Форум » Штаты и города США » Хоксфорд [Монтана] 0.1 » Ответить

Хоксфорд [Монтана] 0.1

Bombist: Тюрьма строгого режима для тех, кому давно пора сидеть на электрическом стуле. По документам Хоксфорд также выполняет функции психиатрической клиники и берет на себя все соответствующие обязательства, однако на деле врачебные предписания не выполняются и за психическим состоянием заключенных никто не следит. Программа реабилитации существует лишь в бумагах. В Хоксфорде четыре трехэтажных корпуса. Только один используется для содержания преступников, остальные помещения либо пустуют, либо отведены для размещения охраны, количество которой превышает количество заключенных (часть из них записаны как медперсонал). В подвальных помещениях расположены системы энергоснабжения, общая душевая, 21 карцер для дисциплинарных наказаний. Камеры рассчитаны на содержание 4 человек. На деле в Хоксфорде камеры становятся одиночкой для каждого заключенного. Также есть общая столовая и специально отведенный для прогулок участок. Так как прогулки в Хоксфорде не проводятся, территория остается не используемой. На данный момент количество заключенных составляет 73 человека. По планировке тюрьма способна вместить до 1000 заключенных. В корпусе, отведенном для охраны, размещены наблюдательный пункт, комната отдыха и кабинет директора Хоксфорда. Тюрьма окружена забором с колючей проволокой, по которой проходит электрический ток. Кроме того, наблюдение за периметром круглосуточно ведут охранники на вышках. В 20 метрах под тюрьмой была сооружена серия туннелей. Их назначение неизвестно.

Ответов - 41, стр: 1 2 All

Malice: -откуда – компания «Прайматек» - Все случилось ровно так, как описывал координатор. Едва переодевшись и зайдя в автобус, Джейсен почувствовал уже себя заключенным. Ко всему прочему следовало поблагодарить ответственного за проведение операции, что он не заставил парня выбрить голову. Нет, само собой, такое было необходимо, по крайней мере, так думал сам Криг, однако сохранить и без того короткую шевелюру уже что-то, если тебя вдруг решают запереть на добровольно-принудительной основе с кучей мужиков и женщин, что совершили в своей жизни столько всего весьма неблаговидного, из которого кража и убийство сопутствующее ему – легкий смешок иронии со стороны Бога. Дождавшись пока сотрудники Оружия расположатся в фургоне, координатор удовлетворительно кивнул водителю и тот, надавив на газ, отправил их милый маленький «автобусик» в страну грез и исполнения самых фривольных желаний, как пелось в одной тюремной песне сочиненной Бартом Кидом. То время, что они пересекали шоссе по пути к еще одному исправительному учреждению, чтобы забрать оттуда, скажем так, свою подстраховку в лице реальных преступников разного пола и возраста, но все как на подбор совершившие весьма и весьма ужасные вещи, координатор счет своим долго напомнить о плане операции. Сам он переоделся в форму охранника, имелось также и оружие, хотя вид его скорее напоминал неудавшегося актера из порно-фильма, который лишь формально кем-то являлся на время проведения съемок. Бывают такие люди, которым форма не просто не идет, а сразу видно – сшита она была не для них, как и сама должность придумана. - Напоминаю, что при въезде в тюремный блок вас повторно обыщут, если хотите, можете нагрубить и сопротивляться, но не рекомендую, Хоксфорд – тюрьма строго режима, следовательно, за малейшее неподчинение вас отправят прозябать в карцер, а что там – нам неизвестно. По той информации, которую хоть как-то удалось получить, помещения двадцати одного карцера, охраняются еще более усиленно и представляют собой, действительно изолированное пространство, не только сами камеры, но и коридор, расположенный между ними и остальной используемой зоной тюрьмы. Мисс Кинней? Вас мы высадим чуть раньше с другими заключенными женского пола, затем проследуем для высадки двоих остальных агентов. Учитывая…эм…специфику вашего организма, мы исправили ваше личное дело, в нем говорится – что у вас стоят металлические протезы, после несчастного случая при задержании. Конечно, легенда пахнет на ладан и готова сорваться, однако для пропускной системы это сойдет. Еще раз напоминаю, на территории тюрьмы способностями не пользоваться, иначе вас раскроют быстро и тогда… Бог знает, что будет тогда. Руководство тюрьмы не в курсе проводимой операции, и может вполне на законных основаниях удержать вас в заключении, а прибегать на них к давлению сверху нам бы не хотелось. Что ж, на этом пока все. Не забывайте о передатчиках. Касаемо охраны – агенты Мори и Долохов, и…эм, - координатор посмотрел на обезьяноподобного агента, - и вы. После высадки и передачи агентов мы направляемся обратно, дальнейшие инструкции получим только после осуществления первой фазы операции. Удостоверившись, что смысл его слов повторный раз дошел до умов агентов Оружия Икс, координатор обернулся вперед. Раскрыв в руках папку, он что-то отметил там и указал жестом направление дороги, по которой они должны были двигаться. Через минут пятнадцать фургон остановился. Координатор вышел, жестом указав псевдо-охранникам оставаться на месте и «караулить» заключенных. Двери фургона открылись и до агентов долетел недовольный крик координатора. - Что значит, они предоставили свой автобус? А охрана? Вы знаете, сколько бензина мы потратили на дорогу сюда и перевозку этих ублюдков?! Меня не волнует, что там сказано в бумагах, договоренность была, что водителя мы предоставляем своего… Ах, ну спасибо, что хоть охрану в помощь не дали, - иронично заключил он. – Выводите их, ребята, и пересаживайте в автобус. Мать вашу, что ни день, то бюрократическая волокита…. Игра были настолько плохой, что Джейсен едва сдержался, чтобы не улыбнуться. Впрочем, этого и не требовалось. Как только его ноги первыми перед Кингом и Кинней ступили в проход тюремного автобуса из Хоксфорда, повода улыбаться только прибавилось. Ах, вы, е****ые сволочи. Автобус был заполнен заключенными. С одной стороны располагались женщины, с другой – мужчины. Наручники всех были прикованы к поручням, и никто не смотрел в сторону других, лишь новичков вульгарно поприветствовали свистом и криками, до тех пор, пока шедший впереди координатор не рявкнул всем заткнуться. Джейсена силой и без особой нежности усадили рядом с каким-то типом, чей череп напоминал карту феодально-раздробленной Германии. Было ли Кригу страшно? О нет. Наоборот, поездка предполагала массу увеселений и скорее, действительно, служила своего рода заменой отпуску, которого у него никогда не будет с такой работой. «Картографированный» повернулся к нему лицом и улыбнулся. Криг мог представить какая заманчивая открыточка явилась на ум этому преступники – гребанная смазливая внешность подростка-пидорка, сохраняющаяся всю его жизнь, сколько бы раз его лицо не превращали в кашу. - Я отымел девочку четырнадцати лет, а потом ее плюшевого мишку, - похвастался своим достижением «сосед» агента. - О, прекрасно. А вот мне всегда больше нравились трупы, - улыбнулся ему в ответ Джейсен. - Всех погрузили? Отлично. Надо доставить эту шваль до вечера. Приятной поездки ублюдки, надеюсь вы там подохните, - видимо в прошлой жизни координатор операции натерпелся чего-то сполна.

Dragon Keeper: Судьба оказалась милостива к Долохову. За все его такое долгое существование на этом бренном свете, ему так ни разу и не посчастливилось побывать в заключении. Однажды только случился с ним лагерь для военнопленных, но на дворе тогда стоял 1914 год, и с пленными офицерами противоборствующей стороны там обращались вполне благопристойно. Совсем немногим позже Влад смог всецело это оценить. Прошло почти тридцать лет, и он опять попал в один из концентрационных лагерей, правда, уже в качестве, так сказать, «принимающей» стороны. Сопровождая в поездке младшего сына тогдашнего правителя, регента Венгерского королевства Миклоша Хорди, по приглашению одного «маленького еврея», они посетили Аушвиц. Владислав сам уже чудовище, кровопийца, солдат многих армий, участвовавший во множестве сражений, рейдах и зачистках, тогда его разум отказался понимать действия Эйхмана. Как и его друга Беппе. Возможно, именно эта экскурсия и послужила тем решающим фактором, после которого Влад безоговорочно принял сторону союзников. Тем самым, избежав участи испытания всех прелестей пребывания вместе с Миклошем–младшим в газовом раю Дахау. А тюрьмы – нет, так и не сложилось. Вампиры, не те, кто оставляет за собой живых свидетелей. И вот, сегодня, такая возможность восполнить недостающие прорехи в познании мира. Хотя начнет он не с роли заключенного, а постепенно, с роли того, кто этих самых заключенных и сторожит. Голубая рубашка и темно-синие брюки. Фуражка, портупея с кобурой и стандартным коповским 38-колибром в ней. Еще есть удобная ПР-24, которой почти приятно раздавать тычки и подзатыльники. Особенно таким заключенным, которые, в буквальном смысле, обездвижены кандалами… Долохов забрался в автобус и сел в самом конце салона, безучастно уставился на проплывающий мимо пейзаж. Его не радовало это задание. Хотя он понимал его причину и необходимость. Как недавно сам Владек слышал от одного из политиков, по мнению многих исследователей, современная тюремная система США стала все больше напоминать пресловутый ГУЛАГ, но только на американском континенте. Традиционная дислокация тюрем в городах дополнилась, в последние двадцать лет, появлением "мест не столь отдаленных" в глубинке. Там было гораздо проще попирать права людей и, тем более, мутантов, творить произвол и насилие, подвергать жестоким наказаниям и чудовищным пыткам заключенных, использовать дешевый принудительный труд в целях обогащения тюремной администрации и корпораций в целом. И будто в подтверждение тому, что история имеет спиралевидную структуру, Влад с содроганием вспоминал слова подвыпившего разочаровавшегося в собственном правительстве молодого политика. Слегка заплетающимся, но полным боли и отчаянья голосом он сбивчиво объяснял Долохову, молчаливо седевшему рядом и слушавшему почти с безразличием, лишь пролегла между бровей вертикальная негодующая морщинка и сжались в узкую тонкую полоску губы, - стоило покинуть когда-то родной Будапешт, чтобы в итоге почти вернуться в тот холодный 44-й год. - Ты понимаешь, они вновь стали использовать кандалы и наручники… будто мы опять возвращаемся к дням работорговли. Они содержат заключенных на солнце без воды или душа… Или карцеры.. Влад, представь 23 часа в сутки без всякого человеческого общения, без религиозного обслуживания или образовательной деятельности. Владек, - политик почти плакал, - они используют заключенных для медицинских и психологических экспериментов с наркотиками… Это все армия. Им так нужны эти суперсолдаты.. Зачем? Чтобы в итоге сотворить еще одно Гуантанамо или Кочжедо? - Но ведь подобное уже было осуждено Нюрнбергским трибуналом…. – еле слышно прошептал Долохов и вздрогнул от звука собственного голоса. Несколько непонимающе огляделся по сторонам и понял что находится пока среди своих, что автобус отчего-то остановился, а их куратор пошел с кем-то там спорить и разбираться. Вон, там, впереди, сидит и зубоскалит Джейсен, хотя, все по той же статистике, количество изнасилований среди мужчин в американских тюрьмах превосходит женские вне стен исправительных учреждений, больше чем в два раза.. Вон Мори и тот человекообразный агент. И их главный – аналитик, который почему-то думает, что может играть роль крутого маршала. Владек вздохнул, поднялся со скамьи и пошел вслед за остальными. История вновь совершила свой оборот. К сожалению, вместе с ним.

Hannibal King: --- Компания "Primatech"--- Когда Генри надел веселенький оранжевый тюремный комбинезон, то проникся тюремной атмосферой. Однако не полностью, а лишь верхними слоями своего существа, своего духа. Закатав рукава по самые локти Генри снисходительно позволил надеть на себя кандалы. на этот раз он полностью был молчалив, поскольку обдумывал как будет себя вести, и как надо себя вести. Главным образом стоило подумать о том, как защитить свое "днище". Однако тайным компонентом для Генри было то, что он абсолютно не знал своей легенды. Он пытался это спросить о тех кто его подготавливал к поездке, но все было напрасно. Когда Кинг зашел в автобус, то ему почудилось что он доверха забит уголовниками, но это было не так. Всего лишь мимолетная иллюзия. Все рассадили по-одному и поговорить, собственно, было не с кем кроме самого себя. Поэтому Генри завел безучастный мысленный разговор с самим собой о том, какое сейчас мороженное можно встретить в Детройте. - ... вот если поглядеть на Европу, то там мороженное делают из молока и оно довольно вкусное. Там есть разные вкусы. Я как-то кушал фисташковое, клубничное, шоколадное, даже встречал с джемом внутри. Больше всего мне нравятся мороженные на палочках, так как после них остается палочка которая пропитана вкусом мороженого и ее можно еще часа полтора посасывать и продлить удовольствие. Однако в Америке мороженное представляет из себя кусок льда который не слишком обильно поливают каким-нибудь соком, сиропом или еще какой-то фигней. Нормальное мороженное можно купить только в супермаркетах, да и то только в огроменных ведрах несущих в себе тонны калорий. Ну а грызть какой-нибудь апельсиновый кусок льда не очень привлекательно. Со стороны выглядишь дураком...- автобус затормозил и это вырвало Генри из пучины его размышлений. Сейчас думать о мороженном для Генри было самым подходящим вариантом. Он нервничал и причем очень сильно. После небольшого акта ругательств куратора с кем-то не очень хорошо пахнущим всех подняла охрана и повела на выход. Вскоре Генри поднимался по лестнице другого автобуса где уже встретил огромное количество уголовников. В какую-то секунду Генри запаниковал, но быстро совладал с собой когда почувствовал сзади себя чье-то дыхание и будто слышал его мысли, но ощущал их лишь на уровне подсознания и их эмоциональный фон, который ему очень не нравился. Но и в автобусе ему не было особого спасения поскольку тут его просто давила негативная волна исходящая от всех собравшихся тут людей. Окинув их взглядом можно было понять что тут полно рецидивистов, однако проглядывалась и чистая кожа попавших сюда первый раз. Приглушенно звеня кандалами Генри пошел вперед, не глядя ни на кого, а лишь гипнотизируя стекло двери аварийного выхода. - Ты. Садись.- рявкнул кто-то за спиной и Генри беспрекословно подчинился бухнувшись на место рядом с каким-то новеньким. Совсем молодой парень, тощий, с длинными волосами и запуганными как у хомяка глазами. Сидя на этой скамье Кинг почувствовал себя как-то лучше, более уверенно. Особенно когда понял что рядом сидит слабенький и предвкушающий будущее паренек. Здоровенный и плохо пахнущий охранник закрепил кандалы Кинга на полу к специальному крепежу и пошел дальше. Опасливо повернув голову в сторону женской стороны Генри увидел здоровенную негритянку которая вовсю хищно разглядывала Генри и когда заметила его взгляд, то не менее хищным взглядом уставилась ему в глаза, чем вызвала непроизвольную реакцию "мурашек по спине". пусть Генри и повидавший виды вампир, но характер у него был не железный, в отличие от этой дамочки. Пытаясь держать себя в руках Генри медленно, словно робот, повернул голову обратно. Автобус тронулся. - Привет парень. Как тебя зовут?- полу-шепотом попытался завязать разговор Генри с пареньком рядом. - Винсент.- робко ответил парень опасливо поглядывая в сторону Генри. - Меня Кинг. Очень приятно. ты меня не бойся, я больше по женщинам спец.- - Да я и не боюсь. Я вон того боюсь.- ответил Винс кивая на здоровяка впереди себя, с которым сидел Джейсон. - Здоровая балда...- тихо протянул Генри осматривая затылок мужика. - А ты за что сюда попал Кинг?- спросил Винс сразу "беря быка за рога". Коме как импровизировать на ходу Генри ничего не оставалось делать. - Угнал шикарный алый корвет и во время погони убил двух полицейских тем, что выкинул нож на полной скорости, а он ненароком убил преследователя. В общем машина потом с моста слетела. А потом я сбил насмерть еще одного копа который пытался мне под колеса шипы кинуть. В общем от корвета ничего не осталось когда гоняться за ним легавым надоело. А ты как попал сюда?- протараторил Генри пытаясь говорить как можно быстрее и выделяя только основные моменты своего рассказа. - Да я крайним оказался когда нарколыгу одного брали. Подвернулся случайно и на меня все повесили. А я всего-то хотел травки купить.- с нотками обреченности говорил парень.

Director: - Кому на все насрать? Фиделю Мори на все насрать. Фидель поднял большие пальцы и указал ими на себя. Лицо его приняло выражение "рожа-кирпич". Глядя на себя в зеркало в мужском сортире, он приосанился, со всех сторон рассматривая форму охранника. Форма ему не особо нравилась, выглядело не так солидно и устрашающе, как он рассчитывал, но вот дубинка была что надо. Даже табельный пистолет радовал не так сильно, как она. Сняв ее с пояса, Мори покрепче ухватил за рукоятку и пару раз размашистым движением вмазал воображаемому нарушителю порядка. Вряд ли он рискнет последовать совету Долохова и открыто начнет лезть на рожон, воспользовавшись временным превосходством над коллегами, но вот помечтать о том, как их мозги растекаются по древку дубинки - этого вполне достаточно на первое время. Присобачив дубинку обратно к поясу, Мори прихватил с мойки небольшой мешочек и засунул его в карман. В мешочек он успел до этого запихнуть большое количество всякого барахла, которое пригодится для создания заклинаний и магических формул. Большим специалистом по части магии он никогда не был, но на мелкие пакости его сноровки и сил хватало. Все его бывшие соседи, которым нзе везло в тот или иной период его жизни оказаться живущими с ним поблизости, могут подтвердить, что фантазия без труда компенсирует отсутствие выдающихся способностей. Выбравшись во двор и заняв свое место в фургоне, Мори никого не слушал и не присматривался к тому, кто что делает. Всю дорогу до первого пункта назначения он бормотал себе под нос, раз за разом произнося одно и тоже "Фидель Мори, Фидель Мори, Фидель Мори". Любой другой, кто произносит свое имя больше трех раз за минуту, возненавидел бы себя - свое занудство и нарцисизм - до попытки вспороть себе брюхо, но вудуист был из числа крепких орешков. Чем четче он произносил свое имя, тем шире расплывалась на его лице тупая улыбка. По философии Фиделя Мори: если нет возможности прибегнуть к физическому насилию, насилуй морально и действуй на нервы окружающим. - Я..я..я..я..я.. убиваю проституток. Проституток убиваю, просекаешь-просекаешь? Ты не проститутка случайно, а, не проститутка случайно? Быстрая сбивчивая речь исторгалась из пасти одного из тех заключенных, по ком на самом деле проливал слезы электрический стул. Фургон, из которого агентов Оружия Х высадили, уже скрывался из виду, и первым, что бросилось в глаза Мори в новом месте с новыми людьми - стал тараторивший урод с квадратной челюстью. К его толстой нижней губе тянулись жирные черные полосы татуировки, которая обрывалась на подбородке и начиналась снова на волосатой груди. Общая конструкция наколотого рисунка оставалась покрытой тайной - татуировку закрывала форма заключенного. - Отрезал им соски и губы. Люблю отрезать проституткам соски и губы. Просекаешь-просекаешь? Татуированный с квадратной челюстью качался взад-вперед. Ему сложно было сидеть на месте без прописанных врачами колес. По предписанию, он должен был получить их минут тридцать-сорок назад, но задержки сыграли роль и теперь татуированный качался взад-вперед и заглядывал каждому заключенному в глаза, задавая свои вопросы про проституток и рассказывая, как он любит их убивать. - Кому на все насрать? Фиделю Мори на все насрать, - пробормотал Мори, делая последние шаги и забираясь в автобус. Отборное сборище серийных убийц, насильников и психопатов заставило его чувствовать себя не в своей тарелке. В плохое настроение он мог шокировать людей изощренной жестокостью или откровенным рассказом с пикантными подробностями о том, как сдирать кожу с живых людей, но тут этим никого не удивишь. Даже самые забитые на первый взгляд преступники в этом автобусе на деле были самыми разыскиваемыми и опасными людьми во всей Америке. - Дави на газ уже, - раздраженно рявкнул водителю.

X-23: [Компания "Primatech"] -…на каждого создана отдельная легенда, не сильно отличающаяся от вашей реальной жизни, - почему-то эта фраза надолго засела в голове у Кинней, заставляя девушку не отрывать глаз от пола. Мысли летали быстро-быстро, она вспоминала лица людей, которых убила и их имена, а ведь это неполный список. Скольких девушка отправила в мир иной в состоянии аффекта или под действием волшебного препарата?! Забавно, что сейчас ей не придётся изображать из себя хорошую девочку, а можно честно и открыто в красках описывать все эти многочисленные смерти, Лаура прям ходячая мечта сценариста фильма ужасов про маньяка-убийцу. Как насчет убийства сенатора, а? Вполне недурно для подростка выйти после всего этого ещё и через парадный вход, да на руках бравого Стива Роджерса. А вообще Икс может и почувствует себя в этой тюрьме словно дома. Девушка нехотя поморщилась, только этого не хватало. Атмосферу, которая царила в автобусе со всеми этими настоящими заключёнными, мало назвать угнетающей. Собрание отвратительных людей, куча асоциальных отбросов и вот она среди них, равных ли в количестве грехов? Возможно, только в отличии от всех этих преступников и преступниц, Лаура искренне сожалела о содеянном и, на самом деле-то, считала себя не достойной жить. Девушка молча присела, лишь краем глаза поглядывая на соседку. Её больше интересовало куда усадят Кинга и Крига, от чего-то ей очень не хотелось разделяться. Дело даже не в этих сумасшедших женщинах, в чьём обществе ей придётся провести чёрт знает сколько времени, и не в желании работать в команде, просто вся эта миссия. Она всё меньше и меньше нравилась Лауре. - Слыш, кого спрашиваю?! Чего глухая что ль? – она опомнилась как только чужая рука поместилась к ней на плечо, ну а далее чистые рефлексы и ничего более со стороны Икс и неуверенный вскрик женщины, сидящей позади. Помня про указ о неиспользовании своих способностей, да и как ей пользоваться ими? Да и начинать своё вступление в ряды заключенных с посещения карцера тоже не хотелось бы, Кинней отпустила руку женщины, без извинений и каких либо комментариев. Вряд ли Икс, которая выглядит явно моложе своих настоящих лет, выглядела устрашающе для других женщин. А может в них проснётся материнский инстинкт? Девушка повернула голову, чтобы увидеть свою новую почитательницу. Будь она более впечатлительно, то обязательно ужаснулась бы от вида. Когда речь заходит о страшных преступниках, воображение рисует такого большого и страшного лысого дядю в габаритах превосходящего реслера, а на теле-то ни единого миллиметра кожи без татуировки. Вот то, что сидело сзади агента было чем-то отдалённо похожим. А вот с соседкой Лауре повезло больше. Молодая блондинка молча смотрела в окно и не особо-то реагировала на происходящее вокруг. Да, задание будет весьма занятным.

