Форум » Альтернатива » Мутанты в Стране Чудес [Wolverine, Sabreclaw] » Ответить

Мутанты в Стране Чудес [Wolverine, Sabreclaw]

Sabreclaw: Жила-была девочка, Кассандра Нова. Не было у девочки ни косички, ни барби. Вот и разозлилась она, в один прекрасный день, на всех мутантов на свете. Расплодились тут, понимаешь ли. Люди вот-вот вымрут, а вы уже планету занимаете. Решила девочка Кассандра, матушке-природе помочь, да неблагодарных жителей с лица Земли стереть. Все бы было в лучших традициях сказок, но, наверное, Новый Год красотке в голову ударил, и решила она сделать это красиво. И отправила она всех мутантов в кому, в мир их грез и кошмаров. История начиналась очень мило: закаленный войной и огрубевший от страданий Росомаха оказывается один, с маленьким ребенком на руках. Но не выглядит он несчастным, о нет! Конечно, объяснить голубоглазому карапузу, что нельзя бить детей лопаткой – было очень непросто (Хадсон до сих пор так делает), но статус отца-одиночки – очень сексуален. Так что, «молодой» папочка был вполне доволен жизнью. Когда мечты сбываются - судьба обязательно предоставит счет. И тут кредиткой не обойдешься, увы. Вырастив своего сына, Росомаха вздохнул свободно, решив расслабиться. Как бы не так! В один прекрасный день к нему в дверь постучал мистер Страйкер с красноречивым предложением. Результат того, что это предложение за собой понесло, Джеймс лишился очень важной своей составляющей – регенерации. Его сын, напротив, приобрел комплект блестящих когтей, приняв эстафету. Теперь, ситуация приняла совсем другой оборот. Адамантий в теле Хоулетта-старшего медленно, но верно убивает его с каждым днем. А Хадсон надел на себя костюм и вскоре стал одним из Мстителей, чтобы отец мог им гордиться.

Ответов - 46, стр: 1 2 All

Sabreclaw: Эх, простодушный Хадсон! Сколько тебе папа говорил: смотри красивым девушкам в глаза! Смотри же, слушай их! Нет, опять на старые грабли наступил. Только этот парень в канун Нового Года может купить бассейн. Но, не забываем кто перед вами! Этот бассейн, мудрый Хадсон Хоулетт, через час после покупки перепродал в сувенирную лавку. Как ни как, это же личная вещь Мстителя! Спрос всегда будет. Будучи очень довольным собой, парень поехал в другой супермаркет и скупился, как и полагается. Увы, все рестораны работали в усиленном режиме, как и полагается, потому придется готовить самому. Стоило ему войти в помещение, отбиться от желающих сделать фото, раздать лапами автографы, и, наконец-то, прихватить пару ящиков пива – опять попал. Опять красивая девушка-консультант! Да что это такое?! Опять выше его, на шпильках, декольте… Обреченно вздохнув, Хоулетт поплелся следом. По крайней мере, сейчас он в мясном отделе. Домой Когтистый попал не скоро. С пятью пакетами, не считая пива. Мысленно поблагодарив себя, что ёлка уже готова, Хоулетт стал открывать дверь. Зубами. Как он туда ключ засунул и как им в замочную скважину попал – загадка. Получилось, что главное! Так, на полусогнутых, в дом и забрался. А там, поставив пакеты на пол, облегченно выдохнул и выпрямил спину. За спиной хлопнула дверь. В легкие забрался приятный запах домашнего уюта, ёлки и ворчуна Джеймса, который был неподалеку. Парень улыбнулся, немного грустно, но счастливо. Новый Год на носу! Время грустить и сокрушаться над судьбой – потом будет. - Я дома! Прячь девушек! Вновь подхватив ношу, Когтистый отправился на кухню. Благо, она на первом этаже, ведь без казусов и тут не обошлось. Последний пакет, который оставалось поставить на стол – лопнул, и банки-пачки разлетелись по полу. Чертыхнувшись, одаренный опустился на колени и стал собирать припасы. - Папа! Выводи их быстрее, я не смотрю! Что бы там ни было с его отцом, и что бы его не ждало в будущем – Хадсона это не волновало. Он заставлял себя бороться с этими мыслями, вытесняя их другими. Парень вел себя так, будто бы ничего не изменилось. Да что там говорить, с регенерацией или без, его старик круче всех! Когтистый, пусть даже шутил сейчас, вовсе не откидывал мысль, что действительно папа мог быть с девушкой. Или устроил сейчас, на третьем этаже, карточный турнир. Главное, чтобы стены остались целыми – строители начинают что-то подозревать. Разложив портящиеся продукты по полкам холодильника, парень оперся рукой о его дверцу и замер ненадолго. Служба и опасна, и трудна, что есть правда. Сегодня один нехороший дядя, в трусах поверх трико, «случайно» уронил на Хоулетта-младшего автомобиль. Потом схватил за лапу и отправил в полет, до супермаркета, кстати. Потом, Хадсон отыгрался, еще как, он плечо болело. - Мистер Хоулетт! Я жду тебя на кухне! И никаких отнекиваний – иначе лично принесу сюда. Ты должен видеть, как я впервые в жизни буду готовить индейку. Должен же хоть один из нас видеть это со стороны и поржать от души…

Wolverine: Гулкий звук хлопнувшей входной двери разбудил Джеймса. Он медленно поднял веки, с тяжелым вздохом приподнялся и сел на кровати, обхватил голову руками и замер. Каждый раз, проснувшись, около минуты он тратил на то, чтобы прислушаться к своему организму, исследовать каждую клеточку тела и оценить свое состояние здоровья на ближайшие несколько часов. Довольно часто после подобного самоосмотра Хоулетт протягивал руку к таблеткам на тумбочке, глотал целую коллекцию, запивал стаканом воды, всегда стоявшим рядом, и вновь ложился. Это означало, что на сегодня сил недостаточно и рисковать не стоит. За легкомысленность в первое время после случившегося мужчина несколько раз чуть не поплатился жизнью. С трудом выкарабкавшись, теперь он научился следить за своим состоянием. Сегодня ему повезло – он чувствовал себя лучше, чем обычно, и настроение соответственно поднималось. Хадсон вернулся домой, уже позвал его, и Росомаха с облегченным выдохом поднялся с постели, довольно быстро оделся и, на ходу застегивая светло-синюю рубашку, вышел из спальни. Спускаясь по лестнице медленнее, чем раньше, но довольно спешно для нынешнего состояния, Росомаха, стараясь придать голосу бодрость, отозвался в ответ на повторный призыв Логана-младшего: - До праздника еще масса времени, а ты уже готовишь индейку? – он достиг последней ступеньки и оказался в коридоре. Конечно, можно было бы воспользоваться лифтом, но он нарочно игнорировал его, доказывая прежде всего себе, что он еще способен на такие затраты энергии, как спуск с третьего этажа на первый. На самом деле Джеймс был очень слаб. Практически все время он проводил во сне. Его главной работой было сохранение и поддержание собственной жизни. Теперь даже обычная прогулка была для него тяжелой и энергозатратной деятельностью, но каждый день он все равно заставлял себя выйти из дома и проветриться. Хоть ненадолго. Джеймс понимал, что все его силы идут на борьбу со смертью, а точнее с ускоренным старением и отравлением организма собственным адамантием. После потери регенерации нерушимый скелет стал настоящим проклятием. Существование в вечной интоксикации здорово подрывало его. Каждый прием пищи начинался с внушительного набора безумно дорогих лекарств, которые забирали на себя большую часть смертельно опасных токсинов. Они стоили целое состояние, и за три года Хоулетт потратил на них практически все свои сбережения, но эти лекарства продлевали его жизнь. Он сам безумно устал и крайне остро воспринимал свою слабость, прекрасно помня о том, каким был раньше, и спокойно прекратил бы это жалкое существование, если бы не сын. Хоулетт терпел и жил дальше ради него. Он видел – Хадсон еще не готов остаться один. Он только-только начал добиваться успехов самостоятельно, и пока парень прочно не закрепится в этом мире, Логан не может бросить его. Они никогда не говорили об этом, и Джеймс всегда старался казаться лучше, чем чувствовал себя на самом деле. Он понимал, что Хадсону и так непросто, что от него повсюду чего-то ждут. Росомаха поддерживал его, помогал советами и делом, никогда не критиковал всерьез. Они были абсолютно идентичны характерами, поэтому особых трудностей во взаимопонимании не возникало. Появившись на пороге кухни, Джеймс остановился, с усталой улыбкой произнес «привет» и прошел внутрь, опустившись на один из четырех стульев, которые окружали большой обеденный стол в центре помещения. Мутант каждый раз приветствовал Логана-младшего, если они не виделись дольше четырех часов. Ведь этой встречи могло и не случиться, если бы ему не повезло. А Росомахе пока улыбалась удача – он все еще держался, до сих пор был жив. Три года без регенерации… За это время он постарел лет на десять, и теперь выглядел на все сорок. Его выдавали появившиеся глубокие складки на лбу, кое-где посеребрившая волосы и, если отращивал, бакенбарды, седина. Вкупе с этим из-за недуга Хоулетт серьезно сбросил в весе, ранее смуглая кожа теперь всегда была бледной, и болезненный блеск в глазах выдавал его состояние. Впрочем, многое в нем осталось прежним, особенно уже бесполезные, но создававшие отличный рельеф мускулы, неугасаемая ирония и отеческая любовь. - Какие подвиги сегодня совершил мой сын? Скольких девушек осчастливил? – он мягко улыбнулся, поднялся с места и помог Хадсону разложить оставшиеся продукты. - Извини, не успел приготовить ужин. После ночной встряски проспал до самого твоего прихода. Но сейчас все прекрасно. – Он оперся спиной о столешницу и внимательно посмотрел на Логана-младшего. Ночными встрясками Джеймс называл рецессии своего состояния, когда ослабленный за день организм изнемогал от наплыва ядовитых веществ. Все тело сводили чудовищные судороги, подскакивала температура, сердце работало с перебоями, и он задыхался. Это случалось почти каждый день и продолжалось с полуночи до четырех утра. Росомаха строго запретил Хадсону заглядывать к нему в это время. Они условились, что если ему будет совсем худо, он обратится к сыну. За все три года Хоулетт звал его не больше семи раз, а так справлялся сам. - Ты в порядке? – его взгляд остановился на плече парня, как будто он чувствовал его боль. На самом деле Джеймс просто заметил отек сквозь одежду. Он приблизился к одаренному, чуть наклонил голову вбок и, прикрыв глаза, втянул носом воздух. Женские духи, новые, незнакомые. Хадсон задержался у отдела сладостей в магазине – запах свежеиспеченных булочек еще остался. Аромат новогодней ели – это он был на центральной площади. И кровь. Его и чужая. Мужчина открыл глаза и вопросительно уставился на Хадсона. С кем сегодня ему пришлось сражаться?

Sabreclaw: - Правильно, потому что эту птичку я вполне могу угробить и у меня должно остаться время, чтобы сбегать за новой! Ответив на голос отца, парень подавил облегченный вздох. Каждый раз слышать его голос – это уже подарок. Как бы позитивно и обнадеживающе себя не настраивал Логан – реальность была не такой красочной, как хотелось бы. Хорошо – если Джеймс не спуститься, по причине плохого самочувствия. А если нет? Что, если один раз он вернется домой, а никто не ответит? Хадсон не разрешал себе представлять, что будет делать тогда. Слишком ужасающим для него было осознание, что когда-нибудь он останется совсем один в этом мире. Конечно, есть ряд людей, которых можно назвать друзьями, но им никогда не стать для парня тем, чем был для него отец. Не многим везет в этой жизни найти такого человека, который был бы копией тебя, да еще и опыта имел многим больше. Помотав головой, чтобы отогнать назойливые мысли, которые змейками вползали в мысли, Когтистый оставил в покое свое плечо и решил не обращать на него внимания. Заживет до конца вечера. Вместо этого он повернулся лицом к Росомахе, произнеся то их особенное «привет», в котором было заложено столько чувств, что простому смертному не понять. Внимательно пройдясь взглядом по Джеймсу, парень добродушно улыбнулся. Да, он видел все те перемены к худшему, что произошли с его отцом за эти невероятно долгие три года, но в то же время, в глазах Хоулетта-младшего он был все тем же. Тем грозным папой, который искренне считал, что висюльки в виде рыбок над колыбелькой увлекут его малыша больше, чем его любимые метательные ножи. Тем, который приходил на родительские собрания и в сотый раз выслушивал какой его сын паршивец, но, ни разу в это, ни на сотую процента не поверил. И тем, на счету когтей которого было больше поверженных, чем у всех Мстителей вместе взятых. Этот человек вообще не стареет, честное слово. Может, в фирменной куртке дело? - Да, подвиги не значительные. Но двух девушек точно осчастливил, причем самым несвойственным для себя образом. Про бассейн он промолчал. Смеяться сегодня будем с индейки, определенно. Остановившись напротив Хоулетта-старшего, Хадсон снова внимательно осмотрел его, будто пытаясь найти какую-то подсказку, которая помогла бы вспомнить, что сказать хотел. Вместо этого, Логан снова опередил, сразу же, без подсказок определив больное место. Ничего с детства не изменилось, точно вам говорю. Одаренный лениво потер свою макушку, пытаясь ответить на поставленный вопрос. Все равно в новостях увидит, но там могут смонтировать совсем не так, как полагается. - До конца дня заживет, пап, все в порядке. Во всем опять виноваты женщины! Один дурень в трико решил разнести город, и как назло из наших на месте были только девушки. Вот пока я их «защищал», этот любитель эпатажных нарядов «уронил» на меня машину. Когда выбрался, я уже собирался ему голову снести, да когти в его броне застряли. Он оказался добрым человеком, меня освободил и, как мишку плюшевого раскрутив, отправив в ближайший супермаркет. Но ничего! Я его уделал. Как говориться, бесценный опыт. Под конец Хадсон сам не выдержал и рассмеялся. Нелогично вообще, смеяться над собой после подобного, но, тем не менее, выглядело это действительно смешно. Ведь приземлился он в рыбном отделе, прямо в гости к морской живности, которая незамедлительно расползлась по всему помещению. Благо, успел отмыться на «работе». Это вам не Галактуса уделывать, грандиозно и почетно – это текучка. - А ты точно прекрасно? Ты смотри, если не так – я же мальчик коварный, могу сделать твою жизнь веселее. Скажем, нанять горничную в униформе, которая будет подносить своему хозяину стакан воды. Ну как на той кассете, помнишь? Игриво приподняв брови, парень не двусмысленно намекнул. Любой маленький мальчик рано или поздно находит где-нибудь такую кассету и узнает, почему не стоит вызывать в Германии сантехников. Или что горничные одевают под юбку. Правда, в самый прекрасный момент их всегда застают отцы, и дальше начинается цирк под названием «па, а откуда дети берутся?». Убедившись, что Джеймс вспомнил, о чем шла речь, одаренный переключился на индейку. После чего взглянул на холодильник, как-то жалобно так, с надеждой. В голове уже созрел хитрый план, как получить отсрочку перед событием века. - Слушай! Раз ты встал, ничего еще не ел, я не буду, пожалуй, сейчас браться за индейку. Сначала ужин приготовлю. Да-да. С видом важного до невозможности индюка, парень перебежками стал отдаляться от птицы, которая так беспомощно лежала, раскинув лапки по сторонам. Дезертир пробирался к холодильнику, желая спрятаться от страшной оппонентки за стальной дверцей.

Wolverine: - Женщины вообще всегда и во всем виноваты. – быстро вставил Хоулетт-старший, с улыбкой глядя на сына, и умолк, позволив тому рассказать о своих сегодняшних приключениях. Слушал он его более чем внимательно – затаив дыхание, Джеймс рисовал в сознании картину того, что описывал Хадсон. Все до мелочей четко проявлялось перед глазами: даже когда его сын рыкнул бы или отпустил бы в адрес врага колкость. В такие моменты, когда младший Логан делился с ним своими подвигами, Росомаха чувствовал себя так, будто сам сражался. Рядом с сыном. Бок о бок. Его давняя мечта, которая воплотилась лишь однажды, да и то не так , как он этого хотел: слишком сумбурно, жестоко и с печальным финалом, последствия которого изменили его жизнь. Рассказ завершился смехом Хадсона, но Джеймс не казался веселым. Он задумчиво смотрел куда-то сквозь сына, внезапно вспомнив о новости, которую еще не передал ему. Это был слишком серьезный разговор, сейчас неуместный. Встрепенувшись, мужчина по-доброму усмехнулся и взъерошил волосы сына небрежным, но ласковым движением рукой. - Теперь я знаю, кого просить довести тебя до магазина, нелюбитель покупок. Как я хотел бы… - он осекся, вновь посерьезнел, опустил взгляд и продолжил чуть тише, - увидеть все это вживую. Хм, и как же зовут обладательницу шикарных духов? Или это кто-то из женской части команды сменил парфюм? – он вновь переключился на более беззаботную беседу, и после слов Хадсона о горничной и вовсе рассмеялся. Негромко, но искренне. - Ты же знаешь, мне больше по душе девушки в белых халатах… - он намекал на его лечащего врача-женщину, Рейчел Уайт, которая регулярно заходила к Хоулеттам, и благодаря ей он до сих пор был жив. Все назначенные лекарства она доставала сама, так как нигде официально их было не найти. И более того, периодически их с Джеймсом встречи заканчивались в постели. Она относилась к нему с заботой и нежностью, а он не упускал случая доказать, что вовсе не так слаб и болен. Конечно, подобные свидания забирали у него немало сил, но это было приятным их использованием. Росомаха знал, что вот уже год, как она любит его, но для него их отношения не были романом. Скорее регулярной проверкой собственных возможностей и времяпрепровождением в компании изумительной длинноногой брюнетки с выдающейся грудью и интеллектом трех докторов наук. - Но если говорить о горничных… Я с удовольствием нанял бы себе гейшу… - он улыбнулся шире, на этот раз весьма прозрачно намекая на еще одну женщину в его постгеройской жизни. Аюми он встретил случайно – около месяца назад буквально вытащил ее из-под колес мчавшегося на красный грузовика. Он испытывал определенную слабость к девушкам азиатского типа, так как долгое время жил в Японии и был почти женат на одной из восточных красавиц. В Аюми он влюбился сразу, с первой минуты. И если Хадсону он ничего о своей связи с доктором Рейчел не рассказывал, то весьма охотно делился эмоциями, связанными с японкой. Она отвечала взаимностью, но существовали две огромные, будто пропасть, проблемы – его смертельная болезнь и их заметная разница в возрасте. Она была ненамного старше Хадсона, а Джеймс уже не выглядел на привычные тридцать. Он понимал, что им не суждено быть вместе, но был благодарен ей за то, что она все еще оставалась с ним, зная о его недуге, о том, кем он был раньше. Даже зная о его изменах с Рейчел. Она все понимала, все прощала ему, и именно это можно было назвать настоящей любовью – самопожертвование. - Незачем весь вечер торчать у плиты. Поехали-ка в бар, сын. Там поужинаем. А заодно и выпьем. – Джеймс положил ладонь на руку Хадсона, протянутую к полкам холодильника, опустил ее и закрыл дверцу. Его глаза блестели от предвкушения хорошей выпивки – Хоулетт помимо женщин не смог также отказаться от алкоголя и табака. Он пил не так часто, как раньше, но помногу, по-прежнему очень медленно хмелея. Хороший абсент, водка или виски позволяли ему забыть о проблемах и вновь почувствовать себя прежним. Бывало, пару раз он даже ввязывался в драку, совсем перебрав, но все заканчивалось более-менее удачно. Сноровку Джеймс еще не потерял. Он почему-то рассмеялся и, дружелюбно хлопнув сына по спине, бросил индейку в холодильник и вышел вместе с Логаном-младшим в коридор. Всегда, когда они выбирались куда-то вместе, за рулем сидел Росомаха. Он водил так же лихо, как и раньше, на грани нарушения правил обгоняя остальных и все время прибавляя скорость. А что он творил на поворотах… Ни разу за эти три года он не попал в аварию – мастерство Хоулетта позволяло их избегать. Так он учил Хадсона экстремальному вождению, на собственном примере. Уже оказавшись в их любимом баре, мужчина вновь напомнил себе о том, что должен кое-что рассказать сыну. Но прежде, сидя за привычным столиком в углу, откуда было видно все заведение, Росомаха методично повышал градус, наращивая количество пустых емкостей перед ними. Через несколько минут ему будет легче говорить обо всем на свете и он наконец обсудит с Хадсоном волнующий его вопрос.

Sabreclaw: - Толи еще будет, па! Зажмурившись, когда его фирменный стилист привел в порядок прическу, Хадсон даже сам поверил в сказанное. Конечно же, будет! Кто знает, может завтра, он сумеет найти способ вернуть отцу регенерацию? Почему бы нет? В мире существует столько всего, не поддающегося объяснению, что надежда была. Может какой-то артефакт или мутант-целитель, кто его знает! - Вот ты-то знать должен, что либо я ведусь на девушку из-за ее стряпни, либо я введусь на стряпню из-за девушки. Так что, духи принадлежат девушке, которая «развела» меня на покупку всей этой вкуснятины. А так как смотрел я сквозь бейджик, то имени ее – не знаю. Невинно пожав плечами, Хадсон честно признался. Эти бейджики специально придумали для того, что можно было честно смотреть на грудь их обладательниц. Разве не так? Радуйтесь вообще, что Логан-младший не задал классический вопрос: «А правую как зовут?». Иначе были бы с пустым холодильником и разбитым сердцем. Так как первый фактор тянет за собой еще и разбитый желудок – про сон эта семья могла бы забыть. Отмахнувшись от ужасных мыслей, Хоулетт внимательно прислушался к отцу, когда дело зашло о медсестре. Сказать, что он не подозревал о их связи – ничего не сказать. Чуткий слух позволял отличить привычную возню в спальне Джеймса, от той другой, весьма не приличной. Впрочем, парень наивно надеялся на порядочность своего папули. Наивно – самое-то, идеально подходящее слово. Если этот мужчина в своем состоянии, с легкой сединой к тому же, умудрился завести роман с девчонкой, не намного старше его сына – чему тут удивляться? Только тому, как этому дамскому угоднику каждый раз удается выходить сухим из воды. Именно об этом думал Хадсон, всякий раз слушая рассказы отца о его переживаниях. Может он спал не с врачихой, окей. Но вряд ли совесть героя позволила совратить малышку. Вывод – в любом случае он изменял, а значит, минимум две женщины ему это прощали. Везет же некоторым! Нет, определенно, он будет делать все, что в его силах, чтобы продлить жизнь Джеймса до тех пор, пока он, по крайней мере, ни откроет ему сей секрет. Иначе с такими генами и без опыта – на двух Хоулеттов скоро может стать меньше. Причем второго жестоко растерзают именно девушки. - Слушай, я только что понял секрет непобедимости Иксменов! Не без сарказма сказав это, Хадсон в тон отцу заулыбался. Действительно, если Росомаха умеет так легко решать все проблемы – никаких трудностей в принципе быть не может. Ну ладно, может. Утром. Но их с легкостью может устранить альказельцер. Если успев закрыть дверь, Когтистый нервно сглотнул в предвкушении поездки. Даже будучи карапузом в детском кресле, он помнил сии прогулки за рулем. Хуже – если в машине была девушка, потенциальная жертва Росомахи. Еще хуже – девушка азиатской внешности. Тогда он правилах и скоростных ограничениях можно было вообще не вспоминать. Его папа вытворял такое, что профессиональным гонщикам не снилось. Не то, чтобы Хадсон боялся находиться в машине, его более волновал Джеймс. Мало ли, что может стать с ним за рулем, а если дальше последует авария – это большой риск. Благо, еще ни разу ничего такого не последовало. И до бара они добрались благополучно, правда, чуть не сбили автобусную остановку – сама виновата! Только оказавшись в баре, и пропустив по первому стаканчику виски – парень облегченно вздохнул. Сегодня случилось достаточно неприятных инцидентов, вечер обязан быть спокойным. Только шестое чувство предательски скребет на душе. Скребло, до пятой порции виски. А дальше – Хадсон была абсолютно фиолетово, что оно там хотело сказать. В силу своей юности и неопытности, Когтистый очень быстро пьянел, но из-за регенерации - столь же быстро трезвел. Это был замкнутый круг, который нельзя было разрывать – иначе весь эффект коту под хвост. Совсем немного времени Мстителю понадобилось, чтобы протянуть ручки к папиной бутылке – свой градус уже не устраивал. - Чесслово. Ик. Когда вернемся, ик, я приготовлю эту, ик, индейку! Задержав алкоголь во рту дольше, чем до этого, парень попытался справиться с икоткой. Но помог ему бармен, незаметно подкравшийся со спины. Точнее сказать, это был не бармен, как ожидалось. А красавица-официантка. Что любит делать наш герой, когда изрядно выпьет? Правильно, обниматься. Вот и сейчас обнял предполагаемую жертву своей лапой, за что получил подносом по голове. Жалобно застонав, Логан закрылся руками и съехал под стол, стараясь скрыться от любопытных взглядов. - Нет, рыжие – это не мое! Кстати, может, признаешься, наконец, какая отчаянная женщина меня родила? – Выглянув из укрытия, Хоулетт выразительно приподнял бровь. – И за что ты ее так пожалел, забрав меня к себе? Зуб даю, это было что-то из разряда тех приключений, о которых ты даже самым проверенным людям не рассказываешь. Иначе почему я так люблю обниматься? Наверное, это была не самая подходящая тема для разговора, но, как говориться, что у трезвого на уме, то у пьяного на языке. Этот вопрос долго капал на нервы Хоулетта-младшего.

