Форум » Штаты и города США » Флорида [Майами] 0.1 » Ответить

Флорида [Майами] 0.1

Izy: Справка: Miami Beach - это город, часть большого Майами, расположенный на острове между заливом Biscayne Bay и Атлантическим океаном. Население - около 90000 человек, большая половина из них - иммигранты. Наиболее многочисленные общины - еврейская, гомосексуальная и артистическая. Ну и туристы, которых здесь круглый год пруд пруди. История этого места начинается с конца девятнадцатого века, 1896 года. Вплоть до 1910 года курорт являлся обычной пустынной грядой побережья. Дикая, густорастущая зелень отводила взгляд многих путешественников, поэтому, только начиная с 1920 года Майами-Бич, начинается преображаться и принимать современный вид. Стремительными темпами развивается инфраструктура. Строится большое количество магазинов, ресторанов и кафе. Увеличивается общее число гостиниц и отелей. Здания и сооружения строятся в столь популярном дизайнерском стиле, как Арт Деко. Местный климат, песчаные пляжи и чистый воздух стали привлекать большего количества туристов и просто желающих отдохнуть. Курорт завоевывает определенную и значи-тельную популярность. Многие стали называть Майами-Бич самым лучшим местом для отдыха. На сегодняшний день курорт Майами уже не нуждается в рекламе. Все, кто приезжает сюда, остаются довольны. Широко популярен семейный отдых. Цены и услуги остаются доступными. Туристам будет интересно посетить Музей Искусств Bass, а также многочисленные художественные галереи, театры. Нередко на улицах вы сможете встретиться с настоящей звездой, будь то известный киноактер, певец или фотомодель.

Ответов - 8

Izy: Темный Переулок - Аэропорт - Майами. Майами. Точка кипения. Шкалят температурные датчики. Раскаленный асфальт. Запах горелой резины автомобильных шин. Необъяснимое соотношение полов. Полуголые тела. Весьма откровенные намеки. Выжидающие улыбки. Нетерпеливые, крайне возбужденные взгляды. Все друг друга хотят. Будто это спасет от этого нещадного солнца. Палящее солнце, многочисленные пальмы и такие же пляжи. Официальные - для туристов и дружных семей, дикие для пылких и страстных любовников. Правда, нет никакой гарантии, что последние не будут примечены какими-нибудь детишками, блуждающими по длинному, на первый взгляд бесконечному, берегу, собирая мелкие ракушки, в надежде найти выброшенную к самой кромке воды одинокую, еще живую, морскую звезду. И, найдя ее, с восторгом броситься к родителям, назад. Так и не заприметив поодаль переплетенные тела двух робинзонов, устроившихся под одной из пальм, на теплом песке, и жадно упивающихся друг другом. Это точно не для детских глаз. Хотя старшим даже полезно. Вне всяких сомнений. Билет Лилу решила приобрести на кредитную карту отца, чтобы не утруждать себя звонками – пусть знает и без этого, куда отправилась молодая своенравная дочь, отдавшая в первую очередь предпочтение не дешевым шмоткам, а чертовски хорошему отдыху и завидному бронзовому загару. Хотя, чего таить, без пары дорогих бутиков здесь не обошлось – новый миниатюрный чемодан из крокодильей кожи, пара новых откровенных купальников, легких платьев, открытых маек и чересчур коротких шорт. Ну и, конечно же, безумно дорогое нижнее белье. Она никогда не перегружала себя во время поездок, поэтому все это с легкостью уместилось в чемоданчик. При случае, что-то необходимое можно было приобрести прямиком там, на месте. Хотя, что может быть необходимее номера в Everglades с широкой двуспальной кроватью, не смотря на то, что она одна, пары коктейлей и морского берега. Пожалуй, ничего. Именно Everglades она занялась сразу же, как только ее ножки пересекли порог аэропорта и понесли молодую шаманку в сторону одного из такси. Быстро определившись с ценой за поездку, а загорелому водителю, казалось бы, было все равно за сколько ее вести, лишь бы иметь возможность поворковать с этой белокурой девочкой, чьи волосы золотистой гривой рассыпались по плечам, под действием очередного порыва ветра, что так же не спасал от изнуряющей духоты. Правда, Лилу