Malice: Водитель смерил вновь прибывших заключенных и охрану холодным взглядом. Не сказать, чтобы для него это была ежедневная рутина, да и сам вид этой «охраны» ему чем-то не нравился. Впрочем, об этом он сообщит боссу потом, а пока же – водитель повернул ключ зажигания, поправил зеркало заднего вида и, не обращая абсолютно никакого внимания на творящееся в салоне, на все разговоры преступников, их подначивая, направил автобус в сторону Хоксфорда. В один конец. Там всю эту мразь будет ждать весьма теплый прием. Эта мысль почему-то нравилась водителю, грела его изнутри, даже заставила губы расплыться в улыбке. Да, все они там получат по заслугам, и еще больше. Куратор Оружия Икс перевел дыхание. Он попытался построить из себя настоящего начальника, простого, незатейливого паренька, который не первый день выполнял подобную работу, однако вряд ли у него это получилось хорошо. Он не привык к такому, не привык находится в непосредственной близости от столь ярких и опасных представителей преступного мира. Скажем так, он пытался это не показывать, но его несколько пробивала нервная дрожь. Сам куратор привык к тихой, пусть и важной работе в стенах офиса, продумывание и разработка планов, поиск информации, когда бы он ни строил из себя крутого, на самом деле, он таким не был. Оставалось полагаться в крайнем случае на агентов, что разыгрывали роль охраны. Хотя, по чести сказать, за их психологическое и нравственное состояние он сомневался. Судя по многочисленным отчетам психологов некоторые из агентов вполне могли в критической случае пожертвовать остальными ради спасения собственной шкуры или же просто переметнуться на другую сторону, якобы следуя своей собственной хитрости. Куратор снял шапку, вытер вспотевший лоб тыльной стороной ладони, необходимо успокоится, сразу же, без промедлений. Вся эта публика, все эти отбросы общества, что мужчины, что женщины – они чувствуют страх за милю. Джейсен скучающе оглядывался по сторонам. Ему даже притворятся кем-то было необязательно. По чести сказать, он был не самым удачным кадром в Оружии Икс, являясь носителям неизвестного симбиота, который и симбиотом-то не являлся, вкладывая истинное значение в смысл этого слова, имея за плечами столько правонарушений, что пожалуй хватило бы на три пожизненных срока, да и обладая пороками, которые большинству сослуживцев лишь встречались в страшных снах, да в криминальных хрониках газет, - Криг был паршивой овцой в стаде. Именно так. Не стоит даже приукрашивать действительность, не имей он свой собственный никому неизвестный интерес в этой организации, так бы его и видели. Хотя, скорее все видели бы, либо на кладбище, либо в канаве, либо на электрическом стуле. А может его бы, в конце концов, уже разорвала бы на куски Шелли? Перспектива неплохая. Живи быстро, умри молодым. Сидящий рядом насильник-убийца шумно усмехнулся, наблюдая иногда за женской половиной автобуса. С этими барышнями он дел не имел, пусть с ними и забавно было бы поиграть, это могло стоить очень дорого. Особенно эта новенькая. Он толкнул Джея в плечо, по сравнению с ним Джейсен казался еще более субтильным, если не скелетом из Марди-Гра вообще. - Я бы позабавился с ней, - оскалился он, отводя взгляд от Кинней и поворачиваясь опять вперед. – Люблю, когда сопротивляются, нравится мягкое, стройное, - он смерил сидящего рядом парня пристальным взглядом. Криг повел шеей и просто что-то хмыкнул в ответ. Знавал он таких вот «крутых парней». В голове каждого такого индивидуума были свои собственные комплексы, подчас глупые, иногда обоснованные, а частенько – просто травмы детства. На свой счет Джейсен не обманывался – травма детства. Не слишком то ты вырастишь нормальным, когда тебя ежедневно бьют, да так, что стоит хоть в один день не вернутся из-за этого домой на завтра получишь тройную порцию «удовольствий» по телу. - Трупы значит? – сосед вновь толкнул его по плечу. Джейсен неопределенно кивнул. - Был у меня такой малыш, - сосед все не унимался. – Маленький, щупленький, очень вкусный на ощупь. - Оторву яйца и оттрахаю тебя ими в анус, - обернувшись к нему, совершенно спокойным голосом парировал Криг. Сосед оскалился. Подначка. Началось. Никто не сказал, что будет легко. В тюрьме друзей нет. Каждый сам за себя. Сейчас Джейсен лишь это подтвердил своим высказыванием, фигурально подписываясь под собственным завещанием. Проблема у фатальности судьбы заключенного была лишь в том, что сам Криг не собирался умирать или становится чьей-то игрушкой. До того мчавшийся во всю по трассе автобус, свернул на боковую дорогу, по которой, очевидно, никто никогда в жизни и не проезжал вовсе. Асфальта не было, и потому заключенные как дрова при каждом толчке, на каждой кочке буквально подскакивали на своих местах. Водителя, похоже, это мало волновало. Автобус начал притормаживать. Джейсен поднял взгляд от рассматривания собственных конечностей, скованных цепями, вперед – высокие решетчатые ворота со скрипом и крайне медленно отворялись, чтобы дать проезд машине по доставке «дров», в расположенной рядом вышке охранник мерил шагами расстояние от одного края до другого, держа в руке стандартное оружие и готовый в случае чего сразу же стрелять, рискни кто-то совершить пробежку от автобуса в дальние дали свободы. Джейсен повел плечами, разминая их - сосед наконец-то заткнулся. И, кажется, Джейсен догадался почему – часть спеси подобных людей сбивается при въезде в место заключения. Осознание собственной ничтожности, понимание того, что ты больше не «крутой мужик с пушкой и горами трупов за плечами», а всего лишь сосунок с не обсохшим на губах молоком и вполне приемлемым телом, чтобы пустить его в расход или же по рукам. Джей мысленно перебрал все знакомые ему ругательства что на английском, что на гэльском, подходило любое обозначение того вопроса – на кой хер он согласился во всем этом участвовать? Жаловаться было поздно, отступать тоже, но и храбрится не имело смысла. Страшно не было. Было просто неприятно, что теперь ты не сам распорядитель своей судьбы и жизни. Машина въехала на территорию тюрьмы, медленно, по отведенной для этого дороге, огражденной с обоих сторон решеткой и колючей проволокой. Была середина дня, но что сразу бросалось в глаза – на территории, вроде как отведенной для прогулок «скота», никого не было. Что еще здесь не так, как в остальных тюрьмах, в которые я не соберусь даже за миллион. Может за два или три – еще подумаю. Автобус остановился. Двери открылись. Куратор Оружия вновь мысленно собрался силами и принял на себя вид настоящего охранника-мачо. - Окей, парни. Выгружайте их. Сначала женщин, потом мужчин, - проходя меж двух рядов сидений, громовым голосом, отдавал он приказы. – Там их встретят и распределят. Поживее! Послышался лязг цепей. Джейсен украдкой проводил удаляющуюся в проход автобуса фигурку Лауры, мысленно желая ей удачи, которая наверняка не понадобится. Он уже работал с ней и знал, что даже не пользуясь своими козырными картами, девчонка не промах. Далее последовала очередь за мужской частью заключенных. Его сосед опять начал скалиться, видимо к нему вернулась былая уверенность, стоило мыслям возвратится что заочно в тюрьме у него уже есть с кем развлечься или кого побить. Пришлось сжать и разжать пальцы, поскольку руки все-таки несколько затекли, только затем ирландец решил обратить внимание на окружающую обстановку. Откровенно глазеть не стоило, таким образом ты просто выдаешь свою слабость, то, что являешься легкой мишенью, напуганной своим собственным любопытством. Хотя особо приглядываться не нужно было, чтобы понять, что не так в этом Хоксфорде. Видно было лишь три здания из четырех, однако и так можно было с уверенностью сказать – используются не все. Пустота внутреннего двора также продолжала навевать не слишком радужные мысли. Их проводили одной шеренгой, скованными одной цепью, по длинному узкому коридору, прежде чем в дверном проеме показался яркий свет общего блока заключения. Уже отсиживающие здесь не один день старожилы тут же прильнули к решеткам камер, высунулись руки, кто-то умудрился выставить даже зеркало, чтобы лучше разглядеть вновь прибывших. Джейсен внутренне начал отсчет и… Тишина. Внутри сжался неприятный комок нервов, да и сами нервные окончания по всему телу буквально загудели болью, на уровне подсознания Мэлис предчувствуя не слишком теплую, если так можно выражаться о тюрьме, атмосферу этого заведения. Не улюлюканий, ни ставок, кто загнется первым, ничего. Да, можно было заметить, с какой жадностью некоторые смотрят на новичков, как ухмыляются, но им что – языки оторвали? Джейсена отсоединили от общей линейке и не слишком церемонясь толкнули в одну из камер. Парень обернулся, едва взгляд пробежал по слишком большому пространству камеры. И это для одного заключенного?

Dragon Keeper: Двери открылись. Груз вытолкали наружу, и створка автобуса вновь затянула прореху входа, негодующим шипением комментируя свое к этому отношение. По салону прокатился шумный вздох облегчения, это агент-аналитик устало плюхнулся на ближайшее сиденье и расслабленно выставил в проход свои ноги, затянутые в синее сукно фирменных брюк. Влад, перед этим стоявший рядом с водителем и, положив руку на расстегнутую кобуру, конвоировал колонну с заключенными, теперь тоже опустился на ближайшее сиденье. Обернулся к окну и проводил взглядом несколько знакомых фигурок в одинаковой ярко-оранжевой толпе. Про себя пожелал удачи и вдруг, даже сам не понимая, зачем и почему, прочитал коротенькую молитву, благословляя. Видимо потому, что слишком уж явно выпирающими показались ему отсюда, из безопасных теплых внутренностей автобуса, лопатки Джейсена, или острые локотки Лауры, или излишне сгорбленный, будто под тяжестью в одночасье навалившихся на него всех прожитых лет, Генри.. Но, тем не менее, все эти трое ушедших были агентами. Как собственно и сам Владислав. Поэтому, криво ухмыльнувшись на мысль о предстоящем докладе у Кэла, Долохов повернулся в сторону кабины и, наплевав на аналитика как старшего в их группе, махнул водителю: - Обратно. Давай прямо к управлению. И по возможности быстрее, я хотел бы встретится со своим начальником еще до наступления ночи, ибо если получится наоборот, то не факт что он сохранит свое кресло.. – Владек опять улыбнулся, но на этот раз скорее устало и слегка печально. Добавил вполголоса, уже лишь для себя одного – иначе я просто не знаю, смогу ли справится с собой. События последних нескольких дней немного вымотали меня, и тот, другой я, что обычно выходит погулять именно по ночам, так и шепчет - убей и выпей.. Влад действительно не слишком хорошо себя чувствовал. Все эти временные провалы в омут воспоминаний, эта нервотрепка и нестабильность в работе и существовании его самого как подданного Ночи, но вынужденного принять правила игры, написанные под других… Сейчас Долохову больше всего хотелось оказаться в сумраке своей гостиной, в тишине и одиночестве собственных помыслов, действий, запахов и вкусов. И именно поэтому он вдруг так грозно нахмурился и не оставил ни единого шанса аналитику, когда, увидев в лобовое стекло аварию на трассе и длинную очередь тянучки что извиваясь огибала место происшествия, приказал водителю: - Сворачивай. Дадим небольшой крюк по живописным сельским дорогам Новой Англии. Маленько полюбуемся пейзажами, и заодно объедем это скопление зевак и полицейских. Никто не поспешил возразить и, несильно клюнув вперед длинным желтым носом, автобус свернул на убегавшую вдаль грунтовку. - Сейчас мы съехали с пятьдесят восьмого шоссе, проедемся пару миль на восток и там сможем выбраться на сорок второе.. – Влад взял с приборной панели старенькую карту и внимательно посмотрел на нее – тут поблизости и жилья-то никакого нет. Наверняка одни кукурузные поля… Но он ошибся. Уже через полчаса вихляний по довольно таки разбитой грунтовке Владек начал убеждаться в том, что карта их обманула. Еще через пятнадцать минут они все в этом убедились, когда вдруг подъехали к развилке. Обе дороги, отходящие от нее, выглядели совершенно одинаково. - Мда, задачка… - Владек опять посмотрел на карту – Этого здесь нет.. Какую выберем? – он обернулся к остальным и вопросительно изогнув бровь, улыбнулся - наверное, ту, что слева, так? Видимо он угадал. Или это было его почти звериное чутье, но, выбрав предложенную Владиславом дорогу и, попрыгав по ухабам и ямам еще примерно с полчаса, все пассажиры дружно ахнули, увидав прямо перед собой, в небольшой уютной долине маленький городок, словно сошедший с картины Нормана Рокуэлла. Вокруг него, словно изумрудная окантовка, раскинулся густой зелено-черный лес, а внутри, соседствуя с несколькими шпилями колоколен, высились краснокирпичное здание школы и белое, с башенкой на вершине – наверняка, мэрия… Городские дома выглядели аккуратно и ухожено, а совсем недалеко, на въезде в город, они заметили вывеску закусочной. - Давай туда. Возьмем по чашке кофе и заодно выясним, как нам попасть обратно на шоссе. В небольшом уютном зальчике закусочной пахло разогретым грилем и свежемолотым кофе. Стены были выложены светлой бежевой плиткой, на чистом полу из желтого дуба можно было смело завтракать, а в хромированном подносе для пирогов отражался деревянный, лениво вращающийся вентилятор, тихо поскрипывающий у них над головой. - А неплохо тут.. Но все равно, я думаю, что нам не следует здесь задерживаться. Маленькие городки опасны своей притягательностью – Долохов тихо рассмеялся и с удовольствием забрался на высокий табурет у стойки. - Фидель, эй, Мори! Иди сюда, съедим по куску пирога, посплетничаем, такие игрушечные городки подразумевают именно такое полусонное существование.. Крик, раздавшийся пока еще откуда-то издалека, перечеркнул идеальную картинку города пронзительными нотами.

Hannibal King: Генри еще за милю учуял отвратительный запах тюрьмы. Он был смешанным с огромным количеством других запахов и оттого был удушливым и противным. Тут чувствовался отчетливо запах испражнений, крови, пота, немытых тел... Запах был ужасен и Генри еле сдерживался чтоб не отрыгнуть содержимое своего желудка. - Эй, приятель, ты чего?- положив руку Генри на плечо заботливо спросил Винс. - Ты как-то побледнел.- добавил он рассматривая лицо Генри. Кинг же согнулся и уткнулся лбом в свои колени, пытаясь привыкнуть к этому запаху как можно скорее и чтоб его не "вывернуло" прямо на пол автобуса и на новые кроссовки прилагающиеся к тюремному комбинезону. Немного придя в себя Генри тяжело откинулся на спинку автобусной скамьи и выдохнул через рот. - Да все нормально. Просто укачало слегка. Не мудрено по такой дороге-то.- ответил Кинг Винсу. В окно уже виделась тюрьма, а вернее ее парадный въезд. - Встречают прям с фанфарами.- шутканул Генри указывая на охранника с внушительной пушкой в руках и стоящего на вышке рядом с воротами. Его нисколько не пугала эта угнетающая обстановка вокруг. Кинг излучал из себя потоки радости и позитива. Может он был психом, а может ему все это очень нравилось. С другой стороны он пережил такое что не дай бог кому другому. Генри улыбался от уха до уха и на фоне других заключенных, которые уныло притихли на своих местах он казался каким-то идиотом. Скрипя колодками затормозил автобус и всех сидящих непроизвольно потянуло вперед по инерции. В этот момент в голове Генри заиграла навязчивая мелодия со словами из так полюбившейся ему песни Дина Мартина - Everybody loves somebody sometimes. Более дурацкой песни в данный момент и представить себе нельзя было. Хотя это было в тему, потому что Генри из любопытства повернулся в женскую сторону на ту негритяночку, что так его разглядывала. Она и не прекращала разглядывать, только теперь подмигнула и медленно, показательно, облизала свои пухлые и слегка розовые губы. Кинг не удержался и широко ухмыльнувшись тоже подмигнул ей. Все же стоит получать удовольствие даже от таких мелочей. Повернувшись в сторону Винса он увидел на его лице скрюченную гримасу непонимания. - Что? Мне нравятся женщины в теле.- оправдался слегка возмущенным голосом Генри, а Винс в ответ негодующе помотал головой и отвернулся к окну. Женскую часть автобуса подняли и повели на выход. Негритяночка успела кинуть Генри свернутую записку, которую тот поймал и сунул за шиворот. Когда мимо проходила Лаура, то Генри слегка нагнулся в ее сторону и шепотом сказал: - Удачи.- Сейчас это все что он мог ей пожелать. Женщины - жестокие сучки не знающие меры. Ругаются без меры, закупаются без меры и дерутся также без меры, не останавливаясь. Как только женскую часть вывели и отвели на безопасное расстояние от автобуса, то подняли и мужскую часть и также вывели из автобуса. На охрану Генри даже не взглянул - не хотел портить образ и впечатление. Одной шеренгой их повели по коридорам в тюремный блок. Никаких обысков, обмываний и прочего не последовало. Странно. Либо отсюда абсолютно невозможно сбежать, либо охрана просто идиоты. При входе в блок каждому сували в руки постельный набор. Как только очередь дошла до Кинга, то он решил поинтересоваться: - А шоколадку сверху не положите?- и в этот миг ему показалось тут что-то очень не ладно. Мужик на выдаче посмотрел на Генри на еду или как на говно. ни малейшего намека на улыбку или хоть усмешку, хотя Винс, который шел позади, сдавленно крякнул удерживая усмешку. Генри запихнули в камеру которая была достаточно большой для одного. В ней пахло особо сильно, но пахло уже не сколько испражнениями, а сколько застарелым запахом пота и крови. От некоторых охранников Генри тоже чуял запах крови, а от некоторых и запах глины. Кинув комплект постельного белья на одинокую кровать у противоположной входу стене, он устало плюхнулся на нее и засунув руку за пазуху вынул оттуда свернутый клочок бумаги. Развернув его Генри сдавленно усмехнулся. там был рисунок. Рисунок не детского содержания и с подписью: Хочу так. Клариса. - Будет тебе так.- шепотом и с улыбкой сказал Генри сворачивая обратно листок и пряча в одежде. Постелив себе постель Генри сел на ней и уставился на решетку. Она была старой, но еще достаточно крепкой. От нее пахло металлом и каким-то супом.

