Форум » Альтернатива » The Dark Horizon [Red Cat, Wild Thing] » Ответить

The Dark Horizon [Red Cat, Wild Thing]

Wild Thing: [center][/center] [center]It's the moment of truth and the moment to lie The moment to live and the moment to die The moment to fight, the moment to fight, to fight, to fight, to fight[/center] Время: 2013 год, альтернативная вселенная Место: Нью Йорк Участники: Red cat & Wild Thing Сюжет: А что если война между людьми и мутантами все же началась, что если люди начали брать вверх? Что если мутанты вынуждены прятаться, пытаться выжить и изредка делать тщетные попытки изменить ход событий в свою сторону? Не осталось мутанта, который не потерял бы хоть кого-то, кто был дорог, не осталось места, где мутант чувствовал бы себя защищенным. Мир рушится на глазах, вокруг только хаос, и нет ни одного порблеска надежды на темном горизонте жизни.

Ответов - 9

Wild Thing: Все происходило постепенно, не было никаких причин думать, что мутанты начнут проигрывать людям войну. В самом начале все было так многообещающе, как будто все это просто игра с предсказуемым исходом событий. Но примерно через полгода все изменилось. Стражи были модифицированы и если ты не мутант высшего уровня – тебе крышка. Многим пришла крышка. Многим из тех, кого Рина знала и кто был ей очень дорог. Сначала она усиленно принимала участие в войне, но теперь все уже не так. Смысл сражаться был забыт, стало плевать на все, даже на себя. Рина открыла глаза. Первое, что она увидела был грязный потолок испещренный трещинами. В углах нагло обосновались пауки и плели паутину, не боясь, что Дикая их прихлопнет. Света в комнате почти что не было. Окна были наглухо заколочены досками. С гардин свисали рваные куски того, что когда-то было шторами. Сейчас цвет не разобрать. Они были то ли красными, то ли синими, непонятно. Хоулетт медленно села на матрасе, вид которого тоже не был привлекательным. Весь рваный, из дыр торчала набивка, а узнавать происхождения странных пятен желания у нее не возникало. Она потерла ладошками заспанные глаза, не обращая внимания на писк мышей в стенах. Грызуны без страха бегали по комнате и жевали все подряд. Пахло плесенью, сыростью, мышиным дерьмом и еще бог знает чем. Дикая оперлась руками о матрас и встала, побрела, пошатываясь, к раковине и включила воду. Цвет воды был ржавым из за старых труб. Посмотрев в треснувшее зеркало, Рина скривилась. Волосы торчали во все стороны, глаза красные, под глазами темные круги. Одаренная быстро умылась и поправила мокрыми руками волосы, пригладив торчащие прядки. Она попыталась улыбнуться, но вышла не улыбка, а измученная гримаса. Хмыкнув, девушка развернулась и вышла из ванной. Хоулетт открыла платяной шкаф, его дверка болталась на одной петле и издавала режущий слух скрип при малейшем движении. На верхней полке кучей была свалена помятая одежда. Внизу ложить нельзя, а то мыши прогрызут дыры. Выудив из кучи старые джинсы и какую то футболку, она оделась. Дверца жалобно проскрипела, закрываясь и Дикая, сдернув с крючка на стене кожанку, вышла. Жила она в подвальном помещении старого полуразрушенного войной и временем многоэтажного дома. Вход находился с задней стороны и, выходя, упираешься в стену другого кирпичного дома. В проулке было полно мусора. Бутылки, какие-то тряпки, картонные коробки, окурки и еще куча разнообразного хлама. Тут мышей не было, потому-что было полно бродячих кошек. Животные настолько отощали, что были видны все кости. Шерсть скаталась от грязи, а в некоторых местах даже выпадала клочьями. Машины Рина лишилась около года назад, когда она еще яро сопротивлялась людям, преисполненная уверенности в правильности дела. Старенький мустанг помер смертью храбрых от лазерного луча одного из Стражей. Робот поплатился за это головой, но машины это не вернуло. Теперь Рина Хоулетт передвигалась на отцовском мотоцикле. Он был припаркован возле кучи мусора, слева от раздолбанной тележки из супермаркета. Мотоцикл был накрыт брезентом от дождя, скрывающим его от чужих глаз. Дикая сорвала покрытие. Шелест брезента спугнул ютившихся под ним кошек и те с недовольным мяуканьем поспешили смыться подальше. Она села на железного коня и завела мотор. Одаренная передвигалась исключительно по переулкам, так меньше шанс попасться на глаза Стражам. Судя по слухам, последняя стычка закончилась в пользу людей и мутанты пока что ушли на дно, собираясь с силами для нового столкновения. Город походил на Сайлент Хилл. Из за частых взрывов в воздухе висела завеса из пыли, прекрывая путь солнечному свету. Улицы были пустынны – обычные люди почти все были эвакуированы, а те, что остались – не рисковали высунуть носа. Мутанты ушли на дно, научились передвигаться незаметно от безысходности. По городу бродили только Стражи и людские вооруженные отряды, выслеживая мутантов. Рина быстро доехала до полуразрушенного здания. Его верхние этажи были обвалены взорвавшимся там снарядом. Теперь верх здания был похож на разинутую пасть. Дикая заехала на мотоцикле на внутреннюю парковку. Внутри было темно, но она то все видит, даже в кромешной тьме. Оставив свое средство передвижения у шахты лифта, Хоулетт ловко слезла с мотоцикла. Она поднялась на следующий этаж по неработающему эскалатору. Там приглушенно горел свет. Ровно настолько, чтобы не убиться в темноте обо что-то. Все пространство занимали прямоугольные столики, у левой стены громоздилась барная стойка, а чуть поодаль стоял бильярдный стол. Два мутанта играли, не используя кии. Они били по шарам телекинезом. Почти все столики были заняты мутантами. Разговоры все были только о войне. Какой-то парнишка играл в дартс. Он метал дротики с закрытыми глазами, не промахиваясь мимо мишени. Появления Рины не вызвало удивления – она тут каждую ночь до самого утра. Протискиваясь между столиков к барной стойке, Дикая услышала неодобрительные вздохи и перешептывания. «Почему она не сражается?», «Она нужна нам с ее регенерацией», «Ее отец такого бы не одобрил»…Ну и плевать, пусть говорят что хотят. Рине было плевать, но внутри нее было что-то, и это самое что-то бесилось от всех этих косых взглядов. Ее зверь уже давно замолк, оставив одаренную в одиночестве. Он был там, внутри ее сознания, но был еле ощутим. Его присутствие подавлялось другими эмоциями, в основном депрессией. - Привет, Бен, - она поздоровалась с барменом. Он кивнул, и так знал уже, что ей