не жаловалась, пребывая в черных шортиках, верней части своего бикини, созданного на мотив американского флага, на высоких шпильках. Что касается оружия, то шаманка посчитала, что здесь оно не понадобиться. Все-таки она отправилась на отдых, поэтому твердо решила предаваться только ему, лику соблазнительных смазливых загорелых мужчин и прохладительным напиткам. И только то. Забронировав номер с видом на море, Изумруд откинулась на спинку мягкого сидения, приоткрывая одним нажатием на кнопку, автомобильное окошко и мягко проводя пальчиками по волосам, что моментально, из-за сильного ветра, спали тонкими прядями на ее личико с нереальными серебристыми глазами, цвета самой ртути. Ее примеру последовал водитель, расценив этот жест, как утомление после перелета и нежелание с ним общаться, однако, кажется, мужчина не так сильно расстроился. По крайней мере, он попытался переключить свое внимание на радио, ловя одну за другой зажигательную и ритмичную музыку. Не заинтересовал. В ее глазах был лишь ром, кахибо и ночи без сна. Но так ли это на самом деле? Быть может. Изумруд давно не расслаблялась, так что упустить этот момент она просто не могла. Тем более, что эта дурманящая жара начинала сводить с ума, отражаясь на ее теле мелкими капельками, заставляя легкую золотистую кожу блестеть на солнце. В номере было прохладно, поэтому девушка едва удержалась от того, чтобы не грохнуться на мягкую постель, заправленную черным шелком и не уподобиться сну. Здесь было даже слишком прохладно, если пытаться сравнить с температурой вне стен Everglades. Но кто вообще сможет думать о том, что происходит снаружи, если внутри этого душного рая просто прохладный… ад? Не так важно. Ей становилось все равно, не хотелось обращать внимания на такие мелочи. Хотелось раствориться в этом манящем городе. Без остатка. Что еще могло быть лучше? В частности, для этой малышки? Ничего. Пляж. Черт возьми, дикий пустынный пляж, райское местечко, небольшая лагуна, окруженная тропическими растениями, шум морских волн и полнейшее уединение. Сейчас ей требовалось именно это, особенно после того, как наигралась по пути в гляделки с мужской половиной коренных жителей городка, имеющей сладкий шоколадный загар. Оставив пляжную сумку на песке, поближе к лагуне, Изумруд окунула в воду свои длинные ноги, опускаясь на камень, в том месте, где сразу начиналась глубина, вытягиваясь на солнышке и лукаво улыбаясь ему. Серебряные глаза начали наливаться ярким изумрудным цветом, что могло означать лишь одно – ей здесь безумно нравиться.

Hobgoblin: Майами. Воистину прекрасное место. Этот город считается культурным и финансовым центром мирового значения. Это не только один из лучших в мире курортов, любимый даже голливудскими звездами, но еще и город, где сосредоточены лучшие спа-отели. Население города составляет 404 048 человек. Активно Майами начал развиваться после сильных морозов конца XIX в., когда апельсиновые плантации были уничтожены на большей территории страны. Уцелели они только в Майами. Тогда же магнаты провели железную дорогу, объявив поселение городом. В середине 30-х гг. в Майами стали приезжать мафиози, среди которых был сам Аль Капоне. Во время революции на Кубе Майами наводнился беженцами. Благодаря их знаниям и желанию ухватиться за любую работу получил развитие туристический бизнес. Вода на побережье всегда теплая и пригодна для купания даже зимой. Прекрасные и мягкие песчаные пляжи делают отдых комфортным и безопасным. Все сделано тонко, удобно и со вкусом. Кроме того, Майами находился на юго-востоке Флориды. Любимого штата главы Нью-Йоркской мафии - Родерика Кингсли. Именно сюда он и решил направиться, после того, как на время бежал из Нью-Йорка, избегая стычки с Зеленым Гоблином, который неизвестным образом вернулся. "Преступный принц" подумал, что может переждать "бурю" в каком-нибудь уютном месте. Помимо прочего, он считал, что имеет право на отдых в таком живописном месте. Здесь, во Флориде, родился его отец. И Кингсли часто навещал этот штат, хоть и редко отдавался прелестям отдыха на таком замечательном курорте, как Майами. Можно сказать, что штат этот был родным для Родерика. И сейчас он уехал сюда не только на время спрятаться, но и, наконец, расслабится. За годы бурной деятельности, как преступной, так и дизайнерской, учитывая его акции на фондовом рынке и игру на бирже, включая большие модельерские фабрики в разных штатах...