X-23: Всё шло по плану, доставка, выгрузка. Улыбнувшись краешком губ Кингу, Кинней беззвучно произнесла губами «И тебе», как скоро арестантка увидит своих союзников, никто не знал, но они мальчики большие и сами справятся. Она увидела своё отражение в окне автобуса, хоть Лаура и неприхотлива в одежде, но всему есть свои пределы. Оранжевый цвет теперь точно будет навсегда вычеркнут из её гардероба. Когда она выходила из этого душного автобуса, в предвкушении свежего глотка воздуха, чья-то весьма заботливая рука пихнула её в спину. Признаться понадобилась нечеловеческое усилие, чтобы мало того, удержаться на ногах, так ещё и умудриться одарить мстительную шутницу хмурым взглядом, запоминая лицо. Да, за место под солнцем придётся побороться. Девушка не оборачивалась на автобус, считая это лишним и бестолковым, а просто шла следом. Сказать по правде идти было дико неудобно, когда перед тобой нехрупкое женское тело выше тебя головы на две, то единственное что остаётся, это смотреть направо-налево, ну или в спину соседке. Хочешь, не хочешь, а по сторонам всё равно осматриваться будешь, привычка или просто любопытство, но скорей всего лишь издержки профессии. Эта тюремная громадина, казавшаяся монолитной, словно просто три отдельных здания и где-то спрятано четвёртое. Может она сама себя успела накрутить, да не заметила этого. А может всему виной неестественность декораций? Точнее сказать, что декорации-то были и весьма реалистичные, всё как положено, вот только актёры подкачали. Угнетающую тишину во дворе, Кинней списала на слишком усиленную строгость исправительного учреждения, оно и понятно. Достаточно посмотреть на её новых подружек, у каждой из них такой взгляд, будто она готова задушить любого, кто осмелится задержать на ней взгляд. Да и разговорчики у них покруче будут любого мужчины, столько красочных эпитетов и самых страшных производных от обычных слов. Эти «леди» явно не были выпускницами института благородных девиц. И Лаура порядком выделялась из всей этой большой толпы преступниц, не столько внешним видом, были девушки похожего телосложения, а больше поведением. Преступницы громко ругались друг с другом, пытаясь выяснить кто же из них будет на вершине пирамиды, а кто в шахах, не обращая внимание на грозные слова охранников, голоса сливались в один протяжный гул. Но всё резко изменилось, как только нога переступила порог тюрьмы. Женщины затихли, прекрасно понимая, что тут есть устоявшиеся авторитеты и побороться за господство всё же придётся и с ними тоже, если не сразу пасть к ногам. Лаура слышала о насилии, которое происходит в стенах подобного рода, женщины тоже этим грешат, вот только в отличии от мужчин фантазия у них работает слишком хорошо, да и жестокости порой гораздо больше. Это не те милые воздушные и романтические создания, которые так милы и нежны с любимыми. Разве так встречают свежую кровь? Тишиной? Сначала Икс подумала, что заключённых нет вообще, но вскоре поняла, что это неправда. В такие моменты можно всем сердцем ненавидеть острый нюх, душок же стоял ужасный, адская смесь, словно кто-то специально готовил духи, основной функцией которых будет освобождение личного пространства от других. Тут было всё, как иронично было почувствовать запах гнили в таком-то месте, возможно ей показалось, но словно пахло именно от старых заключённых. Ничего, пару дней и свежая плоть в лице десятка женщин тоже пропитаются им. Общую картину дополняли взгляды, которые можно было словить на себе, одна злость, но среди этих лиц Лаура углядела гораздо более интересное явление – девушку с засаленными светлыми волосами, она была отвёрнута к стене, будто ей было вовсе не интересны новенькие, её заботило что-то другое. Икс имела неосторожность остановиться и тут же получила тычок в спину от охранника. Следующая камера должна была стать новым домом для Кинней, о чём освидетельствовало скрипящее закрытие решёточной двери. Она обвела взглядом пространство камеры, убеждаясь, что кроме неё и мебели тут более ничего и никого нет. Видимо всё же не зря правительство так заинтересовалось этим объектов, тут было много чего не подходившего под любые понятия о тюрьме. Громкий выход, содержащий в себе рычащие нотки, и Лаура постелила белье на тюремное ложе, хотя вряд ли девушка будет спать. Уж очень ей не понраву само это место, а вот соседка другое дело. Икс дотронулась до своего уха, будто ожидая, что там раздастся знакомый голос. Смешно, но наличие этого маленького и в принципе бестолково микрофона придавали уверенности.

Hit-Monkey: ------------> Праймтек. Что делал Убизьяна в то время, когда остальные крутые агенты-мачо (и одна девушка) вживалися в роль уберкрутых заключенных, загубивших немало душ, и охранников? Ну, поначалу макак сидел и ждал, поигрывая свои ножами и убивая ими пролетавших мимо мух. Потом, когда начали поступать остальные заключенные, плавно переместился под низ бронированного фургона, потому что разумно осознал, что обезьяна среди охранников - самое тупое зрелище, которое можно было бы себе представить. Да и была у Хит-Монки особая репутация, благодаря которой его многие знали и с легкостью могли заподозрить, что тут явно что-то не так. Поэтому макак сейчас поудобней устроился на одной из оси и старался терпеть камешки, что вылетали из-под колес и больно били по шкуре. А ещё сдержать себя от того, чтобы не достать нож и не проткнуть насквозь лодышку одному из этих ублюдков, чьи разговоры доносились до острого обезьяньего слуха. Через время положение, к счастью для Убизьяны, изменилось. Они наконец-то отвезли агентов и остальную шваль в тюрьму и ехали обратно, и теперь Хит-Монки сидел рядом с их бравым куратором группы, которой вел грузовик, и мирно дремал. До уха доносились какие-то слова о том, что они заблудились и что-то ещё, но... но проснулся он только тогда, когда доехали до какого-то красивого маленького городка. Надо же, он думал, что они исчезли после 60-х... ан нет, цветут и пахнут. - Иик. - недовольно возвестил макак, когда они всей дружной компанией зашли в местную забегаловку и он посмотрел в меню. В меню, где были исключительно мясные блюда, что для обезьяны его вида неприемлемо. Да, он убивает, то это не значит, что он ест мясо! - Ик-ик-ик! - он указал слегка удивленной официантке на капуччино, давая понять, чтобы ему подавали только это. Ничего, походит немного по городу и найдет, может быть, какую-нибудь яблоню, тогда и перекусит. И только Хит-Монки сдул пенку с кофе и начал маленькими глотками отпивать из чашки, как раздался пронзительный крик. Автоматически схватившись за пистолет, макак выбежал на улицу, где ему предстояло увидеть удивительную картину...

Director: До тюрьмы Фидель добрался, пристально разглядывая носки истоптанных ботинок. Эту пару обуви он любил особенно по той причине, что они были в самом деле не такие, как вся остальная обувь. Немного смекалки, сподручных средств и вот уже у тебя на ногах тайники, набитые наркотой. Тяжелых наркотиков вудуист не признавал, но немного марихуаны, чтобы открыть третий глаз и закрыть два других - важная часть его мистической практики и свершения вудуистических ритуалов. Кто-то из заключенных смотрел на него и от этого взгляда становилось не по себе. Борясь с желанием поднять голову и посмотреть, кто там на него пялится, Фидель заерзал на месте. Бросил искоса взгляд в сторону, натолкнулся на взгляд одной из заключенных, отвернулся. Мужеподобные женщины, с плечами как у штангистов, короткой стрижкой под ежика и лицом, приплюснутым будто кирпичом, вудуиста никогда не возбуждали. В некоторых случаях, как например этот, они вгоняли его в ступор и наводили на мысли о добровольном повешении во избежание насилия. - Долго еще? - Фидель навис над водителем автобуса и бормотал ему в район затылка. Он поглядывал на циферблат часов, на дорогу, уходящую далеко вперед, и сгорал от нетерпения свалить из собравшейся компашки как можно быстрее. Фидель был близок к той точке кипения, когда человек плюет на все свои страхи и с разгона сносит дверь, стоящую у него на пути. Фидель был близок к той точке, когда человек обретает способность одновременно вопить во всю силу глотки, размахивать руками и бежать впереди автобуса, оставляя его жрать за собой пыль. Водитель окинул вудуиста взглядом, который называют странным. Дернул плечами, говоря, что над ним лучше не стоять и вообще, не лезть, пока он не уберет руки с руля. Миниатюра под названием "долго еще? и пошел нахер!" повторилась через пятнадцать минут, когда Фиделя охватил очередной приступ тревоги за собственную уникальность и безопасность. Лишившись надежды на то, что эта чертова дорога когда-нибудь закончится, Фидель уселся в позу человека, твердо решившего впасть в состояние оцепенения вплоть до того момента, пока автобус не остановится. По часам стикала только минута или меньше, но на лице вудуиста уже появилось выражение полной коровьей отчужденности от всего происходящего вокруг. Спутать его в этот момент с говядиной и пустить на бифштексы было делом вполне реальным, хотя глаза у Фиделя оставались открытыми. Очнулся он только тогда, когда в нос ударил стойкий запах немытой обезьяны. - Я что-то пропустил? - встав, чтобы размять затекшие ноги, Фидель огляделся по сторонам, обрадовался отсутствию зэков и с широкой улыбкой на физиономии протянул: - Ааа, понял. Мы застряли, заблудились и все паршиво. Первым предлагаю зажарить и съесть водителя. Вудуист направил в его сторону указательный палец, чтобы уже ни у кого не возникло сомнений, о ком он говорит. Не ожидая, что кто-то отзовется на его предложение, Фидель отмахнулся от пролетающей мимо мухи, проводил ее задумчивым взглядом и осклабился, сообразив, как эту муху можно использовать. - Это здорово, что есть какая-то связь с нашими дорогими зэками, но... Долохов, ты ж не дашь мне засорять эфир, так? Вампир был слишком занят изучением карты, чтобы отвечать на вопросы Мори. Хмыкнув, вудуист подкрался к мухе и после четвертой попытки смог наконец поймать ее. - Фокус-покус. Фидель закинул муху в рот и сделал глотательное движение, будто на полном серьезе проглотил ее. В тот же момент из его ушей вылетели сразу два насекомых и целенаправленно полетели к окну, которое вудуист открыл для них. По его расчетам, они должны были долететь до тюрьмы и отложить личинки в телах двух нужных ему заключенных за четверть часа. Усевшись на место, где сидели до того заключенные, Фидель смотрел на часы и отсчитывал время. Когда четверть часа истекла, автобус остановился. Поозиравшись по сторонам, вудуист ничерта не понял. - Смеющийся вампир - это, знаешь, ненормально, - пробормотал Фидель так, чтобы его слышал только Долохов. Городок осмотреть как следует он не успел, хотя нутром чуял, что найдет в нем что-нибудь интересное. Заброшенное индейское кладбище, где можно будет накопать костей для ритуалов, или часовню, где религиозные фанатики до последнего собираются сжигать на костре ведьм. Убизьяна прошествовал мимо Мори и уселся на стул. Обратившись к официантке, вудуист глазами показал на агента: - С мартышкой сфотографироваться не желаете? Пять баксов всего, зато память на всю жизнь. Нет? - с улицы послышался крик и Убизьяна поспешил придти орущему на помощь. - Прости, парень, я пытался! Ты просто не в ее вкусе! - прокричал вдогонку агенту Мори и похлопал Долохова по плечу, направляясь в противоположную от выхода сторону. - Мне надо отлить. Монстры там или пришельцы - я пойму, если вы разберетесь с ними, не дождавшись меня. Мухи уже должны были добраться до тюрьмы и найти в камерах Мэлиса и Х-23. Вудуист представлял их, давая установку вылезшим у него из ушей насекомым. Не оглядываясь на то, что творится на улице, Мори ушел в сортир и встал перед раковиной. Повернул краны и подставил руки под воду. - Личинки уже созрели, а? Проверка связи. Криг, я в твоей башке. Если тебя уже опустили, кивни. Я все пойму и спою песню для поддержания морального духа. Знаешь такую - это нормально, быть педиком? Будто автор тебя знал, когда писал ее! В сортир зашел кто-то из местных и пришлось подождать, пока он сделает свое дело и свалит. Оставшись один, Фидель снова заговорил, обращаясь к заключенным в тюрьму агентам: - Криг, теперь заткни уши и отвернись, мне надо поговорить с Лаурой. Лаура, сейчас как раз тот случай, когда подвернулся отличный шанс задать тебе этот вопрос. Что на тебе надето? - вудуист выключил воду и стал вытирать руки. - На тебя надели трусики в полоску или оставили без белья? Папочка хочет знать все грязные подробности.

Dragon Keeper: Крик, разрезавший тишину улицы, вырвал Долохова из благодушного состояния и он, нахмурив брови, толкнулся прочь от барной стойки. Скривился, услыхав подробности о физиологических потребностях Фиделя, но промолчал — Мори был из тех, с кем вампиру уже приходилось работать и, не взирая на его тяжелый характер, Владислав уже успел удостоверится, что дело свое вудуист знает. - Подтягивайся потом, мало ли.. - пошел уже к выходу, но напоследок обернулся и крикнул в спину удаляющемуся Фиделю — да руки вымыть не забудь! На улице было не жарко. Осень здесь уже полностью вступила в свои права и дыхание изо ртов агентов вырывалось белыми облачками пара. Как и из разинутого в крике рта женщины, что стояла посреди мостовой и словно щит, выставив перед собой маленького ребенка, кричала не переставая. - Я убью его! Видит Бог, как я люблю своего малютку, но я убью его! Лучше смерть, чем жить здесь! Ребенок в ее руках болтался поломанной куклой. Это был мальчик, всего нескольких лет от роду, светловолосый и наверняка голубоглазый, но из-за глубокого обморока этого нельзя было сказать наверняка. В том, что он был еще жив, Владек ни секунды не сомневался, вампир в нем определил это безошибочно, маленькое сердечко билось хоть и прерывисто, но четко. Женщина еще раз встряхнула безвольное тельце и вдруг, выхватив из глубокого кармана пальто большой нож, несильно ткнула им ребенка. - Я убью его, прямо здесь! Мою кроху! Убью, потому что все вы тут чудовища и гореть вам в Аду! Несколько людей, ставшие свидетелями происходящего, негодующе зароптали. - Эй, послушайте... - Владек поднял, выставил перед собой раскрытые ладони и сделал несколько шагов в сторону явно сумасшедшей. - Давайте сейчас мы все успокоимся... - Ага, как же. Успокоится она... - Долохов обернулся на голос и увидел подошедшего откуда-то сбоку шерифа. Пожилой, но крепкий еще мужчина с холодным прищуренным взглядом из-под кустистых бровей и жесткой улыбкой в цвета соли с перцем, усах. Он был одет в светло-голубые джинсы и черную кожаную куртку, на которой слева, прямо над сердцем, серебрилась остроконечная звезда его статуса в этом городе. - Это психичка Уоллис. Не первый раз уже за ней наблюдаются подобные признаки безумия, но сына своего она еще не убивала ни разу. - Он усмехнулся с видом человека, который редко смеется и еще реже шутит сам. - Эй, Уоллис, оставь парня в покое и тогда мы сможем спокойно поговорить с тобой в участке! Я даже принесу тебе кофе! - шериф говорил не напрягаясь и, тем не менее, его голос производил впечатление сирены. Поморщившись, Владек потряс головой, его почти животный слух отреагировал на подобное «обращение» властей острой головной болью. И не успел Долохов еще прийти в себя, как раскаленным хлыстом обрушился на него ответный визг женщины: - Ты только подойди ко мне, шериф Маркес! Иначе я точно убью своего Бакки! Я знаю, что ты тут самый главный! Ты сам Дьявол, шериф Маркес, и ты не получишь моего сына! Женщина резко дернула к себе ребенка и уже занесла нож над его тонкой шейкой, когда Влад, не задумываясь, вдруг выкрикнул: - НЕТ! Мир застыл, зазвенев по краям изморозью тишины. Замолчала женщина, остановившись с комично разинутым в немом крике ртом. Замер шериф, уже доставший из кобуры и начавший поднимать пистолет. Зеваки, уже в изобилии украсившие собой обочины и стоянку перед закусочной, прекратили шептаться и с интересом уставились на новое действующее лицо шоу — Долохова. Тот, сам не ожидавший от себя такого явного протеста, все также выставив перед собой раскрытые ладони, начал медленно двигаться в сторону нарушительницы спокойствия. - Сейчас, мэм, вы успокоитесь и отдадите мне своего ребенка, хорошо? Бакки — это, видимо, сокращенное от Бакстера, да? Красивое имя для мальчика, на мой взгляд, немного собачье, но мне ли судить... Не разрывая зрительного контакта, он, продолжал нести какую-то успокоительную чепуху, а сам, тем временем, подходил все ближе и ближе. Спроси его кто-то сейчас он, наверное, не смог бы внятно ответить, почему вдруг так близко принял к сердцу эту историю с какой-то чужой для него умалишенной женщиной. Да, она хотела убить своего мальчика, но, сколько таких же щенков самолично вырезал Владислав, проводя рейды в деревнях оборотней или жилищах ведьм? И тогда рука его не дрожала. Тогда его переполнял лишь гнев и яркое ощущение правильности выбранного пути. Так почему же именно сейчас, увидев как на голубом свитерке ребенка проступает, медленно расширяясь, темное пятно крови от укола ножом, как безвольно болтаются, будто пришитые ручки, и ножки в темно-синих ботиночках... Почему он вдруг воспротивился? Влад обратил внимание на форменные рукава рубашки, что до сих пор была одета на нем. - Видимо это все работа.. я же теперь типа поборник закона, мать его... Владислав устало сморгнул. Сначала спасение мира, потом ловля живых умертвиев, после конвоирование своих же в тюрьму, о которой ходили самые нехорошие слухи, и которая не подпадала под юрисдикцию официальных властей. А теперь вот еще и спасение младенцев. - Расскажу об этом Андрешу, чтоб мы могли посмеяться вместе. Сейчас, правда, ему было не до смеха. Своим четким слухом Владек уже услышал как шериф взвел курок на своем револьвере. - Послушайте, мэм, миссис Уоллис, разрешите, я возьму у вас мальчика? Долохов прошел оставшиеся несколько шагов и аккуратно высвободил тело ребенка из цепких рук его матери. Хотя она уже и не сопротивлялась. Попавшая под влияние гипноза вампира, она бездумным кулем стояла посреди мостовой, и серебристая ниточка слюны медленно стекала по ее подбородку. Ее мальчик оказался теплым и очень легким на ощупь, как будто вместе с сознанием из него исчезла вся тяжесть живого и наверняка шумного и подвижного ребенка. Владек подумал, что Бакстер похож на воздушный шарик, такой же невесомый и беззащитный. Выстрел прогремел настолько неожиданно и громко, что Влад чуть не выронил ребенка из рук. Он ошарашено поднял голову и сделал это как раз вовремя, чтобы увидеть, как медленно осела на асфальт мисс Уоллис. Все еще прибывая под влиянием Влада, она как будто нехотя, будто так до конца и не понимая, что с ней произошло, сначала тяжело упала на колени, а после, будто раздумывая, соглашаться или нет, все так же медленно завалилась на спину. Посреди ее груди зияла черным отверстием дыра и кровь из нее мощными горячими толчками прокладывала себе путь на свободу. Владек зарычал, Владек почувствовал, что во рту сами, непроизвольно, уже удлиняются клыки. Чтобы отвлечься, чтобы не превратится в того, кем он и являлся на самом деле, Долохов крепче прижал к себе ребенка и резко отвернулся. Шериф Маркес как раз убирал пистолет в кобуру. - Зачем вы это сделали? Мы же забрали мальчика... - О, кстати о мальце.. Давайте его сюда.. - Маркес властно, по-хозяйски взял ребенка на руки и, повернувшись, крикнул в толпу: - Бадди! Эй, Бадди, ты уже вызвал бригаду парамедиков? На, передай ребенка доку Соумсу, пусть осмотрит его и сделает все что нужно.... Из толпы показался Бадди — здоровенный рыжеволосый детина больше двух метров ростом и с кулаками похожими на кувалды. Не проронив ни слова, он аккуратно взял мальчика из рук начальника и медленно пошел куда-то в сторону, туда, где уже были слышны завывания бригады скорой. - Спасибо, что помогли, парни.. – шериф покровительственно похлопал Владека по плечу. – Были рады видеть в наших краях, жаль, что вы уже уезжаете. - Ага, жаль… - Владек озадаченно смотрел на начавшую уже расходиться толпу – никто из жителей города не обернулся в сторону убитой женщины. Никто не задал ни одного вопроса. Никто не осудил поступок Маркеса. - Что с этими людьми, а? – Влад передернул плечами, - что вообще здесь происходит? Маркес – Дьявол, все- чудовища.. Чертовщина какая-то… Долохов задумался на мгновение, а потом вдруг резко позвал: - Фидель! Мори!Где ты, черт бы тебя побрал, когда ты так нужен! По дороге, словно стараясь опередить его крик, ветер пронес стайку листьев, маленьких, разноцветных и уже абсолютно мертвых…

Hit-Monkey: Хит-Монки, наперевес с оружием, выбежал вместе с вампиром на улицу и увидел следующую картинку: безумного вида человеческая самка со своим детенышем стоит посреди мостовой и кричит угрозы о том, что убьет его, если эти "чудовища" посмеют приблизиться к ней. Владек попробовал успокоить женщину, а Убизьяна, в свою очередь, забрался на близ стоящий столб и из своего оружия прицелился женщине прямо в лоб, благо острое зрение позволяло. Малейшее агрессивное движение с её стороны - и она умрет. Долохов же в это время, вместе со слегка кажущимся странным шерифом, вел переговоры. И причем весьма успешно, через несколько минут детеныш оказался в руках вампира, причем живой и невредимый. Макак, впрочем, не опускал дуло своего пистолета и не сводил глаз с самки, поскольку не знал, что можно ожидать от этой женщины. Раздался выстрел... - Ек. - недовольно буркнул он. Дуло его беретты не дымилось, да и вообще его лапы ничего не сделали, плюс его пушкой такой дырищи в теле ни за что нельзя сделать, тут нужен калибр побольше. Например, такой, какой бывает у револьвера шерифов... - Гррр... Хит-Монки, аккуратно слез со своего поста и незаметно последовал за шерифом, который сделал роковой выстрел и который нес на своих руках только что ставшего сиротой мальчика. Он чувствовал, что что-то не так с этим блюстителем порядка, чувствовал всем своим обезьяньим нутром. И он сам, в одиночку, разберется с этим делом, как делал это раньше. ----------> Выход из квеста