надо. Бен поставил перед ней три бутылки виски и бутылку абсента. Рина сгребла выпивку и плюхнулась на стул за самый дальний угловой столик. Все мутанты здесь были для нее на одно лицо, только голоса и запахи отличались, если обратить внимания. А так, они были лишь фоновым шумом. Бен подошел и поставил перед ней пыльный стакан. Хоулетт взяла его в руки и дунула внутрь. Большая часть пыли вылетела оттуда. Одаренная щедро плеснула внутрь виски и залпом осушила стакан. Потом второй, третий и так далее. После двух бутылок виски и одной бутылки абсента, регенерация немножко притупилась, не справляясь с алкогольным отравлением. Рина достала из внутреннего кармана куртки помятую фотографию. Это сняли года три назад, когда все было хорошо. Лица на фотографии улыбались. Сама Рина и все, кто был ей дорог в то время. Сейчас в живых осталась только она одна. Что стало с остальными, она точно не знала. Кто-то погиб, кого-то забрали неизвестно куда. Что у нее осталось, так это старая фотка и папин мотоцикл. Ноющее чувство потерянности и одиночества глушилось спиртным. Дикая прислонила фотографию к пустой бутылке дешевого виски и залпом опрокинула в себя содержимое стакана. Бен с сочувствующим выражением лица поставил на стол еще выпивки. Какой именно Рина не знала, ей было плевать что глотать, главное, чтобы там было больше сорока градусов. Девушка похлопала себя по карманам в поисках пачки сигарет. Она оказалась в переднем кармане джинс. Вытащив одну, одаренная сунула ее в рот и с третьего раза все таки прикурила как следует. Едкий дым заполнил легкие. Рина выпустила его в стакан и какое-то время смотрела как дым выплывает оттуда. Она чувствовала себя опустошенной. Внутри было так пусто и больно, что думать ни о чем другом Дикая не могла. Она застекленевшим взором буравила фотографию. Девушка столько раз часами на нее смотрела, что теперь, закрыв глаза, могла представить себе ее в точности до самых мелочей. Вот к примеру на отце были темные очки, дорогие часы, состаренные джинсы Levi’s, футболка той же фирмы. Волосы взъерошены ветром, улыбающееся лицо смотрит в камеру. Она могла описать всех, кто был на фотографии. Вспомнив день, когда был сделан снимок, Рина грустно улыбнулась. Это было рождество, одно из немногих, что Рина встречала не одна. На улице как раз шел снег, все пускали фейерверки, сзади на фотографии видны разноцветные снопы искр в небе. Двор дома завален только что выпавшим снегом, красиво… Где то вдали прогремел взрыв. Рина неохотно оторвала взгляд от своего стакана. Она держала его, обхватив двумя руками и всматривалась в поверхность виски. Жидкость вся пошла рябью от взрыва. Хоулетт повернулась в сторону, откуда прогремело и вернула взгляд обратно. Стражи наверное нашли какой то притон мутантов в паре километров отсюда. Привычного мира больше нет и не будет. Либо люди, либо мутанты. Дикая потянулась на другой край стола за открытой бутылкой, но прогремел второй взрыв и бутылка упала. Рина попыталась ее поймать, но не смогла. Смогла бы, если бы не поленилась привстать на стуле. Она сидела, вытянутая рука лежала на столе, а выпивка с бульканьем выливалась из опрокинутой бутылки, струей стекала по столу и лилась на пол. Вздохнув, девушка подняла ее и поставила как надо, перед этим налив себе полный стакан. - За маму, - тихим шепотом произнесла Рина, залпом выпивая все до дна и тут же наливая еще. С такими словами ребенку заталкивают в рот ложку с кашей, для Хоулетт значение слов было тем же, но только в ее собственной извращенной форме понимания. - За папу, - то же самое.... Список все продолжался, называлось имя за именем, а алкоголь медленно заканчивался. Взгляд стал еще более бесчувственным. Тусклый свет от лампочек моргнул пару раз. На секунду все разговоры смолкли, но потом возобновились снова. Мутанты приходили сюда чтобы обсудить план дальнейших действий и выпить за тех, кто ушел, а Рина приходила только чтобы напиться в полнейший хлам, чтобы потом, шатаясь, спуститься вниз, держась руками за стенки, чтобы сесть на мотоцикл и с горем пополам доехать до дома, упасть там на матрас и забыться пьяным сном, а потом все по новой в таком же порядке…

Red Cat: Мрачные мысли порой преследуют нас, иногда по поводу, иногда без, но чаще всего конечно же это из-за именно второго варианта. Они могут настолько въесться к нам в мозг, что обязательно придут во сне, будут видеться нам в кошмарах... Однако мало кто из людей или мутантов мог предположить, что когда-либо их самый страшный кошмар станет реальностью. Война... Все боятся войны, хотя могут твердить иначе. На войне не бывает крайних, страдают все и причастны все, каким угодно боком. Даже если ты будешь все время отсиживаться в окопах, рано или поздно тебя все равно захлестнет этот безумный поток, однако в этой битве ты станешь жертвой, потому что просто плыл по течению и даже не пытался бороться. Война была реальностью... Нет, это было похуже, чем третья мировая, которую предсказывала Ванга, Нострадамус и которая, как известно, не сбылась. Не было это похоже и на битву людей и машин, как в снятых когда-то голливудских блокбастерах... На экране все было ужасно, жутко, страшно, но, как оказалось, существуют силы и пострашнее, чем то, что было показано на экранах кинотеатров. А все потому, что в жизни все гораздо серьезнее, а люди оказались более жестокие, чем мифические машины... Люди всегда были жестокие, вот только никто даже не подозревал о том, как далеко все это может зайти. А сами они знали... Где-то там, на верхушке, шли разговоры, которые не были доступны людским ушам. Шли действия, которые нельзя было заметить невооруженным взглядом. Никто еще не был осведомлен, а там уже готовились нападения. Ни одно, ни два, а десятки, многие десятки... В этих нападениях должны были погибнуть все, даже невинные, которые не знали, за что они погибают. А все только потому, что они были не такие, как все... Или не такие, как люди? Нет, это было больше похоже не на войну, это было похоже на истребление. Так же, как истребляют вредных насекомых, так и этих людей, людей со способностями, просто убивали, чтобы их не было. История повторяется, только уже с другими персонажами на арене... Сначала это были индейцы, затем это были чернокожие, теперь же люди нового поколения. А что будешь делать ты, если окажешься по другую сторону баррикад? -Блер, может ты все-таки не будешь этого делать?