все это отнимало у Родерика очень много сил. В свои 27 он добился того, чего даже самый успешный бизнесмен не может добиться за всю жизнь. Но он тратил много умственных, душевных и физических сил, чтобы добиваться всего этого и продолжать работать во всех перечисленных выше сферах. Кроме того, природное честолюбие и алчность не позволяли ему остановиться. Однако теперь он решил, что может позволить себе расслабиться. Какое-то время побыть здесь. Возможно, даже завербовав себе еще помощников(что было бы не лишнем)и просмотреть, что можно сделать с парочкой уцелевших фирм в штате, которые принадлежали его отцу. Но сейчас отдых. Отдых, отдых и еще раз отдых. Кингсли прилетел на персональном самолете ICON A5, очень комфортном, престижном и быстром самолете, способном передвигаться и на суше и на воде. Итак, самолет "преступного принца" плавно опустился на воду у берегов Майами, и не спеша двинулся вперед, к суше. Взойдя на берег, Родерик осмотрелся. Пляж был довольно пуст. И неудивительно, раннее утро. Чего еще ждать? Все спят. Кингсли решил остановиться в одном из лучших отелей Майами - Kimpton Hotel, который находился от пляжа чуть дальше нескольких других, но зато являлся одним из самых престижных и комфортных отелей города. Несмотря на утро, пляжный бар еще работал и Кингсли решил промочить горло. Велев одному из своих сопровождающих заказать номер в Kimpton Hotel, молодой миллиардер направился в небольшой, открытый деревянный домик, стоящий посреди пляжа. Почти все лежаки были пусты, лишь кое-где начали устраиваться и занимать места "ранние пташки". А может оно и правильно? Лучше занять местечко у моря(предпочтительно в теньке под пальмой)пораньше, а то днем будет столпотворение, и фиг у тебя что-нибудь получится. - Мохито, слабоалкогольный, - попросил Родерик, усаживаясь за барную стойку. Заказ тут же был приведен в исполнение. И молодой человек пригубил живящий ледяной напиток, наслаждаясь гармонией вкусов, которые сочетались в коктейле из рома, сахара, ароматной мяты и кисло-сладкого лайма.

Izy: Солнечной ванне было не суждено занять сегодня большую часть ее времени в небольшой, но уютной тропической лагуне. Создавалось впечатление, что над ее интерьером поработал какой-нибудь талантливый дизайнер, коих в наше время сейчас – пруд пруди. Но, тем не менее, жара делала свое коварное дело, заставляя девушку облизывать сухие губы и ладошками проводить по своему вспотевшему телу, вкусные формы которого были заключены в нереально минимизированный бикини, все той же «патриотической» раскраски. Несмотря на свой небольшой возраст, Лилу вполне удачно сформировалась, как женщина. Природа явно не поскупилась, генам Шмидта в этом теле явно не было смысла быть. Хотя мозгами, скорей всего, она обязана именно отцу. Однако, благодарностей он не дождется, слишком плохо вел себя в этом году. А дочь не собиралась выполнять в этом случае роль доброго бескорыстного и не злопамятного Санта Клауса. Напротив, память у нее – оторви и выбрось, впрочем, как и язык. Многие мужики давно бы уже воспитывали ее в стиле «головой об стенку», но страх не давал им этого делать. Слишком уж она странна и способная выкинуть невесть что. И эти «многие», как бы парадоксально это не звучало, хотели жить. Впрочем, наставника это все равно не спасло. А жаль, хороший был мужчина. Но ребенок часто может не ведать, что творит, будучи источником чего-то неудержимого. Манящая теплая вода так и манит, призывая окунуться в нее с головой. Удержаться невозможно, да и к чему все это? В конце концов, черт возьми, она приехала сюда отдохнуть, а не придаваться философским размышлениям! Так что все, вместе с отцом, шло по всем