Wolverine: - Только под моим присмотром, окей? Кухня нам еще понадобится. Помню я, как ты себе попкорн готовил. – Росомаха ухмыльнулся, подмигнул сыну и, опрокинув в себя порцию абсента, поставил пустой стакан на стол и выдохнул, собираясь вот-вот завести беседу на тему, которая волновала его уже довольно давно. Его порыву помешала официантка, каким-то образом оказавшаяся рядом с Хадсоном. Тот, будучи настоящим Хоулеттом, не преминул случаем воспользоваться удачным обстоятельством, но, не имея еще достаточно навыков обольщения, проиграл самый первый раунд флирта. Джеймс молча покачал головой, сверху вниз строго глядя на парня, как будто тот в чем-то серьезно провинился. - Ты ведешь себя как пьянчужка, деревенщина. Никаких сигналов, знаков, ну или хотя бы решительности. Какой девушке это вообще понравится? Ох, снова придется тащить тебя на полосу препятствий. – Полосой препятствий Росомаха называл улицы, которые поздно вечером были переполнены ночными бабочками. Мужчина запрещал Хадсону связываться с ними. Они просто прогуливались сквозь этот поток женщин, и он объяснял сыну, как можно подкатить к каждой и что от нее ждать. А если парень все же увлекался, то Хоулетт оттаскивал его за шиворот и перечислял совершенно спокойно перечень всех венерических заболеваний заинтересовавшей сына красотки, которые он умело различал по запаху и внешнему виду. Конечно, благодаря регенерации их это не касалось, но впечатление портило здорово. У Росомахи были свои понятия о правильном воспитании. Усмехнувшись, когда парень вставил замечание по поводу рыжих, мутант, чтобы не выпалить очередной рассказ о своих похождениях на тему огненноволосых, предпочел промолчать и коротко кивнуть в знак согласия, наливая себе еще одну порцию абсента. Последовавший за этим вопрос Хадсона заставил зверя нахмуриться, задуматься, отставить стакан в сторону, и за воротник футболки он подтянул одаренного наверх, усадив его обратно на мягкий диван, пока тот продолжал разглагольствовать. Когда он наконец закончил пламенный монолог, Джеймс с тоской посмотрел на него и тихо произнес: - Я не хочу ругать твою мать, сын. Кстати, именно ей ты обязан своим странным именем, это было ее условие в нашем уговоре. Уговор состоял в том, что она родит тебя… - Хоулетт тяжело вздохнул, залпом опустошил порцию и задумчиво поднял глаза на потолок. - Я не безгрешен, ты это знаешь. В тот период мое звериное я особенно разошлось, и несколько лет я жил просто как самодельная бомба. Мог в любой момент сорваться. Я скрывался в Канаде от очередных заинтересованных мною военных и ученых, коротал время в барах и в одном из них, уже будучи изрядно пьяным, познакомился с женщиной. Точнее, она просто села ко мне на колени и впилась поцелуем. Позже она объяснила, что мой бой на ринге в том же баре просто покорил ее, тоже не совсем трезвую. Я не помню, как мы оказались у нее в квартире, лишь проснувшись наутро, я осознал, что именно произошло. А поскольку не так давно я потерял свою возлюбленную, то такая ситуация мне лично показалась просто мерзкой. Это я уже протрезвел, а девушка, чьего имени я даже не знал, еще нет. Когда я увидел у нее в спальне разбросанные повсюду шприцы и недонюханный кок, я оделся и ушел. Наркоманки для меня даже хуже, чем извращенки из борделей. – Хоулетта явно передернуло, он поморщился и потянулся за коньяком. - Я думал, что больше никогда ее не увижу, и уже позабыл о той ночи, но через четыре месяца она нашла меня и заявила, что залетела от меня. Чтобы сделать анализ ДНК, тогда на это потребовалось немало времени и денег, но я из принципа хотел доказать ей, что обратилась она не по адресу. И отвязаться. Так как к тому периоду она выглядела еще хуже, чем раньше. Видимо пить стала больше. Через некоторое время пришли результаты и оказалась, что я действительно являюсь отцом. И что должен родиться сын. – Он выдохнул, прикрыл глаза и прямо из горла наполовину осушил бутылку коньяка. Ему было все тяжелее и тяжелее продолжать рассказ. - Настал мой черед закатывать сцены. Как оказалось, желая «острых ощущений», она воспользовалась уже моим абсолютно невменяемым состоянием и отправила средства защиты в мусорку… Впрочем, это уже ничего не меняло. Когда я узнал об этом, мы здорово поругались, а на следующий день она, ничего не сообщив, ушла в госпиталь. Делать аборт. Мне она выслала на квартиру заранее счет за эту операцию. Это был мучительный выбор, но я все же сорвался с места и отправился следом. И успел почти к самому началу. Вытащил ее из операционной, устроил разнос и запретил даже думать об этом. Отвез ее домой, сжег весь кокаин и сигареты, выбросил весь ее алкоголь, навел порядок в квартире и заявил, что с этого дня она прекращает травить моего сына и не имеет права прикасаться ни к чему такому до самого его рождения. Иначе я перережу ей глотку. – Росомаха замолчал, отвернувшись в сторону и уставившись на барную стойку вдалеке. Ему было неприятно, немного стыдно, просто обидно рассказывать все это сыну. Он понимал, что не о такой истории мечтают дети. - Все это время мне пришлось сожительствовать с ней, чтобы контролировать ее. Через несколько месяцев, когда ты родился, я забрал тебя согласно нашему уговору. Она не желала иметь ничего общего с «ублюдком от зверя». Я не хотел, чтобы матерью моего сына была заядлая наркоманка и просто падшая женщина. Мы договорились, что вся ответственность за мальчишку ложится на меня, и что ее для нас вообще не существует. Забыли друг о друге. Но напоследок, видимо, она решила поиздеваться и потребовала, чтобы тебя звали… Хадсон. Не знаю, откуда и почему она выбрала это имя, но мне оно, уж извини, совершенно не нравится. Вот так, сын. Трогательная история, не правда ли? Даже не знаю, кто противнее тебе теперь. Мать, которой ты оказался не нужен или отец, который так вляпался. В любом случае, это было мне хорошим уроком. И тебе мораль – осторожнее в барах. – он замолчал, на этот раз надолго, и, коротко взглянув на младшего Хоулетта, достал сигару и нервно закурил, щелкая зажигалкой в полутьме несколько раз. Слабый огонек выхватывал из темноты его еще более бледное, суровое лицо.

Sabreclaw: - Ну, подумаешь, всего лишь засунул его прямо в упаковке. Ты лучше вспомни, как в микроволновке мне детское питание готовил. Выразительно приподняв брови, Хадсон частично расслабился. Приятные воспоминания из детства, эх! Учитывая то, что ребенком он был ненасытным, а то есть кушать требовал постоянно – Росомаху можно было понять. Когда этот карапуз в четвертый раз за ночь будил своим ревом, и не то придумаешь. За то «взрослую» пищу малыш стал есть достаточно рано, потому эта проблема существовала не долго. Теперь уж Хадди можно было дать ведерко куриных ножек, тем самым заполучив с пол часика покоя. Впрочем, недолго радостно им было. Пришло время для новой нотации. Вполне заслуженной, что заставило Хадсона насупиться. Он свел брови, поджал нижнюю губу, но больше ничего отец не дождался. Подумаешь, он любит обниматься. Просто так. Со всеми. Просто не свыкся еще с тем, что он весьма необычный парень. Повадки парня были до сих пор настроены на то, что он самый обыкновенный человечек, весьма юного возраста, а то есть тело с мыслями сошлись в желаниях, и хочется экстрима, близости, новых ощущений, всего, что нужно попробовать в этой жизни. Только проблема в том, что его тело стало порядком тяжелее за счет адамантия, а сила намного превышает силу обычного человека. Так что, таким простым объятьем парень запросто мог переломать жертве кости, повредить плоть когтями, задушить. Да и с виду это был далеко не милашка из соседнего двора. Его отец был единственным, кто действительно воспринимал Логана-младшего таким, какой он есть. А так как общались эти двое друг с другом больше всего, вот у парня и отложилось такое восприятие себя. Собственно, к этой девушке он даже приставать не хотел, просто дружески обнять. По-пьяни. Молча выслушав наставления, Логан потянулся к стакану. В отличии от Джеймса, его сын был не столь крепким. Он восхищался способностью Росомахи не пьянеть толком даже после дозы, во много раз превышающие его собственный максимум. Сейчас он хотел напиться побыстрее и сильнее, чтобы грядущая информация не столь шокировала. Не получилось. Сидел он уже ровно, и активно переваривал услышанное. За это время парень ни дернулся, даже стал чем-то статую напоминать. Только через несколько минут после, он снова потянулся за стаканом и сделал небольшой глоток. Наверное, это можно было назвать облегчением. Что еще нужно для успокоения своего «я», как ни признание, что в твоих недостатках виноват не ты. Картинка складывалась что надо. Еще пять минут назад был счастливым сыном, а сейчас превратился в последствие острых ощущений наркоманки. Когда смысл этой фразы дошел до самого парня, он небрежно поставил стакан на стол и отодвинул от себя. Если его мать пила, а может и употребляла, то ему уже достаточно отравы. Как мило, чтоб его. Сам Хадсон, в детстве, часто представлял себе свою мать. Наивным ребенком он не был никогда, прекрасно понимал, что должны быть причины, почему он остался не с матерью. Только представлял эту «злодейку» вовсе не в образе «падшей женщины». Он просто думал, что она не любила Джеймса или не хотела ребенка. Может, в силу обстоятельств, может просто из-за человеческой природы. Может, она умерла, чего ему бы очень не хотелось, пусть и не горел желанием встретиться. Но не так же. - Честно? Мне противен я. Может если женщина была другая или обстоятельства, в которых его отец этой женщине помог забеременеть, в общем, не суть важно, может он мог бы родиться копией Росомахи и достойно продолжить род, так сказать. Пусть Джеймс и говорил, что гордиться им – Логану-младшему этого было мало. Ему всегда хотелось быть лучше. Не быть таким растяпой, не попадать в идиотские ситуации, вроде сегодняшней, не обниматься со всеми, в конце концов! В сравнении с его отцом-героем, он всегда выглядел как пародия на того. Он всегда винил во всех своих недостатках других, если кого-то они не устраивали. Вот уродился и все тут. А сейчас выяснилось, что он получился при столь неуместных обстоятельствах и принес столько проблем, что его еще в утробе убить хотели. Да, его травили алкоголем, мать хотела сделать аборт. Выходит, он был прав все время и виноваты они! Он не может стать лучше из-за их поступков! Проблема в том, что внутри головы активно начала путешествовать маленькая мысль с очень острыми зубами, название которой «А может она была права?». Не появись он, не пришлось бы его матери спиваться, терпеть страдания на тему «во мне растет урод», не пришлось бы Джеймсу это все расхлебывать, ограничивать свою жизнь из-за младенца, а в довершение – лишиться столь важной способности? Ведь пользы от Хадсона было в разы меньше, чем причиненного ущерба. У других детей Логана хоть гены были приличнее, в этом плане. А здесь сын наркоманки и героя, получившийся в совсем не героических обстоятельствах. Не зря даже имя ему дали в насмешку. Ему было непонятно, почему отец забрал его себе, так может из-за чувства вины, что этот ребенок будет хуже других? Так за что ему все это? Он поступил благородно, а теперь практически поплатился жизнью. Вынужден существовать без тех возможностей, к которым так привык. И из-за кого? Опять же, из-за сынули, ради которого столько сделал. Решив заканчивать с этими мыслями, парень махнул рукой. Сам спросил – сам виноват. - Ладно, давай закончим с этой темой. Уже аборт не сделаешь. Будто в довершение сказанного, одаренный легонько коснулся бокала когтем, слушая несуществующий звон. После, он так же резко дернулся и позвал официантку, которая красноречиво жаловалась бармену. - Хочу выпить кофе, может, протрезвею. Мне же еще индейку готовить, помнишь?

Wolverine: - Поэтому я старался избегать разговоров об этом. Прости меня. – Тихо произнес мутант, коротко взглянув на сына после особенно глубокой затяжки. Затем он выпустил несколько колечек дыма и вновь вернул сигару в рот. Некоторое время Джеймс молчал, разглядывая пустые бутылки, которые уже почти полностью закрыли поверхность стола. Вспомнился тот вечер в баре, и на мгновение ему стало так неприятно, так мерзко, словно он опять во что-то вляпался, в очередную дурацкую историю. - Зато ты единственный близкий мне человек. Больше у меня нет никого. – почти шепотом добавил Хоулетт, тут же отвернувшись после такого откровенного признания. Вместо ответа насчет индейки он коротко кивнул, потянулся к очередной порции, на этот раз коньяка, и опустошил емкость. Подошла официантка, с опаской и некоторым недовольством поглядывая на Хадсона. Не обращая внимания на ее напряженность, Росомаха хрипловато, таким тоном, который обычно сводил с ума любую льдинку, пропел: - Два кофе и вашу улыбку, пожалуйста. Спасибо. – Он по-доброму усмехнулся, когда девушка непроизвольно улыбнулась, вильнула передником и упорхнула за их заказом. У Джеймса было около десяти минут на то, чтобы поделиться с Хадсоном своими соображениями, и самое главное, за это время его уже никакие официантки не прервут. - У меня есть кое-какие новости. – Он кашлянул, обращая внимание сына на себя, отвлекая его от покачивавшейся на каблуках девушки впереди. - Рейчел сегодня заходила, ты это знаешь. Она сообщила, что… Она думает, я…. В общем, у меня есть возможность снова стать прежним. – Хоулетт произнес это так, будто от одного озвучивания к нему уже мог вернуться фактор. - Она все это время подготавливалась, узнавала, искала лиц, готовых выполнить все это. Сейчас у меня есть шанс согласиться на один из трех вариантов. Или отказаться от всего. Мне необходимо обсудить это с тобой, так как любое мое решение затронет в том числе и тебя, Логан-младший... Итак, три способа вернуть регенерацию. – Росомаха снова прервался, вновь затянулся и отложил сигару в пепельницу, прежде потушив ее. Он поближе подсел к парню, повернулся к нему полностью лицом и, коснувшись его за плечо, чуть встряхнул. Это была некая просьба отнестись к следующим словам особенно трезво и внимательно и своего рода высказывание волнения. - Первый: вторичная мутация. Наиболее безопасный в вопросе жизни и смерти, но неизвестно, во что я превращусь после. Вполне возможно, что твой отец обрастет шерстью и опустится на четыре лапы, а после и вовсе убежит в лес, где будет лет двести выть на луну и пополнять местную популяцию росомах странными полулюдьми-полуживотными. Если честно, я не настолько уверен в том, что человеческого во мне больше, чем звериного. Но такой вариант есть… Следующее – у меня забирают адамантий, бог мой, не спрашивай как, и если я остаюсь в живых, то на некоторое время вводят меня в анабиоз и поддерживают жизнь, заодно максимально укрепляя фактор. Он ведь не исчез насовсем, иначе я давно умер бы. Просто от его ста процентов осталось семь-десять. Ах да, потом адамантий вернут. Рейчел клянется, что никаких опытов а-ля Страйкер не будет, у нее на примете есть мутант-магнетик, но ты прекрасно знаешь, как я отношусь к таким ребятам. Суть всего этого в том, чтобы избавить организм от смертельной токсикации и дать регенерации восстановиться самостоятельно. Это все будет долго, не меньше полугода. И мучительно. Но контролируемо, в отличие от первого способа. – Джеймс замолчал, заметив приближение официантки. Кивком головы поблагодарил ее, взял свой кофе и сделал небольшой глоток, вновь уставившись взглядом на Хадсона. - Третье… По-научному звучит как-то долго и очень заумно, но если объяснять доступно, то из меня выкачают всю мою кровь и вольют твою. Ее будут собирать постепенно, но все равно, для тебя это будут многолитровые потери. Проблема еще в том, что кровь нельзя хранить долго. И есть риск, что во-первых, даже от небольшой контролируемой кровопотери мне может стать намного хуже, так как отравление адамантием не упросишь подождать. И во-вторых, нет гарантий, что твоя кровь позволит моему фактору восстановиться окончательно… Это нагрузка для тебя и для меня. И именно потому, что придется так нагло эксплуатировать тебя, я почти категорически против. Ты сам рискуешь остаться с ослабленным фактором, сын. Вот и будут в лучшем случае сидеть два Хоулетта с полудохлой регенерацией, здорово, да? Я с радостью бы выбрал вариант «назад в прошлое», чтобы переместиться и вовремя вытащить нас из лаборатории, но увы, мне его не предложили. Я пока еще ни к чему не склоняюсь, мне важно слышать твое мнение. В любом случае я делаю это в первую очередь для тебя. И легко и приятно вернуть фактор не получится.

Sabreclaw: Первую часть Хадсон прослушал молча. И так было ясно, без слов. Он не хотел сейчас думать об этом, хватит этих новостей без комментариев. Но вторая часть вызвала в нем ответную реакцию, но для Логана-младшего это было не столь большим откровением, как для старшего. Братья, сестры – ни с кем из них он толком не общался. Так, пересекались пару раз. О близких отношениях и речь не шла. - И у меня больше никого. Как-то все стало походить на сироп. Вязкий, густой и противный, так как вместо сахара добавили соль. И эта прекрасная смесь из соли-сахара, сливочного масла и воды достигла своей температуры в 140 градусов, от чего после соприкосновения с холодными напитками – мгновенно затвердела, ломаясь при каждом удобном случае. Неприятный хруст, острые осколки, противный вкус. Надо было пиво заказывать и держать рот на замке. - Знаешь, а я бы хотел увидеть тебя в облике зверя. В моем воображении ты всегда был идеалом, и с каждым годом становишься все больше недосягаемым. А, хотя, даже если бы увидел – в свои 120 все равно был бы мальчиком, которого ты отчитываешь на ошибки. Ты такой один. Сам знаешь. И все знают. - Прежним? Из размышлений его вырвало именно это слово. Парень удивленно заморгал, пытаясь переварить. Ему не послышалось? Прежним – в каком смысле? Это возможно? Это возможно сейчас? Казалось, он мгновенно протрезвел, хотя ранее на это уходило большое количество времени. Так внимательно отца он не слушал с тех пор, как он впервые рассказал ему о своих подвигах. Как и тогда, ощущения были те же. Будто это было чем-то нереальным, желанным и «нормальным», в их собственном понимании, одновременно. Хадсона вообще редко кто трогал. Не считая, конечно, заинтересованных в нем девушек. Так что, когда это делал кто-то из привычного окружения – это многое значило. И каждый раз Логан запоминал, не желая упускать. После того как у него появились эти когти, а то есть приличная часть его плоти была заменена на смертоносный металл, его не покидало ощущение, что он вообще перестанет что-то чувствовать. О том, чтобы держать кого-то за руку – он вообще позабыл. Так что сейчас, когда Джеймс проверенным способом обратил на себя внимание, Хадсон как по приказу гипнотизера уставился на отца во все глаза, практически не моргая. К кофе он и не притронулся, настолько был поглощен вниманием. Каждое слово сейчас значило очень много. Кто сказал, что чувство вины сильнее всего действует на родителей? Когда все варианты были озвучены, Хадсон все же взял маленькую чашку в руку. Сделал глоток обжигающей жидкости, еще один, вздохнул запах. А после, как-то ели заметно изменился в лице, одновременно с чем белое стекло в когтистой лапе хрустнуло, превратившись в кучу осколков, покрытых черной жидкостью. Ладони парня адамантием покрыты не были, так что никуда осколки не делись. - Значит, сказки с доброй крестной не будет. Криво усмехнувшись, парень небрежно, резкими и обрывчатыми движениями стал избавляться от осколков, на ходу соображая. Вариант с путешествием в прошлое был привлекателен, но в тоже время бесполезным. Есть такая штука, как судьба. Логан не был фаталистом, но что-то подсказывало ему, вернись они в прошлое и Джеймс отклонил бы предложение Страйкера – их бы все равно схватили. Могло быть и хуже. Справившись со стеклом, парень взял пару салфеток и убрал свои лапы под стол. Далее, он повернулся к отцу, мельком взглянув на него, и перевел взгляд на стену. - Что же. Вторичная мутация меня так же не прельщает. Вспомни меня в переходном возрасте, благо, сейчас я избавлен он того обилия шерсти и уши не такие уж и острые, - Натянуто улыбнувшись, всего на миг, Хадсон вновь вернул взгляд к старшему Хоулетту. – Я ничего конкретно не предлагаю, но есть у меня мысль. Если ты решишься…уместнее сказать, если Рейчел сможет довершить мою мысль, может, есть менее категоричный вариант? Например, насколько я знаю, а кровь мне чистили дорогие Мстители, то это процесс двухсторонний. С одной стороны выкачивают, с другой вливают. Может…не знаю, - Когтистый замолк, резко подняв одну руку и остановив ее у своего виска. Старая привычка, которая помогает сосредоточиться. Только теперь каждый такой «массаж» сопровождался дырками в голове, почему от сей затеи одаренный быстро отказался. – Может, можно не рисковать тобой и все потерянное сразу же заменять моей кровью? Я готов отдать столько, сколько нужно будет и даже больше! Снова вскинув руки, желая схватиться за голову, парень так же быстро их опустил. В чем таком ужасном провинился его папа, что жизнь каждый его шаг делает таким сложным? - Или…может можно совместить второй и третий? Без адамантия, с новой кровью... Ох черт, как не смешно, но женщины опять во всем виноваты. Как ты себе представляешь выбор? Повернувшись лицом к Росомахе, Хадсон взглянул на него таким взглядом, будто бы все решается сейчас и только один из вариантов верный. Остальные фатальны. Лучше бы его десять раз адамантием покрыли, чем обсуждать судьбу отца.

Misery: --> Реальность Голоса, все ближе и ближе. А, главное, сильные чувства. Посторонние, растревоженные… Мизери ощущала себя не очень комфортно – откровенно говоря, ее мутило, и оставалось надеяться, что безумный полет скоро закончится. Вдруг шум в ушах затих, голоса стали мягче, приглушеннее, к ним добавилась музыка. Подождав несколько секунд, Джейн решилась открыть глаза – прямо перед ней была простая деревянная дверь, выкрашенная в белый цвет. Куда интересней было то, что стояла девушка не на абы чем, а на грязных, пошарпанных ступеньках, не особо выступающих над клозетом. - Ой, мамочки! – пискнула Ластер, понимая, что сейчас может свалиться в непривлекательного вида дыру. Замахав руками и пытаясь сдержать равновесие, девушка зашаталась из стороны в сторону, насколько это позволяла узкая туалетная кабинка, и вывалилась вперед, распластавшись по полу не первой свежести. На этом злоключения Мизери не закончились, так как прямо перед своим носом она увидела мужской ботинок с полуспущенной штаниной. «Как меня «удачно» забросило, мать его!». Над Ластер возвышался ошалевший мужчина, который, кажется, только что закончил с писсуаром, и теперь собирался водрузить свои брюки на их законное место. «Говорят, опасно смотреть вниз… В данном случае, мне опасно смотреть вверх!». - Хоть бы подали даме руку, - укоризненно заметила Мизери, поднимаясь и, на всякий случай прикрыв глаза рукой. – Безобразие! Мужчина ничего не ответил, пораженный столь внезапным появлением особи противоположного пола в мужском туалете. Джейн, которой деваться все равно было некуда, вздернула свой носик к самому потолку и гордо зашагала прочь от своего позора. Кажется, очутилась она в баре. Здесь стояло несколько бильярдных столов, не обошлось и без телевизора, по которому показывали американский футбол. Беспокоило девушку сразу очень много вещей. Во-первых – какого черта?! «И у кого это, интересно, такие сильные способности, что он смог перенести меня сюда?! Любопытно, это я просто переместилась в пространстве? Или во времени? Или и в том, и в другом?.. Ничего не понимаю». Вторым пунктом, который озадачил девушку, было отсутствие Карлоса. По крайней мере, пока Джейн его нигде не видела, а хоть кто-то знакомый в этом бедламе ей бы не помешал. Пытаясь придти в себя, Ластер примостилась на крайний барный стул и похлопала ладонью по столешнице, призывая внимание бармена. - Один джин-тоник, - заказала девушка, прикрыв глаза рукой. Она не обращала внимания на то, как разглядывают ее излишне деловой наряд подвыпившие посетители и особо не прислушивалась к чужим разговорам. Сейчас одаренной надо было снова взять ситуацию под контроль, особенно, если учесть, что посторонние эмоции, беспокоившее ее все это время, не спали, а, наоборот, лишь усилились.

Wolverine: Чуть наклонив голову, но не отводя взгляд от сына, Хоулетт молча слушал его. С лица не сходила печальная и усталая улыбка, ему, признаться честно, уже было безразлично, как именно придется мучиться. Его волновало лишь одно – как после этого выжить, чтобы вновь вернуться в строй и продолжить опекать Хадсона. Не потому, что он когда-то пообещал его мамаше присмотреть за клыкастым чадом, а потому, что сам не хотел оставлять его и… любил. Конечно любил, иначе еще в раннем детстве оставил бы его. - Ты совершенно прав, Хад. Совместим два варианта. Конечно, все время, пока будет восстанавливаться регенерация, мне придется вообще не высовываться из дома… Хотя, меня и там порой неприятности находят… - он грустно усмехнулся, пожал плечами и продолжил: - В таком случае будь морально готов, мое воскрешение начнется через три дня. Я сообщу сегодня Рейчел, что мы решились. Спасибо, сын… - Джеймс крепко обнял Логана-младшего, замерев на несколько мгновений, а затем вернулся на свое прежнее место и тяжело вздохнул, прикрыв глаза ладонью. Он согласился на очередное безумие с неизвестным концом. Он не сказал Хадсону, но сам знал, какова вероятность выжить при любом варианте и сколько ему осталось, если отказаться от всех шансов. Не глядя на чашку, он допил кофе одним глотком и поставил ее обратно на блюдце. И в этот момент над самым его ухом раздался приятный, немного взволнованный, женский голос: - Простите, вы не знаете, где здесь можно найти хозяина бара? Выведенный из раздумий столь странным, так как обращались к их столику, вопросом, Джеймс медленно поднял взгляд и непроизвольно улыбнулся. Перед ними стояла очень и очень симпатичная девушка, и с первой же секунды он отказался от мысли, что это представительница самой древней женской профессии. Нет, несмотря на обтягивающую блузочку и юбочку, едва прикрывавшую бедра, она абсолютно не походила на ночную бабочку. Росомаха поднялся, не задумываясь - остатки джентльменского воспитания прошлого века - и негромко отозвался: - Мисс, признаться честно, с хозяином бара я лично не знаком, но если хотите, мы с сыном поможем вам найти его. Что-то случилось? – он продолжал изучать ее внешность, запах, мимику, манеру держаться, все больше убеждаясь в том, что эта красавица идеально подходит Хадсону. Даже если тот этого еще не понял. - Спасибо вам, простите, я так и не поинтересовалась вашими именами… О, просто мой молодой чел… - она в порыве благодарности коснулась локтя Хоулетта-старшего, стоявшего рядом с ней, ладонью, и в этот же момент справа от нее невесть откуда появился широкоплечий бритоголовый парень, явно не страдавший от переизбытка мозгов. - Отвали от нее, урод. Это моя девчонка! – особо не церемонясь, незнакомец оскалился и схватил девушку за плечо, с силой дернув на себя. Та еле удержалась на ногах, но была вынуждена отстраниться от Росомахи. Мужчина нахмурился и, глухо прошептав сыну, сидевшему позади него, не выдавать свою сущность и не вмешиваться ни в коем случае, хрипловато обратился к груде мускул: - Она просто просила помочь найти хозяина бара. Видимо, чтобы у тебя отобрали бутылку и больше не наливали. Выйди проветрись, потом приходи, поговорим. – от незнакомца несло перегаром так, будто перед Джеймсом стоял целый клуб фанатов, праздновавший победу канадской сборной по хоккею в мировом финале. Ответом одаренному был глухой рев и неожиданный, поэтому еще более неприятный, боковой удар. Хоулетт вовремя отклонился, схватив кулак соперника почти в последний момент, и предостерегающе рыкнул, качая головой. - Билл, прошу, не надо. Мы же просто… - со слезами на глазах вмешалась девушка, встав между мужчинами. - Что вы просто? Уже просто перепихнулись, шлюшка? – молодой амбал не отличался хорошими манерами. «Нет, это даже не пьяный, это просто безмозглый баскетбольный мяч.» - мрачно усмехнулся в мыслях Росомаха, медленно отпустив руку соперника и тем самым показывая, что драться он не намерен. И зря, в следующий миг широченная ладонь залепила звонкую пощечину девушке. Та вскрикнула от боли и отлетела в сторону, рухнув на колени. У Джеймса потемнело перед глазами от ярости. Едва сдерживая рвущиеся наружу когти, он подлетел к незнакомцу и мощным ударом ногой прямо в солнечное сплетение впечатал его в стену напротив. С того момента, как девушка обратилась за помощью к ним с Хадсоном, ее проблемы касались мутанта. - Она уже не твоя. – прошипел, оскалившись, Росомаха, за шиворот поднимая с пола противника и отрывая его от земли. Прижатый к стене, в подвешенном состоянии, тот, казалось, даже не задумывался о последствиях и продолжал излучать агрессию. Он попытался лягнуть одаренного в ответ, но лишь получил короткий удар рукой по печени, согнулся пополам и крикнул какое-то странное слово. «Проклятиями в драке меня еще никому не удавалось сразить.» - ехидно подметил Джеймс, резко отпустив парня, и наблюдая за тем, как то плавно сполз обратно на пол. Хоулетт повернулся к девушке и сыну, намереваясь вернуться к ним, и после первого же шага застыл, изменившись в лице: соперник оказался не только грубым, но еще и подлым, улучил удачный момент и всадил в спину Росомахи длинный широкий нож по самую рукоятку. Чуть ниже ребер, справа, повредив мышцу и, похоже, что-то еще из органов. Уже не отдавая себе отчета, с полностью затуманенным разумом, зверь глухо зарычал и приготовился выпустить когти, чтобы размашистым ударом лишить наглеца головы, как на него со всех сторон накинулось еще как минимум четверо бритоголовых парней. Он не мог устроить кровавую бойню в баре, могли быть серьезные проблемы у Хадсона, у всех Мстителей, у него самого наконец. В последний миг сдержав когти, Джеймс получил от кого-то удар чем-то железным по затылку, не устоял, опустился на колени, и теперь его даже не было видно сквозь насевших сверху соперников. Кто-то в суматохе полоснул его лезвием по лицу, кто-то ударил по рукоятке торчавшего еще из-за спины ножа, и Росомаха, теряя сознание от боли, рыком позвал сына.