-мужчина в очках отвлекся от каких-то важных бумаг и повернулся в сторону девушки, которая в это время уже почти собралась выходить из дому и в данный момент накидывала на плечи куртку. На мгновение блондинка замерла и пробуравила мужчину серьезным вопросительным взглядом. -Это может быть опасно...-добавил тот в ответ на ее немой вопрос,-ты же знаешь как я беспокоюсь за тебя. А ты своими действиями разбиваешь мне сердце... -Разбиваю сердце?-девушка сложила руки на груди и дернула уголком губ,-пап, а мое сердце? Оно уже давно разбито... Люди гибнут. Невинные люди... Ты никогда не хотел мне рассказать, чем ты там занимался все эти годы... Не доверял мне?... я не знаю. Но теперь уже поздно о чем-то говорить. Я уже не школьница,-она качнула головой,-никто не узнает, кто я такая... С этими словами блондинка взяла сумку, перебросила ее через плечо и быстрым шагом вышла за дверь, после чего остановилась и посмотрела в ночное небо. -Если конечно это имеет какое-то значение теперь...-негромко произнесла она, обращаясь сама к себе, после чего зашагала быстрым шагом по темной улице. Ей нужно было не так много времени, чтобы дойти до того бара, где она теперь было помощницей бармена. Никто не знал ее, она не знала их. Ни имен, ни фамилий, даже ее собственное имя теперь было вымышленным... Блер Керрис стала Блер Вейнс. Новая фамилия - новая жизнь? Кто бы сказал, что это так... Она все та же, что и была, только документы другие. -Здравствуй, Бен...-она вошла внутрь и положила сумку на барную стойку. Именно в этот момент и прогремел взрыв. Девушка, сидевшая за стойкой и пьющая один стакан за другим, невольно вздрогнула, из-за чего Блер обратила на нее свой взор,а затем перевела взгляд на бармена,-она давно... -Пьет? У нее свое горе, мы все тут такие, ты же знаешь... -Знаю...-девушка зашла за стойку и посмотрела по сторонам, взглянула на мигнувшую лампочку и... не выдержала,-тебе еще налить?-теперь Керрис уже обращалась к той самой девушке, что сидела в метре от нее,-или может быть все же не надо?

Wild Thing: Геноцид новой эры, поголовное очищение расы от носителей гена икс. Чем провинились мутанты? Только тем, что люди начали завидовать их способностям. То, что когда то сами одаренные называли даром, теперь зовется проклятием. Наличие гена – это подпись приговора. Если ты смертный – смертного, если нет – то пожизненное, вечное заключение там, откуда не возвращаются. Никто не знал, куда забирают мутантов. Никто не хотел туда соваться. Обернись все не так скверно для Рины, она была бы в первых рядах среди тех, кто дает отпор всеми силами. Все, кто состоит в сопротивлении знают, что ложат голову на плаху и скорее всего погибнут за свои убеждения. И Рина Хоулетт была такой же. Благодаря регенерации она не боялась лезть в самое пекло, и выбираться оттуда в каком бы то ни было состоянии, а исцеляющий фактор быстро ставил ее на ноги, как плохо ей бы не было. Дикая умела быть незаметной, идеальный шпион, хороший боец. За то время, что она верила в необходимость сражаться, девушка успела внести свой вклад в общее дело. Как только начинаешь высовываться, становишься заметнее, о тебе тут же узнают, и ты становишься мишенью. Люди сумели убрать Рину с дороги, сделав мишенями всех, с кем она тесно общалась. Наверное, это должно было разозлить ее, вынудить мстить, но нет. Внутри что-то сломалось и одаренная перестала видеть смысл в дальнейшей борьбе. За что бороться, если ничего нет? Хоулетт никогда не была матерью Терезой с принципом «отдавай больше, чем дают тебе». До этого она отчаянно боролась. За близких ей людей и за вероятное будущее. Поначалу зверь пытался вернуть Рину к прежнему состоянию, но она подавила его голос. Он делался все тише и тише, вскоре совсем замолкнув. Его присутствие в сознании ощущалось как легкий зуд, который немножко раздражал порой, а иногда вообще был незаметен, как будто и не было никогда зверя. Оглядываясь назад, Дикая воспринимает прошлое как красивый сон. Там было все, там была жизнь. А то, что творится сейчас – жестокая реальность, в которой нет больше законов, кроме пресловутого закона джунглей. Хочешь жить – борись. Рина Хоулетт помнит, как началась война. Не было объявления о начале истребления мутантов, не было ничего, предвещающего это. Просто в один прекрасный солнечный день на улицы городов вышли Стражи. И тут понеслось. В тот день девушка ехала с работы, как вдруг началась паника. Не только среди мутантов, люди тоже запаниковали. Предчувствие уже давно зудело, намекая на что-то. И вот оно случилось. Происходящее дошло до нее не сразу. Прошла не одна минута, пока паззл не сложился в цельную картинку. И тогда-то все закрутилось. Некоторые мутанты сразу ушли в подполье, другие же начали сражаться. Вот только группировки поначалу решили использовать обострившуюся ситуацию в своих целях. Поэтому в первые несколько месяцев войны мутанты еще и между собой собачились, пока наконец не поняли, что сейчас у них только один враг. Миролюбивые одаренные уничтожали только Стражей, предпочитая не трогать самих людей. Война меняет всех. Через год и миротворцы начали убивать тех, кто был причастен, кто был в рядах врага. Все происходило так быстро. За делом время летело незаметно. Рине нравилось быть членом сопротивления. Она же Хоулетт в конце концов, это же о чем-то говорит… А сейчас она и сама понимает, что не заслуживает этой фамилии. Теперь она просто тряпка, никчемное существо. Ей на себя в зеркало смотреть противно. Чем она стала? В кого превратилась? Жалкая тень самой себя. Как бы ей не хотелось вернуть все как было, ничего не выходит. То, что сломалось внутри нее никак не хочет склеиваться. Ей нужна цель, то, ради чего стоит бороться. Девушка докончила эту бутылку и потянулась за следующей. Открывать ее было слишком лень, поэтому Рина просто напросто снесла горлышко когтями. Осколки вместе с крышкой со звоном упали на пол, а часть алкоголя расплескалась, залив руку девушки. Дикая грязно ругнулась по этому поводу, поставила бутылку на стол и отряхнула руку. В этот момент в бар вошла помощница бармена. Одаренная не знала ни ее имени, ни чего бы то ни было еще. Хотя остальных в помещении она знала. Еще бы, ведь когда-то она была одной из них. Очередной взрыв прогремел близко к ним, но не настолько, чтобы стоило паниковать. Просто их тряхнуло ударной волной, с некоторых столов попадали бутылки с алкоголем, а