Malice: - Знаешь, что такое тюрьма? Настоящая тюрьма? Тебе в ней не выдержать и пяти минут, если покажешь себя слабаком и маменькиным сыночком, которого только-только от сиськи отняли. Нет, конечно, если это такой твой план, показать свою хитрожопость перед всеми и прослыть тем еще прохвостом, то – валяй, только потом не плачься в зассанный матрац, мол за что, за что же Бог, ты мерзкий ублюдок, так со мной поступил и позволил в прачечной каким-то «дамам» нагнуть меня и поставить раком. Загорелая кожа, вся в морщинах, прыщах. Щетина на лице, подобно терке – не касайся, если не хочешь превратить пальцы в овощной салат. В серых глазах ничего кроме пустоты. Зрачки расширены. Не мудрено –изо рта воняет вечным перегаром, кошки там не просто нассали, они там устроили себе туалет на всю оставшуюся до скончания века жизнь. В одной руке бутылка дешевого вина, другая покоиться меж ног, чтобы изредка почесать очередное воспаление, краснотой добравшееся до пупка и, кажется, уже затронувшие кишки. - Так, вот, малец, - он толкает тощего парня, в плечо. Несильно. Тот итак смотрит на него, слушает. Разложение его еще не затронуло, но это лишь вопрос времени. – Говорят, тюрьмы, мол, везде разные. Брехня на постном масле. Моя бабуля, мир праху ее и костям, подтвердила бы мои слова. За свою жизнь я все их повидал. Ну, может не все. Большую часть точно. Это клоака, только завернутая в красивую упаковочку – раскрутишь фантик, а там все равно дерьмо и дерьмо на вкус, на запах. Полный абзац. Есть, конечно, такие которые выбрались и типа стали нормальными людьми. Да, конечно! Они просто решили прогнуться пластилином под дубинками охраны и начальства, вот и выпустили за примерное поведение. А в своих новых домишках ночью они наверняка хнычут, обнимаясь с подушкой. Слабаки, - он в очередной раз приложился к бутылке. Один глоток этого человека, как минимум, сопоставлялся половине пинты. – Так вот. Америка, мать ее, Королевская тюрьма, годик я даже перекантовался в Турции. О, блин, парень, хорошо что год. Там все еще хуже, чем у нас. Ладно, будешь новой губкой для ручонок «сестер», а там – тебя замучают до смерти, голодом заморят, да и насекомые эти, песок даже в жопу лезет и срешь ты песком! Короче, парень, не советую я тебе, особенно тебе, такому мальчику аппетитному туда соваться. Придут «бобби» - стреляйся, вешайся, прыгай в окно, хоть там пятидесятый этаж, только туда – ни ногой. Криг бросил постельное белье на нижнюю койку. Верхнюю занимать не имеет смысла, по всей видимости в этой камере, рассчитанной точно на четверых, он будет один на один с самим собой и своими демонами. Сделав пару шагов в одну сторону, потом в другую, он уперся спиной к стене и съехал на пол. Картина данной тюрьмы в разы отличалась от того, что ему приходилось видеть с расстояния и о чем слышать. Все, само собой, было не так плохо, как рассказывал однажды его случайный собутыльник, скорее - хуже. Ты не успевал всего того осознать, как уже приходилось искать и отвоевывать свою собственную нишу. Реальный мир играл по своим правилам, а тюремные коридоры – здесь был другой мир, другие законы, правила, не жизнь, но точно симуляция. Словно бы кто-то с извращенным умом решил поиграться с вами. Откинув голову и проведя по коротко стриженым волосам, Джейсен улыбнулся. Прикрыл глаза. Пальцы коснулись изгиба шеи. По нервам будто прошел небольшой ток. Говорите, оставили одного? Говорите, сам за себя? Да, верно. Только он не один. Это не пустая надежда и спасительная соломинка для утопающего, а приятное дополнение к собственному очищению в чистилищной кастрюле полной безнадеги. Открыв глаза, опустив голову, он с крайним интересом вновь оглядел свое «жилое» пространство. Ничего необычного, кроме, естественно, слишком большой камеры для одного человека. Он вспоминал о тюрьмах времен великой депрессии, когда каждому выделялась отдельная камера, но такая, что ты мог либо стоять, либо сидеть, либо лежать, и все в пределах жалких пары метров. Ты не на курорт приехал, приятель. Ты приехал искупать свою вину. И ты, точно, не должен сидеть сложа руки – ты будешь работать. А платить? Пара пенсов за час, и глядишь за пожизненный срок и накопишь кое-какое состояние. Ирландец замер. По нервам не просто ударило током. Эта боль сродни зуду, долгому импульсу, который идет от центра до самого последнего островка ткани в пальцах, заставляя кровь остановится. - Пошел на хрен…, - шепотом произнесли губы. Однако в ответ Мори мог услышать поначалу лишь тишину. Под одеждой кожа трескалась, потом снова, будто пазл, срасталась обратно. Нечто искала чужеродный объект в теле. Нечто хотело поскорее его найти и уничтожить. Джейсен почувствовал будто горло сжало невидимой удавкой. Не самое приятное ощущение. Но он знал – это не смерть, не убийство, он не умрет. Не сейчас, по крайней мере. – Как интересно, - прерывая речь Мори, обращенную к Кинней, раздался женский голос. – И как некрасиво лезть туда, куда не просят, - Джейсен провел рукой по груди, расстегнул пару пуговиц униформы. Да, мерзкое создание было здесь. – Скажи мне, Фидель, почему ты такой крайне не интересный тип? – пальцы коснулись на выпуклости под кожей. Он готов был собственными ногтями выскрести мерзкую личинку из себя, паразита. Дверь камеры открылась. - На выход, - охранник в темной форме с дубинкой наперевес смотрел на ирландца сверху вниз. – Я сказал, на выход! Джейсен убрал руку, мысленно выругавшись. Медленно подняться дали, а вот стоило подойти к двери, как дубинка уперлась ему в спину. Парень огляделся по сторонам, остальных заключенных тоже выводили из камер, строили в шеренгу и вели в распахнутые двери блока. Охраны было, пожалуй, чересчур много, даже для такого заведения крайне строгого режима, в камерах которого просиживали свои деньки негодяи, по чьим тушкам электрический стул плакал. Краем глаза Криг приметил Кинга, его поставили в двух заключенных впереди ирландца. Всех повели в открытые двери, по широкому коридору. Конечный пункт даже объявлять не стоило. В нос ударил запах прокисшего молока и чего-то еще, что, по мнению некоторых поваров, должно вызывать аппетит. Все стандартно. Бери поднос, протягивай, получай порцию то ли каши, то ли дерьма вперемешку с блевотиной. - Цыпа, - уже сев за стол и поставив перед собой поднос, Джейсен поднял взгляд. На него смотрела ухмыляющаяся рожа того качка из автобуса, что настойчиво всех лицезрел и планировал… опустим данное выражение. Аппетита не было совсем, а подобная пища лишила бы вас не просто аппетита, но и всех вкусовых рецепторов. Джейсен смотрел на качка напротив себя и молча ковырялся пластиковой ложкой в густистом нечто. То ли качок приметил себе кого-то другого, то ли его начал нервировать немигающий взгляд ирландца, но он предпочел чуть больше расслабится и приняться за еду. Сидевший рядом с Кригом парень заерзал. - Какого…они…они никогда… Ирландец сначала кинул взгляд на него, затем проследил по направлению, куда смотрит заключенный. Из дальних дверей под присмотром охраны вели нескольких женщин. Общая столовая? Вполне возможно. Но вряд ли, судя по реакции паренька, женщинам и мужчинам позволяли пересекаться в пределах тюрьмы хоть как-то. Джейсен кинул взгляд на Кинга, приподнимая одну бровь – мол, представление заказывали? – будет. Словно подчиняясь неведомому, первобытному инстинкту, шум скрипящей друг о друга посуды стих. Все взгляды были обращены на группку женщин. Красавицами их назвать язык не поворачивался. Уж простите, но таков был вкус Крига – не слишком приятно трахаться с чем-то, что похоже на локомотив. Появилось странное желание взглянуть хоть одному охраннику в лицо, в глаза. Узнать – какого черта они здесь добиваются? Или может, без ведома начальства, решили устроить для себя небольшое шоу? - Их здесь не должно быть, не должно, - сидящий рядом с ним заключенный заерзал. – Это плохо, это очень плохо. - Захлопни хавальник, - пригрозил ему качок. - Ты не понимаешь, да? Не понимаешь? Ты новенький, ты не понимаешь? А как они пахнут, мм,…ммм, … посмотри какие выпуклости…. - Закрой хавальник! – рука качка потянулась к парню, схватила того за шиворот и потянула на себя. - Нет, нет, не надо… - Что тебе не нравится? – подносы с едой попадали на стол. Охрана остановила группу женщин, все внимание теперь было приковано к вот-вот способному начаться конфликту. Ну же, остановите их. Ты, стоишь всего в нескольких метрах. Останови их. Джейсен отшатнулся назад. Обернулся к медленно двигающемуся охраннику. Качок, тем временем схватил парня за грудки, и пару раз уже успел ударить под дых. Тот пытался отбрыкаться ногами, продолжая истеричной причитать. Какого хрена? Он сейчас его в кашу уделает. Губы охранника расплылись в улыбке. Пара его коллег уже спешила на помощь. С разных сторон раздавались ободряющие крики или, наоборот, угрозы. Шум заполнил столовую облаком и накрыл именно тот участок, на котором качок избивал несчастного парня. Джейсен было сделал пару шагов. Им же сказали не вмешиваться. Да, чтоб вас всех. Он бы и не вмешался. Он просто сам хотел стянуть наглую ухмылку качка, которая достаточно взбесила его уже в автобусе по дороге сюда. Дубинка охранника опустилась на затылок нависшего над парнем качка. Затем еще пару раз. Носком сапога пнув бесчувственное тело заключенного, охранник кивнул коллегам. - В карцер, обоих, как зачинщиков, - по всей видимости, он здесь был среди них главным. И наслаждался этим, растягивая слова и лицезрея как охрана волочит за собой сначала качка, а затем отбивающегося паренька, который истошно вопя все кричал «не надо, не надо». – По камерам всех! Его снова затолкали внутрь камеры, закрыли дверь решетки. Криг обернулся. Охранник окинул его каким-то странным, изучающим взглядом, облизнулся и оскалился. - Сладких снов, дорогуша. Джейсен молча проследил, как мимо провели еще нескольких заключенных. Что такого страшного паренек нашел в карцере? Да, ты там один. Но будто здесь другая история. Им запретили пользоваться способностями. Однако никто не сказал, что можно немного слукавить в своем обещании, когда ты наедине с самим собой. Спустя короткое время свет во всех камерах был погашен. Оставалось лишь тусклое освещение коридора и лестницы между ярусами. Джейсен разобрал кровать, но ложиться не стал. Присев на одно колено и приникнув к стене, он сосредоточился. Будет больно. Болезненно. Если расстояние слишком велико, он может лишиться сознания или, того хуже, просто окончательно отрезать свой разум от границ реального и нет. И все же стоило попробовать. Тяжело вздохнув, ирландец прикусил губы, закрыл глаза, а затем открыл их уже не он. Вот Кинг. Мэлис не видела его, но чувствовала. Скользя между трещин. Пробиваясь. Быстро. Вырываясь. Каждый манил к себе. В каждого хотелось заглянуть. На ярус вниз. Ударить током по проводам. Это можно списать и на короткое замыкание, что пара лампочек погасла в коридоре. Главное, чтобы не заметили, не увидели, не последовали по потоку. Минута, две. Стена дрожит. На полу и стенах генетический материал множеств, сплетающихся и разделяемых в отдельные личности. Джейсен осел на полу. Все тело было покрыто испариной. Воздуха не хватало. Хотелось пить. - Б***ь, - такого он не ожидал.

Hannibal King: Сидя в своей просторно и одиночной камере Кинг неимоверно скучал. Его мозг бунтовал против отсутствия работы. Хотя в принципе работы была завались. Сидя на кровати Кинг принюхивался, старался выделять запахи и обдумывать их. Говном очевидно пахло из нужников каждой камеры. Мочой оттуда же. Все остальные запахи очень сильно приглушались именно этими. Хотя можно было отделить некоторые. Запах сырости и гниль. Причем гнилью пахло не от просыревших углов. Генри резко встал, подняв нос кверху и еще более интенсивно принюхался. Крылья его носа сокращались и расширялись будто у кошки учуявший какой-то интересный для нее запах. Осторожно двигаясь по камере Генри обнюхивал стены пока запах гнили не стал очень резки. источник он нашел. Приглядевшись и почти вплотную приблизившись к бетонной кладке стены он заметил небольшую насечку на стене. Вроде от ножа, а может и от чего похожего. аккуратно, подушечками пальцев он провел по насечке пока тактильно не уловил небольшую мягкость. Аккуратно он вытащил из насечки небольшой, размером чуть больше сахарной песчинки, кусочек чей-то плоти. Положив его в рот Кинг покатал его немного по небу, изучая языком его вкус, но потом недовольно сморщился и сплюнул его. Конечно гнили было больше, но кусочек был достаточный чтоб определить в нем человечину. Возможно это кто-то ногтем сделал эту насечку и оторвал себе ноготь, но привкус был-бы другой, терпкий. А тут же вкус был как у зайчатины. Похоже на кусочек языка. - На выход!- гаркнул сквозь решетку охранник, мощного телосложения, с едва видными морщинками вокруг глаз. На вид ему было лет тридцать, приближалось к сорока. Кинг вздрогнул от этого гарканья и обеспокоено повернулся в сторону охранника. Противно загудел гудок открывания электронных замков и все камеры разом открылись. Блок наполнился шумом и гамом. Охранник схватил Генри за плечо и подвел к выстроившимся заключенным. Генри шел нехотя, но и не сопротивлялся. Кинг посмотрел в сторону и увидел своего напарника. Слава богу что тут он был не один. Однако Генри не боялся. Он мастерски подавлял чувство страха, заменяя его более позитивным настроем и заменял все юмором. Пока он подшучивал как над собой так и над окружением только мысленно. Можно было заметить легкую улыбку играющую на губах Генри. Шеренгу повели в столовую. Охранники что-то зычно выкрикивали в сторону заключенных и зорко наблюдали за всеми. От них пахло глиной и сыростью. Так пахнет от чистых канализаций, водостоков или из пещер. Кинг подмечал для себя что все охранники были схожих конституций тела. Все крепкие, мускулистые, подтянутые. Ни одного толстожопого или худосочного охранника не было. Когда всех ввели в столовую, то охранники отделились от сопровождения колонны и встали вдоль всех стен. Некоторые, похлопывая дубинкой по ладони, прохаживались вдоль столов или стен. Надзор тут был неплохим. Кинг взял алюминиевый поднос и встал в очередь. Его никто не трогал, что было странновато. Хотя люди бывают разными. Может быть Генри выглядел очень уверенно и непоколебимо. Поэтому пока его никто не трогал. В поднос навалили какой-то белый понос. - Берримор, что это?- брезгливо и вопросительно спросил Кейгл у раздающего, который был с бородой, лысый и крепкий, хоть и в синем фартучке. - Овсянка. Проходи не задерживай.- бегло ответил раздающий продолжая раскладывать этот понос. Кинг хохотнул и буркнул что-то себе под нос и пошел дальше, где ему в следующие отделения навалили каких-то хлопьев, положили два куска хлеба и немного зелени. Сев за какой-то из центральных столов Кинг взял пластмассовую вилку и начал ковырять эту самую овсянку, но быстро придумал как скрасить этот обед. Взяв щипотку хлопьев он их раскрошил над овсянкой, причем постарался чтоб крошек было достаточно, потом взял какую-то траву, которую ему положили на поднос, похожую на... траву, и раскрошил ее также сверху на овсянку. Перемешав все это дело несколько раз Генри попробовал свое творение. - Ммм...- протянул с удивлением и одобрением Кинг. Да это было на порядок вкуснее чем просто жрать ее голой. - Да я просто вылитый кулинар. Джейми Оливер, мать его ха ногу.- сам себя похвалил Кинг. Тут к нему подсел Винс, чем-то обеспокоенный. - Кинг, а разве женщин и мужчин в столовой сажают вместе?- приглушенным голосом, почти шепотом спросил Винсент кивая куда-то. - Вообще-то нет...- начал было Кинг как обратил внимание на то, что в столовую завели женщин и вокруг стоит практически гробовая тишина. Только Кинг с Винсом разговаривают. Генри повел глазами в разные стороны поджав губы, как в старых комедийных фильмах делали люди брякнувшие что-то не то с горяча. Потом снова начались разговоры и Генри расслабился и расплылся в улыбке. Обратив внимание на Мэлиса, случайно, и заметив что тот тоже посмотрел на него, то Кинг задорно подмигнул ему, видимо не поняв выражения его лица. - О, смотри. Перепалка.- азартно подтолкнув локтем Кинга сказал Винс, но Генри и без того уже наблюдал за этим. Большинство заключенных поднялось со своих мест и окружили плотным кольцом дерущихся. Генри как-то невольно напрягся, почувствовав что-то. - Здорово малыш, давай, пока никто не смотрит ты мне отсосешь.- к Винсу подошел какой-то мужик. Негр. Положил руку тому на плечо и начал расстегивать ширинку тюремного камбинезона и уже залез внутрь рукой, чтоб достать свои чела. Кинг брезгливо посмотрел на этого негра, затем огляделся по сторонам и убедился что никто не смотрит. Все тихо он сделать сможет. Благо опыт есть. Резким ударом по вываленным черным яйцам кулаком Генри заставил негра согнуться, схватившись за них. - Ох тыж б***ь...- пропищал негр. Генри встал с места и подойдя к согнувшемуся и еще раз оглядевшись по сторонам, чтоб точно никто не увидел, схватил негра за волосы, грубо потянул вверх, подняв тому голову, и мощным ударом в нос кулаком сломал его, потом ударил еще раз. После всего этого Кинг аккуратно уложил Негра на пол и спокойно, не спеша, взял поднос и скомандовал Винсу пересесть на другой столик, подальше от этого куска говна. Усевшись уже далеко, через два стола, и не выходя из окружения заключенных, чтоб их не заметила охрана, Кинг посоветовал Винсенту: - Когда к тебе лезет такая вот челядь, то отбивайся. Не важно кто победит. Просто отбивайся изо всех сил... Ну или отсоси. Твой выбор.- с улыбкой проговорил Кинг и потом уже закончил свой ужин. Все заключенных по порядку рассадили обратно в камеры. Генри подметил что его напарник находится через две камеры от него. Надо будет до него добраться через пару-тройку часов. Поговорить, сверить данные и проработать план. Как только Генри зашел в камеру, то он развернулся и встал у решетки, заглядывая в какую именно камеру увели Мэлиса. - Спать!- гаркнул практически ему в лицо охранник и жестко ударил дубинкой по решетке. - Ахтыжебаныйтынахуй!- с несколько испуганным воплем отлетел прыжком вглубь камеры Генри и упал на спину. Охранник громко рассмеялся и ушел. Проклиная всех охранников на свете Генри поднялся и улегся на свою койку. Уставившись в потолок он начал обдумывать все что увидел и всю информация которую собрал. Эта тюрьма была больше похожа не средневековый замок. Большие одноместные камеры. Специально было именно так, поскольку человек в одиночку долго спокойным не останется. Не с кем поговорить, одни только мысли. Скорее всего это инструмент для того чтоб сломать волю. Видимо в камере Генри кто-то сломался, да причем так что начал скрести стены... языком? Что-то не сходится. Глина. Запах глины. Возможно охранники роют что-то. Может быть могилы. Хотя врятли. Вокруг степь. Сухая и ее жарит солнце. Чтобы глина давала такой запах то нужно копать очень глубоко. но что тут можно искать так глубоко? Скорее всего ничего. Возможно охранники что-то копают под тюрьмой, поскольку только под таким укрытием глина способна напитаться таким объемом влаги в этом климате. Однако под ногтями у охранников Генри не заметил и намека на землю или глину. Возможно они тщательно мылись. Однако как объяснить что от них мылом вообще не пахнет. Что-то не сходится. А как тогда объяснить что женщин привели обедать с мужиками? Это сделали специально. Видимо знали что кто-то начнет бучу. Почему тот парень так боялся карцера? Видимо все ответы кроются именно в карцере. Или по пути туда. Надо туда попасть. Генри думал и тем временем все больше взъерошивал свои волосы. Прошло уже несколько часов. На улице потемнело. Света не было. Вдруг в какой-то из камер раздался продолжительный стон, который перерос в крик-кряканье. Нет, это не было похоже на то что кого-то режут. Скорее это какой-то псих орет по ночам. - Да чтож такое. Заткнись ты уже! Каждую ночь орешь!- послышался приглушенный яростный крик из какой-то камеры. Крик не прекратился, но и не усиливался. Заключенный продолжил противно покрикивать в разных тональностях, но в основном очень противно. - Да заткнись ты б***ь!- уже другой грубый голос из другой камеры заорал на психа. - Закрой свой драный рот!- еще один заключенный крикнул на психа. Да, практически все были недовольны. Генри тоже раздражал этот крик. Встав с койки и подойдя к решетке он посмотрел сквозь специальные окна, которые по стандарту должны быть в блоке. Виднелся кусок луны. Луна немного ушла со своего зенита. Неполная. Где-то час ночи уже. Значит псих орет каждую ночь начиная часов с двенадцати. Надо бы заглянуть к своему напарнику. Генри отошел в середину камеры, расслабил тело, потряс руками, глубоко вдохнул, снова потряс руками и закрыл глаза. В мгновенье ока он превратился в легкую дымку, густую и белую. В тюрьме она практически была не видна. Дымка опустилась на пол и начала ползти по нему. Катится как будто ее гнал ветер. Беспрепятственно пройдя через прутья дымка поползла по коридору, пока не достигла камеры Мэлис. Снова проскользнув сквозь прутья решетки Дымка медленно и неповоротливо начала подниматься, возбухать, образовывая чье-то тело. Наконец Генри собрался заново. - Эй, Мэлис, это я. Генри.- подкравшись на полу-согнутых ногах к Джейсену сказал шепотом Кинг. - Ты чего такой измотанный? Дрочил чтоль?- присев на корточках напротив Крига шутливо заговорил Кинг шепотом. Он даже не понимал от чего тут можно так устать. - Поговорить надо.-