известному адресу. Она так мечтала, хотела, желала и заслужила этот отпуск. И фиг кто его сможет испортить. Даже самый отъявленный мерзавец не был способен испортить ее настроения. Релакс, так релакс, пусть облизываются, ей до фени. Ей хорошо. Ей в кайф. Золотистая кожа призывно блестела благодаря ярким палящим солнечным лучам, ложившимся на ее гибком теле ровным бронзовым загаром поверх легкого предыдущего, лишь придавая ему особую пикантность и аппетитность. Прикрыв глаза, Лилу лениво, словно кошка, потянулась и подалась вперед, ныряя прямиком в воду, расплескивая ту в разные стороны. Не успели брызги стихнуть, как за ними последовали новые – девушка достигла другого конца небольшой лагуны и вынырнула из воды, которая мокрыми дорожками заструилась по спине, груди, животику, вниз. Шаманка обеими руками провела по волосам, откидывая те назад, позволяя воде продолжить стекать со светлых прядей уже со спины, и поймала себя на мысли, что неплохо было бы выпить чего-нибудь освежающего. Скорей всего, это был бы какой-нибудь фруктовый напиток, ей вовсе не хотелось принимать что-то покрепче с самого утра. Хотя, скорей всего, день здесь пройдет на удивление быстро. Дело запахло керосином, едва ей стоило появиться в более людном месте, а после чего и вовсе направиться в сторону одного из "бунгало", игравшего роль пляжного бара. На взгляды мужчин и женщин она уже не обращала внимания, а им просто было удивительно, что кто-то оставил такое сокровище в одиночестве нежиться на диких пляжах, со стороны которых она и пришла. Хотя, некоторые из них вполне не выпускали из головы подозрения о том, что не белобрысая провела время далеко не в одиночестве. Но на мнение окружающих ей было как-то особенно наплевать. Почему особенно? Потому что она видела КАК на нее смотрели. И эти взгляды вполне удовлетворяли ее самолюбие. - Фруктовый фреш, ковбой, - опустилась она на высокий стул, обнажая в улыбке ровные жемчужные зубки и насмешливо косясь на молодого бармена в ковбойской шляпе, ответившего не менее примичательным взглядом. А что, может и вправду закрутить какой-нибудь мимолетный романчик с таким вот обычным пареньком, работавшим дни и ночи напролет, и вдоволь над ним, бедным, поиздеваться? Нет, это было не в ее стиле, но почему нет? Беглый и весьма не задуманный взгляд в сторону, на сидящего рядом. Ммм, мохито, по бокалу которого с тыльной сладко скользнули холодные капельки, вызывая желание собрать их, ледяные, кончиком языка. После этого, серебристые глаза поднялись уже на обладателя этого напитка, а именно мужчину, на вид лет двадцати пяти. Интересно, а его костюм какого бренда? Получив коктейль и обхватив губами трубочку, девушка попробовала прикинуть приблизительный ответ на предыдущий вопрос, что задала сама себе и перевела взгляд на бармена. Смутился? Да ладно!

Hobgoblin: Кингсли поставил бокал на стол. Становилось душно. На Майами и впрямь была ужасная жара. Мохито, конечно, охлаждало изнутри, но перспектива искупаться в чистом и, возможно, прохладном море представлялась ему наиболее привлекательной. Родерик снял пиджак и бросил его на соседний стул на высоких ножках. После чего, расстегнув пару верхних пуговиц на своей рубашке, обнажая шею, он снова взял бокал в руку, схватив его четырьмя пальцами, а один оттопырив, и сделал глоток освежающего напитка. В этот момент на соседний стул села молодая девушка лет двадцати. Кингсли бросил на нее ленивый взгляд, но в ту же секунду присвистнул, присмотревшись получше. Девушка была очень красива. Невысокого роста, но прекрасного телосложения, она была не лишена шарма и обаяния. Красивое лицо, длинные светлые волосы, золотистая кожа(чему поспособствовал, ровно легший на ее тело, загар), упругая грудь средних размеров, плоский живот, стройные ноги, изящные ручки с тонкими пальчиками. Она была очень привлекательна. Родерик решил, что пофлиртовать с дамой на отдыхе будет не лишнем. В конце концов, с женой он развелся, а девушки у него не было еще с Нью-Йорка. - Опля-ля, - восхищенно сказал он, изящным жестом