Форум » Альтернатива » "Пролетарии всех стран, соединяйтесь!" [Omega Red & Colossus] » Ответить

"Пролетарии всех стран, соединяйтесь!" [Omega Red & Colossus]

Colossus: Место действия: Альтернативная вселенная, СССР, Москва. Время действия: Декабрь, 1962 год. Участники: Omega Red [Аркадий Россович], Colossus [Пётр Распутин] Описание ситуации: После победы во Второй Мировой войне, Советский Союз захватил 2/3 Европы, продолжая активно наступать дальше на запад. Агенты-мутанты стали новой ступенью эволюции и действенным способом при достижении мирового господства. Двое молодых мутантов, служащих ЦК КПСС в качестве палачей, которые находят и убивают людей, неугодных государству, подружились на одном из общих заданий и периодически беседуют в одном из московских кафе.

Ответов - 4

Colossus: - Сегодня, после долгих переговоров, кубинский правитель Фидель Кастро и первый секретарь ЦК КПСС Никита Сергеевич Хрущёв подписали договор о проведении ядерных испытаний недалеко от берегов Соединенных Штатов Америки. Президент США Джон Кеннеди весьма негативно отозвался… Пётр перестал слушать радио и взглянул в окно. По улицам Москвы мимо кафе «Аэлита», в котором сидел парень, шла серая масса прохожих. Шли они монотонно и словно были загипнотизированы. Может, дело было в музыке? В открытое окно Распутин прекрасно слышал одну из многочисленных военных песен, которую играл оркестр в парке на соседней улице. Было начало декабря, первый снег еще не пошёл, а потому и холода, от которого музыканты перестали бы играть, не наступило. Хотя, по приказу великого Сталина, оркестр обязан играть и в минус 30, дабы поднимать дух горожан. Мутант отпил из белоснежной чашки немного чая и задумался, по-прежнему смотря сквозь стекло на прохожих. Еще месяц назад Пётр Николаевич Распутин, вместе со своими товарищами по специальному правительственному подразделению «Людей, избранно карающих самозванцев» (или, как их называли для краткости «Люди ИКС»), расследовал дело о шпионаже в одном из районов Варны в Болгарии. Они смогли предотвратить восстание, расстреляв на месте подпольную группировку, которая по их словам занималась лишь чтением Есенина. Так это было на самом деле или нет, спрашивать никто не стал - приказ генерала Ксавьера, уроженца бывшей Франции, надо обязательно выполнять. Без лишних вопросов. - Что-нибудь будете еще заказывать, мистер Распутин? – спросила подошедшая к столику миловидная официантка дрожащим голосом. Всё её волнение при виде мутанта чувствовалось не только в словах, но и в глазах, наполненных слезами. Пётр ярко представлял, как несколько официантов и поваров по жребию выбирают, кто должен будет идти с принятием заказа к такому высокопоставленному и опасному лицу. Он был здесь довольно частым гостем, но даже в самый первый свой поход его уже боялись, ведь все признаки мутанта были у него на форме, которую необходимо было носить везде и всегда в обязательном порядке. Чёрный крест в красном круге на груди. Знак, вызывавший много противоречий из-за представления красного фона у многих людей как знамени Советского Союза. И эти люди добились чего хотели – вскоре будет очередная смена одежды. - Нет, - произнёс мутант, спокойным взглядом смотря на дрожащую девушку. – Я здесь друга жду. Идите, работайте. - Спасибо, - пропищала официантка. Отойдя на несколько шагов, девушка что-то произнесла шёпотом. Что это было конкретно, Распутин не расслышал, но зато отчётливо понял одно слово. «Бог». Мутант улыбнулся, достал маленькую записную книжку из внутреннего кармана и записал маленьким карандашом: «Кафе «Аэлита». Проверить работников на веру. Срочно». Последнее слово парень подчеркнул. После еды надо будет пойти в загородный особняк генерала Ксавьера, который стал официальной базой их подразделения, и сообщить командующему Логанову или командующему Саммерсовичу об этом. Очередная проверка. Слова Петра Николаевича будут главным доказательством измены Родине, а потому, где-то через пару дней, всех работников расстреляют, а кафе закроют. Ничего необычного. И тут, наконец, в кафе вошёл он.

