени улыбки обратился к девушке Сайлар. - Надеюсь, ты со мной? Сомнений в этом не было, ведь он видел будущее - их совместное, одно на двоих - и то, что она последовала за ним в этот ад, забыв о том, что он разыскиваемый, особо опасный преступник и убийца, лишний раз подтверждало необратимость грядущих событий. Вопрос был задан скорее из формальности, по старой привычке все уточнять и следовать законам непоколебимого порядка. Получив положительный ответ, Грей улыбнулся уголками губ и дернул головой, словно говоря "Молодец, девочка. Я не сомневался в тебе!" Словно желая закрепить, подписать образовавшийся между ними уговор, мужчина подошел к Кассандре и, едва касаясь кожи, указательным пальцем проведя по щеке к подбородку, второй рукой приобнял ее за талию и резко притянул к себе, целуя губы и грубо вторгаясь языком в ее горячий рот. Поцелуй был отрывистым, полным невысказанных обещаний и переполняющей страсти. С трудом сумев оторваться от губ девушки, Сайлар потемневшими от желания глазами внимательно посмотрел ей в лицо, снова ища подтверждение тому, что все в порядке, уговор в силе и добровольно принят обеими сторонами. - Выбери любую машину и подгони ее ближе к этому пацану - я пока верну нам наш талисман, - коротко поцеловав губы Кассандры, Сайлар выпустил ее из своих объятий и отошел в сторону. Он не обладал супер скоростью, какой обладала убежавшая от них девушка, но все же был уверен в том козыре, что был припрятан у него в рукаве. Туман - Грей отлично помнил имя того парня, чей череп вскрыл ради способности призывать любой предмет, где бы он не находился. Только включить фантазию, обрисовать его во всех подробностях и он в твоих руках... Тихо вздохнув, закрыв глаза, Сайлар сосредоточился. Он помнил лицо сбежавшей одаренной, представлял каждую линию ее тела и мысленно вырисовывал детали бесхитростной пижамы. Иди ко мне... Заранее зная, что попытка увенчалась успехом, Сайлар победоносно улыбнулся. В следующий миг он уже крепко сжимал руками появившуюся из ниоткуда девушку, которая, не до конца понимая, что происходит, вырывалась и снова пыталась бежать. - Слишком быстрая, - резко развернув Мишель к себе лицом, Грей на мгновение запрокинул голову и тут же ударил ею девушку. Столкновение лоб в лоб, если можно так выразиться - череп мужчины оказался сильнее.

Cassie Hack: Как же хотелось надавить ногой на хрупкое горло парня и лишить его доступа к кислороду, размазать внутреннее заполнение черепа – глаза, мозг, сосуды, - по асфальту, упиваясь сюрреалистической картинкой крови. В такие моменты следовало бояться саму себя, но похоже Кэс это только нравилось, всегда был шанс стать одной из тех за кем охотилась и кого убивала, по сути она и была таким же слешером, и Влад был таким, и да Габриэль, просто все заключалось в выборе команды-игрока. Грей был на стороне зла, а она где-то посередине, так как вряд ли какая-нибудь добренькая Мэри Сью будет упиваться слабостью противника, скорее сама протянет тому нож для своей милой и очаровательной спинки. Как-то слишком лениво она обратилась взглядом в сторону сбежавшей заложницы. Жалеть? Не о чем, толика симпатии к девчонке за прыткость, но не более того, а так могла бы спокойно обойтись и без нее, быть может просто недооценивая всю себя стоимость данного человека, или же просто обратив все внимание и гнев на валяющегося у ног Питера. Быть может она излишне много внимания оказывает именно ему, это кажется странным, нецелесообразным, однако будто шестое чувство толкает вперед и говорит о многом таком, о чем молчать должно. Обернувшись на вопрос Сайлара, Кэс только поняла, что слишком погрузилась в собственные размышления. Другой вопрос были ли эти мысли только ее, так как Мара молчала, никак не проявляя себя, при этом оставаясь рядом. Того и гляди что-нибудь да выкинет. Губы Кассандры расплылись в улыбке, тут не требовалось говорить «да», достаточно было кивка головы, едва заметного и непонятного человеку постороннему, наблюдая ему картину со стороны. Чуть потянулась навстречу подошедшему любовнику, руками касаясь такого незнакомого знакомого лица, непривычного, не лишенного привлекательности, но намекающего о другом человеке. И только очнувшись от поцелуя, борясь с желанием продолжить его, не отрываться ни на секунду, и взглянув в глаза возлюбленного, понять – перед тобой он, тот же темный взгляд, те же слова, которые витают в воздухе, но вряд ли будут произнесены, они понятны и так, в своем первичном состоянии недосказанности, потому как не время, не место, несколько другие декорации, чем должны быть во всех красивых сказках. Остается только благодарить небеса, что это не сказка, иначе бы все выглядело слишком нереальным. Выскользнув из рука Сайлара Кассандра направилась к машинам. Всего одна, а выбор не хуже чем в автосалоне, да еще и бесплатно. Правда, паранойя начинает говорить о неполном бензобаке, но в наше время топливо экономят, слишком много стоит, уже далеко не четвертак за литр, потому - аллилуйя! – за одним из фургонов девушка нашла похожего вида машину, на которой они выехали с территории Прайматек, разве что более элегантна и вместительна внутри, а так – обычный внедорожник, созданный извращенными умами инженеров для поездок в черте города. Кэс открыла дверцу, проверяя на месте ли ключи. Здесь повезло тоже. Видать удаче, наконец, надоело отфутболивать девушку направо и налево. На секунду задержалась, чтобы поднять отросшие волосы и закрепить импровизированной заколкой и посмотрела в зеркало заднего вида. - Постепенно, - улыбнулась она, смотря на радужку глаз, медленно начинавшую менять цвет. Через минуту машина уже была подогнана к месту, на котором стоял Грей, в руках беглянка без чувств, под ногами истекающий кровью и начинающий хмурить милый детский лобик Питер. – Карета подана.

Pain: Пройдя ещё пару шагов от окна, в котором тише воды ниже травы сидел тот неудачник с кровоточащим носом, Мишель вдруг осенило. - Сигарету. - Вернувшись к окну. Через пять секунд, водитель предоставил ей эту бесконечно ценную в коммерческом плане палочку смерти. - А огня? - Строго посмотрев на трясущегося бедолагу, во взгляде которого смешивалась и злость и страх и обида. Он протянул Мишель зажигалку, которой она тут же воспользовалась. Свежая горечь табачного дыма была бы не слишком уместной для человека, у которого ещё была некая отдышка после внепланового забега на сверхскорости. Да и после четырёх лет без употребления чего-либо, закашалятся от едкого дыма мог любой. Камю протянула зажигалку обратно водителю, и не спеша, повернулась уходить дальше меж авто, откашлявшись, как вдруг случился резки рывок и мгновенная смена картинки. Абсолютно другая картинка перед глазами. И ощущения. Кто-то её держал, причём довольно крепко. Сигарета была ещё в руке, и девушка, не долго думая, прижгла ею руку того, кто её схватил, вот только это совсем не помогло, и сигарета вылетела из руки. Через секунду её резко развернули, и она увидела того долговязого парня с телекинезом, который же её и держал, посмотрев на него с удивлением, мол, какого чёрта..? - Слишком быстрая. - И БАМ! Столкновение лоб в лоб. Ощущения, словно мозг в черепной коробке стал шариком из пинбола, и лоб просто орал колкой болью. Но... Этого не хватило. В силу своей выносливости, и закалке к боли и всякого рода "встряскам", Мишель удалось не вырубится от удара, и лишь воскликнуть "Ау!" схватившись за лоб, жмурясь от боли. Она услышала, как подъехало рядом авто, и сразу поняла, что сейчас придётся опять куда-то ехать. Только на сей раз без преследователей на джипах и без огромного робота. Судя по всему, Сайлар не испытывал желания попробовать отрубить заложницу ещё раз, наверное, что бы в случае второй неудачи не выглядеть идиотом, и поэтому просто потащил её за собой в машину, опять закинув а заднее сидение. Теперь ясно, почему она дала мне убежать. С такими то способностями её напарника... Да и это должно было сыграть роль в психологическом плане, мол, мы тебя даже отпустим, но ты всё равно не сможешь сбежать. Хотя если в следующий раз попробовать убежать намного дальше? Но это в следующий раз. А в этот, я хочу выяснить что им от меня нужно. Чёрт... Шишка будет обязательно... Идиот. - Даже вырубить нормально не можешь... /Далее - Заброшенный дом/