Sabreclaw: - Ты хоть когда-нибудь будешь посвящать меня в свои планы?! – Хадсон вскинул руки, все же схватившись за голову. – Три дня?! Шумно выдохнув, парень постарался успокоиться. Волос на его голове скоро совсем не останется, если его папа будет продолжать в том же духе. А он будет продолжать, он будет вставать, он будет покушаться на пиво в холодильнике, похотливо смотреть на девушек, а скорее всего, не только смотреть. Росомаха – есть Росомаха. Интересно другое, что при всем этом – он является положительным героем и это не вызывает отрицания. Парадокс с бакенбардами. - Ничего, - глаза Логана-младшего безумно заблестели, потеряв остатки здравого смысла. – Я тебя к кровати привяжу. Буду кормить только полезной пищей. Заставлю Рейчел носить закрытые брючные костюмы. Пока не восстановишься и не надерешь мне задницу – никаких поблажек! Хадсон наклонился, опираясь локтями о свои колени, и, попытался расслабиться. Тяжело это. Близкие люди – больное место любого героя. Хотя, Хадсон не был еще таким уж героем, так, начинающим. Конечно, без него, как рабочей силы, Мстители бы не отбили атаку Галактуса, ну да ладно. Когда твой кумир настолько велик – идти к этому идеалу будешь всю жизни, и всю жизнь будешь собой недоволен. Но, когда жизнь твоего кумира и единственного, кто у тебя есть – в твоих руках, это уже сложнее. Хочется сделать харакири, да не можешь больше. Уже не выйдет сбежать от проблем. Не в том возрасте. Как хорошо было, когда ты сидел в песочнице и бил других детишек по голове лопаткой. А твой папа тяжело вздыхал, забирал оружие и на всю детскую площадку разносился детский бас – Хадсон негодовал. Как Росомахе удавалось справляться с этим – парень не представлял. Но представлял, что поменяйся они местами, то его отец был бы куда более решителен и придумал выход куда раньше. - Простите, вы не знаете, где здесь можно найти хозяина бара? Хоулетт не сразу поднял голову, его интуиция была не столь развита, как у Джеймса. Проще говоря – доходило до него дольше. Поэтому, когда он поднял голову и увидел девушку – стычка между ее парнем и его отцом уже была в разгаре. Это быстро вывело одаренного из состояния некого транса, заставив принять порцию реальности внутривенно. Проблема была лишь в том, что Логан приказал не вмешиваться, да и он не мог. Были на то причины. О них парень думал, пока его старик вспоминал былые подвиги. Ведь не зря Хадсон спросил о матери, не зря. И не просто так пошел к Мстителям. То, что в нем есть что-то плохое – он чувствовал с самого детства. Зверь был в каждом из них, но в случае Хадсона – зверь был положительным персонажем. Его больше пугало его же человеческое «я». Драки, кражи в подростковом возрасте, алкоголь, даже наркотики легкие – это было более менее нормально. Получил от отца заслуженное – и пошел думать о поведении. Но, когда Когтистый получил адамантий и осознал свои способности, о, как же его тогда мучило это «я». Как ему хотелось «наказать» школьных недругов, отказавших ему девушек, да и вообще – пользоваться даром на полную катушку. Что ему стоило ограбить банк? Угнать желаемую машину? Устроить разбой в каком-то баре и насладиться своей непобедимостью? Да ничего. Собрать свою банду и пуститься во все тяжкие – что может быть круче? Бороться с такими мыслями было невыносимо. Тот же эффект, если тебе в руки попадет ящик Пандоры. Нет свидетелей, нет замков. Знаешь, что этого делать нельзя. Хочется, чтоб его, от этого - лишь больше. Он подался к Мстителям потому, что его отец не отделался легким испугом. Хадсон чувствовал не шуточную ответственность за это и просто не мог так подвести Джеймса. Не мог и все. Потому сделал все, что только мог, лишь бы урезать свою свободу. Добился, чтобы его приняли в ряды Мстителей, сделал свою жизнь публичной. Ему нельзя было быть собой. Зверем, или ужасным человеком, который так хотел взять в нем верх. Нельзя быть плохим парнем, в глазах общественности – он герой, ни шагу в сторону. Отец гордиться им – это была его цель. Стоит признать, ряд ограничений привел к положительным результатам. Когтистый стал куда спокойнее, открылся людям даже. Но ничего в этом мире не исчезает никуда. Сорваться он мог в любую секунду. Первое, что пришло парню в голову – нужно найти что-то, что вернет их обоих к реальности. И эта девушка, имени которой он даже не знал – была лучшим вариантом. Рывком поднявшись, парень приблизился к ней и наклонился, помогая подняться. После, он бережно прижал ее к себе, как бы это не выглядело. Пока ситуация не выходила из под контроля - это было лучшим, что он мог сделать. Но, когда Росомаха стал проигрывать, его сын не мог оставаться в стороне. - Прямо перед входом стоит автомобиль, - Вложив ключи в руку девушки, он достаточно небрежно, в порыве эмоций, подтолкнул ее в сторону выхода. – Беги! Я заберу его! Отправив женщину, которая, как всегда, во всем виновата, парень полностью переключился на происходящее. Резко схватив столик, стоявший рядом, он с силой замахнулся и вмиг опустил его на спины двух амбалов. Отбросив в сторону деревянные остатки, Когтистый гневно зарычал и кинулся в бой. Если ему нельзя никого убивать, это еще не значит, что он не может спасти невинного иным способом. Например, ударив следующую жертву ногой прямо чуть ниже коленки, вложив в его максимум силы. А далее, отправив его в живописный полет, прямо до ближайшей стены. Следующего Когтистый схватил за плечо, рывком отодвинув в сторону. Ударил коленом в живот, завершив свое вмешательство ударом по шее, получая неподдельное удовольствие. Его руки были покрыты адамантием, что было очень некстати для нападающих. Продолжая рычать, Логан двинулся на оставшихся «красавцев», на которых кинулся, подобно зверю и принялся выбивать дух. Запах крови все больше разжигал в нем желание растерзать каждого здесь, но прежде чем приступить к этому плану, он плавно, все время, оглядываясь на врагов, направился к отцу, желая защитить. Он старался успокоиться, очень старался. Единственное, что помогало – нужно было срочно звонить Рейчел и вызывать ее к ним домой, немедленно! В таком состоянии он был на это не способен. Мышцы его тела были предельно напряжены, он готовился кинуться на любого, кто помешает ему помочь подняться Джеймсу. Один раз он уже не сумел помочь.

Wolverine: Кратковременная потеря сознания сменилась очередной порцией обжигающей боли. На этот раз, уже когда Хадсон вступил в битву, оставшаяся рядом с Хоулеттом-старшим горстка амбалов сменила оружие: теперь в дело шли не кулаки и не ноги. Они обнажили ножи и с недвусмысленными погаными ухмылками угрожали мутанту. Угрожали! Ему! Это Росомаху вывело из себя еще больше, чем свежая рана на лице: глубокая, кровоточащая, она пересекала всю его физиономию наискось, от лба до скулы. И что самое неприятное, правая щека была прорезана насквозь. А если учесть тот факт, что лезвие было зазубренным, то при отсутствии регенерации рубец останется таким, что придется потратиться на десяток операций. Конечно, ни о чем таком мужчина сейчас не думал, он лишь упрямо прижимал одной рукой наиболее пострадавшую половину лица, пытаясь избавиться от быстрой кровопотери, а другой Джеймс отталкивался от пола, поднимаясь наконец на ноги. Он мысленно осыпал проклятиями весь сегодняшний вечер, сплюнул скопившуюся во рту кровь на пол и глухо зарычал, морщась от боли. На него надвигались, поблескивая зубочистками, а не ножами. Если бы у него было достаточно безрассудства, чтобы обнажить свои когти, он показал бы им, кто тут лучше всех шинкует соперников. - Вырубаем их и уходим. – хрипло произнес Росомаха, повернувшись к сыну, который оказался недалеко. Огонек ярости блеснул в одном глазу, второй он так и не мог открыть – рассеченное веко не собиралось подниматься. Он мрачно понадеялся, что это единственное повреждение, и зрение сохранить удастся, но долго жалеть себя не пришлось – сразу несколько врагов набросились на него. Помощь Хадсона была неоценима, но сейчас, обессиленный, с глубокой раной в спине и изуродованным лицом, Хоулетт-старший, не имея возможности драться полноценно, хотя бы с когтями, чувствовал себя просто отвратительно. Хуже того, он ощущал, что проигрывает. Не этим молодым пьяным идиотам, нет. Гораздо более опасному сопернику, единственному, у кого невозможно взять реванш, с кем он сражается последние три года, и если сдастся, то все закончится. Он не собирался сдаваться. Хоулетты никогда не сдаются. Яростно зарычав, выпустив частично на свободу зверя, мужчина метнулся сразу к двум бритоголовым и с такой силой столкнул их головами друг с другом, что послышался характерный хруст и оба тут же рухнули на пол. Еще один собирался напасть сзади, но из последних сил Росомаха вовремя увильнул в сторону и встретил его боковым ударом, который мог отправить в нокаут даже быка. Незнакомец получил нехилое сотрясение и отправился к своим товарищам отдыхать. Последний противник оказался перед ним почти впритык, вовремя замахнулся и удачно для себя попал лезвием по рубашке Хоулетта, распоров ее на уровне живота и оставив на торсе длинную рану, глубокую лишь в самом начале, сбоку, когда Росомаха еще не успел отреагировать. Зато далее нож благополучно покинул ладонь владельца, чья шея с хрустом и не без помощи зверя заняла неестественное положение, и громоздкое тело гулко ударилось об пол. - Идем. – он схватил сына за плечо, другой рукой вновь закрывая лицо, не желая, чтобы он заметил самый яркий из сегодняшний боевых трофеев. Если Хадсон рассвирепеет, все предосторожности и самопожертвование окажутся напрасными. Следовало уводить его отсюда поскорее, да и себя заодно, так как зверь внутри рвал и метал, пусть даже стремительно слабея. Джеймс выволок парня из бара через черный вход, воспользовавшись заминкой в заведении, а уже путь до машины Логан-младший поддерживал отца, так как тот вновь чуть не отправился отключку, на этот раз на глазах у девушки, которая сидела в их автомобиле на месте переднего пассажира, с испугом рассматривая эту занимательную картину. - Хад, ты ведешь. Времени мало, надо домой. Звони Рейчел. – короткими, обрывистыми фразами мужчина отдавал распоряжения, пока наконец не оказался на заднем сиденье. Он попытался занять более-менее удобное положение, и таким образом полулежал на боку, прислонившись головой к двери и упрямо закрывая одной рукой глубокую рану. Они еще не отъехали от бара, и Джеймсу не хотелось бы, чтобы сейчас его сын вдруг переменил планы. - Все живы, девочка. Мы едем к нам домой, там ты будешь в безопасности. Меня Джеймс…зовут… Красавец-парень – мой сын, Хадсон Логан. Настоящий боец… - все более слабеющим голосом, под конец уже перейдя на шепот, произнес Росомаха. Девушка повернулась к нему, перегнулась, чтобы помочь, по всей видимости, но мутант запрещающе покачал головой. - Похоже, ждать три дня не получится, Хадди… - едва слышно прошелестел он, устало прикрыв уцелевший глаз и тяжело вздохнув. Было мокро от собственной крови, холодно и больно, сил почти не осталось, и он дико, дико хотел спать. Этот первый признак Джеймс знал прекрасно, поэтому старался не поддаваться утягивавшему, словно зыбкий песок, безмятежному небытию дремы. Он боялся уже не проснуться. Наконец-то он отнял руку от лица, когда они уже проехали несколько кварталов, и слабо улыбнулся, услышав, как девушка с явным сопереживанием тихо, робко расспрашивает его сына обо всем. Кажется, она еще назвала свое имя, но в этот момент машина вильнула в сторону, Джеймс ударился головой о дверь и вновь на мгновение отключился. И все же этот простой интерес узнать имя той, которую он уже почти прочил в девушки сыну, прибавил ему сил и разжег искру неунывающего настроения. - Когда будет раздача призов-поцелуев в честь спасения, меня не забудьте. Согласен даже на воздушный... - он криво, болезненно усмехнулся. Сейчас его не то что целовать, на него смотреть наверняка страшно.

Misery: - Вот ваш джин-тоник, - перед ней со стуком опустился бокал. Джейн выпила горьковато-сладкий напиток, и быстро сунула в рот ломтик лайма. Ок, с ней, кажется, все в порядке, Карлоса все еще не видно, как она переместилась сюда из Академии тоже пока что непонятно... В баре разгоралась ссора. Поначалу девушка даже не обратила на нее внимание – всегда найдутся два пьяных борова, которые что-то не поделили. А уж если показывают футбол, то это вообще катастрофа – хуже разгоряченных фанатов нет никого. Ссора между тем переросла в настоящую драку. На пол полетели кружки, затем стулья и, наконец, столы. Сидя полу-боком к бармену, Мизери не могла не заметить, как тот нажал на сигнальную кнопку – значит, скоро сюда заявятся копы. «Да уж, от полиции лучше держаться подальше». Джейн поднялась, намереваясь покинуть это шумное заведение, однако была вынуждена остановиться. Двое драчунов, придерживая друг друга под руки, проталкивали себе путь к выходу через толпу зевак. Один, кажется, пострадал мало, а вот второму досталось прилично. «Этого не может быть… Вылитые… Хотя нет, это они и есть. Но это невозможно!». Мизери провожала расширившимися глазами странную парочку. Это были те самые мутанты, которых она, кажется, всего несколько минут назад видела в особняке Икс-Мэнов! Но как же они могли быть и там, и здесь? Можно было начинать сомневаться в собственном здравомыслии. Джейн очнулась от секундной растерянности и выскочила за двери, однако было уже поздно – она смогла лишь рассмотреть задние фары стремительно удаляющейся машины. Прохладный вечерний воздух освежал, и Ластер дала себе время обдумать все, что вдруг свалилось на нее. «Резюмируем: я в Академии без году неделю, никого не знаю, никто не знает меня. Вдруг, в самый неподходящий момент, часть мутантов впадает в кому, а меня саму тянет в какой-то странный сон. Тут появляется некий Карлос. Что нам это дает? Ничего, только еще одну загадку, что это за тип, и что ему надо… А теперь, всего за секунду, я оказываюсь в незнакомом мне баре, наблюдаю за тем, как колотят лучших, казалось бы, героев Америки, и остаюсь, в результате, неизвестно где без каких-либо результатов. Вот так история!». Выбор у девушки был невелик: найти Карлоса или вернуться в Академию. Мизери решила подождать немного в стороне от бара, к которому уже с воем подъезжала патрульная машина. Если ее новый знакомый все же был внутри, она увидит, как его заберут полицейские. В противном случае ей придется вернуться обратно в школу и надеяться, что там она сможет найти новые зацепки этого странного перемещения.

Sabreclaw: Путь до машины прошел молча. Уже плюс, не хотелось поражать отца своим словарным запасом. Запах крови, а тем более родной – просто сводил с ума, и желание вернуться в этот злополучный бал увеличивалось с каждым метром, в противоположную сторону. Когда Джеймс оказался на заднем сидении, Хадсон хоть немного успокоился. По крайней мере, там уж его отец-забияка ничего не учудит. Сев за руль, парень быстро кивнул девушке в знак благодарности и стал заводить двигатель. Улыбнувшись тем оскалом, которому бы и Крюгер позавидовал, с третьей попытки Хоулетт ухватил ключ костяшками пальцев и повернул. Благо коробка-автомат спасала положение. Выехав на дорогу одаренный сразу же занялся телефоном, под комментарии Хоулетта-старшего. Вопрос на засыпку для самых любопытных: как Хадсон пользуется телефоном? Как? Очень весело. Посредством голосового набора, который ему установили друзья по команде и отец. Лучше представьте его реакцию на смс. Связавшись с Рейчел, Хадсон быстро и кратко изложил ситуацию, требуя приехать срочно. Помимо полученных ранений, он не забыл упомянуть и о принятом ими решении. А так же, гневно взглянуть на отца, заметив в зеркале его порез. - Ты не представляешь, какой он теперь сексуальный, Рейч. Положив трубку, Когтистый засунул ее в карман плаща и устало вздохнул. Почему в их жизни все происходит столь спонтанно? За что судьба столь ополчилась? Будто бы пытаясь найти ответ на этот вопрос, «красавец-парень», перевел взгляд на девушку, в то же время, поглядывая на дорогу. Разумеется, ее взгляд был прикован к одной точке. Живописной такой, в который руки Хадсона сжимали руль. - Знаю, выгляжу я чуть красивее металлолома, но царапаю только плохих бритоголовых парней. Возможно, это чуть успокоило красавицу, или, может он ошибся, и ее вовсе не волновали его внешние отличия от человека, но она перебила его с вопросами, на которые он сам бы хотел услышать ответ. Это было как раз кстати, помогло отвлечься от проблем ждущих их позади, да и впереди тоже. Отвечая на незамысловатое «что будет?», он постепенно стал успокаиваться. То есть остывать, терять желание вернуться в этот бар и поубивать всех, наверняка. Сейчас важнее было спасти Джеймсу жизнь. - Симон? – Парень будто из транса выпал, в котором монотонно отвечал на вопросы. Да, до него даже и не думало доходить, что Росомаха увидел в этой девушке. – Никогда раньше не слышал такого имени. Как же ты, умница, красавица, Симон, докатилась до такого парня? Я и то нежнее. Фыркнув, парень резко свернул. Вжав педаль газа практически до максимума в пол, он мысленно уже был на подъезде к дому. Тем временем, до его ушей донеслась история, которая подтвердила его слова, про умницу и красавицу. К сожалению, у таких девушек, зачастую еще и сердце открыто для помощи всем и вся. Подобные истории он слышал ранее. Юная девушка, без опыта, пожалела «плохого» парня, нашла в нем что-то хорошее и захотела его изменить. Потому и нравятся женщинам именно плохие, потому что подсознательно они хотят их поставить на путь истинный. У Симон, увы, не получилось. А смелости положить отношениям конец – не хватило. Как оказалось, Хадсон был немного старше нее, потому и были столь странные ощущения при общении. Логан привык быть вечно зеленым, новеньким, без опыта, слушать поучения, почитать авторитеты. Здесь, впервые, кто-то задавал ему вопросы, и он давал советы. Чудеса, да и только! - Нет уж, герой-любовник! – Услышав голос Логана, Хадсон тут же прервал разговор. Он испытал большое облегчение, ведь тишина могла значить самое худшее. – Никаких поцелуев, пока приведешь себя в порядок. Кто же себя так с дамами ведет, а? Выразительно подняв брови, в качестве намека на их былой разговор, Хоулетт еще какое-то время смотрел в зеркало заднего вида, будто бы пытаясь запомнить лицо отца во всех деталях. Именно сейчас страх стаж сжимать все внутри, своими мерзкими, скользкими лапами. А что если..? - Приехали! Спасибо, что воспользовались нашими авиалиниями. Выскочив из автомобиля, как пуля, Когтистый открыл заднюю дверь и осторожно вытащил Джеймса. Он мог взять того на руки, без затруднений, но есть у мужчины такая штука, как гордость и лучше ее не задевать. Поэтому, он просто закинул руку Хоулетта-старшего себе на шею и потащил его в дом. Пропустив Симон вперед, когда та решила помочь с дверью, одаренный на миг возвел глаза к небу – двери были открыты. Значит, Рейчел уже здесь! Он не ошибся, знакомый запах тут же ударил в нос, а девушка беспокойно блуждала по залу первого этажа. В этом же зале, на огромном столе был расположен отец, так как тащить его наверх – было лишней тратой времени, недопустимой в данной ситуации. Хадсон лишь на миг встретился взглядом с доктором, глядя на нее практически умоляюще. После чего взял за руку их новую знакомую и отвел поодаль, усадив на диван. Сейчас всем нужно успокоиться, теперь все в руках Рейчел. - Не волнуйся, Симон, с ним все будет хорошо. Он без поцелуя не уйдет.

Black Tarantula: [реальность] - Вот и... Какого чёрта? - Негромко произнёс Карлос, поднимаясь с грязного пола туалетной кабинки. Спереди - дверь, позади, грязный унитаз. Что находилось с остальных сторон, описывать необязательно. Попав в неимоверный круговорот различных светоэффектов, шума голосов, среди которых, Ла Муэртэ даже удалось ненароком расслышать пару знакомых, он очутился прямо посреди грязной кабины общественного туалета. Причём, его посадка, оказалась не самой удачной, так как Карлоса швырнуло из межпространственной дыры вверх ногами. В итоге, Карлос восхитительно, звонко и внезапно, поцеловал затылком край унитаза, разбивая керамическое изделие на несколько частей, и усыпав весь пол кабинки белой керамической крошкой. Разумеется, даже регенерация не способна предотвратить сотрясение мозга, и поэтому, Карлос провалялся на полу кабинки, упёршись ногами в дверь, которая имела обыкновенную защёлку как на всех дверях, и потому не открылась от давления на неё. Пролежав таким вот "полу-месяцем" порядка десяти минут, Карлос наконец очнулся. Всё таки, способность восстанавливать организм после любых повреждений, работала отлично. Даже голова не болела после удара. - Что это?.. - Карлос хотел выяснить, что так хрустит под спиной, и причиняет дикий дискомфорт. Не самыми ловкими движениями, а что вы хотите, если вы только что разбили затылком унитаз, Карлос смог перевернутся и стать на колени. С его волос угольного цвета, сыпалась унитазная крошка. Тарантул тряхнул головой, и встал на ноги, отряхивая жилетку и брюки. - Ты это слышала? - Прозвучал голос снаружи кабинки. - Ага... - Обе говорящие казались то ли напуганными, то ли заинтригованными, если судить по их голосам. По крайней мере, Тарантул решил именно так. - Если это новая забава Сильвии, то она окончится довольно плачевно. - Безэмоциональным тоном произнёс аргентинец. Он стряхнул ладонью остатки крошки с волос, и, нажав на ручку двери, вышел из кабинки. В тот же миг раздался напуганный визг и быстрый, но удаляющийся, цокот каблуков. Карлос хмыкнул, и подошёл к зеркалу. - Женщины. - С лёгкой усмешкой произнёс он, поправляя подушечку галстука, и пытаясь навести порядок на голове с помощью рук. Решив, что выглядит максимально солидно, для своего обелённого прикида, Ла Муэртэ вышел из женсокго туалета, и перед ним предстал зал какого-то бара. Впрочем, вышел он не в самый удачный момент, так как именно сейчас, в бар зашла пара полицейских. - Не нравится мне всё это... - Подумал аргентинец, после чего, быстро нашёл взглядом неприметную, и единственную на весь бар табличку, с указанием на служебный выход. Воспользовавшись ей, Тарантул выскользнул на улицу, пройдя пару коридоров, и не слишком вежливо расстолкав собравшихся на выходе рабочих бара, со своими друзьями. Проигнорировав летящие в догонку замечания, Карлос вышел на тротуар, и быстрым шагом направился к первому же таксофону. - И какого чёрта я здесь? - Спросил Ла Муэртэ, остановившись. К кому он обращался, было известно лишь ему, и тому, кто должен был его услышать. Мафиози простоял несколько секунд, и, не получив никакого ответа, выругался на испанском, и подошёл к таксофону. Порывшись в карманах в поисках бумажника, Ла Муэртэ ничего не обнаружил. И тогда он вспомнил, что его бумажник находиться во внутренем кармане пальто. Которое, находиться в Школе Чарльза. - Я не знаю как я попал сюда, но я найду того, кто мне объяснит это. - Подумал Тарантул, и отправился в Школу Ксавьера пешком.