Omega Red: Тяжёлая чёрная подошва кожаных сапогов коснулась твёрдой поверхности земли. Мужчина закутанный в большой дорожный серый плащ с большой серой шляпой прикрывающая его лицо, запустил руки в карманы и смотрел себе под ноги. Снег ещё не выпал, зимой снег выпадает всегда чуть позже, но зима здесь холоднее чем в Англии или где-нибудь ещё. Именно из Лондона и вернулся солдат на плече у которого был подшит красный знак СССР с лицом его вечного лидера. Вытащив руку из кармана, в красных перчатках заиграла серебристая зажигалка с гравировкой Сталина на одной стороне и знаком серпа и молота с другой стороны. Крышка зажигалки то открывалась, то закрывалась - огонь то загорался, то вновь потухал. Пламя блестело в алых глазах мужчины, а чуть ниже можно было заметить, как выходит холодный воздух в виде пара. Сзади подбежал один из солдат и отдал честь, мужчина оставил без внимание его появление, но тут же перестал стоять на одном месте и пошёл спокойно вперёд. Сзади двигался в один строй, целый отряд солдат. Их называли преданными солдатами Родинами, солдатами ЦК, стражниками и защитниками страны. Но мужчина шедший прямо по Красной Площади вдоль чёрной представительной машины, знал правду. Это чистильщики, стиратили - они ликвидируют заразу, уничтожают эпидемию. Вся страна была сплошным единым организмом. Ему требовалось дышать, чтобы его функции могли работать правильно. Каждая территория была своего рода необходимым органом или элементом, которое поддерживало жизнедеятельность так называемого "тела". Но стоило одной бактерии объединиться с другой, и инфекция не заставляла себя ждать. Она словно чума охватывала одну часть, потому другую, пока органы не отказывали и тело не начинало гнить, грозясь лишиться своей власти. Болезнь могла взять вверх в любой момент. Но специально для этого на одном из президиумов ЦК КПСС было решено поставит во главе солдат тех, кто сможет погасить очаги начинающей революции, способные подорвать власть. Народ это стадо баранов, и каждому барану и овце, нужен главный в стаде, за кем пойдут остальные. Как-то один человек сказал: "Такому стаду нужен кто-то, кто поведёт его за собой; и ты должен будешь быть понимать, что нужно поставить того кто заведёт их в загон для скотобойни". Мужчина хорошо запомнил этот урок. Каждый бунтовщик это мальчишка отслуживший в армии и решивший, что может пойти против великих сил коммунистической страны. Свои порывы и идеалы он ставил превыше власти и благоденствия всей страны. Он готов был повести народ в гущу сражения и начать кровопролитную войну, чтобы основать ещё одну никчёмную религию или философию, которые не будут иметь никакого смысла, потому что утонут под гнётом ворвавшихся войск Франции, Англии или авианосцев США. Ядерная война уже близко, это вопрос времени. А они занимаются тем, что ловят школьников возомнивших себя пророками. Перед мужчиной открыли дверь и он сел в чёрную "чайку" удобно устроившись сзади. Рядом сидел один из дипломированных и известных учённых СССР. Этот мужчина был ему хорошо знаком, на его алой корочке ЦК, мужчина прочёл: Сергей Драгунов. - Как всё прошло в Лондоне? - спросил мужчина, вытаскивая из под потаённого проёма в сиденье на котором он сидел, чёрный чемоданчик. Мужчина не снимая шляпу, отстранёно отвернулся в сторону бокового зеркала на двери и посмотрел на алые эмблемы их вождя, которые висели по всей площади и улицах. - Вчера мы сожгли Данте, и Свифта, и Марка Аврелия... - Кхм... Он был европеец? - Кажется, да. - Радикал? - Не знаю. Я никогда не читал его. - Ну ясно. Значит радикал! - спокойно заметил Драгунов, вскрывая металлические застёжки и открывая чемоданчик. - А, что с остальными? - Сожжены вместе с их книгами и домами. - раскрывая ладонь и