Umbral: Первый пост. Ego Для протокола: погода сегодня плавна и прохладна, местами разбавленна всплесками скуки и выхлопными газами. Просыпаясь в очередное утро, прожив чёртову кучу долгих, коротких, сладких, горьких, нудных, незабываемых, летящих, тянущихся, приторных, резких дней, недель, лет, ты не думаешь о том, сколько сахара отсыпать в кофе или о том, был ли ночью дождь. Ты привыкаешь к постоянству своего бытия, и бытия окружающего тебя мира. И если ты прожил свою кипу лет достойно, то первой твоей утренней мыслью будет нечто вроде: "Пора завязывать с марихуаной." Ты говоришь себе это в стотысячный раз, поднимаясь с кровати быстрее, чем твоя кровеносная система в голове. Проведя ладонью по заспанному лицу в попытке отогнать тяжесть, ты ещё пару раз хлопнешь себя по щекам, и воспользовавшись этим небольшим перерывом в туманности твоего сознания, осознаешь, что ты до сих пор трезв на разум. Что сколько бы ты ни курил, чего бы ты ни курил, у тебя никогда не будет кашля, проблем с лёгкими. Мельком глянув на свои пальцы, ты поймёшь, что никогда не будет жёлтых пятен на их кончиках. Посмотрев в сторону ты увидишь, что живёшь в небольшой конуре, а раздавшийся через секунду грохот проносящегося поезда выдаёт тебе твоё местоположение. Ты встаешь и направляешься к зеркалу. В комнате так душно, что тебе приходится протереть ладонью стекло, что бы встретится с собой. Ну привет. Ты понимаешь, что у тебя никогда не будет жёлтых зубов. Ты понимаешь, что у тебя никогда не будет воспаления кровеносных сосудов на лице. Что утром у тебя никогда не будет мешков. По крайней мере таких, что бы ты действительно испугался. Ты взбиваешь беспорядочные волосы на голове, думая о расчёске но не собираясь её искать. И тут ты слышишь чей то вдох сзади. Ты протираешь зеркало так, что бы увидеть в нём ещё спящую девицу. Вы оба голые, а воздух настолько спёртый, что даже твоё тончайшее обоняние не может различить ни одного запаха. Всё дело в том, что дурь не до конца выветрилась из тебя, и помимо вынюхивания запахов этой ночи, у тебя есть дела куда более весомые. Такие как найти одежду. Грохот едущего поезда. Ты оборачиваешься на все стороны света, пока не находишь все элементы твоей одежды. Но только глазами, так как сейчас ты идёшь в ванную, и нарушаешь затхлость помещения шумом бегущей воды. Ты не умираешь от ядов на которые ты подсел, но ты потеешь. У тебя нет зависимости, но ты зависим. Твой мозг неизменен, но твой разум дрожжевой пластилин на медленном огне. Грохот едущего поезда. Выйдя из душа, ты тянешься к полотенцу, зная что оно не твоё, и взяв его, ты вытрушиваешь себя как намокший пёс, после чего начинаешь водить махровой шкурой по своей собственной. Ты слышишь, что шум воды никого не разбудил, кроме твоего сознания. Выйдя из ванной, ты наконец ощущаешь всю грязную тяжесть своего вчерашнего дня, и тебе хочется открыть окно. Грохот едущего поезда. - Открой окно. Ты слышишь ленивое мурчание, но ты даже не помнишь её лица. - Рано ещё. Спи. Ты так привык к своему голосу, что даже его неестественная хрипота не заставляет тебя испугаться. Ты знаешь любой свой тембр, свой диапазон, свой диалект, своё произношение. Ты не смотришь на неё и идёшь в другой конец комнаты. Там можно заварить кофе. Ты осознаешь, что у тебя никогда не схватит сердце и у тебя не пожелтеют зубы. Ты заглядываешь в чайник на миниатюрной плите с двумя чёрными "лепёшками" газовой панели. Грохот едущего поезда. Ты разбавляешь его хриплым рёвом сильного напора из крана, заливая чайник. Ты ставишь его на "лепёшку", и чиркаешь спичкой. Своей спичкой. Ты принёс коробок своих карибских спичек, и ты сразу же заметил его на грязном столе. Ты роешься по ящикам в поисках кофе, и не находишь его. Плюя на всё, ты натягиваешь на себя свои чёрные джинсы. Тяжесть в твоих карманах, пока ты их одеваешь стоя, намекает на то, что кофе ты всё таки выпьешь. Ты надеваешь свою тёмную рубашку, синюю или чёрную, ты не разбираешь, так как в комнате царит полумрак, и замечаешь, что твой оберег на шее ещё при тебе. - Ты уходишь? Она приподнимается со своим разочарованным голосом, а ты даже не смотришь на неё, застёгивая верхние пуговицы, слушая лязг своих многочисленных браслетов на запястьях. - Я за кофе. Ей так хорошо, что она хочет верить. - Открой окно. Грохот едущего поезда. Ты молча натягиваешь свои носки, сев на край кровати. Ты даже не отвечаешь ей, и молча направляешься к выходу из этой гигантской мутной микроволновой печи. Ты выходишь через тяжёлую дверь, обувая на ходу свои кожаные мокасины. Грохот едущего поезда. Ты бредёшь по обесцвеченной улице. Для тебя это утро такое же блеклое и бледно-серое, как и чёртова кипа прошлых бледно-серых утренних часов. Ты не носишь часов, потому что за столько лет ты научился определять время без них. Ты знаешь, что сейчас где-то половина седьмого утра. Ты редко мог назвать день недели, зато ты всегда знал в какой фазе находилась Луна. Ты знал, что сегодня в это время ты мало кого встретишь, и мало кто встретит тебя. Ты идёшь по тротуару, пытаясь сориентироваться в своем местоположении. Ты смотришь на лежащие рядом и вдалеке дома и понимаешь, что вчера ты совершил путешествие на чёртову окраину этого чёртового города. Вдалеке остался грохот едущих поездов, а ты думаешь где бы перехватить кофейка. Ты даже не думаешь о том, выключит ли та обкуренная шлюха кипящий чайник? В твоих лёгких больше не чувствуется наполненности и грязи. По крайней мере такой, что бы она тебе навязывалась. Ты бы предпочёл более экологически чистое место для прогулки и утреннего кофе без сахара и сливок, но пока выбирать не приходится. Ты идёшь, слыша вокруг себя голубей, шуршащих помойками бродячих собак и котов, ютящихся под асфальтом крыс и скачущих воробьёв. Больное подобие того, что называется фауной. Но даже на этом больном подобии ты умеешь играть, и от этого у тебя слегка подымается настроение. Ты думаешь, что сейчас ни одна кофейня не работает. Ты считаешь, что ты недостаточно выспался, но в том месте нельзя спать дольше. Ты думаешь, что тебе стоит отоспаться, так как тело начинает слегка ломить. Ты не можешь умереть от ядов на которые ты подсел, но это не освободило тебя от отходняков. Твой мозг переключает мышление в иное русло. Ты придумываешь спать на крыше. Тебе всё равно где. Почти всё равно. У тебя есть небольшой нюанс по этому поводу. У тебя всегда есть какие-нибудь нюансы. Ты подымаешься на крышу по пожарной лестнице. Там тебя никто не увидит и не достанет. Пять этажей, и ты в своей личной колыбели, один на один с затянутым смогом или тучами, ты не разбираешь потому что не хочешь, небом. Тебе даже всё равно, что нет матраца и подушки. Ты знаешь, что у тебя никогда не будет сколиоза. Ты ложишься прямо под прохладными лучами мегаполисского солнца, и засыпаешь. Быстро, и крепко. Достаточно крепко, что бы не проснутся от сигналов оживших автомобилей. Ты даже не знаешь какого типа твоя колыбель. Ты взял её себе, ненадолго, без обещания вернуть. Оно тебе не нужно. Ты вернёшь, так как ты пользуешься ровно столько, сколько необходимо, не набирая лишнего. Ты живёшь так долго потому, что живёшь легко, не отягощая себя ничем лишним. Ты просто ложишься на эту грязную крышу, не думая о том, насколько ты запачкаешься, подкладываешь под голову руку и засыпаешь. Потому что тебе хочется спать, а не искать уюта. Иногда ты видишь сны. Ты видишь сны чаще чем своих друзей. Тут не стоит тебя в этом винить. Друзья непостоянны, а твои сны… бывают вещими. Благо ты научился узнавать, чему стоит верить, а чему нет. Но сегодня тебе повезло. Во второй раз. Ты ничего не помнишь, и со спокойной совестью ты просыпаешься в вечере. Присмотревшись чуть внимательнее ты понимаешь, что сейчас наступили сумерки, а значит, ты выспался. Тебе по прежнему жутко хочется кофе. Ты подымаешься с пола крыши, и поправляешь одежду, после чего спускаешься вниз, по той же лестнице. Не спеша, приходя в чувство. Спустившись, ты вылавливаешь из возникшего потока фар и сигнальных гудков такси, и говоришь везти тебя в лучшую кофейню города. Ты не учишь их названия, так как они для тебя не важны. Ты запоминаешь суть вещей. Где то вдалеке ты уже не слышишь грохот едущего поезда. В такси не пахнет ничем. Молчаливый таксист привозит тебя в центр. Ты расплачиваешься и даёшь ему немного сверху. За молчание. У тебя столько денег, что ты можешь запросто купить его развалюху, на которой он тебя возит. Ты молча выходишь, хлопнув дверью, и чувствуешь как авто уезжает. Ты стоишь прямо перед входом в кафетерий. Тебя сейчас не заботит твой вид, тебе просто нужно кофе. Входя внутрь, ты стойко и непринуждённо существуешь в нём. Ты ведёшь себя как молчаливый волк, который не тронет, пока его не ударить палкой. Ты не смотришь на глаза продавщицы, что терпеливо и принуждённо ждёт, пока твои глаза знакомятся с меню. Глаза. Вдруг ты вспоминаешь, что в нагрудном кармане твоей рубашки лежат солнцезащитные очки. Твоя повседневная маска. Твоё личное съёмное клеймо. Не глядя ты достаёшь их, и весь мир тускнеет. - Кофе без сахара. - Вам обычный? - Мне обычный. - Со сливками? - Обычный. Ты садишься за ближайший столик, и двое, что сидели за ним, две девушки, перебираются на ближайший свободный. Ты их пугаешь. Твоя компания их пугает, а ты всего хотел завязать беседу. Но ты не расстраиваешься, так как сейчас, пока ты ждёшь свой заказ, сидя в тусклом уюте кафетерия, ты осознаёшь, что не знаешь ЗАЧЕМ ты это делаешь. Зачем ты знакомишься, флиртуешь, уводишь, раздеваешь, трахаешь, уходишь. И так до бесконечности. Это твоя ещё одна персональная зависимость. Ты чёртов наркоман. Кофе обжигает губы и язык, но тебе плевать, так как оно бодрит. Бодрит, и тебе хорошо. Ты сидишь невозмутимо и гордо, но не напыщенно. У тебя это отлично получается. У тебя талант к этому. Те, кого ты пугал, сейчас готовы обнимать тебя, но им не хватает смелости подсесть обратно. Что ж, ты и не настаиваешь. Ты опускаешь в пустую чашку купюру, способную оплатить твою жидкую батарейку, и выходишь, ненарочно «вильнув хвостом». Теперь ты другой. Теперь ты готов снова оставить свои карибские спички и дурь дома у какой-либо приглянувшейся девахи. Ты выходишь из кафетерия, и видишь… Дверь не успевает закрыться за тобой, как ты понимаешь, что нашёл развлечение на сегодня. Вон оно, выходит из автомобиля, что стоит перед входом в больницу. Ты знаешь что это больница, так как не раз покупал там амфитамины. Ты запоминаешь её белоснежные волосы и перчатки, и несешься по тротуару, искусно скользя между прохожими. У тебя в этом талант. Ты переходишь дорогу, вслед за её удалившейся за дверью спиной. Ты ныряешь вслед, и видишь её удаляющийся белоснежный затылок. Ты идёшь за ней. Дежурный в приёмной тебя знает, и пропускает без разговоров, лишь коротко кивнув. Поздоровался. Ты же смотришь только туда. Туда, куда она свернула. Твои ноздри уже выловили её запах, и теперь ты её не потеряешь. Можно расслабится, но ты спешишь. Тебе интересно. Она ныряет в лифт, а ты идёшь по лестнице. Ты ни с кем не столкнёшься, пока сам того не захочешь. У тебя талант в этом. Ты вычисляешь этаж, просто принюхавшись. Ты знаешь на каком она этаже, так как вы с ней на одном. Ты знаешь это потому, что запах идёт из коридора этажа, на котором ты остановился. Ты ничего не читаешь и ничего не слушаешь. Всё, что тебе нужно, ты видишь сам. Коридор пуст, и ты знаешь в какой она палате. И ты садишься на пластиковое кресло ожидания прямо напротив двери. Её двери. И ждёшь. Иначе для чего здесь стоят эти кресла? Ждёшь пока она выйдет. Ты не хочешь её пугать, и решаешь действовать иначе. - Ох, простите. Это палата..? Боже…Вы явились за этим беднягой? Можно мне с вами на Небеса? Ты делаешь вид, что ошибся палатой. Ты делаешь вид, что ты поражён ею. И только последнее не является обманом.

Ego: Umbral Есть вещи, которые никогда не будут зависеть от тебя напрямую. Три жалких года. Твой хрупкий мир в котором ты жила и воспитывалась почти сошел на нет. Твой террариум, искусственный вакуум, созданный заботливыми руками твоего отца, он подвергся опасного рода деформации, за которой последовало разложение. Идеалов, законов и правил, принципов, следов от тех ценностей, которые были взращены и воспитаны вниманием, любовью и заботой. Скоро от него ничего не останется и тебе придется искать его тень повсюду, цепляясь за нее, как за последний глоток чистого воздуха. За то, что сможет ослабить удавку на шее, с каждой потерей самостоятельно стягивающую горло в своих объятиях все сильнее, пока оно само не начнет молить - шептать, хрипеть, кричать о том, как ему невыносимо. Нет, тебе совершенно не хочется об этом думать, ты не хочешь сосредотачиваться на потерях, ты хочешь видеть то, что у тебя есть, что ты имеешь. Видишь свой мир. Видишь его в лице молодого парня, чья грудь под ремнями понемногу вздымается, пускай слабо и не совсем уверенно, но ты уже можешь выдохнуть. Эта часть твоего мира осталась не тронутой и теперь, сейчас, в данный момент, в этом помещении сосредоточение руин ее мира - Кевин, который даже не подозревает об этом, хотя бы потому, что ни физически, ни морально не способен к восприятию окружающего мира. И даже не способен почувствовать то, как бледные и подрагивающие от подступившего волнения пальцы прикасаются к еще более бледной коже его щеки, вызывая улыбку и новое облегчение. Он здесь, он рядом, он настоящий, живой. Пускай, когда очнется, вновь отправиться промышлять своими делами, не совсем чистыми на руку и далеко не законными, но он ее кузен и останавливать его, приковывать к морали и пытаться перевоспитывать, вкладывая в его буйную голову основы, правила, ты не вправе. Единственное, что ты вправе, так это просто быть. Рядом с ним, все еще глубоко в себе, но уже освобожденным от пут только благодаря тому, что вторая, свободная рука все же решила поступить намного адекватней первой. Стало быть теперь он - имеющий возможность к передвижению в пределах палаты и уже не заключенный. Но то, насколько хорошо ты знаешь Форда подсказывает, что надолго он здесь не задержится, даже если ты выйдешь из палаты, отлучишься до ближайшего автомата за бутылкой обычной, но не совсем холодной минералки. По возвращению его здесь уже не будет. Останется только пояснить главному врачу все обстоятельства дела, а ее статус сделает свое дело. И поверят, даже несмотря на ее молодой возраст. Что-что, а это было последним, что могло сыграть роль. Лайтмен прекрасно знал, на что идет, когда связал себя с тобой окончательно и оставалось только довериться его чутью. Тому, кто так же стал частичкой полуразрушенного мира и уже готов танцевать на его руинах. - Ох, простите. Это палата..? - рука вздрогнула и отдернулась от подбородка Кевина в то время, как серо-голубые глаза с некоторого рода категоричностью устремились к двери, обрамляя ими силуэт случайно заглянувшего в палату мужчины. Нет, считать себя застуканной? Глупости. Но ладони поспешно укрылись в карманах. - Боже…Вы явились за этим беднягой? Можно мне с вами на Небеса? Слова мужчины вызывают улыбку. Усталую, задумчивую, но улыбку, с которой она следит за его губами, произносящими слово за словом так, как его глаза скрывают солнцезащитные очки. - Еще не время думать о Небесах, - поднявшись с края постели, Кэрол приблизилась к стулу и подняли перчатки, неспешно одевая их, стараясь не обращать внимание на незнакомца в дверях и оглядываясь на дремавшего на парня, что, по словам врача, был в относительной норме, но все еще не пришел в себя. А он и не торопился просыпаться, он казался настолько усталым и измученным, что сейчас его тело попросту было тяжелее голоса разума и упрямо требовало отдыха, который и получала. Подняв взгляд на небольшое зеркало, над тумбой, где обычно находятся личные вещи пациента, Льюис коснулась своих волос, пропуская их сквозь пальцы, скованные в обтягивающую руку черную кожу, будто бы это могло принести ей облегчение, а принесло лишь неловкую небрежность на которую ей не хотелось обращать внимание. Захватив с собой куртку, Кэролайн снова, уже обернувшись, взглянула на Кевина. Еще несколько мгновений, она еще долго его не увидит, пока снова не случится беда, но каждая проблема того стоила. Тихо вздохнув, она обернулась, снова встречаясь с незнакомцем, вот только теперь намного ближе. Становится неловко, но она все равно направляется к нему на встречу, раскрывая дверь шире, чем была открыта им и минуя мужчину в дверях, едва прикасаясь к нему своей курткой. - Простите. Дурманящий запах больничных лекарств. Это становилось невозможным - продолжать терпеть без последствий. Единственное спасение - пластиковые кресла, стоящие напротив палаты и автомат с напитками в конце коридора. Врач обещал подойти, поэтому искать его сейчас, по всему госпиталю, было бы совершенно бессмысленным занятием. Порывшись в карманах и найдя в ней необходимую мелочь, девушка двинулась прямо по коридору до автомата и выбрав ту самую минералку, о которой говорилось ранее, принялась спускать монеты - одну за другой. Еще немного времени и Гончая уже держит в руках небольшую, но на радость прохладную бутылку объема 0,5, олицетворяющую для нее маленькое, но спасение в этом маленьком медицинском аду. Больше здесь нечего делать. Но возвращаться в служебную машину нет никакого желания. Переход: Улицы.