парень, играющий в дартс, впервые промахнулся. Бутылка Рины тоже оказалась на полу. Осколки стекла блестели в луже водки, а острый запах алкоголя бил по обонянию достаточно сильно. Из раздумий ее вывел женский голос. Хоулетт повернулась к его источнику и посмотрела, как будто не понимает о чем речь вообще идет. Сказанное до нее дошло, просто Дикая отвыкла слышать чей то голос, который обращается к ней лично. После своего ухода из сопротивления Рина стала неприкасаемой, как прокаженная. Никто из мутантов не заговаривал с ней, все считали ее поступок неправильным и предательским. А ей самой было наплевать. Чуткий слух уловил приближение Стража. Еще минут пять, и остальные тоже услышат, что он идет. Одаренная плотно сжала челюсти, закрыла глаза на несколько секунд, приводя мысли в порядок, открыла их и посмотрела прямиком на ту, что с ней заговорила. Совсем еще молодая, моложе Рины. Хоулетт могла бы промолчать, но ей стало жаль ее. Когда то, очень много лет назад и сама Дикая подрабатывала в барах. С тех пор внешне она почти не изменилась, но мозгов заметно прибавилось. Да и Бена ей жаль, хороший он, в свое время он пару раз сильно выручил девушку. Какой бы она не стала, как бы не сломалась, а все же, часть от прежней Хоулетт осталась. Должки возвращать надо, это правило, которое нельзя нарушать. - Просто оставь бутылку тут. Советую убираться отсюда от греха подальше, пока не поздно, - безразличным голосом сказала Рина и прикурила сигарету. Через минут эдак семь Страж будет тут. Вероятно, он обнаружит их маленькое тайное местечко, а может, и нет. Предугадать заранее нельзя, но перестраховаться все же стоит. А что же Дикая? Докурит, неспешно выволочится из бара, сядет на мотоцикл и уедет. Если Страж наведет на нее прицел, одаренная вырвет ему голову со всеми проводами. То, что она не принимает активного участия в сопротивлении, еще не значит, что Рина позволит какому-то хрену с гайками схватить себя. Даже в пьяном состоянии Хоулетт способна на многое…

Red Cat: Если ты не похож на остальных, значит ли это, что ты хуже остальных? Это было так давно, когда Блер пришлось впервые задуматься об этом... Что может знать еще совсем юная девушка, лежащая на траве, глядящая на то, как догорают остатки машины и при этом понимать, что там, внутри, погибают ее собственные друзья? Что может знать девушка, откинутая мощным взрывом и выжившая после него в то время, как она должна лежать замертво? Они ранены, а ты жива... Они искалечены, а ты цела... Ты осматриваешь свои руки и понимаешь, что на них нет ни царапины, а ведь еще несколько минут назад ты чувствовала, как твоя конечность отрывается от тела... Адская боль... Что это? Явь... кошмар... Никто не даст ответы на все вопросы, только ты сама можешь их получить и в зависимости от того, что это будет, ты либо воспаришь над землей, либо упадешь камнем вниз. Тебе решать... Прошлое осталось позади, но не остались позади все тайны и загадки, которые там царствовали. Это все было странно, очень странно с самого начала. А началось все со смерти матери... Автокатастрофа. Тогда-то отец и изменился, этого нельзя было не заметить. Все чаще Блер стала оставаться дома одна, в то время как он постоянно пропадал на работе. Приходила домой и находила там одно и то же - ужин и записку: "Сегодня задерживаюсь, ужин на столе, люблю тебя, папа". Менялись местами лишь слова, смысл оставался прежним... Негодование захлестывало девушку, одиночество становилось все более невыносимым... Спасали лишь тренировки в школе, пара подруг и друзей, которые всегда были рядом, но только лишь на время вытягивали Керрис из состояния тоски и тревоги... Знаете, проблема никогда не приходит одна. Сначала отец, затем внезапное появление способностей... Она не просила этого. Она не хотела этого, но это случилось само по себе, независимо от ее желаний. Страх, отчаяние, непонимание и одна только лишь пульсирующая мысль в голове: только бы папа не узнал. Снова тайны, эксперименты над самой собой, желание узнать пределы... Она странная, она урод, она монстр... И как такая как она может теперь находиться среди людей? Слезы в подушку, фальшивые улыбки днем. Но рано или поздно приходит смирение, успокоение и осознание того, что это ничего не значит, а жизнь продолжается. И Блер просто улыбнулась сама себе, сделав именно так, как мысленно произнесла... Тайны закончились? Нет... Просто он знал. Знал уже давно, но молчал... Он принял ее такой, какой она была. И просто обнял в знак того, что не предаст, что не даст в обиду. Но это касалось только ее... Она пристально посмотрела на сидевшую напротив нее и, кажется, уже немного пьяную девушку. Еще бы не быть ей пьяной - это уже какая бутылка? Блондинка никогда не понимала такого способа решения проблем. Твое сознание затуманивается и ты начинаешь думать, что все, что вокруг тебя, тебя не касается... Но это только иллюзия, обман. Обманов допускать нельзя... -Прости, может быть меня это и не касается,-мягко улыбнулась Блер, облокотившись на стойку и оказавшись еще ближе к собеседнице,-но мне кажется, что тебе действительно хватит. С этими словами она сделала именно то, о чем и попросила ее незнакомка - взяла бутылку из ее рук и поставила на пол у своих ног, а затем перевела на девушку улыбчивый взгляд. Может быть это показалось той наглым поступком, но Керрис от всей души желала помочь. Незнакомке было тяжело... Очень. Это не скрыть за невозмутимым и непробиваемым лицом. Выражение лица - всего лишь маска, а то, что на душе, то и есть правда... Порой жестокая правда, правда, которая ранит. Душа ведь беззащитна... Девушка закурила, а Блер снова стояла рядом, всем своим видом давая понять, что она не уйдет. Покосившись краем глаза на Бена она вновь повернулась к незнакомке и едва слышно вопросила: -Что ты знаешь? Ты ведь не просто так это сказала... Здесь будет опасно? Тогда почему ты так спокойна? Ведь это касается не только нас с тобой, но и всех, кто тут находится,-она развела руками, указывая на спокойных, ничего не подозревающих мутантов, занимающихся своими делами, ведущих личные беседы,-если мы уходим, то уходят все...-договорила блондинка твердым голосом и в ее глазах появилась нескрываемая решительность. Пускай она и выглядит совсем юной, но на самом деле она уже не маленькая наивная девчонка, которая просто бросится прочь, сломив голову и оставит всех на верную погибель...