показывая зажигалку, спокойно ответил мужчина. - Отличная работа. Офицер Россович, вы должны понимать, что в наше смутное время, стало крайне трудно находить дезертиров и мятежников, которые бегут к нашим врагам. Все кто не с нами... - Против нас! - повернувшись, спокойно закончил за учённого его слова, тот кого назвали офицером Россовичем. - У вас кое-что есть для меня? - спросил русский. - Определённо. - улыбнулся учённый и тут же повернул чемоданчик с содержимым на обозрение мужчины. Человек сидящий рядом с Сергеем, звали Аркадий Россович. Он не был человеком, может быть раньше, когда-то, в прошлой жизни. Но когда он получил пулю в затылок, то каким-то чудом остался жив, и потом очнулся в одной из лабораториях СССР. Аркадий называл это перерождением через смерть. Он неуклонно заявлял, что тем самым прошлая его личность навсегда осталась гнить с прочими телами преступниками, а то что сейчас сидит рядом с учённым, это кто-то другой. Иной. Другой. Учённые вернувшие к жизни это существо назвали его "Красный Омега". Этакий "конец" в виде цвета коммунизма и крови, являющийся одним из самых страшных орудий страны против её врагов. Учённые, которые работали над созданием личностью "Красного Омеги" сделали его беспощадным и идеальным хищником. А психопатическая личность, склонная к изнасилованию малолетних и убийствам, являющаяся в прошлом Аркадием Россовичем, стала частью "Красного Омеги". Вскоре когда проект стал успешным и показывал отличные результаты, по всей стране стали взаимодействовать существ обладающих такими же талантами и способностями. Именно они являлись истинными защитниками государства, страны, республики, покоя, тела, добродетели, истинных идеалов... Называть можно было это по разному, способы были одни и те же. Красный Омега посмотрел на содержимое чемоданчика. Внутри было около дюжины человеческих сердец в специальных охладительных аппаратах, чтобы поддерживать искусственное жизнеобеспечение органу. В отражении алых глаз Омеги можно было увидеть, что это маленькие сердца. Они все помещались в содержимое одного чемоданчика. - От шести до двенадцати лет... Твои любимые! - улыбнулся Сергей, а потом протянул специальную капельницу и вытащил больничный шприц. - Не стоит. - улыбнулся мужчина, обнажая белоснежные клыки и раскрыв ладони, острыми когтями разорвал пакетные колбы и стал трогать кровавые органы. Тут же некая жидкая тьма выходящая из ладоней русского, охватила всё содержимое чемоданчика. Детские сердца словно сгнившие яблоки стали чернеть и иссыхать на глазах, тем самым распадаясь и превращаясь в подобие чёрной смолы или грязи. Русский закатил глаза от экстаза и раскрыл рот, языком проводя по нижним пересохшим губам. Он впитывал детскую человеческую жизнь в своё тело, чувствуя как феромоны внутри него, отступают под новой дозой такого "обезболивающего". Чемоданчик был залит весь кровью, Драгунов вытащил салфетку и аккуратно закрыв его, убрал туда откуда достал ранее. Русский облизывал свои кровавые пальцы, словно это был вишнёвый сок. Он запускал пальцы практически по самую ладонь, пытаясь вылизать всё до конца. Ему нравился запах крови. Кровь хорошо шла с виски и кубиками льда. Она не имела запаха и порой Омега просто добавлял его в коньяк или скотч, которые получал в награду от высокопоставленных чиновников. Алкоголь такой марки тут был редкостью, особенно учитывая нынешнее положение дел с импортом и экспортом. Водку же Омега не употреблял в качестве питья, её он использовал для создания химических соединений для того или иного оружия. Водку он ценил, как отличное вспомогательное оружие, но не питьё. Русский вышел из автомобиля и тут же закрыл дверь, ничего не ответив сидящему внутри собеседнику. Рядом появился военный, который