Gideon: /Дубаи - Нью-Йорк/ Спустя два месяца после той истории с косой, всадником, фениксом и картами, Гидеон большую часть посветил тому, что большое внимание старался уделять своему быстро расширяющемуся бизнесу. Проблем оказалось больше чем ожидалось, доверенные лица компании не справлялись с возникшей большой нагрузкой, когда глава компании посветил себя поискам карт. Бизнесмен ехал в чёрном лимузине и слушал, что говорит сидящий напротив доктор Шедоу. - У Профсоюза возник ряд вопросов по поводу того случая, когда новый прототип скважины которую мы продали для бурения в Новой Зеландии, дал трещину. Большое количество метана оказалось под землёй, вспыхнул пожар, вся вышка взорвалась... - начал читать первую папку с делом, поверенный экстернала. - Никто не пострадал, но страховые компании не станут больше покрывать такие расходы... Сейчас нам предъявлен иск в суд о том, что наши буровые машины не пригодны для той работы, для которой мы её продаём... Мы терпим большие потери на рынке индустрии, наша продукция не высококачественная и это создаёт ряд проблем... - посмотрел учённый на Гидеона, который смотрел в окно и задумался о чём-то. - Простите сэр вам это не интересно? - спросил снова коллега. - Нет, продолжай пожалуйста... Я знаю, что ты прав! Мы сдаём позиции, я читал все отчёты о делах компании и движении наших денежных средств! За несколько месяцев мы потеряли около десяти миллионов, я в курсе! - пояснил Гидеон и снова задумался. - Может быть нам сэкономить на затратах? - спросил доктор, раскрывая серебристый ноутбук. - Я уже рассматривал этот вариант, суть не изменится, нам нужна не экономия, а качество и эффективность работы нашей продукции... - Гидеон посмотрел вдруг на доктора и его папку, что он держал в руках, а потом спросил. - У тебя есть что-нибудь новое для меня? - спросил настойчиво бизнесмен. - В Дубаях хотят поднять индустрию, а точнее машиностроение на новый, более высокий уровень, государство предложило весьма сомнительный контракт! - протянул папку с этим делом, учённый в руки своему боссу. Гидеон раскрыл папку и изучая первую страницу уже понял в чём дело. - Я слышал об этом, им нужны прототипы спортивных скоростных моделей различных машин, что имеются в Нью-Йорке. Слишком дорого обходится поставка различных образцов из заграницы и компаний прародителей. Я понял что им нужно! Они хотят нажиться на одном заказчике, но это невозможно сделать не переступая закон... - усмехнулся Гидеон и откинул на сидение папку. - Мы могли бы нанять кого-нибудь! Угнать машины и перевести их нелегально в Дубаи, думаю это будет стоящим делом! Сами подумайте босс, государство ОАЭ закрепит наши позиции и в дальнейшем мы приобретём верного союзника не только на бизнес рынке, но и в политике! - улыбнулся доктор Шедоу. - Политика вещь опасная, ты видел условия контракта? Там около пятидесяти машин, лишний раз мы можем засветиться, если дело прогорит! - ответил спокойно глава компании. - Но с другой стороны на нас давят сроки, если мы сейчас упустим шанс взять правительство за яйца и не возьмём ОАЭ под свой контроль, то этим воспользуется любая заграничная компания и тогда работать будет сложнее, если все переметнуться к конкурентам! - дал веский аргумент для принятия положительного решения, доктор Шедоу. - Риск слишком велик, однако кто не рискует тот не пьёт шампанского! - улыбнулся Гидеон, открывая бутылку шампанского из мини-бара лимузина. - Звони им, пусть высылают список моделей, скажи, что это наш контракт! - Гидеон опустошил тут же бокал, а потом обратился к шофёру. - Генри, давай к главному госпиталю Нью-Йорка! Пора мне навестить кое-кого! Доктор Шедоу тут же набрав номер премьер-министра Объединённых Арабских Эмиратов, отвлёкся от телефонного разговора, посмотрев на Гидеона: - Мы едем за Кевином, сэр? - Как видишь, сам я очень редко нуждаюсь в обслуживании государственных лечебниц, так что: да мы едем за Кевином, мой друг! - отшутился бизнесмен. - Кевин будет ответственным за это задание, я хочу чтобы мой сын взялся за это дело и поднял компанию на новый уровень! Самому мне долго нельзя оставаться в Нью-Йорке, ты знаешь мои проблемы Эрик Леншер, Кандра, Галлио, Ксавьер и другие... - А не слишком ли молод Кевин для дел такого рода? При всём моём уважении, я не сомневаюсь в вашей мудрости мистер Гидеон, но я не думаю, что бывший студент Ксавьера потянет это задание! - спросил Шедоу, сомневаясь в Кевине. - У нас ведь есть подходящие кандидатуры для дел такого рода: Карлос, Томми, Аркадий, Якоб и многие другие головорезы Нью-Йорка... - Мне нужен именно Кевин! Пора мальчику стать мужчиной! Я слишком долго игнорировал его присутствие, пора ему себя показать на деле! - Гидеон отпил ещё виски, а потом увидев через тонированные стёкла, что они подъезжают, сказал шофёру, чтобы тот остановился и открыл дверь и вышел. Доктор Шедоу, поправив на себе строгий костюм, взял в руки свой чёрный дипломат с делами и пошёл прямо за Гидеоном, сказав шофёру Генри, чтобы тот ждал их здесь. Экстернал и человек вошли в больницу, направляясь прямо к столу-ресепшену, где сидела молодая студентка медсестра. Гидеон сразу одел чёрные очки, а потом пошёл за Шедоу, когда тот узнал где содержат Кевина. - Я считаю, что брать Кевина на такое задание, когда мы стоим на волоске от банкротства, это неразумно! - вновь начал говорить Шедоу, когда Гидеон уже собрался входить в палату к сыну. - Тогда зачем он нам нужен, если по твоему он бесполезен? Подумай сам, слабым среди нас не место! Ты это знаешь лучше чем другие! Сейчас мы и узнаем насколько он подходит, чтобы стать сыном Офры! - Гидеон постучался в дверь и открыл её, входя вовнутрь, вместе с доктором Шедоу. Экстернал улыбнулся смотря на мальчишку в больничной кровати и в больничной одежде. Мужчина в деловом костюме снял свои тёмные очки и спрятав их в нагрудном кармане пиджака, сказал с улыбкой: - Здравствуй Кевин, вот и свиделись!

Wither: В последнее время Кевин практически не отдавался какому-то определенному делу, каким обычно посвящают себя люди заинтересованные, деловые и предприимчивые. При этом же ему редко удавалось в полной мере отдохнуть. Юноша был будто мрачным призраком города, который порой целыми днями бесцельно шатался по его улицам, наблюдал за нравами, за радостями и горестями людей, чтобы либо одобрительно улыбнуться, вспоминая какие-то вырезки из своей жизни, а потом почувствовать тревогу, уходя мыслями глубже и представляя, что за этим обычно следовало, либо же робко про себя позавидовать. Да, для парня были открыты все пути, благодатная судьба подарила ему доброжелателя в виде нового отца, который мог дать все, что пожелает блудная душа. Форд, несомненно, пользовался своим положением, но зачастую лишь для того, чтобы купить себе самую дорогую сигару или самый дорогой коктейль в баре, не больше. Пока что Кевин не нуждался в золотых горах, царском пафосе, свите из слуг, дорогой машине и т.д. Скорее всего это было из-за того, что он к тому моменту еще не успел отвыкнуть от привычного образа изгоя, которого одни презирают, другие цинично используют и бросают на произвол судьбы. Так, пренеприятное происшествие, случившееся с Фордом на Бруклинском мосту с одной стороны могло являться наинелепейшей причиной смерти, а с другой - возможностью наконец-то хорошенько выспаться. Снов он не видел, и, скорее всего, это было к лучшему, так как привычные ему сновидения были отнюдь не про зеленые бескрайние райские луга с цветами и птичками. Лишь на несколько мгновений посетило его приятное чувство присутствия рядом кого-то, встречи с кем он давно с трепетом ждал, мимолетное ощущение нежного прикосновения, ласкающего кожу и прекрасный женский голос, произносящий его имя. В этот момент он всем сердцем желал вырваться из царства Морфея, чтобы увидеть ангела, который спустился к его бренной душе и заключить его в объятьях, но, увы, слишком сильно потрепало мутанта и слишком много воды он проглотил. Он должен был умереть в той катастрофе, но видимо всем своим прошлым невезением он расплачивался за то, что выживет в такой ситуации. В госпитале Форд был в первую очередь пациентом, а уж потом мутант бандитской наружности, который не по своей воле, но всё же чуть не убил фельдшера. Врачи таки поняли, что лучше не стоит прикасаться к коже парня, и кое-как смогли переодеть его в больничную одежду без происшествий, поставить капельницу и обмотать, где требуется, бинтами. Когда были совершены все требуемые процедуры по оказанию медицинской помощи, спокойствие в палате юноши нарушалось лишь изредка, когда в нее мельком заглядывала медсестра. В сознание парня будто бы вынудили вернуться, словно совершенно неожиданно бессилие оказалось одолено вспышкой совести, нет, даже долга. Форд открыл глаза и стал лицезреть своего долгожданного посетителя. Трудно сказать, что мутант ожидал увидеть здесь своего названного отца, но что-то внутри подсказывало ему, что по другому быть не могло. С одной стороны было приятно, что сам Гидеон одарил его своим вниманием, а с другой нагло сбежать из больницы при родственнике было уже неприлично. Парень немного приподнялся, разминая шею. Всё тело ныло, а где-то чувствовалась и пара крепких вывихов. Он вопросительным взглядом окинул койку, на которой лежал, а затем стал искать глазами свои вещи. Только когда Кевин удостоверился, что они мирно себе лежат на тумбочке, он обратил взор на своих гостей. Отца сопровождал доктор Шедоу, и Кевин приветливо кивнул ему, игриво постукивая пальцами по шлангу капельницы. Мутант немного поморщился: его не покидала мигрень, видимо, не обошлось без сотрясения мозга, а потом скорчил некое подобие ухмылки и голосом уставшим, но ехидным спросил: А где цветы и апельсины?