откидывая челку с левой стороны лба, - Привет, красавица. Галантность Кингсли обычно всегда граничила с наглостью, которую он допускал по отношению к любому человеку, просто потому, что привык казаться выше. Относясь ко всем с пренебрежением и даже с презрением. Но в данном случае он искренне восхитился этой особой. И даже позволил себе сразу говорить на "ты", чего обычно за собой не замечал. Впрочем, какая разница? Так же спокойно он мог перейти и на "вы". Но сейчас он решил отбросить в сторону "нудные приличия" и заиграть с этой девушкой. - Чудное местечко этот курорт, не правда ли? Каких только чаровниц здесь не встретишь! - весело сказал «преступный принц», отсалютовав даме бокалом, - Но какая жара, просто ужас. Честно говоря, не ожидал такой резкой перемены температуры, когда летел отсюда из холодных и мрачных трущоб. Впрочем, я довольно быстро осваиваюсь с перепадом климата. Он не слишком радушно говорил о Нью-Йорке, но что делать, надо же было как-то завязать разговор. К тому же, часть правды в его словах все-таки была. Да и Майами импонировал ему куда больше, чем "большое яблоко". - Так же быстро - решил добавить Кингсли, - Как замечаю все прекрасное у себя перед глазами. - он, особенно не заботясь, как на это отреагирует девушка, чокнулся о ее стакан с фрешем своим бокалом, и одним глотком осушил до конца оставшийся напиток. Родерик причмокнул губами, а затем вновь повернулся к бармену. - Два бокала белого вина со льдом, да поживее, - распорядился Родерик и повернулся к светловолосой красавице, - А Вы, миледи, сами то откуда? Конечно, по весьма "патриотичному белью", я догадываюсь, что Вы - американка. Но вот, из каких мест. Или, если угодно, штата? Как уже и было сказано, Кингсли совершенно спокойно переходил с "ты" на "вы", и наоборот. Если его это устраивало, то значит, как он для себя установил, вполне должно устраивать собеседника. Главное, в какой момент это сказано, и как совершен такой переход. В данном случае, получилось весьма галантно. Хотя...бывало ли когда-нибудь по-другому у «преступного принца» ?

Izy: Ей показалось, что она сейчас прыснет от звонкого хохота и непременно подавиться своим фрешем, который так заботливо наливал в ее высокий бокал, из необычайно тонкого стекла, молодой бармен. Тот, честно говоря, тоже несколько опешил от такой наглости и не сразу начал выполнять его заказ. Нет, это была не та шарманная наглость от которой млели дамочки, скорее обычная борзота, присущая молодым неопытным сыночкам каких-нибудь богатых мамочек и папочек. Такие, как правило, любят обвивать свою шею всякой дрянью, цеплять на себя как можно больше золота, колоть бессмысленные татуировки, по мнению которых должны быть нереально клевые, бухают беспробудно, носясь из клуба в клуб, в поисках какой-нибудь дрянной девки с одной лишь целью - снять ее. Девушке даже стало противно от того, что она вновь вернулась мыслями в Нью-Йорк, ведь такой молодежи там было полным-полно, причем девушки были ничуть не лучше парней. Нюхали кокс, со скуки подсаживались на героин, оставляли огромные счета для родителей из SPA. Так и прожигали жизнь истрачивая денежки, к достижению которых не приложили и кончика своего пальца. Необразованные тупые ублюдки, которых только и остается, что сдавать в утиль. Или в наркодиспансер. Кто как успеет. Вопрос о кутюрье отпал сам собой. После этого вольного и слишком самоуверенного действия, она, казалось бы, потеряла всякий интерес касаемо его финансового состояния и обратилась к нему с не менее пристальный взглядом, охлаждая его глазами цвета самой ртути. Выслушала его с некоторым снисхождением, но не с ярко выраженной надменностью. Именно с нисхождением. После чего поняла, что испытывает жуткое желание ему врезать. Причем оно усилилось, едва его бокал коснулся края ее бокала, но это было сделано с таким громким звоном, будто перед ней сейчас сидел либо скучающий усталый бизнесмен, решивший, что выпивка будет весьма кстати, либо прожженный алкоголик, считающий, что он реально конченный человек. Ах, если бы не