вёл их машину и раскрыл над головой Аркадия чёрный зонт. В декабре пошёл дождь. Только в России, а именно в Москве можно было наблюдать такое. Зима будет холодной, уж он это точно знал. В Москве у него очень много предстоящей работы. Дойдя до кафе он дождался пока военный его оставит, а сам рукой толкнул ручку двери вперёд, заходя вовнутрь. В его руке играла всё та же серебристая зажигалка, он достал из внутреннего кармана промокшего в некоторых частях плаща серебристый портсигар. Русский закурил стоя около дверей, а потом стал окидывать толпу холодным равнодушным взглядом. Будучи уже сытым, лев изучал нервное движение газелей в местной фауне. Вскоре он увидел сидящего одинокого мужчину. Его форма одежды сразу подсказала кто он такой и знакомая улыбка лишь мелькнула на лице Красного Омеги. Аркадий сделал пару шагов в его сторону и остановился прямо у его столика, спокойно рукой отодвигая стул и садясь не снимая верхней части одежды. Головной убор мужчина тоже не снял. Ему не хотелось, чтобы на него пялились как и на того, кто сидел рядом с ним за столом. Внешность Омеги не внушала должного доверия, хотя Аркадий всё равно знал, что на него смотреть всё равно будут уже лишь потому, что он сидит с человеком называющий себя Пётр Распутин. Они с ним: участники одного проекта, они солдаты одной армии, они дети одной эпохи, их таланты безграничны и уникальны. Они дети одного вождя и они несут лишь одну философию жизни: смерть предателям и изменникам. Омега вернулся в столицу не для того чтобы подавать очередной отчёт об облавах в Лондоне. Он был тут потому, что прошёл слух, что ЦК считает, что младшая сестра Петра является членом ещё одного мятежного сборища революционеров. Аркадий знал всю семью своего напарника и друга, и в том числе собрата. От брата Петра не было вестей, а младшая дочь всегда отличалась склонностью верить в идеалы, против которых он с Петром так яростно боролись. Она была ещё ребёнком, но это самый опасный возраст, когда можно внушить всё что хочешь малому поколению. И теперь пока Пётр занимался тем, что убивал последователей Есенина, он не заметил, как сам пригрел змею на своей груди. Красный Омега явился сюда, чтобы помочь брату. Дело ещё поправимое: найти очередное гнездо, устроить лютую казнь и выбить из девчонки всю возможную дурь. ЦК обоим предоставит награды и возведёт в новый чин, закрыв глаза на свои ложные опасения, а потом выступит с очередным докладом к народу, что их власть нерушима и всех врагов постигнет та же участь. Ульяну же пустят в специальную лечебницу, где промоют мозги наукой об идеалах марксиских учений и движений. А местные врачи-историки напомнят, о принципах, идеалах и добродетели их поступков. - Рад вас снова видеть офицер Распутин, - Омега не считал должным рассказывать Петру, о сложившейся ситуации и пока необоснованных подозрений ЦК. - Я думал, что после моего отъезда ты загнёшься и я тебя найду драющим полы какой-нибудь военной части. Но вы поглядите только на него: какой костюм, какие сапоги, а какая у него записная книжка... Ты что же, выходит даже не писал мне писем? Неужто не скучал за весь этот месяц по своему товарищу? Ну и как тогда это понимать? - усмехнулся нахально мужчина сверлящий своего товарища красными глазами и улыбкой из вылезающих клыков. - Что это? Чай? Неужели всё так плохо?! - усмехнулся мужчина, ловя свежий горячий запах и выдохнув навстречу этому запаху аромат никотина. Он любил подшучивать на тему женской стороны души Петра. Он считал, что будет забавным напоминать Петру о том, что тот мягкотелый заносчивый вояка по сравнению с ним, который один кормит всю семью; в то время как Омега утоляет лишь свой голод. - У меня есть для тебя подарок. - улыбнулся Аркадий, запустив руку во