Gideon: Гидеон спокойно проигнорировав весёлое ироничное приветствие больного сына, развернул свободное кресло и удобно уселся на него, задрав с деловым видом ногу на ногу и открыл крышу от маленькой бутылки бренди. Гидеон отпил немного, а потом поморщился слегка и посмотрел снова на Кевина. Сердце отца не обливалось кровью, словно при виде того, как его сын мог бы умереть недавно. Наоборот Гидеон был настолько жесток и суров к так называемым "детям Офры", что напоминал главного убийцу по прозвищу "Заклинатель Змей" в отряде наёмных убийц, известные как "Гадюки". Его же самая молодая змея, сейчас валялась с пару ушибами, сломанными костюмами прямо в постели и не могла толком встать, не воспользовавшись креслом-каталкой или костылём. Доктор Шедоу, улыбнулся смотря на Кевина, а потом подошёл и пожал тому руку, стараясь чтобы молодой юноша не напрягался. - Здравствуй Кевин, рад тебя очень видеть! Смотрю быстро стал идти на поправку, весь в отца! - пошутил весело учённый, а потом посмотрел на Гидеона, взгляд которого показывал полное равнодушие к их беседе. - Давно тебя не видел твой отец и я тоже, в новостях говорили про тот случай на мосту! Мне жаль, что мы не смогли ничем помочь! Ты взрослый парень и наверное уже понимаешь, что отец не может просто так появиться в Нью-Йорке! У нас возникли ряд проблем, но как видишь, твой "крёстный" здесь, не смотря не на что! - пояснил Кевину, доктор. Однако молчаливый Гидеон, который осматривал комнату и препараты к которыми был подключён его сын, интересовался больше этими вещами, чем самим Кевином. Доктор Шедоу хорошо знал своего старого друга, поэтому он прекрасно понимал, что Гидеон словно машина, всегда умел выключать эмоции и амбиции в любой нужный для него момент, поэтому сейчас он старается действовать по максимуму, чтобы быть полезным, а не салфеткой для утирания слёз своему крёстнику. - Что это?! - прервал любезную беседу Шедоу и Кевина, Гидеон, когда встал с кресла и поднял старые оборванные вещи на манер носящих бедных подростков в Нью-Йорке. - Только ни говори, что ты живёшь в нижнем Бронксе... - призрено смотря на одежду, сказал отец, а потом кинул её обратно, словно она была заражена чумой. Экстернал осмотрел и ботинки Кевина, а также то что у него было при нём. Бизнесмен понял, что Кевин копия один в один был как Домино. Импульсивный, самостоятельный и в отличии от Горгона и Тарантула, которые выглядели под стать своему статусу, эти два сорванца были что белая, что бежевая ворона в компании - два сапога пара. - Звони Генри, пусть принесёт мой запасной костюм! - тут же приказал Гидеон и уже услышал, как его советник набирает номер по телефону. - Генри, припаркуйся пожалуйста где-нибудь рядом, далее в заднем салоне лимузина, возьми чехол босса с костюмом, тот что чёрный! Будь добр занеси его на второй этаж в палату № 1408. И ещё кое-что: в квартале отсюда есть отличный магазин "Prada", возьми там мужские туфли, размером... - доктор Шедоу взглянул примерно на стопу Кевина и тут же продиктовал размер его ноги. - Благодарю, Генри! - Шедоу тут же отключил блютус наушник и повернулся к Гидеону, кивнув о том, что поручение выполнено. Гидеон теперь же наблюдал за бинтами и состоянием, в котором находился Кевин, его взгляд был изучающим, словно перед ним был лягушка, которую нужно было порезать и вскрыть. Однако экстернал теперь только посмотрел в глаза мальчишке и спустя пару секунд молчания, начал говорить: - Кевин, если с тобой что-то произойдёт, я тебя из могилы достану и лично покажу, что такое ад! Ты всё понял?! - отвесил подзатыльник отец сыну. - Бруклинский мост?! Ты что опять курил? - Гидеон спрашивал это всерьёз. - Ты известный сын бизнесмена, ты наследник могущественной империи, которая обращает даже воздух в золото! В следующий раз если ты снова влипнешь во что-то, то я хочу быть первым в курсе твоих дел и услышать это лично от тебя, а не от дешёвых бульварных газетёнок... Не позорь имя своей семьи! Ты ещё юн и не понимаешь, что твоя жизнь может быть стоит куда больше чем моя или Шедоу! Как ты предстанешь прессе и публики наречённым моим сыном, если ты уже создал себе имя самоубийцы спрыгивающего с моста?! - Гидеон продолжал говорить спокойно, но понятно было, что он злиться на Форда. - Для чего тебе дана это чёртовая татуировка? Чтобы я знал, где ты и всегда мог тебе помочь, сын! - глаза отца тут же стали светиться и татуировка на коже Кевина стала трансформироваться в злобную шипящую змею, которая оплела его руку по самый локоть и стала сжимать сильно, что сейчас кости руки у Кевина готовы были сломаться от ужасной боли. - Стой, остановись... - сказал вдруг Шедоу, кладя руку на плечо Гидеона. - Он своё уже получил, друг! Гидеон успокойся, это может и подождать! Теперь главное, что он жив! Ты ведь помнишь зачем мы здесь? - сказал спокойно советник семьи. - Помню! - более спокойно сказал Гидеон и разжал кулак, а татуировка с изображением гадюки вновь пошла по коже и стала рисунком компаса, возвращаясь обратно на своё место. - Не подводи меня больше сын! У тебя нет права на ошибку! Ни у кого из нас нет! За свои грехи я до сих пор расплачиваюсь, ты слишком молод, чтобы расплачиваться за свои и мои тоже! Семья нужна для того, чтобы заботиться друг о друге! Если ты выкинешь ещё один такой номер, ты потеряешь семью уже навсегда валясь трупом в сточной канаве! - дал понять Гидеон своим поведением, что сейчас он разочарован в Кевине, но это старается не показывать, хотя бы так открыто, как это мог показать любой другой отец пребывая в гневе, кричащим и угрожающим выселить парня из дома на улицу. Гидеон взял бутылку бренди и достав одну карту из некой таинственной шкатулки, коснулся ей своей ладонью, так что карта вдруг засветилась тёмной энергией и не смотря на адаптивную защиту экстернала и его силу воскрешения, порезала всё же ему ладонь, заходя чёрной энергией прямо в рану и проникая по руке. Алые капли божественной крови упали прямо на дно бутылки, смешиваясь с алкоголем в странной мистической реакции. Шедоу осторожно взял у Гидеона из рук спиртное, а потом помог крёстному присесть в кресло, карта словно выпила из него всю энергию и поэтому было видно, что кожа полубога стала очень бледной и на ней появились алые вены, словно некий яд сейчас проник в тело отца и его тело боролось с ним. Шедоу взял бутылку и протянул её Кевину, а потом улыбнулся будто ни в чём не бывало: - Пей! Знаешь английский писатель Самуэль Джонсон всегда любил говорить: Бордо - это напиток для мальчиков, порт - для мужчин, но тот, кто мечтает быть героем, должен пить бренди! - улыбнулся Шедоу и подошёл к Гидеону, слушая что тот шепчет ему на ухо. Шедоу спокойно кивнул и сказал, что всё уладит и всё сделает, говоря при этом на латыни, как и Гидеон. - Твоему отцу не безопасно здесь оставаться! Ему пришлось пожертвовать своей божественной жизнью, чтобы дать тебе снова шанс встать на ноги! Поступок достойный истинного родителя! Поэтому я должен буду увезти его обратно в компанию, в моей лаборатории, его силы и жизненная энергия будут вновь восстановлены! - Шедоу на удивление грамотно умел находить язык и с таким как Гидеон, и с таким как Кевин и даже с такой как Домино. Шедоу даже никогда не боялся Горгона, он всегда был спокоен, когда находился рядом с ним. В эту самую минуту в палату постучался и зашёл в чёрном костюме водителя лимузина, личный шофёр Гидеона, по имени Генри. Шофёр повесил чехол в шкафу Кевина, а сам осмотрел Гидеона и пощупал его пульс. Шедоу дал нужные указания шофёру и попросил, чтобы тот посадил экстернала в кресло-каталку и положил в машину. - Одевайся и поедешь с нами! У отца для тебя есть особое поручение! У тебя есть шанс показать себя! - улыбнулся Шедоу, смотяр, как шофёр увозит отца в сторону лифта.

Wither: Кевин был, мягко говоря, в некотором замешательстве, а когда его глаза встречались с хоть и не выдающим себя, но пронизывающим взглядом, в юноше рьяно нарастало чувство паранойи, как будто вместо пары глаз на него смотрели тысячи очей, улавливая каждое его движение и каждый вздох. Форд не боялся, страх в нем уже давно заменился коктейлем из апатии и отчаяния, но определенно чувствовал, что ожидать чего-то хорошего от отца явно не стоит, ибо вряд ли он растянул такую долгую паузу, чтобы потом во весь рот улыбнуться и сказать, как он рад видеть своего названного сына живым, спросить, как у него дела, ничего ли не болит и не хочет ли он выпить содовой и съесть шоколадку из аппарата, что стоял в коридоре. Парень намеренно кашлянул, чтобы как-то отвлечь внимание и разрядить гнетущую его обстановку. Грудь сразу же обдало неприятной, но терпимой болью, видимо салон такси, когда то сворачивалось всмятку от удара грузовика, поломал Кевину еще и пару ребрышек. Но даже "нытье" костей было приятней, чем в неведении ожидать своего приговора. Мутанта буквально великодушно спас начавший беседу Доктор Шедоу. Форд не мог, да, в принципе, и не стремился понять, были ли его слова следствием педантичного расчета или же являлись порывом искренности, ему оставалось лишь принять их и ответить в такой же манере: - Взаимно, док. И правда, я почти как новенький, разве что там подпаять, сям смазать. - парень понял, что пошутить ему отнюдь не удалось, но, несмотря на это, всё равно, хоть и наигранно, но улыбнулся - Ничего, док. Автокатастрофы на то и нужны, чтобы люди в них попадали, просто на этот раз обстоятельства сыграли не в мой Блэк Джек. Сын Офры хотел было продолжить тираду о том, что прекрасно всё понимает, и что беспокоиться за него не стоит, но оказался неожиданно прерван отцом, простой вопрос которого поставил Кевина в тупик. В плане одежды юноша никогда не был особенно привередлив, разве что она должна была быть синтетической, удобной и темной, а под эти критерии нередко подходили шмотки из довольно дешевых магазинов. Новую одежду он покупал не часто и имел привычку полностью донашивать ту или иную вещь. Сейчас же его "мундир" как раз находился на последнем издыхании. За одним вопросом сразу же последовал второй, на который мутант тоже не дал ответа, так как правда о том, что Форд действительно имел квартиру в Южном Бронксе, квартплату за которой задерживал уже третий месяц, вряд ли была бы для Гидеона сладка. Когда же отец отдал приказ принести костюм для Кевина, тот уж не мог молчать. - Нет-нет-нет. Я ненавижу фраки, смокинги, пиджаки и не в меру неудобные к ним брюки. Черт подери, я не обязан на весь мир кричать о своем статусе и носить шмотки за бешеные деньги. Уж своим гардеробом я в праве распорядиться сам, мне не нужна нянька. Из-за тяжелого состояния юноша не был способен вложить достаточно эмоций в свою речь, о чем, в принципе, не особенно пожалел. Если ты порычал на хищника больше тебя, будь готов услышать рык в разы громче твоего. На подзатыльник же он ответил лишь капризное "Ау!" якобы показывая, что пропустил сопровождающие его слова мимо ушей, но это было отнюдь не так. Истинный ответ остался в мыслях мутанта и звучал, как "Я вижу исчадие ада всегда, когда смотрю в зеркало, и чувствую преисподнюю всякий раз, когда даю волю своей силе. Удивишь меня смертью, старик?" Далее парень вслушивался в каждую фразу Гидеона, еле сдерживаясь, чтобы не нахамить. Лишь в ответ на "...твоя жизнь может быть стоит куда больше чем моя или Шедоу" он тихо, якобы про себя, но чтобы особенно внимательная персона могла услышать, произнес: "Куда уж дороже?" Внезапно руку в месте, где находилась татуировка в виде компаса, стала терзать жгучая невыносимая боль. Кевин рефлекторно согнулся и схватился за конечность, стиснув зубы и смотря на нее шокированным и бешеным взглядом. Парень едва сдерживался, чтобы не закричать. Он уже было резко вытащил иглу, что соединяла его со шлангом от капельницы и хотел воткнуть ее в извивающуюся по поверхности его кожи змею, но судьба опять ниспослала ему благодать в виде Доктора Шедоу, который, к великому счастью юноши, успокоил Гидеона. Но сюрпризы на этом не закончились, а продолжились манипуляциями экстренала с бутылкой бренди и картой, которая была буквально пропитана мистической ересью, к которой Форд должного интереса никогда не проявлял, но именно это нечто сейчас могло исцелить его от ран, нужно было лишь глотнуть благородного напитка. Перед тем, как выпить, парень стал с интересом наблюдать за состоянием отца, которое резко переменилось не в самую лучшую сторону. Для мутанта было настоящим открытием, что личность таких возможностей может может быть обессилена. Кевин ловил каждую секунду, в течение которой мог наблюдать сие зрелище, ибо вряд ли в ближайшее время он сможет лицезреть его еще хотя бы раз. В ответ на слова Шедоу Уизер с усмешкой (если судорогу лицевых мышц можно было назвать усмешкой: после случая с татуировкой у юноши надолго пропало желание улыбаться) испил из бутылки и поморщился. Сначала он ничего не почувствовал кроме непосредственно вкуса самого бренди, но спустя пару секунд мутант стал ощущать, как энергия мощными потоками струится по его телу, заставляя раны затягиваться, кости срастаться, а боль и прострацию улетучиваться. Форд давно не чувствовал себя так хорошо, как теперь. Он был полон сил, и если бы ему предложили пробежать без остановки другой десяток километров, он бы без колебаний согласился. Может, лучше было предоставить мое лечение врачам? - он ухмыльнулся - дешево и сердито. В палату вошел шофёр и положил рядом с парнем чехол. Чтобы как-то отплатить Гидеону послушанием, Мор достал из чехла костюм, не спрашивая, из какого материала он сделал, отец не мог не учесть особенностей сына. Кевин немного нехотя натянул брюки, затем черную рубашку, туфли и пиджак. После сей процедуры он подошел к зеркалу, поглядел на себя любимого, затем намочил волосы водой из раковины и зачесал их расческой назад. - Заставите платить за костюм и выздоровление? Тогда запишите в счет еще золотые "Касио"... нет, "Ролекс", запонки, темные очки и шляпу, дорогую шляпу. Раз заставили примерить шик, то шика должно быть много. Кевин оставил пару верхних пуговиц рубашки расстегнутыми: даже в таком вальяжном наряде он не мог не сохранить элементы небрежности. - Надо кого-то убрать? - улыбчиво спросил парень, но так, чтобы интуитивно можно было понять, что он говорит серьезно.