Misery: Не дождавшись Карлоса, Мизери решила уже, было, уходить, как новый персонаж привлек внимание девушки: полицейские, за которыми она наблюдала в сторонке, вывели из бара несколько хулиганов в наручниках. Один из них – бритоголовый амбал, - особенно упирался и кричал на всю улицу: - Безмозглые идиоты! Я ни в чем не виноват! Это они полезли к моей крошке… Джейн почти сразу смекнула, что к чему, и с решительным видом бросилась через улицу. Игнорируя полицейских, девушка набросилась на амбала, стараясь, чтобы ее речь звучала достаточно правдоподобно: - Ах ты, кобель! Я его жду уже битый час, а он по барам с девками шляется!.. Верзила пока ничего не говорил, так он был поражен внезапно появившейся «подружке». Копы тут же засуетились, и на Ластер посыпались вопросы: кто она, кем приходится задержанному, видела ли девушка других участников драки. - Кто она? – не обращая на представителей порядка ровным счетом никакого внимания, продолжала «убиваться» Джейн. – Моя подружка Николь? Или Бетти из фитнесс-клуба?.. Задержанный амбал, наконец, подал голос: - Ты вообще кто такая? Я здесь был со своей герлой, Симон Юнис. А тебя я впервые вижу. Получив нужную информацию, Мизери сделала круглые глазки и заметила: - Ой, и вправду. Извини, красавчик, я обозналась. Оставив ничего не понимающую публику позади, девушка быстрым шагом дошла до перекрестка и поймала такси. Пункт назначения был предельно ясен – нужно было срочно возвращаться в школу Ксавьера, чтобы убедиться, что тел Росомахи и его дружка там уже нет. Иначе по городу ходят их двойники, а это может привести к плохому концу. «Симон Юнис, значит… Странное какое-то имя, ну да ладно, мало ли в жизни странного? Когда доберусь до Академии, нужно будет поискать ее в виртуальной телефонной книге. Нью-Йорк, конечно, город не маленький, и таких «Симон» в нем может быть миллионы. Но другой зацепки у меня пока нет… Надо же было так вляпаться!». Такси остановилось возле красного кирпичного здания, на котором с трудом можно было прочитать вывеску: «Ксавьеские Львы против Гризли Беверли, в эту среду». - Куда это вы меня привезли? – удивилась Джейн, выглядывая в боковое окошко. - Как это куда? Это школа имени Генри Ксавье, известного баскетболиста. А вам куда надо было? Мизери посмотрела на водителя, сомневаясь в наличии у него хоть каких-то зачатков интеллекта, затем со вздохом расплатилась, и вышла из машины. У здания стояла доска, изображающая местоположение школы, а также ближайшие районы. Неожиданно для самой себя, Мизери узнала это место: на северо-западе был парк, на востоке – исследовательская государственная ферма, а прямо между ними должна была располагаться Академия. На карте такой не было, но, вполне вероятно, что профессор и не хотел себе лишней рекламы. Решив, что такой короткий путь она может проделать сама, Джейн пошла по дорожным указателям. Спустя час, когда Ластер, проклиная свои скудные познания в масштабах карты, оказавшейся весьма уменьшенной копией действительности, едва передвигала ноги, она пришла на место. Это был пустырь без единого признака стоявшей там когда-то Академии. - Как это понимать? – прошептала девушка. Все сходилось: слева был парк, справа - ферма, а вот особняка не было. - Но ведь… ведь всего пару часов назад я там была. Была ведь?.. Справа от Джейн раздались шаги, но мутантка осталась стоять на месте, пристально вглядываясь в темную фигуру. «Кто-то играет со мной! Это иллюзия, я уверена. Или же меня все-таки перебросили во времени. Но как тогда объяснить живых и невредимых… кхм, уже довольно пострадавших мутантов, которых я видела в баре?».

Black Tarantula: - Какого?.. - Думал Карлос каждый раз проходя мимо абсолютно новых, или перестроенных зданий. Он был уверен, что находиться в Нью-Йорке, ибо где же ещё продавались столько отлично пахнущие хот-доги на улицах, а такси было чуть ли не больше чем персонального транспорта. Некоторые улицы совпадали с теми, которые Тарантул уже знал до перемещения, но было и много новых, на месте старых. Дополнительные рестораны, парковки. - Это Нью-Йорк, я уверен! Но в тоже время, он сильно изменился. Единственное, чему был рад Тарантул, так это наличие небольших карт на остановках. Удобное изобретение. Таким вот нехитрым образом, Карлос смог выйти на нужное ему направление. Точнее, он запомнил адрес школы до телепортации, и, к счастью, этот же адрес был и в этом, обновлённом Нью-Йорке. Единственное что его смутило, так это отсутствие надписи "Школа для Одарённых Мутантов Чарльза Ксавье", или что то в подобном роде, что указывало бы на такую экзотическую достопримечательность. Впрочем, аргентинец намеревался добраться сначала туда, а затем задавать себе новые вопросы, и пытаться дать на них разумные ответы. Спустя несколько часов хоть бы, нельзя сказать, что изнурительной, Ла Муэртэ всё же дошёл до нужного ему адреса. - Люди такие же, машины. Здания многие не изменились... Такое чувство, словно меня закинуло во времени вперёд. Либо же... Карлос остолбенел от увиденного - голый пустырь, вместо школы. - ...либо же я в параллели. Аргентинец заметил неподалёку чей-то силуэт, и решил рассмотреть его поближе, в надежде увидеть знакомого ему человека. И, впрочем, так оно и оказалось. Карлос подошел с правой стороны к девушке, оказавшейся его новой знакомой из школы, имя которой, вылетело у него из головы. Быть может в последствии телпортации, а быть может, в последствии удара головой. - И снова ты. - Изумлённо воскликнул мафиози, недобро усмехаясь. - И сейчас ты хочешь заставить меня поверить в то, что ты не причастна к этому всему?

Misery: «Ба, какие люди!». Джейн с усмешкой наблюдала за тем, как к ней приближается Карлос. Услышав его обвинения, она ухмыльнулась еще шире и кивнула: - Да, конечно это я. А еще, если ты не знал, я застрелила Кеннеди и перебила всех динозавров… Может, хватит набрасываться на меня со своими подозрениями? Посмотри вокруг, что ты видишь? – девушка обвела вокруг себя рукой. – Знаешь что?.. Не утруждай себя, я подскажу. Ничего! Куда подевалась Академия? Или мне только приснилось, что мы совсем недавно там были?! Ластер сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться. Одно потрясение следовало за другим. - Такое чувство, что это какой-то другой Нью-Йорк, - сказала она уже тише. – Кроме того, я видела в баре того самого… Логана, которого ты искал. Он сидел там, как ни в чем не бывало, в компании другого мутанта, тоже из группы «спящих красавиц». Правда, потом началась потасовка, и они скрылись. Все, что мне удалось узнать – это имя их новой подружки: Симон Юнис. Это немного, я знаю… А что у тебя? Думаю, нам нужно перестать воевать и объединиться. Поводов доверять друг другу у нас, конечно, нет, но это лучше, чем искать ответы в одиночестве в многомиллионном городе. Тем более, в городе, который нам и не знаком вовсе. Кто знает, какие здесь еще будут сюрпризы? Может быть, исчез Рокфеллер-центр? Или Централ Парк? Или моя квартира, - упавшим голосом добавила Джейн. – Как бы там ни было, вернуться в исходную точку у нас явно не получится. Придется исходить из того, что мы имеем. Ночная улица была совершенно пустынна, но Джейн все же было неловко высказывать свои мысли перед единственным присутствующим человеком, по той простой причине, что он мог принять ее за сумасшедшую. Поэтому девушка немного помялась, прежде чем произнесла: - Вариантов мне видится несколько. Либо нас перенесли во времени, в прошлое или будущее, пока непонятно… Либо мы оказались в каком-то параллельном мире, очень похожем на наш. Либо, наконец, мы уже умерли, и это – наш личный рай. Но что-то я не вижу тут мальчиков в бикини и шоколадных гор, так что этот вариант, скорее всего, отпадает.

Wolverine: Весь путь от машины до дома Джеймс морщился, но упрямо молчал, не выдавая никак иначе боли, которую ему доставляло почти самостоятельное перемещение. Он все же был благодарен сыну за деликатность, мужскую солидарность, и не мог не оправдать его надежд, потому и хромал кое-как, стараясь не слишком припадать на преданное плечо Хадсона. Он уже с содроганием думал о реакции Рейчел на его состояние, прекрасно понимая, что причинит любящей его девушке боль. - Ничего не рассказывай Аюми. Пока я жив. – прошептал Хоулетт сыну, когда они пересекли порог дома и оказались следом в зале. Крепче прижав руку к щеке, он глухо выдохнул и с тоской и усталостью взглянул на доктора. Сердце болезненно сжалось от того, как она переменилась в лице и на миг застыла от ужаса. Они оба знали, чем чреват такой героизм со стороны Росомахи. И испугалась Рейчел не столько изуродованной его физиономии, сколько его перспектив в ближайшем будущем. Покорно позволив уложить себя на стол набок, снять с себя куртку и рубашку, Логан мрачно усмехнулся и, вновь поморщившись, тихо произнес, обращаясь к Хадсону: - Чувствую себя индейкой… - он перевел взгляд с парня на стоявшую рядом Симон, протянув к ней ладонь. Она взяла ее своими длинными тонкими пальчиками, и именно этого и хотел Хоулетт. Он выдавил из себя улыбку, чтобы как-то успокоить девушку, и выпустил ее руку, безвольно опустив свою на стол. Мужчина убедился в правильности своих предположений, и пока Рейчел что-то спрашивала у него, крутилась вокруг него, оказывая скорую первую помощь, бледная, напуганная, Росомаха в это время смотрел куда-то мимо нее и думал о своем. Заставлял себя думать, цеплялся за мысли, пытался развивать их, но они все чаще и чаще ускользали от него. «Так и знал… Эта девушка одна из нас. В баре я учуял это еще тогда, когда она подошла к нам. У нее пассивная способность, но моя интуиция не прогадала. У нее идеальной твердости кожа. Вот почему ее прикосновение у столика показалось мне столь сильным. Вот почему у нее и следа не осталось от такой пощечины, которая у другой кровоточила бы. Прекрасно... Наконец-то Хадди... повезло… Может с ней… найдет… счастье… » - он повернул голову в сторону младшего Хоулетта и Симон, сидевших на диване, постарался как можно четче запомнить этот момент и прикрыл глаза, устав бороться с невыносимо тяжелыми веками и затягивавшей жаждой покоя. - Джеймс, давай, держись. Я вызвала вертолет, слышишь? Через три минуты будут на заднем дворе. Хоулетт, я прошу тебя, проснись. Тебе нельзя, понимаешь? Нельзя расслабляться. Я введу еще адреналин, пульс падает… - почти со слезами на глазах пробормотала Рейчел, дрожащими руками вводя иглу в вену мутанта. Он уже не слышал ее, пребывая в бессознательном состоянии и слабея с каждой секундой. Доктор нервно поглядывала на часы, сотый раз перепроверяя наложенные ею повязки на все раны. Она не решалась вытаскивать из спины Росомахи нож, так как прекрасно понимала, что это может усилить кровотечение и приблизить его гибель. - Хадди, я забираю его с собой, вертолет уже приземлился, сейчас ребята с носилками придут. Прошу тебя, собери все его самые нужные вещи и возьми что-то для себя. И где-то через час приезжай в лабораторию. Я умоляю тебя, не раньше. Твоя кровь у нас есть еще, а сейчас ты ему ничем не поможешь. – она наконец-то отошла от стола, на котором покоился старший Хоулетт, и подошла к его сыну, опустившись на корточки так, чтобы оказаться с ним на одном уровне. Ее рука легла ему на плечо, она внимательно посмотрела в глаза парню и тихо добавила: - Я сделаю все и даже больше. Мы начнем операцию сразу после того, как вернем его в стабильное состояние. И все-таки… Будь готов ко всему. – она перевела взгляд на девушку, сдерживая неодобрение и негодование. Нетрудно было догадаться, что произошло. Наверняка Росомаха заступился за эту незнакомку. Рейчел догадывалась насчет его мотивов, так как они с ним недавно обсуждали проблему одиночества его сына, но она даже не представляла, что он готов практически пожертвовать собой ради того, чтобы найти Хадсону девушку. Видимо, было в ней что-то уникальное. В доме появились трое помощников Рейчел, крепкие парни в белых халатах, которые крайне осторожно и под ее наблюдением перенесли Логана на носилки и загрузили в вертолет. Уже через пять минут он был в лаборатории, на этот раз на операционном столе в реанимации, и над ним кружила целая стая профессионалов-докторов, включая его личного врача.

Black Tarantula: - Что-ж... Пусть тебе удаётся много говорить, и мне, почему то, не хочется тебя перебивать, но это не значит, что я тебе верю. И вряд ли поверю до тех пор, пока не увижу то, за что мне тебе доверять. Впрочем, зачем тебе всё это7 Это какая то глупая игра экстерналов или телепатов? Или может она действительно так же как и я попала в западню? Впрочем, стоит сначала разобраться с общим положением, а затем примемся гадать, кто есть кто. - Умерли... - Негромко произнёс Карлос, глядя в никуда на землю, между ним и Джейн, одновременно невесело усмехаясь. - Итак, Симон Юнис. - Всё ещё глядя в пустую точку, произнёс Карлос. Он поднял глаза на Джейн, после чего огляделся по сторонам. - Необычное имя, но от этого нам будет только легче. Мне нужно позвонить. - Карлос вспомнил, что идя к пустырю, который должен был бы школой, он заметил неподалёку таксофон. Мелочи в карманах не было... Не дожидаясь реакции Джейн, Карлос развернулся, и направился к примеченному таксофону. - Что ты делала в Академии Ксавьера? Они подошли к телефонной будке, внутри которой находились таксофон, и разговаривающий по нему мужчина. Карлос решил, что не стоит привлекать лишнего внимания, вдруг весь город напичкан камерами слежения, и учуй он драку, тут же прибежит стая полицейских, и придётся убить многих людей. Ожидая, пока таксофон освободиться, Карлос прислонился спиной к будке, и с внимательным прищуром стал смотреть на Джейн. - Куришь? - Не успел он произнести последний слог, как дверь телефонной будки распахнулась, и мужчина вышел из неё. Карлос мигом заскочил внутрь будки, и сразу же, спокойно щёлкнул по таксофону, от чего, крышка от отдела для хранения монет прогнулась и отлетела в сторону. - Уличная магия, красотка. Аргентинец выудил из таксофона горсть монет, и сунул их в карман, оставив лишь одну в руке, которую тут же бросил в монетоприёмник. Сняв чёрную трубку, и зажав её ухом и плечом, Ла Муэртэ стал набирать номер своего особняка на окраине Нью-Йорка. Трубку должен был взять кто-то из его ребят, оставшиеся там, когда он выезжал до своего перемещения. Но дозвониться так и не удалось, так как женский голос в трубке сообщил, что заданного номера не существует. - Проклятье. - Негромко выругался аргентинец, резко вешая трубку. Если его основного дома в Нью-Йорке не было, то значит и его бизнес не распространился здесь. А значит, если и звонить, так только в Буэнос Айрес, или Таиланд. И с обычного таксофона, этого не сделать. Карлос раздосадовано повернулся к Джейн. Как искать дальше?

Misery: Джейн стояла возле будки вместе с Карлосом. Кажется, у того был какой-то план, однако делиться им мужчина пока не собирался. - Что делала? Ничего, - девушка усмехнулась. – Приглядывалась. Нам, мутантам, нужно быть очень осторожными, решая, на кого работать. Не ровен час, и тебя сдадут в какую-нибудь лабораторию. А до этого я работала на телевидении… Она замолчала, когда из автомата вышел незнакомец, который, увидев подозрительную парочку, сразу поспешил по своим делам. Карлос оккупировал телефон и пытался кому-то дозвониться. - Какие-то проблемы? – спросила Ластер, увидев его хмурое лицо несколькими минутами спустя. – Давай хотя бы посмотрим телефонную книгу? Времени это, конечно, займет много, но торопиться нам некуда. Она прошла мимо Карлоса в будку и взялась за тяжеленный Желтые страницы. Время текло очень медленно, пока девушка перечисляла: - «А»… «Абрам»… «Грант»… «Клаус и Ко»… «Прайман»… «Топ-Мир»… Вот, наконец, «Ю»… «Юби»… «Юден»… «Юнайтед»… «Юникон»… «Юнис»… Ого! Тут целая страница этих Юнис! Нет, даже две… «Юнис С…». Смотри, пять Юнис Симон. Можно проверить? Конечно, адресов в книге не было, как и мобильных. Три Симон были вообще без координат, только числилось, что они живут в Нью-Йорке. У двоих был номер домашнего. - Рискнем проверить тех, у кого есть домашний телефон? – предложила она Карлосу. – А потом возьмемся за тех, которые «инкогнито»?

Sabreclaw: - Когда вернемся, я тебя этой индейкой лично накормлю! Фыркнув, Хадсон все же сумел сдержать себя в руках. Нет, он далеко не хотел обидеть, просто хоть как-то надо было пар выпустить. Часть про Аюми он и так понял, на что лишь закрыл глаза. Отчаянный человек, встречаться с двумя, в то время как от одной из них зависит твоя жизнь. Впрочем, без этого Росомаха не был Росомахой. Пока Рейчел колдовала вокруг его отца, Логан пытался сидеть смирно, но получалось плоховато. Самоконтроль никогда не был его сильной стороной, а опыт, как таковой, отсутствовал. О том, что рядом сидит девушка, он толком забыл, а бедняжка не знала, что делать в этой ситуации. И правду, как успокоить такой сбежавший из цирка экспонат? Лопатой по голове ударить? Сломается. Когда врач подошла к нему, парень устало взглянул на нее. Он уже знал суть сказанного, что ему лучше не соваться и все такое. И девушка знала, что Хоулетт все равно приедет раньше. Их разговор был чисто символическим, ради деталей. Но, увидев в глазах собеседницы негодование, Когтистый, как и полагается, встал на дыбы. Наклонившись вперед, таким образом находясь перед Симон, он совсем иначе взглянул на Рейчел. Это был его привычный взгляд последние три года, затравленный, но свирепый. Не ей судить поступки его отца. Да, он сам не одобрял подобного геройства, но оказавшись на месте Джеймса – вел бы себя так же. Какой смысл жить, если ты превратился в тепличный овощ? Порой яство требует чего-то такого, прекрасно зная о исходе. Это помогает чувствовать себя живым. Исправлять положение вещей – это уже дело врачей, которые соглашаются заботиться о подобных больных. И она прекрасно знала, что будь сто вариантов развитий событий и сто девушек – Росомаха сделал бы то же самое. Хоулетт-младший никогда не ревновал отца ни к кому, но в моменты, когда затрагивались такие моменты, понятные лишь им двум – готов был кинуться на «чужого» без предварительного выстрела. Это уже только их территория. - Если он не выживет, одно я тебе обещаю точно. Я не буду себя сдерживать. Проводив врача колючим взглядом, он быстро перевел его на отца, которого уносили. Колючесть вмиг исчезла, сменившись чем-то таким мутным, не ясным, что сложно было назвать скрытые во взгляде эмоции. Когда силуэты исчезли из поля зрения, а острый слух подсказал, что вертолета уже нет поблизости, он устало опустил голову и схватился за нее руками. Казалось, не дыша, он сидел так до тех пор, пока не вмешалась Симон. По началу, он не почувствовал ее прикосновений, а когда, все же, ощутил, то лишь нервно дернулся. Увы, в отличие от остальных отчаянных красавиц, она не собиралась сдаваться. Ее тонкие пальчики вцепились в руку одаренного с ощутимой силой, что заставило его выбраться из «убежища». Откинувшись на диван, он взглянул на девушку так, будто желал рассмотреть стену за ней. Вопреки своему отцу, он упрямо не замечал это маленькое чудо рядом с собой. - Прекрати, тебе нужно взять себя в руки! В ответ на это призвание, сказанное дрожащим голосом, но столь уверенное, парень шумно выпустил воздух из легких и скорчил гримасу, в дополнение к которой поднял руки. И рукава закатил, чтобы лучше было видно. Правда, закатил – это громко сказано, скорее, порвал их. - В эти, что ли? Я не самоубийца, прости! - Но истерика твоему отцу не поможет! Тут произошло то, чего Хадсон так боялся. И почему всегда прятал руки под стол или в рукавах, да где угодно. Часто люди, которые уже привыкли к парню как таковому, забывали о его анатомических особенностях, в таких порывах что-то ему сказать. Как и Симон сейчас, он хватали его за руки, чтобы их влияние было сильнее. Разумеется, это заканчивалось глубокими ранами, кровью и сплошным негативом, ведь хватали цепко, а адамантий острый, как бритва. И вот, эти хрупкие, нежные руки сейчас сомкнулись на его ладони. Как и всегда, Когтистый подпрыгнул на месте, быстро одергивая свою руку, стараясь причинить ей наименьший вред. - Ты в порядке? Покажи руки! Обеспокоено повернувшись к девушке, он сам попытался схватить ее за ладони, но вовремя остановился. Как же это мучительно, когда ты тебе необходимо прикоснуться к кому-то в такой ситуации, а ты не можешь, потому как принесешь еще больший вред. Одаренный зарычал от собственной беспомощности и уже стал соображать, где же у них аптечка, как Симон выполнила его просьбу. То, что он увидел, а точнее то, чего он не увидел – привело парня в настоящий шок. Ее руки были целыми, ни намека на кровавые раны, что он себе вообразил. Удивленно взглянув на девушку, которой заметно стало не по себе, он, наконец-то, понял. Со смешанными чувствами, быстро он улыбнулся, после чего уже смелее взял руки девушки в свои ладони и поднес к своему лицу. Убедиться в прочности ее кожи при помощи рук он не мог, остальные части тела были скрыт одеждой, а щеки колючей щетиной. Поэтому, он прикоснулся к коже своей новой знакомой губами. Да, этот дамский угодник обожал смущать девушек, а вы что думали? Румянец на таких милых щеках – для души отрада. Убедившись в своих предположениях, он рассмеялся. Нервно, но с долей облегчения. - Милая, ты самая особенная девушка из всех, что я когда-либо встречал. Сказав это, когда смех пал в неравной борьбе против радости, он поднялся, увлекая девушку за собой. Пусть сейчас радость была не совсем к месту, но на душе парня определенно стало лучше. Он понял мотивы поступка своего отца, и обзавелся надеждой на нормальную жизнь, одновременно. Отведя Симон в свою комнату, он предложил ей ванную, и даже одежду. Свою, правда, за то она была запечатанной и гарантированно чистой. Другой у него не водилось: либо чистая и запечатанная в шкафу, либо грязная и изношенная повсюду. - Кухню ты видела, моя комната полностью в твоем распоряжении. Здесь ты будешь в безопасности. Когда я вернусь, мы уладим все проблемы, связанные с сегодняшним происшествием. Прошу тебя, дождись. Проводив девушку в ванную, парень быстро собрал все необходимое, отправился в комнату Джеймса и стал собирать его вещи. Рыться в комнате отца ему доводилось всего пару раз, так что он сейчас чувствовал себя налетчиком, грабившим чье-то жилище. То и время дергался, оглядывался, проверял. В общем, пока пытка закончилась, с Хадсона три пота сошло. Взяв все необходимое, он запер двери доме и ненадолго задержал взгляд на окне своей комнаты, где горел свет. Почему в его жизни все хорошее идет плечо о плечо с плохим? Бросив сумку на заднее сидение, парень направился в лабораторию, и, как обещал, прибыл туда раньше назначенного срока. Кто знает, вдруг он все же сумеет помочь.

Wolverine: Хадсона встретили у самого входа и без лишних вопросов провели в помещение, где в соседней комнате за стеклянной матовой дверью лежал его отец. Работа докторов кипела, и они роем гудели, сообщая друг другу какие-то данные, комментируя свои действия и ожидая ответа коллег. Рейчел сообщили о приезде Хоулетта-младшего, она отдала короткие указания своим подчиненным и, со вздохом взглянув на неподвижного мужчину, распростертого на операционном столе, развернулась и вышла, чтобы встретиться с одаренным. - Мы потратили все имевшиеся запасы твоей крови на него. Полученные раны опасности более не представляют, но угроза заражения остается. Наш мастер магнетизма, мисс Тоуби, уже на месте. Мы готовим его к извлечению адамантия. Совсем скоро потребуется твоя помощь. – она опустила голову и устало прижалась спиной к стене, задумчиво поглядывая на неясные тени, очертания докторов в белых халатах за матовым стеклом. - Придется делать все сегодня. Хорошо все же, что ты приехал чуть раньше. Он приходил в себя на несколько секунд и звал тебя. – ее голос дрожал, когда она говорила о Хоулетте-старшем. Пусть внешне Рейчел старалась сдерживаться, все ее эмоции то и дело проскальзывали в неловких движениях, интонации. Она боялась, очень боялась, и сильнее всего из-за того, что именно в ее руках сейчас находилась его жизнь. Быть палачом или спасителем любимого человека – неподъемная ноша. - Одень халат и идем. Познакомлю с Дженнифер Тоуби. – коротко добавила врач, кивнув в сторону небольшого шкафа, в котором хранилась чистая одежда. Дождавшись, пока парень переоденется, она пропустила его в лабораторию первым. Молча они подошли к эпицентру медицинских действий, и в нескольких шагах от стола, на котором лежал Джеймс, чуть наклонившись вперед, стояла женщина лет тридцати пяти. Ее глаза были закрыты, по лицу видно было, что она сосредоточена: незнакомка осторожно изучала структуру адамантиевого скелета, планируя, как наименее безболезненно вывести металл из организма мужчины. Едва Хадсон и Рейчел приблизились, она распахнула веки и внимательно посмотрела на младшего Хоулетта, ощутив присутствие еще одной порции нерушимого сплава. - Меня зовут Дженнифер. Я сегодня буду диетологом вашего отца. – она чуть улыбнулась, мягко и спокойно, и обратилась к Рейчел: - Я готова. Можем приступать. Доктор кивнула, повернулась к Хадсону и негромко пояснила: - С ней заключен договор, она делает это не бесплатно, поэтому в ее же интересах выполнить работу качественно. Мы сейчас сделаем несколько небольших надрезов по всему его телу, чтобы ускорить вывод адамантия и сделать его менее ощутимым, чем ввод. Ему придется до восстановления регенерации несколько месяцев жить со шрамами, но это наименьшая плата за подобное вторжение. Обещаю, что ему будет практически не больно по сравнению с той операцией. Мы хотели ввести его в искусственную кому, но в наших условиях это может быть смертельно опасно… Присаживайся, врачи подготовят тебя к переливанию. Сразу после вывода металла подойдет твоя очередь… Ты как, готов? – она коснулась его плеча рукой, обеспокоенно заглядывая в глаза. Недовольство, проявленное у них дома, уже давно испарилось. Сейчас было не до этого. Тем временем на столе Хоулетт-старший несколько раз дернулся, оставаясь в бессознательном состоянии, и коллеги Рейчел, опасаясь, что он очнется во время самой неприятной части операции, начали торопливо наносить тонким скальпелем глубокие, но короткие надрезы через каждые семь-девять сантиметров практически по всей поверхности тела таким образом, чтобы потери крови были минимальными. Сразу же к мутанту приблизилась женщина-магнетик, и, сконцентрировавшись, плавными движениями рук стала вызволять частицы адамантия из тела. Хоулетт дернулся снова, и весьма неудачно – когда один из докторов делал надрез на руке, он задел еще и вену. Быстро зажав рану, останавливая кровь, он крикнул Рейчел, что снотворное ввести просто необходимо. Не теряя времени даром, другой его коллега с согласия начальницы сделал необходимую инъекцию. Дыхание стало более ровным, пульс немного замедлился, и можно было продолжать работу.