внутренний карман плаща и вытащив оттуда порванную страницу из книги, на которой были следы огня. - Ты же знаешь я не помню их имена... - пожал спокойно плечами Россович. Это был явный знак, что не стоит говорить у кого отнял Омега этот клочок бумаги и что он с ним сделал после или до этого. Русский взглянул на мятый кусочек пергамента, а потом стал зачитывать в полный голос Петру. - Ответьте Силы горные: любовь Найдётся ли такая? Кто из вас Решится тленным стать, чтоб смертный грех Омыть людской? Кто праведный спасёт Неправедного? Есть ли в Небесах Столь всеобъемлющее состраданье? Он вопросил, но Эмпирей молчал. Небесный хор немотствовал. Никто За Человека выступить не смел... - последнюю строчку Омега прочитал с большим восклицанием и показал страницу с пятнами крови и следами от огня, Петру. - Я был в Лондоне. Там всё запущеннее чем мы подозревали. Когда я плавил их лица в фитиле своей диковинной зажигалки... Ох, как они рыдали и читали все вслух, сквозь крики и боль... Все словно, как один кричали в агонии этот отрывок. На миг мне даже показалось, что они боялись забыть то что в этой книге, как-будто я выжигал у них это из памяти. Я никогда не понимал этих проклятых революционеров. Но чёрт подери... - Омега вращал между большими пальцами в красных перчатках свою зажигалку. - Костёр был славный. Это мне напомнило великий лондонский пожар... - заулыбался ещё больше Омега. - А как успехи у тебя? - спросил русский, а потом щёлкнул пальцами и позвал официантку, чтобы там как можно быстрее сменила им пепельницу иначе сегодня ночью в её дом ворвутся люди и заберут для допроса.

Colossus: Когда Аркадий Россович вошёл в кафе, всё вокруг будто потемнело. Мутант, закутанный в изящный серый плащ со шляпой на голове, по идее, у простого человека не должен был вызывать негативных эмоций. Может только зависть. Не более. Но энергетика – вещь сильная. От Петра исходила некая угроза в умы горожан только из-за одной его военной формы, которая словно указывала на то, насколько мутант выше по статусу и положению всех остальных. Но вот от «Красного Омеги», как прозвали его учёные, совершившие экспериментальную мутацию с его телом, исходили волны негатива. Нет, негатив – неподходящее слово. Зло. От Аркадия исходило именно зло. Оно проникало в каждое живое создание этого здания. В рабочего сталелитейного цеха из другого города, заглянувшего в закусочную только чтобы посмотреть на свою красавицу жену, работающую здесь официанткой. Он даже не видел вошедшего – ему хватило самого негатива, который проник в его мозг. Рабочий вначале заёрзал на стуле, потом начал рвать салфетку, а после, не выдержав, с грохотом упавшего стула, вылетел из кафе. Зло также проникло в маленькую 4-х летнюю девочку, сидевшую на коленях у мамы и начавшую громко рыдать. Мать долго успокаивала ребёнка, но это ей удавалось лишь ненадолго. Диспозитивная энергия проникла даже в самого Распутина, что уж скрывать. Мутант постарался как можно правдоподобнее улыбнуться зашедшему, но в уме пытался как можно быстрее успокоиться. Аркадия он знал не так уж давно, но достаточно, чтобы понять, что тот – безжалостный убийца, не знавший сострадания ни к чему хоть более или менее походившему на живое создание. Он был истинным патриотом своей Родины. Пётр несколько раз раздумывал и понимал, что будь воля Россовича – он смог дослужиться до маршала или даже первого секретаря ЦК. Но ему нравится лично участвовать в сжигании запрещённых книг, картин и прочего. Он непосредственно сам принимал участие в самых изощрённых пытках и «допросах». А уж убийство было его коньком. Омега меж тем, подойдя к столику, за которым сидел Пётр, сел на соседний стул. Орущая девочка как раз в это время перестала реветь, успокоенная своей