Gideon: Гидеон сидел в чёрном лимузине и смотрел на Кевина сквозь тёмные очки. Лучи света так и пытались просочиться сквозь тонированные стёкла лимузина. В старческих руках, где кожа почти облезла и были видны выходящие вены, лежала чёрная трость с серебристой головой черепа, упирающаяся в пол машины. Экстернал не смотря на временную слабость и болезнь, вёл себя как всегда: строгое молчание и оценивающий взгляд. Взгляд который всматривался прямо тебе в душу. Любому бы прохожему показалось бы, что Гидеон спокойно заглядывает в самые потаённые места человеческой натуры, выворачивает её на изнанку и вытряхивает самые плохие качества, страхи и потаённые твои желания. Кто так думал, был не далёк от истины, проблема в том, что Гидеон умел ломать людей, как ветки слабого дерева. Создавал такие ситуации, при которых любой бы сделал то что хотел бы бизнесмен. Неудивительно, что "Офра Индастриз" достигла таких высот под предводительством мутанта. В машине, шофёр Генри переключил свободной рукой радио и на заднем фоне от Гидеона, где сидел водитель доносились слова и мелодии известной песни: Iggy Pop - In the Death Car - Много воды утекло с последней нашей встречи... - спокойно начал отец, когда машина тронулась и доктор Шедоу достав из чёрного дипломата шприц, закатал рукав крёстному отцу и ввёл в вену экстернала содержимое препарата. - Больше всего я старался, чтобы в мой бизнес не вмешивали тебя Кевин! Но, увы, Карлос и Горгон заняты другими поручениями... - о своей дочери Гидеон умолчал, для него она умерла навсегда. После того, как Домино выбила из рук собственного крёстного косу всадника и помогла Фениксу одолеть его, то теперь для него она была мертва. - Нравится костюм? - вдруг перевёл тему экстернал и склонился к Отнимающему Жизнь лицом к лицу, медленно рукой снимая очки. Прямо на глазах, внешность Гидеона менялась, его лицо приобрело снова нужный оттенок света и он буквально молодел на глазах. Глаза экстернала чуть-чуть горели ярким белым светом отражая его природную силу. - Даже моль меняет гардероб... - Гидеон стряхнул пыль с плеча чёрного костюма своего сына. Жуткий ветер свистит в ночи. На кого там мой пёс рычит? Что-то тянет меня из дома – НарезАть круги просто так. Детка, это тебе знакомо? А ты помнишь, один чувак Предлагал покататься? Ну, Я звоню ему? Да не будет он лезть в душу, Мы до фени ему. Слушай: Мы поедем на мертвом автомобиле. Живые – в машине смерти. - Пойми, ты мой младший сын, а мои дети не ходят в обносках! Ты великий человек, в тебе течёт "проклятье", которое куда ужаснее любого укуса вампира или обращения оборотня! Ты можешь решать кому умирать, а кому жить! Человек забирающий чью-то жизнь - это особая привилегия, не проклятье, это дар! Мёртвый бог возрождается в твоих руках, когда ты используешь свою силу! Помнишь свой первый раз? Словно вся вселенная прошла сквозь твоё тело! Тогда ты ощутил страх, но в тоже время и огромную власть! - Гидеон вновь облокотился спиной на кожаное сиденье лимузина, а потом вновь надел тёмные очки, понимая насколько сильно лекарство, что вколол ему советник и как оно восстанавливает его клетки. - Пора тебе войти в круг... Я хочу, чтобы ты кое-что для меня сделал! Ты любишь задания такого рода! - улыбнулся Гидеон. - Гарантирую будет весело! - бизнесмен кивнул и Шедоу подал папку с делом Кевину. Ты не против - открою окно? Подышу. И проснусь заодно. Отключи магнитолу, плиз, Там играют такую хрень. Дай-ка руку. Вот так… И вниз.. О-о-о, сегодня удачный день. Ночь? Ну, да. И безмолвие. Рай. Не перебивай. Ты представь: ничего больше нет, Только этот наш драндулет. И мы едем на мёртвом автомобиле . Живые – в машине смерти. Ты умеешь играть на мандалине? Так играй… - Здесь список машин! Спортивные, особые экземпляры которые были выставлены на Женевской конвенции, также те что были засняты в популярных голливудских блокбастерах и всякий раритет! - показывал на список моделей советник семьи. - Пятьдесят штук ровно, срок: одна неделя! Что требуется? - улыбнулся Гидеон. - Угнать их все! Я хочу, чтобы ты занялся этим, работа для новичка твоего типа, ничего сложного и сверхъестественного! - спокойно сказал Гидеон, смотря в окно машины, любуясь музыкой. - Стандартный договор Кевин! Если ты не сможешь, лучше откажись сразу... - предупредил Шедоу. - Он сможет! Он мой сын! - твёрдо и уверенно сказал экстернал. - Если кто и сможет то только он! - Гидеон взял договор у Шедоу и протянул его Кевину. - Тогда Кевин тебе придётся подписать здесь и здесь... - указал советник на место для подписи "исполнителя". - Не бойся за полицию, она под нашим контролем, если что случиться, то полиция под нашим контролем! Мы сможем вытащить тебя без всяких судебных разбирательств и задержаний в тюрьме! - спокойно сказал Шедоу. - Если всё пройдёт гладко, как мы предполагаем, ты попадёшь в круг, сын! Или ты хочешь снова надеть свои обноски и жить среди крыс, которые называют тебя уродом?! Пора взять то что вам принадлежит по праву, мистер Форд! - улыбнулся Кевину его отец. - Если ты справишься, то я хочу, чтобы ты занялся размещением бизнеса нашей компании в Америке! В частности здесь... В Нью-Йорке! - улыбнулся ещё шире Гидеон. - Думаю ты потянешь! Дай потрогаю твой живот. Как же странно: он там растёт, Мой ребёнок. Растёт и дышит. Он не знает, что скоро он умрёт, Как все люди. Да он не слышит! А услышит - так не поймёт. Ну, ты тоже шутить умеешь - Не краснеешь. Детка, жизнь – это как кино: Только зритель реален, но Он едет на мёртвом автомобиле. Мы - живые в машине смерти. Сыграй мне на мандолине. /Улицы/

Wither: Кевин чувствовал себя в высшей степени обновленным и готовым к поиску приключений и проблем на свои чакры. Мистические манипуляции Гидеона и подаренная им обновка сделали свое дело. Создавалось ощущение, что там, на Бруклинском мосту Форд все таки погиб, но то был человек совершенно другой, полный отчаяния, душевной немощи, ненависти к самому себе, жизни, смерти, в особенности к смерти. И на могиле того, прошлого Уизера, появился росток личности абсолютно новой, в какой-то степени возвышенной и величественной. От старого образа у Форда остался только промокший, но еще готовый послужить верой и правдой блокнот с эскизами и пара револьверов, которые так же чудом уцелели. Нельзя начать что-то новое, не опираясь на старое - руководствуясь этим правилом, мутант оставил сии вещи при себе. Уходя из госпиталя, юноша ловил удивленные взгляды врачей и медсестер, которые еще несколько часов назад видели его не в меру изувеченным и находившимся при смерти. В ответ он невинно улыбался, робко махал им рукой и благодарил нынешнюю медицину за ее чудеса. Лимузин был даже просторней, чем казалось на первый взгляд. Кевин, еще не отвыкнув от привычки садиться в самое дешевое такси, с упоением наслаждался комфортом и уютностью транспортного средства. Атмосферу портила одна небольшая деталь в лице Гидеона. Несомненно, Форд проявлял уважение к своему названному отцу, но у него по спине пробежали мурашки, когда парень, взглянув на экстренала увидел бессильного старика, изрезанного морщинами, облезающего и лысеющего на глазах. Эффект же был не столько во внешнем виде главы Офры, сколько в его взгляде. О да, даже когда тот потерял львиную долю могущества, очи его смотрели на все по-прежнему, как хищник на жертву, которая вскоре должна принадлежать ему. Сей коктейль приятно разбавила песня Игги Попа. Трудно сказать, что Уизер был поклонником певца, но композиции Игги не так уж и редко звучали в его наушниках, когда он гулял по сумеречному парку, размышляя о своем. Гидеон начал беседу первый, что спасло юношу от проявления лишней инициативы. Мутант сейчас мог только с наигранной усмешкой задать вопрос аля "как дела?". Экстренал не стал церемониться со вступлением, и сразу перешел к делу. Что ж, Кевин был готов к этому. - Не так уж и много, отец. Твой капитал на свои капризы я старался не тратить. - Мор ухмыльнулся - Твое любезное и благородное принятие меня в семью ведь не было простым актом благодушия и заботы, ведь так? Даже родные отец и мать лелеют дитя, надеясь на то, что оно подаст им стакан воды, когда они постареют. Мне следовало ожидать, что придется нести ответственность, и вот ты пришел с ее грузом. Остается только его принять на свои плечи. В нужный момент мутант умел говорить и мыслить по-деловому, правда подавляющая часть подобных реплик была им ранее заучена, импровизировать в этом плане он не особенно хорошо умел. Когда юноша говорил, Гидеон внешне изменялся в лучшую сторону, однако метаморфозы, вызванные уколом доктора Шедоу, были несколько неожиданными, так что Форд пару раз запнулся в своей речи. - Не могу отвыкнуть от своей любимой футболки с Симпсонами, а в остальном костюм великолепен. Оглядев салон, Уизер заметил на столике портсигар и сразу потянулся к нему, не спросив разрешения. Достав сигару, мутант покрутил ее в руках и пригубил, осторожно опалив второй ее конец дорогой зажигалкой, лежащей рядом. Кевин вдохнул приятный дым с немного крепким, но изысканным ароматом, подержал его в горле и смачно выдохнул. Последующие слова экстренала хоть и несли ободряющий характер, но не были особенно приятны Форду. Он никогда не любил обсуждать свой дар и власть, которую он дает. Я тебя понимаю, но одна из причин, по которой я сейчас не терроризирую город в облике безумного маньяка убийцы, оставляющего от жертв только прогнившую одежду, это осторожность, с которой я подходил к своей силе. Очень трудно, поглощая таким образом чью-то жизнь устоять перед упоительной эйфорией, которая потом заставит убивать еще и еще. Для меня твой мертвый бог - лишь наркотик, вместе с возможностью добывать который у меня появилась зависимость. Парень хотел было продолжить, но остановился. На этот счет у него было слишком уж много мыслей, расходившихся с суждениями Гидеона. Форд с любопытством принял папку от Доктор Шедоу, знакомясь с материалом и слушая эдакий брифинг от дуэта, сидящего рядом. - Угнать? Бизнес у нашей компании, как я погляжу, не такой чистый, как кажется на первый взгляд. Так, пятьдесят машин, это примерно по семь в день, то есть по одной чуть более, чем на три часа, и это при непрерывной работе без перерывов на сон и еду. Хотя, есть ведь Мак-авто. Кевина терзали сомнения, но, в конце концов, это был его первый и, возможно, последний шанс действительно доказать, что он на что-то способен. Ободряемый словами отца, Мор улыбнулся и уверенным голосом произнес: - Док, ручку пожалуйста. Генри, будь любезен, включи что-нибудь из Led Zeppelin, да позадорней, у меня впереди долгая дорога! \Улицы\

Hawkeye: Клуб "Stels" ------------> «Мрак… Какой смысл люди вложили в это слово? Вечность? Пустота? Провал? Тьма?.. Что именно оно значит? Какое оно значение имеет для меня на данный момент? Я уже провалился в пустоту? Или я ещё вишу над пропастью? Спета ли моя песня, или звучат ещё отдалённые звуки? Погас ли свет для меня, или же нет?.. Я умер, или я ещё жив? Умер. Наверное. Иначе бы не сходил с ума со всем этим пафосным бредом. Ну да. А что? Ну вот. Разговорчики «сам с собой». Вот это стопроцентный бред. Да-да, именно так. Сколько литров крови из меня утекло? Хотя. Важно ли это?.. Я же умер. По крайней мере, ничего не вижу. Тогда почему я ещё мыслю? Браво, Бартон, снова пафосный бред… Бред-бред-бред-бредятина! Но действительно... Как я могу ещё вообще что-то соображать, если я уже тю-тю? Возможно, это и есть «тот мир». А. может быть, у меня мозг ещё не умер. Вроде в медицине бывает такое. Хотя я не уверен в том, что погибает первым сердце или мозг. Тьфу… Сердце не погибает, а просто останавливается. Ну вот… И снова… Чёрт возьми… Что это было? Что за?.. Агх!!!... Какое жжение… Чёрт возьми… Словно утюгом проехались… Чёёёёёёёрт!..» Машина скорой помощи неслась по улицам Нью-Йорка, оглашая их громким воем сирены. Доктора всю дорогу пытались спасти одного из Мстителей. Ему уже поставили капельницу, надели кислородную маску и пережали конечности во избежание большей потери крови. На половине пути к госпиталю сердце остановилось. Что делают доктора в таких ситуациях, знают все : они хватаются за дефибриллятор и пытаются заставить «человеческий моторчик» вновь работать. Несколько секунд вернуть человека к жизни не удавалось, но в итоге экран с диаграммой ЧСС перестал пищать и пульс восстановился. Клинт ничего не видел. Перед глазами у него стояла чёрная пустота, по которой плыли какие-то разноцветные точки. Он хотел посмотреть на то, что происходит, но не мог. Просто не мог. Потому что не знал, как это сделать, потому что ничего не чувствовал. Но, если видеть он не мог, то слух постепенно возвращался. Это были какие-то приглушённые и непонятные шумы, перерастающие в отчётливые голоса медработников и визг сирены. В госпитале машину давно поджидала команда опытных хирургов. Как только из бусика первой помощи вытолкали каталку, врачи дружно схватились за неё по обе стороны и на лёгком бегу направились в одну из операционных. Что делали с его телом, Клинт не знал. Единственное, что он испытывал всё это время – боль и усталость. Порой ему казалось, что он сходил с ума, порой он слышал голос главного хирурга. А потом он просто отключился. И провалился в глубокий сон.