Black Tarantula: Впрочем, Джейн могла хвастаться своей сообразительностью, без каких либо зазрений совести, ибо Карлос вряд ли додумался бы воспользоваться неприметным, хоть и довольно большим, желтым телефонным справочником, который находился в каждой телефонной будке. Может потому, что Ла Муэртэ никогда не обращал на них внимание. Да и вообще не часто звонил из телефонов-автоматов, и потому уж никак не мог сообразить воспользоваться подобной книгой. Улыбнувшись лишь одним уголком рта, выражая тем самым восхищение сообразительностью девушки, Карлос сунул руку в карман, и выудил оттуда звенящую кучу монет, высыпая их в руку Мизери. - Пробуй. Я пойду куплю сигарет. - У Карлоса в кармане ещё оставалась приятно тяжелая кучка монеток, на которую он собирался купить сигареты. Хватит или нет, об этом тарантул пока не задумывался. В любом случае он сможет "одолжить" несчастную пачку и зажигалку в магазине, оставив продавца без сознания и возможно с каким-нибудь красивым следом случайных побоев. Аргентинец вышел на тротуар, скрипя туфлями по снегу. Он начинал мёрзнуть, ведь сейчас была зима, а точнее - конец декабря. Погода была более чем прохладной, но пока что, закалка Тарантула выручала. Оглядевшись по сторонам в поисках торговых точек, в каталоге которых предлагались бы табачные изделия и огнива, Карлос не заметил ничего подходящего, и с неохотой двинулся вдоль тротуара, разминаясь с прохожими, что слегка недоумённо смотрели на легко одетого мужчину средних лет испанского, а точнее, аргентинского происхождения. Улыбаясь про себя реакции жителей Нью-Йорка, Карлос двигался в направлении торгового центра, надеясь, что он ещё остался. Джейн была сообразительной, и ждала бы его у будки ещё пятнадцать минут после того, как опробует подходящие номера. По крайней мере, Ла Муэртэ имел смелость так предполагать. Но внезапно, Карлос почувствовал то, что показалось ему больно знакомым но непонятным. Опять это тянущее ощущение, словно что-то вытягивает его из этой реальности. Хотя впрочем, так оно и было. Ла Муэртэ очнулся на полу комнаты в школе Ксавьера. Он огляделся по сторонам. Всё было как и раньше. Все спали. Впрочем, Джейн лежала на полу и так же была в состоянии сна. Аргентинец не спеша встал, протерев глаза и лицо. - Что это было, чёрт возьми? - Спросил Карлос у воздуха или самого себя, и подошел к лежащей на полу Джейн. Ла Муэртэ не упустил шанса полюбоваться её сочными красотами в более спокойной обстановке, после его нагнулся, и подхватив её за пояс брюк одной рукой, аккуратно перенёс её на стол. Аргентинец постепенно стал понимать, что происходит. В Школе появилась какая-то воронка, которая отправляет людей в мир... В иной мир. И подтверждением этому были монеты в кармане, что мафиози нащупал рукой. Карлос быстро взял пальто и шляпу, на случай очередного перемещения, и едва он успел подхватить свою верхнюю одежду, как его вновь стало "засасывать". - Чаще я летал из Аргентины в Америку за один день... - Иронично заметил Карлос, очутившись на растоптанном снеге тротуара. Он быстро поднялся и натянул пальто со шляпой, после чего, быстрым шагом пошёл обратно к будке. Сигареты у него были, и он хотел проверить - случилось ли что с Джейн. Благо, когда он подошёл, она была ещё на месте, хотя явно окончила обзванивать Юнис. - Только что, - Произнёс Карлос, подходя к Джейн и снимая с себя пальто на ходу. - Я очутился в комнате Академии. Те двое продолжали так же спать за столами. - Карлос развернул пальто, держа его за плечи на уровне груди, тем самым приглашая Джейн нырнуть в него. - И ты так же спала. Понимаешь, что происходит? - Недобро усмехаясь спросил аргентинец, глядя на Джейн, что в его пальто, на несколько размеров больше её, казалась более чем забавной.

Misery: Джейн благодарно кивнула Карлосу, «одолжив» у него несколько монет – сама мутантка оказалась на мели после того, как расплатилась с таксистом. Была еще кредитка, но ее телефонная будка отказывалась принимать наотрез. Об этом было даже написано на специальном щитке, подробно объяснявшим, как пользоваться телефоном. «В конце концов, мы оба втянуты в эту историю, так что взаимовыручка не помешает». Мизери опустила мелочь в щель и набрала первый номер. Было странно ожидать, что ее тепло поприветствуют в такой ранний час. Поэтому, когда в трубке гаркнули: «Вы знаете сколько сейчас?!», Ластер только закатила глаза. - Здравствуйте, мэм, - применяя все свое небогатое обаяние, начала Джейн, - это районная больница имени Святого Карлоса. К нам только что поступил ваш супруг в очень тяжелом состоянии… - Не морочьте мне голову, - зло перебила ее женщина на другом конце провода, - мой муж сейчас спит рядом, и никакого отношения к этому не имеет. До свидания. Пошли короткие гудки, оповещающие о том, что трубку повесили. «Минус один», - подумала Джейн и набрала следующий номер. Никто не отвечал несколько минут, затем что-то щелкнуло, и она услышала голос: «Вы позвонили Симон. Если это по работе, оставьте свое сообщение. А если это Билл, то хватит мне уже названивать!». «Сказочное везение», - ухмыльнулась Мизери. Правда, что делать с этим везением, пока было неясно. Мутантка вышла из будки, с удивлением обнаружив, что ее дружок снова куда-то исчез. Этот красавец, с нетипичной для жителя северной Америки внешностью, имел привычку, кажется, пропадать и появляться, когда ему вздумается. Идти Ластер все равно было некуда, и она решила ждать, хотя морозило знатно, даже для такого распаренного выхлопными газами и стальными каркасами города, как Нью-Йорк. У девушки появилось неприятное ощущение, словно что-то пробежало у нее в районе пояса, а через несколько минут вернулся Карлос, успевший где-то раздобыть пальто. - Ты что, ограбил магазин? – хмыкнула Джейн, юркнув руками в теплые рукава. – Я только что дозвонилась до нашей Симон и… Подожди, что ты только что сказал? Несколько секунд Мизери просто таращилась на мужчину, пытаясь вернуть течение мыслей в нормальное русло. - Ты нашел где-то Академию? Ее перевезли в другое место, пока мы спали… пока я спала? – глаза Джейн вдруг расширились, и она простонала: - О-о-о, только не говори мне, что это чей-то дурной сон… Мутантка отклонилась назад, упершись затылком в ледяное стекло будки. - Просто невероятно! Надо было смыться из той комнаты, как только я почувствовала эти странные «рывки» сознания… По крайней мере, это многое объясняет. Джейн снова перевела взгляд на Карлоса и с упреком спросила: - Если ты был в реальности, зачем вернулся сюда? Надо было и меня разбудить! Как нам теперь выбраться из этого кошмара?

Wolverine: Black Tarantula Misery мы с вами встречаться по игре не планируем, можете перемещаться в общую для всех игровую тему. Мы доигрываем наш иллюзорный мир, а вы уничтожайте Кассандру. Ну или подарите ей воздушный шарик и билет в кино.

Sabreclaw: - Она еще со мной спорила. Парень не смотрел на Рейчел, его внимание было приковано к отцу. Непривычно было видеть его в подобной ситуации. Непривычно было ощущать на себе ответственность, причем такую огромную. Именно в такие моменты вспоминаешь все свои погрешности и связываешь их с этой ситуацией, как бы абсурдно это ни было. Впрочем, совсем не абсурдно. Если бы он не геройствовал три года назад – ничего бы этого ни было. То тогда бы его отец вновь работал на Оружие, а Хадсон – заслужил гены матери. Как все это сложно, когда в дело вступает судьба. Мельком взглянув на доктора, парень послушно пошел переодеваться. Выбросив куда-то свою одежду, Когтистый натянул на себя все эти медицинские штуковины и послушно прошел в операционную. Совсем неудобно, за то он не сможет разойтись, как следует. Плюс Рейчел и лишний шанс выжить для врачей. Встретившись взглядом с Дженнифер, которая изучала особенности его отца, Хоулетт недоверчиво прищурился. У него было все меньше аргументов, на случай, если они допустят ошибку. Но ничего, все равно в их интересах подобного не допустить. - Хадсон. Будьте осторожны. Он не любит, когда его трогают. - Особенно, когда дело касается металла и его скелета. Приблизившись к Джеймсу, парень, молча, посмотрел на лицо отца и сделал глубокий вдох. Не хотелось запомнить его столь спокойным. Нет, лучше видеть его разъяренным, готовым разнести в пух и прах все на своем пути. Или хотя бы ухмыляющимся, провожая взглядом милую японку. Только не таким тихим. Хотел бы взять его за руку, да нельзя. Ничего, потом будет время, и увидеть удивленный взгляд Росомахи и очередную нотацию насчет «телячьих нежностей». Подбодрив себя этой мыслью, Хадсон повернулся к Рейчел и положил свою когтистую лапу ей на плечо. - Расслабься пока, детка. Нас, Хоулеттов, вообще любить не просто. Когда он оправиться – вообще спать перестанешь. Намек был двусмысленным, за то в тему. Из всех правил бывают исключения, но примерными семьянинами эти двое никогда не были. И вряд ли будут, потому что фраза: «Росомаха/Когтистый (нужное подчеркнуть), купи молока, хлеба и пачку мне тампакс. Кстати, ты помнишь, что, завтра, приезжает моя мама?» - звучит уж слишком комично. Правда, кто знает, кто знает. Усевшись на предложенный стул, парень закатал рукава и активно начал сжимать кулаки. Хадсон продолжал наблюдать за отцом, и когда врачи допустили первую ошибку, то чуть было не сорвался с места. Благо, они быстро устранили возможную опасности и остались целы. Откинувшись на спинку стула, он шумно выдохнул. Тем временем врачи успели вдоволь обработать его вены чем-то для дезинфекции, и были готовы начать. Логан-младший и не против был, чтобы это сделали раньше. В медицине он был как балерина в боксе, потому полагался на собственные ощущения. Ввода иглы одаренный даже не почувствовал, но проследил, чтобы ее надежно зафиксировали. Врачи еще не знали, что он собирался выкинуть, а юношеский максимализм – не лечиться. Зрелище было не самое приятное, одно дело, когда металл вводили, а другое, когда он нарушает все законы физики и сам выходит из тела. Утешало лишь то, что кровь стремительно продвигалась по всем этим заумным приспособлениям, прямо в вены Джеймса. Рядом крутилась доктор, беспокоясь теперь уж о здоровье обоих, но и эту проблему одаренный устранил. Схватил малышку пока еще свободной рукой и усадил к себе на колени, крепко обняв. - Тсс. Не путайся у них под ногами. Лучше помоги мне ускорить процесс. Стараясь вовсе испоганить ее трогательное волнение, когтистый нахал удобнее разместил руку на талии девушки и ткнулся в ее шею носом. Это была исключительно акция в поддержку всеобщего безумия и смещения его эпицентра. Лучше эта девушка будет возмущаться в его цепких лапах, чем дрожать со скальпелем. Более того, так у нее будет больше шансов избить Когтистого, когда тот будет продолжать переливание до последнего, вопреки ее запретам. Для себя он уже решил, что не встанет с места, пока его отец не «оживет». Да и волнение нужно было скрыть, а тут шея подвернулась! - Держись старик, ты еще столько всего не успел. Ты только поправься, я тебе столько проблем придумаю, про шрамы – забудешь!

Wolverine: Это уже было не переливание крови, а самое настоящее перекачивание. Упрямство Хадсона не под силу было сломить целой команде врачей, и им оставалось лишь позволить парню выполнить желаемое и дождаться, пока он отключится. Тем более, у него была «заложница» - Рейчел, стиснутая в крепких объятиях Хоулетта-младшего, несколько минут пыталась вырваться, параллельно возмущаясь нахальным поведением мутанта, которое в столь серьезный момент только мешало ей сосредоточиться на его отце. Однако самостоятельно она избавиться от мертвой хватки Когтистого не смогла, а помогать ей доктора не решились, исподлобья косясь на внешний адамантий Хадсона. И кроме того, у них были дела поважнее. В помещении волновались все, кроме самого Джеймса. Тот неподвижно, с момента введения снотворного и начала второй части операции, покоился на столе, и спокойное, но усталое выражение лица создавало впечатление, будто одаренный безразличен ко всему. И пока он находился без сознания, тело его уже постепенно привыкало к новой крови, которую вливали в сосуды и вены вместо старой, почти лишенной регенерации. Свежая драгоценная жидкость, которую так спокойно отдавал Хадсон, к большому счастью, не отторгалась организмом, и фактор медленно, но залечивал нанесенный тканям ущерб не только хирургами, но и ядовитым воздействием самого адамантия. Это был разумный шаг – избавить Росомаху от металла, который убивал его, не находя отпор в ускоренном заживлении и иммунитете. И судя по тому, как спокойно далее проходила операция, самое страшное было позади. К счастью, мужчина не просыпался и не дергался более, и даже не чувствовал боли, впрочем, как и всего остального. И ему было пока неведомо, кто именно спас его и какую цену пришлось заплатить за то, чтобы подарить мутанту второй шанс на нормальную жизнь. А когда упорство Хадсона завершилось его отключкой, доктора переметнулись от старшего Хоулетта к младшему, находившемуся сейчас в сравнительно более плачевном состоянии, чем отец. Однако возвращаться в реальность Джеймс, похоже, не спешил. Два дня прошло, а он по-прежнему не приходил в себя. Он лежал уже в отдельной комнате, полностью напоминавшей палату высшего класса в какой-нибудь элитной больнице, и регулярно у его кровати сменялось дежурство: Рейчел, ее коллеги, Хадсон. Врачи были обеспокоены этой затянувшейся паузой в пробуждении, но пока не били тревогу, а терпеливо ждали. Сложно действовать уверенно и решительно при уникальной ситуации и после единственной в своем роде операции. Росомаха очнулся глубокой ночью третьего дня. И первым, что он ощутил, была заметная легкость в движениях, во всем теле. И еще до того, как открыть глаза, он понял, что все-таки произошло то, чего он так не хотел, так опасался, но никому не признавался. Он потерял свою неуязвимость. Конечно, существование без фактора, но со скелетом тоже не являлось ею, но он настолько привык к адамантию, к тем преимуществам, которые давал ему нерушимый скелет, что первой его мыслью была непечатаемая и очень крепкая фраза, произнесенная практически одними губами на выдохе. Джеймс открыл глаза и, привыкая к полумраку комнаты, беглым взглядом осмотрелся, не поворачивая головы. Он знал, где находится, и не удивлялся этому. Больше всего внимание привлекла милая и весьма трогательная картина: в кресле рядом с кроватью сидел сын, а на коленях у него, уткнувшись лицом в шею, крепко спала та самая девушка, которую они прихватили с собой из бара. Невольно улыбнувшись, он с чувством исполненного долга осторожно приподнялся на постели, чтобы занять полусидячее положение. Так странно и необычно было шевелить руками, ногами, ощущая при этом невероятную легкость движений. Теперь придется следить за собой, соизмерять силу. Вздохнув, он потер глаза и опустил перед собой на одеяло руку, задумчиво рассматривая ее, как будто отсутствие металла могло изменить Хоулетта внешне. Несколько аккуратных повязок, катетер с подсоединенной капельницей, ничего особенного. Мысленно уже успокоившись, он попробовал выпустить когти, и только тогда ощутил непривычную пустоту между костяшек. Ничего не произошло. Когтей не было. Джеймс издал глухой короткий стон и опустился на подушки, подняв взгляд к потолку. Он ощущал себя абсолютно беззащитным, еще более уязвимым, чем все эти три года. Разочарование и ярость захлестнули мутанта, и, испытывая невыносимое желание прибить кого-нибудь, выпустить гнев через силу, он сел на кровати, резким движением сорвал с себя все датчики, и игнорируя их короткий писк, поднялся в одних боксерах. Через несколько секунд львиная доля злости исчезла – ему пришлось затратить немало усилий, чтобы удержаться на нетвердых ногах и дойти до окна. Нашарив в кармане куртки Хадсона, висевшей неподалеку на двери шкафа, пачку и зажигалку, он сунул сигарету в зубы и прерывистыми, отдававшими нервозным состоянием, движениями принялся щелкать чудом с бензином, чтобы наконец высечь искру и получить огонек. И в тот самый момент, когда он только закурил и сделал первую затяжку, уставившись мрачно на вид из окна, боковым зрением мужчина заметил шевеление сбоку от себя. Похоже, он разбудил сына.

Sabreclaw: Почти три дня каламбура. Сначала Рейчел с видом амазонки гонялась за Хадсоном, читая ему морали о поведении. Потом дома Симон от переизбытка чувств устроила генеральную уборку, и, пользуясь невменяемым состоянием парня при виде этого всего, уговорила его взять ее с собой к Джеймсу. Потом забила тревогу Аюми, узнав, что отца нет дома. А ведь все это время Когтистый хотел лишь попасть к Росомахе в палату, ведь он все не собирался приходить в себя, что доводило одаренного до истерики. Но нет, женщины всячески отвлекали его внимание и грузили посторонней информацией, за что поплатились шкафом в предоставленной ему палате. Парень разбил его головой, когда девушки вдруг вспомнили, что ему как папе, не помешало бы еще полежать под капельницами. Что он делал сейчас в палате? Все гениально просто. В прошлый раз спасти жизнь отцу ему помогла заложница в лице Рейчел, а сейчас – в лице Симон. Разница в том, что Симон была куда спокойнее и рассудительнее характером в данную минуту и сама предложила эту идею. Стоит признать, Джеймс не прогадал. Да, Хадсон не влюбился в нее с первого взгляда, как положено в любовных романах, но он все больше и больше поражался, насколько она удивительна. Эта хрупкая малышка обладала удивительно способностью так нахмурить бровки и сказать «успокойся», что даже истеричный Хоулетт тут же замолкал. Что тут сказать, даже будучи без сознания Росомаха умудрялся наставлять его на путь истинный. За эти дни Когтистый толком не сумел поспать, как и сейчас он сидел и дремал в кресле, стараясь контролировать себя все 24 часа. В любую минуту мог очнуться Джеймс и одаренный совсем не хотел это пропустить. Была и другая причина: хоть парень и убедился, что кожа Симон просто идеально прочная, привыкнуть к этому было совсем не просто, особенно когда блондинка без малейшего страха его касалась или вот так, на нем спала. Первый свой сон поймать он не успел, так как чуткий слух сразу же уловил шум и Хоулетт проснулся. Отец тем временем пробирался к окну, причем, не прошел мимо его куртки. В голове сразу же всплыли смутные воспоминания. Хадсон никогда толком не курил. Разве что, будучи мальчишкой, пробовал, да если приходилось сильно нервничать, как сейчас. Так как сам Джеймс курил, и регенерация – семейная черта, то это не было жутким табу, но почему-то всякий раз, когда парню приходило в голову обзавестись сигаретами – у его папы не оказывалось под рукой сигары. И вот так, как сейчас, вожделенных папиросок он лишался. Тяжелое детство! Осторожно поднявшись, чтобы не разбудить Симон, он оставил девушку в кресле и укрыл пледом, который предусмотрительно взял с собой, но забыл применить. После, он бесшумно повернулся и направился к окну, где стоял старший Хоулетт. Остановившись рядом с ним, но на шаг позади, он замер, пытаясь подобрать слова. Будучи существом эмоциональным, чем, явно, пошел не в отца, Хадсон очень хотел обнять того, учитывая все, что им прошлось пережить. Ведь это практически конец всего ужаса! Но, увы, имея дело с Джеймсом – лучше десять раз подумать. Ведь парень понимал, что для него адамантий, а еще хуже – отсутствие того. Да что там, он чувствовал, что сейчас запросто может стать бойцовской грушей. Он, в принципе, и не против, был. Лишь бы хоть как-то облегчить мучения, причиной которых, считал себя. - Я рад, что ты уже куришь. Нервно посмотрев по сторонам, Логан невольно потер руку. Все же, он не жалел ни на секунду, за устроенное им в операционной. Будь все по строгим инструкциям, то отец мог бы разве что в кровати поворочаться. А так курит. Черт, он никогда не был так рад виду сигареты! В это время за дверь послышались шаги. Все эти датчики должны были где-то пикать, и в этом «где-то» обаятельно должна была быть Рейчел. А значит, сейчас либо она ворвется сюда, решит отправить Джеймса в кровать и получит жесткий отпор, либо он ее остановит и получит в глаз. Даже интересно стало, какого это, получить от женщины в глаз. Раньше только по другим интересным местам получал. Попрощавшись с желанием обнять отца, парень шумно выдохнул и повернулся, направившись к двери. Как раз подоспел, успев выскользнуть и закрыть ту за собой. - Хей, стой. Стой, кому говорю! И не надо на меня орать… - Рывком преодолев расстояние между ним и девушкой, Хадсон прижал ту своей массой к стене. Наверное, стоит признать, что в его поведении присутствовала ревность. Он не оправдывал себя, но и не говорил про это. Хотелось еще немного побыть ребенком, у которого есть только отец и который уверен, что лучше него никто отца не понимает. Когда Росомахе надоест такое поведение сына – он сам доступно объяснит. А пока, он без зазрения совести поднес к лицу брюнетки свой коготь. – Тихо. Он очнулся и с ним все в порядке. Но ему сейчас паршиво. Я не хочу, чтобы вы поссорились, ладно? Конечно, умные брюнетки всегда слушали Хадсона. Любовь творит с людьми разные вещи, они становятся отчаянными. Как одаренный и ожидал, он получил в глаз, а Рейчел стремительно ворвалась в палату его отца. Закрыв лицо рукой, парень лениво поплелся следом. В комнате же, от грохота успела проснуться Симон, а значит быть крупной перепалке. - Да, я взял ее в заложницы, папа. А еще я редкий сукин сын, у нас дома впервые пахнет ландышами и ты бы мог прийти в себя раньше, но виноват опять я.

Wolverine: Мысли, крайне мрачные, связанные с его нынешней беззащитностью, сплетались с обрывками воспоминаний, когда Хоулетту чудом удавалось избегать смерти. Весь этот коктейль лишь усугублял его невеселое состояние, и хотя он в глубине души был рад видеть сына и стоять рядом с ним, сейчас он этого сказать ему не мог. Злость отвлекала от коротких позитивных эпизодов настоящего, поэтому он лишь кивнул Хадсону в знак приветствия и протянул ему другую, еще не тронутую сигарету. Сейчас они вместе покурят, Росомаха успокоится и поделится с Хоулеттом-младшим своими переживаниями. Ему необходимо было высказаться, и он знал, что лучше сына его никто не поймет. Вот только план его был бессовестно нарушен – как и Хадсон, он услышал быстрый стук каблуков по коридору. К ним направлялась Рейчел. Тяжело вздохнув, абсолютно не желая видеть ее сейчас, Логан с тоской посмотрел на сына, будто упрашивая его обеспечить им беседу наедине. Либо младший Хоулетт заметил взгляд отца, либо сам понял, что доктор будет сейчас лишней, но он все же покинул палату, чтобы поговорить с ней. Прислушиваясь к тому, что происходило за дверью, Джеймс уже неторопливо докуривал сигарету, интуитивно ощущая приближающийся скандал. И действительно, скандал ворвался в помещение, предварительно врезав его сыну. Росомаха не шевелился, продолжая смотреть на пейзаж за окном и судорожно собирая все свои душевные силы перед бурей. Речь-самобичевание Хадсона нетерпеливо прервала Рейчел, остановившись посреди палаты и с нотками волнения причитая по поводу несоблюдения постельного режима, а затем командирским тоном указывая Росомахе, как и что ему следует делать. Джеймс молчал и почти не двигался, оставаясь к ней спиной и с досадой ощущая, как злость внутри него нарастает, грозясь вырваться наружу. С каждой секундой нотаций, которые он ненавидел всегда и не выносил даже в послеоперационном состоянии, мужчина все ниже наклонял голову и плечи, будто ему на шею повесили тяжелейший груз. Окурок метким движением был отправлен через форточку на улицу, и с очередной фразой Рейчел о вреде подобного образа жизни Хоулетт резко развернулся, одним прыжком сократил между ними расстояние и, нависнув над ней, четко и сурово произнес: - Достаточно. Оставь нас сыном. Я хочу поговорить с ним. Похоже, доктор вошла во вкус и даже не услышала мутанта, с удвоенным рвением и на повышенных тонах продолжив читать лекцию о своем долги и ответственности за него. Джеймс не выдержал. - К черту твое беспокойство! Где мои когти? Зачем ты забрала у меня когти? – прорычал он, схватив ее за плечи и даже чуть приподняв над землей. Взглядом он мог бы испепелить ее, если бы обладал такой силой. - Какие когти, Джеймс? Мы же договорились, что убираем на время металл, пока регенерация не окрепнет! – наконец-то Рейчел заметила и поняла, насколько сейчас не в себе Хоулетт, мигом переменившись в тоне и лице. - Металл убрали, но кости должны были остаться… - он шипел от гнева, все больше сжимая девушку в тисках своих далеко не любовных объятий. - Хоулетт, их не было! Они были полностью из адамантия! - Это невозможно. – Оборвал он ее, действительно не помня ничего о том, как незадолго до напыления металла на скелет потерял костяные когти. По всей видимости, для Рейчел его упрямство было последней каплей в переполненной переживаниями за него чаше терпения, и она выпалила, что лишить его нужно было не только когтей. В следующий же миг врач оказалась поднятой на полметра от пола и прижатой к стене. Мертвой хваткой одной рукой зверь держал ее за горло, глухо рыча. - Кастрировала бы тебя! Думаешь, я не знаю ничего о твоей узкоглазой гейше? – хрипела Рейчел, впившись ногтями глубоко в руку Хоулетта, но тот даже не дернулся. Глаза налились кровью, и свободную руку он непроизвольно сжимал в кулак, подсознательно пытаясь выпустить уже несуществующие когти. Он рычал теперь довольно громко, все крепче сдавливая горло девушки, которой был обязан жизнью. Она стремительно бледнела и могла так и умереть, если никто не освободил бы ее от мужчины, разум которого был затуманен инстинктами и ослеплен яростью.