время, место и эта атмосфера, а холодный дождливый Нью-Йорк, накуренный клуб и плохая музыка, то он бы точно покинул его со сломанным носом. За то, что он пытается ее "снять". Точнее было бы сказать - завязать знакомство, но ловко пойманный взгляд, зафиксированный на ее фигуре, говорил об обратном. Клюнул на молоденькое и решил, что после бокала белого она будет ему нереально благодарна, что оставит свой номерок? Нет, шаманка была не из тех, кто был бы раз халявным напиткам, шмоткам и прочим радостям жизни, поэтому не понимала девушек, готовых лечь с мешком денег в постель ради какого-нибудь Pratesi в спальню или банальной горстки бриллиантов. Гордость и честь были дорожи в данном случае. Она смерила его лукавым взглядом, но дала понять, что от подношения отказывается - бокал из под фреша был протянут молодому подтянутому пареньку, получившему указания вновь наполнить его, но уже чем-то более экзотическим и, конечно же, безалкогольным. Алкоголь она предпочтет не в этом душном Раю. Скорее в Аду на последнем этаже отеля, на балконе, с видом на морской берег. В одиночестве или с телефонными звонками. Но ни в коем случае не сейчас и не в компании самоуверенного мужлана решившего, что она клюнет на вино. Тем паче - белое. - Канадка, - коротко поправила она его, вновь губами прикладываясь к извилистой розовой трубочке, по которой заструлась влага, едва ей стоило втянуть сладкий освежающий напиток. - Нью-Йорк, - и снова немногословно, скучающе закидывая ногу на ногу, насмешливо глядя на бармена, что суетливо смешивал напитки остальным посетителям. - А теперь я. Дайте угадаю - вы из Нью-Йорка. У вас имеется собственный бизнес, но он уже настолько достал, что криком души был именно полет сюда, в этот Райский уголок. Вы не женаты. Поэтому не против завести какую-нибудь легкую интрижку, чтобы расслабиться и не иметь при этом никаких обязательств. Чего не могли сделать в Нью-Йорке, скорей всего из-за того, что вы - с головой в работе, - она бросила на него ехидный, насмешливый и озорной взгляд, после чего поднялась с сидения, захватив с собой бокал и оставляя неясно откуда появившиеся в ее руке деньги и на "чай" бармену. - И, кстати. На вас костюм... Calvin Klein и вы уже полчаса размышляете о том, как бы поскорей от него избавиться. Встряхнув другой, свободной рукой, свои светлые волосы, что тут же рассыпались небрежными завивающимися прядками и бросила напоследок финальный взгляд на незнакомца. Яркими изумрудными глазами. Легкая усмешка, девушка покинула небольшой барный домик, останавливаясь около двери, сбоку и облакачиваясь на обитую бамбуком стену, продолжая потягивать фруктовый коктейль, но уже не из трубочки. Отбрасывая эти "детские" замашки. Поиграла и хватит.

Hobgoblin: Кингсли слушал девушку и на губах его начинала проступать улыбка. Особенно, когда она абсолютно точно изложила его биографию в коротком стиле. Хотя, когда девушка отказалась от протянутого ею бокала, он был немного раздосадован. Хотя бы для вежливости она должна была принять его предложение выпить. Гордая...независимая. Ха! Все они такие по-началу, а потом добровольно ложатся в твои руки. Уж ему ли не знать. Первый раз, что ли? Интересно, что возомнила о себе эта девочка? Ничего, спесь с нее собьется быстро. Еще до вечера она будет моей! - решил Родерик. Несмотря на колкости девушки, молодого миллиардера не переставала восхищать ее красота. Эти, уже ставшими изумрудными, глаза, лукаво глядящие изподлобья, казалось, заглядывали внутрь, к тебе в душу. Странно, но Кингсли казалось, что они еще недавно были серебристого цвета. Алкоголь не мог так быстро ударить ему в голову. Странно...