Iron Lad: Медленными шагами неизвестный мужчина, в костюме со шляпой, шел по коридорам госпиталя. «Мир - огромный скотный двор, очистить который вовсе не так легко, как конюшни Авгия, ибо пока его метут, быки остаются в нем и наваливают новые кучи навоза. Он основан лишь на победах и мечтах простых людей. Но все ли так думают? На каждого спасителя мира есть своя работа. Гигантский монстр вылез из-под земли в финансовом квартале? Зови Фантастическую Четверку. Магнето пытается истребить человеческую расу? Работа Людей-икс. Кто там еще остался? Сорвиголова? Ему есть чем заняться на просторах Адской Кухни. Вторжение инопланетных кораблей, да и остальные угрозы уничтожения мира? Это работа мстителей. Но их больше нет. Они распались. И что? Что делать дальше? Что супергерои будут делать, если над миром нависнет угроза межгалактического плана? Мстителей нет, а другие одаренные вряд ли справятся в одиночку. Поэтому именно я должен найти человека, человека который сможет объединить всех достойных героев Земли. Я должен найти того кто соберет всех Мстителей заново. И я нашел. Клинт Бартон, так же известный как Ястребиный глаз. Но почему он оказался здесь, в больнице? Что с ним случилось и жив ли он и все ли с ним в порядке?» Наконец найдя нужную палату, паренек со стуком открыл дверь. -Можно войти?-спросил незнакомец. Медленно подходя к койке Бартона, мужчина снял шляпу. -Привет Клинт!-с улыбкой сказал парень -Я пришел к тебе затем, чтобы ты помог мне собрать Мстителей вновь, объединить всех сильнейших супергероев мира в одну команду. Хочу, хочу чтобы ты взял на себя все командование по сборам членов организации. Уговаривать я тебя не стану, хочу просто чтобы ты знал. Ричардс медленно подошел к окну и посмотрел на улицу. -Без Мстителей не будет мира, один сильный суперзлодей и все миру конец. Для чего были созданы Мстители? Они были созданы для устранения угроз, с которыми не могут справиться другие супергерои. Мстители - самая престижная и мощная команда супергероев во всём мире, в рядах которой состоят борцы с преступностью, сверхлюди и искатели приключений, которые посвятили себя защите планеты Земля от угроз, которые находятся вне возможностей обычных представителей власти. И эта угроза может нависнуть над Землей в любое время, и тогда уже не успеть собрать всех Мстителей. Поэтому я хочу, чтобы этим ты занялся прямо сейчас! Ну и конечно я буду помогать тебе в этом.- На этих словах Железный Парень закончил свою речь. Он медленно подошел к койке Бартона и посмотрел на него. -Теперь мир в твоих руках Бартон. Ты решаешь отказаться тебе или согласиться!-Натаниэль присел на стул стоящий рядом с койкой.

Hawkeye: Клинта выписывать не хотели, не глядя на все его упрямства и возмущения. Единственное, что его удерживало тут, почему он всё-таки не рискнул сбежать по-тихому – медсёстры. Дамы – слабое место Клинта, впрочем, как и у всех мужчин. Правда, всё это никак не скрашивало тот факт, что еда здесь была, мягко говоря, не очень… Конечно, стоит брать во внимание, что после операций ни один врач в здравом уме не позволит съесть вам жареную картошку или отбивную, однако Бартон твёрдо считал, что на него это не распространяется. Стакан минералки, гречневая крупа, фрукты, салаты… От всего этого уже просто тошнило. -И это главный госпиталь Нью-Йорка? – с досадой сказал Клинт, ковыряя вилкой в тарелке. – И куда, чёрть возьми, меня занесло?.. -Можно войти? Бартон повернул голову и увидел в проёме двери мужчину. Лицо его было надёжно спрятнао под шляпой. -Я вас знаю? Незнакомец вошёл в палату и приблизился к койке. -Привет, Клинт! -Какие люди!.. – усмехнулся Бартон, пожимая руку товарищу. – И какими судьбами здесь? -Я пришел к тебе затем, чтобы ты помог мне собрать Мстителей вновь, объединить всех сильнейших супергероев мира в одну команду. Хочу, чтобы ты взял на себя все командование по сборам членов организации. Уговаривать я тебя не стану, хочу просто, чтобы ты знал. Бартон, решивший-таки сделать хоть один глоток воды, поперхнулся. «Натаниэль, да ты часом не спятил?.. Собрать всю команду? Насколько это реально? Сколько у нас шансов?..» - сам себя спрашивал Соколиный Глаз, осознавая, однако, что сам себе противоречит. Не самообман ли это? Он сам ни раз, на этой самой кровати, задумывался, что, будь Мстители начеку в тот день, кто-то бы не потерял дочь или сына, кто-то бы не остался без мужа или жены… -Теперь мир в твоих руках, Бартон. Клинт опустил взгляд на стакан с минералкой. О чём он думал – кто знает, потому что он сам не понимал. Все события, вся эта ситуация, всё просто вопило о том, что Мстителей пора собрать вновь. -Допустим… Но ты погляди : Кэп пропал, Тор без понятия где, Тони сейчас занят со своими делами… Из чего мы соберём команду? «И как же всё-таки глупо. Сам понимаешь, что надо, надо соглашаться, пора уже браться за дело, а всё ещё сомневаешься… Или боишься? Нет, это вряд ли…» -Знаешь… Я думал о всём этом. Честно. Вопрос в том : а получится ли?..

Iron Lad: "Почему мир должен страдать? Каждый человек, живущий на Земле достоин лучшего. А что место этого люди получают? Грабят магазины, избивают друг друга. Но ведь есть и другие, которые защищают, спасают, которые готовы на все ради друзей и семьи. И что может стать с ними без Мстителей? Нависнет угроза и погибнут люди, среди которых будет немало и хороших. Разве я могу допустить такое? Я не хочу смотреть, как люди гибнут. Не хочу видеть, как умирает кто-нибудь из них. Именно поэтому Земле нужны Мстители. Защитить мир, людей, защитить все живое на Земле." -Допустим… Но ты погляди : Кэп пропал, Тор без понятия где, Тони сейчас занят со своими делами… Из чего мы соберём команду? Натаниэль поднял глаза вверх и уставился на потолок. -Из чего? В команду входили более сотни супергероев. Девушка-Паук, Человек-Паук, Дух, Воитель. Стоит начать с них, я каждый день вижу их в телевизоре, как каждый из них устраняет суперзлодеев. Раичардс потихоньку начал отпускать голову и его взор остановился на Клинте. -Знаешь… Я думал о всём этом. Честно. Вопрос в том : а получится ли?.. Глаза Железяки широко открылись. Он был удивлен такой неуверенностью Клинта. -Как ты можешь спрашивать такое!? Разъяренным голосом сказа Натан. -Если бороться за дело, то оно всегда получится. Собрать Мстителей конечно не раз плюнуть, но я уверен что они хотят объединится, хотят опять команду, хотят опять стать героями всей галактики. И я спрашиваю тебя в последний раз! Ты готов? Готов собрать величайших героев вселенной вместе? Ты готов собрать Мстителей!? Натаниэль встал и серьезным взглядом посмотрел на Клинта. Натан чувствовал, что Клинт сомневается. Знал, что он может и отказаться, но все равно надеялся, что все будет хорошо. «Ну, давай Клинт, соглашайся. Соберем Мстителей и все будет хорошо, все как в старые времена. Будем сидеть в Башне Старка. Как только узнаем об опасности, сразу ринемся в бой. Все как раньше.» -Ну что ты согласен?..

Hawkeye: "Воитель, Паук, девушка-Паук, Дух... Действительно… Пусть нас будет мало, но можно попробовать всё вернуть… Но уже не будет прежней команды, всё изменится. У нас не будет такого тактика, как Кэп, у нас не будет силы Тора… Хотя, с другой стороны, если Роуди согласится, он легко сменит Старка, да и Питер со своим паучьем чутьём будет хорошей заменой Дардевилу…» -Как ты можешь спрашивать такое!? -Посуди сам, - невозмутимо ответил Клинт, - все разбросаны по городу, все чем-то заняты, где-то бегают… Согласятся ли они все вновь стать командой? -Если бороться за дело, то оно всегда получится. Собрать Мстителей конечно не раз плюнуть, но я уверен что они хотят объединится, хотят опять команду, хотят опять стать героями всей галактики. И я спрашиваю тебя в последний раз! Ты готов? Готов собрать величайших героев вселенной вместе? Ты готов собрать Мстителей!? «Я не знаю… Право, я не знаю. С другой стороны – чего тут сомневаться? Бартон, ты сам всё видел недавно, видел, как один ночной клуб превратился в кровавую кашу, и никого рядом не оказалось! Никого! Ни Железного Человека, ни Человека-Паука. Там был один Соколиный глаз, который не смог остановить ненормального маньяка. Ну да, приехало ФБР… ФБР обычно вызывают на место преступления, когда оно уже совершено. Или они просто ехали мимо и мне повезло… А Мстители… Они бы спасли добрую часть народа… Мы бы спасли многие жизни…» -Ну что, ты согласен?.. Клинт вновь прокрутил в голове все «за» и «против», прикинул, как быстро ему удастся слепить команду и удастся ли?.. Шанс был, была возможность, был повод, были герои, жаждущие прежних времён… -Ладно… - неуверенно произнёс Бартон. – Давай попробуем. Только сперва вытащи меня отсюда.

Iron Lad: «Большое трехэтажное каменное здание, построенное в 1856 году? И что это? Центральный госпиталь? Снаружи здание выглядит неплохо, но внутри. Как будто никто ничего нового и не сделал в этой больнице с тех лет. Просто люди занесли сюда новое оборудование и его только меняли. Повара я думаю, тут готовят не очень. По пище сделанной здесь можно сказать, что продукты тут тоже со времен построения больницы. И как Клинт тут может находиться? А с одной стороны тут такие медсестры. Клинт наверно тока на них и пялится тут.» -Посуди сам, все разбросаны по городу, все чем-то заняты, где-то бегают… Согласятся ли они все вновь стать командой? Сквозь мысли Натан услышал невозмутимый голос Бартона. -А разве раньше не так было? Когда мстителей не было, все были заняты своими делами, а потом их собрали, предложили вступить в Мстители, и что думаешь? Все они восхищались, что были Мстителями. Думаю, они согласятся вернуться. «И что? Он согласится? Думаю да! Клинт всегда был по-своему ответственный. Думаю, мы соберем Мстителей. Месте легче, чем одному.» -Ладно… Давай попробуем. Только сперва вытащи меня отсюда. «Да, да, да! Он согласился! Согласился! Теперь мы соберем всех Мстителей и будем как обычно спасать мир. Наконец, наконец после стольких месяцев Мстители вновь соберутся» -Вытащить тебя отсюда? Да проще некуда! «Ну что! Броня… одевайся на меня.» Через несколько секунд броня была уже на Ричардсе. Он взял Клинта в одну руку. -Ну и где твое снаряжение?