заботливой мамой. - Рад вас снова видеть, офицер Распутин, - сказал Аркадий. В голове Петра тут же начали мелькать картины прошлого, первого дня их знакомства. Это было в 1960 году, в бывшей Германии, где нашли огромный ангар с тысячами самой разнообразной литературы. Естественно, незаконной. Пётр только-только был переведён в специальное подразделение «Людей ИКС» и первым зданием стало уничтожение этого нелегального товара. К тому же ангару прибыл и Красный Омега. Именно тогда Распутин впервые в жизни испугался другого мутанта. Видел он их, в принципе, немного, не считая его секретного отдела. Но такого чувства опасности он не испытывал никогда. Аркадий лично поджёг гигантскую гору книг. Красное зарево и мутант в сером плаще на фоне отпечатались у Петра на всю оставшуюся жизнь. И именно тогда, откуда ни возьмись, из подземного убежища ангара на Распутина кинулся немец. Пятидесяти лет. Пётр, отвлёкшийся поиском остатков книг среди кучи мусора, его не видел и даже не слышал, но именно Красный Омега хладнокровно убил его, спасая, таким образом, Петра. Благодаря этому моменту они и решили поддерживать контакт. Точнее Аркадий, по каким-то непонятным причинам, решил помогать в карьере молодого русского мутанта. Месяц назад Россович отправился на выполнение особо важного задания. За это время Распутин успел добиться достаточно хорошей репутации у начальства. Ему уже начали давать самостоятельные задания по выявлению изменников Родины. И, как в данном случае с кафе, к его слову, не сомневаясь, будут прислушиваться. - Здравствуй. Аркадий, - чётко сказал Пётр, смотря в красные глаза мутанта напротив. Раньше он был неким учителем. Пределом совершенства. Именно к такой хладнокровности и отваге стремился Распутин. За всего лишь месяц он убил множество людей, умолявших, рыдавших, целовавших его грязные сапоги, но всё же предателей. И только сейчас он начал видеть в Россовиче просто офицера, хоть и выше в звании. Он не казался уже тем невероятным мутантом, одним только своим взглядом способным вызвать сердечный приступ у человека. Красный Омега – больше не угроза. После этих выводов, Распутин, наконец, успокоился. Ни клыки, ни кровавого цвета глаза, ни грозный наряд не давали мутанту заволноваться. После реплики Аркадия по поводу записной книжки, Пётр улыбнулся и положил руку на неё. - Я тут записываю имена, фамилии и адреса предателей. Знаешь, чтобы сразу вырвать страницу и отдать чистильщикам. У меня самого не всегда есть время на подобную мелочь, - Распутин отпил чаю. – И какие, к чёрту, письма? Всё конфиденциально, ты же знаешь. А чай я всегда любил. Он для меня как сигареты. Пётр отмахнул двумя пальцами дым изо рта Аркадия и начал слушать слова мутанта дальше. Тот, в свою очередь, рассказал о произошедшем в Лондоне и даже прочитал какой-то стихотворный отрывок. Читая его, Пётр вдруг поймал взгляды нескольких людей с ужасом смотрящих на читающего. Было понятно, что некоторым произнесённое было знакомым, но проверять каждого на хранение подобной литературы – слишком муторно. Одной официантки на сегодня было вполне достаточно. - Хороший подарочек, ничего не скажешь, - сказал Пётр и вновь отпил из чашки, посмотрев как официантка быстро умчалась на кухню за новой пепельницей. – Успехи, ты не поверишь, есть. Помнишь, меня как раз перед твоим отъездом поставили расследовать дело шайки мутантов, которые в метро поселились? Так вот, эта шпана устроила покушение несколько месяцев назад на моего генерала. Сейчас их трупы изучаются в НИИ. А так, больше ничего не произошло. Пётр вновь улыбнулся. Всё время своего короткого рассказа он держал записную книжку ровно перед собой, листал и случайно открыл на странице с фотографией своей сестры. Она давно пропала и, как