но черт с ним. В них ясно был виден какой-то озорной, но в то же время несколько холодный блеск. Однако, серые глаза «преступного принца» теперь смотрели не так надменно. Он понял, что банальным выпендрежем и наглостью взять девушку не удалось. И тем не менее он сделает это, рано или поздно. При упоминании Канады, Кингсли незаметно поморщился. Там было красиво, это несомненно. И ему нравились здешние места, природы. Но этот штат по своей территории, населению и замашкам всегда соперничал с Нью-Йорком. К тому же в Канаде политическая система была устроена гораздо лучше, нежели чем в "большом яблоке". А большинство приезжих оттуда, порой, вели себя возмутительно. - Ничего, когда-нибудь доберусь и туда, - думал Кингсли, - Немного попугаю местных жителей. Глядишь, и еще одну дизайнерскую фирму там открою. Деньги и так девать некуда, а так была бы еще одна "стоянка" в очередном штате. Да и не самом последнем. Свои владения надо расширять... На мгновение Родерик забыл про девушку, поскольку в его голове снова начали крутиться прежние честолюбивые планы и алчные мечты. Но эти мысли быстро ретировались из его головы, и он опять переключил свое внимание на прелестную незнакомку. - Канада, Вы говорите, - спросил он, - Да, места там, конечно, красивые. Однако, боюсь это прозвучит глупо, но не могу сказать, что этот город мне импонирует как раз по тому, что там устроено все гораздо лучше и политическое устройство гораздо выше и мощнее, нежели в большинстве других штатов. Хотя, определенно, это место не лишено своего шарма. Родерик притронулся к бокалу и пригубил ледяное бело вино, которое освежало сейчас гораздо лучше какого-либо другого. Бокал, который Кингсли заказал для девушки, он предоставил бармену, сказав: - На, промочи горло. Когда незнакомка заговорила про его жизнь, костюм и биографию, он на мгновение оторопел. Так точно она все перечисляла. И напоследок сверкнув ему хитрым взглядом своих выразительных изумрудных глаз, девушка встала со стула на длинных ножках и покинула "бунгало", остановившись, однако, возле выхода, но со стороны улицы, стоя босыми ногами на песке, и продолжая потягивать свой, новый заказанный ею, фреш из розовый трубочки. Родерик невольно рассмеялся и тоже встал, держа в руке бокал вина. - Скажите, мисс, - произнес он, подходя к ней, - А Ваша фамилия, часом, не Холмс? Хотя один из фактов, допустим, назван не совсем верно, поскольку родился я во Флориде. А от костюма мне избавиться тоже не проблема. С этими словами мужчина окончательно расстегнул рубашку, обнажая гладкий, ровный торс и красивую, чуть выступающую, и не слишком волосатую грудь. - Но, черт возьми, все же я несколько ошарашен такими скорыми и точными выводами, - он облокотился на деревянную стену. Про жену он умолчал, поскольку говорить о том, что был женат, в то время, как собирался склеить очередную красотку, было не совсем уместно. Кингсли сделал еще глоток живительной холодной влаги и продолжил. Интересно, как вышло, что такая девушка путешествует одна? - спросил он, - Неужели у Вас нет поклонников?

Izy: Лилиан легко подцепила назойливую трубочку двумя тонкими пальчиками, что мешала совершать нормальные, хоть и небольшие, глотки, и отбросила ее в рядом стоящую урну, представляющую собой высокую и узкую бочку, так же обитую бамбуком, как и домик пляжного бара. Слегка приподняла голову, вздернув носик, подставляя личико игривым солнечным лучам, из-за чего на загорелой коже принялись выступать озорные веснушки. Мягко потянувшись, девушка лениво зевнула в сторону, после чего вновь припала к краешку своего высокого бокала, сквозь прозрачные стенки которого виднелись небольшие и невероятно идеальные кубики льда. По его взгляду было видно, что она не прогадала. Улыбка, которая начала проявляться после того, как она вкратце изложила свои предположения, ясно говорила о том, что она была совершенно права. Стало быть этот мужчина действительно не последний человек в Нью-Йорке и имеет какие-то связи и хоть какое-то состояние. Но какого черта? Ей все равно. Он всего лишь пытается привлечь ее внимание. Всего лишь? Нет, этого мало, чтобы это считалось правдой. Он хочет затащить ее в постель и одну короткую ночку поиграться с молоденьким тельцем. Она может затащит его в постель и заставить его делать все, что только ее душа пожелает. Вопрос состоял в другом. Нужно ли ей это игрище? А ему? Думает, что так легко отделается в случае чего? Люди такие банальные, что