Hawkeye: -Вытащить тебя отсюда? Да проще некуда! -Слава Богу! – обрадовался Клинт, забыв о всём, что омрачало его мысли. – А я уж думал, не видать мне больше кока-колы и чипсов… Бартон аккуратно вытащил иглу от капельницы и попросил Натаниэля подать его вещи, что врачи даже не додумались постирать, хотя они все были заляпаны кровью. «Не пойду же я по Нью-Йорку в этом дебильном пациентском халатике, ей-богу!» Мысли о том, что придётся устроить побег ради воссоздания команды, волновали кровь и заставляли коварно улыбаться – кто ещё бегает из госпиталей только для того, чтобы позвонить Человеку-Пауку и сказать ему : «Хей, чувак! Как жизнь? Мы тут Мстителей вновь собираем, присоединишься?» Бартон зашнуровывал кроссовки, когда он вдруг вспомнил про одну важную вещь… -Погоди одну секунду, - попросил Клинт у Натаниэля. Покопавшись в тумбочке, которая, как полагается, стояла у кровати, он извлёк какой-то бланк госпиталя и ручку. Он быстренько написал свой номер мобильного телефона и пару слов вроде «детка, перезвони», свернул лист и спрятал его под матрас, место, куда мог заглянуть только один человек. -Чёрт возьми, а она такая красавица… Как думаешь, перезвонит? Клинт обхватил одной рукой своего товарища, чтобы было проще уходить отсюда. -Ну и где твое снаряжение? -Да у меня с собой даже мобильника не было, расслабься… Готов? Бартон наконец отцепил от себя провода, идущие от аппарата, отвечающего за состояние сердечного ритма, который тут же пронзительно заверещал. -Пошли отсюда, а то сейчас понабегут эти дюдики… «Свобо-о-о-о-ода!.. Эх, вот только куда мы махнём? Да уж, интересный вопрос.» ---------------------> Квартира Клинта Бартона

Iron Lad: "Мстители! Скоро мы будем снова в сборе. Душа радуется, поет. Когда еще полетишь в броне со своим другом на поиски других супергероев. Паук, Девушка-Паук, Дух, Воитель. Чтобы позвонить им понадобится немало денег на телефоне. А почему я пришел именно за Клинтом? Может потому что у меня деньги на телефоне кончились, и я знал где он находится? Нет! Клинт был всегда в роли капитана. Правда второго, первым был Кэп. Но теперь Бартону выпал шанс, шанс стать больше чем другом и для других супергероев входящих в состав Мстителей." -Чёрт возьми, а она такая красавица… Как думаешь, перезвонит? Натан с улыбкой посмотрел на Клинта. -Все гоняешься за медсестрами? Она перезвонит. Мало у кого из девушек есть номер телефона Ястребиного глаза. Ну, разве только у всех медсестер больниц, в которых ты лежал. «Клинт. За эти несколько месяцев ты несколько не изменился. Только если чуть-чуть. Стал еще большим развратником.» Тут Натаниэль почувствовал, как Клинт обхватил его одной рукой. -Ну ты и извращенец! - смеясь сказал Ричардс. - Тебе что медсестер не хватает? -Да у меня с собой даже мобильника не было, расслабься… Готов? «Да уж и кто будет обзванивать всех? У меня денег на счету нет!» -Ну я то готов! Немного подлетев в воздух, сказал Железный Парень. -Пошли отсюда, а то сейчас понабегут эти дюдики… -Ну, пошли? Только куда? Думаю слетаем до твоего дома. Надо будет с чьего-то телефона обзванивать всех. На меня не смотри, у меня денег на счету нет. Слетаем до твоего дома, ты приведешь себя в порядок, сядем за телефон и обзвоним всех. Натаниэль вылетел через открытое окно в палате и на сверхзвуковой скорости понесся к Клинту домой. ---------------------> Квартира Клинта Бартона

Dr. Lightman: - Сделаешь так еще раз, и твое бездыханное тело окажется закопанным перед воротами психушки Аркам, - раздраженно процедил сквозь зубы Кэл. Он ненавидел, когда к нему кто-то прикасался, тем более так фамильярно. В этом деле он не делал ставки на пол или возраст - все нарушители личного пространства могли оказаться по горло в унитазе и Кэл не пожалел бы спустить воду. Вытерев губы тыльной стороной ладони, Директор Оружия Х отодвинулся назад и стал отрешенно следить за работой санитаров, приехавших на машине скорой помощи. Один из них - тот, который был занят меньше всего - украдкой поглядывал на Люси Форд, в основном заинтересовавшись ее ножками. Кэлу это не понравилось. У них с Люси Форд ничего не было и он вообще толком разглядел ее только сегодня, но все равно что-то отдаленно напоминающее чувство ревности кольнуло в сознании и мутант недовольно нахмурился, сложил руки на груди, отчего мускулы напряглись. Кэл смотрелся очень внушительно и если бы санитар посмотрел в его сторону, то тут же провел бы параллели и перестал бы пялиться на Форд, но санитар был заинтересован только ею и больше ни на что не обращал внимания. Форд решила довести дело конца и доказать свою правоту Кэлу любой ценой. У него не было желания ловить такси и ехать черт знает куда только для того, чтобы узнать диагноз незнакомой ему женщины, но раз девчонка не собиралась отступать, то и он не мог, не признав своего поражения. Услышав, что его назвали мужем и поймав на себе взгляд Люси Форд, Кэл поднял руку и без особого энтузиазма помахал, подтверждая ее слова. - Хорошо, угощаю, - сунув руки в карманы, мутант направился к выходу. Он оценил находчивость девушки, как она ловко обманула санитаров и узнала место, куда им нужно было ехать, но говорить об этом вслух не стал. Похвалы от Кэла, даже самой скудной, можно было добиться только в случае, если ты сможешь соорудить ядерную бомбу из микроволновки и одной магнитолы, и запихнуть ее в глотку террористу повнушительнее. Поймать такси в этой части города было делом нелегким. Желтые автомобили просто отказывались подъезжать к тротуару и забирать клиентов, спешащих по делам. Причина таилась в том, что дорога была слишком узкой, но Кэла такие тонкости не интересовали. Увидев, что мимо них через несколько минут проедет такси, мутант вышел на дорогу и встал прямо перед ним, преграждая путь. Таксист ударил по тормозам. Рефлексы у него были натренированными, выработанными на протяжении многих лет, поэтому долго таращиться на Кэла он не стал. Вышел из машины и, матерясь, накинулся на психа, бросившегося под колеса. - Ты бля че творишь? Я тебе бля башку сейчас размазжу! Это был афроамериканец. Весь дерганный, как тот рэп, что гремел у него из магнитолы. Он мог бы еще долго что-то говорить со странным акцентом, но Кэл воспользовался аргументом, при виде которого все затыкаются. Затихнув, таксист перевел взгляд с кобуры на лицо Кэла и обратно. Что-то в этом парне говорило, что оружием он воспользуется без зазрения совести. - Насчет учеников и школы, - Кэл расслабленно откинулся на пассажирском сидении. - У меня потеря памяти, я помню только последние полтора года из своей жизни, так что не знаю, ходил вообще в школу или нет. Главный Госпиталь Нью-Йорка, - обращаясь уже к таксисту, добавил мутант.

Lucy Ford: Поймать такси оказалась не такой простой задачей, об этом подсказали уже пара машин, проехавших мимо, до того, как Форд и Кэл остановились на тротуаре улицы. Однако, чтобы такое сложное занятие обернулось так просто, девушка и представить себе не могла. Еще один плюс напротив вас, господин директор Оружия Икс. Форд несколько ошарашено уставилась на ставшего посреди пути машины мужчину и уже хотела было что-то сказать, или хотя бы попытаться оттащить самоубийцу за шкирку, но, слава всем Древним Богам, сработала реакция водителя, он во время остановился, не доехав до стоявшего человека меньше метра. Само собой подобная выходка разозлила таксиста, само собой он набросился на Кэла с руганью, от которой несло многолетним опытом и воспитанием в районе гетто, где каждый вечер кого-то либо убивали, либо грабили, где каждый миллиметр был поделен между уличными бандами, а оружие продавали детям с пяти лет. Как бы то ни было, но язык этот был, по всей видимости, очень знаком спутнику Люси, Кэл, не церемонясь и без лишних слов, продемонстрировал водителю оружие, пока еще мирно покоящееся в кобуре. Если ты не соображаешь быстро при виде ствола у твоей головы, значит, ты скоро станешь трупом, - таков закон жизни в подобном месте, где очевидно рос таксист. Ругань прекратилась, негр стал самой любезностью, а точнее говоря, самим страхом. Пушка у него тоже наверняка была, в бардачке, как и положено, только ее еще следовало достать, а у этого парня пушка была под рукой. Сев на пассажирское сидение рядом с Кэлом, Форд вскинула бровью на замечание мужчины. - Вот как? Интересно, - улыбнулась она. – Несомненно, мужчина таких талантов должен был где-то учиться. Всю дорогу она молчала. А что было говорить. Торжествовать еще рано, говорить о делах при посторонних не очень-то и хотелось, к тому же, более приватная беседа еще предстояла. Форд в этом нисколько не сомневалась. Это не было предвиденьем. Женской интуицией скорее. Пресловутой и, как всегда, безошибочной. Такси остановилось недалеко от главного входа в госпиталь. Задерживаться надолго водителю был не резон, по многим причинам, это читалось по глазам, по мимике, по тому, как нервно он барабанил пальцами по приборной доске. Просроченная лицензия, не охота платить за минуты парковки или же совершенное чуть раньше преступление, - выбирайте, что больше нравится вам. - Вы угощаете, - выходя из машины, кинула Форд, не дожидаясь пока Кэл расплатится с водителем, если несчастный негритос вообще захочет после такого знакомства брать у него деньги. Поправив куртку девушка направилась прямиком ко входу в больницу. В сумке раздался звонок телефона с знакомой, но вполне приятной мелодией, отвечая на вызов, Люси обернулась к мужчине. – Да, он со мной. Угу, - она замерла на мгновение перед дверьми корпуса, - хорошо, я ему передам. Что именно и кому именно она должна была передать, Люси не стала пока комментировать, вместо этого, уверенно подойдя к стойке регистрации, она приняла на себя вид обеспокоенной горожанки, которая с ног сбилась, но добралась до больницы, несмотря на чудовищные пробки и таксистов-хамов. - Здравствуйте, простите, минуту назад сюда доставили женщину, Хэмфорт, Рита Хэмфорт, понимаете ли… - А вы должно быть племянница, да санитар меня предупредил. Сейчас она в операционной, туда не разрешен вход посторонним, но вы можете подождать на этаже в холле. Третий этаж. - О, спасибо вам огромное, - мило улыбнувшись, Люси Форд едва заметно кивнула Кэлу и направилась к лифту. Уже стоя там и убрав телефонный аппарат в сумку, она произнесла, смотря прямо перед собой. – Совещание в Вашингтоне завершилось. Мистер Уэст просил вам передать, что копию документов о внутренних разработках компании он уже передал на стол Президента. Осталось ознакомиться вам с ними, - она обернулась к Кэлу. – Чуть позже, - взгляд серо-зеленых глаз не отрывался от Кэла до тех пор, пока лифт не остановился, и двери не открылись. Первой вышла девушка, бросая короткий взгляд в сторону широких дверей. – Хотите поспорить или чисто ради интереса решили уточнить? – спросила она у мужчины. – Спор, кстати, намного интереснее, не говоря уже о том, что дарит чувство удовлетворения от победы. Что скажете?

Dr. Lightman: Она так подчеркнула слово "таких", что Кэл машинально сжал кулаки. Ему много что в жизни не нравилось и такие подчеркивания входили в этот длинный список, занимая место между пятнадцатым и семнадцатым пунктами. Что она имела ввиду? Кэл отвернулся к окну и уставился на проезжающие мимо автомобили. Эта встреча, просмотр фильма и поездка в госпиталь доставили ему много неприятностей и поводов для злости. Счетчик таксиста набирал обороты - от одной мысли, что придется обогащать еще этого нигера, нервы Кэла накалились до предела. Еще пару градусов и он мог бы взорваться и взорвать все к чертям собачьим. Таксист, сбрасывая скорость из-за видневшийся впереди пробки, потянулся к радиоприемнику и стал ловить нужную ему волну. Из динамиков полились мелодии всех жанров и эпох. Только одна, которую можно было определить как Iggy Pop - Passenger, более-менее понравилась Кэлу, остальные сильно резали слух. Гребаный нигер, будто почувствовав это, не дал певцу пропеть и несколько аккордов, тут же перевел на другую радиостанцию. На скулах Кэла заиграли желваки. Салон такси заполнился негритянским рэпом - что-то про сексуальных цыпочках, продажных копах, жестокие правила улиц и кровавые разборки между бандами. Слушая все это дерьмо, Кэл представил, как резко хватает водителя сзади и прижимает к спинке сидения. - Нравятся истории про копов, которых мочат? Копы могут обидеться. Крепкие руки Кэла сильнее сдавливают глотку. Нигр пытается вырваться из железной хватки, глотнуть воздуха, но нихрена у него не получается. Нормальный человек на его месте давно бы покраснел, или посинел от нехватки кислорода, но этот ублюдок был черным - таким же, как когда Кэл только начал его душить. - И рэп твой - полный отстой. Нигр стал сопротивляться уже не так уверенно и решительно, как пару секунд назад. Кэл крепко стиснул зубы, хладнокровно сдавливая глотку водителя. Еще мгновение и тот стих окончательно. Заглох, как прогнивший мотор. - С вас 13 долларов 25 центов. Гребаный сукин сын был жив. Его негритянский рэп сменился на другой, уже в другом исполнении, но смысл был тот же. Тяжелые времена, решетка и продажные копы, которые засадили не того парня. - Помню, - откликнулся Кэл на слова выходящей Люси Форд. Достав из кармана мелочь, отсчитав нужную сумму, Кэл высыпал деньги на пассажирское сидение и стал выходить из машины. - Эй! Кэлу было насрать на то, что подумает о нем таксист. Соприкасаться с ним даже из-за передачи денег он не собирался, хотя на руках и были перчатки. Он говорил что-то еще, оставаясь сидеть в своем такси, но быстро заткнулся, когда из динамиков послышалось какой-то сжеванный рэп и тут же замолк. Удостоверившись, что ненавистная музыка больше не играет, Кэл довольно заулыбался. - Новость так себе. На Прайматеке достаточно макулатуры, - равнодушно отозвался Кэл. Ознакомление с официальными документами тоже было в списке вещей, которые он не любил. - И то, что мы сейчас делаем - это не повод для споров. Это проверка, ясно? Стандартная проверка сотрудников. Звучало правдоподобно, но на деле Кэл отказался от спора по другой причине. Он не был уверен в своей безоговорочной победе.