Wild Thing: Она никогда в чудеса не верила, даже когда была маленькой жизнерадостной девочкой. Рина превосходно чувствовала когда человек обманывает, так что байки про Санту и его оленей на нее не действовали. Если еще в то время Хоулетт была такой, то сейчас она стала совсем скептиком. Люди так просто не меняются, что-то заставляет их поменяться. Какие-то события надламывают что-то внутри них, вынуждая переобразиться до неузнаваемости. Те, кто знал девушку до начала войны, не узнали бы ее сейчас. Она стала персоной с девизом по жизни «а мне пофиг». В ней сломались все убеждения, начисто удалив из сознания смысл дальнейшей борьбы. Так просто и быстро, как будто некто внутри нажал на клавишу «delete», стерев все эти файлы. Рина подняла безразличный взгляд на новую знакомую, ее взгляд говорил «а меня вообще это трогает»? Выдыхая сигаретный дым, Хоулетт осмотрела всех находящихся в баре. Бывшие соратники, бывшие друзья, бывшие знакомые. Их всех она знала когда-то, как будто в одной из прошлых жизней. Тогда за них она любого бы в полосочки покромсала, сейчас же их лица не вызывали у нее никаких эмоций. Эта мутантка говорила так, как будто половину жизни провела под крылышком у Ксавьера, борясь за справедливость и правое дело, то бишь за те вещи, который сейчас почти и не встретишь нигде, кроме как в старых полузабытых воспоминаниях о тех радужных деньках, когда солнце ярко светило и грело мир вокруг. Рина скучала по солнцу. Разумеется ей всегда ночь больше дня нравилась, своей таинственностью, тишиной и скрытыми угрозами, таящимися за каждым углом. Однако по солнечным безоблачным денькам была своя особенная тоска, по ощущению, когда вот ты просыпаешься утром ближе к обеду, а в окна заливается золотистый свет, говоря, что все будет хорошо и что новый день принесет много чего нового и особенного. Неповторимое ощущение. А если уточнить, то оно становится неповторимым, когда начисто лишаешься его. Всегда так, не ценишь, пока не потеряешь. Говорят, что на юге планеты солнце все так же ярко светит, несмотря на погром и разруху. Война затронула не только штаты, она обхватила весь мир, только не так сильно, как Америку. Американцы испокон веков любили это дело, третировать кого нибудь до посинения. Коренных американцев, негров, латиноамериканцев, а мутантов в особенности. Одаренные никогда на равных с людьми не были, всегда их ставили на одну ступеньку с недостойными, сейчас же вообще, они чуть ли не хуже крыс, шныряющих по всему городу в поисках чего съедобного, чтобы с голоду не подохнуть. - А что они? Это уже не тот мир, что раньше был. Каждый сам за себя, - она пожала плечами, смотря в стенку, взгляд был такой, будто девушка видит что-то не особо интересное сквозь эту стенку. – Скажи, ты случаем не из прихвостней Ксавьера? – раньше она никогда бы не отозвалась так грубо о Людях Икс. Раньше отец был с ними, верил во что-то, в Ксавьера, да и сам лысый старикан вызывал у Рины уважение. Сейчас она думала, что если бы не его моральные устои, мутанты заметили бы раньше, что люди начали переступать черту так сильно, успели бы, может, тогда вовремя среагировать и искоренить зачинщиков до начала войны. Пусть это было бы жестоко и некрасиво, но если сделать это дело тихо и без шума, люди не начали бы валить все на мутантов, ссылаясь, к примеру, на ужасный несчастный случай, унесший драгоценные жизни видных деятелей. Меньше разговоров – больше дела. Работал бы этот принцип раньше, может, и было бы все не так плохо. Рина затянулась в последний раз и щелчком выбросила окурок куда-то в сторону от себя, ближе к стене. Знака «не мусорить» не висит нигде, а если бы даже и висел, вряд ли кто стал бы лезть до нее, зная знаменитый хоулеттский характер. И зная, на что способна последняя Хоулетт. Последняя… Дикая жалела сейчас о многом. Знала же, что такой жизни как раньше уже не будет, многое было упущено, не сделано и оставлено на потом. «Потом» наступило, а обстоятельства сложились так, что уже нет прав на личные желания и нужды. Сейчас есть только одно желание у всех – не сдохнуть. Убивает все. Стражи, вооруженные отряды, холод, голод, отсутствие веры в будущее. Многие одаренные повскрывали себе вены, решив уйти из жизни пока не стало совсем худо. Одно время даже была организация, именовавшая себя спасителями. Они помогали мутантам добровольно уйти из жизни, если те сами боялись сделать это. Они аргументировали это тем, что раз тут наступил сущий ад, чего бы не прекратить все страдания пораньше? Не все, но многие шли на это. Не у всех способности позволяют сражаться. Некоторые могут только защищаться, а дар других так вообще бесполезен. Даже сейчас, во время сражений, почти все мутанты оставляют прозапас одну пулю, ложа ее в нагрудный карман. Они оставляют ее для себя. Чего уж там греха таить, все они используют оружие людей против них же самих. Даже Рина так делала. Она – боец ближнего боя, с расстояния в двадцать метром она никого не убьет, поэтому проще пустить врагу пулю в лоб и идти дальше. Сейчас у нее нет оружия, только когти, готовые ринуться в бой в любую секунду. Страж приближался, совсем скоро он обнаружит логово, если уже не обнаружил. Дикая слышала его тяжелые шаги. Огромный робот весил под несколько тонн, он переступал с ноги на ногу, оставляя трещинки в асфальте. Шумное, неманевренное до смерти опасное создание рук человеческих. - Уходим не мы, ухожу я. Я тебя предупредила, остальное – не мои проблемы. Если хочешь побольше узнать, то я скажу. Сюда идет Страж. Теперь понятно? Прислушайся, даже ты уже должна слышать эту жестянку. Я спокойна потому что знаю, что если будет надо, оторву терминатору и голову и все остальное. За остальных не уверена, за тебя в том числе. Думаю тебе пора уже испугаться и уносить отсюда ноги, пока не совсем поздно. – отрезала Рина, нагнулась, вытащила из под стола недопитую бутылку и налила себе в стакан. Девушка залпом выпила все до последней капли, со стуком поставила стеклянный сосуд на стол, забрала фотографию, бережно сложила ее и засунула во внутренний карман. - Вот черт, уже поздно, - тихо буркнула одаренная, - три…два…один, - что то большое и тяжелое остановилось у южной стены здания. - Обнаружены мутанты. Уровень угрозы – высокий. Задача – уничтожить на месте, - металлический скрипучим голосом проговорил робот…