Sabreclaw: Чего Хадсон и ждал. Убрав руку от глаза, который успел прийти в норму благодаря регенерации, парень поспешно переместился к Симон и закрыл ее своей спиной. Было действительно страшно наблюдать, как Рейчел, которая, казалось, была каплей здравого смысла в их доме – так быстро превратилась в какое-то неизвестное ему существо. Она ведь так давно была с ними, Росомаха подпустил ее к себе достаточно близко, а сейчас она разом нарушила все табу и делала ошибки одна за другой. С ним сейчас говорить было опасно, не то, что нотации читать. Последовав примеру отца, Хадсон непроизвольно скривился и тоже вжал голову в плечи, ведь нервы были натянуты до предела и вот-вот должен был начаться ураган. Симон не понимала всей тяжести ситуации, пока Хоулетт-старший не кинулся на доктора, потеряв остатки самообладания. Тут в голове у парня, будто что-то щелкнуло, и он начал действовать. Сначала осторожно отвел Симон поближе к двери, стараясь не нарушить царивший в комнате порядок вещей и атмосферы, в общем. А после медленно направился к эпицентру происходящего, подняв руки на уровень груди, ладонями вперед. - Эй, пожалуйста, давайте… Он слышал весь разговор, и именно его неожиданный поворот заставил парня запнуться. Так и не закончив фразу, он с ужасом проследил, как отец буквально напал на девушку, прижав ту к стене. Здесь уже счет шел на секунды, ведь Рейчел успела задеть и без того свирепого Джеймса и за живое и он был готов ее убить. Нужно было срочно что-то делать, он даже знал, что, но Когтистый никак не мог придумать: как? Он уже видел, что отец делал со своими жертвами в ярости, но тогда парню не доводилось ему препятствовать - солдаты Оружия Икс это заслужили. Но не Рейчел. Она много сделала для его отца, и не заслужила этого, пусть и сделала подобную глупость. Тяжело выдохнув и зажмурившись, Логан заставил себя сдвинуться с места. Окончательно приняв решение и будучи готовым, принять удар на себя, он двинулся на отца с остекленевшими глазами, которые не выражали ничего. Быстро настигнув мужчину, он со всей силы толкнул того, навалившись всей массой своего тела. Не медля ни секунды, Логан схватил отца за запястья своими когтями и повалил на пол. Мельком взглянув ему в глаза, Хадсон тут же поднял взгляд, глядя куда-то сквозь стену перед собой, все тем же взглядом, что и ранее. Его тело дрожало от напряжения, ведь ослабь он хватку – этот ураган продолжиться, сильнее сомкни руки – нанесет Джеймсу урон, чего совсем не хочет. - Симон, проводи Рейчел, пожалуйста. Чуть подождав, но, не услышав шагов, он громче и холоднее отрезал: - Сейчас. Оставаясь все в том же положении, казалось, перестав дышать, Хадсон ждал, пока девушки покинут комнату. Когда цокот из каблуков отдалился на достаточное расстояние, парень закрыл глаза и отпустил руки отца, резко от него отшатнувшись. Откинув голову назад, он сжал зубы, тяжело дыша, и беспомощно опустился на пол. - Ты в порядке? Прости за руки… Отвернувшись, он приложил руку ко лбу, стараясь успокоиться. Неприятно было видеть следы от своих когтей на руках отца, на руках кого-либо дорогого ему. В такие моменты он особенно сильно ненавидел себя.

Wolverine: Мощным ударом Хоулетт был сбит с ног. Запястья обожгло болью, но именно она отрезвила его от слепой ярости. Постепенно Джеймс начинал понимать, где он находится и что происходит. Его с силой вдавливал в пол Хадсон, остекленевшими глазами уставившись куда-то вперед. Мутанту было больно – руки, казалось, онемели от мертвой хватки сына, но он не сопротивлялся. Сейчас это было необходимо – Когтистый давал Рейчел шанс покинуть палату живой. Мысль о том, что он чуть не убил женщину, к которой все же испытывал что-то, и которая долгие годы билась за его здоровье и жизнь, угнетала и вызывала отвращение к самому себе. Нарастающее чувство вины заглушало сейчас все остальные эмоции. Доктор была права, он заслужил такое общение с собой. Он изменял ей почти в открытую, а она терпела, страдала, молчала. А он не мог иначе, ведь так Росомаха доказывал прежде всего себе, что он еще жив, еще способен на что-то, еще нужен кому-то. Последняя потребность быть нужным преобладала все эти годы. А сейчас, лежа на холодном кафельном полу в такой же позе, как его оставил Хадсон, Хоулетт бесцветным тусклым взглядом смотрел куда-то на потолок, осознавая, что с каждой минутой остатки его мира, и те, рушатся. Он еще не знал, как жить дальше, но был твердо уверен, что Рейчел для него потеряна, с Аюми он сам не захочет видеться по своей вине, а сын… А сын теперь нуждается в нем гораздо меньше, ведь у него появилась Симон. - Лучше бы отрезал мне голову. – Одними губами прошептал в ответ Логан, медленно поднимаясь. Он сел на пол, равнодушно взглянул на окровавленные запястья с довольно глубокими ранами и покосился на Хадсона. Похоже, тот не собирался больше нападать на него. Мужчина с третьей попытки встал на ноги – дважды они предательски подкашивались и он падал – подошел к шкафу и вытащил оттуда с глухим вздохом свои вещи. Он сначала наложил себе на обе руки повязки из взятых со столика бинтов, а затем уже начал одеваться. - Я хотел поговорить с тобой. Ничего бы не было, если бы не ее появление… Извини меня, сын. Я еще не пришел в себя… Собирайся, мы едем домой. Там я быстрее восстановлюсь. Кстати. Я соскучился. – Последнюю фразу он произнес после небольшой паузы, натянув на себя джемпер. С грустной полуулыбкой подошел к сыну, коротко обнял его за плечи и легко взъерошил его волосы. Уйти им втроем удалось без лишнего шума – похоже, Рейчел серьезно обиделась, раз даже не мешала им покинуть госпиталь. За рулем был Хадсон, Джеймс сел на заднее сиденье, чтобы поговорить с девушкой. Они до сих пор не перекинулись даже парой слов после происшествия в баре. Логан наконец-то узнал кое-какие факты о ее жизни, вкратце объяснил свою ситуацию и искренне выразил благодарность за то, что она поддерживает младшего Хоулетта. Дома Росомаха не провел и недели, как полностью восстановился – его регенерация значительно укрепилась, и в связи со стремительной поправкой уже была назначена дата возвращения металла в его тело: через месяц он встретится с той самой одаренной, владеющей магнетизмом, лично, и они справятся уже без врачей. За эти семь дней Джеймс трижды звонил Рейчел, чтобы извиниться, но первые два раза она намеренно отключала телефон, а на третий наконец приняла вызов и почти весь разговор молчала. Хоулетту все же удалось договориться, что металл ему вернут и привезут домой. Он пригласил ее на семейный ужин в тот же вечер, но ответа не получил. За прошедшую неделю мутант также расстался с японкой: спокойно, по-дружески с ней объяснившись. Она простила его, поцеловала напоследок и через несколько дней улетела на родину. Как оказалось, ее здесь держал только он. Джеймс решил, что, возможно, оно и к лучшему, так как Аюми непросто жилось в США с таким мягким, истинно восточным характером и совершенно другими ценностями. Росомаха успел сообщить Рейчел о своем расставании с японкой, но никаких комментариев в ответ снова не было. Закончив свой монолог по телефону, Джеймс перешел из гостиной на кухню, где Симон насильно учила Хадсона кулинарному искусству - они вместе готовили сегодняшний ужин. Хоулетт присел на подоконник, с улыбкой наблюдая за этим драматичным спектаклем. Когтистому приходилось несладко, и когда он сжег вторую куриную грудку, Росомаха заменил его на кулинарном поле битвы, быстро разморозим и приготовив запасенное в холодильнике мясо. Он показал парочку секретов Симон и, одобрительно похлопав ее по плечу, отошел в сторону, к Хадсону, оставив девушку один на один в финальном раунде – раскладывании блюд на тарелки. Он отвел сына в противоположный конец кухни, к самой двери, ведущей в коридор, и негромко, глядя ему в глаза, сообщил: - Сегодня во время утренней пробежки мне показалось, что кто-то следит за нашим домом. В тот момент, когда я возвращался обратно, чей-то силуэт резко завернул за угол. Я попытался преследовать, но его и след простыл. Даже запах непонятный какой-то… будто маскируют его. Хотя, возможно, я просто параноик и у меня еще остались галлюцинации от обезболивающего. Ну ты помнишь, Симон скормила мне вчера полпачки после того, как я грохнулся с крыши. Зато протечку убрал. А твоя девушка – добрая душа, но спорить с ней невозможно. Даже мне не доказать ей, что я уже принимал лекарства и больше мне не надо… - Росомаха улыбнулся, задумчиво глядя на сервировавшую стол одаренную. - Повторюсь, она симпатична и довольно умна. Береги ее, сын. Тем более так заботится о тебе. Иногда я даже думаю, не мешаю ли вам… - едва Джеймс договорил, как раздался звонок в дверь. Он нахмурился, так как Хоулетты никого не ждали, но направился в коридор, чтобы проверить, кто это. Велико же было его удивление, когда на пороге он обнаружил… - Рейчел?.. - Да, это я. Привет. - Привет. - Можно войти? - Да, конечно. Я думал, ты… - Нет, я решила принять предложение, дома у меня пусто. – Она едва заметно улыбнулась и неуверенно вошла в дом. Джеймс закрыл за ней дверь, молча принял ее куртку, повесил ее и предложил пройти на кухню. Удивление не сходило с его лица, он молча следовал за доктором, с трудом осознавая, что девушка все-таки пришла. К нему. За эту неделю, предоставленный самому себе, Росомаха располагал массой времени для размышлений, и он понял, что был привязан к Рейчел гораздо сильнее, чем предполагал. А сейчас, прислушиваясь к сердцу, мужчина почти ощущал радость от встречи, если бы не десятки «но», мешавшие просто наслаждаться моментом. - Симон, нам нужна тарелка и приборы для четвертого человека. Да, Хадсон, у нас гостья. – Поспешил Хоулетт нарушить возникшую тишину, остановился рядом с доктором, повернулся к ней и пронзительно заглянул ей в глаза: - Я все поняла, Джеймс. Не объясняй ничего. Забудем. Чем угощаете сегодня? – она направилась к блондинке, по пути поприветствовав Хадсона. Росомаха некоторое время стоял на прежнем месте, удивленно наблюдая за происходящим. Встретился взглядом с сыном, растерянно улыбнулся ему и медленно подошел к столу, заняв один из стульев.

Marbly: Все как-то закрутилось после той роковой потасовки в баре. Марбли чувствовала себя виноватой, в том, что тогда произошло, ведь если бы она не подошла к ним, то этот чертов Билл не вышел бы из себя, не накинулся на Джеймса, ну и так и далее. События все больше походили на снежный ком, катящийся с горы, увеличивающийся и увеличивающийся. Она надолго запомнит, как упросила Хадсона взять её с собой в больницу. Как не находила себе места, и решила устроить генеральную уборку, чтобы хоть как-то отвлечься от мрачных мыслей. С тех разборок прошло не так уж и много времени, но мозг, словно специально, старался стереть это жуткое происшествие из воспоминаний. По крайней мере, сейчас казалось, что тот памятный день был настолько давно… Действительно, памятный. Несмотря на все негативные последствия. Ведь тогда она познакомилась с этой странной семейкой, к которой практически сразу прониклась симпатией. К Хадсону, не так уж и пугающим своим внешним видом, хотя в первый раз было страшновато, но этого девушка не показала, боясь обидеть его. К Джеймсу, который встал на ее защиту, несмотря на то, что это было не его дело. Билл действительно не отличался особым умом, даже больше, Симон начинала сомневаться в его существовании как такового. Однако она боялась первой сделать шаг к окончательному разрыву, такой человек, как ее бывший, не считал девушек за людей и вел себя, как будто они были его рабыни. Урод. Он слишком полагался на собственную силу, и на свой шаткий авторитет, державшийся на страхе среди его компании. Да и что там была за компания? Либо такие же тупорылые шкафы, как он сам, либо слабаки, за счет которых он самоутверждался. Самый настоящий урод. И взбрело же ей в голову, что его еще можно как-то перевоспитать, заставить уважать ближнего своего… Ну дура дурой, несмотря на весь свой хваленый ум. Ну а что поделать, если у неё не было опыта общения с подобными ублюдками? Бесспорно, самым идеальным вариантом было учиться на чужих ошибках, да вот только где их взять-то, если все её бывшие знакомые были, скажем так, из слишком хороших семей, чтобы позволить себе подобные связи? Хотя, если подумать, эти самые отвратительные монстры могли бы сослужить вполне неплохую службу в самых разнообразных делах, не всегда законных, но тем не менее. Или же попасть кому-нибудь в охрану, но не факт, что им бы не захотелось занять место своего нанимателя, купаться в деньгах и все такое. Да ну, глупости. Такие, несмотря на хороший прикорм, всегда будут стараться отхватить еще полруки, вместе с протянутой ладонью. Бандиты, разбойники с большой дороги – самое большое, что им светит. Вернее, светило. В какой-то степени, Симон была рада, что наконец-то смогла отказаться от той компании, хотя честно считала их своими друзьями, хоть и чувствуя, что ее обманывают и считают, простите, за лоха. Вот и поплатились. Зло никогда не остается безнаказанным, даже такое мелкое, но неприятное, словно крошки в постели. Юникс было их жаль, но не более, несмотря на всю свою добросердечность. Намного больше ей было жаль Хоулеттов, ведь с каждым днем она все больше уверялась в том, что это из-за нее так получилось, что операция была ускорена. Она не знала всех тонкостей, всех особенностей их весьма сложной и запутанной биографии, но Джеймс, рассказавший не так уж и много, по пути из больницы домой, умудрился снять часть её обвинений. Предъявленных самой себе. Правда, легче от этого стало ненамного. Она чувствовала себя обязанной им. Но большую роль в том, почему девушка до сих пор была в их доме – было её намерение не возвращаться в семью, с которой крепко поссорилась, в основном из-за своей особенности. А тут еще откуда-то взявшаяся привязанность к Хадсону… Сегодня у них был спокойный семейный ужин. Намечался, по крайней мере. Симон раскладывала по тарелкам готовое мясо, пахнущее настолько вкусно, что у нее, несмотря на то, что девушка не была особо голодна, потекли слюнки. Скромно сделав вид, что она не заметила отошедших в сторонку Хоулеттов, Юникс быстро расставила тарелки, стараясь не прислушиваться к их разговору. Мало ли, что случилось? Она была более чем уверена, если дело касалось ее, то они бы молчать не стали. По карйней мере, она на это надеялась. Послушно накрыв на стол для еще одного человека, Симон с интересом глянула на гостью. Она, честно говоря, не ожидала, что к ним придет Рейчел, если вспомнить события, происходившие в палате. Ну, раз она здесь, значит так надо. - Жареное мясо с картошкой. Быстро и вкусно. Вы присаживайтесь. – Симон улыбнулась Рейчел, ставя на стол четвертую тарелку.

Sabreclaw: - Что за?.. Видимо, первым появление Рейчел почуял Хадсон, так как еще до появления отца на кухне, он ощутил что-то неладное. Это было похоже на опасность, скорее какое-то назойливое ощущение, плавно переходящее в раздражение. Потому он и сжег столько мяса, ведь не мог полностью сосредоточиться на Симон и ее советах. Он даже был благодарен, что отец спас его, появившись, будто Бетмен по сигналу. Пока тот виртуозно справлялся с едой, парень мельком выглянул в окно, но там не было никого. Только тревожное ощущение никуда не исчезло, оно лишь усилилось. Наконец, у Хоулеттов появилась возможность поговорить по душам, но парень предпочел сначала выслушать отца. И его опасения подтвердились, что принесло некоторое облегчение. Только сказать об этом он не успел, ведь Джеймс перевел тему на малышку Юникс, и думать о плохом Хадсону стало очень сложно. Пусть на кухне это не было не так, но сейчас, от упоминаний о ней на душе стало очень тепло, не смотря на весь адамантий. Эта малышка перевернула всю его жизнь, пусть он был неблагодарным и не ценил этого так, как стоило бы. Уже сам факт, что он может прикасаться к другому человеку, имел огромное значение. Но еще большее значение имело то, что этот человек обладал такими глазами, при виде которых даже пошляк Хадсон терялся. Обычно рядом с девушками он был эпицентром, на котором вся вселенная сошлась, и они не были особо против. Пока когти не появились, разумеется. После было куда сложнее вовсе с кем-то подружиться. А сейчас он сам, как мальчишка, терялся, не мог отвести от нее взгляд, делал все, что она бы ни сказала, или не мог ничего сделать, он сам был себе не подвластен. Сам того не замечая, он стал куда осторожнее на «работе», ведь приди он домой раненный, то не отец сочувственно положен на плечо руку, а мисс Юникс устроит разбор полетов и отправит его в кровать. Знаете, как сложно сопротивляться хрупкой блондинке, с которой у тебя чисто платонические отношения? Надо бы замок на дверь поставить, пока еще себя в руках держит. Но сейчас не об этом. То, что он увидел после разговора – было причиной его странных ощущений. Он был уверен на все сто процентов. Не знал, почему, но уверенность появилась мгновенно. Кто бы мог подумать, но это была Рейчел. Та самая Рейчел, которой он спас жизнь в клинике. Подавив тяжелый вздох, который посредством этого стал коротким рыком, парень внимательно проследил за девушкой. И реакцией своего отца на нее. Это было хуже, чем все прочее – он не разделял ощущения своего сына. Буркнув что-то в ответ доктору, когда она поздоровалась, Хадсон отправился к Симон, чтобы помочь ей. Точнее сказать – чтобы быть рядом, в случае чего. Когда все было готово, парень сел рядом с девушкой, и как раз напротив второй, сложившейся «пары». И это только напрягало и без того тягостное молчание. Решив, что стоит быть мужчиной, Логан попытался взять себя в руки и первым начал разговор. - Какими судьбами, Рейчел? Взяв свою, особенной вилку-тяжеловеса, ручка которой была рука больше обычной, и такой же нож, парень принялся за ужин. Как бы невзначай, задавая вопросы, он не сводил глаз с брюнетки, и это вовсе был не мужской интересен. - Давно не видел тебя. Что нового? Рассказывай, жутко интересно. Отчеканив это, будто на допросе, думая, что получилось более менее дружелюбно, одаренный мелком взглянул на Симон. Убедившись, что девушка, как и отец, пока не поняли причин его поведения, он перевел взгляд на Джеймса, пронзительно взглянув ему в глаза. - Очень вкусно получилось, Симон. Правда, может, откроем семейный ресторан? Вы с папой будете шев-поварами, а я буду встречать людей у входа. Только избранные получат меню. Натянуто улыбнувшись, он откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди. Не зря упомянул про семью, делая акцент на одного лишнего человека.

Wolverine: Подобие большой семьи уселось за стол, и нельзя было назвать атмосферу располагающей к беседе. Джеймс был удивлен и взволнован, он немного запутался в чувствах и инстинктах, которые твердили ему абсолютно противоположные вещи. Еще и Хадсон не слишком доброжелательно начал общаться с его девушкой. С его девушкой. Эта мысль заставила Хоулетта моментально забыть обо всех сомнениях и с суровым укором покоситься на парня, который весьма ловко намекал на одного лишнего человека в этом доме. - Очень вкусно выглядит и пахнет, Симон, ты и правда молодец. – мягко, не смотря на блондинку, произнес мужчина, медленно переведя взгляд с сына на Рейчел. Та казалась смущенной и как будто сжавшейся. Сердце мутанта защемило от сочувствия к той, которая так и не отпустила его, и он накрыл ее руку, покоившуюся на столе, своей ладонью, успокаивающе заглядывая в ее печальные глаза. - Как у тебя дела? Хочешь, поужинаем позже? – тихо обратился к ней Росомаха, но ответом было покачивание головы, кроткая улыбка в адрес Хадсона и спокойный ответ: - Я надеюсь, что все же не очень вам помешаю, мне приятна ваша компания. У меня все как обычно, Хадди, спасаю жизни. А ты как? Отец сделал тебе роскошный подарок, не правда ли? – за ангельским голосом скрывалась острая игла иронии – Рейчел подстегнула младшего Хоулетта в том, что он даже не в состоянии сам найти себе девушку, что его отцу пришлось рисковать собой ради этого. Не дожидаясь ответной реакции, она поднялась со стула, за руку чуть потянув за собой главу семейства, и когда тот пожелал сыну и Симон приятного аппетита и сообщил, что они все же поедят чуть позже, врач увела его наверх, демонстративно и уверенно. Впрочем, Росомаха не заметил ничего плохого в том, что она хотела остаться с ним наедине. Он скучал по ней, он любил ее, а как известно, любовь ослепляет. Ближе к полуночи они вернулись на первый этаж, и нашли молодую парочку в гостиной. Джеймс, умиротворенный и довольный, занял место в кресле рядом с уже зарезервированным Хадсоном и Симон диваном, а Рейчел устроилась на своем избраннике, удобно и изящно, словно кошка на коленях у хозяина. По телевизору шла очередная комедия, что, в общем-то, было неважно – с собой помирившиеся захватили вино и два бокала, бутылка теперь покоилась на журнальном столике, а вновь наполненные порции оставались у владельцев. Поймав на себе взгляд Хадсона, Джеймс добродушно улыбнулся ему и прокомментировал: - Присоединяйтесь к нашему распитию. Вино роскошное, самое дорогое из наших запасов, сын. Кстати, мы с Рейчел решили, что поживем некоторое время вместе, реабитилируем наши отношения. У нас есть два варианта – либо здесь, дом большой, либо у нее. Зависит от того, как вам будет удобнее, сын. Мы не хотели бы мешать вам. Хорошо? – Хоулетт довольно заурчал, когда брюнетка уткнулась носиком в его шею и принялась неспешно целовать ее, но тут же взял себя в руки и скромно усмехнулся. Рейчел этим вечером была настойчива, даже больше, чем обычно, и ему это нравилось, но не хотелось устраивать публичные выступления, пусть даже при сыне и его девушке, поэтому он мягко остановил свою соблазнительницу, ловко усадив ее так, чтобы они просто обнимали друг друга. А еще мужчина немного напрягся, когда заметил, как именно смотрит на них Хадсон. Чтобы как-то покрыть тишину, слово взяла Рейчел, немного нетрезвая, но вполне державшая себя в руках. - Хадди, мне очень жаль, что в госпитале тогда так получилось. Я так переживала за Джеймса, что не смогла справиться с собой. Ты ведь понимаешь, как много он для меня значит, и я так испугалась, когда случилось все это, внезапно, неожиданно, что немного погорячилась… Мне очень стыдно перед вами с Симон, надеюсь, все-таки нам не помешает этот неприятный момент прошлого. Совсем скоро все изменится еще больше, все вернется на круги своя, правда, милый?

Sabreclaw: Насколько повезло Рейчел, что Хадсон сидел рядом с Симон. Только лишь возможность причинить ей вред в случае «взрыва» остановила парня от решительных действий. Нет, он не был одним из тех существ с мужскими половыми признаками, которые поднимали руку на девушку, но, увы, и Рейчел сейчас сложно было назвать девушкой. В его глаза она скорее напоминала омерзительного типа, который самым наглым образом вторгся в их дом и смеет посягать здесь на какие-то права. Ее замечание попало именно в ту самую, самую болезненную точку, и одаренный чуть было не взвыл. Его терпение и так было на исходе, по причине лишь усиливающего ощущения беспокойства и приближения опасности, но теперь все перешло на личности и намного усилило его гнев. Да, Симон испытывала чувство вины из-за всего произошедшего, испытывает его и сейчас, всячески пытаясь загладить свою вину. Он испытывает не менее сильные угрызения совести, потому что не мог помочь отцу тогда, как это следовало бы сделать и все это, равно, было и ради него. Пускай язвит на эту тему, это в порядке вещей и этого он ожидал. Но не ожидал, что эта врачиха будет вести себя столь развязно. Попробовала бы сама, не имея возможности к человеку прикоснуться, не причинив ему боль при этом, да что там, не испугав его одним своим видом, наладить какие-то отношения. А ведь ему не сорок, не тридцать, когда в жизни уже успеешь достаточно много всего пережить и попробовать, ему двадцать с копейками. Когда все только лишь началось и все обычные люди радуются жизни, которая кишит в самом своем разгаре. Мститель ты, не Мститель, какая разница. Вечером ты все равно снова чудовище, и созданное даже не природой, а группой уродов, решивших поиграть в Бога. Парень вцепился рукой в столешницу настолько сильно, что, как не комично, оторвал кусок. Если бы он обладал тем же способностями, что и Саммерс – врачиха почетно бы звалась кровавым туманом. Но нет, сейчас все было иначе. Сейчас эта женщина уводила его отца наверх, с явными намерениями, а он не мог ничего сделать. Его бесил тот факт, что Росомаха должен чувствовать то же, что и он, его инстинкт обязан сказать ему правду, но он игнорирует его. И осознание того факта, что сейчас, как Джеймс явно дал показать, эта девушка важнее ему, пробудило в нем такое бессилие и обиду, нет, даже ненависть к его избраннице, что Логан сам испугался своих мыслей. Рывком поднявшись из-за стола, парень стал носиться по помещению, и, найдя пристанище у лестницы на миг застыл, после чего глаза парня вспыхнули безумной яростью и он с силой нанес удар по мраморным перилам, через всего несколько мгновений уничтожив те. Этого показалось мало, и следующей жертвой стал столик для ключей, сервант, он крушил все, не думая о последствиях. Единственная цель, которую сейчас преследовал Хоулетт – хоть немного выпустить разрывающие его изнутри чувства, иначе он бы просто не выдержал их давления. Когда под рукой больше не оказалось пригодных для крушения вещей, и это лишь потому, что он был у самой входной двери, и мебели здесь практически не было, он пулей вылетел на улицу, без объяснения причин и блуждал где-то вплоть до ночи. Стоит отдать должное Хадсону, по возращению, ему удалось взять себя в руки. Так же молча, как и ушел, он вернулся в дом и сразу же направился к Симон, чтобы помочь ей справится с последствиями его ярости. Сказать, что сейчас он выглядел разбитым – ничего не сказать. Ему не хотелось ни говорить, ни видеть кого-либо, но оставаться одному – не хотелось еще больше. Потому, в завершение внеплановой уборки, он, молча, опустился рядом с одаренной на диване, прихватив бутылку воды. Напиться тоже, увы, не хотелось. Да, Хадсон бежал от терзавшей его боли, запрещая себе унывать и стараясь веселить окружающих своим оптимизмом в любой ситуации, постоянно. Но он никогда не позволял себе глушить свои проблемы при помощи алкоголя или вызывая жалость к себе. Они есть, с ними надо бороться, а если это невозможно – с ними нужно жить. Поэтому сейчас, друзья бы посмеялись с этого парня, но он сидел с бутылкой газировки и пил колу с таким видом, будто это было виски, не меньше. Нужно было сказать что-то, да нужные слова не находились. За то нашлись недостающие части этой истории, вернувшись со второго этажа. Парень старался не смотреть в их сторону, пока Рейчел как довольная кошка устраивалась на его отце, и всячески к нему ластилась. Противно, просто противно было наблюдать за этим. Но ему пришлось перевести взгляд с пола на них, стоило услышать новость. Она просто ошарашила Хоулетта, и дар речи окончательно его покинул. Нет, это уже ни в какие рамки не идет! Что он такого видит в этой врачихе? Что?! Это ведь очевидно, что она пропитана лицемерием до костей, и ее появление сейчас – неспроста! После заключительного «милый» в монологе брюнетки, предел парня был достигнут. Молчать сейчас было нельзя, нельзя было позволять ей делать все это. Он не собирался отдать этой ядовитой гадюке собственного отца, что бы ни пришлось ради этого сделать. Он не может ошибаться. Резко поставив стакан на журнальный столик, парень поднялся, гневно зарычав, обнажая клыки. - Милый? Поживете вместе? Отец, ты с ума сошел? После всего, что эта…женщина сделала, ты веришь ей? Ты думаешь, что она любит тебя? Неужели ты не чувствуешь, что от нее просто несет опасностью?! Где твой инстинкт?! Она не могла так резко изменить свое мнение, она лжет, все это не просто так! Я же твой сын, зачем мне врать тебе?! Он уже ничего не мог поделать с собой, глаза будто затянуло пеленой ненависти к этому человеку, который хотел забрать у него самого родного. Ведь это был его отец, ЕГО отец. Это чудовищное ощущение бессилия просто сводило с ума. Толком не понимая, что он делает, Когтистый схватил стол и отбросил его в сторону с такой легкостью, будто тот был картонным. А в следующий миг рука сомкнулась на локте доктора, которую он с силой потянул на себя и ощутимо бросил о стену, прижав к той. - Послушай меня, тварь! Ты можешь обмануть его, но я вижу тебя насквозь, слышишь?! Я не знаю, что ты задумала и на кого работаешь, но не позволю тебе забрать у меня отца! Только попробуй что-то с ним сделать, я найду тебя, где бы ни спряталась и уничтожу!