Lucy Ford: И все же противоречивость желаний давала о себе знать. Если бы Форд так и осталась в душе маленькой наивной девочкой, то давно бы одарила Кэла оплеухой, крикнула «Хам» и удалилась по своим наиболее важным делам. Например, можно было бы сходить в салон к Джирардо и обновить маникюр, в последнее время времени на это было все меньше и меньше, а в полусонном состоянии появляться у него девушка не хотела. Ее учили всегда преподносить себя в лучшем виде и свете, скрывая умело недостатки и недомогания, так однажды она пришла на выпускной вечер института с чудовищной лихорадкой, но никто ни о чем не догадался. Это не мазохизм, это твои прямые обязанности, появляться всегда в обществе и удивлять всех своим крепким здоровьем, нервами, а также сволочным характером, благодаря которому вышеописанное и не произошло. Хотя Люси уже представила себе на мгновение сцену, в которой присутствовали ее ногти, лицо Кэла и пара крепких выражений. - Проверка сотрудника, значит? – смотря в сторону дверей операционной, задала она скорее риторический вопрос, не требующий немедленного ответа. – Одних рекомендаций мистера Уэста вам недостаточно, в отличие от большинства ваших сотрудников я не на улице росла, не говоря уже о том, что учитель у меня был один из лучших, - сверкнув глазами в сторону Кэла, она прошла вперед. Это было своего рода пунктиком – сомневаться ни в себе, ни в отчиме, она не позволяла никому. Тот, кто осмеливался смеяться или подвергать сомнению действия и их результаты рисковал приобрести себе нового недруга. И молите своих богов, чтобы недруг не превратился в полноценного врага. Впрочем, на этом краткое введение в отношения, закончились. Форд не любила долгие рассказы на ностальгические темы собственного детства, ее биография и история - ее личное дело, как и каждого своя. Так что, господа, держите своих скелетов в своих шкафах, и не предлагайте ей правую берцовую кость в качестве дружеского подарка. Дверь операционной открылась. К мужчине и женщине в холле подошел хирург, халат поблескивал в свете от крови и плазмы. - Мисс Хэмфорт? – он снял перчатки, затем маску. - Форд, - поправила его Люси голосом уже совершенно другим, чем тем, с которым обращалась к Кэлу. Подобным голосом говорят те, кто уже не надеется увидеть любимых и близких живыми, еще минута и девушка расплачется, или упадет в обморок. Уж что предпочтительнее для врача будет. - Да, простите. С вашей тетушкой все в порядке…вернее, на счет ранения можете не беспокоиться, - он отрешенно посмотрел в сторону, подбирая слова, сообщать плохие новости всегда не просто, даже если есть надежда на лучшее. Обнадеживать врачи не любят в равной степени, в какой не любят сообщать родственникам о смерти пациента. – Мы обнаружили отек бронхов, опухоль, если быть точнее. Скажите, ваша тетя курит? Люси будто бы на миг задумалась. - Да, раньше она курила, бросила год назад. - Это хорошо. Значит, ей будет легче. Видите ли, мы считаем, что опухоль злокачественная и требует немедленного хирургического вмешательства, пока не пошли метастазы по всему дыхательному пути. Боюсь, вашу тетю придется задержать в больнице. Насколько сказать трудно. Сейчас операцию мы провести не можем, это требует…другого оборудования. - Хорошо, - Люси кивнула, по щекам побежали слезы. – Хорошо, делайте, что считаете нужным. - Я постараюсь освободить время на завтра. Не переживайте, главное, что мы во время ее обнаружили. Можно сказать этот несчастный случай ей жизнь спас. Хирург бросил короткий взгляд на Кэла и удалился. Как только он скрылся за дверьми, Форд достала из сумки зеркальце и проверила, не растеклась ли от всей этой театральщины тушь. - Вручите медаль выпускника или поставите печать на задницу? – убирая зеркало обратно, поинтересовалась Люси у Кэла. – Где предпочитаете узнать плохие для большинства одаренных новости здесь или в интимной обстановке офиса?

Dr. Lightman: В больницах Кэл бывал не так часто, как многие другие люди, которые всю жизнь только и тратили свои нервы и деньги на то, чтобы провериться у врача, обнаружить какую-нибудь опухоль, аллергию или прыщ на заднице, и лечь под нож. Альтернативой ножу всегда были таблетки, очень дорогие и всегда до крайности противные, от которых при глотании глаза на лоб лезут. Это, своего рода, магический ритуал, без которого не обходится ни один человек, вне зависимости от возраста и места проживания. К врачам ходят все, даже если из черепушки не торчит топор и нигде на теле нет огнестрельных ранений. Говоря начистоту, Кэл никогда не был в больницах. Познакомившись с самим собой всего пару лет назад, он быстро обнаружил, что обладает даром регенерации и потому никакая медицинская помощь ему никогда не требовалась. Оказавшись в больнице сейчас, из-за собственного упрямства и нежелания идти на поводу у Люси Форд, Кэл смотрел на людей с недовольным видом. Все они казались ему лгунами, симулянтами, которым на самом деле не нужно никакое обследование или вмешательство врачей. Прячась за стенами больницы, прикрываясь мед картами, они отлынивают от каких-то важных дел, работы, семейных обязательств и черт его знает от чего еще. Все эти вздохи, ахи и охи, которые наполняли палаты больницы и разносились вдоль длинных коридоров, вызывали у Кэла отвращение и еще большую ненависть ко всему живому и двигающемуся, что было способно врать. - Да-да, один из лучших. Я в этом не сомневаюсь, - отстранено пробормотал Кэл, поглядывая по сторонам. Уверенность Люси Форд в непогрешимости ее отчима вызывала раздражение, но развивать тему Кэл не стал. Оперевшись плечом о стену, он сложил руки на груди и с кислой миной уставился на врача, вышедшего из операционной. Его халат и перчатки были заляпаны кровью. Прислушавшись, Кэл услышал четкий чавкающий звук тела, принадлежащего той женщине, которую подстрелили в кинотеатре. После ухода врача из операционной, оставшиеся там медики принялись зашивать рану. Именно это и вызывало четкий чавкающий звук, который услышал Кэл. - Тетушка Хэмфорт жива и будет здорова – это отличная новость! – обратив на себя внимание врача, неожиданно восторженно сказал мутант. – Спасибо, док. Спасибо за все, что вы делаете. Врач, только сейчас заметивший Кэла, удивленно моргнул. Машинально кивнув головой в знак благодарности за похвалу, он развернулся и ушел обратно в операционную. Кэл перевел взгляд на Люси Форд, заранее приготовившись к тому, что девушка будет очень довольна собой и просто засияет от счастья. К его большому удивлению, она осталась невозмутима и даже не пыталась развернуть тему того, что она была очень права, делая предсказания без всяких кофейных гущ и пролетающих по небу гусиных стай. - Обратись к моему секретарю. Все печати для задницы и других частей тела она прячет у себя, в верхнем правом ящике стола, - оттолкнувшись от стены, Кэл направился в ту сторону, откуда они пришли, желая поскорее выбраться из здания больницы. - Нет, оба варианта не подходят. У меня сегодня выходной день. Вам на это наплевать, но я помню и собираюсь пойти в парк. -------парк

Kaori: переход из Благотворительный фонд «Hope» 0.1 Первая точка её путешествия. Роддом при госпитале оказался довольно недурным, не было той суеты, которой представляла себе всю дорогу колдунья. Во внутреннем дворе даже был большой цветник, над которым кружили толстые мохнатые шмели. Кружили не обращая на этот суетливый мир ровным счетом никакого внимания, что им до всех, у них есть цветы, зачем им все. Ей нравилось наблюдать за ними. Это не осы, от которых не знаешь что ожидать. Шмель никогда не тронет тебя первым и это ей в них нравилось больше всего. В странной нирване и прострации она пробыла в этом месте общим счетом около пяти дней. Ребенок возжелал родиться в тот час, когда мамбо и хунган только-только просыпаются, чтобы начать свой ежеутренний ритуал. За час до рассвета, когда ночные демоны еще кружатся над городскими крышами, когда лик бога скрыт за темнотой, когда человек, встреченный на улице, может оказаться и не человеком вовсе, ребенок зашевелился в утробе матери, впервые требуя свободы… Первые схватки разбудили девушку под утро. Это было не похоже ни на что дотоле испытанное, спутать было невозможно. Роды начались на несколько дней раньше того срока, который положил опытный врач. Как и следовало ожидать, кроме встревоженного и не до конца проснувшегося дежурного врача, рядом не оказалось никого, кто мог бы помочь Микаэле в ее тяжелом положении. Ребенок стремился на свободу, женщина кричала, дежурный врач носился по палате, как полоумный, пытаясь сообразить, что ему делать. И не мудрено. В этом госпитале он был недавно. Номеров знакомых врачей наперечет, и все спят, звони не звони – не ответят… А тут девушка кричит и страдает. Вырванная с корнем из своей постели старушка-медсестра, принимавшая роды чуть ли не у всего Нью-Йорка, только цокала в расстройстве языком, разводила руками и качала головой. Микаэла от крика уже сорвала все связки, когда в дверях появился мужчина, врач в белом халате и с отчего-то обветренным лицом. Он мягко отстранил бабульку-медсестру в сторону, та подняла глаза, охнула и осела куда-то на пол. Осела, да так, на заднице, и отползла в угол палаты. Дежурный кинулся было к пришедшему врачу, но тот взял его за плечо и, глядя в глаза, произнес: – Принеси воды… И больше ничего. Малыш родился на удивления здоровым, не смотря на тяжелые роды. Однако врачи настаивали остаться в госпитале еще хотя бы пару-тройку дней, говорили о каких-то анализах и о бумажных формальностях. Девушка не стала вслушиваться в их монотонные объяснения, послушно согласилась, куда ей торопиться, ведь впереди её ждала тюрьма. Как говорят - перед смертью не надышишься. Отчего-то осознание, что это всего лишь задание не приходило. Точнее оно приходило, а затем куда-то уходило, оставляя на душе подозрительную тревогу.

Azazel: [Вторая игра] Как приятно, когда все идёт по твоему замыслу. Ты знаешь, что и когда должно произойти, ведь это ты спланировал. План Азазеля был гениальным. Переспать с десятками, сотнями женщин и даже тысячами женщин лишь их оплодотворения. Пройдёт ещё время, много времени, прежде чем дети родятся и достаточно подрастут. Тогда они и понадобятся. Все отпрыски Азазеля связаны между собой, а так же и с ним самим, поэтому ими так легко манипулировать. А манипуляция ими – часть плана по захвату этих людишек.… Когда-то давно, когда людей не было, Азазель был не просто ангелом, он был Архангелом. И ему очень не понравилось, что «создатель» сотворил людей по своему подобию. Впрочем, не только он был недоволен.… Тогда бог подарил им тела как у людей. Но все же этого было мало, ибо создатель уделял большее внимания людям. Прошло много веков, прошло много сражений, восстание на небесах, война неафимов и серафимов….План Демона идёт как надо. Женщины Земли рождают ему детей, сами того не подозревая, что когда то они переспали Падшим Ангелом. Микаэла Веласкес – она отличается от остальных хотя бы тем, что знает секрет отца ребёнка. И она этого не боится, наоборот, она рада этому. Эта крошка практикует магию Вуду, промышляет криминалом, от неё получится хороший сын, не такой, как «добренький» Курт. В последний месяц Демон следил за Каори, так она себя называла. Конечно, он не ходил за ней повсюду, он лишь мысленно, с помощью своих способностей следил за тем, чтобы беременность прошла успешно. Роды у девушки были тяжелыми, впрочем, как и у Мистик, и у остальных женщин.… В момент, когда дитя появилось на свет, Азазель почувствовал его, настало время наведаться в родильное отделение. Демон появился в больнице, на нужном ему этаже, в нужном корпусе. Дав знать о своем прибытии, он послал телепатическое сообщение «мамаше» о том, что Демон забирает новорожденного в иное измерение. Быстрым шагом, двигаясь по коридору, он вскоре нашел своего ребёнка, мальчика. Взяв его на руки, Демон принял свой истинный облик красного мужчины. Дитя поначалу заплакало, но вскоре плачь прекратился, а Неафим лишь улыбнулся и исчез и ребёнком. В его королевстве Демона уже ждал его правая рука. При появлении в замке, Азазель передал ребёнка своему «заместителю», взявшим правление Бримстона на то время, пока нет истинного Короля. Вот и все, ребёнок передан, ещё одна часть задуманного плана удалась. Именно на этого ребёнка возложена большая надежда, поэтому он и будет воспитываться в родном ему измерении. --------> "Ядро" Мюнхен. Германия



полная версия страницы