сказал кто-то из сослуживцев, стала изменником. Книжка с жёлтоватыми страницами и в кожаном переплёте была специально повёрнута от глаз Россовича, дабы избежать лишних вопросов. Пётр спокойно закрыл её и положил в нагрудный карман, по-прежнему улыбаясь, чтобы не выдать лишние чувства. Меньше всего сейчас хотелось объяснять, что фотография сестры – лишь способ не забыть её лицо. Беспокойная официантка как раз принесла пепельницу и дрожащими руками убрала старый, хоть и был там всего один окурок. Смотреть на кого-либо из мутантов она боялась, потому отстранённо смотрела в одну точку. Когда, наконец, убежала, Пётр решил поделиться новой информацией с Аркадием. - Кстати. Я подозреваю, что тут работники верующие. Сейчас посидим, и я отправлюсь в загородный дом генерала Ксавьера. Так что, к сожалению, попьём чаю недолго. Тут Распутин заметил, что за окном начался дождь. Не очень сильный, но множество чёрных зонтиков, закрывавших собой уставшие лица прохожих, всё же появились. Оркестр в парке по-прежнему играл. - Снова дождь, - вздохнул мутант. – Тебе хорошо с машиной. Я еще не дослужил до такой привилегии. Я, если честно, удивлён, что ты обо мне вспомнил. Думал, что у тебя куча неотложных дел и на общение с другом времени не будет. Ведь ты просто пообщаться пришёл?

Omega Red: Аркадий внимательно изучал Петра, как собеседника. Охотник всегда изучает сперва свою жертву, чтобы знать как настигнуть её. Для этого собственно Омегу и тут, чтобы находить в поведении и в действиях людей то что государство считает "изменой". Однако вопреки всем домыслам, а также и к счастью самого Аркадия, Пётр был чист. За то время что русский отсутствовал, он изменился лишь в лучшую сторону: стал идеальным и исполнительным солдатом своей Родины. Красный Омега продолжал держать двумя пальцами сигарету и усердно пускал серые круги из-за рта прямо в сторону, находя это забавным. Его действия были самыми настоящими действиями военных. Даже его манера курения была точь-в-точь, как у генералов высших чинов: откинувшись на спинку кресла, он клал одну ногу на другую, так что его сапоги могли увидеть другие, а руки скрещивал лодочкой у себя на груди. Находясь в кафе и внимательно выслушивая своего собеседника, Аркадий не притронулся к еде. Они на войне и меньшее чего он хотел, так задастся вопросом: "Отравят его или нет?" Омега не брезговал лишний раз наказать виновного, да и способ убийства как таковой не убил бы его, однако организм русского слаб и лишний раз искать подпитку стало бы делом затруднительным и долгим. Свой график дня офицер нарушать не хотел, он знал для чего он тут и строго следовал своему должностному уставу. Придаваться безумию он успеет и в другой раз, слава богу врагов у него хватало для этого. - Имена, фамилии, адреса... - расхохотался в полный голос Аркадий, когда услышал что в записной книжке у Петра. - Друг мой! - Аркадий затушил сигарету и опустив свои огромные руки на стол, продолжил: - Инстинкт несвободы издревле органически присущ такому существу, как "человек". Иначе какой был бы смысл в нашей работе? - улыбнулся русский обнажая клыки, а потом свободной рукой обхватил голую шею, проходящей мимо их столика официантки. Русский тут же встал со стула, с лёгкостью при этом перекинув тело девушки через стол, так что она упала на пол и закричала от боли. Омега спокойно сел и сапогом сдавил ей глотку. - Каждой овечке нужен свой пастырь! - Аркадий придерживая рыдающую женщину, посмотрел на неё и сказал: - Не потому ли Бог изгнал Адама и Еву из рая? Рай заключается лишь в повиновении и неволе! А те кто хочет свободы действия и грозит пустить мир в пучину анархии, изгоняется из Чертог Господних! - улыбнулся Омега, а потом опустился и протянул ещё не догоревший окурок