X-23: Она знает о заточении в неволе гораздо больше, чем ей хотелось бы. И это не было похоже на жизнь сказочной принцессы, запертой в высокой башне. Эта клетка отличается от её темницы из прошлого, тут всё не слепит глаза белизной, а в воздухе не витает запах препаратов, наверно это даже приятно. Кинней села на койку и прислонилась спиной к стене, закрыв глаза, вспоминая то ощущение, словно переместившись в прошлое. Вновь испытывая тот страх перед шагами, когда она сидела и ждала посетителей, приносящих с собой не вкусные конфеты в подарок ребёнку, а лишь новую дозу боли, к которой так сложно привыкнуть. Когда дверь распахивалась и в её камеру входили люди в белых халатах, она уже готовилась к очередной порции инъекций, тестов, мучений. Когда в дверном проёме образовывался один человек с конвертом в руках, Икс понимала, что она выйдет из четырёх стен. Вдохнёт этот свежий воздух улиц, чтобы забрать чью-то жизнь, а потом опять вернётся, как послушная собака, в свою конуру и сядет на цепь добровольно. Не потому, что ей нравилось всё это, а просто девочка не знала другой жизни. Маленькая Лаура и не знала, что люди могут быть другими не только жестокими или мёртвыми. Что, когда они снимают эти белые халаты, то становятся абсолютно другими, в кругу своих друзей и любимых они шутят и веселятся, не причиняют родным боль, не пытают и не используют, как лабораторных крыс. Не все, есть и помешенные на открытиях, власти и деньгах. Интересно, а эти охранники, нелюдимые типы, которые относятся к этим преступникам, как к сгнившим овощам, они тоже уходят после смены в свои семьи и ужинают с улыбкой на лице? Бесспорно эти женщины, что сидят в соседних камерах с ней, в большинстве своём, недостойны жизни вообще, но кто она такая, чтобы их судить. Это место определённо наводит на неё тоску, Лаура, словно губка, впитывает всю эту дрянь, которая будто витает в воздухе. Из угнетающих мыслей её выкинул голос Фиделя, она дёрнулась, будто её застукали за непристойным занятием и сейчас придётся оправдываться. Рукой она дотронулась до уха, говорили же, что связь будет односторонней, даже если Икс и перепутала что-то, то…Заключённая тяжело выдохнула, подобный вопрос был неожиданным и как-то неуместным в данной ситуации. - Это единственное, что тебя интересует касательно положения в тюрьме? – шепотом ответила девушка, пытаясь понять каким образом происходит связь, ведь это явно не микрофон. Но какие бы фразы не говорил мужчина, какие бы нелепости не спрашивал – на том конце был человек, который слышит тебя, который, вроде как, находится на твоей стороне. И признаться честно это как-то успокоило Кинней. Интересно, а с каких это пор ей стало так важно ощущать себя неодинокой? Спишем всё на банальный рецидив из-за пребывания в четырёх стенах. К сожалению, а скорее к счастью, одной из особенностей организма Лауры была регенерация, а ей свойственно бороться с инородными организмами в теле хозяйки, а паразит коего запустил в неё вудуист именно в таком свете и представлялся. Долго он не проживёт, регенерация подавит его и будет нападать, пока просто уничтожит. И Икс это прекрасно понимала, что вскоре более не услышит подростковых грязных вопросов. - На выход. И понеслась. Вот оно первое знакомство с местной столовой, фильмы не обманули – еда здесь была паршивая, но жить захочешь и не такое съешь. Лаура принюхалась, вроде никаких сюрпризов блюдо от шеф-повара тюрьмы не содержало. По пути к свободному месту, Кинней в очередной раз встретилась с той мадам из автобуса, которую девушка неприятно удивила своей кроткой агрессией. Видимо та решила не останавливаться на тычке в спину, а продолжить провоцировать Лауру, а ведь собственно много для этого не надо. Вполне достаточно пригородить путь и смотреть вот таким вот полным высокомерия и чувства собственной значимости взглядом. Сколько две заключенные так простояли, испытующе глядя друг на друга? Несколько секунд или минут, время изогнулось и перестало существовать, растягиваясь словно пружина. Это словно игра в гляделки, кто первым сдастся и отведёт взгляд, тот и проиграет. Скорей всего женщина решила, что нашла легко подавляемую жертву, которую можно подмять под себя. Не такой, она явно не была человеком проницательным и не видела всю опасность, таящуюся в Кинней. Но и Лаура в свою очередь ничего не знала об оппонентке, единственное, что было видно во взгляде, та убивала и не раз и не без удовольствия. Конечно, мало вероятно, что подобное существо из какого-нибудь стереотипного гетто, может противопоставить Икс что-то большее, чем дешевый мордобой. Данная тюрьма вовсе не то место, где у людей бегут мурашки по всему телу от маленького столкновения характеров, тут идёт борьба и порой слишком жестокая. Другой мир, другие правила. - Поверьте, вы не хотите в первый день познакомится с дубинками. Они не джентльмены, для них вы не женщины, они не пощадят, - за спиной раздался нежный девичий голос, -Или того хуже, провести воспитательную ночку в карцере. Вы не готовы к нему. Никто не готов... Та самая девушка из соседней камеры, которая так привлекла внимание брюнетки. И в её словах было достаточно смысла, разве можно обитательниц этой цитадели назвать женщинами, настоящими женщинами, которые хранят уют в домах? Эти дамы разве что только хранят злобу, да хоронят людей на задних дворах, таким и не соболезнуешь, если их бьют дубинками или стреляют в голову. Икс обогнула женщину, но специально задела её плечом, да посильнее, не для развития конфликта, а просто так захотелось дать этой дряни отпор, несмотря на своеобразное предупреждение блондинки, продолжения не последовало. - Месть подают холодной, - отлично, она тут ещё не провела и суток, а в прачечную теперь ходить будет опасно в одиночку, - Оглядывайся, - милое предупреждение, только не нужное. Лаура села рядом с блондинкой, та оказалась не особо-то и разговорчивой. Она будто игнорировала попытки Кинней завязать разговор, а ведь это итак давалось ей не без труда. Впору было бы переключится на кого-нибудь другого, но Лаура словно нутром чувствовала, что именно эта особа может рассказать ей нужную и важную информацию и не надо оставлять её наедине со своими мыслями. Она ковырялась столовым прибором в кашеобразной массе, не испытывая и малой части желания, чтобы засунуть это в рот. В столовую вошли ещё парочка охранников, что-то шепнули на ухо старшему по этой локации и стали ходить между рядами столов, вглядываясь в женщин. Те, кто уже давно починил в Хоксфорде, замерли лишь при виде этой парочки, как будто это были знакомые лица, коих стоит бояться. Они отобрали нескольких, абсолютно разных представительниц, и увели их под конвоем куда-то. Странно, но ни одной новенькой они не захватили. - Плохо. Не к добру. Плохо! – запричитала соседка, зажмурившись и закрывая ладонями уши - Почему? - Другие. Они станут. Они будут, - бессвязная, не имеющая никакой доли здравого смысла речь. - И сказал мне Ангел: что ты дивишься? Я скажу тебе тайну жены сей и зверя, носящего ее, имеющего семь голов и десять рогов. Зверь, которого ты видел, был, и нет его, и выйдет из бездны, и пойдет в погибель, - еле слышно доносилось за стеной, более напоминавшее детскую старинную страшилку со скрытым смыслом. - Кто этот зверь? – вклинялась в монолог Лаура - Он тут. Как паук плетёт свои сети, ненасытный. У меня под кроватью, у тебя рядом с ней, - словно минутное осветление рассудка и блондинка снова ударилась в сказания. Икс посмотрела в угол камеры. Ведь этот угол изначально бросился в глаза, но Лаура не уделила должного внимания. Девушка поднялась на ноги и проследовала к нужному ей месту. Провела рукой по стене рукавом, очищая от грязи. Да там были целые наскальные рисунки, словно рассказывающие ужасного рода историю. Можно было трактовать их по-разному и без помощи языковедов или хотя бы большей информации, Кинней не разобраться. Да и стоит ли вообще воспринимать художества заключенных как какое-то послание?

Malice: Тяжело сглотнув, Криг откинул голову к стене, садясь на пол и продолжая шумно дышать. Глаза были закрыты. Руки сжаты в кулаки. Все кричало. Нет, не просто кричало, визжало, проносилось перед глазами, он слышал голоса, множество голосов, видел множество образов, память всех, абсолютно всех, лишь ради одного – сконцентрироваться и понять, не почудилось ли им? Все ли верно понял он? Все ли верно поняла Мэлис? В горле пересохло, безумно хотелось пить, но даже от малейшей жидкости, желудок вот-вот должно было свести судорогой. Уронив голову меж коленей, Криг попытался открыть глаза – ничего не видно, будто бы он ослеп. В ушах лишь звук лопающейся кожи. Он словно бы слышит, как трещины расходятся по всему телу. Дышать слишком трудно. Закрыв снова глаза, ирландец попытался собраться мыслями. Никто не говорил, что будет просто, никто не обещал простой поездки в Кендиленд за наркотой и бухлом, а также девочками. Жутко не хватало стимуляторов, жутко хотелось ввести в вену хорошую дозу морфия и забыться нормальным сном, в котором нет ни кошмаров, ни психоделических видений Уэлша, просто тьма, без капли чужих мыслей, чужих воспоминаний, которые с каждым днем, с каждой неделей все сильнее вгрызаются в его собственное тело и путают его жизнь и чужую. Кто его мать, кто его отец, кто он сам, откуда? Совсем немного осталось до сумасшествия. Джейсен тяжело выдохнул. Сглотнул то, что еще как-то можно было назвать слюной, хотя скорее просто воздух. Рукой проведя по лицу, смахивая капельки пота, он поднял голову: - Нет, еще. Желаешь помочь? – он слабо улыбнулся смотря прямо в лицо появившемуся будто бы из ниоткуда Генри. Спрашивать каким хреном он смог из своей камеры переместиться в его? В другой раз, да и не суть важно. Всей природы своего напарника на это дело Джей все равно не знал, не хотел, грубо говоря – ему было наплевать, главное чтобы в случае чего его тело не сыграло кому-то роль живого щита. – Да, поговорить надо, - он более менее расслабился, потер шею и огляделся в сторону решеток, за которыми проглядывался приглушенный свет коридора, ни одного звука более слышно не было, а еще – ирландец мотнул головой. Вашу мать, на что он подписался, когда соглашался влезать во все дела порученные начальством и не только? Да, это весело. Также весело, как играть в русскую рулетку автоматом УЗИ. – Не отказался бы от сигареты, надо было послушать этого хлыща из аналитического отдела, - слабая, и все же шутка. Лучше, чем ничего. – Что они раскричались, я немного был…кхм… не здесь, - проморгавшись, он, наконец, смог сфокусировать зрение на коллеге. Мир стал менее расплывчатым, хотя голова и болела, а шею будто обхватили пеньковой веревкой. – В общем, карцер, слишком далеко отсюда. В соседнем здании, наверное. Но немного заглянуть получилось. Ненадолго. Заглянуть, правда, не то слово, но давай я не буду тебе описывать все ощущения, иначе сблевану собственным желудком. Могу сказать только одно – живого там столько же, сколько в этом толчке. И на том же уровне, - парень облизнул губы. – Кто-то очень старался вжаться в стену. Буквально. И это был не один человек. Джейсен усмехнулся. Да. Ты находишься в четырех стенах. Выход только один. Через него же не пройти, не выбраться. А так как ты – жертва, то все что остается молится и молить о том, чтобы тело молекулярно рассыпалось, и стена исторгла тебя с другой стороны. - Что-то тоже интересное нашел? Мысли упорядочивались настолько, насколько могут быть упорядочены мысли при ломке. До сознания дошло, даже простой косячок травы не повредил бы перед выездом, так как сам парень был чист, как минимум неделю, половину которой провалялся без сознания в стенах Прайматека. - Интересно, как там Лаура…

Director: - Реши я снимать тюремную драму, сказал бы Кригу - давай, парень, расскажи мне обо всем и можешь даже поплакаться! Будем честными, Лаура, эта фигня никому не нужна сейчас. Голливуд перенасыщен драмами, так что слушай меня, девочка, и будешь на коне! Тюремное порно - вот что волнует сердца зрителей. Давай, Лаура, не ломайся. Вдохнови меня грязными интимными подробностями. Мори привалился к стене плечом, сложил руки на груди. Он хотел слушать волнующий голос Лауры Кинней - хладнокровной убийцы с длинными ногами, аппетитной попой и классными сиськами, но вместо нее вклинился другой женский голос. Не сразу сообразив, кто и зачем говорит с ним, вудуист повернул голову и заглянул через плечо, убедиться, что никого, кроме него самого, в сортире нет. Голос раздавался в голове. Поковыряв в ухе, Мори чертыхнулся. - Что за... это бля не кабельное. К моей башке нельзя взять и подключиться. Лаура, так что там с трусиками? Лаура? Черт! Долбанные мутанты, ни одна личинка так быстро не сдыхала. Мори бормотал под нос ругательства, несильно постукивая себя ладонью по виску как испорченный телевизор. Нужный канал не настраивался, зато посторонний женский голос эхом продолжал кувыркаться в просторах черепной коробки. Пришедшая в голову мысль заставила Мори застыть на месте. Переваривая догадку, он изобразил на лице марш-бросок десантников. На лбу от смешения чувств рядами сложились глубокие морщины, по которым - будь он деревом - можно было считать прожитые им десятки лет. - Криг, какого хрена, мать твою, ты говоришь женским голосом?! Я знаю, гнида, что это ты делаешь! Тупая шутка, парень, это просто тупая шутка и когда я тебя увижу в следующий раз.. - срываясь на крик, Мори откровенно плевался от ярости. Вены на горле вздулись от напряжения. Физиономия приобрела бордовый оттенок и пошла пятнами. Начав пинать ногой подвернувшуюся урну, Мори наглядно показывал, что он сделает с ирландцем при встрече за эту подставу с женским голосом как из секса по телефону. Слов, чтобы описать происходящее, не хватало. По молчанию в голове догадываясь, что личинки сдохли и его никто давно не слышит, Мори не пытался сказать что-то еще. - Не нужно портить чужое имущество, - на плечо вудуиста легла чья-то ладонь. - Да пошел ... - злобно прорычал Мори и резко повернул голову, но пальцы незнакомца крепче вцепились в плечо как железной клешней. - В смысле, да, погорячился что-то. Терки с бывшей. Ну, ты понимаешь? Испытывающе посмотрев на Мори, местный наконец разжал пальцы и прошел мимо него. Вудуист скривился от боли и торопливо вышел из сортира, потирая плечо. Горело так, будто ему сломали кость. Мори вышел на улицу и на ходу стал осматривать свою рубашку. Присвистнул, увидев кровь. - Опять прохлаждаешься, а, Долохов? - поравнявшись с вампиром раздраженно процедил сквозь зубы Мори, придерживая руку будто был сильно ранен. - Черт тебя дери, никакой пользы! Пока ты тут вел беседы с местными, мне в одиночку пришлось выполнять служебные обязанности. Рисковать. Это тебя тоже касается, но нет, бля. Ты лучше будешь стоять здесь и красоваться перед публикой! Автографы раздавать! Пропуская мимо ушей протесты вампира, Мори двинулся вперед и пошел к фургону, который они оставили неподалеку. Его грела мысль, что там внутри должна быть аптечка и он сможет обработать свою рану. Черт его знает, что за хрен был тот местный. Он мог оказаться ходячим переносчиком редкого вируса, убивающего зараженных наповал за сутки. Мори стал представлять свою дальнейшую судьбу. Зараза попала в кровь и быстро разнеслась по всему телу. Он не может ходить, сидеть, иметь - только валяться на больничной койке и срать под себя. Почувствовав слабость, Мори начал спотыкаться на ровном месте. Бормотал, что хотел всегда умереть в Лас-Вегасе на рулетке в обнимку с грудастыми блондинками. Занюханный городок не входил ни в один из планов. Мори добрался до фургона и увидел, что шины проколоты. Указав на это рукой, он повернулся к Долохову. - Твоя работа? Я по твоей роже сразу понял, что тебе тут понравилось. Решил остаться среди этих уродов, да? Завести семью и детишек? Мог тупо отдать мне ключи и валить ко всем чертям! Я тут бля всего лишь подыхаю!

Speaker: -- Пустошь. -- Юноша медленно брёл по обочине пустынной дороги. Ветер слегка раскачивал макушки деревьев, и с характерным завыванием проносился сквозь густую чащу леса. Серый плащ, что бы на юноши, развивался от ветра, который только на дороге мог разгуляться. И показать себя во всей красе. Пейн остановился, не снимая очки, протёр их от осевшей пыли. Поправив также черный шарф который закрывался половину лица, юноша продолжил путь. «В какой дыре я оказался?» Подумал Томас, поправляя чёрную сумку за спиной. Белый столб дыма от машины, которая сломалась посреди пути, всё ещё виднелся за кронами деревьев. Но с каждым шагом он становился всё менее, заметнее. Пока и вовсе не скрылся от взора за деревьями. Первые капли мелкого дождя окропили дорогу, прибив всю пыль, что летала в воздухе к земле. Ветер полностью стих, и наступила мёртвая тишина. И только откуда-то из леса доносились звуки птиц. То, нарастая, то снова затихая, они не давали тишине полностью завладеть юношей. Дождь стал усиливаться и подул слабый, но очень холодный северный ветер. Осень давала о себе знать. И только отсутствие мёртвых листьев, кружащих на ветру могло уверить в обратном. Пейн остановился, закинул руку за спину, нащупал капюшон, и резким движением надел его. Теперь дождь – был не страшен. А ветер не бил в лицо. Прошло несколько часов пока юноша, наконец, не набрёл на маленький город. Город, который укромно спрятался в чаще леса. Пейн ещё не дошёл до города, но его огни уже виднелись сквозь деревья. «Этого города – нет на картах.» Подумал юноша, потянувшись за картой в карман сумки. Но что-то остановило его. Что-то что обычно называют шестым чувством. Томас потянулся к уху и снял наушник сначала с одного уха, а после с другого. Юноша сквозь деревья стал всматриваться в огоньки города. « Ни черта не видно. Пока к окулисту сходить.» Подумал Томас и ринулся сквозь деревья к городу. Пройдя не самую густую чащу он, наконец, оказался на одной из улиц городка. На улице было не немного людей. Но те, что были сразу, обратили своё внимание на столь приметного молодого человека. Светло серый плащ, такого же цвета капюшон закрывающий полностью лоб до самых глаз, чёрные очки, большая чёрная сумка а так же тёмно синие джинсы и того же цвета берцы. Не обратив ни на кого, внимание Пейн первым делом заметил на другой стороне улицы кофе. В котором, по всей видимости, можно было что-то перекусить и отправится дальше в путь. Юноша перешёл дорогу, и остановился у входной двери. Вставив в оба уха по наушнику, юноша вошёл в кофе. It's time to play the game..... TIME TO PLAY THE GAME!! Hahahaha Muahaha Юноша подошёл к стойке, где лежало меню. Не долго, думая он взял меню и начал пристально разглядывать. Найдя, наконец то что он искал, а именно раздел с кофе. Юноша стал выбирать из того что было. А было совсем не много. Все два вида кофе. «Странный городок. Мне здесь не по себе.» Юноша положил меню туда, где оно лежало ранее, и направился к свободному столику. Положив сумку на противоположное сидение, он уселся в кресле. Буквально через минутку к Пейну, подошла официантка. Юноша вынул наушник из одного уха. - Латте пожалуйста – заявил юноша вставляя обратно наушник. Девушка что-то ответила Томасу, но для него это было уже совсем не важно. «А теперь можно и осмотреться.» Подумал молодой человек и начал осматривать всех и каждого кто был в кофе и на улице. Многие были одеты в одни и те же вещи, отличие было только в цвете и в мелких деталях. И только пара людей, отличались от всех, кого видел Пейн в тот момент. Наконец девушка принесла горячий кофе. «Ну. наконец.» Пейн взял его обеими руками, и большим пальцем приспустил шарф. Отхлебнув немного кофе, молодой человек заметил на улице несвойственное таким городкам оживление. «Это что ещё за представление бродячего цирка?» Томас поставил стакан на стол и вышел из кофетерия. На улице стоял тот самый молодой человек, который отличался от остальных людей. Посреди улицы стояла девушка, держа в руках маленького ребёнка в одной руке, а другой нож. Молодой человек стал медленно приближаться к женщине, что-то говоря ей. Томас стал осматривать толпу, которая росла с каждой секундой. «Как странно. Все эти люди должны знать эту девушку. Но никто не хочет ей помочь. И только парень который явно не из мест что-то делает.» Подумал Пейн разглядывая лица людей, которые были в тот момент на улице и наблюдал за всем происходящим. «Безжизненный. Мертвые лица. Это точно не шок. Это безразличие. Они всё стоят и спокойно смотрят на всё происходящее.» Юноша, наконец смог выцепить из толпы шерифа. Мужчина уже взводил курок на своём пистолете, который был направлен прямо на девушку. « Но – не шериф.» Подумал Пейн, засунув руку под плащ, и вытащив пистолет. Он сразу сунул его в карман и стал продолжать наблюдать за всей ситуацией. Молодой человек уже приблизился к девушке настолько близко, что мог перехватить ребёнка. Что через мгновение и произошло. И сразу после этого раздалась серия выстрелов. Девушка упала на асфальт. Толпа спокойно смотрела на всё происходящее. Так, будто ничего и не произошло. Шериф же со спокойным видом подошёл к юноши и забрал у него ребёнка, передав его какому то здоровому мордовороту, который появился как из тумана. «Этот город – пропитан желчью. Шериф, да всё кто здесь живёт – не люди. Нужно убираться отсюда. И как можно быстрее. » Подумал юноша, рассматривая как люди, которые секунду назад видели, как застрелили человека, спокойно разбредались по своим делам. И так мило продолжали беседовать, что казалось – не вероятным. «Парень – явно не местный.» Переведя взгляд на юношу, который остался стоять на том же место « И он явно – не догоняет, что тут происходит. Хотя, я тоже не понимаю, что это всё было. И как мне кажется – нужно валить отсюда. Причём чем раньше – тем лучше. » Юноша всё ещё разглядывал молодого человека. Левой рукой Пейн поправил шарф, а правую всё ещё держал в кармане. Не раздумывая Пейн уверенным шагом направился к юноши. Когда расстоянии, сократилось до нескольких шагов Пейн остановился. - Тебе – нужно валить из этого города – произнёс Пейн, поправляя очки – не задерживайся здесь ни на секунду. Договорился об игре с Dragon Keeper. Тесня группы Motorhead - The Game