Red Cat: Надежда всегда умирает последней, даже, если уже ничего не осталось. Даже, когда другие думают, что уже ничто не будет как прежде, ты все еще остаешься маленькой девочкой, которая верит в лучшее... А ведь попробуй докажи, что это неправильно, попробуй только скажи, что надо быть чертовым реалистом, который будет видеть перед собой лишь черный мир, где люди считают себя выше, чем те, которые на них не похожи, где одаренных убивают, уничтожают... Тут могут убить даже тебя. Но ты все равно продолжаешь надеяться, что темные времена пройдут и наступит новое будущее, где уже ты сама будешь рисовать свою судьбу, а не писать ее под чью-то диктовку. Где ты сама будешь устанавливать себе правила, а не жить вынуждено, жить так, чтобы угодить остальным, быть той, которой тебя хотят видеть остальные... Жутко... жутко так жить. Именно поэтому Блер так стремилась делать хотя бы что-то, что могло бы помочь. Когда-то, когда она еще совсем юной, неопытной девчонкой, впервые проводила эксперименты над самой собой, чтобы понять, на что она способна и чего от нее только можно ожидать, она поняла, что хочет быть кем-то большей, чем просто девушкой из команды поддержки. Потому что она может... Поставив перед собой цель, она не отступала, но откуда ей было знать, той Блер, какой она была когда-то, что сбудутся все худшие прогнозы отца? Откуда ей было знать тогда, когда она слышала его разговоры по телефону, слышала мелькающие там слова, среди которых слово "одаренные" звучало чаще всего, что это не просто обсуждение вчерашних новостей, которые словно грибы после дождя выростали на каждом канале? Дождь прошел, грибы подросли, пора собирать урожай... Она знала, для чего шла устраиваться на работу сюда, в этот бар, прекрасно понимая при этом, что это небезопасно. В таких местах вообще показываться небезопасно, даже если ты человек... Тебя все равно убьют в толпе и не будут разбираться, кто ты такой - раз ты с мутантами, значит ты за них, а все остальное неважно. Роботы... они всего лишь железные банки, которые запрограммированные на убийство, на убийство без лишних разговоров, хотя в последнее время девушка начала понимать, что люди и сами все больше и больше становятся похожими на роботов, у которых нет ни души, ни сердца, лишь только их пресловутая "справедливость". Но разве это справедливо? Нет, это не то слово, справедливости не существует. Ее уже не существует сейчас... -Что?-переспросила блондинка удивленно покосившись на собеседницу, едва только та вспомнила про Ксавьера... Не то, чтобы она была удивлена, просто ей было непонятно, что конкретно могло выдать в ней то, что она когда-то была причастна к этой школе, что она была одной из них... Но теперь это по всей видимости не имеет никакого значения,-нет,-она покачала головой,-я никакой не прихвостень... -Керрис облокотилась на стойку, приблизившись к собеседнице так, чтобы она могла расслышать ее слова, а ей не приходилось слишком кричать,-я училась у Ксавьера когда-то... Но сейчас это уже не важно. Каждый сам за себя, разве не так?-повторила Блер слова незнакомки почти с точно такой же интонацией, как и у нее,-теперь каждый сам по себе, вот и я... тоже. Но я еще пытаюсь помочь таким же как мы... Или ты считаешь, что мы уже безнадежны?-в голосе блондинки прозвучал вызов, а ее серьезный взгляд был направлен прямо в глаза девушки. Как вскоре выяснилось, им не суждено было сегодня долго говорить... Блер слышала его, она уже слышала, что робот близко, именно поэтому не стала дослушивать того, что в этот момент говорила ей девушка, а просто выскочила из-за стойки как раз в тот момент, когда что-то тяжелое ударило прямо в стену, а присутствующие тут мутанты начали метаться по помещению в поисках выхода и подскочила к своей собеседнице. Почему именно к ней? Она и сама не знала, может быть какое-то внутреннее чутье подсказывало Керрис, что они смогут помочь как друг другу, так и всем остальным. -Не поздно... слушай меня,-негромко, но требовательно произнесла блондинка и кинула взгляд назад, а затем вновь обернулась к незнакомке,-мы уходим, теперь уже нет другого выхода и как бы ты не хотела сбежать в одиночку... Им,-она обвела рукой зал,-тоже придется пойти с нами... С этими словами девушка бросилась к прижавшемуся к стенке и в ужасе глядящему вперед себя Бену: -Дай ключи от той двери... ну ты знаешь... -мужчина вначале испуганно посмотрел на девушку, а затем быстро закивал головой и принялся рыться в карманах, но тут же замер, громко выругавшись и едва ли не ударил кулаком в стену,-потерял... -прошептала Блер лишь на мгновение растерявшись, однако кто сказал, что дверь можно открыть только ключами? Не желая терять ни минуты она подбежала к своей... ммм... можно сказать единственной знакомой в этом месте: -Здесь есть запасной выход, я уже спускалась через него на улицу, вот только... черт, придется открывать дверь каким-то другим способом...