Wolverine: Совершенно неожиданное нападение Хадсона на Рейчел, мгновение – и они уже у стены, и его родной сын чуть ли не душит его избранницу. Есть от чего прийти в ступор, пусть даже длиною меньше секунды. Зря, ой зря затеял все это младший Хоулетт: внутри у Росомахи все это время хранились не до конца освободившие его злость, боль, обида, с того самого прихода в сознание в госпитале. И сейчас все грозило вырваться и выплеснуться на того, кого он даже в детстве толком не наказывал. - Стояяять! – рявкнул зверь, подлетев следом к сыну, с силой сжав его плечо и развернув к себе лицом. Ненадолго он снова растерялся, все-таки его отпрыск никогда себя так по отношению к друзьям и девушкам Логана не вел. Более того, его слова дошли до сознания мужчины вполне ясно и четко, и он понимал, что Хадсону действительно нет резона лгать. Однако его ненависть к Рейчел он совершенно не разделял. Сделав глубокий вдох, чтобы постараться справиться хотя бы со своими инстинктами и не сломать судьбу сыну, а заодно и себе, Росомаха занял позицию между ним и доктором, буквально прожигая провинившегося взглядом насквозь. - Еще. Раз. Тронешь. Будешь. Сражаться. Со мной. - чеканя каждое слово, словно высекая их из камня, произнес твердо и четко Джеймс, отпустив плечо молодого парня. Никакой открытой агрессии по отношению к нему мутант не выражал, но в его глазах читалось явное подтверждение сказанному. Жестом позвав Симон, чтобы та успокоила как-то разбушевавшегося Хадсона, Росомаха подхватил бережно свою девушку на руки и в гробовой тишине, нарушаемой лишь ее тихими, почти неслышными всхлипами, унес Рейчел на кухню, закрыв за собой все двери, встречавшиеся на пути. Он внимательно осмотрел ее, заботливо усадив на стул, обработал глубокие царапины, оставленные когтями парня на ее руках, наложил повязку. Все это он делал молча, лишь изредка мягко и нежно обращался к ней, затрагивая совершенно не касавшиеся случившегося темы. Он напоминал ей их общие моменты прошлого, и тем самым пытался вызвать на ее лице хотя бы подобие улыбки. Хоулетт очень переживал из-за произошедшего, и внутри у него еле усиживался распаленный зверь, готовый проучить взбунтовавшегося сына, но сердцем и головой он успокаивал себя, прекрасно понимая, что все не так просто, как хотелось бы, что его Хадсон далеко не буйный, и на людей без причины не бросается. Вот только причин он, Логан, не видел. За исключением того, что возможно, парень так и не простил Рейчел ее срыв в госпитале. Но тут тогда уже он был бы неправ, ведь это их с доктором личное дело. Следующие минут двадцать Джеймс кормил девушку, а затем отпаивал горячим чаем, достал откуда-то плед и укутал ее, дрожавшую от страха и холода, в мягкую плотную ткань. Она по-прежнему сидела за столом, смотрела куда-то в пол, сквозь склонившегося перед ней на корточках Хоулетта. Он тяжело вздохнул, положил голову ей на колени и, заглядывая в мокрые от слез глаза, тихо произнес: - Я отвезу тебя домой. Только решу кое-какой вопрос. Посиди, пожалуйста, тут. И ничего не бойся. Этого больше не повторится, клянусь. Тебя больше никто не тронет. – мужчина поднялся, поцеловал избранницу в холодный лоб и вышел из кухни, плотно закрыв за собой дверь. Он отправился на поиски сына, и по наводке Симон обнаружил его на улице, на заднем дворе дома, в небольшой беседке и абсолютном одиночестве. Росомаха остался стоять рядом, оперевшись плечом о деревянный каркас, и в полумраке изучал неподвижную сгорбившуюся фигуру. Сейчас он уже не мог злиться на парня, ведь он чувствовал его переживания и все еще доверял ему. - Зачем ты так? Я ведь люблю ее. Что я тебе сделал? В чем она провинилась перед тобой? Ты словно ребенок, который узнал, что у него будет младший брат или сестренка, и заранее ругается с родителями, не желая делить их внимание с кем-то еще. Это и есть причина? Я не понимаю, что произошло там. И я не знаю, почему ты так взъелся на нее. Это наши с ней отношения. Хадс, это моя личная жизнь. Моя. Или я не имею права на счастье? У нас всегда кто-то один в семье должен страдать, так выходит?

Sabreclaw: Когда отец появился в беседке, Хадсон успел порядком остыть, но лишь в плане гнева. Его идея была на месте, и лишь сильнее въелась в голову. Сейчас, когда парень был в спокойном своем состоянии, ему сильнее удалось сосредоточиться на ощущениях и прийти к выводу – он прав. Причиной беспокойства действительно была Рейчел и никто иной. От нее веяло чем-то таким, от чего нервы превращались в натянутые струны, и малейшее прикосновение к Хоулетту сейчас могло привести его в ярость, в первую очередь, из-за волнения и страха перед неизвестностью. Ощущения – это не факт. Ты чуешь опасность, но ни кто ее представляет, ни как – не знаешь. Вряд ли Рейчел кукловод, скорее кукла. Взглянув на Джеймса таким взглядом, будто чтобы поднять глаза Хоулетту-младшему пришлось поднять с тонну груза, парень шумно выдохнул. Это тяжело, когда всю жизнь у тебя с человеком не возникало проблемы с пониманием больше, чем какой подарок подарить на день рождения, и то просто потому, что оба неприхотливы, а сейчас ни ты, ни этот человек, не способны понять друг друга, не имеют нужных слов, не чувствуют так, как прежде. Ведь, казалось бы, отец для Хадсона всегда был именно тем, самым близким человеком, которому можно сказать все, и он хотел сказать это все, но либо он не мог выразить, либо самый близкий человек порядком изменился. И всему причина эта брюнетка, как не крути. - Когда я тебя ревновал, припомни хоть раз? Отведя взгляд в сторону, одаренный спрятал руки в карманы. Обычно, так с ним людям было проще общаться. Раз сейчас его отец вел себя иначе, наверное, стоило и парню вести себя с ним так же, как и со всеми людьми, стоить все заново. Неприятно, черт возьми. Но начал свой ответ он не просто так, ведь и сам не мог припомнить такого случая. Да, он любил отца, и слова «мой отец» произносил не без эгоистического смысла, но Джеймс прекрасно понимал, и привил это сыну, что девушка – это не сын и не отец, а значит, ревность неуместна. Конечно, бывало неприятно, когда кто-то из них срывал общие планы по причине какой-нибудь красавицы, ну и что? Они же мужчины, в конце концов. И, исходя из этого, все было напротив, кто лучше твоей копии с персональными усовершенствованиями подметит подходящую барышню, или прикроет, если таких барышень несколько? Да ладно, что карапуз Хадсон помогал папе в этом плане, пуская в ход непосредственное «Тетя, а у тебя есть дядя?», что Джеймс устроил его первое свидание в классе, этак, пятом, о чем Когтистый до сих пор предпочитает краснеть под адамантием. Мда, немного не к месту сейчас были приятные воспоминания. Благо, они хотя бы помогли немного отвлечься от негатива, пусть и ненадолго. - Мне не важно, какая девушка сделает тебя счастливым, и я даже за то, чтобы бы ты жил с ней здесь, пусть даже мне придется отдать свою спальню под детскую, я это сделаю. Точно так же, как и сделаю и делал все, чтобы ты не страдал. Не в этом дело. – Отмахнувшись, Хадсон поднялся со своего места и сделал несколько шагов в противоположную от отца сторону, а после повернулся, лишь сильнее сжав руки в карманах. – Ладно, я объясню это иначе. Сегодня, перед ее приходом, что ты мне говорил? За нами следят. Я хотел сказать тебе, то же самое, что меня уже который день трясет от ощущения приближения опасности, потому и подозрительно резко прекратились все мои задания, но не успел. Сегодня это ощущение было как никогда сильным. И что происходит? Правильно, в нашем доме вдруг появляется Рейчел, которая неожиданно и легко тебя простила. Как только увидел ее, меня будто жаром обдало. Это она источник, никогда еще не был так уверен! Да, мне не стоило на нее бросаться, я виноват, но пойми и ты меня: когда ты сказал, что вы будете жить вместе, я понял, что ты не вернешься. Не ко мне, не домой, а вообще. Из-за меня ты столько времени мучился, потому что я не смог тебя спасти, думаешь, я позволю этому повториться? Лучше ты будешь меня ненавидеть, но останешься цел. Черт, отец, это тяжело объяснить, но ты ведь сам говорил мне слушать свой инстинкт! Резко вытащив одну руку из кармана, парень с силой ударил по какой-то балке, даже не рассмотрев толком. И так же резко обернулся, взглянув на Джеймса измученным взглядом. - Прошу тебя, послушай меня. Она врет тебе. Она ведь знает, что если нас рассорить – мы становимся легкой добычей. Почему, думаешь, повела тебя наверх и столь развязно себя ведет, вот так, сразу? Да, ты у нас очень аппетитный, но это Рейчел. Она за все время тебя даже за руку не взяла прилюдно, я это прекрасно помню. Неужели не заметил подводных камней в разговоре за столом? Все-таки я ей жизнь спас, припоминаешь? Я вспомнил ее взгляд сейчас, как она заставляла себя ненавидеть меня. Неужели этого мало, чтобы задуматься?

Wolverine: Чуть наклонив голову вбок, он внимательно слушал сына, не перебивая его, стараясь максимально глубоко вникнуть в суть его слов. Но что-то внутри мешало безоговорочно принять его мнение. Возможно, совсем не к месту сейчас вылезла мысль, что парень намного младше его, что он его сын, опыта меньше, а в делах любовных вообще он новичок, и раз Хоулетт в семье глава, то и ему решать, как жить. Им обоим. Некое упрямство просыпалось в мужчине, но он поспешил унять его, так как сейчас острые углы его характера могли только ухудшить ситуацию. - Она скучала по мне, так она объяснила свое не совсем обычное поведение. Ты не представляешь, какая она сегодня невероятная. У меня просто голова кругом идет, будто пьянею от нее. Знаешь, словно феромонами надуш… - Росомаха умолк, уставившись на сына и кисло усмехнувшись. Озарение спустилось сверху неожиданно и здорово шарахнуло его по эмоциям. Тяжело выдохнув, он уцепился за недавно сказанные сыном слова и продолжил развивать цепочку происходящего: - Ты чуешь опасность, я одурманен, не контролирую собственный инстинкт. За нами некоторое время следят. Появляется Рейчел. Мы миримся, черт возьми, как это было… Хорошо, возможно она что-то недоговаривает, но… Хадс, вспомни, сколько лет она провела со мной, как заботилась, пыталась вытащить меня из этого бестолкового существования. Именно она доставала редкие лекарства, она регулярно поддерживала во мне жизнь, и давала надежду, она помогала забыть, что я медленно умираю, и именно она нашла выход из ситуации. Благодаря ей я почти вернулся. Остался лишь адамантий. Понимаешь? Ни один злодей не станет ждать столько лет, тратить столько сил и времени, чтобы кому-то навредить. У нее был миллиард таких возможностей, она могла убить меня в кровати, пока я был без сознания, а тебя не было дома, могла отдать властям, да что угодно. Но не сделала мне ничего плохого за все эти годы. Почему я вдруг должен думать, что сейчас она что-то замышляет? Лишь потому, что увидел чью-то тень за углом утром? Или потому, что она вдруг изменила своей гордости и пришла ко мне первой, зная, что я не буду бегать за ней?.. – мужчина сделал паузу, подошел вплотную к парню и положил ладони ему на плечи, чуть сжав их, несильно, только чтобы он чувствовал его присутствие. Внимательно заглядывая в глаза, он продолжил: - Я вижу и знаю, что ты беспокоишься обо мне. Я очень ценю это. Ты у меня – единственный родной и близкий человек. Наше правило, насчет приоритета семьи над личной жизнью, оно всегда будет выполняться, я обещаю. Сын, я хочу быть с ней, не терзая себя сомнениями, догадками о ее поведении. Я не буду выгонять ее сейчас из дома, не буду допрашивать. Я понял твою мысль, я обнаружил, что она использовала против меня феромоны, но ты и сам знаешь, это сейчас у девушек модно. Давай все-таки дождемся более веских доказательств. Я в жизни много раз горячился, поддавался порыву и ломал немало дров. Сейчас у меня нет ни скелета из металла, ни когтей, моя регенерация совсем недавно восстановилась, и я не могу поступать так, как привык, физически не могу, я сейчас другой. Пока. Нужна другая тактика. Мы будем приглядываться. Пойдем? Ладно, я жду тебя внутри. Пожалуйста, возвращайся. Вместе еще посидим и разойдемся по комнатам, а я пока перекушу чем-нибудь. – он похлопал сына по плечу и, развернувшись и сунув руки в карманы джинс, неспешно направился обратно в дом, покидая уже окутанную темнотой территорию. Хоулетт пытался успокоить сына, убедить его не паниковать, но после беседы с ним чувствовал, что сам заразился этим подозрительным настроением. Только все начало налаживаться, как снова приходится о чем-то беспокоиться. Раздраженно фыркнув, он тряхнул головой, отгоняя наваждение, и перешагнул через порог, оказавшись в коридоре. Позвал Рейчел, с замиранием сердца ожидая ответа. Та откликнулась – голос шел с кухни – совершенно обычным тоном. Росомаха отправился к доктору, которая разогревала тем временем ужин для них. Чтобы не мешать уже наверняка уснувшей Симон, он закрыл за собой дверь и подошел со спины к Рейчел, намереваясь обнять ее за талию, как делал это всегда, и уткнуться лицом в ее роскошные волосы. Вот только на этот раз ему это не удалось. Врач выжидала подходящий момент, и когда Джеймс оказался совсем близко к ней, она резко развернулась и всадила ему с силой шприц с довольно толстой иглой. Хоулетт дернулся, отшатнулся, вырвал доказательство предательства из шеи и хотел было зарычать, но издал лишь приглушенный хрип, и в следующее же мгновение рухнул без сознания на пол. Мощнейшее нервно-паралитическое средство с побочным блокированием целебного фактора, по всей видимости, было разработано специально для него, так как подействовало безотказно. Рейчел наклонилась, защелкнула на нем ошейник и наручники, хладнокровно перешагнула и отправила короткий сигнал на рацию отряда. Уже через десять секунд люди в амуниции бесшумно проникли через открытое окно, выходившее на другой конец улицы, полностью сковали бессознательного Росомаху и заодно докторшу, которая непроизвольно вскрикнула от боли и удивления. Похоже, что-то шло не так, как хотелось ей. Часть отряда уже переносила зверя через окно, чтобы погрузить в бронированную машину, а те, кто забрался внутрь, разделились на две части. Одна осталась с Рейчел, а другая уже поднималась по лестнице наверх. Им пообещали дополнительные шестизначные суммы за каждого мутанта, которого они поймают помимо главной мишени. Если сегодня лучшим бойцам Оружия Икс удастся еще схватить и его сынка с непробиваемой девицей, до конца жизни работать больше не придется.

Sabreclaw: - Упрямый канадец, черт возьми. Раздраженно фыркнув, парень плюхнулся обратно на скамью и уставился на противоположную часть беседки. Просто бесила та мысль, что его отец не хочет верить. Осознает, но не хочет принять! Никогда не думал, что любовь такое с людьми делает, если это она, конечно. Для самого парня это действительно пока было совсем не понятно. Не было еще в его жизни такой девушки, ради которой бы бросил все. Впрочем, Хадсон был не настолько максималистом. Бросил бы, да не все, и не так уж и бросил бы, но в меру своих возможностей сделал бы все требуемое. Просто была одна вещь, к которой он уже порядком успел привыкнуть. Нельзя привязываться к чему-то, чего можешь лишиться. Само собой, лишиться можно всего, но вероятнее всего, если ты станешь чудовищем, то с тобой останется отец, а не девушка. Страшно рвать мосты. Собственно, так оно и получилось, так что, какой бы ни была любовь, пусть берет свое, но если в один прекрасный день на горизонте появится Росомаха с подобным рассказом – Хадсон обещал себе задуматься. Сейчас, увы, речь шла не о нем. Так было бы слишком просто. Джеймс, тем временем, скрылся, а парень продолжал буравить взглядом обвитую виноградом стену. Вопрос «Что делать?» как-то даже не возникал. Сейчас преобладало ощущение «Это конец». У него закончились доказательства и красноречивые слова. Хоулетт-старший окончательно околдован. Плохой конец плохой сказки. Приложив руку к виску, одаренный шумно выдохнул. Все казалось каким-то нереальным, будто игра какая-то, а кто-то по ту сторону монитора нажимает на клавиши. Играть с жизнью, что может быть забавнее? В мыслях проскользнула идея договориться с автором, чтобы тот расправился с Рейчел собственноручно, да что-то он не услышал. От полубезумных мыслей Когтистого отвлек странный, ели уловимый шум, доносящийся где-то от здания, который обычному человеку и вовсе был неразличим. А вот этот парень его ждал. Он был прав. Гостей сегодня не звали, а автомобиль прибыл. Волна досады и разочарования во всем быстро промелькнула на холсте совести, разбудив ту, чтобы еще сильнее придушить. Все-таки не стоило жалеть о нападении на брюнетку, только не теперь. Нужно было убить ее тогда, когда была возможность. Рывком, подорвавшись с места, Хоулетт понесся к дому, думая лишь об одном: только бы успеть. Он вошел в здание через черный ход, даже и забыв про обиду. Эмоции кардинально сменились, и отец более в них не фигурировал столь ярко. Его нужно было спасать, как не комично звучит в их случае. Сейчас он как никогда уязвим, а Хадсон – вооружен, и его долг предотвратить все это. Праведный гнев за такое отношение к родному человеку завладел Хадсоном практически полностью, и это ощутили все, кто оказался на его пути. А таких было достаточно много, кто-то отделался травмами, лишившись создания, а кого-то и вовсе парень познакомил с острыми углами их милого дома. Ему было плевать на этот факт, он совершал каждое движение на автомате, они были четко отработаны и пропитаны ненавистью. Запахи вели его верно, как раз к тому месту, где должен был быть его отец. Сейчас он увидит его, скажет «Я же говорил» и устроит Рейчел хорошую взбучку в лучших Хоулеттских традициях. Но он опоздал. Опоздал. Эта мысль моментально отрезвила, все чувства обострились, и осознание реальности резко сделало подножку. Теперь солдатам действительно не повезло. Рев разнесся по всему зданию, и теперь схватка приобрела совсем другой оборот. Логан быстро обернулся, оставив шприц тосковать на полу, и буквально озверел, отбрасывая от себя напавших людишек, словно картонные домики во время урагана. Он не отпускал никого, становясь все свирепее с каждой секундой. Ничего, ни боль, ни иные попытки противников обездвижить парня, или вколоть ему что-то для успокоения нервно системы, не могли унять его пыл. Очистив себе путь, он кинулся к двери, проследив за удаляющейся машиной, которая увозила новых пленников на прием к своим собственным демонам. От досады Хоулетт взвыл, кинувшись обратно в дом, попутно сняв с себя заметно поврежденную майку. Найдя перепуганную блондинку, все так же, по запаху, парень резко схватил ее под руку и потянул на улицу. По дороге были найдены ключи и мобильный, последний парень забрал себе, после чего только и успел, как повернуться и закрыть Симон собой. Не все умники улеглись на кухне. Часть осталась ночевать в гостиной. По крайней мере, утешало то, что заблаговременно было известно, кто будет убирать все это. Это будет первым сюрпризом для отца по окончанию этой истории, Когтистый торжественно пообещал себе это, будучи на взводе. Как повезло миру, что на этот раз Хадс в первую очередь применил мозги. Оставив Марбли у горячо любимых Мстителей в штаб квартире – горячо любимые они потому, что ни один, как обычно, не разделили порыва парня всех и вся уничтожить – он принялся за исполнение своего импровизированного плана. Папу нужно было спасать, но делать это разумно. Если он ворвется туда, как в прошлый раз, последствия могут быть самыми ужасными для них обоих, ведь как Росомаха неоднократно говорил, у его сына не было опыта. Ему все еще нужен был кто-то, кто давал бы комментарии планам и высмеивал самые смелые идеи, подталкивая к нужному, какими бы ни были методы. Сам он зачастую терялся, но только не сейчас. Сейчас он первым делом продиктовал специально обученному человеку номер мобильного, по которому собирался найти милашку-Рейчел. А после, получив ноутбук с маячком, блуждающим по карте, он переоделся в экипировку и пулей вылетел на улицу, собираясь найти чертовку прямо сейчас. Пока он был на адреналине - все иное можно было успешно душить, стоило это учесть. Если сейчас он осознает весь ужас ситуации, что его отца похитили, то точно не сумеет сделать ничего толкового.

Wolverine: Очнуться Росомахе было суждено на полпути до места назначения. Так уж вышло, что перепуганная предательница судорожно толкала его локтем в бок, не сводя глаз с наставленных на них дул. Он был парализован и не мог ответить ей, заодно и за такую эпическую подставу, но пылающие гневом глаза были более чем заметным показателем настроения Джеймса. Скованный по рукам и ногам в целях дополнительной безопасности сотрудников оружия, он все равно мог только уничтожать их взглядом, и мысленно проклинать всех женщин на свете. Канадец уже давно заметил, что проблемы исходят в основном именно от них. По крайней мере, он всегда вляпывался в самые жестокие переделки как раз таким образом. Худшим в этой ситуации было то, что две наглые морды, сидевшие перед ними, были вооружены до зубов, а у него не осталось абсолютно ничего: ни скелета, ни когтей, ни физической силы. Наверное, именно так чувствует себя дикобраз, которого лишают всех иголок: паршиво, голо и безнадежно. Оставалось лишь молча выслушивать плоские, но задевающие издевки в свой адрес. «Я убью вас.» - в глазах Хоулетта вот уже несколько минут как отражалась именно эта мысль, и интуитивно сотрудники Оружия понимали, что им действительно следует быть настороже. Несмотря на все меры предосторожности, они все равно ждали подвоха от зверя. Но упустили такой вариант событий, как нападение загнанной в угол докторши. Ей-то точно ничего не светило – как только ее привезут на базу, от нее избавятся. Она чувствовала, что должна рискнуть и попробовать помочь сейчас своему экс-любовнику, если тот, конечно, не убьет ее сразу же после освобождения. Будучи по натуре склонной к актерскому ремеслу, она очень успешно разыграла сцену эпилепсического припадка, и пока изящное тело билось в судорогах на полу, двое вооруженных парней пытались поднять ее и привести в чувство. Не потому, что им было жаль ее, нет, просто их не радовала картина происходящего. Они не успели обыскать Рейчел и им было невдомек, что у нее осталось еще несколько инъекций с парализатором. Она уже давно сжимала полный раствора шприц в руке, за спиной, и сейчас, ловко подобрав момент, когда ее по глупости освободили от наручников, чтобы подхватить за руки, девушка поочередно вколола сотрудникам ту же дрянь, которую попробовал на себе Росомаха этим вечером. Эффект для простых людей был мгновенным, и два недвижимых тела рухнули рядом с брюнеткой. Она тем временем нашла в кармане антидот, ввела его Хоулетту, боясь смотреть тому в глаза, выудила у своих жертв ключи от всех оков мужчины, освободила его и на всякий случай тут же отскочила в другой конец фургона, почти прижавшись к стене. Разминая затекшие мышцы, он медленно поднялся, параллельно проверяя, вернулась ли привычная подвижность. Ни слова, ни взгляда не было брошено в адрес Рейчел, как будто ее здесь и не было. Вправив на место шею, он мрачно усмехнулся, наклонился над поверженными врагами, изъял у них два автомата и несколько пистолетов, и распределив все, наконец-то поднял глаза на доктора. С ненавистью испепеляя ее взглядом, он неспешно навел на девушку дуло, с удовлетворением наблюдая за паническим страхом на ее лице, приблизился к ней вплотную, а затем глухо рыкнул, наотмашь ударил ее пистолетом по лицу и, схватив за воротник джемпера, потащил за собой. Убивать ее он не собирался, по крайней мере тут. Отношения они выяснят чуть позже, когда выберутся отсюда. Прострелив замок на дверцах фургона, он медленно приоткрыл одну из них и выглянул наружу. Позади следовали еще две машины организации, и грузовик, в котором находились они, ехал довольно быстро по трассе вдоль леса. Остановить или замедлить его было невозможно – до водителя не добраться через огороженный салон, значит придется… - Прыгать. Усекла? - Джеймс, мы же… - Плевать. Надо было думать раньше. – огрызнулся зверь, оскалился в ответ и указал на стремительно ускользающее полотно асфальта. Рейчел вздрогнула от страха. Если ему еще можно было срегенерировать, ей в лучшем случае грозил остаток жизни в инвалидной коляске. - Джеймс, я не могу… - она плакала от безысходности и шока, и на этот раз искренне. Слезы всегда творили с Хоулеттом странные вещи, и даже сейчас сумели смягчить переполненное гневом сердце. Он тяжело вздохнул, тихо ругнулся, подхватил ее, крепко прижал к себе и, дождавшись пока автомобиль, следующий за ними, приблизится как можно плотнее, ногой выбил дверцу и совершил длинный прыжок прямо на капот того грузовика. Когтей не было, рукой уцепиться удалось только за боковое зеркало, но оно не выдержало нагрузки двух тел и практически сразу же сломалось. Ко всем прочим радостям прибавились очередные наставленные на Росомаху оружия, на этот раз, распластавшись на лобовом стекле, он был идеальной мишенью. У него не было возможности добраться до взятых с собой пистолетов, так как обе руки были предельно загружено, да и к тому же он уже начал скользить вниз, прямо под колеса, так что единственно верным действием можно было считать как раз то, что он предпринял далее. Сконцентрировав всю силу, он максимально мощно оттолкнулся от фургона и направил себя в сторону, на обочину. Помня про Рейчел, Джеймс прижал ее как можно крепче и сделал все возможное, чтобы приземлиться на спину и тем самым принять наиболее серьезный удар на себя. По инерции его пронесло еще несколько метров, пока мутант стремительно не скатился вниз и не застрял меж деревьев, встретившись с ними все той же, уже сломанной, спиной. На мгновение все замерло, включая время и ощущения, и Росомаха, пытаясь понять, каковы итоги этого безумного поступка, покосился на Рейчел, которая смотрела на него глазами, полными слез и ужаса. А уже через секунду каждую клеточку тела пронзила дикая боль, он тихо взвыл и потерял сознание. Девушка с переломанными ребрами, но отделавшаяся удачнее, чем ее бывший возлюбленный, всхлипнула и медленно отползла от него, чтобы не давить собою на его многочисленные открытые и закрытые переломы. Тихо призывая его по имени, она дрожащими руками нашла в своем кармане мобильный, разочарованно выдохнула, когда обнаружила его полностью разбитым, и, перекатившись на спину, беззвучно зарыдала от боли, страха и острого чувства вины. Только сейчас она поняла, насколько ужасно поступила с человеком, который любил ее и доверял ей полностью. Нужно было оказать ему хоть какую-то помощь, но она лишь сдавленно всхлипнула, вновь позвав его по имени, когда заметила, что к ним уже бегут сотрудники Оружия. Если когда-то Хоулетту и требовалась реальная поддержка, то именно сейчас.