даже иногда не представляют последствий тех или иных действий. Она же его попросту прикончит, если он перегнет палку. А она знала, что он привяжется. Как часы. Из-за дверей показался ее собеседник, что решил последовать примеру молодой особы и захватил бокал вина с собой. Более того, он решительно подстроился рядом с ней. Нет, так просто ей от него не отделаться. - Скажите, мистер, - начала Лилу в тон ему, с неким вызовом, не без ехидства. - А ваша, случаем, не Ватсон? - сделав еще один глоточек сладкого напитка, она проследила взглядом за его пальцами, что прошлись по полоске с пуговичками, расстегивая их и обнажая чертовски приятное накаченное тело с гладким ровным торсом. Криво усмехнулась. Неплохо. - Вас выдал Cavalli, - девушка показательно прикрыла глаза, втягивая приятный и, быть может, даже манящий аромат его дорогого парфюма. Выбирайте что-нибудь попроще, если не хотите, чтобы вас раскрыли, - игриво улыбнулась девушка белозубой улыбкой и с неким разочарованием заглянула в свой, уже пустой бокал и обернулась к окошку для того, чтобы поставить его на подоконник - для того, чтобы его смог забрать бармен. - Большинство особей мужского пола несказанно назойливы, наивны и глупы, поэтому составить мне компанию попросту не в силах. Надеюсь, что вы не собираетесь играть в игры с фортуной. Потому что, откровенно говоря, вы мне не нравитесь. Совершенно, - самодовольно усмехнувшись, Лилу изогнула спину и устало оборачиваясь в сторону моря. До вечера еще далеко, а солнечные ванны уже начинали действовать на нервы. Или это собеседник начинал ее раздражать?

Hobgoblin: Девушка съехидничала в ответ. Странно, но Кингсли это пришлось по душе. Это опять-таки говорило в пользу характера прелестной незнакомки. О том, что ее нельзя застать врасплох каким-нибудь словом. О ее независимости. Такие качества Родерик уважал в людях. А она еще и была весьма привлекательна. Нет, он так просто не сдаст позиции! Не отстанет! Странный феномен - мужчины больше любят добиваться женщин, которые не обращают на них внимания, а не которые в ответ на твой флирт раздеваются, и кидаются на шею со словами "я хочу тебя". Между тем девушка была совершенно неприступна, как Форт Нокс. - Либо она настолько хладнокровна, либо выпендривается, либо действительно недолюбливает парней. Хотя странно. Родерик усмехнулся и посмотрел на свой костюм. Да, Cavalli. Слишком модно одеваться порой вредит тебе самому. И очень нетрудно догадаться, что ты преуспевающий бизнесмен, или жулик, добивающийся богатства незаконными методами. Мужчина посмотрел на стул у барной стойки. Его пиджак все еще лежал там. Ничего, вернусь. Не утащат. А если утащат...им же хуже. Но последние слова красавицы повергли Кингсли врасплох. Лицо его помрачнело. И даже не потому, что она снова не дала повод к себе "клеится". Нет, его оскорбили ее слова. Никто, пусть даже дамочка с самой симпатичной и смазливой мордашкой, не имеет права смеяться, а уж тем более нахальничать с ним. - Вы слишком много о себе мните, леди, - холодно произнес он, не убирая, однако, с лица улыбки, - Я вовсе не собирался польстится на вас. Не сделал бы этого, даже будь вы единственной девушкой на весь пляж. А теперь, простите, поскольку вам, видимо, неприятно чье-либо общество, позвольте мне откланяться. Честь имею. Родерик отвесил девушке учтивый поклон и, вынув из кармана черные солнечные очки, надел их и побрел по песку, удаляясь от заведения. Он подошел ближе к берегу и опустился на один из пустых лежаков. Бокал вина он вогнал в песок справа от себя, а руки подложил под голову, сквозь очки глядя на играющие с лучами солнца волны. Становилось жарче. Солнце нещадно палило, приближался разгар дня. На пляж начинал собираться народ. Мужчина задумался. Ничего, пусть эта девушка отказала ему. Не страшно. Может, ему еще предоставится случай ее соблазнить. Но не раньше, чем она извинится. До тех пор он к ней не подойдет. Никто не смеет оскорблять Родерика Кингсли. Природная гордыня не позволяла ему закрыть на это глаза.



полная версия страницы