-она быстро вскочила на стул, чтобы ее было лучше видно и махнула руками, привлекая к себе внимание,-послушайте все! Я выведу вас отсюда! Тут есть выход... Все происходило в какой-то суматохе, хотя иначе и быть не могло - перед лицом опасности даже самые сильные мутанты теряли рассудок, особенно, если кто-то из них уже видел, как их сородичи погибают на их же глазах... Именно поэтому в такой толпе обязательно должен был находиться хотя бы кто-то здравомыслящий... Дверь не была металлической или сделанной из какого-либо другого прочного материала. Это была не тюрьма, не крепость, а всего лишь бар, поэтому она была хлипенькая, из какого-то материала, похожего на пластик. Однако она все же была закрыта... Девушка остановилась перед дверью, на мгновение замерев и задумавшись, но толпа позади нее, а также опасность подгоняли... -Ладно...-Блер качнула головой и направила кулак прямо в район ручки, которая уже едва держалась, после чего нанесла удар. Да... хлипкая... пробить и провернуть ручку с той стороны, а затем распахнуть ее, чтобы выпустить остальных... Отойти в сторону и посмотреть на раненую руку и пожать плечами, как только эти небольшие порезы зарастут. -Не обязательно кому-то что-то отрывать,-произнесла блондинка посмотрев на незнакомку и развела руками,-и бояться тоже не надо. Потому что страх иногда заставляет делать неразумные вещи... Ты не обязана оставаться тут, поверь мне... Пошли... это выход... Она кинула взгляд на остальных мутантов, которые спешили к спасительной двери, негромко вздохнула... -К слову, я Блер...

Wild Thing: Совершенства нет, не осталось ничего, что можно было бы назвать идеальным по всем параметрам. Что же осталось? Для Рины надежды больше не было. Не осталось никого, кто был бы дорог ей, ради кого она могла бы убить всех, вырваться из самой страшной безнадежной ситуации, чтобы жить, чтобы помогать своим, чтобы бороться дальше, за справедливость, за мутантов, за будущее. Для нее будущего не было, как не было и тех, кто был бы дорог. Она снова осталась одна. Раньше, много лет назад она сама уходила, чтобы быть одной, она уходила ото всех, просто чтобы уйти от них и быть самостоятельной. Тогда Рина любила одиночество, только потеряв всех до нее наконец дошло, что быть одной не так уж и круто. Тогда она уходила, иногда попадалась в лапы людям-ученым, сидела в их лагерях, была в их лабораториях подопытной крысой, но всегда сбегала от них, потому что знала, что есть люди, которые нужны ей, и что она им тоже нужна в какой-то степени. Сейчас не осталось ничего. Абсолютная пустота внутри, даже зверя, и того уже почти нет. Рина помнила то далекое время, когда они с ним были одним целым. Когда она слушала его, а он прислушивался к ней, его голос тогда отчетливо звучал в ее голове, все его насмешки и слова, больше их не было, было конечно ощутимо его призрачное присутствие, как что за раздражающее на окраине сознания, но не более того. - Вот поэтому ты одна из них. Даже в такой ситуации думаешь не только о себе, - сказала одаренная, затем улыбнулась и встала из за стола. Ей, если честно, было почти без разницы, что будет сейчас, она знала, что сама справится со Стражем, потом вернется домой и завалится спать на свой старый потрепанный матрас. Суета вокруг не вызывала ничего, кроме раздражения. У зверя она вызывала противоположные эмоции. Он понимал, что эти мутанты – соратники, что сейчас каждый одаренный на счету, каждый «свой» нужен как воздух. Мутантов становится с каждым днем все меньше и меньше, а Стражей все больше. По такому раскладу ничего не останется, как проиграть войну, мутанты уже ее проигрывают. - Надо сматываться, пока Терминатор не разнес тут все - сказала Рина, ее лицо ожило, прямо как в былые времена. На какую то долю секунды ее зверь прорвался наружу, воспользовавшись тем, что Хоулетт изрядно выпила, и вынудил ее на какое то время стать собой прежней. Не той жалкой тряпкой, что она сейчас была, а настоящей Хоулетт, каким был ее отец. Суматоха, что творилась вокруг, заставила Рину почувствовать стыд за бывших соратников. Их тоже изрядно потрепало, можно понять, но зачем спасаться суетливым паническим бегством? Что за трусость? Рина никогда бы так не сделала хотя бы из гордости. Это для нее низко – бежать, когда сражаться нужно, даже если жизнь отдашь. Дикая со стороны наблюдала как новая знакомая собственноручно открывает дверь. В комнате по меньшей мере пять мутантов, которые могут вынести дверь вместе с дверной коробкой и частью кирпичной кладки. Одаренная лишь пожала плечами, решив не влезать и просто посмотреть что дальше будет. Суматоха стала чуток потише, но страх уже давно поселился в сердцах этих мутантов. Винить их сложно, бояться нормально, особенно в такое темное время. - С чего ты взяла, что мне страшно? – с сарказмом в голосе сказала Рина. Видимо девчонка и на самом деле ничего о ней не знает. За себя Хоулетт никогда страшно не было, было страшно за других. Но других теперь нету. Остается вычесть и сделать вывод, что страха попросту нет, - а то я не знаю, что это выход, - пробубнила девушка, смотря на открытую дверь. - Поторапливайтесь, не в очереди в кафетерии стоите! – рявкнула Дикая на остальных мутантов. Те помнили, что лучше сделать как говорят, все равно спорить бесполезно, учитывая, что сейчас не место и уж точно не время. – Шевелитесь! – с горем пополам это стадо баранов удалось вытолкнуть наружу как раз в тот счастливый момент, когда страж своей лапищей проделал дырень в противоположной стенке. - Рина, - коротко представилась одаренная, выталкивая Блэр наружу. Далее Дикая вышла в дверь. Но не в ту, которую открыла девушка, а в ту, которая служила главным входом. Не могла мутантка оставить мотоцикл на растерзание Консервной Банке с минометом. Увернувшись от первого снаряда, она перекатилась по полу под опускающейся ногой Стража. Благо эта Жестянка неповоротливая. Девушка быстро добралась до железного коня, вскочила на него и сорвалась с места. Объехать здание удалось чрезвычайно быстро, секунд сорок спустя одаренная резко затормозила у Блэр. - Садись, - быстро сказала она, а потом обернулась, чтобы посмотреть на каком расстоянии от них Страж.