Sabreclaw: - Да чтоб тебя, дамочка! Мобильные разбиваешь, что мужчинам сердца! Громко выругавшись, когда маячок исчез с экрана, парень с силой вдавил педаль газа в пол. И без того исцарапанный руль обзавелся новыми увечьями, теперь больше напоминая обглоданную кость у зверя в клетке. Больше этой женщины Логана бесило только одно: некстати увязавшийся за ним «напарник», который пытался делать сосредоточенное лицо. Его одаренный видел в зеркало заднего вида и хотел прибить на месте. Не любовь к командным играм у Хоулеттов в крови, что тут поделать. А этот догнал, костюм свой напялил, умник. Резко смене эмоционального плана посодействовали звуки, доносящиеся откуда-то впереди. Скорее, это даже были не звуки, а удар по инстинктам, о предстоящей опасности. Парня проняло дрожью, а нервы натянулись до предела, стоило ему увидеть вдалеке, за деревьями, свет. Все-таки не зря он сегодня забил на все свои обязанности Мстителя, и нарушил все возможные правила, чтобы срезать углы, где только можно. Он успел. Заглушив мотор, Когтистый предусмотрительно вынул ключ, и повернулся назад, к своему помощницу. - На месте аптечки у меня контейнер, доставай. Быстро! Бери пакет кровь и этот, как его, шланг, да, переливать будем. - Не пробовал кровь в больницы сдавать? Неплохой вышел бы бизнес! Ты же универсальный донор прям. - Да пошел ты! И я пошел! Пошли, кому говорю! Выпрыгнув из машины, одаренный не ожидая, пока горе-друг подтянется, спрыгнул с дороги прямо в заросли леса, не теряя больше ни минуты. Это волнение можно было сравнить с моментом, когда ты пробрался на базу противника, который тебя превосходит в количестве в сотни раз, один, без помощи и необходимой экипировки, и собираешься напасть на свою цель, тем самым начав гонку на выживание. Волнение пульсом отбивает в голове бешеные ритмы, кровь закипает с каждой секундой все сильнее, а желание быстрее настигнуть свою цель, быстрее прекратить это уничтожающее здравый смысл ожидание просто выводит из себя. Он рычал, не глядя, ломая все, что мешало идти дальше, и все принюхивался, пытаясь уловить родной запах. Джеймс был где-то здесь, Хадсон был уверен в этом, но и неприятная новость ждала его на месте – Рейчел снова портила всю картину. Быстрее бы добраться до ее шеи! Хоть он уже решил, что делать с этой особой, желания сейчас были именно такие. - Увидишь эту тварь, хватай и тащи в штаб. Пусть промывают ей мозги, делают что угодно, но чтобы глаза мои ее больше не видели! Хоулетту дай только кровь. С тобой он не пойдет. Я их задержу! С этими словами, Хадсон преодолел последнюю преграду, отделяющую его от главного противника, и, не задумываясь ни на секунду, бросился в бой. Его масса позволила сбить первых солдат с ног, нанеся им увесистый урон уже этим. Дальше в ход пошли когти, потом был рев и Логан бросился вперед, вырвав у следующего бедняги автомат, самого буквально впечатав в дерево. Открыв огонь на поражение, он продолжил продвигаться, стараясь максимально использовать свою схожесть с отцом и отвести их подальше от него самого. Какая разница в кого стрелять, если он такой же свирепый, когтистый и настроен против тебя? Противостоять шквалу пуль было далеко не просто, и запал парня, казалось, быстро поутих, стоило ему в первый раз быть сбитым с ног под навалом повреждений, но сейчас адреналин решал все, и из последних физических сил Хоулетт вновь поднялся на ноги, быстро скорректировав свой план действий. Укрытия он не искал, стараясь поразить как можно больше вражеских солдат, используя при этом все подручные средства. Увы, пули быстро кончились, и автомат был заменен на пистолет, который Когтистый прямо с рукой оторвал у одного из нападающих, добив того его же оружием. Еще несколько человек постигла схожая участь, и за то время, пока Логан был закрыт телами других, он успел порядком оправиться, чтобы быть готовым к тому, что его практически окружили. И его это более чем устраивало. Когда внимание было переключено на лже-Росомаху, который, тем временем пробирался к автомобилям, резко прекратившим свой путь поодаль от беглеца. Прятаться уже было не за кем, так как солдаты быстро смекнули и отошли на приличное расстояние, вполне пригодное для расстрела, парень из последних сил сократил расстояние между собой и автомобилем, сразу же потянувшись к бензобаку. Все заняло долю секунды, пока противник задумался, стоит ли рисковать, и его жертва с безумным самопожертвованием в глазах выдернула крышку бензобака, заменив ее пистолетом, оправдав тем самым их опасения. Странный прилив сил настиг Когтистого, когда тот, не думая, спустил курок и резко подался в сторону, желая «сбавить» урон от взрыва, угодив в канаву параллельную дороге. Тем временем друг психа, вспоминая того самого психа, постарался выполнить все сказанное в точности, как Хоулетт и упоминал. Гвоздю программы иглу в вену, открыв импровизированную «капельницу» на ветке дерева максимально, а девушке пришлось пустить пыль в глаза, прикрытую дешевыми уверениями «я тебе помогу, я хороший». Впрочем, может и поможет. Кто знает, как она запоет через пару лет новой жизни, возможно, найдет себе нового Хоулетта и будет «счастлива», это уже ее проблемы и угрызения совести. Совесть Хадсона была чиста, и, как обычно, в отпуске. Его волновал лишь отец, о жизни которого сейчас парень пытался позаботиться, а уж моральный аспект проблемы решиться после, сколько бы алкоголя не потребовалось. Он справится. Проводив взглядом лежащего у деревьев Росомаху, коллега прилежного, в кавычках, работника Хадсона поспешил удалиться, судорожно вспоминая, где последний оставил машину, куда бросил ключи, и что бы еще такого сказать брюнетке. Ее причитания «Что будет с Джеймсом?» после хорошей промывки мозгов со стороны Хоулетта-младшего выглядели довольно фальшиво, впрочем, это было не его дело. Долг перед страной был важнее всего, пусть живет Америка, и прочие метаморфозы вместо совести, такой ведь устав героев? Грустные глаза докторши, и даже ее слезы то ли от боли, то ли от горечи было слабым аргументом в сложившейся ситуации. Ей помогут уже другие врачи, нужно было лишь немного потерпеть. Тем временем другой герой пьесы лежал бережно укрытый дверцей от машины, и пытался, как заводной, открыть ее посредством ручки. Со слухом было совсем напряжно, как и с мыслями в общем. И почему он всегда влипает перед самыми выходными? Перспектива заменить все на хорошее пиво у камина была более чем притягательная, он бы потом раскрутил старшего вояку на партию в настольный футбол, в сотый раз, получив поражение. Стоп. А чем он сейчас занимался? Высунув свою лапищу, когти которой стали еще более очевидными, по причине отсутствия многих кусков кожи, парень попытался поднять эту дверцу, чтобы хоть немного приподняться и вытрясти из ушей осколки. Не самые приятные ощущения. - Ей, Хоулетт, ты жив? Ау… Пусть все решат, что у него началась белая горячка, звал он Хоулетта-старшего, не себя. Хоть и себя не помешало тоже. Медленно осознавая, зачем он тут и чего успел добиться, парень постепенно приходил в себя, и даже сумел опрокинуть дверцу, чтобы оглядеть окружающую его обстановку. И его это не порадовало, в силу приближающихся из стены пыль фонариков. Противные красные точки заплясали по округе, так и норовя его найти. - Опять лазерное шоу. К черту Вегас…

Wolverine: Росомаха очнулся от взрыва, прогремевшего совсем близко и ощутимо всколыхнувшего землю под ним. Стиснув зубы от боли, с глухим мычанием он попытался подняться, опираясь о ствол подвернувшегося под руку дерева, проклиная всех людей на свете и пытаясь сдержать крик, рвавшийся изнутри. Давно его не перемалывало так, как сегодня, он уже и позабыл, каково это – переломы, а уж тем более открытые. Стоять ногах с торчавшими из них костями было практически невозможно. Если спасительная кровь, емкость из-под которой мужчина уже успел заметить над собой, помогла ему с позвоночником, избавив от перспектив паралича, то все остальное нельзя было залечить до физического вмешательства, до вправления вывернутых и изуродованных частей. Джеймс поднимался, потому что его сыну нужен был боевой товарищ. Он отстранился от дерева, шагнув в темноту наугад, не зная, упадет или нет. И выстоял, хоть и пошатнулся, и сократил расстояние между собой и перевернутой машиной, рядом с которой, спиной к Хоулетту-старшему, толпились сотрудники Оружия. Были различимы их массивные фигуры и плясавшие повсюду красные точки лазерных прицелов. Они искали его сына. Его сына. Глаза привыкли к недостатку света быстрее, чем обычно, и Джеймс тут же, не теряя драгоценного времени, вмешался в бой. Короткими последовательными очередями, опираясь на еще один ствол, он расстрелял трех врагов прямо перед собой, а когда остальные развернулись и словно по приказу открыли ответный огонь, зверь мгновенно рухнул на землю, спасаясь от шальных пуль. Попади сейчас хотя бы несколько прямо в сердце или в голову, он не справился бы. А так, еще сильнее повредив сломанные конечности, все-таки не сдержав короткий тихий вой, он собрался с силами и, прищурившись от боли, одной рукой держа автомат, пристреливался, достаточно метко попадая по мишеням. У него было лишь одно преимущество – в темноте он видел лучше, чем парни, не успевшие включить приборы ночного видения. Перестрелка продолжалась, Джеймс отполз за деревья, но по нему все равно умудрялись попадать, пусть даже раны были сквозными и несмертельными. Он терял кровь, он терял энергию, но не впадал в отчаяние и не поддавался панике. Хладнокровно и методично он укладывал одного за другим, зная, куда стрелять так, чтобы убить наверняка. Когда ответные выстрелы стихли, Хоулетт коротко выглянул из-за дерева, убедился, что никто не шевелится, прислушался на предмет лишних шорохов, и убедившись, что никаких посторонних звуков нет, вновь попробовал подняться. Он шел и падал, и вновь вставал на ноги, и снова падал, но все-таки добрался до Хадсона. Лежащий в канаве, он на ощупь был весь в крови и не в самой лучшей форме – обоняние и слух подтверждали это. Не имея возможности вытащить сына из ямы, он просто спустился к нему, устало и тяжело выдохнув, чтобы вновь не вскрикнуть. - Пора переезжать, как считаешь? Соседи здесь шумные. – Он пытался сгладить всю тяжесть и напряженность ситуации и тем же временем давал понять, что им действительно лучше убираться отсюда и поскорее. Положив ладонь на плечо Хоулетта-младшего, Джеймс другой рукой обнял его, искренне поблагодарил за помощь и, зная, что нечасто баловал раньше сына такими проявлениями эмоций, на мгновение замер. А после мрачно усмехнулся и тихо добавил: - Нам нужно на базу, к твоим ленивым Мстителям. Я скоро опять отключусь. Ты был… ты был крут, Хадс. Я не знаю, как удалось тебе, но отбить атаку этих ублюдков в одиночку и на такой местности… Черт, я горжусь тобой. Только старика своего ты еще не обошел, неа. Стреляю я все равно лучше. – он тихо рассмеялся, немного неестественно, так как пытался подавить приступы боли, отстранился от Хадсона и устало отбросил куда-то в сторону разряженный автомат, который зачем-то тащил на себе до самой канавы. Он поднял взгляд в темноту и увидел в нескольких шагах, прямо перед собой, выступавшее из мрака дуло. На уровне глаз. Он даже не успел бы пригнуться, слишком неудобной была нынешняя поза. Джеймс судорожно сжал адамантиевую руку сына, покоившуюся на земле, и свободной по возможности быстро выхватил из-за пояса оставшийся пистолет. Два выстрела прогремели одновременно.

Sabreclaw: - Ага, только сумочку возьму. Вызывай такси. Хадсон слабо улыбнулся, когда отец появился в поле его зрения. Только было, услышав выстрелы, он понял, что имеет время на передышку, но это не главное. Его отец жив, свиреп и идет на помощь. Джеймс вернулся, и не просто так, а оставаясь верным себе. Парень прекрасно знал, чего отец хотел все эти годы, и, не смотря на громадное желание сделать так, чтобы с ним больше ничего не случилось, ему самому порой хотелось воплотить эту мечту в реальность. Сражаться не ради него, не вместо него, а бок о бок с Росомахой. И сейчас они честно прикрывали друг друга на поле боя, невзирая на все ранения и неприятный осадок. Это было не столь важно, когда на кону жизнь. В том, что Логан справится, Когтистый не сомневался ни минуты. Ошибочно было полагать, что в их семье самая действенная мотивация месть, ведь ради спасения дорогого им человека Хоулетты могли горы свернуть, и неизменно делали это в силу обстоятельств. Когда отец оказался рядом, Хадсон горько стиснул зубы, на миг, отведя взгляд. Нет, такой внешний вид его не устраивал. Как нужно было падать, чтобы кости из ног выглянули от любопытства?! Правда, парень еще себя не видел, но ему было плевать, насколько он сам сейчас красив. Больше волновала буря злобы, нарастающая изнутри, ведь помочь отцу вправить кости он не мог в силу своей физиологии. Черт бы ее побрал, со всем Оружием Икс! Оставалось лишь поражаться, как этот мужчина силен, как он держался сейчас, ведь боль должна быть вдвойне адской. Даже втройне, если учесть все, что пережил этот человек за этот день. Хадсон не знал, как сказать об этом, но по глазам парня и так были ясны все его мысли. Его папа знал об этой особенности сына с пеленок, и пользовался, что страшно бесило Хоулетта-младшего, но только не сейчас. Одаренному очень хотелось, чтобы тот знал, насколько сын рад его видеть, и плевать, что там было. Видимо, Джеймс понял все даже быстрее, чем тот рассчитывал, и Логан замер, ожидая его дальнейших действий. Теперь острые углы были сглажены, по крайней мере, пока они не выберутся отсюда и не войдут в привычные образы. Когтистый особенно любил отца в такие моменты, когда тот на какой-то миг мирился с тем, что сын прекрасно знает, какой он без панциря призванного дать ему славу одиночки, и позволял себе снять его. Парень облегченно улыбнулся и обнял Джеймса в ответ одной рукой, даже меньше, чем в пол силы, чтобы случайно не усугубить состояние того. Его спине нужна долгая релаксация. Сейчас он позволил себе закрыть глаза и действительно расслабиться, перед новым этапом этих баталий. - Пап… - Логан снова улыбнулся, так как состояние его стремительно улучшалось, и плохие мысли уступили свое лидирующее место в разуме более позитивным. Можно сказать, сейчас он даже смутился. Было невероятно приятно услышать эту фразу, и даже если это говорит его эго, все равно похвала была заслужена. – Да ладно тебе, просто я прикинулся разъяренным тобой, выскочившим из кустов, вот они и решили «тебя» убить. Тут уже не на милашку Хадди охота была, пришлось крутиться! Лучше, говоришь? Ладно-ладно! Мы это еще проверим, старичок, не… Когтистый не успел договорить фразу, так как сигнал о приближающейся опасности острым лезвием ударил по чувствам, заставив вздрогнуть и быстро перемениться в лице. Казалось, все перед глазами было как в замедленной пленке. Дуло пистолета, взгляд отца, его рука, которую он, увы, увы, не чувствовал! По всем ощущениям, этот момент должен был бы стать концом истории, но в то же время Хадсону казалось, что он видит все, будто, будучи на месте своей отца. Но, ведь он не его отец? Эта мысль проскользнула мгновенно, так же, как и рука легла на дверцу автомобиля, которая совсем недавно беспристрастно вдавливала его в сырую землю. В этот бросок он вложил всю свою силу и злость на этих нелюдей, и сам толком не понял, как получилось его осуществить. О факт остался фактом, одаренный метнул этот кусок железа с такой силой, что хозяин пистолета отлетел на приличное расстояние. А обе пули так и не нашли своих адресатов. - Нельзя же так буквально воспринимать! В голосе Логана слышались истеричные нотки, так как это уже было перебор. Резко подорвавшись на ноги, и тут же свалившись обратно, так как успел додуматься потрясти головой, дабы избавиться от осколков и все тело пронзила жуткая боль, парень гневно взглянул на Росомаху. Не потому, что тот провинился, а потому, что парень жутко перепугался сейчас. Предприняв еще одну попытку, он вдруг понял, что вовсе не в голове дело. Благо, додумался куртку надеть, и под порванными лохмотьями той не было особо заметно, сколько кусков его осталось где-то на месте привала. Пока адреналин был по венам, притупляя в какой-то мере ощущения, парень должен был закончить начатое, потому упрямо поднялся, всеми известными ему матерными слова подгоняя регенерацию. А самой целой рукой с силой сжал пистолет, который нежданный гость из тьмы выронил в полете, и выпустил несколько пуль, ориентируясь по ощущениям, и судя по тому, что несколько из них попали в ту самую дверь, так стало ясно по звукам, то цель он поразил. С упоением он отметил, что регенерация решила послушаться хозяина и активно заработала, будто испугавшись. - Ты родился в клетчатой рубашке. Фыркнув, Когтистый осмотрелся по сторонам, соображая, как бы отсюда выбраться. Пешком идти – не вариант. Свой транспорт он отдал госпоже Рейчел, а значит, нужно импровизировать. Осторожно повернувшись, парень прищурился, вглядываясь в темноту. Количество вооруженных лиц подсказывало ему, что караван был длиннее, чем две машины, и стоит поискать. - Видел когда-нибудь, как я угоняю машины, па? – Криво усмехнувшись, парень осторожно сделал один шаг, пробуя свое тело на предмет целости. Боль – плохая подсказка, особенно, когда болит все и сразу. – Отдыхай, транспорт сейчас будет. Подумай пока, где оптово продают пончики. Я очень ранимый, ага. Проводив отца полуулыбкой, Логан прихрамывая, двинулся вперед, скрывшись в темноте. Темнота, в свою очередь, уже через несколько метров стала содрогаться от шепота, который периодически срывался на высокие тона, когда дело доходило до фамилий школьных учителей и учредителей программы Оружия Икс. Пусть последние и были вымышлены. Через какое-то время, а прошло его не так уж и много, тишину безжалостно разорвал в клочья звук мотора, а так же включенные фары. Автомобиль съехал с дороги на обочину, так как асфальт был слишком загружен исходами битвы. Логан попытался подъехать к Росомахе близко настолько, насколько это позволял рельеф местности. Когда педаль тормоза сделала свое дело, одаренный с иронией во взгляде покинул кабину, это было совсем не тяжело, учитывая, что дверцы со стороны водителя – не было. Зачем мучится с замком, что за глупая трата времени… - Ты жив? Пошли, прокачу с ветерком. Стараясь скрыть волнение, парень наклонился к отцу и постарался осторожно подхватить того под руку, чтобы дать ему точку опоры.

Wolverine: Звук выстрелов удвоенной силой оглушил мутанта, и несколько мгновений тот не чувствовал ничего, он лишь отдаленно наблюдал за тем, как кусок железа сбивает с ног едва различимую в темноте фигуру. На секунду все стихло, и ему даже показалось, что он действительно умер. Джеймс часто умирал, но всегда возвращался, и все равно так и не сумел привыкнуть к этому. К болезненно выходящим из костяшек когтям смог, к тяжести адамантия тоже, а к таким периодическим эпизодам, граничившим с обычными снами-кошмарами – нет. Из ступора канадца вывел нервный комментарий Хадсона, прозвучавший совсем близко. Хоулетт едва заметно улыбнулся сам себе, хмыкнул и, мысленно поблагодарив парня за спасение шкуры отца, устало выдохнул и откинулся назад, пытаясь разглядеть звезды на ночном небе и не думать о том, что упрямо проникало в мысли и отравляло сердце. Во-первых, боль. Адреналин ушел, и теперь она вновь напомнила о себе: ноги горели и, казалось, будто кто-то продолжает их выкручивать, хотя Росомаха даже слишком глубокого вдоха себе не позволял. И второе, Рейчел. Он не забыл. Ничего не забыл. Ее здесь не было, скорее всего, судя по той капельнице на дереве и чужому запаху, ее забрал с собой кто-то из Мстителей. Что ж, тем лучше, на базе они во всем разберутся, осталось только добраться до места, не подохнув от боли и потери крови. - Нет, просто у Смерти всегда на меня перекур. – тихо отозвался Хоулетт, обеспокоенно наблюдая за сыном, которому тоже немало досталось и который уже пробовал свои силы в типично геройской ходьбе раненого бойца. Подавив в себе тяжелый вздох, он лишь покачал головой в ответ на вопрос, зная, что Хадсон не увидит его, и медленно попытался повторить подвиг парня, пока тот занимался транспортом. Увы, старания Росомахи увенчались лишь потоком нецензурной брани, которую он шипел и рычал сквозь зубы, да многозначительным взглядом на Хадсона, когда тот взялся помогать ему. Джеймс больше не мог идти сам, никак, они убедились в этом вместе, когда из чувства привычной солидарности сын просто подставил плечо, а отец просто оперся и попробовал сам сделать пару шагов. На первом же он рухнул, еще сильнее повредившись, и кажется даже потерял сознание, так как очнулся уже на заднем сиденье внедорожника. - На базу… - настойчиво, хрипло повелел зверь, стараясь устроиться с минимально неприятными ощущениями в пути, ибо предстояло проехать немало. - К чему пончики, давай куплю тебе сеть Баскин Роббинс. Назовем Баскин Хадс, а фирменным десертом будет мороженое в кроваво-вишневом сиропе и с шоколадными вафлями в виде развалин. Мстительный Мститель… звучит неплохо, да? – Джеймс говорил негромко, но пытался заставлять себя нести хоть какой-нибудь, хоть самый идиотский бред, лишь бы не отключиться. Он опасался, что еще не окрепшая регенерация просто-напросто не выдержит, и ему уже не суждено будет проснуться. - Знаешь что, сын… Я иногда думал, чем бы мне пришлось заниматься, если бы я остался один воспитывать дочь. Как думаешь, она дожила бы до совершеннолетия?.. – Росомаха сам не заметил, как все-таки позволил усталость совладать над собой, и, затихнув, он прикрыл глаза и провалился в забытье. Он очнулся уже на базе, собранный, залитый адамантием и почти здоровый, спустя два дня после происшествия. Как только закончился обмен любезностями с местными врачами, объятия с сыном и переодевание в нормальную одежду, Росомаха вместе с Хадсоном отправился на поиски Рейчел. Ее держали в довольно уютной, но изолированной камере, и позволили увидеться только в присутствии еще одного Мстителя. Джеймс и сам когда-то давно был одним из данной компании, но старая гвардия развалилась, из его коллег практически никого не осталось, а с новичками веселился уже его сын, так что полного взаимопонимания с нынешними Мстителями достигнуть не удалось: Росомаха просто вышвырнул товарища за шкирку, когда тот попробовал было нарушить их устоявшееся трио в помещении. Хадсона Джеймс не выгонял, наоборот, он вошел сюда вместе с ним. Чтобы было кому удержать его, если зверь вдруг вырвется из клетки и набросится на доктора, чтобы придушить ее. Они очень мило побеседовали, все выяснили, причем Росомаха представлял собой идеал айсберга с непотопляемой мрачной усмешкой и колючим взглядом, а Рейчел прекрасно вошла в образ умирающего лебедя. Не оставив в их отношениях ни одного места, ни единого камня, с чувством голода и исполненного долга Джеймс покинул камеру вместе с Когтистым, и уже через полчаса они на частном самолете от Мстителей поднимались в небо, направляясь на поиски приключений и хотя бы недели тихой жизни. Первым местом, куда решили наведаться Хоулетты, стала Австралия. |Happy End|



полная версия страницы