Dragon Keeper: Люди медленно расходились. Совершенно спокойно, обыденно обсуждая произошедшее. Некоторые крутили пальцем у виска, кто-то махнул рукой в знак пустых ненужных объяснений. Никакой паники, никаких разбирательств. Почти никто не оглядывался, возможно, лишь иногда, с легким интересом… на Влада. Он ловил на себе эти редкие взгляды и, почему-то, ему хотелось закрыться от них, уйти, отвернуться. Что угодно, лишь бы прекратить чувствовать себя выставленным на всеобщее обозрение. Конечно, он никуда не пошел. Не в его привычках и правилах было бежать от неясного. Да, жизнь, столетия ее, научили вампира быть осторожнее, но бегать, бегать он так и не научился. Уходить, принимать решения, нарушать их, исчезать, никак не поясняя своих поступков, но не бежать… Долохов глубоко вздохнул и медленно, тяжелым взглядом обвел стоянку, на которой и был разыгран их маленький спектакль. И остановился на одном из оставшихся зрителей. Оценивающе прошелся по высокой, худощавой фигуре парня и, неужели знает? темным очкам, полностью скрывавшими его глаза. Владу это не понравилось. Погода не обязывала сейчас прятаться от ярких солнечных лучей, так что же тогда, почему? И в это же мгновение, стоило только Долохову подумать о том, что неплохо было бы, наконец, достать из кобуры служебный револьвер, парень решительно шагнул, толкнул от себя Землю, и в несколько ударов сердца поравнялся с Владом. Случись еще хотя бы полшага вперед, и незнакомец расплатился бы за него разорванным горлом, но, то ли он сам почувствовал исходившую от вампира холодную волну опасности, то ли просто оказался везунчиком и баловнем судьбы. Так или иначе, Владек дал ему сказать. И несказанно удивился, когда услышал в свой адрес не угрозы и проклятия, что было вполне привычно и отчасти даже понятно, а предупреждение! Почти уговоры покинуть город! Владек даже несколько растерялся. В голосе незнакомого парня действительно звучала явственно слышимая забота и обеспокоенность! Такого с Владом давно уже не случалось. Чтобы вот так, кто-то хотел его предупредить, уберечь… Тихо, пригоршней гальки в уходящей волне, над стоянкой зазвучал смех. Смех того, кто думал, что даже забыл как это – смеяться. Того, кто отнимал этот самый смех, для того чтобы жить самому.. - Эй, ты кто? Из местных будешь или как? – Влад еще несколько раз хохотнул на разгоне и вдруг оборвал смех, будто застегнул губы на молнию. И не успел услышать ответ ибо из кафе, словно ужаленный, выскочил Мори. Влад удовлетворенно кивнул — стоило, ему только крикнуть и вот он помощник, можно работать дальше. И ерунда, что собственно, все действо уже успело закончиться. Долохов уже открыл было рот, чтобы вкратце пересказать произошедшее и обсудить дальнейший план действий, а заодно и познакомиться поближе с парнишкой–«предохранителем», да так и застыл с невысказанными словами на языке — выволочка устроенная ему подошедшим Фиделем была схожа с ушатом холодной воды, вывернутого на голову Владислава. - Т-ты что с-сказал? - Долохов чуть не утратил дар речи — Ч-что я здесь делал? - Он обернулся на, все так же кулем лежащую на мостовой, мертвую миссис Уоллес, опустил взгляд на собственную рубашку - капли крови бедной женщины яркими брызгами расцветили ее строгую уставную расцветку. - Ф-фидель, ты может того? - Долохов никак не мог понять происходящего вокруг. Сначала эта психичка и ее кровь, темными веснушками застывшая у него на лице.. Странный шериф и не менее необычный громила-помощник. И незнакомец, который беспокоится о вампире.… А в довершение, вдруг, откуда не возьмись, словно чертик из табакерки, выскакивает вудуист и начинает кричать и обвинять его в бездействии. - Ты сам в сортир ходил же.. С кишечными коликами сражался, да? В прямом смысле слова, рисковал собственным задом... - Влад начал злиться. Конечно, на Мори, но в то же и время на себя, за то, что позволил этому напыщенному индюку втянуть себя в свару. Вон наговорил гадостей и преспокойно отправился дальше, абсолютно не обращая внимания на него, Влада. Долохов вновь глубоко вздохнул, напоминая себе, что на вудуиста не стоит обращать внимания, что о его тяжелом характере наслышано все управление, что с ним никто не хочет работать, не взирая на то, что одаренный он сильный, многознающий и еще больше умеющий. Влад чудесно понимал других агентов, работать с Мори было тоже самое, что отправляться на задание с неустойчивой ядерной реакцией в кармане. Несомненно, оружие сильное, но и последствия совершенно непредсказуемые, и риск, порой, совершенно не оправданный. Долохов вздохнул. Долохов вспомнил, сколько ему лет и то, что по сравнению с ним вудуист просто капризный ребенок. А, как известно — солдат ребенка не обидит, поэтому остается только одно — терпеть. Ничего, вот сейчас они сядут обратно в автобус и уже вскоре уберутся из этого города прочь. Точно как и посоветовал вон тот парнишка. Влад обернулся на ходу и увидел, что незнакомый парень в темных очках все так же стоит на стоянке и смотрит им вслед. Долохов кивнул ему на прощанье, а сам подумал о том, что как только они с Мори вернуться в контору, Влад плюнет на отдых и сначала пойдет в офис и, пристроившись там за чьим-нибудь компьютером, напишет отчет, в котором и укажет на то, что и он в дальнейшем просит его в пары с этим неврастеником Мори больше не ставить. А то так и до греха недалеко. Кровь она ведь у всех красная... Владеку почти удалось вновь обрести душевный покой, но тут они как раз дошли до автобуса и... а уже в следующее мгновение Долохов, подхватив за грудки болтливого, и вечно недовольного Мори, стучал им о борт изувеченного транспортного средства. - Ах ты, лягушка орлеанская, что ж ты думаешь, я управы на тебя не найду!? Да я тебя солью засыплю, крокодила поганого, я тебя в пепле закапаю просто… Еще несколько раз хорошенько припечатав вудуистом о стенку автобуса Влад оттолкнул его в сторону и, ругаясь на венгерском и пиная изрезанные колеса, обошел их покалеченный транспорт. Вдруг что-то вспомнил и опять повернул в сторону кафе. На сей раз, сам подошел к Незнакомцу-в-Очках. - Привет, еще раз. У нас тут неприятность с автобусом случилась.. автосервис не подскажешь ближайший? – кисло улыбнулся, на изображать дружелюбие у него уже не хватало сил – и еще.. скажи, а у вас тут случайно нет станции переливания крови, мм? На виске паренька очень заманчиво дрожала пульсом тонкая жилка…

Director: Не замолкая, Фидель Мори прошелся вдоль автобуса. Убедился, что все шины проколоты, ногой саданул по испорченной резине. Из-под капота валил дым. Заприметив неполадку, вудуист подумал, что какие-то гниды из местных развели там костер и плясали вокруг свои ритуальные танцы. Высказавшись, Мори обернулся к Долохову. Собирался сообщить о своих подозрениях и предложить провести зачистку, чтобы убрать из города всех буйных и помешанных и упрятать их за решетку, но увидел выражение лица вампира и подавился. Когда человек чувствует приближение смерти, время вокруг него застывает и все тянется мучительно долго. - Стоять! - на высокой ноте заорал Мори. Шансов остановить Долохова криком было столько же, сколько у дворняги выжить под колесами мчащегося на всех скоростях товарняка. В этот раз все произошло очень быстро и болезненно. Сорвавшись с места, Долохов за считанные секунды преодолел разделяющее их с Мори расстояние и поднял агента над землей. Припечатал к автобусу, не делая ставок на возраст и солидный список увечий, которые врачи рекомендуют не получать после 50-ти лет. Каждым позвонком чувствуя злость вампира, Мори цеплялся за его руки и пытался отодрать их от себя, крепко стиснув челюсти. Удары ногами не действовали на живого мертвеца и железная хватка ослабла, только когда он сам захотел отпустить вудуиста. Мори повалился на бок. Он уперся рукой в автобус, чтобы сохранить равновесие и устоять на ногах после той встряски, что устроил ему Долохов. Мори сталкивался уже с теми кто бил ему морду, пинал ногами и ломал кости за болтовню. Стычка с Долоховым не была чем-то особенным. Тот поворот событий, к которому он давно привык и приноровился давать сдачи исподтишка. - Долохов. Ты гавно. Мори не мог разогнуться. Схватившись рукой за поясницу, он материл тупого вампира и всю его родню, беззвучно шевеля губами. Произносить отборную ругань вслух он не рисковал, уверенный в тонком вампирском слухе. Привалившись к автобусу спиной, Мори облегченно выдохнул. Прохлада металла сняла острую боль и теперь вудуисту было легче перевести дух и придумать план, как отомстить Долохову. Оставлять вампира безнаказанным он не собирался. Мори окинул беглым взглядом местность и приметил несколько камней неподалеку от себя. Все еще придерживая поясницу рукой, он прошел вперед и медленно стал наклоняться, чтобы подобрать камни. Каждое усилие давалось с трудом. Вудуист знал, что не сможет двигаться по-человечески, пока не воспользуется одним из своих снадобий. - Сейчас получишь за все, мертвяцкая задница. Собрав все боевые снаряды, какие нашел, Мори зажал камни в руке и поднес к лицу. Он шевелил губами и бормотал какую-то околесицу. От его заговоров камни начали излучать тусклое свечение и через минуту-другую стали подрагивать в зажатой ладони. Закончив, Мори стал озираться по сторонам в поисках Долохова. Вампир был занят разговором с каким-то типом. - Эй, мертвяк! Тут с твоей физиономией хотят познакомиться. Мори в лучших традициях бейсбольных матчей зашвырнул камни в Долохова. Вампир без труда мог увернуться от них со своей нечеловеческой реакцией, но заговоренные Фиделем камни были точно нацелены на то, чтобы врезать ему. Пролетев мимо увернувшегося вампира, камни описали в воздухе дугу и на большой скорости полетели обратно на Долохова.

Hannibal King: Malice Генри слабо усмехнулся, стараясь делать все как можно тише, чтоб охранники не услышали. Не дай бог, иначе влетит обоим. - Не, мне своего добра хватает. И фантазии тоже.- ответил Генри, а потом сделал весьма задумчивое лицо, посмотрев наверх и понимая что сказал что-то не то. - Ну нет, ты не подумай ничего такого. У меня девушка все же есть!- попытался как-то пояснить свои слова Кинг, чтоб лишний раз не ронять своего авторитета в глазах напарника. Еще раз усмехнувшись на словах про сигареты Генри не удержался от того чтоб не сказать чего-нибудь: - Знаешь, я думаю ты бы все равно их у меня не взял, потому что прятать их приходится в единственное место где их не найдут при обыске.- после чего он зажал рот рукавом тюремной робы и начал громко дышать, чтоб удержать смешок. - Да не важно. Там какой-то псих орет каждую ночь.- Генри внимательно выслушал рассказ Крига о карцере. Еще одна странность в копилку общего положения вещей. Поскольку витиеватая логическая цепочка Генри была построена на подмеченных им фактах, то выводы были очень не утешительные. - По началу я думал это нормальная тюрьма с нормальными заключенными, однако сомнения у меня вызвал охранник на раздаче, который выдавал нам постельное белье. Он посмотрел на меня как на сочный Биг-Мак. По началу я подумал что это просто человек такой, однако чутка тут поглядев на все я подметил то, что охранники все отборные. Все сильные с видимой мускулатурой. Никаких толстяков. Взгляд у всех очень мрачный и даже с толикой голода. Я такой взгляд помню еще с давних времен. Так вот это не самое главное. Ни один не женат. Нету ни кольца на пальце, ни хоть белой полосочки на пальце. А еще они не загорелые, хотя мы находимся в гребаной пустыне и тут жара невыносимая должна быть. Но и это еще не самое странное. От всех охранников пахнет землей. И не просто землей, а глиной. А в пустыне найти глину можно только если основательно рыть землю, к земному ядру, так сказать. Это меня удивило больше всего остального. Но и это еще не все. В своей камере я нашел небольшую насечку на стене, прямо на кирпиче. Это было сделано явно не ножом или заточкой. Это точно был ноготь. Насечка продольная с легким прогибом книзу и оба конца заострены. Ножом так не сделаешь. Если только специально. А еще в этой насечке я обнаружил небольшой кусочек человеческого языка. Я на вкус попробовал. Тут явно что-то темное.- Генри говорил тихо, фактически бормоча, но старался чтоб собеседник все понял. - Вкупе с твоим рассказом про карцер я подозреваю что тут не просто тюрьма, а телевизионное шоу оформленное в стиле хоррора. - Настороженно посмотрев в сторону решетки Генри прислушался и убедился что охранник пока не идет. - Хорошо что вспомнил про Лауру. Надо с ней как-то связаться. Я тут познакомился с одним парнем, ну это тот с которым я обедал. Так вот переговори с ним насчет этого. Он смышленый малый и придумает как наладить связь.- посоветовал Кригу Генри, потом еще раз обернулся на решетку и подумав немного сказал: - А я в это время отправлюсь в карцер. Попытаю счастья. Может разведаю что-то более существенное. Посмотрю что там да как. Постараюсь вернутся. Но я думаю врятли тут в карцеры сажают группами.- встав с койки Генри подошел к решетки, взялся за прутья и попытался насколько мог осмотреть коридор с той и другой стороны. - Да, кстати. Насчет живности в туалетах. Я тут недавно смотрел сериал Лекс, где главные герои летают на огромном космическом корабле-мухе. Так вот там туалет был полностью живой и без туалетной бумаги. Весь секрет в том, что там в туалете был язык, который, собственно, жопу и подтирал. - обернувшись говорил генри, а потом сжав кулаки на полу-согнутых руках и переминаясь с ноги на ногу от нетерпения сказал: - Я такой же хочу! Очень удобно.- Затем обернулся и снова оглядев коридор отошел от решетки к Кригу и попрощался: - Ну бывай старик,- слабо хлопнул по плечу, - кстати, если захочешь сигарет, то тоже обратись к пареньку. Он достанет уж точно. Его Винсент зовут. Скажи ему что от меня. Кинга. Ну бывай.- Отойдя в центр камеры Генри потряс руками и ногами, как обычно разминаются легко атлеты, только Кинг разминался перед самораспылением. Затем на секунду застыв на месте он внезапно стек вниз, к полу, превращаясь в густой туман, как сигаретный дым. Дым достаточно быстро и не свойственно для себя начал перемещаться по полу в сторону решетки, прошел ее и направился обратно в камеру Генри, где потом застыв посреди камеры густым облачком, начал быстро закрычиваться вихрем вверх, превращаясь обратно в Кинга. - Ух, как неприятно. Понятно почему я этим давно не пользовался.- улегшись на койку сказал Генри подложив под голову левую руку и мечтательно уставившись в потолок.

Speaker: - Тебе – нужно валить из этого города – произнёс Пейн, поправляя очки – не задерживайся здесь ни на секунду. Юноша повернулся боком к незнакомцу. Так что бы, он не смог увидеть черты лица Томаса. Возможно, это были меры предосторожности, а может юноша чего-то опасался. В любом случаи он сделал предупреждение незнакомцу. Что было крайне не похоже на него. Раздался не громкий, но довольно пронзительный смех. Странный смех. Не человеческий смех. Он разнеся по округи как ветер по пустыне. И так же как ветер, стих. - Эй, ты кто? Из местных будешь или как? – прозвучало в сторону Томаса. Молодой человек ещё несколько раз слегка усмехнулся. Пейн посмотрел на молодого человека – Ты вокруг себя, вообще не смотришь? – прозвучало из уст Томаса. Юноша направился в кафе, в котором он некоторое время назад сидел. Он зашёл вовнутрь и прошёл за столик, за которым недавно сидел. Достал из внутреннего карману бумажник отсчитал несколько купюр и положил их на стол. Тем самым оплачивая кофе который он заказывал ранее. Но так и не допил. Томас взял свою сумку, повесив её на плече, и вышел из кофе. Прошёл несколько домов и остановился, что бы закурить. Достал из кармана пачку сигарет и зажигалку. После достал из пачки одну сигарету, взял её и рот и зажигалкой поджёг один её. Сделав пару затяжек юноша остановился, услышав как что-то быстр приближается к нему. Бросил сигарету на асфальт он одну куру положил на сумку а вторую засунул себе в карман плаща. К юноши подошёл тот самый молодой человек, с который несколько минут назад разговаривал Пейн. - Привет, еще раз. У нас тут неприятность с автобусом случилась.. автосервис не подскажешь ближайший?- молодой человек слегка улыбнулся, но улыбка была явно натянутой и походила больше на страдания. - Тут? Я удивлён, что здесь вообще есть люди. А ты про авто сервис… - произнёс юноша поправляя очки. - и еще.. – продолжил незнакомец, выдержав короткую паузу - скажи, а у вас тут случайно нет станции переливания крови, мм? Юноша глазами осмотрел молодого человека. И сквозь очки чётко посмотрел в глаза незнакомцу. Его правая рука слегка углубилась с сумку. Нащупав рукоять пистолета, Пейн сжал её и переключил предохранитель. - Не смотри так на мои вески… – произнёс Пейн готовясь деть отпор незнакомцу – придётся тебе потерпеть… Юноша в мгновение достал пистолет, взвёл курок и делая серию выстрел расколол на части камни летящие в его сторону. Все пули точно достигли своей цели. ЗЫ простите что так долго. Запара с учёбой. Надеюсь что хронологически ничего не пропусти...

X-23: Malice Hannibal King Заснуть было итак весьма проблематично из-за специфики местонахождения и дурными мыслями, лезущими в голову, когда прислушиваешься к каждому шороху дабы не подпустить опасность к своей персоне слишком близко. А когда за стеной девица бьётся в тихой ночной истерике, ну а Лаура является обладательницей абсолютного слуха, то и вовсе ночь превращается в бессонную. Сумбур, который несла блондинка из соседней камеры, перекрывал мысли Кинней, не давая ей возможность разобраться в и без того скудной информации и прийти к каким либо догадкам и предположениям. Девушка уже не пыталась выудить из библейского типа монолога что-то важное, суть итак была понятна с первого раза. Тут обитает что-то, что пугает блондинку. И можно было бы опираться на её сказания о звере и его диком аппетите, да вот только не была Икс уверена во вменяемости рассказчицы. Лаура перевернулась на бок и подложила ладони под щеку, прикрыв глаза, абстрагировалась от речей, чтобы различить другие звуки. Вроде шагов одного их охранников, стоит ли заметить, что поступь была уверенной и твёрдой. Впрочем, какой ей ещё быть, когда обладаешь властью над толпой безумных убийц. Икс открыла глаза, когда шаги стали отчетливо рядом. Пристально разглядывая этого караульного, невозможно было не подметить его атлетическое телосложение, вот только не выделится он в толпе своих сослуживцев. В зубах мужчина перегонял спичку или зубочистку, а может и ещё что-то, словно шериф из вестерна, справа налево и обратно. Мужчина остановился ближе к камере её соседки, но Лаура прекрасно видела его, то с каким раздражением он смотрел на преступницу и та, кажется, заметила его. И тут же сказания прекратились, девушка ударилась в истерику, срываясь на крик, тем самым поднимая на уши чуть ли не весь блок. Естественно охраннику сие поведение пришлось не по душе, он выплюнул зубочистку в сторону и резко рванул в сторону камеры блондинки, и ведь не побоялся войти в её камеру без подкрепления. Икс подскочила с кровати, прижалась к решетке, в попытке углядеть хоть малую толику. Она наслышана о взаимоотношениях охраны и женщин в тюрьме, физические потребности есть у всех, а тут и все свои тёмные сексуальные фантазии можно осуществить и никто не осудит, это же не люди сидят за решетками. Включился свет, визг блондинки, имя которой Кинней так и не удосужилась узнать, разбудил всех и вся. Грозные речи охранника не были похожи на грязные словечки в порыве возбуждения, они даже носили не предупреждающий характер. Девушка кричала, молила и клялась, что такого больше не повторится. Вот только ей попался крепкий орешек, который вывел её из камеры за руку и все упирания ногами в пол, все хватания руками выступов в стене и решеток, ни на секунду не остановили ход ноги мужчины. Заключенная вцепила в руки Лауры, которые сжимали решетки и их глаза встретились, потускневшие голубые глаза блондинки были наполнены ужасом и слезами. - ПОМОГИ МНЕ! ПОЖАЛУЙСТА, - не осталось и тени от нежного голоса девушки, она так быстро сорвала голос и хрипела, - На нём печать зверя! – мужчина ударил блондинку по рукам, и несчастная отпустила прутья решетки, даже Икс почувствовала боль от удара, -Прошу! НЕ НАДО! - Суповой набор! – взревел охранник, когда девушка упала на пол, визг её резал по ушам, словно крик банши, - Надо было раньше думать, сука. Подоспел другой охранник, и перехватил девицу за руку и без какого либо сожаления потащил бедняжку по полу, не давая ей подняться на ноги. Кинней смотрела вслед на сколько позволяло её положение. - Куда вы её?- надзирателю не понравилась излишняя любопытность заключенной. - В карцер, - хищно оскалился мужчина, уже смотря на Лауру, и ударил по решетке дубинкой, она еле успела отпрянуть, но спотыкнулась и упала, что заставило надзирателя расхохотаться, - ЗАТКНУЛИСЬ ВСЕ, МРАЗИ! Или разделите участь этой. Только сейчас, Лаура поняла, что хаос, который создала её соседка лишил сна весь корпус. Мужчина удалился, свет погас. Агент поморщилась, поднимая правую руку, в неё словно что-то вонзилось. Она поднесла руку к лицу, и увидела на ней прижатую кость. Именно этот предмет Кинней по ошибке приняла за зубочистку в зубах охранника. Девушка принюхалась, но никакого результата это не дало. Обычная обглоданная кость, есть такие люди, которые грызут кости, словно собаки. И с виду обычная трубчатая кость, но слишком большая для того, чтобы оказаться куриной. Даже для индюшачье великовата будет. Лаура так и не сомкнула глаз за ночь, всё ожидая возвращения блондинки из соседней камеры, но ни через час, ни через два этого не произошло. Да что же тут творится за чертовщина?!