к женскому моргающему глазу. - Прошу не надо... - по щекам прошлись слёзы, а на шею стал падать пепел. - Я уже около пяти минут жду свою пепельницу... Твоё лицо мне тоже подходит, - Омега улыбнулся и начал снимать перчатку. - Пожалуйста... Нет... - женщина начала рыдать в полный голос. - Взгляни на них Пётр! - усмехнулся Омега, проводя пальцами и убирая её белые локоны, которые выходили из платка, являющийся её головным убором. - Тут работники не просто верующие... - улыбка поплыла ещё больше и он стал принюхиваться к женщине. - И давно ты шпионишь за моим другом? - спросил напрямую Аркадий. - Они... заставляют... - сапог прижал горло сильнее и у девушки вырывались уже хрипы вперемешку со словами. - Это сука уже успела позвонить... - у Омеги был поразительно развит слух и об этом не упомянуто было в его досье, что делало его прекрасным шпионом и ищейкой. - А сейчас ты встанешь, отряхнёшь своё платье, вытрешь слёзы и напишешь моему товарищу адрес! - Омега знал, что никто из кафе не посмеет к ним подойти, это было лишь разминкой к тому, что они с Петром по настоящему умели делать по "приказу". После того, как Аркадий освободил женщину, она вытерла слёзы рукавом и тут же написала дрожащей рукой адрес и отдала его Петру. На листке значился адрес: "г. Москва, Большая Садовая, д. 10, кв. 302." Омега милостиво улыбнулся и кивнул в знак одобрения, а потом добавил: - А теперь пепельницу пожалуйста, - Омега наблюдал за тем, как она уходит, пока окончательно не скрылась на кухне. Русский взглянул на окно, где шёл дождь, а потом перевёл взгляд на адрес, там значилась улица под названием "Большая Садовая". - Нас бы расстреляли бы прямо в этом кафе. Представь себе эту живописную картину: твоя голова лежит лбом на столе, а рядом остывший чай, а я с пулей в затылке и прямо в пепельнице... Господь мой бог, ты погляди, ты не только внешностью вышел лучше, у тебя и смерть была бы более достойная, - покачал головой Аркадий. - А ты наблюдательный, молодец. Не скажи бы ты, что кого-то подозреваешь тут, я не стал бы слушать лишь тебя. Одна голова хорошо, а две умные ещё лучше. Ну так что... Ты её убьёшь? - кивнул Аркадий на костюм Петра, где обычно под ним должен был висеть их служебный пистолет. - Или сначала я её изнасилую, а потом добью по своему?! Хм... Кажется после поездки в Лондон, я стал гуманнее, ты не находишь? - рассмеялся Омега, а потом тут же обратился к Петру. - Откладывай свои дела на сегодня, они подождут. Генерал тебе простит, если ты сумеешь найти одну из баз мятежников раньше чем это сделают "чистильщики". Поедем по адресу и разберёмся что к чему, - предложил Омега. - А потом глядишь, если тебя не застрелит какой-нибудь провинциал не умеющий держать оружие и выкрикивающий лозунги; то я быть может посвящу тебя в дела своего приезда. Омега встал из-за стола так и не дождавшись своей пепельницы. - Заканчивай с ней и Пётр будь добр, заодно вызови сюда чистильщиков... - Омега задумчиво взглянул на идущий дождь и людей бегающих с зонтами. Люди, которых вызвала официантка, приедут сюда с минуты на минуту, разумнее было бы дождаться их и вступить в бой. Перевес на стороне Колосса и Красного Омеги, но это было не так важно. Им нужно найти место, где прячутся остальные, а с трупами особо не поговоришь. Сюда приедет лишь ударная сила и ей могут заняться чистильщики, а им следовало бы найти одно из мест, где прячутся революционеры с их семьями. Кто знает что они ещё найдут на этой Большой Садовой. - Машина ждёт снаружи! - Омега поправил шляпу и коснувшись её козырька, милостиво отклонился перед другими посетителями в кафе. Их судьба попадания под расстрел, когда будет перестрелка между чистильщиками и мятежниками, его не волновала вовсе.



полная версия страницы