Red Cat: Некоторые привычки закрепляются у нас навсегда и мы просто не можем вести себя по-другому. Кому-то это прививают их собственные родители, а кто-то сам ищет мораль, где угодно ищет, на улице ли среди незнакомых людей, или же среди друзей, не важно, главное, что рано или поздно находит, но не факт, что то, что важно одному человеку, будет так же важно другому... Мораль у каждого своя и каждому кажется самой правильной, но только тебе одному решать, как жить, только тебе одному принимать решения, ведь это твоя жизнь... Кто-то хочет быть героем, кто-то становится злодеем... Все дело в выборе. Все дело в том, что для тебя важно... что тебе близко. И все равно - выбираешь только ты, за тебя никто выбирать не может, да ты вряд ли и захочешь, чтобы кто-то это делал. Это опять-таки твоя жизнь, твоя и только твоя. Только от тебя будет зависеть, какая она будет, что хорошего ты сможешь сделать в ней и сможешь ли вообще, а если у тебя и не выйдет, то ты будешь знать, что все же попытался, сделал какие-то попытки изменить в лучшую сторону не только жизнь твою собственную, но и чью-то другую, быть может безнадежную, но вот что стоит помнить - не бывает ничего такого, чего нельзя было бы изменить. Ничто не происходит даром и ничто не бывает безнадежно... Это может быть только мыслями. Это может только казаться, потому что кто-то вбил себе это в свою голову, но... ...но мы - люди. Даже если мы не совсем такие, как все остальные, то мы прежде всего остаемся людьми, которые думают, мыслят, рассуждают и, в конце концов, действуют... Мы люди. Мы всегда будем ими оставаться. -Просто... это правильно... -заметила Блер,-...и я такая не потому, что я одна из них... Я была одной из них, потому что хотела сделать что-то для этого мира. Я думала, что если я буду одной из них, то смогу хотя бы чего-то добиться, в одиночку ведь... это довольно сложно,-она пожала плечами,-просто я все еще не теряю надежды. Наверное глупо это сейчас звучало - за окном вовсю бушует война, каждого из них могут убить в любой момент, а Керрис рассуждает о том, что возможно еще не все потеряно. Но что должно произойти, чтобы война внезапно прекратилась? Что такое глобальное должно случиться? Разве что чудо... Быть может в чудеса положено верить только детям, и, хотя по возрасту Блер и сама была еще ребенком, хотя и взрослым ребенком, она рассуждала взросло, ведь после всего того, что ей пришлось пережить, любой бы на ее месте рано бы повзрослел... Если ты с самого детства видишь несправедливость, знаешь, что она происходит прямо у тебя под носом, знаешь, что твой собственный отец в этом замешан, но при этом уговариваешь сам себя, утешаешь тем, что он просто запутался и всему этому нужно положить конец... ... ты прекращаешь жить жизнью маленькой девочки, для которой самое важное, что есть в этом мире - танцы, мальчики и школа, и начинаешь делать все, чтобы изменить все происходящее вокруг тебя, пытаешься творить справедливость своими собственными руками. Но порой этого недостаточно... -Я лишь предположила,-девушка пожала плечами и даже не возразила, когда ее новая знакомая метнулась в сторону, противоположную от той, которая была предложена, уж слишком Рина, как она представилась, была безрассудна и отчаянна и не в правилах Блер было ей перечить, блондинка лишь вздохнула и повернулась к остальным мутантам,-ну что стоите? Вам жизнь не дорога?! На том свете каждый окажется, но не сегодня!! Уходим! Кажется все же подействовало и толпа кинулась к выходу. Блер выскочила в спасительную дверь последней, а позади уже начало разрушаться помещение, которое стало девушке уже почти родным за все это время... Это было довольно печально и заставляло сердце сжиматься от отчаяния, но самое главное - она была жива и все ее знакомые были живы, сматываясь туда, где железная банка их ни за что не обнаружит, по крайней мере в ближайшее время. Они уходили... А Блер же выбежала совсем в другую сторону, она все еще помнила, что тут осталась Рина и не собиралась бросать девушку одну. Наверное та была права и она действительно была чересчур правильной, но тут уж ничего не изменить... Как говорят, на ловца и зверь бежит, вот и новая знакомая появилась именно в тот момент, когда Керрис подумала о ней. На лице Блер отобразилась вся гамма эмоций, все же она была рада видеть девушку, которую знала всего каких-то там минут двадцать... Странно, но это было так. -Они уже далеко,-произнесла блондинка, запрыгивая на мотоцикл и прижимаясь к Рине, зная, что сейчас железный конь рванет с места,-так что нам в другую сторону... Отвлечем его... А сами спрячемся там, где он до нас не доберется. Спорим, что эти роботы не могут пробраться в канализацию? Сегодня следовало вспомнить о том, что в канализации живут не только Черепашки-ниндзя, как говорилось в мультике, но и о том, что это весьма удачное место для укрытия, когда уходишь от машины-убийцы.

Cassie Hack: Убираем в архив или оставляем?



полная версия страницы