Dragon Keeper: Director, Speaker Выстрелы заставили Долохова скривиться от боли. Его слишком чувствительный слух вампира крайне отрицательно среагировал на такую оглушительную канонаду. На несколько долгих мгновений он, кажется, просто оглох. - Ты в своем уме? Мы же в городе... Владислав недоуменно посмотрел на незнакомого парня, который вот так, запросто, носил в сумке заряженный пистолет. После перевел взгляд на мелкую каменную шрапнель оставшуюся от метательных снарядов Фиделя. Представил, как все они, с сочным ударом молотка о мясо, врезаются в его плоть. Как лопается бледная кожа, как цевкой брызгает из ран темная, почти черная кровь.. - Спасибо, конечно, за заботу, но.. - Владек устало вздохнул и обернулся, ища глазами вудуиста. Нашел его все также стоявшим возле автобуса и, наверняка, грязно сквернословившего из-за испорченной незнакомцем потехи. Благодаря временной глухоте Влад не слышал его проклятий, но сейчас был только рад этому. - Это же Фидель.. - вампир пожал плечами, будто это все объясняло — он всегда такой. Он.. Долохов замолчал, замолкнув на полуслове. Оставив на щеке холодный поцелуй, тяжелая капля дождя упала ему на лицо и, не прощаясь, побежала дальше. Влад окинул взглядом потемневшее небо и глубоко потянул носом, ставший ощутимо прохладным, воздух. Задумчиво посмотрел, как еще несколько крупных слез-капель разбились об асфальт у его ног. - Мори, скажи водителю, пусть двери откроет. Переждем дождь внутри, а потом уж будем разбираться, что нам делать.. Он уже направился к автобусу, когда вдруг вспомнил о своем «ангеле-хранителе». Обернулся, еще раз взглянул на странного парня в темных очках, стоявшего под вот-вот готовым разразиться дождем, небом Новой Англии, и тяжелой вороненой сталью в обычной сумке. .. В крайнем случае, он сам станет мне донором.. - Эй, судя по всему, ты здесь тоже чужак, так что, если хочешь, можешь укрыться от непогоды вместе с нами.. И опять отвернулся, не спеша пошел в сторону изувеченного автобуса. Его не заботило, пойдет за ним парень или нет, несколько столетий жизни приучили Влада к тому, что судьба это ни что иное, как колесо. И значит, если ему суждено, он все равно, рано или поздно, но встретит этого незнакомца на своем пути. А если это лишь случайная встреча... .. мне не помешает немного поддержать свои силы. А то нервы ни к черту уже. Надеюсь, я не ошибся с его группой крови.. Внутри, в относительном тепле и уюте, уже сидели Фидель и крайне раздраженный водитель. Как оказалось, изрезать шины и устроить жертвоприношение из двигателя, кто-то из местных успел за то короткое время, что он отлучился в кафе за бутербродами. Владек согласно покивал на его сетования и вновь устроился на заднем сиденье, откинулся на спинке кресла, устало прикрыл глаза… В быстро наступающих сумерках по стеклу негромко зашуршали капли. Мысли вампира поплыли вслед за ними, за их скорбной песней. .. В Лондоне тогда тоже шел дождь. Много, очень много лет назад. Один из братьев неспешно собирался на охоту за тем, в ком совсем скоро узнает того, кого считал трагически погибшим. Но пока, даже не догадываясь об этом, он как всегда тщательно проверял оружие, настраивал себя молитвами, он также исповедался своему, преклонных лет, наставнику. И вот, наконец, он.. час расправы. Расплаты за содеянное. Крови было не много. Совсем как недавно капли дождя, всего несколько темных звезд упали, разбились на темных досках пола. С какой-то необъяснимой отрешенностью Владислав стоял и смотрел на обнаженное тело девушки. Словно подарок, широкими алыми лентами она была привязана к столбикам кровати. А рядом с кроватью, словно любуясь творением рук и клыков своих, стоял он. Тот, другой. Тот, за кем Влад пришел, и которого должен будет сейчас передать в руки Всевышнего. Выверенным, точным движением, шагом быстрым, неслышным, техника отточена, оружие освящено, рука крепка, а душа чиста и непорочна... Рывок на себя, и рука уже занесена для решающего карающего удара, и с уст уже срываются первые слова отходной молитвы, и вдруг собственное сердце пропускает удар. И воздух с шумом вырывается из груди и почему-то становятся ватными руки и ноги, будто в одно мгновение выпустили из них всю силу. Точная корпия. Отражение. Лицо, так похожее на его собственное. Такие же редкие веснушки, чуть вздернутый нос, глаза в обрамлении темных ресниц. Лишь на левой брови нет небольшого шрама, Владек получил свой, когда еще детьми, они учились стрелять из самодельных луков.... Тогда, в Лондоне, он остановился. Враз обессилив, он упал тогда на колени и, отбросив в сторону клинок святой церкви, обнял вновь обретенного брата. Но в кошмарах, что раз за разом возвращались к Долохову, все происходило наоборот. Во сне его рука завершала уже начавшееся движение и под гортанный, протестующий крик брата-вампира вспарывала бледную кожу на его горле. Сильно, так ужасающе быстро, кровь начинала бить страшным черным фонтаном, заливая руки Владислава холодным липким страхом... …Темные доски пола. Темные капли крови на них почти незаметны. Темные, почти непроглядные тени по углам. И оттого таким ослепительно-белоснежным кажется обнаженное тело девушки. И потому таким контрастом к ней выступает черный силуэт, что стоит рядом. Шаг, еще шаг. Бесшумно доставая из промасленных ножен заговоренную сталь. И как набатом бьет кровь в ушах. И вторя ей, капает, стучит по полу кровь, тонкой струйкой стекая по безвольно откинутому тонкому девичьему запястью.... Тук-кап-стук-кап-кап... Владек вздрогнул и сел. В полутьме автобуса не сразу понял, что стук это вовсе не кровь и не настырно бьющееся сердце. Стучали по стеклу автобуса. Водитель, наконец, тоже очнулся и, ворча, открыл переднюю дверь. В черном плаще, по которому потоками стекала вода, внутрь автобуса взобралось нечто. Но еще до того как этот кто-то откинул с головы капюшон, Долохов знал, чью серебреную звезду и почти такого же цвета усы, он увидит - запах одеколона и крови первой группы тогда, на площади, он ощутил более чем отчетливо. Шериф, а это действительно оказался именно он, провел рукой по волосам и обратился сразу ко всем, прошелся тяжелым пристальным взглядом по каждому агенту: - Что вы будете сидеть здесь? Скоро ночь, похолодает. К тому же начальство наверняка за вас беспокоится, да и дома уже наверняка заждались ребятишки… Улыбка, пытающаяся изобразить участие и заботу, плохо сочеталась с его холодным оценивающим взором. Наверное, это увидел каждый из сидевших в автобусе, и потому никто не попытался помочь представителю правопорядка. В ответ на их дружное молчание, шериф перестал изображать из себя мать Терезу и, сухо откашлявшись в кулак, просто и коротко сказал: - Я выделяю вам патрульную машину. На ней вы сможете добраться до шоссе, а оттуда уже и до города. После, когда отремонтируют автобус, кто-то приедет на ней обратно и заберет свой транспорт. Давайте, пока еще совсем не стемнело. Агенты вяло поднялись на ноги и медленно потянулись к выходу. Подняв воротники и, постаравшись плотнее запахнуть на себе тонкие фирменные кители, добежали до машины и быстро в нее погрузились. Влад сел сзади, сразу за водителем и облегченно вздохнул, когда они вновь вырулили на неширокую грунтовку, по которой и добрались сюда. - Мрачный какой-то город.. Эта женщина.. Почему она кричала, что лучше убьет своего сына? Владислав мысленно прокрутил в голове события происшествия и вдруг выпрямился, сел, стукнул по плечу водителя. - Стоп. А что, та психичка так и осталась лежать на площади? Ее тело никто так и не убрал, я видел его, когда мы проехали мимо. Да, уже смеркалось, но я все равно уверен в этом.. Что, черт возьми творится там, а? Чтобы не совершила эта Уоллес, они не имели права ее расстреливать. Но если уже это случилось, почему же ее тело так и не забрали? Влад еще раз взглянул на своих попутчиков и, приняв для себя какое-то решение, мрачно обронил: - Разворачивай, мы едем обратно. Я хочу во всем разобраться…

Director: Плечом привалившись к автобусу, Фидель скрестил руки на груди и с ухмылкой смотрел, как пущенные проклятием камни описывают зигзаги в воздухе. В его воображении камни превратились в валуны размером со слоновую жопу. На месте вампира появилось много людей - чем больше массовка, тем круче и эпичнее смотрится кадр на большом экране. Завидев летящие валуны, люди с криками пустились врассыпную. Размахивая руками, они кидались по сторонам, шарахались от снарядов. Оставленные водилами автомобили взрывались. От одной или двух машин отлетели дверцы. Охваченные огнем, одна врезалась в бетонное заграждение. Другая разрубила бегущего человека пополам. Развалившись на асфальте, захлебываясь в собственной крови, он не сразу понял, что больше не бежит, спасаясь. Приподняв голову, он смотрит на себя и видит вывалившиеся из вспоротого брюха кишки и внутренние пульсирующие органы. Камера берет этот момент крупным планом. Снимает лицо, на котором отражены мучения и предсмертный ужас. Вздрогнув от звуков выстрелов, Фидель часто заморгал. Съемочная площадка превратилась обратно в Богом забытый городок, где в поле зрения стояли только двое рядом с автобусом. Никаких ревущих толп и паникующих американцев. Когда до Фиделя дошло, что камни не достигли цели и не произвели на Долохова и его нового знакомого никакого впечатления, он выругался, брызгая слюной. - Епты, еще один крутой Уокер, - оттолкнувшись от автобуса, Фидель пошел его обходить. Смотрел себе под ноги и бормотал, пока добирался до двери автобуса. - На службу поступил, чтобы ловить и бить таких ногами, душить в карцере и морить голодом до костей, чтобы желудок сам себя переваривал. Говорили мне - будет такая возможность, всех переловишь и пересажаешь. И где концлагеря? Где битком набитые камеры с обмазанными гавном стенами? Где стенания в пыточных? Даже ножиком не в кого потыкать, у всех права человека в одном месте. Дверь автобуса открылась перед носом Фиделя, пропуская внутрь. Водитель смотрел на него во все глаза. Открыл рот, чтобы начать заливать про то, как они попали по самые уши и угораздило же их нарваться на дикарей, которые автобусов раньше не видели, раз раскурочили первый попавшийся на глаза. - Чего? - Фидель остановился. Посмотрел на водителя, не скрывая удивления, что тот решил с ним заговорить и начать засорять мозги всем этим бредом. - Насрать мне на твои бутерброды, завали хлебало. Отмахнувшись, Фидель достал из-под сидения свою сумку с запасом снадобий и самых нужных колдовских вещиц. Бегло проверив содержимое, выпрямился и прошел дальше в конец автобуса. Игнорируя непогоду и темноту, царящую вокруг, шериф хмурым сосредоточенным взглядом провожал патрульную машину, увозящую из их размеренной жизни непрошеных гостей. Автомобиль уже скрылся из виду, но блюститель порядка не торопился укрыться от накрапывавшего дождя под крышей отапливаемого дома. Сгорбившись и наклонив голову вперед как бык, готовый к нападению, к шерифу подошел один из местных. Поравнявшись с ним, смачно сплюнул на землю и посмотрел в том направлении, куда убрались незнакомцы. - Ты сказал принюхиваться, следить во все глаза. Я так и делал. Помалкивал и наблюдал за всем, что творится вокруг этой Уоллес, - сказал он шерифу, почесывая щетину. - И, знаешь, движение было. Да, было движение. Как в пороховой бочке, только фитиль поджечь. Один-два, не больше. Пока не разрослось как раковая опухоль, вычислить и поджечь, чтобы до взрыва. Я так считаю. Ты сам смотри, но Уоллес была не из последних тут. Он замолчал и шериф кивнул, соглашаясь с его словами. - Привяжи к столбу. Если кто готов выступить с заявлением, ее тело станет катализатором. - Кто знает, может памперсы подорожали. Гавно стало дороже жизни и влетело в цент - чистая математика, задача для начальных классов. От кого надо избавиться, чтобы баксы перестали пропадать из свиньи-копилки? - задумчиво отозвался Фидель, ковыряясь в зубах зубочисткой. Услышав рассуждения Долохова, он состроил гримасу как будто ему срочно надо проблеваться от переизбытка в крови любви к человечеству. - Ты шутишь? Черт тебя подери, мы не поедем обратно только потому, что ты втюрился в труп и тебе надо с ним срочно уединиться! Фрэнк, мать твою, ты почему сворачиваешь?! - Он босс, - водитель кивнул головой в сторону Долохова. - Фрэнк, ты мне не помогаешь! Это же.. это же.. , - Фидель размахивал руками, подыскивая нужные слова. - Ты сам говорил, там дикари живут. Ты из нас самый толстый, Фрэнк! Берегись, на закуску под водку на барбекю первым пойдешь! - Он босс. Невозмутимый вид Фрэнка вызвал в вудуисте желание вцепиться ему в глотку зубами.

Malice: Что ни говорите, но компания Генри веселила. Еще бы, совершить почти экстраординарное путешествие разумом, остаться в камере-одиночке, сидеть на холодной плите пола и чувствовать запашок унитаза, осознавая, что ближайшие дни, если ни недели, ты проведешь без капли никотина на языке, умолчим об элементарной травке, - все это подкашивает и без того расшатанные нервы и психику. - Да, - Джей ухмыльнулся, - кажется, будто мы попали либо в сериал, либо…думать не хочется о худших вариантах, но судя по твоим наблюдением это точно не курорт, даже не трехзвездочный санаторий в Болгарии, - продолжив выслушивать напарника, Криг поморщился, чуть в конце. – В этом была необходимость? Напомни мне, потом не целовать тебя в губы. Конечно, все это было весело, вот только радоваться пока не приходилось, если сопоставить то, что видел Кинг, как он оценил ситуацию и все то, чем пропитался карцер, причем буквально, - нет, не телевизионное шоу, что-то гораздо хуже. Если подумать, что напоминает место описание которого выглядит приблизительным образом – отдаленно построенное сооружение с массой свободного пространства, одиночными загонами, страхом, из которого для старушки Смерти можно сплести вуаль, строгой охранной и, собственно, массой, скотом, в глазах коего ничего кроме пустоты и в жизни осталось только ностальгировать по прошлому, так как будущее не прописано для них. Ирландца передернуло. - Тот дохлячок? Ладно, поговорим, куда денусь, - кое как поднявшись на ноги, Джей покачал головой. – Ты точно уверен, что сам хочешь туда попасть? То есть, я не рвусь, но если есть хоть доля сомнения, не спеши. Сдается мне кабинет Доктора Смерти выглядел в сороковых опрятнее и вызывал больше доверия, нежели те помещения, - парень пожал плечами, мол, ладно, раз решил – дело твое, главное, что Генри понимал, там ему спину никто прикрывать не будет, да что там, связаться с остальными получится навряд ли случилось что. Все-таки чувствам надо доверять, а инстинкту самосохранения, тем более. Хотя был ли он у вампира? Надо будет потом поинтересоваться и у Долохова на этот счет. – Матерь Божья, Кинг, ты точно хочешь, чтобы меня сегодня конкретно вывернуло наизнанку, - стараясь смеяться не слишком громко, отозвался парень прежде, чем мысленно попрощался с товарищем. Ладно, расставить свои шансы было легко. Даже будучи в команде, Криг выживал ради себя любимого, хотя частенько бывало, что тощая задница парня спасала задницы другие. Вот шансы остальных – как ни прискорбно, но весьма выше его. Если бы не Мэлис, давно бы послал всех и вся к черту, но у энергии были свои планы на счет нахождения в Оружие Икс, а с ней спорить бесполезно. Всего каких-то пара молекул, могла сделать из Джея настоящую марионетку того, что принято называть «сущностью». Джейсен ближе подошел к решетке. Света в коридоре практически не было, шагов охраны тоже не было слышно, хотя иногда и раздавался их приглушенный звук, словно наблюдателю не требовалось проходить время от времени между помещениями, и он прекрасно разглядел бы любую ситуацию, конфликт или нарушение спокойствия ночи со своего «наблюдательного пункта». Парень попытался получше прислушаться, пока, кроме Мэлис, конечно, это было единственное, чем он мог бы воспользоваться, только вот досада - супер слухом ирландец не обладал; с другой стороны, в какой тюрьме вы видели кучу зеркал? Так могли у кого-то заваляться осколки, обрубки, и то, почему-то у самого Крига была уверенность, что и камеры обыскивают в этом месте с большей пристрастностью. Как обстояло дело в обычных тюрьмах, он знал лишь по слухам и рассказам других, однако стоило отдать должное системе исправительных учреждений, они пытались из преступников и маргинальных элементов общества сделать настоящих людей, организовывали работы, досуг, здесь же – не пахло ничем, кроме вони дерьма в углах и по штанам «зэков». Сон не шел до самого утра. Сказывался стресс, усталость, тревога. Последняя, наверное, в первую очередь. Где-то ближе к утру, когда по расчетам ирландца уже возникали предрассветные сумерки, он закрыл глаза и попытался хоть на минуту забыться, однако до слуха донеслись чьи-то шаги, осторожные, крадущиеся, причем кто-то крался не специально, отнюдь, шаги имели четкий ритм. Может, почудилось? Потому что до слуха донесся и какой-то скребущий звук. И откуда такое странное чувство, будто что-то грядет? - Всем встать! Встать! Просыпайся, отбросы! Охранник шел быстро рядом с камерами, дубинкой проводя по прутьям решеток. Такой звук и мертвого бы разбудил. Джейсен поднялся на постели, успев увидеть лишь уже спину охранника. Да, не придал он значения тому, что Генри заметил почти сразу. Не то, чтобы в охрану всегда брали кого не попадя, однако это не морская пехота, прошел один раз экзамен, а дальше ешь пончики и хот-доги сколько влезет, пей, кури, договаривайся о контрабанде с заключенными, отжиматься для виду и напускать важный вид даже не обязательно. Понятно. Вот такой подъем здесь. В женском блоке, наверняка, не лучше. Эти товарищи будто не знают хороших манер ни по отношении кому-либо. - Шевелитесь, шевелитесь! – кто-то задержался в камере и охранник, войдя внутрь, явно применил силу. Откуда ведь тогда звук глухих ударов, а потом буквально вытолкнутый наружу заключенный. Охранник появился следом, облизываясь и скалясь. – Двигайте своими филейными частями! Начальник делает вам честь, обращаясь к такой мрази! А ты что смотришь? – охранник остановился рядом с Кингом.- Тебя что-то не устраивает? Смотрите, я все ваши мордашки запомнил! – он двинулся дальше по намеченному маршруту, уже тише добавив. – Сегодня будет весело. Охранник ходил между двух рядов построенных по линейке женщин и ничего не говорил. Все притихли. Даже те, кто мог бы и начать храбриться, показывая свой авторитет над остальными, глаза всех были опущены, редко кто прослеживал за походкой охранника, а тот, размеренно вышагивая, оглядывал по сторонам практически каждую, на губах играла легкая улыбка, некоего удовлетворения, сытого самодовольства. - Они забрали ее, я же говорила, я предупреждала, - женщина, стоящая напротив Лауры по виду словно не ела несколько дней, длинные руки были похожи на палки, под глазами залегли синяки. – Она совсем спятила, - женщина говорила шепотом, но достаточно громко, чтобы Кинней смогла ее услышать. – Она ведь просила тебя, да? – женщина подняла взгляд на Лауру. – Она ведь с тобой говорила? – во взгляде не читалось ничего кроме страха и потрясения. - Ам! – охранник возник будто из ниоткуда, рядом с ними, щелкнув зубами у самого уха женщины. – Не болтать! – кивнув своему напарнику в начале построенных заключенных, он с нескрываемым удовольствием, оставшись стоять на месте, наблюдал, как всех повели дальше по коридору. Видимо выступление начальника тюрьмы нужно было расценивать как манну небесную, иначе зачем в одном помещении, хотя скорее в одном загоне, так как всех вывели на улицу, на площадку явно предназначенную для прогулок, но не видно было, чтобы кто-то здесь вообще когда-либо прогуливался; в общем, зачем было постраивать сначала мужской блок тюрьмы, а затем, сквозь зыбкую преграду решетки, и женщин. Платформа начальника находилась чуть выше их всех, будучи установленной на пожарной лестнице, сейчас больше переоборудованной под один из обзорных пунктов для стрелков. Разглядеть, что либо там было практически невозможно. Только трибуну старого, поцарапанного дерева, лак которого давно стерся от времени. Да торчащий одиноко микрофон, дожидающийся часа, когда по нему в динамики, будут переданы слова. О чем? Вот над этим тоже стоило подумать. Было раннее утро, солнце было скрыто за тучами, отчего весь пейзаж и тюрьмы, и территории за пределами стен, распростершейся до самого горизонта пустыни, выглядел еще более удручающе и тоскливо. Если не пугающе, - пронеслось у Крига в голове. Парень повел шеей. Под тюремной формой черная краска татуировки сместилась чуть ближе к шее, отчего в нервах начало покалывать. По всей видимости начальник тюрьмы Хоксфорд не слишком любил появляться на публике, хотя назвать его облик неприятным было невозможно. Было что-то непритязательно привлекательное в высокой широкоплечей фигуре. Руки были сжаты за спиной, волосы на голове и лицо выбриты идеально. В шутку ли, про таких говорят – плюнуть, потереть и увидишь свое отражение. Однако, появись даже такая возможность, вряд ли бы Криг стал совершать подобное. Разглядеть было сложно, но в этом человеке чувствовалось некая сила, власть, авторитет, а еще острота, именно она – его фигура, словно бы сначала вытянутая вверх, а потом уже слепленная, его руки, а затем и голос: - Всем вам известно, что участились случаи, нарушения дисциплины, - он начал без приветствий, вступлений, грубый, твердый голос человека, который уверен в своих словах и уже знает наперед, что будет говорить, кому и как. – Это связано в первую очередь с вашим нежеланием сотрудничать с нами. Другие тюрьмы отказались от вас, другие суды приговорили бы вас к смерти, вместо этого – вам дали шанс очиститься здесь, на что вы ответили грубостью и новыми беспорядками, такими, как вчера, и как сегодня ночью. Виновники были наказаны по всей строгости, но виновны вы все. Потому, мне не остается другого выбора, как ужесточить меры пребывания вас здесь. Любое неповиновение будет расценено, как начало к бунту. Заключенным запрещается отныне общаться друг с другом, искать незаконные пути приобретения товаров извне, не думайте, что я не знаю, вашей системы. Кроме того, до конца недели будет сокращен час ночного отдыха, а в ближайшие три дня вы будете пребывать исключительно в пространстве своих камер. Касаемо пищи, если у охраны не будет поводов и далее задерживать вас за нарушение порядка в стенах Хоксфорда, то думаю радикальные меры принимать мне не придется. Сейчас же – будет устроен повторный личный досмотр каждого из вас, возможно, некоторые не пройдут его. Напротив, я даже уверен в этом, - начальник тюрьмы улыбнулся. – Остальные будут препровождены в камеры. Доброго дня, господа. И, надеюсь, вы захотите с нами сотрудничать, а не ссориться, - он кивнул стоящему чуть ниже на пожарной лестнице начальнику охраны и удалился. Джейсен слегка обернулся в сторону, где стоял Кинг. Если когда и представится тому шанс попасть в карцер, то именно сейчас. Причем конкретный. Одного оскорбления того охранника, что оскалился на Генри было бы достаточно. На расположенной рядом площадке для женщин, охранники уже рассредоточились, чтобы впустить заключенных женщин в помещение обратно. Когда каждая из них проходила в двери, под хищными взглядами, один из охранников вскинул руку с дубинкой вверх, преграждая путь Лауре. - А ты пойдешь со мной, лапочка, - оскалился он. Шедшая перед Лаурой женщина оглянулась. – Боссу зачем-то понадобилось с тобой побеседовать, а да, - он обернулся к женщине. – Эту, в карцер, - глаза женщины округлились от страха. – Язык, что помело. Грубо и с довольно большой силой, перехватив Кинней под руку, охранник свернул в другую от коридора в женские блоки сторону.

Hannibal King: Как ни странно, но Кингу нравилось разговаривать с людьми. Они всегда были забавными, с ними можно было посмеяться, о чем-то поговорить вроде сериалов, а если учесть кучу свободного времени у Генри, то становится понять что он занимался всем чем угодно. ну вообще всем что могло его хоть как-то занять и он мог с пользой провести восемь или десять часов отведенных человеку для сна. Тусить все время в клубах, тереться задницей о другие потные задницы трясущиеся в лютом угаре было, конечно, приятно, но быстро надоело. Кинг изучил все доступные ему сериалы, все доступные фильмы в видеопрокатах Нью-Йорка и пару нужных для работы наук. Коротая ночи за решеткой Кинг углублялся в свои мысли и пересматривал запомнившиеся серии сериалов или целые фильмы, правда не полностью. Было утреннее построение и звук бьющейся о решетки дубинки просто люто, бешенно раздражал заставляя миролюбивого Генри ненавидеть каждую молекулу этой сраной дубинки. Быстро поднявшись и разгладив оранжевый комбинезончик ладонями, что хоть малость выглядеть опрятно, он подошел к решетке, которая открылась и выпустила его наружу для построения. Охранники прошли с разных концов разглядывая заключенных и что-то вдалбливая им в голову лютым гарканьем. У Генри же все это время перед глазами маячили великолепные, округлые и, наверное, такие мягенькие груди Дениз Ричардс. Однако это было не долго, так как один из охранников остановился перед Кингом и, наверное, заметил его отсутствующий взгляд и глупую ухмылку. - Тебя что-то не устраивает? Смотрите, я все ваши мордашки запомнил! – Генри встрепенулся как петух у которого их цветастого хвоста вырвали перо и живо отрапартовал: - Ой, извините, я задумался о сиськах.- Нельзя было передать той полноты эмоций которую Кинг увидел в глазах охранника перед собой. Желваки на его мощной челюсти задергались с частотой в несколько гигагерц, а рядом с ним находится было не возможно, поскольку такой поток негативной энергетики заставлял делать шаг назад. Но Не Кинга. Благодаря его способности воскрешать в памяти крайне позитивные моменты своей жизни он просто проглотил все это без вреда для себя. Охранник не сказал ничего и пошел дальше. Хотя мог, наверное, сказать многое еслиб Генри вовремя не перестал ухмыляться. Всех вывели во двор. Пустынный, без единой крысы или таракана. На нем даже ничего не росло. Всех согнали в большую толпу, которую окружили охранники. Генри не особо понравилась идея тереться плечами с жадными до секса здоровенными детинами. Они сами по себе его не привлекали. Да и пахли как свеженькое коровье дерьмо. - Хоспади, вы все что из чей-то задницы выбрались!?- Впереди была организована трибуна, возвышающаяся над всей площадкой. Оглядываясь по мере сил по сторонам Генри убедился в том, что, вероятно, он принимает участие в массовке в фильме "Стена". К трибуне подошел коренастый, лысый и чем-то даже восхищающий гражданин. Строгий костюм, зоркий и опытный взгляд уткнулся куда-то в центр толпы, но потом начал постепенно двигаться будто оглядывая окрестности или как хозяин оглядывал свой скот. - Всем вам известно, что участились случаи, нарушения дисциплины, - он начал без приветствий, вступлений, грубый, твердый голос человека, который уверен в своих словах и уже знает наперед, что будет говорить, кому и как. – Это связано в первую очередь с вашим нежеланием сотрудничать с нами. Другие тюрьмы отказались от вас, другие суды приговорили бы вас к смерти, вместо этого – вам дали шанс очиститься здесь, на что вы ответили грубостью и новыми беспорядками, такими, как вчера, и как сегодня ночью. Виновники были наказаны по всей строгости, но виновны вы все. Потому, мне не остается другого выбора, как ужесточить меры пребывания вас здесь. Любое неповиновение будет расценено, как начало к бунту. Заключенным запрещается отныне общаться друг с другом, искать незаконные пути приобретения товаров извне, не думайте, что я не знаю, вашей системы. Кроме того, до конца недели будет сокращен час ночного отдыха, а в ближайшие три дня вы будете пребывать исключительно в пространстве своих камер. Касаемо пищи, если у охраны не будет поводов и далее задерживать вас за нарушение порядка в стенах Хоксфорда, то думаю радикальные меры принимать мне не придется. Сейчас же – будет устроен повторный личный досмотр каждого из вас, возможно, некоторые не пройдут его. Напротив, я даже уверен в этом, - начальник тюрьмы улыбнулся. – Остальные будут препровождены в камеры. Доброго дня, господа. И, надеюсь, вы захотите с нами сотрудничать, а не ссориться, - Генри понял что сейчас самый подходящий момент для того чтоб что-то ляпнуть и вызвать всеобщий диссонанс. Гражданин в костюме кивнул охраннику и уже собрался удалится как только Генри сделал ход конем. - Sieg Heil mein Führer!!- по-немецки проорал Генри вскинув правую руку в классическом нацистком приветствии. Глотка у Кинга было луженой и потому его восклицание было услышано везде и довольно четко. Гражданин остановился в пол-оборота и посмотрел на Генри у которого в тот момент было настолько счастливое лицо что он мог прям сейчас попасть на обложку журнала "People" и лидировать в хит-парадах самого счастливого человека на свете. Лично сам Кинг к нацистам не относился, но он знал общественное мнение по поводу них, тем более сейчас он не только добивался своей цели, но и посчитал что это будет весьма уместной шуткой после такого "штурмового" заявления директора. Директор посмотрел на начальника охраны и кивнул ему на Генри, а тот в свою очередь махнул рукой двум охранникам у решетки и направил свой "указующий перст" на вампира. С предельно счастливым выражением лица и стойкой Кинг простоял с пол минуты, пока до него добирались охранники. Прочие заключенные раступились вокруг Генри брезгую стоять с ним рядом, хотя некоторые весьма оценили по достоинству шутку. Охранники прошли через толпу и направились через небольшую Арену к Генри готовясь его повязать. Но не тут то было. Чтоб закрепить результат вампир решил сделать что-то более стоящее. Как только первый охранник, прошедший через толпу, приблизился к Генри на достаточное расстояние в пол метра, а второй охранник еще толпу не прошел, Генри резко дернулся в сторону первого охранника чтоб оформить классический футбольный тачдаун. Такую тушу нужно еще постараться свалить и потому Кейгл направил правое плечо в голени охранника, который слегка опешил от такого действия. Явно он не этого ожидал. Плечо Генри точно предоставило надежное препятствие для движения голеней охранника и тот споткнулся об него грохнувшись вперед лицом. Генри слегка проехал по земле животом, но проворно вскочил развернувшись к первому охраннику, который уже встал на "корачки" в надежде быстро успеть подняться. Кинг был не против, но только он резким движением правой руки выхватил дубинку с пояса охранника, ту самую ненавистную дубинку, и с разворота запульнул ее в лицо второго охранника который только что прошел через толпу и спешил в подмогу товарищу. Удар по кончику носа, тем более неожиданный, всегда приносил яркую реакцию "отстрания" назад от источника, а дубинка угодила второму охраннику прямехонько в кончик носа ребром, заставив его рухнуть на спину. Тут же развернувшись Кейгл резво запрыгнул на спину первому охраннику который уже успел встать, но не повернулся лицом к Генри, и обхватив левой рукой его мощную шею, зажав его бока обеими ногами согнутыми в коленях, Генри изобразил наездника оседлавшего быка. Вскинув правую руку вверх и завопив "Алллле!" Кейгл шлепнул охранника по правой ягодице, что, видимо, привело его в неописуемую ярость. - Это того стоило!- пронеслось в голове Генри когда оседланный бык слегка подпрыгнул и как заправский рестлер упал на спину, придавив собой Генри. Собственно для вампира это было не серьезно, но если играть человека, то надо было ослабить хватку и поддаться воле охранников. Плевать, все равно боли не почувствует. Руки Генри ослабели, а он закашлялся схватившись за грудину. Первый и второй охранники с весьма разъяренным видом нависли над вампиром. У одного был разбит нос. - Привет мальчики...- сдавленным и задыхающимся голосом сказал Генри потирая грудину руками и морщась от мнимой боли. Оба охранника не медли начали избивать лежачего заключенного всеми доступными частями тела. Избиение продлилось где-то полторы минуты, в течении которого Генри дергался конвульсивно пытаясь изобразить как ему больно. Нос ему сломали, разбили в нескольких местах верхнюю и нижнюю губу, выбили пару зубов и сломали несколько ребер, разбили обе брови, повредили носком ботинка левый глаз, выбили челюсть. Мнимо Генри потерял сознание, закрыв глаза застланные кровью и обмяк. В общем ему пора было записываться в актеры. Однако придется потом самому вправлять челюсть и лечится. Но это того стоило.

Speaker: Dragon Keeper, Director - Думаю, что тут можно – проговорил Пейн, убирая пистолет обратно в сумку – а можно я пущу пару пуль ему в затылок, когда он попадётся мне на глаза? – спросил Томас закрывая сумку и закидывая её за плечи. Маленькая капля дождя упала на длинные ресницы юноши. Глазные мышцы инстинктивно сжались, и капля покаталась по щеке. «Опять дожди. Вот блин. Как он меня достал» Томас закинул за спину руку, нащупав капюшон он натянул его на голову. Незнакомец сделал несколько шагов вперёд. Потом остановился, задумавшись над чем что. Повернулся к Пейну лицо и произнёс - Эй, судя по всему, ты здесь тоже чужак, так что, если хочешь, можешь укрыться от непогоды вместе с нами… - «Их автобус – лучше чем эта забегаловка. » Незнакомец явно не хотел слышать ответ Пейн. Он просто развернулся и направился в сторону автобуса. Томас пару секунд постоял на месте. И тоже направился к автобусу. Направляясь к автобусу парень окинул его взглядом, сдутые шины и раскуроченный мотор. Вот что первое бросалось в глаза. «Не плохо кто-то тут поработал.» сжал руку в кулак подумал Томас залезая в автобус. Внутри уже сидел тот самый парень, что зашвырнул в них булыжник, и ещё какой-то мужчина. Кто они Пейна не особо волновала. Главное что здесь – немного безопаснее, чем на улице. Хотя новый знакомы – не вызывал большого доверия. Молодой человек уселся на переднее сидение, возле окна. Сумку положил на соседнее кресло. Внутри было тепло, да и дождя тут не было, и Томас решил снять капюшон с себя. Но очки предпочёл не снимать. «Как-то странно всё получается. Моё предчувствие говорит мне, что завтра всё прояснится. И как мне кажется, пистолет всё же нужно будет перезарядить. » Юноша сомкнул глаза, и не прошло и минуты, как он погрузился в сон. Сон военного который всегда на чеку. И в любую секунду готов схватиться за оружие и нанести убить противника. Таким как Пейн обычно либо, ничего не снится, либо снятся кошмары от которых кровь застывает в жилах. Дверь автобуса открылась. Томас вздрогнул и проснулся. Поправив очки, он потянулся за сумкой и одну руку положил на неё. В автобус вошёл шериф. Одеты в плащ с которого ручьями стекала вода. Он сообщил что даст машину что бы могли добраться до города. Все встали со своих мест. Пейн же остался сидеть на месте. И только после того как все вышли из автобуса парень встал накинул на себя капюшон и вышел из автобуса. Быстрым шагом проследовал до машины, и сел на переднее пассажирское сидение положив сумку себе на колени. Машины взревела и через некоторое время мы уже ехали по шоссе в сторону города. - Она сказала, что все они чудовища – присоединился к разговору Пейн – и в её глазах был страх. А вот другие смотрели на всё словно они в цирке сидят – проговорил парень. Обдумывая всё, что произошло днём. - Этим должна заниматься скорая. А в таких городках этим занимается шериф. И да, женщину – так и не убрали с дороги. Незнакомец скомандовал «разворачивайся» и водитель развернул машину обратно. Третий попутчик высказал, своё недовольство. Пригрозив что Фрэнка – зажарят первым. «Ну и компания подобралась. Везёт же…» Сильный удар в заднюю часть машины. Машину повело в сторону, но Фрэнк смог её держать на дороге. «Какого чёрта! Мать твою!» На всю окрестность раздался рык. Второй удар. И на этот раз машина заскользила по мокрой листве, и её стало быстро сносить в сторону. Пейн схватил руль машины и прокричал – дави на газ чёрт! – Томас крутанул руль в сторону заноса. Мотор машины взревел, и машина с трудом вывернула на дорогу. Через пару метров. Ещё удар. И машина перевернулась на крышу проскользила несколько метров, по мокрому асфальту. И медленно встала на колёса. Где-то позади послышался ещё громче рык неизвестного существа.

Dragon Keeper: Director, Speaker Конечно, Фидель был против. Он возмущался, кричал, обещал пожаловаться везде, где только можно, но все его попытки заставить повернуть машину и вновь отправиться в управление, канули всуе. Парнишка, что так ловко стрелял и вообще отличался крайне сдержанным нравом, не принял ничью сторону. Он не высказался ни против того чтобы вернуться, ни за, чтобы расследовать все произошедшее. Влад не стал никого уговаривать. Он считал что поступает правильно и уже это было для него достаточным аргументом. Распри с самим собой и сомнения в правильности содеянного он уже давным-давно оставил где-то в прошлом. - Сейчас отыщем местного коронера, заставим забрать тело и провести вскрытие. Еще я хочу видеть ее медицинскую карту, если она действительно была сумасшедшей, там должно быть отображено лечение и течение ее болезни. Но у нее был ребенок. Если она действительно была очень больна, никакая социальная служба не оставила бы ей младенца.… А мальчик был ухожен, и в хорошей форме для своего возраста. Здоров, судя по запаху его крови… - Долохов замолчал и, не осознавая, машинально провел тыльной стороной ладони по губам. Нуждаясь в крови, в минуты близкие к голоду, эта привычка становилась в нем очевидной. Без необходимой дозы кожа на губах вампира начинали пересыхать, трескаться и саднить. Он начинал тереть их, чтобы унять раздражающее жжение, но от этого ранки становились только больше, Владек еще сильнее начинал вытирать рот.. Лишь стакан хорошей свежей крови мог прекратить это. По крыше барабанил дождь. Его капли бежали по стеклам и делали окружающую темноту почти непроглядной. Фары выхватывали лишь жалкие несколько метров дороги впереди и потому, когда откуда-то сбоку вдруг раздался нечеловеческий крик, а сразу вслед за этим что-то тяжелое ударило автомобиль по капоту, Долохов от неожиданности вздрогнул вместе со всеми. Припал лицом к стеклу, пытаясь разобрать хоть что-то, и в очередной вспышке молнии, внезапно разорвавшей небо надвое, успел заметить чуть в стороне размытый силуэт какого-то человека. - Там кто-то есть! Слева.. он чем-то бросил в нас… - в очередном небесном светопреставлении вампир заметил, как неизвестный вновь наклонился и вывернул из земли огромный пень. Легко, словно пушинку поднял его над головой и… бросил. - Фрэнк, держи машину! - они почти успели. Огромный огрызок дерева ударил машину по левому крылу, от удара заднее колесо выбило из размокшей колеи, и автомобиль юзом пошел смещаться вправо. – Твою мать, что это за очередной выбрык природы? Он же силен как бык… Мори, держись тоже, мне не улыбается отчитываться перед начальством о твоей сломанной шее.. Долохов, неспособный погибнуть в автомобильной аварии, оставался все еще довольно спокойным. Тем более с помощью парнишки, которого они накануне подобрали в этом богом забытом городке, машина, наконец, выровнялась и на несколько долгих мгновений замерла посреди дороги. Влад уже потянулся к ручке на двери, он собирался выйти и во всем разобраться, узнать, кто же это такой необыкновенно сильный и мощный напал на них, и в этот момент в окне мелькнула огромная дубина. Являя собой скорее вырванное с корнем небольшое дерево, она врезалась в их автомобиль и оставила на капоте огромную вмятину. Брызнули стекла, машину швырнуло в сторону, закружило, вынесло на обочину и, наконец, напоровшись на что-то в траве, она несколько раз перевернулась. К счастью, в заключение вновь упав на колеса. - Ого.. вот это кульбит. Все целы? Надо выбираться наружу, пока еще можно… Влад с трудом открыл покореженную дверцу и скорее выпал, чем вышел наружу. Дождь перестал. Окружающая тишина ночи была расцвечена уходящей грозой и перестуком падающих с ветвей капель. Потрескивал остывающий двигатель и негромко стонал выбирающийся со своего места Фрэнк. От удара о лобовое стекло он разбил голову и теперь по его лбу стекало сразу несколько ручейков теплой и такой ароматной крови.. По широкой дуге вампир пошел узнать как там Мори, бросил самостоятельно выбравшемуся парнишке, кивнул в сторону водителя: - Помоги ему, ладно? Самому подходить к истекающему кровью человеку он не решился. Влад не успел дойти до двери Фиделя всего несколько шагов, как вдруг какая-то тень упала на них с невысокой насыпи. Долохов вскинул голову, вмиг подобравшись. Наверху, тяжело дыша и по-прежнему сжимая в огромных ручищах средних размеров осину, стоял здоровенный помощник шерифа. В клочья разорвав ночь победоносным рыком, он прыгнул вниз. Влад был гораздо меньше его, но, не уступая по силе, он оказался гораздо подвижней. Уклоняться от рассекающего воздух деревца оказалось совершенно нетрудно, он легко подобрался к детине со спины и достал из кобуры служебный револьвер. - Стоять, или я снесу тебе полголовы. С таким же успехом он мог приказывать камню. Звероподобный помощник с ревом повернулся в его сторону, и Влад присел, одновременно пропуская над головой изувеченное дерево и выпуская целую обойму в грудь нападавшему. Медленно выпрямился, щурясь от едкого порохового дыма. Дубинка великана выпала из его рук и теперь неопасная покатилась под колеса машины. Сам он, покачиваясь, стоял и удивленно взирал на свою грудь, на его промокшей грязной рубахе сразу в нескольких местах стали проступать кровяные пятна. Здоровяк обиженно взревел. - Ого, да ты силен.. – Долохов озадаченно уставился на расстрелянного им человека. В том, что он именно человек Влад не сомневался ни на мгновение, кровь пропитывающая его клетчатую рубаху ясно говорила об этом: - Но как же ты до сих пор не падаешь, а? Мори, эй, Фидель, может ты подключишься уже, наконец? Вампир сунул в кобуру ненужный уже револьвер и медленно повел головой из стороны в сторону. - Если этот парень сейчас не сдохнет, я усмирю его по-другому.. – говорить стало не совсем удобно, во рту Влада уже проступили, удлиняясь, клыки.



полная версия страницы